Massage man

      Плавное дыхание Тайлера лишь изредка прерывалось, когда его телу нужно было сделать глубокий вздох, чтобы вывести избыток углекислого газа из легких. Выражение обклеенного лейкопластырями отекшего лица на мгновение искажалось от боли, но на выдохах снова становилось спокойным и умиротворенным. Барабанщик мягко поглаживал ладонь массажиста, она была холодной, а пальцы иногда немного подрагивали, и Джош понимал, что это всего лишь рефлекс, но настораживался, подозревая что его парню больно/снится что-то страшное/неудобно/, он сейчас проснется/закричит/захочет перевернуться/ и прочее, нужно ему срочно помочь/позвать медсестру/отыскать врача.       Но, спустя несколько минут, Тай заснул крепче, и Джошу самому физически стало легче дышать. Все страшное позади, боль пройдет, гематомы рассосутся, места с содранной кожей вскоре обрастут новой. Джош будет ухаживать за ним, спросит у доктора, мамы, интернета какие процедуры необходимо проводить, чтобы ускорить процесс выздоровления. И не важно, что Тайлер — выпускник медицинского колледжа, и он сам прекрасно знает, что ему нужно. Заботиться о ком-то будет Джошу в новинку, ему ведь не доводилось состоять в искренних и, тем более, серьезных отношениях. Поэтому в его сердце так много нерастраченной любви, и сейчас, пока барабанщик сидит у больничной койки, эта любовь просится на волю, заставляя парня давиться горьким комом жажды мести.       Джош легко вычислил, кто избил его массажиста; разложил ментальный пасьянс и понял причину конфликта, но не представлял, что ему с этими знаниями делать. Хотелось бы, конечно, поехать и так же выбить всю душу из этого мудилы, разобраться по-мужски, так сказать. Есть прекрасная возможность сделать это прямо сейчас, пока Тай спит, а Ник, вероятно, спокойно собирается на работу. Дан помнит тот дорогой автомобиль, который ночью вырулил сразу на встречку и чуть не задел его машину, он мог бы найти его владельца в два счета. Затем он мог бы подстеречь ублюдка у офиса и отмудохать его до состояния Тайлера сейчас. Или, скорее всего, более худшего. А может, вообще не церемониться и молча свернуть ему шею, как бешеному петуху.       Но это лишь слепое желание. Само собой, он никогда не опустится до уровня какого-то трусливого сукиного сына, который увел жену лучшего друга, грязно издевался над ним, а затем и избил никак не сопротивляющегося парня, поведясь на ложь тупой пизды. Джош просто мечтает о торжестве справедливости, мечтает вернуться в молодые времена, когда уличные потасовки для него были развлечением, словно игра в «бутылочку»; когда он не боялся за репутацию своей группы и свою персональную; когда лишь одно негативное слово в адрес кого-то из его друзей могло разжечь в нем такую ярость, что Дан останавливался только когда тот самый какой-нибудь друг начинал панически рыдать, оттаскивая его и умоляя перестать крошить чужое ебало. Таким был Джош. А сейчас он чувствует себя полным дерьмом, неспособным заступиться за человека, в которого влюблен. Все из-за того, что Джош повзрослел и оброс барьерами в виде рассудительности, самообладания, чувства ответственности за свои поступки, страха за репутацию других людей, зависимости от общественного мнения. Значит ли это, что Джош — салага? Значит ли это, что Джош не может защитить свою семью? Не сможет в будущем, каким он себе его рисует, быть достойным супругом и отцом?       Нет, не значит, ведь Тайлер — такой же мужик, он сам прекрасно мог постоять за себя, но по какой-то причине не стал. Это даже видно по его рукам, точнее, по правой, на костяшках кисти которой только немного содрана кожа. Джош присмотрелся повнимательнее и понял, что болячки вовсе не похожи на следы от ударов, скорее всего, кисть травмировалась в результате неудачного падения. Так почему же этот вполне сильный физически парень не стал обороняться? Почему он был рад тому, что оказался в такой жуткой ситуации? Как же много, блять, вопросов. Очевидно, Тайлер задумал что-то. Непонятное, неоднозначное, возможно не совсем разумное что-то. Он выглядел довольным, хоть и не мог спроецировать все эмоции на расквашенное лицо.       