Улыбка и никакого мошенничества!

Маша нервно махнула ей в ответ и, присев, спряталась за креслом. — Да-да, очень умно! Классно спряталась! Дура! — недовольно прикрикнула она на себя, когда в дверь постучали. Раиса Павловна оказалась женщиной тактичной и терпеливо дождалась, пока Маша сама откроет (ну, надо же было амулет под подушку сунуть!). — Деточка, — у Маши от этого обращения, которое она успела и от колдуньи услышать, побежали мурашки по спине, — там к тебе Рита пришла… Ничего не хочешь мне рассказать? — спросила Раиса Павловна почему-то на тон ниже. Маша пожала плечами, опасаясь, что девочку подослала колдунья, но внешне была само спокойствие. — Я столкнулась с Ритой в дверях, когда пошла встретиться с вашей колд… Старушка прервала её движением руки. — Агафья её зовут. Не надо тут всякие словечки произносить, — фыркнула Раиса Павловна. — У тебя крестик с собой? — Бабушка! — поразилась Маша. — Что мне сделает десятилетний ребёнок? Старушка снова фыркнула. Маша улыбнулась и ласково обняла её за плечи. Ну, надо же! Как это она могла забыть, что в этом месте есть добрый человечек, который переживает за неё? Верный страж её пустого желудка! — Всё в порядке, не переживайте. Правда, — Маша для большей убедительности улыбнулась шире. — И крестик… вот он! — она вытащила его из-под футболки. Дрожь в пальцах едва удавалось сдержать. «М-да, допрыгалась, » — пронеслось в голове. — Ну, ладно, — насупилась старушка, — иди тогда. Можно подумать, Маша её спрашивала… Можно подумать, если её поджидает опасность в лице кого бы то ни было, крестик сильно поможет… Можно подумать… Нет, подумать, конечно, можно. Например, о том, что нужно Рите, и, где, собственно, Сергей Витальевич, который всё ещё не перезвонил? Для начала Маша решила сосредоточиться на Рите и на том, что здесь действительно есть тот, кто, если что, сообщит о том, что с ней что-то случилось. А возможно (очень даже возможно), сам пойдёт искать любознательную внучку (лучше бы сообщила, а не пошла, ей-богу). Кстати, об этом! — Бабушка, — когда Маша, прихватив с собой сумку, спустилась вниз, она дала Раисе Павловне листок, — мало ли, если вдруг что случиться, позвоните по вот этому номеру. Вам ответит мой друг — Паша, он из полиции. — Я так сразу и поняла. — Что? — переспросила Маша. Старушка улыбнулась и спрятала листок в карман фартука. — Я сразу поняла, что ты не только за травами приехала. А ради этой девочки. Ты же мне рассказывала раньше, что интересуешься подобными загадками, да? — Извините, — почему-то сразу стало стыдно, автоматически перешла «на Вы», видимо, чувство вины оказалось больше, чем могла предполагать. Маша неловко почесала затылок. — Я всё понимаю, секретность — очень важная штука, у меня же и муж в полиции (тогда ещё милиции) работал. Так что немного разбираюсь. Хорошо, если вдруг — то позвоню. Но, смотри мне, чтоб никаких «если вдруг» не случилось! А то потом получишь у меня! Маша рассмеялась. — Обещаю, — она, шутя, отдала честь. — Обещает она… — фыркнула старушка. — Муж мне тоже обещал, только не от обещаний это зависит, деточка. Не обещай, а выполняй, поняла? — Поняла, — кивнула Маша. — Мой номер у тебя есть, да? — Конечно, — вздохнула бабушка и помахала ей вслед на прощанье. — Такая молодая, — пробормотала она, глядя на закрытую дверь. А потом сдвинула брови и твёрдо сказала: — Если тебя кто-то из них хоть пальцем зацепит, я им такое устрою, что всем места мало будет. С генеральскими жёнами шутки плохи, да, Венечка? — она посмотрела на портрет пожилого мужчины, висящий на стене. Он, конечно, промолчал. Старушка вздохнула. — Что ж, ладно, пойду я к своим уточкам! Но в следующую секунду Маша влетела обратно в дом и спросила: — А у тебя очки есть? Бабушка недоуменно посмотрела на неё. Маша мысленно приготовилась к… — Это всё ваши