Massage man

      Ответ пришел в 11:49 следующего дня с электронной почты Ника. «Какие твои условия?»       Тайлер злобно цокнул языком, обдумывая, что написать в ответ. Ёбанный Ник, везде этому червяку нужно вставить свое ёбанное слово. Жутко хотелось сказать что-то колкое, вроде «И кто из нас теперь ничтожество», или что-то гангстерско-загадочное, например, «Я — законник с портфелем в руках, а ты — невежда с автоматом» в стиле «Крёстного отца». Но сейчас не та ситуация для ребячества, поэтому Тай лишь усмехнулся, примерив на себя образ и фамилию Корлеоне, и вернулся к размышлениям. Пока рано праздновать победу, все еще нужно быть предельно внимательным и осторожным. «Мои условия известны Дженне, и они не изменились. Я предпочел бы общаться напрямую с ней, а не от твоего лица, пожалуйста».       Отправив сообщение, Тайлер лег на подушку, прикрыл глаза и тяжело вздохнул. В палате было тихо, пожалуй, даже очень тихо, так что Тайлер слышал, как его сердце слишком агрессивно бьется о ребра. Как бы сильно он ни старался выглядеть уверенным в глазах Джоша, да и перед самим собой, он чувствовал страх. Небезосновательно, потому что он, блять, самый настоящий террорист. Он угрожает другому человеку. Он шантажирует. Щекочет горло жертвы остро заточенным лезвием ножа, но рискует сам на него напороться, ведь он привык ни с кем не советоваться, когда принимает решения, полагается лишь на свой ум. Да и вообще, все, что делает Тай, может легко обернуться против него. Впервые в жизни он поступает нечестно, потому и страшно. Ведь это совсем не похоже на Тайлера. Он прекрасно умеет скрывать какую-нибудь информацию, но не искажать ее. Он совершенно не умеет врать. Самый большой его обман — это переливание «Джонсонс бэби» в красивый флакончик.       Быть честным до мозга костей — это прекрасно, но только не когда тебя забрасывают ложью, будто комками мокрого песка. Пропустив пару неожиданных таких снарядов, ты только начинаешь понимать, что должен как-то защититься, но в одночасье становится слишком поздно, и грязные мокрые комья летят в тебя со всех сторон, размазываются по твоим груди, животу, лицу, потому что кидающим смешно смотреть, как ты корчишься от прохладной боли и колючей обиды. Если ты убежишь — заслужишь репутацию трусливого мудака, да и, в первую очередь, сам себя возненавидишь. Отвечать тем же — бессмысленно, их много, а ты один, твои старания будут высмеяны или вообще останутся незамеченными. И остается только два выхода: позволить засыпать, похоронить себя заживо, либо отряхнуться, стиснуть зубы, на которых омерзительно скрежещут крохотные жесткие крупинки, накалить все свои силы и чувства, превращая песок в стекло, и разбить его о головы твоих обидчиков. То есть, пересилить их оружие чем-то более жестким. Тайлер выбирает второй вариант, потому что его заебало раз за разом терпеть поражения.       Щелкнуло уведомление о новом письме в почте. Отправитель — Дженна. Это хорошо, потому что видео он отправлял именно на ее адрес, и почта Ника может не иметь никакого значения в суде, если дойдет до него, конечно. «Я помню условия. Мы можем поговорить? Я могу позвонить тебе?»       У Тайлера не было телефона, да даже если бы и был, он не стал бы говорить. Записи звонков — штука опасная, можно вырвать какую-нибудь самую острую часть из контекста, и тогда фиг отвертишься от обвинений в свою сторону. Куда лучше переписка. Данные сохраняются не только в памяти самих устройств, но и на серверах, информацию можно получить в любое время. И в переписке, к счастью, не слышно дрожащего голоса. «Пожалуйста, собери мои вещи. Заеду за ними завтра. Примерно в час ночи, потому что не могу показываться на глаза девочкам. И мы все обсудим».       Тайлер ухмыльнулся, захлопнул ноутбук и отпихнул его от себя. Хотелось укрыться с головой и проспать до следующего утра. Но нужно дождаться Джоша, который, почему-то, задерживается.       Накануне Джош пробыл с Тайлером до позднего вечера и уехал домой, чтобы поспать в нормальном, горизонтальном положении. Но, оказавшись в своей постели, Джош поймал себя на мысли, что заснув в палате в том нервозном состоянии и в той скрюченной позе, он все же чувствовал себя более уютно, чем в холодной кровати в одиноких стенах его холостяцких апартаментов. Парень долго не мог заснуть, ругал себя за то, что ему не хватило сообразительности, чтобы обеспечить Тайлера новым телефоном взамен того, разбитого и вдобавок еще и раздавленного Джошем. Так они могли хотя бы поговорить. Хотя бы просто переписываться. А фейсбуку Дан личную переписку бы не доверил.       