Саваду обижать - Хибари не бояться

      В маленьком японском городке Намимори в одном уютном кафе сидела группа подростков и весело переговаривалась.       Как вы наверняка догадались, это были наши герои. Хроме еще чувствовала себя немного неловко, но она уже постепенно вливалась в общую компанию: иногда на ее лице можно было видеть благодарную улыбку, адресованную подруге.       Возможно, эта встреча ничем не отличалась бы от сотни других таких же: Тсунаеши, оглядевшись на соседние столики, уже хотела было поделиться несколькими новостями (пусть и не самыми обычными, но это все можно было бы отнести к дружеской и непринужденной беседе), однако в этот момент дверь распахнулась с громким хлопком, привлекая внимание к высокой фигуре на пороге. Тсуна уже в тот момент подозревала, что жизнь ее уж точно не будет прежней. Девушке даже хотелось накинуть на плечи куртку, в тот момент висевшую на ее кресле, но передумала (сиюминутно мелькнула мысль о том, как удачно коляску скрывает столешница, но тут же она исчезла).       На пороге появился богато выглядящий для подобных мест светловолосый мужчина средних лет. Он охватил цепким взглядом все помещение, остановился на Саваде и растянул губы в дружелюбной, как он сам полагал, улыбке. Плечи «крестной матери» напряглись, глаза настороженно следили за приближением этого человека. Незавершенная шутка, которую хотел отпустить Ямамото, повисла в воздухе напряженным молчанием. Все ребята как-то кучнее собрались вокруг подруги и пять пар глаз наблюдали за неотвратимо приближающимся мужчиной.       - Тсуна, кто это? – негромко спросил Такеши, непривычно хмурясь.       - Хотела бы и я знать. Он кажется знакомым, - так же негромко ответила девушка, старательно напрягая память и вглядываясь в знакомые глубоко в памяти черты лица.       - Боже-боже, девочка моя, ты так выросла! – выдал Савада Иемитсу собственной персоной.       - Мы знакомы? – с прохладцей выдала «девочка», невольно выпрямляя спину и слегка (совсем немного) прищуривая глаза.       - Ну, полагаю, ты знаешь человека, чью фамилию носишь, - добродушно (видимо, списывая поведение дочери на желание покрасоваться перед друзьями) рассмеялся внешний советник Вонголы.       - Отец? - выдохнула Тсунаеши, недоверчиво морщась, - какие люди! Наверняка дело очень важное, раз лично явился, да? Ведь все эти пять лет не было повода, ага?       Девушка умом понимала, что грубить сейчас не самая лучшая идея, но злость захлестнула ее с головой и ее язык был впереди разума. Ее друзья сохраняли молчание, за что Савада была им благодарна. Она взглянула на каждого из них и, увидев решимость поддержать любое ее решение, ободрилась.       - Ну-ну, зачем же так грубо? - либо мужчина был очень глупым (что было довольно сомнительно, при его величественном голосе и внешнем виде), либо считал глупой Тсунаеши, что было довольно опасно, ведь Хибари довольно редко расставался с тонфа, а еще реже - отходил от Савады, - да, ты права, дочурка, дело первой важности. Твои друзья могут оставить нас наедине?       - У меня от моих друзей нет секретов, - с нажимом ответила Тсуна, благоразумно игнорируя всякие странные обращения. Она решила поскорее закончить не комфортный разговор и потому добавила, - говори скорее или уходи. У нас еще есть важные дела.       - Ну что же...если скорее, то ты, хорошая моя, теперь босс самой известной и влиятельной мафиозной семьи Вонгола в десятом колене, - он опять растянул губы в "дружелюбном" оскале и молча стал глядеть на пораженную пятерку.       