компьютеры! Как можно так относиться к собственному здоровью?! В таком возрасте — и уже очки! Да, куда ж твои родители смотрят!.. Мысленно сосчитав до десяти, Маша решила, что всё же не стоит говорить Раисе Павловне, что проблемы со зрением у неё от рождения, а то ещё, не дай Бог, заговорит о безответственных мамочках, которые во время беременности не отказываются от вредных привычек. — Слушай… — Раиса Павловна почесала нос и улыбнулась. — Ты говорить собралась со всеми жителями или только с теми, что в Нормалнивке-2 живут? — Хм… Думаю, если останется время, то можно и с местными. — Неважно, со всеми ли, но обязательно зайди в во-о-он тот дом, — Маша посмотрела в указанном направлении и уткнулась взглядом в закрытую входную дверь. Недоуменно посмотрела на старушку. — Дом номер 15, с высокими коричневыми воротами. Зайди туда. Обязательно. Только…это…очки сначала сними. — А почему именно туда? — Их коровы дают самое жирное молоко в округе, — женщина залезла в карман фартука и сунула Маше деньги. — Возьми один бутылёк. Трёхлитровый. «Здрасьте, приехали!» — чуть не возмутилась Маша, но вовремя вспомнила, что вообще-то она здесь гость. Причём очень неожиданный, прожорливый и, по сути (что скрывать?), навязавшийся. Надо хоть чем-то отплатить, хоть помощью какой-никакой… Попрощавшись ещё раз, Маша вышла во двор и пошла к калитке, где её поджидала Рита. Улыбнувшись, она подошла к девочке. — Приветик. — Привет, — улыбнулись ей в ответ немного стеснительно. «Э-эм, стоп! И вы хотите мне сказать, что это та самая Рита? Общительная, весёлая и прямолинейная?» — Маша присмотрелась. Ребёнок застенчиво улыбнулся и отвёл взгляд. Девушка почувствовала, как в её голове то ли плёнку заело, то ли материнская плата полетела, а, может, человечки, отвечающие за скорость реакции, порезали палец о бумагу… В общем, на какое-то время Маша застыла, совершенно не понимая, что происходит. Потом она покачала головой, пытаясь собрать мысли в кучу. Получилось. Откашлявшись, девушка откинула голову назад и с важностью надела очки… О да, подумалось ей, Ray-Ban и PRADA отдыхают. Да здравствуют очки в стиле бабы Раи! Маша мысленно стукнула ладонью по лбу — какое же, однако, позорище… — Эмм… — да, видимо, Рита тоже была в «лёгком» недоумении. Ну, а, что поделать-то? «Меньше будешь забывать свои собственные дома!» Кажется, по щеке сейчас поползёт одинокая слеза. — Я гулять иду, а ты здесь как оказалась? — правильно, продолжай в том же духе! Нос задрала, голову обратила к небесам, слегка прищурилась, придавая себе задумчивый вид и с чувством собственного превосходства поправила очки! Может, хоть так поверят, что не стыдно. К тому же, выдавать себя хоть чем-то, а тем более при ребёнке (дети ведь притворство чувствуют прекрасно), чревато последствиями в виде, предположим, внезапного появления в поле зрения колд… Агафьи. Размышления Маши о том, кто вообще мог дать этой особе подобное имя, прервала её маленькая собеседница. — Я уже говорила, что меня зовут Рита… Вот… Мне нечем заняться… И мне стало интересно. Я тебя здесь никогда не видела. — Ага, всё ясно, — хмыкнули в ответ и протянули руку. — Меня зовут Маша, Мария, Машуня, как угодно. Только не Маруся, окей? Приятно познакомиться. Глаза девочки засияли в ответ, и она двумя ручками обхватила её руку. «Ну… вот… обалдеть, » — чуть не вырвалось нервное. Девочка теперь будет за ней ходить? Пусть, она ничего не вынюхивает и говорит правду (а, по всей видимости, это действительно было так), но такой расклад Машу не устраивал. Говорить с Ритой о сестре не хотелось, бередить всё ещё свежую рану — тем более. А расспрашивать остальных жителей, так или иначе, Маша собиралась именно об этом происшествии. Ух ты, девушка печально вздохнула, какое интересное слово для описания чужой трагедии она подобрала — происшествие! Как только в голову взбрело? «Как бы там ни было, — решила она про себя, — от ребёнка лучше отвязаться поскорее.» — Итак, — начала она процесс «отвязывания», — я здесь действительно человек новый. Вот, к бабуле в гости приехала. Как бы в подтверждение её слов из-за дома послышалось протяжное и ласковое: «Ути-ути, мои! Ути-ути-ути!..» — Утолила своё любопытство? — продолжила Маша, неловко откашлявшись. Не в её это стиле — резко с детьми разговаривать. — Тогда я пойду. Маша обошла свою новую знакомую и пошла по утоптанной тропинке в лес. — Что-то ещё? — она снова поправила очки. «Хм, великоваты, конечно, зато всё чётко видно.» — Я с тобой! — уже более уверенно ответила Рита. — Исключено. — Не искл… Нет. — Что — нет? Рита шмыгнула носом и виновато заметила: — Слово сложное. Повторить не могу. Поэтому просто — нет. Маша закатила глаза. Нужно срочно что-то делать! — Слушай, держи деньги. Ты девочка ответственная, как я погляжу! Иди в дом 15… — Не-ет! — ещё активней запротестовала Рита и отпрыгнула от протянутых денег. Маша забеспокоилась. Там что — вампиры живут? Не-не-не, не могла же Раиса Павловна так её подставить? — Да что происходит? — нарочито спокойным голосом сказала она. Нет, ещё немного и придётся пить валерьянку. А с собой не взяла! — Там дядя Коля и тётя Зина живут, — Рита опустила голову, и Маше стало неловко. Снова. Теперь уже за то, что так на неё давит. — Они хорошие. Но вчера к ним сын приехал и… Он мне не нравится. Маша встрепенулась. — Он тебе сделал что-то плохое? Кричал на тебя? Рита покачала головой. — Нет, просто я его не знаю. Он тоже… «человек новый». Он мне конфеты вчера предлагал, а я убежала. Я лучше вместе с тобой пойду к нему! — внезапно радостно заключила она. Маша потеряла нить на слове «убежала». Дважды непонимающе моргнула. Вот же поколение! С одной стороны, конфеты незнакомым девочкам в основном дают маньяки, а с другой стороны, почему бы среди маньяков не быть и хорошему человеку? Подождите-ка! Машу осенило. А если он и Кате предлагал конфеты, и она их взяла, а потом… Хм… То, что он приехал сюда только вчера — ничего не значит. Он мог быть здесь и в день происшествия. Как узнать, был ли? — А он сюда часто приезжает? — да, Казанцев был прав, Маша умеет обходить острые углы. — Кто? — «Новый человек». Рита, не задумываясь, ответила: — Не-а, я его видела первый раз. «Что ж, прости меня, добрый человек, за то, что, не зная тебя, уже всяких гадостей о тебе надумала.» — А тётя Зина и дядя Коля давно здесь живут? Видимо, Рита восприняла поток вопросов как проявление доверия со стороны новоиспечённой «подруги». Она с готовностью отвечала на каждый. — С прошлого лета. С августа прошлого лета, — с важностью уточнила она и опередила следующий вопрос: — Обычно они сами в город ездиют, а в этот раз сын сам приехал. — Ездят, — на автомате исправила Маша. — Что? — Не ездиют, а ездят, — задумчиво повторила она и внезапно решила. — Ладно, пошли вместе. Будешь моим проводником. Девочка радостно улыбнулась и, идя рядом с Машей, то и дело ускоряя шаг, поинтересовалась: — Куда вначале? — К Василию Симохину. Маша снова поправила очки. Осторожно прошла мимо чьих-то огородов. Вытерла грязь с белой подошвы о траву. Чуть не застонала от досады. — Что думаешь? — А? — Маша чуть не стукнула себя по лбу. Приехала расследование проводить, аки настоящий детектив, а у самой ни наблюдательности Шерлока, ни внимательности Пуаро! Зато явный талант считать ворон. — Я сказала, — ничуть не смутилась Рита, — что в это время его лучше у Людки искать. — Почему? — спросила Маша, чувствуя себя полной дурой. — Он у них водителем работает. У её родителей. Маша задумалась. Если Симохин сейчас на работе, то лучше бы его не трогать. Хотя… Наблюдение со стороны тоже может дать свои результаты. — Хорошо, пойдём.

