Натурщик

Со следующей недели Чанёль больше не приходил к ним на занятия в качестве модели, да и было незачем, потому что они сдали свои работы. И всю следующую неделю Бэкхён не видел Пака вообще. Он специально допоздна засиживался на подоконнике, рискуя подхватить простуду из-за приоткрытой форточки, и наблюдал за тёмной улицей под окнами, но так ни разу и не застал момента, когда Чанёль возвращался домой. Бён был готов к тому, что Чанёль его не любит, но ему хотелось хотя бы его видеть. Он скучал по нему. И боялся, что с ним могло что-либо случиться, ведь он не знал, приходит ли тот домой. Пару раз он набирался смелости встать у двери Пака и занести руку над звонком, один раз он услышал разговор за дверью и сбежал, а в другой он всё же позвонил, но ему никто не открыл, и Бэкхён вернулся домой ни с чем. Он начинал серьёзно волноваться за соседа.

***

Честно говоря, у Бэкхёна не было никакого желания вечером в пятницу идти к Чондэ на вечеринку, но тот от него попросту не хотел отставать, пока он не согласился. Не будь тот его лучшим другом, Бэкхён бы всё же не согласился никуда идти. Он был расстроен из-за Пака Чанёля, которого так и не видел с того дня в университете. Он даже допускал мысли, что с ним могло что-то произойти и сходил с ума от этого, потому что проверить свои предположения у него не получалось. Когда он набирался смелости, дверь квартиры соседа ему пару раз открывала та девушка, с которой он как-то раз видел Пака, а на её непонимающий взгляд Бэкхён трусливо бормотал, что «кажется, ошибся дверью», и позорно сбегал вниз по лестнице, не слыша слов девушки вслед. Но самого Чанёля Бён не видел, хотя и отсидел уже всю задницу на жестком подоконнике и заработал лёгкую сопливость по утрам. Наверно, таким образом он скоро сляжет с простудой. На вечеринку Бэкхён одевался без особого энтузиазма, постоянно застывая в ступоре перед шкафом и считая, что это плохая идея. Но потом убеждал себя, что ему всё же стоит сходить и развеяться. По настоятельной просьбе друга, который уверял, что там его ждёт сюрприз, и Бён должен выглядеть на все сто, он даже решил подвести глаза карандашом. Чёрные обтягивающие джинсы, такая же водолазка, густо накрашенные глаза — сделали из серой мышки Бён Бэкхёна едва ли не рокового красавца, которого, кстати, тут же заприметил какой-то парень старше его курсом, и Чондэ тут же их познакомил, довольно подмигивая Бэкхёну. И теперь тот с самого его появления на вечеринке не отлипал от него, пытаясь разговорить. А когда Чондэ ушёл в другую часть дома к друзьям со смежного потока, оставив Бэкхёна одного с этим сонбэ, старшекурсник так вообще при всякой удобной возможности пытался его зажать между собой и столом и облапать. Бэкхён был смущён от такого ярого внимания к себе. Парень был весьма симпатичен, и в другой бы раз Бён точно на него запал и сам бы подставлялся под его руки, но сейчас все его мысли были прочно забиты соседом, который даже и не думал из них уходить. Поэтому все попытки Бэкхёна избавиться от навязчивого сонбэ заканчивались лишь новым бокалом пива, которые тот совал в его руки. «Чондэ об этом сюрпризе говорил? Кажется, он всё неправильно понял, раз решил, что я смогу забыть о Чанёле, если он сведёт меня с кем-то… Да и это сводничество… Кажется, меня просто хотят трахнуть», — кисло подумал Бён, выглядывая среди толпы Чондэ и натянуто улыбаясь сонбэ. На четвёртом бокале Бэкхён уже не замечал, что ладони старшекурсника беззастенчиво сминают его бёдра, затянутые в узкие джинсы, а на ухо тот шепчет непристойности, вроде тех, где Бэкхён отсасывает у него прямо посреди этой гостиной. Когда же тот по-хозяйски обнял его за талию и потянул за собой на второй этаж частного дома Чондэ, Бэкхён понял, что если ничего не предпримет, этот парень его просто изнасилует, а в планы Бэкхёна это не входило. — Я не пойду с тобой, сонбэ, — сказал он, перекрикивая громкую музыку, и упершись в грудь парня. Но сонбэ уже успел изрядно его напоить, поэтому сопротивление было более чем незначительным. — Пойдём, я просто хочу тебе кое-что показать, — сказал ему на ухо парень, располагающе улыбаясь и продолжая тянуть его за собой к лестнице. Бён был бы идиотом, не понимая, что тот хочет ему «показать», и был абсолютно против этого. Но парень даже не обращал внимания на протест Бэкхёна и уверенно тащил его за собой наверх, где смог бы с ним уединиться в комнате. «Будь ты трахнут, Чондэ, в свой натуральный зад, если с моим что-нибудь случится, чёртов сводник… Удружил так удружил», — пьяно думал Бэкхён, отчаянно пытаясь вырваться из рук сонбэ. Но тут прямо из его рук Бёна забрал какой-то парень, и Бэкхён уткнулся носом в чью-то мощную грудь. Подняв мутный взгляд, он обнаружил, что его спасителем оказался Пак Чанёль и сам вцепился в него, расплывшись в довольной улыбке и не понимая, как он тут оказался. Бён списал свою наглость на опьянение и совершенно забыл о том, что ещё несколько секунд назад его вполне могли изнасиловать. Сейчас он готов был и сам изнасиловать или дать себя изнасиловать, но только Чанёлю, от одеколона которого голова медленно, но верно начинала идти кругом. Его руки были такие сильные, что в паху Бёна заныло от возбуждения. Как же ему понравилось ощущать эти сильные объятия. Ещё он подозревал, что и член у соседа такой же мощный и сильный, как эти объятия. — Кажется, я только что спас тебя, Бэкхён, — низкий голос Пака спустил его на землю из мира фантазий. «Ты только что погубил меня», — мысленно простонал он, обнимая Пака за талию и не желая отпускать. — А? — лишь вяло откликнулся он, встречаясь взглядами с соседом. Почувствовав, что его лишь сильнее обняли, Чанёль рассмеялся и потрепал Бэкхёна по волосам, отходя с ним к стене, чтобы не мешать остальным гостям вечеринки попасть на второй этаж. — А ты пьян, Бэкхён-щи, представляешь в какие бы проблемы мог попасть? — сказал он, наклонившись к уху парня, а Бён понял, что не настолько пьян, как ему показалось изначально, и с сожалением отпустил Чанёля, отходя от него на шаг. Как он бегло успел заметить сонбэ уже куда-то запропастился, что немного расслабило его. Всё же он не привык, когда к нему так откровенно клеились. По крайней мере он был ещё не настолько пьян, чтобы не замечать этого. — Но ты ведь не дал мне попасть в неприятности, — сказал Бэкхён, подняв густо подведённые глаза на Пака, и закусил губу, сообразив, что сказал. Он говорил быстрее, чем мог подумать своим затуманенным алкоголем мозгом. — А ты знал, что я помогу? — удивился Чанёль. — Я даже не знал, что встречу тебя тут… — А я подозревал, что встречу тебя, ведь тут, наверно, половина ребят, которые рисовали меня полуголым, когда я приходил вам позировать. Бэкхён смутился, когда на ум пришли картинки полуголого Чанёля, а потом воспоминание, как Пак его поцеловал… а второй раз не успел. И тогда Бэкхён сам подался вперёд и, притянув парня за шею, поцеловал. Нет, он был определённо уже слишком пьян — он никогда бы так не сделал, будь в трезвом уме. К его неожиданности Чанёль ответил на поцелуй, снова обняв Бёна за талию и наклонившись к нему, чтобы можно было самозабвенно целовать его, наплевав на всех и вся. Когда заканчивался один поцелуй, начинался другой, Бэкхён игрался с язычком Пака, покусывал его за губы, сходя с ума от возможности это делать и не думая ни о чём. Это казалось слишком нереальным, что, казалось, он откроет глаза и поймёт, что это лишь сон. Однако он открывал глаза, но ничего не менялось, и Бён сильнее прижимался к соседу, шаря руками по его телу, словно проверяя реален ли тот, и целовал, целовал…

