Гибкая

Совместное времяпровождение в грузовом отсеке становится еще одной моментально полюбившейся традицией. Упражняться в стрельбе с ажиотажем маленьких девочек, добравшихся до маминых гардеробов, перебирая внушительный предоставленный арсенал, перекидываться фразами и улыбками, все больше проникаясь друг к другу уважением и приязнью, срезать ехидными ответами дружеские подколы Веги, стебаться и самим над вьющимся подле Кортеза Кайденом, а после, уединившись в таком удобном, скрытом от любопытных глаз и ушей углу за боксами, разговаривать ни о чем и обо всем, делясь сокровенным - то, чего ни за что себе не позволяли ранее, прячась за масками бравых, суровых лидеров. Шепард с заметным колебанием окидывает турианку сомневающимся взглядом, встречается с желто-зелеными глазами, пылающими решительностью, кивает, соглашаясь; Вега, предчувствуя шоу, оставляет перекладину, жалобно скрипящую под его весом, в покое и нарочито небрежной, прогуливающейся походкой якобы случайно передвигается поближе; даже вялый Кортес, на автопилоте после бурной бессонной ночки, ковырявшийся во внутренностях «Кодиака», заметно оживляется, выключая инструментрон. Найрин отходит подальше на открытое место, отбрасывая низко надвинутый на лицо капюшон; Вега, позволивший себе игриво присвистнуть, моментально оказывается уложенный на обе лопатки слабым биотическим сгустком под ехидное хихиканье Кортеса. Шепард, пряча одобрительную задорную улыбку, стараясь не последовать заразительному примеру Стива, пытается сосредоточиться, готовясь, не отводя глаз от застывшей тонкой фигуры. Кивок; турианка, изящным взмахом раскинув руки, окутывается мерцающим куполом барьера, и Шепард сходу кидает сгусток броска, пока слабый, не в полную мощность, лишь призванный проверить на прочность оборону. Бледно-синяя полусфера содрогается под наращивающими силу и темп ударами, Шепард, закусив губу, стелющейся походкой нарезает круги вокруг, карие глаза светятся азартом, броски один за другим летят в цель, посылаемые выверенными, отточенными движениями. Все, кому выпала удача оказаться в то время в грузовом отсеке, уже не скрываясь, открыто подходят поближе, тихо переговариваясь, завороженные противостоянием двух сильных биотиков. Особо мощный двойной бросок заставляет барьер дрогнуть, турианка, пошатнувшись, мгновенно принимает прежнее положение, восстанавливая померкнувшее биотическое поле, требуя продолжения, но Шепард, отрицательно качая головой, останавливается, опуская руки. - Достаточно. Впечатляет! Но не стоит перенапрягаться, пока не будешь уверена, что восстановилась полностью. - О, я уверена. Но, если сомневаешься, могу продемонстрировать… – турианка подходит ближе, мерцающая биотикой, изящная фигура переливается синим сверканием и Шепард, невольно любуясь, задерживает взгляд, забыв о чем только что говорила. Аплодисменты, одобрительные выкрики, разрывают возникшую тишину. - Хей, Лола, похоже, нашла крепкий орешек как раз себе по зубам! – коммандер, очнувшись, отводит взгляд, раздумывая, прозвучало ли нечто пошлое во фразе Веги, или ей просто почудилось. - Так, народ, расходимся! Кортез, что с челноком? Живо, сам себя он не починит! Вега! Как самый разговорчивый – приводишь в порядок арсенал, чтобы блестело все! – и уже тише, спокойнее, турианке. - После продолжим. Как отдохнем. Я хочу быть уверенной – не в том, что не подведешь, в этом не сомневаюсь, а в том что ты в порядке. – Заботливо заглядывая в желто-зеленые глаза, надеясь что в словах не прозвучало ничего обидного для нее. - Я очень признательна, Шепард. – кивает турианка. – Буду с нетерпением ждать продолжения. Привычные, обязательные, горячие струи бьют по плечам, смывая усталость, а перед глазами стоит окутанная синим мерцающая фигура, такая красивая и завораживающая в своей нереальности. На этот раз Вега сразу устраивается поудобнее на ящиках, лишь завидев их в раскрытых дверях лифта. Шепард, надеявшаяся что на этот раз получилось всех спровадить из грузового отсека и позаниматься без помех, недовольно морщится, предчувствуя ворох ехидных комментариев, свойственных лейтенанту, столь обязательных и раздражающих. - Вега, ты хоть когда-нибудь спишь? – обреченно ворчит коммандер, глядя на бодрое лицо с довольной ухмылкой, не испорченное даже косыми полосами шрамов. - И