once upon a dream

[Авторский обоснуй: Человек умирает и меняется судьбой с другим мертвым, тем самым давая себе шанс начать жизнь с чистого листа, но уже в чужом теле. Такого шанса удостоилась Эллисон Арджент. И если в течении восемнадцати лет (возраст, в котором охотница умерла) девушка сможет найти своего соулмейта и привязаться к нему, то она вновь переродится, в худшем случае душа ее угаснет навсегда. Если же она привяжется к нескольким людям и станет для них родным человеком, то она покинет царство живых вместе с ними]. [Энни мертва]. / У Элли теперь от прошлого имя на три буквы короче и рыжие волосы на несколько сантиметров длинее, настолько насыщенно рыжие, что все время приходится прятать их в косички для того, чтобы не ослепить случайного прохожего. А прежняя Элли ненавидит косички: косички превращают ее в милую маленькую девочку, а милые маленькие девочки не набрасываются на больших черных волков, собираясь стереть их в порошок. У милых маленьких девочек глаза голубые-голубые и губы все время украшает теплая улыбка, у милых маленьких девочек под кроватью нет ни отцовского арбалета, ни призрака умершей тети, готовой затащить родную племянницу в ад. Нет и не будет, не надо. У Элли теперь глаза голубые-голубые и непонятная надпись-закорючка на плече, что приносит ей одни неприятности. И неприятности эти становятся все более ощутимыми, когда девушка в конце концом понимает природу символа, поселившись у своей старой подруги. / - Хэй, Энни, - рыжая чересчур резко одергивает руку и вскакивает с травы, практически сталкиваясь с блондином нос к носу. Плечо начинает щипать. - Элли, меня зовут Элли, Пит. Пора бы уже запомнить. У тебя что-то случилось? - Извини, никак не могу привыкнуть к тому, что ты жутко напоминаешь мне одну знакомую, - тут Мелларк смущается откровенности и нелепо усмехается. - Не бери в голову. На самом деле, я пришел, чтобы попросить тебя об одной услуге. Не могла бы ты составить Финнику компанию и посидеть с Виктором, пока мы с Китнисс на охоте? - Конечно, мне несложно. Конечно, ей несложно. Что может быть сложного в том, чтобы нянчить чужого ребенка, прекрасно осознавая, что ты украла судьбу его матери и присвоила ее себе? Что может быть сложного в том, что теперь твоя судьба привязана к семье Одэйр на восемнадцать лет? / - Жжет? - Финник высокий. И смотрит он свысока, усталой полуулыбкой, смотрит и, кажется, прекрасно понимает, каково ей находиться с ним рядом. Элли кажется, что он издевается над ней. - Думаю также, как и тебе, - бывшую охотницу так и подмывает спросить о его родственной душе, но понимает, что нарывается на семейный скандал. - В любой другой Вселенной я бы ни за что тебя не выбрал, Элли. Даю слово. А сейчас я чувствую себя заложником ситуации, - Одэйр кидает взгляд на свою руку и снова возвращается к ее глазам, задерживаясь. Элли(сон) в голове прокручивает запасную колкость, но не успевает озвучить ее вовремя: отвлекается на чихнувшего Виктора. Берет малыша на руки да так легко, будто делала это много тысяч раз. Она затягивает колыбельную, о чем потом жалеет (такую же колыбельную пела сыну Энни) и кладет не-сына в кроватку, виновата глядя на отца маленького рыжего чуда. Элли помнит, а Финник не в силах забыть. - Сколько тебе осталось? - Семнадцать лет. И поверь мне на слово, любитель сахара, окажись ты в Бикон Хиллз, я бы пустила стрелу тебе промеж глаз. - Так ты остаешься со мной? "Пожалуйста, останься со мной". Ему уже осточертело кажый раз искать свою рыжую девчонку. Он уже нашел и отпускать не намерен. - Остаюсь-остаюсь, - Элли одобрительно смеется и ни с того ни с сего прыгает блондину на шею. Утыкается веснушечным носом в подбородок и замечает, что символ на плечеперестает причинять ей дискомфорт, когда Финник случайно дотрагивается до бледной кожи. Боль проходит. - Спасибо тебе за мою судьбу. Я и представить себе не могла, что буду так счастливо. Спасибо тебе, Финник. - И тебе тоже, Элли. Спасибо, что позволила моему сына снова увидеть свою мать. Я этого не забуду. Эллли хочет, чтобы этот не-сон больше никогда не заканчивался. Элли не хочет больше видеть своего друга таким несчастным. / У Элли теперь от прошлого имя на три буквы короче и рыжие волосы на несколько сантиметров длинее, настолько насыщенно рыжие, что Виктор с нескрываемым удивлением запускает в них пальцы и за возможность эту целует девушку в колено. Озабоченно сопит, когда мама не позволяет делать тоже самое коту Лютику, и сопит еще громче, когда папа берет маму на ручки первой, забывая про любимого рыжика. К слову, любимых рыжиков в доме тети Китнисс становится все больше. А счастливых лет тети Элли со счастливым папой - все меньше. - Элли. - Да, милый? - Не исчезай, ладно? И прежняя Элли больше не исчезает (но в милую маленькую девочку так и не превращается, упрямая).