Саваду обижать - Хибари не бояться

      Если бы мы сейчас задержались в прошлом, то могли лицезреть довольно грустную девочку, которая значительно отличается от сверстников: после школы она не бежит на какой-нибудь спортивный или творческий кружок, домой или в какое-нибудь кафе с друзьями. Увы, не то, что бегать, но даже ходить у малышки Тсунаеши не было никакой возможности. Ведь после того случая врач поставил диагноз «очень необычный, но все же частичный паралич обеих нижних конечностей». Параплегия, проще говоря. В том возрасте вся жизнь девочки состояла из сплошного стресса: уроки (даже во время ремонта школы малышей не оставили без заданий), потом массаж и зарядка в больнице неподалеку, попытки научиться кататься в инвалидной коляске, в основном безуспешные. При этом было необходимо хоть как-то пытаться не плакать от отчаянья все время, иначе мама расстроится.       Как уже было сказано, довольно скоро после случая, получившего в народе кодовое имя «Жестокость в квадрате» (было установлено, что некто неизвестный проник в школу и стал причиной пожара), тот самый оперировавший Тсунаеши хирург женился на Нане. Когда ее спрашивали об этом, та лишь прижимала ладонь к щеке и, очаровательно улыбаясь, говорила одно и то же: «Вы бы видели, как ему доверяет Тсу-чан»       И действительно, этот мужчина был единственным, кому могла жаловаться и плакать в жилетку девочка, не опасаясь увидеть грусть и жалость в глазах. Наоборот, он жестко ухмылялся и говорил: «Неужели это слезы? Так жалко себя, да? Зря. Ты должна бороться. Бороться и побеждать, Савада Тсунаеши».       Девочка в такие моменты ощущала, что от него веет какой-то неземной силой. Но вот заходит Нана в комнату, и он опять превращается в добродушного дядю-хирурга, треплющего приемную дочку по голове. Она даже наблюдала за ним украдкой, пока он не видел. Естественно, ей это ничего не дало. Загадочный отчим, иначе и не сказать. Зато это отсутствие жалости всегда подбадривало ее и не давало упасть духом.       Пожалуй, важно упомянуть и друзей, которых слегка оклеветали в первых строчках главы. Как вы наверняка догадались, знакомые Савады вовсе никуда не делись, как и ее безусловная харизма, честность и мужественность, стремление помочь друзьям, несмотря на собственное положение.Сила воли этой малышки была потрясающе сильна и притягивала к себе все новых и новых личностей. Но об этом чуть позже.       Первые полгода парни хвостиком ходили за Тсуной и Наной по процедурам, к ним домой, помогали во всем, спрашивали ее помощи в разных мелочах, улыбались, обнимали подругу. Словом, делали вид, что все так же, как раньше.       А только новоиспеченная Хиракава начала думать о найме высококвалифицированной сиделки для дочери, парни долго и много говорили с женщиной за закрытой дверью. После этого разговора они сами делали все необходимое по уходу за Тсунаеши. Несмотря на юный возраст и безалаберное поведение у большинства из них, с подругой они обращались очень осторожно и аккуратно, как с хрупкой драгоценностью.       Ну, а позже, когда повзрослели и привыкли, с подачи бейсболиста, Такеши и Реохей каждый раз изображали испуг в глазах и прикладывались к ручке, приветствуя своего «крестного отца», а Хибари делал каменное лицо (но он лишь успешно пытался не засмеяться в голос, чтобы, Боже праведный, не привыкнуть).       Ох, знал бы Ямамото тогда, как далеко и точно он смотрел в будущее!