не надейся, Лола, такого зрелища я не упущу! - Неужели ты готов променять обычную тренировку на компанию Кайдена, Кортеза и пары бутылок отличного виски, втихую открываемых в баре прямо сейчас? – неожиданно подает голос Найрин, искушающе-вкрадчивым голосом. - Последняя возможность, лейтенант! – смеется Шепард, глядя на внутреннюю борьбу, так ясно отразившуюся на бесхитростном лице. – Вперед, – кивая в сторону лифта. Вега раздосадовано бормочет проклятия, поспешно направляясь к дверям, обещая нечто страшное и грандиозное сладкой парочке тихушников, решивших улизнуть так невовремя. - Хах, оставляю вас наедине! Не шалите сильно, девочки! – и Шепард вновь отгоняет навязчивую двусмысленность, послышавшуюся ей в голове Джеймса. «Нужно будет попросить у Чаквас таблеток от паранойи. И побольше!» - с такими мыслями она, разминая кисти рук, направляется вглубь отсека, как неожиданно рука турианки ложится на ее плечо, а вибрирующий голос негромко шепчет на ухо: - Пожалуй, тебе следует раздеться сейчас… - Что? – Шепард, холодея, медленно поворачивает голову на враз одеревеневшей шее, мысленно вопрошая, не подвел ли ее слух. Последнее время турианка и словом не коснулась щекотливой, смущающей темы, и коммандер, уже наивно возомнив что ее оставили в покое, вздохнула было с облегчением. А сейчас, ощущая как неожиданно пересохло в горле, она лихорадочно перебирает ответы, не в силах найти как себя вести и что думать. - Предлагаю спарринг. Биотику уже проверили, на очереди – физическая сила. Думаю, тебе стоит снять китель – он будет мешать и сковывать движения. Шепард, кивнув, разоблачается, едва сдерживая нервный смех, отвешивая себе сочный мысленный пинок за больное воображение, окончательно и крепко уверовав что таблеточки от паранойи – ее единственное спасение. Турианка, напротив, лишь откидывает капюшон; замирает в низкой, стелющейся стойке, неподвижная, похожая на изящную каменную статуэтку. Шепард, внезапно чувствуя озноб, оставшись лишь в майке и коротких шортах с обязательными эмблемками N7, зябко передергивает плечами, сосредотачивается, отгоняя мысли о холоде, поднимает руки, сжатые в кулаки, к лицу, внимательно наблюдая за противником. Первый выпад, пробный, мимолетный, и она легко уходит от него, лишь слегка отклоняясь, развернув корпус, не сводя пристального взгляда с турианки; дыхание учащается, зрачки расширяются, сердце, ускоряя биение, выбрасывает в кровь адреналин в предвкушении. Следующий удар уже всерьез, и Шепард, откатившись в сторону, резко, как пружина, распрямляется, контратакуя: захват, подножка, и… но турианка с поразительной скоростью уклоняется, разгадав намерения коммандер. Они кружат друг напротив друга, не сводя глаз, ловя каждое движение, обмениваясь ложными выпадами и обманными ударами, разгорячено дыша, ведя дивный танец для двоих, опаляющий жаром, отсекающий все ненужные мысли. Турианка теснит ее назад, и Шепард, завороженная стремительными движениями, слишком поздно замечает это, натыкаясь спиной на стену; в следующий же миг тонкие сильные руки фиксируют ее собственные, заставляя замереть в неустойчивой напряженной позе. Тихий, довольный, урчащий смех звучит над ухом, и коммандер кривовато улыбается, признавая поражение, часто, разгорячено дыша. - Мы не обговаривали награду победителя… - Награду?... – напрягаясь, нервно сглатывает Шепард, мысленно сжимаясь в комочек. - Если… это что-то… возможное, то я согласна… - Возможное… – звучит жаркий шепот на ухо, заставляя волны мурашек пронестись по позвоночнику. – Поцелуй. Вздрогнув всем телом, Шепард прерывисто вздыхает, не в силах отвернуться от глаз, пытливо заглядывающих в самую душу. Турианка замирает, давая ей возможность подумать, принять решение… но мыслей нет – только жар внутри и лихорадочное биение сердца, холод твердой стены и обжигающие прикосновением руки. Не находя в карих глазах отказа, наклоняется, преодолевая последние отделяющие их сантиметры, сливается с податливыми, мягкими губами, неожиданно раскрывающимися, отвечающими. Руки турианки отпускают Шепард, перемещаясь к ее лицу, но та и не думает сопротивляться, застыв в прежней позе; глаза закрываются, поцелуй набирает силу, языки соприкасаются, сплетаясь, ощущения - непривычные, опаляющие - переполняют, затопив с головой, заставляют забыть