***

Ровно через полчаса Маша поняла, что зря так волновалась. Во-первых, их с Ритой заметили сразу. Во-вторых, первым с ними заговорил сам Симохин. В обоих случаях причиной послужил весьма приметный аксессуар на Машином носу. Девушка не знала, радоваться этому или начинать потихоньку проклинать всех и вся. Дом родителей «Людки» оказался двухэтажным зданием ярко-жёлтого цвета, расположенным аккурат напротив леса, на окраине Нормалнивки-2. Маша увидела его красную, пыльную крышу в ста шагах от самого дома. Выйдя из-за реденьких зарослей шиповника, Рита раскрыла ладошку и показала ей двух маленьких чёрненьких жучков. Маша чуть не упала в обморок, увидев на расстоянии вытянутой руки, как насекомые перебирают лапками и расправляют крылья, собираясь взлететь. Она их не любила. — Вот этот дом! — указала Рита пальцем на большое «солнышко» на окраине. «Да я уж догадалась», — вздохнула про себя Маша и, стараясь не испачкать кроссовки ещё больше, осторожными шагами выбралась на тропку. Краем глаза Маша отметила, что жуки так и не улетели, а Рита их так и не стряхнула, продолжая нести в ладошке. По спине девушки пробежал холодок. Уже подходя к зелёному деревянному забору, Маша заметила перед входом большую чёрную машину. Марку не смогла определить. А скорее, попросту не успела потому, что возле авто стоял молодой человек. Он загружал что-то в багажник. Симохин Василий. Она его узнала. И он её заметил сразу же, словно почувствовал, что его пристально рассматривают. — Ты, что, очки у своей бабушки спёрла? «Ух ты, — чуть не хмыкнула Маша, — смотрите-ка какой догадливый! Возьми с полки твикс». — И тебе привет, — вполне дружелюбно улыбнулась она. — Да, ты угадал. Забыла дома свои. — Ох уж эта девичья память, — усмехнулся парень. — Я Вася. А ты приезжая, да? — Что есть, то есть. Итак, крепкий, плечистый парень, сутуловат… Лицо неглупое, движения уверенные и ловкие. «Впрочем, — резонно заметила Маша про себя, — для того, чтобы загружать и выгружать чемоданы много ловкости не нужно.» — Ой, ты это у какой старушки очочки одолжила? — голливудская улыбка и ноги, как говорится, от ушей… Та самая «Людка»? «Ухтышечка… Извините, дамочка, но Ваш парень твикс уже загрёб, но, если память не изменяет, где-то там, в дальнем углу, шаурма прошлогодняя завалялась». Да, именно парень. Пусть у Маши нет скрипки Шерлока и трости Пуаро, зато у неё есть очки бабы Раи и… «тонкое психологическое чутьё». Спасибо, Паша. Люда подмигнула своему кавалеру, передавая ему очередную цветастую сумку. — Уезжаете куда-то? — поинтересовалась Маша тоном ботаника-любителя, которому нет никакого дела до людей, зато есть дело до цветов на их клумбе, названий которых Маша даже не знала. Так, кажется, вот это петушки. Стоп, а петушки цветут в июле? — Папа с Васей едут по работе в город. А ты кто? — да неужели! Ты решила спросить об этом? Маша с неохотой оторвала взгляд от предполагаемых петушков (получилось очень правдоподобно). — Меня зовут Маша. Я приехала на несколько дней к бабушке. Она живёт в соседней деревне. Был один немаловажный момент — сладкая парочка абсолютно не замечала Риту. Совсем. Маша даже подумала, что, возможно, у неё самой помутнение, и девочки здесь нет. Но она была. Спокойная и молчаливая, Рита стояла в сторонке и тыкала в жуков пальчиком. Хм… — Вот, не могу найти себе занятие, — Маша разочарованно пожала плечами. — Решила прогуляться и, может, с