Нет, не значит, потому что Джош наверняка бы перегрыз глотку тому уроду, находись он там.       Дан хотел написать парням из группы, что не приедет сегодня на репетицию, но вспомнил, что оставил телефон в машине. Он планировал сбегать на парковку, но с ужасом ощутил, что не может подняться — руки просто не слушаются, бессильно повисли вдоль туловища, спина расслаблена и сгорблена, а голова уже давно лежит на краю кровати. Он дремлет, уткнувшись лбом в ладонь Тайлера, и переживает, что от контакта простыни и незаклеенных ранок массажисту скорее всего больно, а он еще и добавляет веса, но ничего не может поделать со своим измотанным непослушным телом. Странно, в этом состоянии он спокойно может размышлять. Может ненавидеть себя и Ника, жалеть Тайлера, скучать по Эмме и Лоле, беспокоиться о том, что Кеннет, Брендон и Даллон будут его искать. Может пытаться считать овец, чтобы действительно заснуть, случайно перескакивая с шестьдесят девятой сразу на девяносто первую, раздражаться и начинать сначала. Злиться на себя, что от такой ебанной нервной встряски и отсутствия нормального сна завтра будет чувствовать себя овощем, когда по-хорошему должен быть адекватным ради Тая. Может думать над тем, что делать со всей этой историей дальше, ведь есть вариант заявить в полицию, снять побои, дать делу громкую огласку и даже запихнуть Ника в какую-нибудь психиатрическую лечебницу — почему нет? В состоянии «разум бодр, тело спит» Джош провел около часа, пока, наконец, мысли не оставили его в покое, отпустив сознание отдохнуть до полудня.       Первый осознанный вдох Тайлера вынудил его тело отправить мозгу сигнал «пиздец». Ужасно болят ребра, живот, губы и зубы, стучит в висках, дышит только одна ноздря и не открываются глаза. Он осторожно попытался пошевелить пальцами рук и понял, что не чувствует правую. Вот совсем не чувствует, будто ее ампутировали. От дурной мысли Джозеф вздрогнул и разлепил глаза, которые тут же заслезились от света, пусть и неяркого. Ощущение, будто каждое веко весит по килограмму. Он перевел мутный взгляд с потолка на руку и мысленно усмехнулся причине ее «ампутации» — руку отлежал Джош. Осторожно вытащив ладонь из-под лица спящего парня, Тайлер несколько раз сжал и разжал кулак, встречая ощущение тысячи иголочек, вонзающихся в кончики пальцев, затем мягко погладил Джоша по волосам. Дан подскочил на месте, словно испугался, хотя минуту назад даже не почувствовал, как брюнет вытянул из-под него руку, от которой на лбу и щеке барабанщика остался абстрактный красный отпечатанный узор. — Хэй. Ужасно выглядишь, — попытался посмеяться Тайлер, но смешок был больше похож на короткий кашель. — Кто бы говорил, — Джош нахмурился и протянул недовольную «м», потирая лицо и разминая жутко уставшую от непригодной для сна позы шею. — Тебе лучше поехать домой.       Голос Тайлера был слишком измученный, хриплый, больной, хотя он несколько раз порычал, чтобы прочистить горло. У барабанщика от этого голоса сжалось сердце, и воспоминание о виде бессознательно лежащего на полу тела его парня вонзилось в грудь отравленным дротиком. — Нет, я не уйду. Только позову медсестру и спущусь к машине за телефоном, я сейчас. — Тогда принеси ноутбук, пожалуйста.       