***

      Это все начало происходить сразу после инцидента. Но мы не задерживаемся в прошлом надолго, а переносимся в настоящее, где Тсунаеши стремительно, насколько это позволяют ноги, собирается на встречу. Парни обещали зайти за ней в шесть, чтобы девушка смогла, наконец, познакомить их со своей новой подругой – милашкой Наги. Несмотря на совсем кратковременное знакомство, интуиция подсказывала Тсуне, что эта хрупкая, будто нереальная девушка еще долго будет идти с ней по жизни рука об руку.       Обстоятельства знакомства были весьма загадочными и необъяснимыми, но шатенке не привыкать. Дело в том, что пересеклись они в больнице: Тсунаеши посещала массаж и тренировки в штатном режиме и увидела необычную пациентку, сжавшуюся в комочек у окошка.       Как ей сказали, у девушки была весьма трагичная судьба: она попала в аварию с тяжелейшими повреждениями внутренних органов. Ее родители, едва узнали об очень низких шансах выжить, отказались от дочери. И тут, как по волшебству, появился незнакомец. Он ни с кем не разговаривал, не крался и не прятался (потом медсестры сплетничали о том, как же он проник в реанимацию так легко). Просто стоял и смотрел на лежащую в коме беднягу. Когда его заметили, он лишь ухмыльнулся и исчез прямо на глазах врачей. Об этом случае долго еще судачили во всем отделении, даже в местную газетенку писали, однако, состояние Наги стабилизировалось, и она постепенно пришла в себя.       Сейчас же она с каждым днем становилась все более грустной: опекунов у нее не было, совершеннолетия она еще не достигла, а значит, у нее лишь один путь: детский дом.       - Привет, Наги, верно? – обратилась Тсунаеши к девушке. Та моргнула, возвращаясь из мира тяжелых размышлений в реальность, а после - медленно кивнула.       - Я Тсунаеши. Можно просто Тсуна. Ты в порядке? – дружелюбно улыбнулась Савада.       Пациентка хотела просто кивнуть и отвернуться, но не выдержала и позорно (как она сама думала) расплакалась. Миролюбивая незнакомка тут же обхватила ее ладошки и начала что-то быстро и тихо бормотать. Возможно, это были слова утешения. Увидев, что это не помогает, она потянулась в маленькую сумочку, а потом резко взмахнула пальчиком, над ногтем которого сейчас колыхался маленький огонек. Слезы тут же кончились, уступив место удивлению, даже шоку. Она думала, что одна такая «ненормальная». Что же, теперь они просто обязаны подружиться.       Наги уже было озвучила просьбу, но резко отстранилась, а после так и вообще стремительно умчалась в неизвестном направлении, оставив Тсуну в полнейшем недоумении.       Как она выяснила позже, Наги не привыкла, что кто-то интересуется ей и ее состоянием лишь по доброте душевной. Поэтому она сильно разволновалась и не смогла совладать с чувствами.       После этого девушки стали общаться и дружить. Наги теперь делила свой угол с другими такими же обделенными и потому была спокойна. Хотя своего спасителя (а именно он позаботился о девушке и в этот раз) она еще так и не видела. И теперь она звалась Хроме Докуро по его скромному пожеланию.       Лишь через месяц-два Хроме решилась познакомиться с другими друзьями Тсунаеши (Кен, Чикуса и прочие познакомились с Савадой почти сразу), чему шатенка была несказанно рада.

***

      В дверь постучали, и Тсуна очнулась от воспоминаний, крутанула колеса коляски и выехала из комнаты. В прихожей уже раздавались радостные голоса Реохея и Такеши, которые весело переговаривались с ее матерью.       - Добрый день, зверек, - выдал Хибари в своей манере, улыбаясь самыми уголками губ и проводя ладонью по голове подруги.       - Привет, Кея, - радостно откликается Тсунаеши и привычно обнимает парня. Рывок! И вот глава дисциплинарного комитета в бесконечный раз держит девушку на руках и спускается по лестнице, аккуратно ступая, чтобы не уронить свою драгоценную ношу.       - Савада, давно не виделись! – кричит Сасагава, воинственно замахиваясь кулаком в воздух.       - Йо, Тсуна, - привычно улыбается до ушей Ямамото и тут же идет туда, откуда пришел Кея, по пути легко хлопнув девушку по спине.       - Привет, ребята, рада вас видеть, - искренне отвечает Тсунаеши, - мама, мы в кафе, будем через пару часов.       - Конечно-конечно. Только осторожнее, Тсу-чан, - Нана в своем неповторимом репертуаре треплет дочь за щеку и привычно ерошит волосы парней, - берегите ее, Кея-кун, Реохей-кун, Такеши-кун.       - Будет сделано, Хиракава-сан! – шуточно отдает честь Реохей и берет с полки плед, накрывая им ноги Тсунаеши, которую Хибари уже бережно опустил на принесенное Ямамото кресло. Девушке так спокойно и привычно, что она прикрывает глаза от удовольствия. Именно в этот момент в сознании вспыхивают глаза, как в старом забытом сне. Это заставляет Саваду вздрогнуть и поспешно распахнуть веки, вникая в радостную болтовню спортсменов и редкие (в основном ехидные) комментарии Кеи.       В любом случае, данное событие совсем ненадолго вывело ее из колеи. Она обдумает это позже и обязательно посовещается с друзьями. А сейчас ей нужно придумать, как в этот раз обойтись без разбитой посуды, напуганных посетителей и потраченных нервов. Иначе о посещении этого прелестного заведения можно будет забыть, что было бы очень грустным обстоятельством.