Так Джош мог бы надеяться, что Тайлер позвонил ему, если вдруг что-то случится. А что могло случиться? Да что угодно, блять. От каждой мысли мерзкий озноб пробирался под кожу барабанщика, а воспаленное воображение рисовало в мозгу не самые приятные картины. К примеру, Тайлера убили прямо в больнице. Невозможно? Блять, да еще как возможно. Или в ответ на отправленное видео Тай получил письмо с еще более жуткими угрозами, его дочек увезли куда-нибудь, и теперь шантажируют в ответ. Бред? Дан так не думает. Раз Нику хватило смелости и дури разбираться с массажистом таким примитивным и, мягко говоря, не совсем законным и человечным способом, то в такую горячую голову могут прийти не менее устрашающие идеи. Уже под утро, уставшему от борьбы с собой Джошу удалось заснуть, и снова это произошло так внезапно, что он не успел дочитать какую-то стрёмную статью про уголовное наказание за шантаж.       А проснулся он со странным ощущением, что выспался. Телефон лежал под соседней подушкой, и Дан был уверен, что будильник еще не прозвонил. Конечно, он не звонил, но не потому, что время еще не подошло, а потому, что телефон попросту разрядился. Ругая себя, Джош вылетел из квартиры, успев разве что умыться. Он обещал Тайлеру приехать в десять утра, а в результате будет в больнице только в полпервого. — Эй, прости, я проспал… — Джош открыл дверь в палату и обнаружил только пустую койку и неактивный ноутбук на смятой простыне, — блять.       Вообще-то, Джош не считал себя параноиком. Но, проанализировав свое состояние за эти два дня, признался себе, что мог бы одержать победу в борьбе за звание короля внутренних истерик, потому что все его жуткие ночные размышления вроде как готовы были стать явью прямо сейчас. Он стоял в дверях, как ему казалось, уже минут десять. На самом деле, не прошло и двух секунд, и на его голос отозвался Тайлер из-за закрытой двери, ведущей в санузел. — Секунду!       Услышав желанный голос сквозь плеск воды в раковине, Джош расслабился, все его нервы будто обмякли, и на смену леденящему грудь ужасу пришел легкий жар неловкости. Он прислонился к стене напротив входа в туалет, и захихикал, обессиленно закрывая лицо ладонями. — Ты чего? — Тай обеспокоенно уставился на Джоша, осторожно протискиваясь в дверной проем.       Он передвигался медленно, держась за стены. Джош отметил, что сейчас парень выглядит только хуже. Отек с глаз почти сошел, но синяки стали более яркими. Разбитый нос все еще мало походил на тот идеально ровный нос Тайлера. Пластырей на лице уже не было, но на их местах теперь красовались грубые бордовые корки запекшейся крови, и Джош с удивлением отметил, что ему наложили швы на рассеченную бровь. Бордовые губы все еще были распухшими, и их так же украшали красно-коричневые болячки, из-за чего, к огромному сожалению Джоша, к ним все еще нельзя было притронуться. Тайлер был очень сосредоточен на своих действиях, стараясь двигаться так, чтобы чувствовать меньше боли. — Все в порядке. Не знал, что ты уже можешь вставать сам и запаниковал, когда не обнаружил тебя в кровати. Кажется, я начинаю сходить с ума, — все еще тяжело сражаясь с приступом нервного смеха, Джош подошел к брюнету и, боясь причинить каким-либо прикосновением еще больше боли Тайлеру, нежно поцеловал его в шею, — ну, какие новости? — Я скучал. — Прикрыв глаза, выдохнул Тай, обвивая руки вокруг талии Джоша, несильно притянул его ближе, но тут же отпустил, оставляя парня в легком разочаровании от потери теплого контакта. — Меня выписывают завтра вечером. И мне прислали ответ, идем.       Джош хмуро кивнул и подхватил Тайлера под локоть, чтобы помочь ему дойти до кровати. — Эй, ты не бабулю через дорогу переводишь, — Тай хихикнул и отмахнулся от Джоша, — я справлюсь. — Счастлив, что тебе легче. Вчера я носил тебя в туалет, потому что ты не мог встать, а сегодня уже вовсю выебываешься, — мягко усмехнулся Джош. — Сегодня на завтрак была каша с ударной дозой ибупрофена, так что я почти ничего не чувствую. Наверное. Стараюсь не чувствовать.       Тайлер, едва сдерживая рвущееся из груди напряженное кряхтение, лег в кровать и открыл ноутбук, проверяя, не пришло ли ему новое письмо. Ответа не было, только отчет о прочтении того письма, которое он отправил Дженне. Он повернул ноутбук экраном к Джошу и показал обе переписки, что немного успокоило барабанщика, ведь, кажется, никто не настроен убивать Джозефа, сдавать его полиции, красть его детей, или делать что-то еще, о чем думал Джош ранее. Он заметил свернутую вкладку с адресом airbnb в браузере и не смог удержаться, чтобы не спросить, зачем Тайлер лазил на сайте поиска временного жилья в аренду. — Оу. Я, может, и ебанутый, но все же не вернусь в дом. А мои вещи нужно куда-то деть. Конечно, могу и в салоне пожить, но там даже кухни