Снова отвернувшись к потолку, Тайлер закрыл глаза и, собравшись с силами, попытался сесть. Не вышло, потому что от боли тело само отказалось прилагать какие-либо усилия, хотя Тай планировал перетерпеть. Больно было настолько, что он увидел перед глазами вспышку холодного ярко-желтого света, а когда хотел стиснуть зубы, чтобы напрячься сильнее, челюсть послала его на хуй и ударила болевым импульсом прямо в мозг. Все эти замечательные ощущения заставили Тая вскрикнуть «блять», этим он напугал внезапно ворвавшуюся в палату молоденькую улыбающуюся медсестру. Девушка вздрогнула, но быстро взяла себя в руки, улыбнулась еще шире и посоветовала брюнету лишний раз не двигаться, а если захочется сменить положение, можно нажать специальную кнопку на пульте, который, как оказалось, лежал справа от него, и поднять спинку кровати. Тайлер много знал обо всей этой аппаратуре, но подзабыл со времен колледжа. Сестра надела перчатки и приступила к повторной обработке ран Джозефа. — Мои друзья будут в шоке. Джош Дан дал мне автограф и разрешил сфотографироваться с ним, — девушка, видимо, безумно хотела поделиться впечатлениями, — Вам так повезло! — Да, он спас меня, — Тайлер слабо улыбнулся тому, как двусмысленно играет слово «спас». Морально — Джош своим появлением просто вдохнул в него новую жизнь. Физически — Дан на руках тащил его до машины, привез в больницу в Вестервилль, и пробыл здесь так долго, что даже вырубился на месте. — Он провел здесь всю ночь! Дежурные говорят, что выгоняли его домой, пока Вы были в реанимации, но он не желал уходить. Я думала, звезды заносчивые, а он, очевидно, хороший друг. — Очень хороший. Он вообще самый прекрасный человек, которого я знаю. — Наверное, так классно дружить со звездой, — сестра мечтательно закатила глаза и хихикнула, затем поставила галочку в карте, висящей на каркасе кровати, о том, что перевязка выполнена. — Не то слово. А знала бы ты, девочка, как классно его целовать, как охуительно приятно трогать его роскошное тело, как невероятно хорошо его трахать и как божественно он сосет. Тайлер мысленно избил себя еще раз, потому что нельзя, нельзя думать о таких вещах сейчас, блять, только бы не встал.       Сообщив, что через пару минут принесет ему завтрак и, если нужно, сопроводит в туалет, сестра стянула перчатки и направилась к выходу. Дан вернулся с ноутбуком подмышкой и двумя стаканами кофе в руках, один из которых предназначался массажисту, но сестра уже предупредила его в коридоре, что мистеру Джозефу пока нужно быть максимально расслабленным, так что кофеин не допускается. Что же, Джош не расстроился, потому что ему как раз не помешает двойная порция. Дан не смог дозвониться до Брендона и Кеннета, видимо, репетиция была в самом разгаре. Поэтому он написал в чат, что вынужден отсутствовать по семейным обстоятельствам и сильно извиняется, что подводит группу сегодня. — Эдди просил передать, чтобы ты не волновался насчет салона. Отсюда он сразу поехал закрывать его и предупреждать клиентов о вынужденном санитарном дне, — барабанщик передал ноутбук Тайлеру, вернул отодвинутый медсестрой стул на привычное место — к кровати, и сел, печатая ответ на вопрос откликнувшегося Даллона, что уже все в порядке. — Эдди приезжал? — Да, он был здесь все время, пока тебя не перевели в стационар. — Господи. Я почти вынудил его стать моим ответственным лицом, в случае чего. По идее, там должна быть супруга или родители, но я вычеркнул Дженну и как-то… не думал, что такой страховой случай когда-нибудь настанет. — Он сказал почти так же, — хмыкнул Джош и отвлекся на вновь оживший в телефоне чат.       Тем временем, дверь открылась, и в палату вошли медсестра и доктор. Врач не сказал ничего нового, но прописал какой-то препарат для снятия отека, а сестра, поставив высокий стакан с трубочкой на столик возле койки, не удержалась и снова поблагодарила Джоша за фото, а затем даже взвизгнула и хлопнула в ладоши от радости, когда Дан ей подмигнул.       