народом познакомиться. — М-да, городских всегда скука одолевает в таких местах, — ответил Вася. «Людка», которая всё ещё не представилась, задумчиво повела бровью и отвела глаза. Маша сочла бы это странным, если бы не понимала, какой шок совсем недавно пережили все жители этого места. Особенно Рита, которая… Маше показалось, что её глаза сейчас из орбит вылетят. Рита, молчаливая и спокойная. Божий одуванчик Рита, которая ростом была меньше, чем плетёный забор Раисы Павловны, стоя за спиной у не очень приветливой «Людки», подпрыгнула, легко, как зайчик, незаметно отодвинула ей и без того свободную майку, отчего одна из бретелей упала с изящного плеча, и, как ни в чём ни бывало, вернулась на прежнее место. Маша озадаченно нахмурилась. Но секунду спустя, когда «Людка» поправила бретель, потянулась рукой к спине и почесалась… Секунду спустя, когда «Людка» с лицом ещё более озадаченным, чем у Маши, попыталась посмотреть, что происходит с её спиной… Маша всё поняла. Причём, с одной стороны, ей стало смешно, а с другой — она считала, что это всё-таки жестоко… Вася вытащил двух многострадальных жучков на свет Божий, и они тут же, не теряя времени, улетели. «Людка» завопила, как резаная. Маша сочувственно посмотрела на неё. В следующий момент на сцене, точнее на пороге «солнышка», появился весьма колоритный персонаж, как она успела понять. Бешеные глаза мужчины, направленные в сторону крика, приводили к единственному выводу: вот и папенька пришёл. Папенька, несмотря на свои внушительные габариты, в считанные секунды оказался рядом с ними, заботливо осмотрел дочурку, которая готова была разреветься, и злобно схватил Васю за шиворот белоснежной рубашки. «Жалко, — подумала Маша, — помнётся ведь.» — Что здесь произошло? — рыкнул он, и Симохин, кажется, выпал в осадок. Маша предпочла тихонько отмолчаться. К сожалению, её мысли в этом совпадали с мыслями Васи. Но не с мыслями «Людки». — Это всё она! — завопила напуганная девушка, всё ещё пытаясь убрать со спины каких-то невидимых жуков. Человек, который минуту назад показался Маше «колоритным персонажем», резко выпустил из захвата Васю и зыркнул в её сторону. Маша выгнула бровь и, моментально оценив картину, сложила два и два. «Значит, у нас есть водитель (простой деревенский парень Василий) и городская принцесса «Людка», которые, конечно же, любят друг друга. Есть у принцессы «папенька», который не знает об их отношениях. И есть я… Которая, даже несмотря на очки от бабы Раи, сразу не понравилась «Людке», которая увидела во мне соперницу… И Рита это поняла. Рита увидела, как эта парочка ко мне отнеслась, и решила устроить им… Ох, Рита-Рита!» «Впрочем, это даже приятно. В некотором смысле, » — решила Маша. — А ты кто? — после взгляда на небезызвестный аксессуар у «папеньки» ярости поубавилось. Маша откашлялась. М-да, в таком виде она явно не производит внушительного впечатления. Что ж, это нам тоже на руку. — Я Маша. — Александр Акакиевич, — и он потерял к ней всякий интерес. Маша переваривала отчество «Акакиевич», пока «папенька» узнавал о жуках, успокаивал дочурку и орал на водителя, который, между прочим, не нанимался отгонять от «принцессы» насекомых платочком. Или веером. Или тряпкой. Маша усмехнулась, представив, как «Людке» в процессе «отгона» прилетает тряпкой по лицу. «Надо же, как сильно может испортить впечатление о человеке отсутствие у оного элементарной вежливости!»