нет, — усмехнулся Тай, разворачивая ноутбук к себе и открыл страницу с симпатичными квартирами и домами, — уже нашел один вариант недалеко от Окстон-Драйв. — Но… Я был уверен, что ты будешь жить у меня… Типа… Мы можем жить вместе, — Джош запустил руку в волосы, нервно сжал пряди в кулаке, чувствуя себя полнейшим идиотом из-за того, что выпалил, — черт, я, наверное, слишком спешу, да? Прости, правда не знаю когда и как нужно предлагать такое. — Эм… А я не знаю, как и когда нужно соглашаться. Это звучит, как новая ступень отношений? — Наверное, — Джош неуверенно глянул на Тайлера, и оба посмеялись от неловкости, в которую сами себя загнали, — но мы вроде как уже жили вместе прошлую неделю, и неплохо справлялись. — Справились отлично, я считаю. Да и, наверное, не в том мы возрасте, чтобы ломаться. — Окей, тогда давай переиграем по-взрослому, — Джош сделал наигранно серьезное лицо, сполз со стула на пол, и, опершись на одно колено, взял подыгрывающего ему не менее серьезного Тайлера за руку, — Тайлер Джозеф, согласен ли ты съехаться со мной? — Если среди твоих подростковых шмоток найдется место моим костюмам, то да, я согласен.       На этот раз они засмеялись расслабленно, искренне, по-детски. Тайлер поглаживал ноющие ребра, потому что помимо боли от наружных повреждений, ему начало колоть изнутри от смеха. Почти весь день они провели за обсуждениями их ближайшего будущего, пообещав друг другу не вспоминать раньше времени Дженну и Ника, также излишне не обнадеживаться насчет дочек, пока супруги не поговорят. Через пару часов медсестра принесла Тайлеру какой-то суп и овощной гарнир, а для Джоша больничное меню сегодня было слишком диетическим. Поэтому Джош отлучился, чтобы приобрести Тайлеру телефон и заодно поесть что-то существеннее кофе и сникерса из автомата. В телефоне же сейчас не было острой необходимости, но Джошу так будет спокойнее. Вернувшись в палату, он обнаружил на своем месте светловолосого парня с подведенными глазами. Эдди и Тайлер разговаривали, держась за руки. А в момент, когда Джош распахнул дверь, парни встрепенулись, будто застуканные за чем-то неприличным, и Эдди одернул руку, пряча ее под свое колено. На его губах мелькнула странная ухмылочка, и он смущенно опустил густо накрашенные коричневой тушью ресницы. А Тай как-то слишком тепло улыбался, отчего Джошу стало совсем не по себе. — Привет, — Джош выдавил из себя улыбку, напрягаясь всем телом, чтобы сдержать выступающее на лицо негодование.       Он вроде бы понимал, что между Тайлером и !чудаковатым! другом уже давно ничего нет, но почему они держатся за руки? У массажистов так принято или что? И почему так застеснялись тогда? Может, старые чувства обсуждают? — Эй, а я как раз рассказывал Эдди о нас, — Тай поманил Джоша ладонью от двери. — Хорошо, — Джош, не совсем понимая, что Тайлер имеет в виду, нахмурил брови, уже не давая себе отчета в том, что его мозговая деятельность слишком заметна.       Эдди встал со стула и протянул барабанщику руку, чтобы поздороваться. Джош сжал теплую ладонь, удивляясь неожиданно крепкой ответной хватке, хотя на вид эти ручки были похожи на женские. Массажист всегда использует крема, масла и лосьоны для работы, поэтому его кожа была даже мягче, чем у Джозефа. Джошу даже стало неловко за свои сухие, грубые и неотесанные лапы, поэтому он поспешил разорвать рукопожатие. Он встретился со смущенным (и виноватым?) взглядом Эдди, надеясь, что его собственный взгляд сейчас не был слишком ненавидящим. — Так вот, Эд, сегодня он предложил съехаться. — Тайлер перевел глаза на хмурящегося Джоша. Он смотрел так сладко, и Джош будто физически почувствовал тепло, исходящее от его парня. Словно он его обнимает, и черт, Джош так скучает по его рукам на своем теле. — Ох, правда? Это замечательно, — воскликнул Эдди, хлопнув в ладоши и чуть подпрыгнув. Он пока побаивался сесть обратно на стул. Приятель снова бегло и с небольшой опаской глянул на Джоша, но тот уже выглядел доброжелательнее, а Тай улыбнулся так широко, как только позволяли его болячки, вытянул руку и поиграл пальцами, намекая на то, чтобы коллега снова взял его ладонь в свою. — Я так много должен тебе, Эдди. Прости меня за всю хуйню, что я делал. И спасибо за то, что заботишься о салонах, если бы не ты, за последний год я мог бы потерять половину из них, как минимум. — Не нужно извиняться. — Эдди провел большим пальцем по ссадинам на костяшках Тайлера, затем отпустил его руку, ощущая на себе не самый довольный взгляд Джоша. — Мне пора. Надо проконтролировать покраску обоев на Окстон Драйв. А на завтра мы уже открыли запись. — Покраску? А что с ними не так? — Тай искренне недоумевал, почему вдруг стало нужно перекрашивать стены, когда после последнего ремонта салона и года не прошло. — Да ерунда, там немного… эээ… Короче, кровь не отмылась. Но мы подобрали такой же оттенок, все в порядке. — Кровь? Блять, как ты вообще пережил это? Еще тысячу раз прости меня, пожалуйста. Совсем не помню, чтобы я как-то стены задевал. — Так это еще и твоя кровь была? Господи, — Эдди побледнел, прикрыл глаза и плотно сжал губы, пытаясь предотвратить обморок и подавить приступ тошноты. Его слегка качнуло, но Джош вовремя подхватил теряющего сознание парня и усадил на стул.       