Нормально поесть Тайлер не мог бы из-за больной челюсти, но ему принесли сладкий молочный коктейль, которого хватило, чтобы утолить и жажду, и голод, хотя они и так почти не чувствовались. От ударной дозы обезболивающих, прописанных Тайлеру, вообще мало что чувствовалось, кроме сонливости. Джозеф хотел бы удержать себя в бодром состоянии, потому что нужно было объясниться с Джошем, но и без того тяжелые от отека веки нависали на глаза еще сильнее каждый раз, когда ему приходилось подавлять зевок. Глаза слезились, из-за чего трудно было разглядеть, что происходит на мониторе ноутбука, который лежал на его бедрах, пока он, почти положив подбородок на грудь, лениво водил пальцем по тач-паду, пролистывая что-то. Дан оторвался от переписки с Кеннетом, который жаловался на Ури, сильно пьяного от нервоза из-за отсутствия барабанщика (и это перед приближающимся выступлением на фестивале!) и обеспокоенно посмотрел на сонного, но озадаченного Тайлера. — Тебе лучше еще поспать. — Эм, нет. Я хочу спросить, вы говорили с Эдди? Вы поладили? — Конечно. Почему тебя это беспокоит? — Помнится, ты сказал, что он странный, и я решил больше не затевать разговор о нем. — Тай отвел от экрана улыбающийся взгляд и невольно начал теребить край простыни, которой он был накрыт до пояса. — Я только сказал, что он чудаковатый, потому что на нем был макияж, но ты объяснил мне причину. И мы поболтали, пока ты был в реанимации, он отличный парень. — Это хорошо. Потому что Эдди мне близок, и я не знал, стоит ли тебе рассказывать о нем подробнее. Он не знает обо всех моих проблемах, но сотню раз выручал, даже не спрашивая причин. Он как мой ангел-хранитель, что ли. И именно он, возможно, повлиял на меня, когда… Блять, я не знаю как сказать.       Тайлер заметно нервничал, часто прерывался, но также было видно, что он хотел открыть Джошу еще одну историю. Он несколько раз отводил взгляд от экрана ноутбука, но слишком смущался, чтобы посмотреть на собеседника, поэтому просто растерянно бегал глазами по стене, будто пытаясь прочитать там подходящие для выражения мысли слова. — Говори, как считаешь нужным. — Мы учились в одном колледже. Делили одну комнату в общежитии, и типа… Встречались? Тайно, конечно. А потом я встретил Дженну и оставил его, списав наши странные отношения на попытки продлить подростковое созревание. А он, вероятно, был в меня влюблен. Ненавижу себя за это. Когда мой бизнес пошел в гору, я сразу пригласил его к себе, но он работал в крупном медцентре и так холодно отказался, блять, никогда себе не прощу. Но спустя время, он сам прислал мне резюме, мы снова сошлись, но только по работе. Ни слова о личных жизнях, ни моей, ни его…       Теперь Джошу стали понятны все эти «я уже не гей», «точнее, не совсем гей», «точнее, я не был геем» и прочие заикания. И теперь ему захотелось как можно крепче обнять чудаковатого парня, ведь кто знает, каким бы был Тайлер сейчас, не имея этот опыт в прошлом. Да он и не посмотрел бы на Джоша, как на мужчину. Спасибо, Эдди, за Тайлера. — …ну и про всю эту хуйню с Дженной. Я просто не мог его грузить, мы же все-таки не друзья, никогда ими и не были…       Недостаток сна, как и ожидалось, сказывался на самочувствии Джоша. Особенно, на его способности фокусироваться на голосе массажиста. Или тому виной воображение, рисующее неуместные картинки того, как юный Джозеф постигает азы однополого секса, или как практикуется в том самом «мужском» массаже, наблюдая за реакцией партнера, часто спрашивая, хорошо ли ему. Джош ненавидит себя сейчас, особенно потому что все это кажется чертовски возбуждающим, и он уже не слушает Тайлера, он отчетливо представляет себя на месте Эдди, пытаясь прогнать с лица улыбку замечтавшегося дурачка. — …я просто обязан дать ему эту должность, блять, я бы весь бизнес ему отдал. О, наконец-то, — внезапно громко отрезал Джозеф, щелкнул клавишей и закинул руки за голову, тут же негромко выругавшись на себя за слишком смелую резкость в движениях, — готово. Джош? — Да, я… прости. Задумался. Ты прав, Эдди достоин должности и все такое.       