once upon a dream

- НЕЕТ! Пожалуйста, пожалуйста, вспомни меня. Стайлз кричит во сне. Стайлзу снятся кошмары. Лиам безнадежно протирает заспанные глаза и смотрит на часы. Пол третьего ночи. Пол часа назад он собирался пойти спать, а теперь придется остаться здесь и сторожить плохие сны Стилински. - Я не могу забрать его боль, - произносит он вслух, точно зная, что Рэйкен за дверью, - почему я не могу помочь ему? - Потому что душевная боль самая сильная, - недовольно морщится молодой волк, стараясь не смотреть Данбару в глаза и не чувствовать себя таким бесполезным в сложившейся ситуации. Вечность назад он был готов на все, чтобы уничтожить сына шерифа, вечность назад он был готов на все, чтобы вытащить занудного идиота из личного ада, а теперь... Теперь всю оставшуюся вечность он должен терпеть ночные всхлипы и горько-безнадежное вспомни-вспомни-вспомни, потому что у занудного идиота личный ад застрял где-то внутри. Потому что сам Стайлз застрял где-то внутри дурных воспоминаний. А Тео чувствует себя бесполезным. Тео Рэйкен - идиот. - Я могу остаться с ним до утра, если, конечно, ты не против. Сильное заявление. Оспаривать его подросток, конечно же, не собирается. Он c хитринкой в глазах протягивает брюнету маленькую подушку и благодарно шлепает того по заднице, за что незамедлительно получает тычок под ребра. Желает удачи. Оборотень кивает и закрывает дверь в комнату Стайлза. Он присаживается у изголовья кровати, поправляя синее одеяло, и заметно напрягается, когда юноша внезапно начинает звать его по имени, комкая простынь. Тихо-тихо, шепотом, словно боится, что кто-то может услышать. Этот кто-то во сне говорит, что он обречен. Никто его не спасет, никто его не вспомнит, кроме Тео. Тео не впервой. - Иди на мой голос, иди на свет. И шатен идет вслепую, в кромешной темноте он находит теплые пальцы и сжимает в своих, умоляет не отпускать, иначе вспыхнувший лучик надежды погибнет, заодно погибнет и чужое тепло. Стайлзу страшно терять себя по новой. Образы рассеиваются. - Иди за мной, я вытащу тебя, детектив, - студент вздрагивает от влажного прикосновения губами, тянется вперед, надеясь ответить на этот сладкий поцелуй. Чуть ли не смеется, потому как что-то горячее щекочет его изнутри. Всадник, до этого наставляющий на недавнего пленника, исчезает в облаке черного дыма, а сам Стайлз оказывается прижатым к до слез знакомой футболке, пропахшей хвойными деревьями. И ставшие давно родными руки ложатся на плечи. Стайлзу страшно не хочется просыпаться. - Я помню тебя, я всегда буду тебя помнить и даже не побоюсь надрать задницу еще одному злодею, который захочет забрать твой разум. Я не позволю ему забрать тебя от меня. - Звучит многообещающе, волчара. Ловлю тебя на слове. Сыну шерифа все же удается найти кислые губы горьковатого Рэйкена, который вовсе не против остаться с ним до утра. В счастливом сне. Сон исчезает. - Спокойной ночи, Мечи. - Спокойной, Дори. Мальчишки засыпают. Скотт-будильник просыпается. Скотт МакКолл - идиот. - ФУ, РЭЙКЕН, ФУ! ХВАТИТ ОБЛИЗЫВАТЬ МОЕГО ЛУЧШЕГО ДРУГА!