Тайлер резко сел на край койки напротив приятеля, наплевав на собственное состояние. Ладонь левой руки он поместил на затылок Эдди, а большой палец правой руки на ямочку над верхней губой. Джош завороженно наблюдал, как Тайлер, сосредоточенно сощурив глаза и сильно напрягая обе руки, вдавливал ноготь в чужую кожу, видимо, стимулируя какую-то точку, тем самым возвращая парня в сознание. — Может, позвать сестру? — Джош сжал его плечо, но Эдди отрицательно мотнул головой, машинально ощупал то место над губой, на котором остался след от ногтя, и улыбнулся, переводя взгляд с довольного лица Тайлера на озадаченное лицо Джоша. — П-просто не переношу кровь, прошу прощения. Все в порядке, я сейчас. К удивлению Джоша, Тайлер вовсе не выглядел обеспокоенным, а тупо хихикал, прикрыв рот рукой. Поймав на себе взгляд, Эдди поджал губы и поднял ладони вверх, как бы извиняясь, но в его блестящих от выступивших слез глазах все еще играл озорной огонёк. — Пардон. В колледже Эд прославился рекордом — четыре обморока за одну пару, мы как раз изучали кровь. — Из него вырвался очередной смешок, и он, на мгновение зажав свой рот рукой, попытался состроить серьезное лицо. В эту же секунду он переглянулся с Эдди и рассмеялся еще сильнее, чем прежде.       Джош был весьма шокирован, ведь это пиздец как не этично — шутить над чужой фобией. Тем более, когда страх аж до обморока доводит. Он даже посочувствовал бедному парню и уже начал злиться на Тайлера, но внезапно Эдди расхохотался сам. — О да, но это было бы не смешно, если бы не моя фамилия. — Брииииджман! — хрипло протянул Тай и откинулся на спину. — Бриджман. Именно. — Эдди развел руки в стороны, — это мне еще повезло, что никто, кроме Тайлера, не знал, что родом я из Канады. Из Лондона*.       Тайлер сдавленно ржал, обняв руками свой живот. Эдди закрыл лицо ладонями, расставил пальцы и многозначительно посмотрел сквозь них на Джоша, сверкая подведенными, влажными от веселых слез глазами. Джош соображал пару секунд, пытаясь уловить нить мысли, чтобы распутать клубок этой шутки. Он что-то вспоминал урывками, но не мог собрать мозги в кучу. — Лондонский мост падает. Падает, падает, — тихо начал напевать Тайлер, и приятель тут же подхватил его, — Лондонский мост падает… — Моя милая леди, — закончил вместе с ними Джош и тоже расхохотался, вспомнив, наконец, странную фольклорную песенку, которую все дети разучивали в начальных классах на уроках английского. — Но это еще не все. Целый год Тайлер стебался, называя меня Лондонским мостом. Он поставил себе рингтон с записью детского хора, чтобы угорать каждый раз, когда я ему звонил. А потом Фёрги выпустила пошлую одноименную песню**, и мне вообще настал пиздец. Такое вот многократное совпадение. И даже если он каким-то чудесным образом забывал про данное мне прозвище, я сам напоминал ему, когда падал в очередной обморок от вида крови. — Никогда не пойму, почему этот парень решил поступать в медицинский колледж, и как он его закончил! — Тайлер уже не мог смеяться, он откашлялся и заскулил, похлопывая себя ладонью по груди. — Говорил же, я думал, что это поможет мне перебороть фобию! — Эдди аккуратно, чтобы не размазать тушь, смахнул слезы кончиками безымянных пальцев, затем бодро хлопнул себя по коленям и встал со стула, — ох, мне действительно уже пора. Джош, очень рад был увидеться. Тайлер, поправляйся скорее и звони, если будут какие-то поручения.       И, обменявшись с парнями теплыми улыбками и рукопожатиями (особенно долгим с Тайлером), Эдди ушел. — Я рассказал ему, что развожусь. Но не смог, конечно, обозначить причину. И рассказал о нас с тобой, — тихо пробормотал Тайлер, как только закрылась дверь, — блять, даже не подумал, вдруг он все еще злится. Как думаешь, он простит меня? — Думаю, уже давно простил. Радовался он искренне, кажется. Но он был чем-то взволнован, не так ли? — Почему ты так решил? — Ну, эмм… — Джош отчаянно хотел дать себе в морду за то, что позволил тупому любопытству взять верх над разумом, и это заставило язык бренчать без контроля всякую херню, — он накрасил глаза сегодня, и… ему требовалось, чтобы ты держал его за руку?..       