Тайлер с подозрением покосился на Джоша, слабо усмехнулся, затем развернул ноутбук экраном к барабанщику. — Смотри. Вот мое решение.       На экране отобразилась запись с камеры видеонаблюдения. Несмотря на слабое освещение в холле салона, фигура Тайлера была хорошо различима. Как и фигура избивающего его мужика. Джош впервые видит этого парня, но теперь, встретив его, к примеру, на улице, он легко смог бы узнать героя видео. Черты озлобленного лица проглядываются даже без увеличения картинки. Должно быть, Джозеф нехило потратился на оборудование и, как оказалось, не зря. Только к чему это он? Какое еще, блять, решение, неужели это… — Шантаж. — Ехидно, как-то по-детски улыбаясь одними глазами, красными от полопавшихся сосудов, заключил Тайлер. — Что?! Тай, мы же можем отправить запись в полицию, и этого мудака моментально закроют. Видно, же что ты не отбиваешься. — Джош дотянулся и щелкнул клавишей пробела, чтобы приостановить видео, потому что не мог больше смотреть на это. — Какой, нахуй, шантаж? — Заявить в полицию — значит избавиться от Ника. И только потом разводиться с Дженной. А это значит — потерять детей.       Джош задумался, потому что сейчас Тайлер был прав, как никогда. Каких бы адвокатов они ни привлекли, какие аргументы ни привели, закон будет на стороне матери. Любовник здесь не при чем, даже если Тай покажет эту запись в суде. — Я предложу Дженне выбор. Окончательный и бесповоротный, блять. Сработает — девочки будут со мной. Нет — решать суду, как и планировалось. В любом случае, я ничего не теряю. Пойми, Ник имеет определенный вес в своем обществе. Его дед, отец, дядя занимались недвижимостью. У них дохуя денег, я уже говорил, и для них нет ничего святого, кроме репутации. Ты должен это понять, Джош.       А Джош понимает. Он сам пол-утра провел в мыслях о значении человека в обществе и всем этом дерьме. — Я понимаю. Продолжай. — По спине Джоша пробежал холодок, и он уже начал чувствовать себя частью заговора, в котором ему, почему-то, отчаянно хотелось быть соучастником. — В таком бизнесе особенно ценятся родственные связи, внешняя добросовестность, ебанное общественное мнение о человеке, даже если внутри он весь прогнил. Только представь, как рухнет мир Томасов. Они, вероятно, смогут откупиться в Колумбусе, да может и во всей Америке, но что если эту запись увидят партнеры, скажем, из Дубая?.. Да и я сомневаюсь, что отец Ника согласится прикрывать эту шалость его дорогого сынка. Ник ему просто зад лижет всю жизнь. — Но если… Блять, если он тебя закажет, к примеру? Чтобы устранить угрозу… Черт, я говорю, как герой ебанного детектива, — Джош нервно усмехнулся и закрыл лицо руками, — ты подумал? А если что-то девчонкам сделает? — О, брось. Говорю же, выбор за Дженной. Если Ник важен ей настолько, что она согласится, что девочки будут жить со мной, то она на все его уговорит. Поверь, я знаю. Она боится остаться одна. Боится остаться без денег. А уж если она выберет дочек, в чем я, должен признать, уверен немного больше, мать все-таки, то пусть меня заказывают, как хотят. Без Лолы и Эммы я все равно жить не хочу, блять. В своих худших кошмарах я слышу, как они зовут Ника папой.       