***

В следующей раз когда Бэкхён открыл глаза, он понял, что сидит на диване, завалившись головой на его подлокотник, на котором только что дремал под крики гостей и звуки громкой музыки. Сидел он один. «Приснилось?» — мелькнула мысль в его голове, и он прикоснулся пальцами к губам, на которых ещё ощущались поцелуи Чанёля. Оглядевшись, он заметил неподалёку Чанёля, смеющегося с какой-то девушкой. — Не приснилось, — пробормотал он и едва не поперхнулся от возмущения, когда девушка положила руку на грудь ЕГО Чанёля и, подтянувшись на носках, что-то сказала тому на ухо. Чанёль лишь посмеялся и не убрал её руку. Губы всё ещё горели от поцелуев, и ревность ударила по сердцу, что на глазах Бэкхёна выступили слёзы отчаяния. — Какого хрена… — выдохнул он и, встав, отошёл к столу с напитками. «Целуется со мной, а потом идёт и проводит время с девушками… Зачем он так играет со мной? — подумал он, разом выпивая полный стакан пива и хватаясь за ещё один, ему хотелось напиться и забыть хоть немного о своей любви к соседу. — А, точно… сегодня же я его поцеловал…» — вспомнил он, поднеся к губам новый стакан. Допив пиво, Бэкхён решил, что не будет просто стоять и кусать губы от злости, он и сам заставит Чанёля взревновать его! А если и не заставит, то покажет ему, что он может понравится хоть кому-то. Он же понравился тому сонбэ. Раздвинув пустые банки и стаканы, Бэкхён пошатнулся, но всё же взобрался на липкий от выпивки стол. Несколько стаканов свалилось на пол, но из-за громкой музыки их звона почти не было слышно. Бэкхёну не пришлось долго взывать к зрителям, его и так тут же заприметили и стали что-то одобряюще выкрикивать, пока он стал медленно и сексуально двигаться под музыку, и успевая соблазнительно улыбнуться парню, кажется, тому самому сонбэ. Теперь мысль о том, чтобы переспать с ним его не отвращала. У Бэкхёна так давно не было секса, какая разница с кем? Парень двинулся в его сторону, а Бэкхён закрыл глаза, полностью отдаваясь музыке и поддевая водолазку, оголив плоский животик.