Сперва Тай удивленно распахнул глаза, а через секунду склонил голову на бок и приподнял здоровую бровь, хитро ухмыльнувшись одним уголком губ. — Сразу признаюсь, что смотрел интервью с твоим участием почти всю прошлую ночь. Вопросы попадались весьма каверзные и личные, но ни в одном ответе не упоминалось, что Джош Дан — страшный ревнивец. Попахивает сенсацией!       Джош неловко рассмеялся, сел на свой стул и смущенно спрятал горящее лицо в ладонях. — Нет, я не это имел в виду, — пытался отмазаться Джош, но с ужасом понял, что имел в виду как раз это. Он приревновал, не имея на то веских оснований. Странное, непривычное чувство овладело им только от того, что он видел, как его парень держал за руку другого. — Ты удивительный, Джош. — Тайлер свесил ноги с кровати и сел напротив Джоша, убирая его руки от лица. — Послушай. Я ушел в изучение массажа потому, что у меня хорошо получалось его делать. А Эдди буквально живет прикосновениями. Он вообще весь мир видит через тактильные ощущения, таким образом он общается. Вспомни, когда вы сидели вдвоем, он клал тебе руку на плечо, например?       Джош нахмурился и пожал плечами. В ту ночь он был слишком встревожен, чтобы реагировать вообще на что-либо. — В общем, для него телесный контакт куда важнее слов. Я хотел, чтобы он почувствовал, что я говорю искренне. Что я очень ценю все привнесенное им в мою жизнь. Ведь если бы не он, то… Тебя бы, скорее всего, не было здесь, понимаешь?       Теперь Джош уверенно кивнул в ответ. Ведь совсем недавно он думал о том же. Каждый человек, когда-либо появлявшийся в нашей жизни, играет в ней определенную роль.       В палате воцарилась тишина, нарушаемая лишь мирным сопением. Пока сосуды в заживающем носу Тайлера не восстановятся, дыхание будет шумным, но сейчас это никого не напрягает, даже наоборот. Руки Джоша лежали на его же коленях, и Тайлер начал нежно поглаживать их от ногтей до сгибов локтей. Джош прикрыл глаза, перевернул руки ладонями вверх и расслабил пальцы, отвечая на прикосновения. — Успокаивает?       Джош шепчет короткое «да» в ответ, и Тай тоже закрывает глаза, зрение сейчас совсем ни к чему.       Джошу кажется, что он тоже теперь может общаться только кожей. Сердце бьется в два раза чаще, когда пальцы Тайлера задевают кончики его пальцев и проскальзывают обратно по центру ладони, запястью, вдоль выпирающих вен, до закатанных рукавов толстовки. Как бы Джош хотел сейчас стянуть ее и позволить Тайлеру ласкать его бицепсы, плечи, грудь, живот. Дальше, ниже, горячее. Но они были в больнице, и должны успеть прерваться до того, как оба снова потеряют головы, попавшись в капкан желания. — Я могу поцеловать тебя? — Джош пытается ухватиться за единственную возможность быть ближе.       А Тайлер уже давно сдерживает порыв прижаться распухшими и разбитыми губами к бледным покусанным губам напротив, почувствовать теплый язык в своем рту и столкнуться небритыми подбородками, ощущая как цепляются друг за друга колючие щетинки. — Боюсь, тебе будет неприятно из-за моих болячек, к тому же, одна из них кровоточила, когда я смеялся, — Тай вяло проводит по коркам своим языком, и за ним следует гладкий язык Джоша.       Он целует осторожно, слишком мокро, чтобы не доставлять массажисту дискомфорта. Он понимает, что должен остановиться, что в любой момент в палату могут войти, но не может оторваться. Жарко выдыхает, когда Тайлер приоткрывает рот, пуская парня глубже и несильно засасывая кончик его языка. Ему могло бы быть больно, его челюсть все еще ныла, но теплые чувства в груди и нижней части живота оказались куда сильнее обезболивающих. Вот какое лечение должен был прописать ему доктор. Минимум три раза в день, до еды или после, 10 минут сладких поцелуев с сексуальным барабанщиком. Компрессы в виде горячей груди и теплых рук на обезображенные синяками участки кожи. А еще минет. Побочное действие неизбежно — головокружение, звон в ушах, учащение пульса и семяизвержение. Осторожно: вызывает привыкание.       Нужно, блять, прекратить все это прямо сейчас. Но Тай стонет, прикрывая рукой его напрягающийся под тканью спортивных штанов член, и Джош мысленно умоляет свой орган никак не реагировать на то, что происходит. Поздно. Джош подается вперед, одновременно приподнимаясь со стула, и осторожно напирает на Тайлера, призывая того опуститься на лопатки. Карман его худи тянет вниз, он совсем забыл, что там коробка с новым телефоном. Когда он наклоняется ниже к Таю, он уверен, что между ними еще достаточно пространства, чтобы он не коснулся тела парня, но коробка упирается брюнету в живот, и он шипит и ёрзает от неожиданного давления на гематому. Джош извиняется и принимает этот инцидент за сигнал «стоп» для обоих.       