Джош почувствовал сильный укол куда-то под ребра, будто рапирой, и огорчение, будто только что проиграл в чемпионате по фехтованию, которое решало всю его жизнь. Тайлер говорит абсолютно серьезно, и правда, зачем жить, когда родные (конечно, не в случае Тайлера) дети отдаляются от тебя? Скорее всего, поначалу после развода они будут видеться часто, но потом… Встречи будут реже, девочки начнут отвыкать от отца и привыкать к отчиму, а там и до ненависти первых ко второму недалеко. Дженна и Ник могут всякое наплести, как нередко делают почти все родители, когда расстаются. Всегда проще облить говном другого, чтобы тебя любили больше, особенно, если дело касается доверчивого ребенка. Тайлер не видит смысла жить без детей, и здесь Джош уже не имеет права спорить. — Но даже если меня закажут, — спокойно продолжал Тай, — не хочу мести, клянусь, но в моих руках такое тяжелое оружие, что я легко могу раздавить его даже с Того света. И он это знает. — В смысле? — Я просил тебя срочно забрать ноутбук, потому что у меня стоит сложная система видеонаблюдения, и я активировал функцию записи видео сразу во все зашифрованные облачные хранилища, которых у меня дохера. Запись началась, когда Ник вошел в мой кабинет, а закончилась, когда ноутбук вышел из зоны действия wi-fi в салоне, то есть, когда ты увез нас. Ник был слишком взбешен, чтобы думать о камерах в холле, но до него дошло это спустя двадцать минут, как он уехал. Знаю это, потому что, судя по отчетам о нарушениях работы роутера, которые я недавно получил от моего сисадмина, Ник попросил кого-то меня хакнуть. Но мы были уже далеко, а мой ноут не был подключен к сети вообще. — А сейчас видеозаписи что-то угрожает? — Уже нет. Было сделано слишком много зашифрованных копий. Два клика — и мир видит, как Томас избивает лежачего. Оправданий его мотивам нет. Здесь я тоже объясню, если хочешь, но… это не очень приятно слышать. — Говори. — Джош слишком увлекся, чтобы останавливаться. Хотел знать все до мелочей. — Он пришел, чтобы избить меня за то, что я якобы пытался изнасиловать Дженну. Его крик должен был донестись до холла, чтобы быть записанным, хотя это и не так нужно. Я ее не насиловал, и, блять, больше никогда не собираюсь вспоминать об этом, — последнюю фразу Тай сказал уже самому себе, — но да, на ее теле действительно были следы моих рук. Дело в том, что гематомы, приобретенные путем сильного надавливания на мягкие ткани, проходят в среднем за неделю, а к Дженне я не прикасался дольше. Я давно ее знаю, и успел изучить ее тело. Нужно сказать, что такого происхождения синяки с нее всегда сходили за 4-5 дней. Дженна сказала, что Ник видел гематомы, якобы с нашей последней ночи, но они точно уже прошли к тому моменту, как она вернулась из Нью-Йорка. Отсюда два вывода: либо она напиздела мне, что Ник что-то заметил, либо напиздела Нику, что это был я. Она любит жесткий секс, кто знает, с кем она была, когда уезжала. Если вдруг потребуется экспертиза, она покажет точное расположение пальцев, их длину и толщину, силу нажима в паскалях, когда именно образовалась гематома и так далее. Другого вида экспертиза может быть проведена для доказательства наличия следов борьбы, как на ее теле, так и на моем. В общем, любая экспертиза покажет, что это сделал не я.       Сердце Джоша пропускало удар за ударом. Казалось, будто он снова заснул, но если это сон, то он вовсе не кажется бредовым. Снова. Блядское ощущение, что все идет правильно. Да, Тай все продумал, перестраховался, все решил. Самое время еще раз удивиться его находчивости. Даже в экстремальной ситуации, даже рискуя жизнью.       И, пожалуй, это был первый раз, когда он рисковал своей жизнью ради своего счастья, может, это и эгоистично, но разве недостаточно Тайлер жил не для себя? Джош же наоборот, всегда жил для себя самого и только так, как того хотел, но готов ли он рискнуть ради парня, в которого влюблен? Именно влюблен, иначе такую одержимость Джош не может себе объяснить. Если Тайлер готов потерять все, только не дочек, то Джош готов потерять все, только не Тайлера. «Привет. Жду вашего решения до полудня завтра». [Прикрепленный фрагмент видео]       Ответ пришел в 11:49 следующего дня с электронной почты Ника. «Какие твои условия?»