***

      Когда подростки шумной компанией вышли из дома, а дверь за ними была закрыта, улыбка стерлась с лица женщины. Она с волнением и опаской оглядела улицу, а после, поднявшись в свою комнату, набрала знакомый памяти номер телефона. Его голос раздался в трубке ровно через три гудка, все такой же чуть-чуть насмешливый и добродушный. Как будто и не было этой разлуки длиною в пять лет.       - Дорогуша, как я рад тебя слышать! Я уж думал, придется подключать мои источники, чтобы выяснить все мне необходимое.       - Даже тот факт, что ты второе лицо Вонголы, не позволяет тебе говорить так с матерью твоей дочери, Савада Иемитсу.       - Как хорошо, что ты сама переключилась на эту тему. Я жду. Рассказывай мне о жизни Тсунаеши за прошедшие полгода. Она ведь все также Савада, не так ли?       - О да, - мрачно отозвалась Нана и тяжело вздохнула.       После ее развода Иемитсу укатил в Италию и стабильно звонил с целью знать о жизни дочери. Его бывшая жена была тоже не так проста, как кажется всем изначально. Хотя бы потому, что была в курсе последних новостей мафиозного мира.       Так вот, она сама не поняла почему, но решила умолчать о травме дочери. Все-таки, ее семья была одной из самых известных в префектуре, и измученная женщина вкладывала огромные деньги в лечение, ни в коем случае не теряя надежды на выздоровление. Тот факт, что Савада ни разу не приехал, чтобы увидеться с дочерью, также подливал масла в огонь. Вот Нана и решила молчать о происшествии столько, сколько это будет возможно.       - У Тсу-тян появилась новая подружка. Она увлеклась изучением иностранного языка и болтает с другом по переписке.       - Такое впечатление, что она не имеет к тебе никакого отношения, такое безразличие, - женщина прямо представила, как Внешний советник прикрыл глаза и покачал головой, - ну что же, думаю, я тебя скоро расшевелю. Непосредственно, так сказать.       - Ч..что ты задумал? – Хиракава шумно выдохнула. Интуиция забила тревогу и участила сердцебиение, - что ты затеял? Отвечай, Савада Иемитсу!       - Я? О, я тут ни при чем, - протянул мужчина, - кроме, разве что, того, что моя дочурка сейчас одна из кандидатов на роль первого «лица Вонголы», как ты говоришь. Так что, скоро увидимся, дорогуша.       - Что? Нет, ты не посме… - но тут послышались короткие гудки. Нана в бессилии ударила кулаком по столу и горько прошептала:       - Ох, Тсу-чан, как же я перед тобой виновата…

***

      Внешний советник Вонголы победно улыбнулся и пригубил немного алкоголя. С его стороны было очень не предусмотрительно кидать подобные фразы в обычном пабе, где его может услышать каждый, кому не лень. Хотя, возможно, он сделал это специально, лишь для одного-единственного человека, который сидел на улице с другой стороны окна и внимательно подслушивал его разговор.       - Значит, Савада Тсунаеши, - задумчиво протянул он, привычно затягиваясь дешевой сигаретой и устремляя свой взгляд в ночное итальянское небо, - скоро свидимся, глупая женщина.