За дверью слышатся голоса, Джош помогает Тайлеру сесть, как раз когда дверь распахивается, и в палату влетает медсестра с маленьким стаканчиком с таблетками и бутылкой воды в руках. Она тараторит про завтрашнюю выписку, что необходимо будет заполнить анкету утром, что нужно не забывать принимать лекарства дома, что придется самостоятельно купить какую-то мазь от синяков. Ее трёп в голове Тайлера отдает бессмысленным звоном, потому что он все еще не может отойти от головокружительного, жаркого, мучительно осторожного поцелуя с Джошем, и ему нужно еще. Но понимает, что это невозможно, поэтому послушно отправляет в рот три предложенные таблетки и жадно присасывается к горлышку бутылки с водой, будто намереваясь выпить все полтора литра залпом.       Джош теребит в руках коробку, ожидая, пока Тай напьется. Тайлер останавливается, протягивает бутылку Джошу, и тот обменивает на нее коробку с телефоном. Освободившейся рукой он оттягивает воротник толстовки, потому что ему все еще слишком жарко, и до жути хочется вылить воду себе за шиворот, вместо того чтобы тушить ей свое не менее горящее горло. — Зачем? — Удивленно воскликнул Тайлер, осматривая коробочку. — Я сам бы заказал. — Но ты же этого так и не сделал, верно? Подключайся, а мне нужно идти. Постараюсь разгрести свои подростковые шмотки, чтобы хватило места твоим костюмам. Позвони завтра утром, когда узнаешь, во сколько точно тебя выписывают.       Напоследок чмокнув Тайлера в переносицу, прямо над грубой ссадиной, он пожелал ему спокойной ночи и поспешил домой. Окрыленный предвкушением тягот или радостей совместной жизни с человеком, в которого искренне влюблен, он не заметил, как быстро добрался до квартиры, как ловко ему удалось перетрясти всю гардеробную и сложить свои вещи максимально компактно, как тщательно пропылесосил, хотя никогда не утруждал себя этим, к нему дважды в неделю приходили домработницы из службы уборки квартир. Он прерывался только на уведомления о новых сообщениях, на некоторые он отвечал сразу, какие-то оставлял на потом. Закончив уборку, он принял душ и обессиленно рухнул в кровать, заставляя себя заснуть как можно скорее, потому что завтра утром он должен быть на репетиции.       Он заснул действительно довольно быстро, спокойно, не прибегая к помощи стада овец, как вдруг его телефон снова настойчиво засигналил, но уже не от сообщений. Джош, ненавидя звонящего, разлепил глаза, и его сердце будто спустилось в желудок от имени на экране. Они договорились, что свяжутся завтра, и Джош невольно вспомнил о первой причине, по которой он хотел купить Тайлеру телефон — чтобы парень позвонил, если что-то случится. Он поднес телефон к уху, отмечая, что слишком сильно сжимает аппарат в руке. — Хэй, я не разбудил тебя?       Сердце вроде как вернулось на место. Вроде как он успокоился. Тон Тайлера спокойный, значит, все в порядке, но тогда какого хуя звонит так поздно? Вставать же скоро. На смену тревожности пришло легкое раздражение. — Вообще-то… — Джош глянул на время и удивился, ведь было только одиннадцать часов вечера, он потерял счет времени, когда вернулся из больницы, и тем более, никогда не ложился так рано, — …нет. Что-то случилось? — Не успел сказать тебе спасибо за телефон. Хотел написать, но понял, что пиздец как хочу слышать твой голос. Я, кажется, уже скучаю. — Тоже не могу дождаться завтра, — Джош прочистил горло, чтобы звучать более бодро, — я даже убрался. — Вау, интересно узнать, что ты понимаешь под словом «уборка», — хихикнул Тайлер.       Они говорили обо всякой ерунде минут десять. Смеялись, вспоминая события за прошедший день и снова фантазировали насчет того, что будут делать завтра.       «Пожалуйста, пусть все будет так же хорошо, как сейчас», — пронеслось в голове Джоша, и он нервно закусил губу, потому что не верил, что уже завтра они действительно лягут в одну постель. Но это должно случиться после того, как Тай съездит домой за своими вещами. А хуй его знает, что может поджидать его дома. Как бы сильно ни хотелось верить в самое хорошее, дерьмовые мысли пропитывали сознание, утяжеляя его и возвращая с небес на землю. — Джош. — М? — Опустившийся голос Тайлера заставил Джоша вернуться к разговору. — Должен сказать, что… Эм, я никогда не чувствовал себя так, как сейчас. Как с тобой. — Аналогично, чувак. — Я много думал о том, что когда я держал Эдди за руку, вероятно, выглядело это очень хуево. Прости, я должен был предупредить или типа того. — Ох, брось, Тай, все в порядке. Правда, мне неловко из-за того, что я вообще отреагировал на это. Вы же старые друзья, все должно быть понятно. — Спасибо. — И тебе.       