как дышать; оглушающий пульс сотрясает все тело. Шепард, обмякнув, пораженно распахнув глаза, глядит в расширенные вертикальные зрачки; лицо с красной татуировкой так близко, вызывая такое жгучее желание прижаться к нему, прильнуть губами, ласкать, изучая, пальцами… глубокий вздох, головокружение, и коммандер сдается, отчаянно махнув рукой на предубеждения, признавая: - Ты выиграла. Да, мне нравится… да, меня влечет к тебе… – ликующий смех, звенящий над ухом прерывает возмущенное, – но с чего ты, черт побери, думаешь, что… я знаю что мне делать с тобой??? Я… и с человеческой-то женщиной… без понятия, а с турианкой… вообще… - негодование, моментально схлынув, оставляет Шепард потерянной, смущенной и стыдящейся; трехпалая рука нежно касается щеки, смеющиеся, радостные зеленые очи заглядывают в растерянные, карие глаза коммандер: - Не стоит беспокоиться… просто расслабься… доверься… - вибрирующий голос вновь будит стайки игривых мурашек, и Шепард, опять поражаясь его магическому воздействию, обреченно-предвкушающе подставляет шею плотным губам, несмело касаясь горячих лицевых пластин подушечками пальцев, удобно кладя другую руку на выступающее бедро, чувствуя жаркое дыхание турианки, вскружившее голову, заставляющее колени дрожать. Слыша одобрительное урчание, смелеет, перемещается выше, с легкостью обхватывая обманчиво-хрупкий стан одной рукой, мимолетно удивляясь тонкости и изящности, притягивает к себе, вызывая прерывистый полувздох-полустон. Улыбается - «Ах да… пресловутая турианская талия…», осторожно сжимая плечо свободной рукой, осуществляет свое больное, стыдящее желание, навязчиво преследующее уже чертову уйму времени - прижимается губами к тонкой, длинной, изящной шее, открытой доверчиво запрокинутой головой; перемещается ниже, скользя ладонью к... - Что за…? – опешив, наткнувшись на нечто круглое и твердое под плотно облегающим на груди балахоном, быстро ныряет проворными пальцами за темную ткань, пораженно, обескуражено протянув: - Найрин, да ты и впрямь полна сюрпризов… - разглядывает вытащенный блинчик взрывной гранаты. - Удобно. – звучит невинно-насмешливый голос. – К тому же большинство людей, и не только, понятия не имеют, как выглядят турианки… - А я еще задавалась вопросом, как у существ, произошедших от птиц, может быть грудь… - Действительно задавалась? – глядя в смеющиеся глаза, Шепард, сама того не замечая, улыбается в ответ; тянется к столь привлекательному лицу, испытывая облегчение от того что более нет необходимости скрывать, бороться, терзаясь и разрываясь между собой и принципами. Шум открывшихся дверей лифта и еле стоящей на ногах развеселой троицы, вываливающейся из кабины, прерывает их, заставляя спешно спрятаться за «Кодиак». Вега и Кортес, сами лыка не вяжущие, с третьей попытки все же дотащили и вовсе безвольно болтающегося на руках Кайдена, попутно уронив пару раз, до койки лейтенанта. - Все… тяжелый, г… - Стив, держась за стеночку, явно пытался выдавить нечто членораздельное, впрочем, не очень результативно. - Теперь… куда?... – все, на что хватило Джеймса. - Пшли… отведу тебя… к тебе… - мозги у Кортеса явно разъезжались так же, как и ноги. – Только… вместе останемся, ладн…? Все хрошо… только у…уустал… назад потом… не… - Угу… - держась друг за дружку, спотыкаясь и считая углы, они не без труда нашли обратный путь к лифту. Шепард и Найрин, все время нечаянного представления отчаянно душившие рвущийся наружу смех, наконец, дают волю истерическому хохоту, бессильно опускаясь прямо на пол транспортного отсека. - Шикарно мальчики… перепутали… - выдавила Шепард, утирая выступившие от смеха слезы. - Ты представляешь, какое их ждет пробуждение? – фраза турианки, спровоцировавшая богатую фантазию коммандер, отправила ту обратно на пол. - А мы посмотрим! – коварная улыбка хищно заиграла на лице Шепард. – Сузи! - Да, капитан? – раздался как всегда вежливый голос. - Запиши происходящее ближайших 9 часов на левой обзорной палубе и отправь на мой личный терминал. – безуспешно сдерживая смех, давится коммандер, мысленно прибавляя себе 5 очков ренегата. - Да, Шепард. Спешно покинув грузовой отсек под пьяный храп Аленко, уже за закрывшимися створками лифта, переглянувшись, они, разразившись новым приступом веселья, без сил сползают по стенкам. Вечер явно удался.