Сказать, что девушка растерялась, значит ничего не сказать. Реохей и Хроме одинаково раскрыли рты в удивлении, Такеши нахмурился, у Кеи довольно быстро упало настроение с отметки "хорошее" до "нейтральное на нижней грани". Савада понятия не имела, как реагировать на подобные высказывания. Она знала точно лишь одно:       - Ни за что, ни в жизнь не соглашусь, - теперь растерялся ее отец. Он, конечно, понимал, что не женское это дело, но вроде бы Нана не раз повторяла о любви дочери к "этим всяким мафиозным штучкам". Поэтому он решил настоять, резко отодвинув стул и привлекая к их столу всеобщее внимание:       - У тебя нет выбора, сам Девятый выбрал тебя, никто больше не удостоен этой чести!       Ой, зря он это сказал. С каждым его словом подростки все больше хмурились. Казалось, они сейчас полезут защищать подругу, не взирая на последствия.       Тсунаеши и сама уже хотела было ответить, но тут раздался громкая мелодия и телефон, лежавший на столе, ощутимо завибрировал. Девушка открыла крышку и начала разговор:       - Алло, папочка, я слушаю. Да, я с друзьями. Что? Почувствовал напряжение? Да просто тут один мужчина навязывается. Нет, все в порядке, он уже уходит. Буду дома не позже десяти. Пока, люблю тебя.       Она убрала трубку на место. Надо было видеть лицо несчастного советника: с каждым словом он становился все грустнее и грустнее. После окончания звонка он решил предпринять последнюю попытку:       - Тсуна, ты должна стать боссом Вонголы! - настойчиво повторил Иемитсу.       - Ахахах, это что - игра такая, "доведи Хибари до бешенства"? - беззаботно рассмеялся до этого времени молчавший Ямамото Такеши, краем глаза замечая, как в руках доведенного Кеи появляются тонфа, а глаза загораются нехорошим огоньком, - плохая идея, говорю вам сразу.       - Если это все, то я бы попросил вас удалиться, - вроде даже вежливо для своего агрессивного вида начал Кея. Тсунаеши скосила на парня удивленный взгляд, но после следующей фразы поняла, что он неизменен, - а не то – забью до смерти.       Воцарившуюся тишину при желании можно было потрогать. Иемитсу шумно дышал и старался ничем, кроме побагровевшего лица, не выдавать свое взбешенное состояние. Внезапно его мысли приобрели другое течение: мужчина последний раз громко выдохнул, полностью успокоился, смерил раздраженным и усталым взглядом юную дочь и ее компанию. Открыл рот, желая что-то сказать, но взгляд поймал металлический блеск тонфа, и он резко передумал. Савада-старший круто повернулся на каблуках и спешно покинул помещение, чеканя каждый шаг.       - Уф, ну и папаша у тебя, Савада, - пробурчал Реохей, поднося ко рту кусочек тофу*, но после, еще раз хмыкнув, вернул его на место, мрачными мыслями еще оставаясь в «счастливом семейном воссоединении».       - Сама не в восторге, - задумчиво протянула девушка, подперев рукой щеку и усиленно рассуждая о тех самых новостях, которые она хотела передать своим дорогим друзьям. Но после ошарашивающих новостей от отца, она чувствовала себя не в своей тарелке, - я хотела кое о чем вам сказать. Но давайте отправимся в парк, чтобы у нас не было одних свидетелей двух разговоров.       - Согласен. Идемте отсюда, - хмуро согласился Кея и прошел от их стола к самому выходу, дожидаясь друзей у открытой двери, впуская немного прохладного воздуха в помещение. Остальные последовали его примеру, и уже через несколько минут компания дружно и относительно бодро вышагивала в сторону огромного парка, известного на весь город.