Тайлер зевнул в трубку, и Джош поймал себя на мысли, что не хотел бы заканчивать этот разговор, хоть и сам уже обзевался. — Джош. — Да? — Барабанщику показалось, что голос Тайлера стал еще ниже. — Я так скучаю. — Я тоже. — Скучаю по твоим рукам. — И я по твоим, Тай. Ты и понятия не имеешь, как сильно я стал зависим от них. — Джош почувствовал себя немного глупо из-за того, что с идиотской улыбкой шепчет всякие романтичные штучки в телефон взрослому парню. Но он никогда не делал такого, поэтому и понятия не имел, какую реакцию вызовут у собеседника его слова. — Мм, правда? — Тайлер то ли еще раз зевнул, то ли намеренно выдохнул так шумно. — От чего еще ты зависим, Джош? — От кофе… Музыки… Эээ… — Дан почувствовал себя еще более неловко, потому что боялся понять массажиста неправильно. Этот его тон будто был сонный и усталый, но почему он так часто дышит? — Дурак, — мягко хихикнул Джозеф, — окей, продолжай. — Продолжать что? — Ему нужно было выудить подтверждение, что он понял Тайлера именно так, как хотел бы понять. Чтобы оправдать себя, свою руку, касающуюся уже твердого члена, и их слишком тихие голоса. — Говорить со мной, — Тай снова вздохнул, но уже чуть громче добавив короткое «ах», — говорить, что ты зависим от моих рук. Что бы ты хотел сейчас получить от них? — Что ты делаешь? — Последняя капля, Джошу слишком нужно услышать четкий ответ. Он не простит себе, если сейчас будет ублажать себя, в то время как его парень совсем не то имел в виду. Может, ему все это вообще снится, во всяком случае, состояние очень похоже на сон. — Не знаю, Джош, кажется, дрочу на твой голос. — Блять. — Ага. Ты не захотел продолжить сегодня, сунул мне дурацкий телефон, и теперь я пытаюсь выжать из него пользу. — Блять, Тай, мы же не могли в больнице… — Я получу ответ на свой вопрос?       Джош неуверенно сжал свой член через ткань боксеров и расслабился, позволяя приятному теплу распуститься под его рукой. Растечься сладкому искушению по всем нервным окончаниям, приглушить все чувства, кроме возбуждения и слуха. Джошу не доводилось заниматься подобным ни по телефону, ни по переписке. Даже в юности, у него не было проблем с половыми отношениями, если он хотел трахаться, он трахался. Хотел дрочить — дрочил. Причем, всегда без прелюдий и без лишних слов. Но еще никогда ему не приходилось фантазировать вслух, да еще и по телефону, забыв напрочь про прослушки всякими службами или хакерами. Это было и неловко, и глупо, и по-ребячески, и… интригующе приятно. — Окей. Хочу чувствовать твои руки на себе. Они всегда такие теплые, — рука Джоша оказывается в его трусах, и он крепко обхватывает орган пальцами, — сильные. Ты знаешь, чего я хочу. Лучше, чем это знаю я. — Ты лежишь на спине? — Да. — Трогаешь себя? — Д-а… — Не останавливайся и положи левую руку на свой живот. — Но я держу ей телефон. — Поставь на громкую связь, зануда. — Окей. — Джош слушается и кладет телефон у уха. — Хорошо. Теперь медленно проведи пальцами от лобка до груди.       Джош следует инструкции и выгибается навстречу своей руке, представляя, что это рука его массажиста. Тихо стонет, другой рукой сильнее сжимая член, но пока не двигает ей. — Ох, вот так, — Тай влажно дышит в трубку, — теперь оближи один палец и коснись им соска. Я бы так и сделал. — Блять, — Джош снова слушается, двигая правой рукой вверх и вниз по нежной коже. Левой рукой он ласкает правый сосок, отчего мурашки разбегаются по всему телу, и теперь оба его соска такие твердые, что ими можно было бы разрезать стекло. — Мм, а теперь сожми его пальцами и дрочи быстрее, — Тайлер начинает поскуливать.       Джош не отзывается, молча следуя указаниям. В голове все настолько перемешалось, что если он откроет глаза, в них будет мутно, будто он нырнул в теплое, вязкое, обволакивающее снаружи и изнутри, болото. И готов утонуть в нем. Стоны из динамика телефона становятся все более сбивчивыми, Тайлер сдерживается, чтобы не сорваться на крик. — Хочу тебя, Джош, чёрт, я так хочу тебя, — быстро шепчет он в трубку, и Джош до боли кусает губы, — я сейчас бы схватил тебя за бедро так сильно и трахал так глубоко, чтобы ты, блять, кричал…       Извиваясь под призраком своего любовника, Джош просовывает вторую руку между ног и впивается ногтями в кожу внутренней стороны бедра. Да, Тай бы так и сделал. — Черт, — шипит Джош, пытаясь оттянуть свой оргазм хотя бы на миллисекунду, чтобы дождаться Тайлера, — скажи, что мне делать, Тай. — Делай, блять… что-нибудь… Не знаю, ох, — голос массажиста перекрывается стоном, который он тут же чем-то заглушает, возможно, подушкой, — кончай со мной, Джош.       