Улыбка и никакого мошенничества!

Сидя за столом и уплетая свежую окрошку Маша поглядывала в коридор на свои несчастные кроссовки. Чтобы не опоздать, пришлось бежать. Очень быстро. Росы уже не было, поэтому обувь из влажной (коей она была с утра) превратилась в пыльную. Маше не удалось подавить тяжелый вздох. — Ты почему так мало ешь? — возмутилась Раиса Павловна, заметив, что из-за своей задумчивости девушка ещё даже полтарелки не одолела. — Только не говори мне, что ты одна из этих? — старушка сделала испуганные глаза. Маша громко сглотнула, окончательно упустив суть этого монолога. — Ну, тех, что на диетах сидят постоянно! То-то я смотрю — ты такая тощая! — на этой фразе она поставила перед Машей большое блюдо с пирогами и ватрушками. На газовой, белоснежно чистой плите начинал закипать чайник. Маше показалось, что она попала в одно из клише, которые терпеть не могла, и чуть не стукнулась головой об стол, вовремя вспомнив, что перед ней окрошка, а не гладкая прохладная поверхность. Вляпалась, так вляпалась. По самую шею. — Нет, я не сижу на диетах, бабушка, — ответила Маша, с ужасом пересчитывая количество сдобы перед собой. — И я не тощая. Успокойтесь. — В таком случае, милая, не выйдешь из-за стола, пока не съешь… — Окрошку? — перебивать невежливо, но на кону стоял собственный желудок! — Конечно! И от пары пирожков не откажусь! Большое спасибо, бабушка, — Маша даже облизала ложку для эффекта, — очень вкусно! Раиса Павловна оттаяла и присела напротив, начиная трапезу, забыв о страшной фразе, так, впрочем, и не законченной. Думать всегда сложно. А сконцентрироваться на чём-то определённом ещё сложнее, особенно, когда за тобой исподтишка наблюдают. А то, не дай Бог, ещё голодом себя заморишь и вместо обещанной «парочки» съешь только один пирожок?! Это же катастрофа будет! Но Маша старалась объединить мыслительный процесс и непринуждённый завтрак. И пока у неё это получалось. Когда она спешила домой, услышала шаги сбоку. Дело было простое: это был охотник. Но один факт всё же удивил девушку. Удивил настолько, что она не заметила кочку впереди и упала прямо на колени. Маша налила себе и бабушке чаю и присела обратно за стол, закатив глаза (ох уж эти многострадальные колени!). Благо, ей повезло и падение пришлось не на саму тропу, а немного в бок — на неутоптанную часть. Трава смягчила этот неприятный казус. Но удивление от этого не прошло. Напротив, Маше удалось присмотреться к парню, шедшему в двадцати метрах справа от неё. Ей не показалось — он действительно нёс ружьё. Причём не просто нёс, он прислушивался и, видимо, охотился. Маша никогда не была на охоте (один знакомый звал пару раз, но она отказывалась). Однако, даже ей было невдомёк, почему этот горе-охотник шёл напролом, наступая на тонкие ветки, которые громко хрустели под ногами. Это, что, шутка такая? Маша поблагодарила Раису Павловну за вкусный завтрак и, получив поднос со стаканом сока и тарелкой с ватрушками, пошла наверх — в свою временную комнату. Прикрыв за собой дверь, Маша поставила поднос на письменный стол: — Надоедливая забота некоторых людей и вправду переходит все границы, — заключила она. Амулет продолжал мигать, и Машу это взбесило окончательно. — Всё не уймёшься? — натурально хотелось завыть и спрыгнуть с балкона от чувства непонимания происходящего. Вот Пэм прыгала бы от восторга! Надо будет пароль от вайфая узнать и ей позвонить. Маша открыла свою дорожную сумку, но ни одной подходящей коробки не нашла. За завтраком Раиса Павловна посоветовала залезть на чердак — там, возможно, и есть что-то похожее. Вспомнив, что Сергей Витальевич и Алина уже могли заметить пропажу и объявить амулет в розыск, Маша поспешила позвонить мужчине. Впервые за время их знакомства он не брал трубку. Маша вздохнула и бросила телефон на кровать: — Такое чувство, будто, оказавшись здесь, я стала отрезана от всего мира. — Девушка постучала по голове и похлопала себя по щекам. — Что за глупости? После визита к этой деревенской колдунье странные мысли появляются! Решив, что перезвонит Сергею Витальевичу попозже (а, может, он и сам перезвонит, когда увидит пропущенный), Маша расположилась на балкончике (да-да, том самом, с которого недавно собиралась спрыгнуть) в огромном кресле-качалке, которое занимало едва ли не всё пространство и без того не особо длинного балкона. Девушка включила ноутбук и просмотрела отсканированные документы из папки с делом. Потом в отдельную папку с пометкой «Без уведомления свидетелей» скинула записи разговоров с Анатолием, Раисой Павловной и колдуньей. Подключив наушники, Маша стала прослушивать их заново, заодно просматривая фото лиц, связанных с этим делом. На седьмой минуте разговора с Анатолием брови девушки медленно поползли вверх. Фото было подписано «Симохин Василий Степанович» год рождения и прочие данные Машу пока не интересовали, но… — Горе-охотник, — выдохнула она пораженно. Да, сегодня утром в лесу она повстречалась с Василием Симохиным. Тем самым «Васькой», о котором в этот момент рассказывал голос Березова, доносившийся из наушников. Это был тот самый «Васька», который дал «травку», от которой ребят так «пришпорило», что они забыли все события роковой ночи. Через несколько секунд запись закончилась, а Маша всё продолжала смотреть на фото. Что он делал так глубоко в лесу в ружьём, если не охотился? Или его тоже дух Кати преследует? — Вряд ли… Маша взъерошила волосы. Симохин не выглядел странно, подозрительных действий не совершал, так что… «Поговорить с ним — поговорим, но на этом, пожалуй, наше знакомство и закончится.» Маша не успела нажать на следующую запись, её отвлёк шум. Она вытащила наушники и, отложив ноутбук, поднялась из кресла. Оперевшись на перила, стала выискивать источник странного звука. Раиса Павловна была права. По полю, приближаясь к Нормалнивке, шла темноволосая девочка. Она достаточно громко напевала какую-то замысловатую песню. Маша узнала Риту, когда та уже почти подошла к дороге, проходящей через всё село, мимо домов. «Вот же, — тихо вздохнула Маша про себя, — вокруг творится всякая бредятина, а я, к сожалению, не могу раздвоиться. Ещё и очки дома забыла, а с моим-то зрением…» Да. Ничего плохого ещё не случилось… И тем не менее: в комнате на кровати лежал амулет, который ни на секунду не прекращал мигать; рядом с ним валялся телефон и упорно молчал, что заставляло Машу нервничать всё больше с каждой секундой. Сергей Витальевич… В порядке ли он? Эта его Алина, видимо, ещё та штучка! И… Маша вздрогнула, когда Рита, подойдя к забору дома, подняла голову и, улыбаясь, открыто и искренне, помахала ей рукой. «М-да, Мария, — хмыкнула самой себе, — похоже, Ваши нервы окончательно сдали.»