***

      - Так только я могу: отбиться от компании, которая следит за тобой двадцать четыре часа в сутки, - уныло проговорила Савада, оглядываясь по сторонам в поисках знакомых лиц.       Через небольшой промежуток времени ее друзья нашли ее, но пока что они даже не подозревали, сколько эмоций, потрясений и страха испытала девушка и какой подавленной она себя сейчас ощущала.       - Ахахах, только ты, Тсуна, можешь заблудиться в парке, который, по идее, знаешь, как свои пять пальцев, - беспечно рассмеялся Такеши, протягивая подруге горячий шоколад, чтобы она не замерзла во время продолжительной прогулки.       - А, ребята, это… - Тсунаеши стремительно соображала, как объяснить присутствие незнакомки, но, когда она обернулась, этой девушки уже не было в поле их зрения.       Зато был злой как черт Хибари, испепеляющий подругу страшным взглядом и готовый сказать парочку нелестных слов. Была облегченно вздохнувшая Хроме, пытающаяся удержать праведный гнев главы дисциплинарного комитета. Был молчаливый и хмурый Реохей.       Тсунаеши искренне раскаивалась в своей рассеянности, и уже хотела было печально извиниться, как вдруг их отвлек незнакомый голос:       - Готовься к смерти, безрассудная женщина!       Перед их взором предстал их ровесник с пепельными волосами и ярко-зелеными глазами.Он был одет довольно просто, но со вкусом: обычные слегка рваные джинсы со звенящими при каждом движении цепями, закатанная до локтей рубашка, демонстрирующая многочисленные браслеты, на пальцах красовалась парочка колец. Во рту дымилась сигарета, одна рука находилась около одного из многочисленных карманов, а другая показывала прямо в центр компании. Парень смотрел очень грозно и сурово. Не дождавшись никакого ответа, он сделал шаг вперед и уточнил:       - Кресло босса мое, Савада Тсунаеши!       И все бы ничего, но показывал он на… Хибари.       - Такеши, - задумчиво протянул Реохей, - этот самоубийца только что назвал Кею женщиной?       - Более того, Реохей, - также задумчиво продолжил Ямамото, - он, кажется, даже не понял, что его ждет довольно быстрая и бесславная смерть. Секунд через двадцать.       - Так ты парень? – кажется, внезапный претендент немного смутился, но точно сказать было невозможно.       - Очень злой, прошу заметить, - любезно подсказал бейсболист, пока Кея потихоньку зверел, будучи не в состоянии даже тонфа достать.       - Тогда, - он перевел свой палец на Хроме, в тот момент державшей руку на плече обалдевшей шатенки, - Савада Тсунаеши – это ты, без вариантов!       - Э? Н-но… - растерянная девушка оглянулась на новых друзей: Хибари держал кресло их подруги, судя по всему, очень крепко сжимая ручки; Ямамото стоял по правую руку от Тсуны, буравя задумчивыми взглядами Кею и дерзкого незнакомца; Реохей положил ладонь на плечо самого агрессивного на данный момент человека в ближайшей округе, в попытке его хоть немного угомонить. Сама Савада перевела свой недоумевающий взгляд на подругу.       И Докуро решилась:       - Не понимаю, чем же я тебе так не угодила, но я принимаю твой вызов, незнакомец.       Реакция последовала незамедлительно: Хибари резко полностью успокоился и одобрительно хмыкнул, Сасагава подавился на вдохе, во все глаза глядя на хрупкую, но очень смелую девушку. Такеши и Тсуна уставились на подругу в немом изумлении.       Нарушитель спокойствия довольно кивнул и негромко хмыкнул:       - Speranza muore scorso*?       В этот момент воспоминания с бешеной силой пронеслись в голове Савады Тсунаеши: ей была очень знакома эта фраза и девушка уже около недели тосковала из-за невозможности лицезреть ее в социальных сетях.       Не задумываясь о последствиях и чем-либо еще, она подалась корпусом вперед и, глядя парню в глаза, спросила:       - Ragazzo esplosiva*?       Друзья устремили на нее удивленные взгляды, но пепельноволосого будто ледяной водой окатили:       - Еши? – прошептал он, оседая прямо на землю, - кто же знал, что так скоро свидимся, Еши-чан.       На лице парня появилась удивительно нежная улыбка: казалось, в тот момент его больше не интересовало ничего, кроме маленькой хрупкой шатенки в инвалидной коляске.