Очередная команда будто дала Джошу пощечину, от которой теперь звенит в ушах так, что он уже не слышит собственного дыхания. Он перемещает руку с бедра, не ослабляя хватки, оставляя четыре красные полосы, теперь он сжимает свои яйца, и это последнее, чего ему не хватало сейчас. Сгибает ноги в коленях, чтобы не испачкать одеяло, и кончает на свой живот, замедляя движения рукой, пару раз непроизвольно вздрагивая. — Пиздец, — едва слышит Джош хриплый голос из трубки, — я тут все заляпал. Придется простыней вытирать, фу.       Тайлер хихикает и жалуется на то, что сегодня ему придется спать в более отвратительных условиях, чем Джошу в масле. Дан, наконец придя в себя, откидывает одеяло ногами. Обе его руки в сперме, он не помнит есть ли у него салфетки, но он абсолютно точно не хочет пачкать постельное белье, которое застелил только сегодня, чтобы завтра им с Тайлером не пришлось тратить на это время. — Я сейчас, — бубнит он слабым голосом. Возможно, массажист его даже не услышал его, и сейчас сбросит звонок, решив, что его собеседник заснул или сдох от оргазма.       Он ополаскивает руки и живот в раковине, слишком лень принимать душ. Заходит на кухню попить воды, пока Тайлер шипит что-то в трубку. — Джоо...шшш... Шшшшшш… — Алло, я тут, — чувствуя себя совсем обессиленным, Джош возвращается в кровать и укрывается одеялом по самые уши. — О, я думал ты заснул, не попрощавшись, — голос Тайлера бодрый, будто он совсем не вымотался, — пытался тебя разбудить, чтобы поблагодарить. — За что, блять? — За телефон. — Хихикнул Тайлер. — Спокойной ночи, Джош. Позвоню утром, как договаривались. Повторим, может. — Ты такой дурак, Тай, — Джош смущенно смеется в ответ, — спокойной ночи.       Джош в этот раз проверяет заряд батареи и правильность установленных будильников, перед тем, как улечься поудобнее.

***

— Ну и где тебя, блять, носило?! — Брендон был вне себя от ярости, хотя, возможно, и от радости. Иногда этот парень ведет себя не совсем однозначно. Например, секунду назад он вцепился руками в шею барабанщика, а теперь крепко обнимает его за плечи, утыкаясь лбом в его грудь, чуть ли не рыдая от счастья, что дружище вернулся. — Я же писал! — Нам нужны подробности! — Ури отпустил своего барабанщика, позволяя ему, наконец, сделать вдох.       Джош коротко поведал историю Тайлера. Точнее, слишком коротко. Типа: «Тайлера избили».       На вопрос «Где?» возмущенно разводил руки в стороны: «Прямо в его салоне».       На вопрос «Как?» отвечает: «Руками».       На вопрос «В каком салоне?», чтобы заодно рассказать о том, как они встретились, закатывает глаза: «У него сеть массажных салонов, я не говорил что ли? Я как раз случайно попал к нему на прием»       И пытается убедительно соврать, что не осведомлен о причине конфликта, в ответ на вопрос «Почему?»: «Мы не знаем. Наверное, это угроза кого-то из конкурентов».       Парни в течение трёх минут обсудили происшествие, затем Джош сам подбодрил участников группы, чтобы начать репетицию, ведь он так хотел, чтобы время пролетело быстрее.       В его голове крутились воспоминания прошедшей ночи, и, несмотря на то, что он все еще чувствовал себя жутко неловко, он обещает себе навсегда запомнить этот необычный опыт и, возможно, практиковать такое в будущем. В конце концов, скоро ему нужно будет уехать с группой на фестиваль, а затем начинается тур.       Джош бьет по барабанам особенно агрессивно, чтобы заглушить неприятные мысли от предстоящей разлуки с Тайлером. После каждой песни парни осыпают его похвалами, что сегодня он особенно охуенен в своей игре, и пропуски репетиций на него не повлияли.       Едва не превышая скорость, Джош едет в Вестервилль. Он слишком долго зависал с парнями после репетиции, никак не мог вырваться.       Тем временем, Тайлера уже выписали, и он спокойно ждет своего парня на скамейке у главного входа. Проходящие мимо люди его шарахаются, потому что внешне он похож на алкоголика, развыёбывавшегося в баре пару дней назад, но Джозеф лишь ухмыляется, потому что ему глубоко плевать на чужие взгляды. Будто не всем известно, что раны затягиваются со временем, не оставляя после себя практически никакого следа. А уж если они превращаются в шрамы, это лишь свидетельствует о том, что ты что-то значишь в этой жизни.       Что можно рассказать о человеке с идеально гладкой кожей? Он скучен, потому что не попадал в передряги вроде ударом лбом об батарею, ошпаривания себя кипятком или падения с качелей. Он пуст, так как не знает того счастья от рассматривания своих разглаживающихся шрамов и понимания, что ты победил внутренних бесов. Он слаб, ведь если его обижали, он сбегал или жаловался мамочке, а не давал отпор и не подставлял для рассечения другую бровь.       А Тайлер сильный. И он обязан доказать это Лоле, Эмме, Джошу и себе.