***

— А куда мы идём? — спросила Рита, когда они шли по тропинке мимо Нормалнивки. Странно, что спросила только сейчас, а не сорок минут назад, когда Маша потопала обратно в лес от жёлтого дома. — К маньяку с конфетами. Говорят, у его родителей самое жирное молоко в округе, — пояснила она в ответ на удивлённый взгляд больших детских глаз. — А! К тёте Зине! — вспомнила девочка. Маша кивнула. Итак, ещё раз. Вася, Люда, Александр Акакиевич… — Рит, — девочка почему-то вздрогнула, — а как зовут мать Люды? — Тётя Жанна. Но она не здесь живёт. Мама говорит, что тётя Жанна до конца месяца будет отдыхать на…на… — при всём старании девочке было не под силу вспомнить название курорта. — Да неважно, — улыбнулась Маша. Рита усмехнулась в ответ. — Кстати, спасибо. За месть. Рита пренебрежительно фыркнула. — Людка вообще хорошая, но, когда дело до Васьки доходит, у неё крыша слетает… «Крыша слетает», видимо, так тоже её мама говорит. Маша усмехнулась. Эх, если подумать, крыша слетает не только у Людки, причём достаточно часто, и кто-то должен уметь ставить её на место и укладывать шифером, чтоб реже слетала впредь. Значит, дом номер 15. Вот он. Маша задрала голову. Забор и правда был очень высоким. За ним и дома видно не было бы, если бы домишко-то не состоял из… Маша посчитала. Три этажа. В который раз удивилась, что люди, которые могут позволить себе такой дом, строят его в какой-то Нормалнивке. «На вкус и цвет товарищей нет.» Маша, вспомнив о совете Раисы Павловны, спрятала очки в сумочку. Ворота медленно открылись. Автоматически. Маша попятилась назад. Тоже автоматически. Чуть не сбила Риту, прыгающую по её следам (что за детская забава?). Из ворот медленно выехала серебристая машина. «Спасибо хоть не черная! На такую я сегодня насмотрелась, » — подумала Маша, не совсем понимая, что она сама здесь делает. Молоко обычно продают для дополнительного заработка… Но… Не верится, что эти люди разбогатели на продаже молока. Тем больше было удивление Маши, когда она узнала, что фирма дяди Коли занимается продажей молочной продукции. Из серебристой машины вышел высокий человек в солнцезащитных очках. Он не обратил на посетителей никакого внимания. «Посетители, » — Маша усмехнулась. — Это он, — громким шёпотом возвестила Рита, хватая Машу за руку и прячась за ней. Человек снял очки, повесил их на карман чёрной рубашки и посмотрел в их сторону сосредоточенными внимательными глазами. Маша не могла разобрать их цвета с такого расстояния. К тому же, после очков бабы Раи, она всё ещё видела мир немного размытей, чем обычно. «Ну, что ж, — тем не менее, подытожила она, — если он и маньяк, то, по крайней мере, вполне симпатичный.» — Вам что-то нужно? — у парня, вероятнее всего, болела голова. Маша пришла к такому выводу по трём причинам. Во-первых, с утра было не так уж солнечно, а он надел солнцезащитные очки. Во-вторых, после их снятия, он всё равно болезненно кривился и хмурился, причём не только от света, но и от раздражения. В-третьих, всё-таки, Маша надеялась, что раздражение вызвано не их с Ритой появлением, а значит, головной болью. Ну, и, самое очевидное: после своего вопроса, парень потёр висок. «Ладно, — решила Маша, — действуем быстро. Не стоит мучать паренька. К тому же, он вроде воспитанный, в отличие от некоторых.» — Здравствуйте, — ровным голосом ответила она, — меня прислала Раиса Павловна за молоком. Левая бровь парня поползла вверх. — За каким молоком? — он посмотрел на неё, как на дуру. Маша не любила, когда на неё так смотрели. Первое впечатление о «вежливом незнакомце» разбилось на глазах, и она ответила, в тон ему: — За жирным. — Вы издеваетесь? У вас здесь, что, сумасшедший дом? Или сегодня первое апреля?.. — парень сделал глубокий вдох. — Какое ещё молоко? Какая Раиса Павловна? — залез в карманы, но ничего не нашёл, яростно прошептал, поворачиваясь к машине. — Где грёбаный аспирин? Раз он сам заговорил о сумасшедшем доме, Маша решила говорить с ним, как с душевнобольным и медленно, ласково сказала: — Дом номер пятнадцать с высоким коричневым забором. Трёхлитровая банка. Пустая. Её нужно наполнить молоком. Раиса Павловна очень надеется, что оно будет пожирнее. Understand? — почти рявкнула она в конце, когда поняла, что парень действительно не «understand», что ей надо. А, может, дело было в больной голове. В бардачке аспирина не нашлось. Парень провёл ладонью по лицу. — Девушка, милая, — даже больная голова не остановила его: он тоже говорил с Машей, как с ненормальной. Из мести, так сказать. — Идите в магазин и там купите своё молоко! Или у вас здесь магазина нет? Сочувствую! Искренне! Но не нужно людям досаждать из-за этого!.. Он продолжал ругаться на Машу, а она отмечала про себя, что парню не больше двадцати пяти, он, как ни крути, воспитан и вежлив. Просто сегодня, видимо, звёзды не сошлись. — Да не в курсе я, есть здесь магазин или нет, — ледяным тоном перебила его Маша. У неё тоже был сложный день. У неё тоже звёзды не сошлись, из-за некоей Людмилы. Ноль в сборе информации. А часики-то тикают! — Я вчера приехала в гости. Сегодня меня послали сюда. Сказали купить молока. Откуда я знала, что у вас сегодня башка раскалывается, болезный? — парень слушал её очень внимательно, не перебивал и, кажется, немного жалел, что столько ей наговорил. И на том спасибо. — Может, Раиса Павловна дом перепутала, не знаю, но на маразматичку она не похожа… И тут до Маши дошло. «На третьи сутки, » — чуть не стукнула она себя по лбу. — … Обязательно зайди в во-о-он тот дом. Обязательно. Только очки сначала сними. Сводничество! Раиса Павловна знала, что к соседям приехал сын. Да ещё какой! «Поздравляю, Мария! Опять двадцать пять! Да что же это такое?!» — В общем, извините за беспокойство, мы пойдём, — и тут она решила всё-таки уничтожить страх, возникший у Риты перед этим парнем. — Кстати, меня зовут Маша. А это — Рита, — она вытянула девочку из-за спины, та застенчиво помахала парню рукой. В конец смутившись, он помахал девочке в ответ. Да-да, что-что — а выговоры Маша умела делать основательно! — Тёмчик, с кем ты говоришь? Там Маша пришла? — из глубины двора раздался звучный женский голос, а следом, до того, как Маша успела опомниться, выглянула неопределённого возраста дама с красивым платочком на голове. «Тёмчик» недоуменно поднял бровь. Маша тоже, но, заметив аналогичное выражение лица у парня, быстро вернула её на место. Дама, от внимательных глаз которой, ничто не могло укрыться, расхохоталась. — Привет, дорогая, заходи! — женщина поманила Машу рукой, и её улыбчивое лицо скрылось за воротами. Девушка переглянулась с Ритой. Та кивнула, подтверждая, что это и есть та самая «тётя Зина». Кажется, «Тёмчик» смутился окончательно. Маша решила его не спасать из неловкого положения, но всё же врожденная доброта не дала ей просто так уйти. Поэтому, проходя мимо страдающего, она сунула ему в руки светлую коробочку и буркнула: — «Аспирин», чтоб вам легче жилось, уважаемый! Рита показала парню язык. «Мария, блин, — подумала Маша, закатив глаза, — что это было?!»