Канун Рождества

К вечеру Джек добросовестно расписал последнее окно. Конечно, весь день после завершения очередного рисунка он озирался по сторонам, в поисках растущих теней, но немного отвлечься все-таки удалось. Посмотрев на завершающий ледяной штрих, он отпрянул. Промежутки между силуэтами хрустальных лошадей четко вырисовывали хмурое лицо, похожее на Питча. Хмыкнув, Джек махнул посохом, и у портрета Кромешника намерзла белозубая улыбка. У парадной он четко различил хохот двух молоденьких девушек, и впервые не пожалел, что невидим для них. - Знаешь, Берта, я никак не думала, что он совсем целоваться не умеет! - Да ладно тебе, он всего на год старше тебя, чего ты ожидала! - Ну он же парень! Мужчина! Должен уметь! - Ой, Кларис, по-твоему если парень, так что, все сразу уметь должен? - Нет, но мой совсем как дите малое! - Умение целоваться- не показатель взросления! - Но я то умею! - Откуда это? - Тренировалась! - Как это? Девушка в черном пальто усмехнулась, сорвала с ближайшего подоконника крупную сосульку и отправила ее в рот. Джек густо зарделся. Он и подумать не мог, что его работы можно использовать подобным образом. Но тут же в его светлую голову пришла другая мысль. А что если Кромешнику просто не понравилось его целовать? Он ведь совсем не умеет! Может поэтому Питч не появлялся в его сегодняшнем кошмаре и на улицах? Джек выдохнул морозные завитушки. Наверное, Бугимен вообще сейчас смеется в своем логове над его неопытностью... Увидел, какого наивного неумеху поцеловал, и испарился, чтобы оставить насмешки на более подходящий случай. Конечно, взрослому, вроде него, скучно с таким мальчишкой. А что еще предложишь, когда замерз в шестнадцатилетии! Пусть и живешь триста одиннадцать... Девушка, которую подруга назвала Бертой, тоже нерешительно потянулась к сосулькам. - Да ничего сложного! Просто представь что это - Кларис указала на сосульку,- Его язык. Попробуй, оближи, а потом пососи. - Бррр, такой холодный! - Фи, представь кого-нибудь, а то научишься целоваться только с Ледяным Джеком!- рассмеялась Кларис. Вот уж не думал юный Хранитель, что его упомянут в такой... неподходящий момент. А, может, и Питчу он показался таким же холодным и брррр.... Устроившись на пожарной лестнице в лучах заката, Джек надвинул капюшон. Наверное Кромешник просто смеялся. Зря он столько себе навоображал. Ведь сам Питч предупреждал его, пугая страхом о невозможности взросления. И сейчас Джек корил себя за опрометчивый смех над этой угрозой. Однако, отчаяние переполнило Джека до сердитости на собственное нытье, и уже в отместку он решил научиться целоваться. "Вот захочет Питч меня еще раз поцеловать, я уже буду наученный! И тогда-то я сам нарочно скажу ему, чтобы катился под свою дырявую кровать!" Джек сорвал с перил сосульку и рассерженно пихнул ее в рот. Твердая скользкая ледышка внезапно напомнила ему все еще острее. Как занемели губы, как Питч жадно кусал его, стараясь проникнуть все глубже в распахнутый беспомощно рот... Как жгло и пульсировало под его губами... Под синей толстовкой стало жарко, и Джек откинул капюшон. Лунноликий посеребрил его волосы, напоминая, что пора возвращаться. Но Джеку вовсе не хотелось видеть Хранителей. Он знал, что ему будет стыдно перед Сантой, и не только оттого, что тот узнал про поцелуй, но и потому что теперь сам Джек не смог бы соврать, что ему было противно. И вот, когда Ледяной дух с размаху выбросил сосульку и, морозно скрипя, встал, готовясь в обратный путь, на соседней крыше появился темный силуэт, ведущий под тонкую узду черного, под стать вожаку, коня. Джек хотел броситься к фигуре, но будто примерз к месту. Что он, спрашивается, хочет сказать Кромешнику? Неторопливыми тенями Повелитель кошмаров с конем перешли с одной крыши на другую прямо по воздуху. Джек выставил перед собой посох, готовясь к битве. Пусть Питч видит защиту снаружи, а не внутри. Не спуская взора с Хранителя, Питч привязал коня к перилам пожарной лестницы и беззлобно улыбнулся. - У тебя под глазами сизые тени... Не спалось? Джек сглотнул и перехватил посох, выставив его изогнутым крюком вперед. Повелитель кошмаров сложил руки за спину и шагнул на тесную площадку. Посох Хранителя уперся ему в живот, оставляя на мантии лучистые дорожки инея. Но чем больше мороз обжигал, тем шире улыбался Питч. Джек прищурился. Если сейчас Кромешник назовет его маленьким мальчиком и отправит спать, он ответит что у него каникулы! Вот точно ответит! Ледяные лучики все росли, и серое лицо стало печальным. - Какой холодный прием... После такого поцелуя,- грустно поприветствовал Питч, и Джек, будто ожегшись, отдернул посох. - Какого такого? - Ледяной дух почувствовал себя обезоруженным, услышав вовсе не то, что ожидал. - Разве тебе не было приятно, Джек?- почти обнадеженным шепотом спросил Питч. Джек все еще ожидал насмешки в продолжении, злился на свою наивность, на то, что ждал Питча весь день, и процедил нарочито сердито: - Это было отвратительно! На секунду ему вспомнилось лицо Джейми, когда он назвал поцелуи "противными", и подумал, что поступает также по-детски и глупо. Изумленный и даже обиженный взгляд Питча убеждал, что последствия этой глупости могут быть не по-детски печальными. Спешно решив, что лучше рискнуть, чем потом жалеть о своих страхах, Джек посмотрел в глаза опешившему Питчу, но не выдержав, опустил взгляд. Больше всего он боялся, что Кромешник сейчас снова исчезнет. - Я... То есть, я не это хотел... Пока Джек смотрел меж прутьев площадки, на сером лице неуверенно растянулась улыбка. - А что ты хотел сказать?- настаивал Питч, с трудом подавляя желание поднять лицо Хранителя за подбородок. - Или Песочник тебя так пропесочил, что свое мнение утекло с его песком сквозь пальцы? - Нет, Хранители ни при чем! Это все ты! Ледяные глаза Джека заблестели обидой в свете любопытного Лунноликого. - Зачем ты поцеловал меня?!- Джек выкрикнул, но услышав обвинение в своем голосе, отступил на шаг, проклиная собственную, но вовсе несвойственную ему, горячность. Кромешник умилился, расплываясь в довольной улыбке. Он даже не рассчитывал увидеть Джека таким. По крайней мере так быстро. - А почему тебе это интересно? - промурлыкал Питч, накручивая на костлявый палец шнурок, затягивающий капюшон Джека. Ледяной дух покосился на бесцеремонную руку, и посмотрел прямо в глубину желтых глаз. - Я первый спросил! "Детский довод!"- подумал Питч, но мысль решил не озвучивать. Кромешник молчал, разминая в пальцах веревочку. Опасаясь снова сорваться равно как и того, что Бугимен заскучает и уйдет, Джек решил сменить тему, кивая на коня: - Я думал, у тебя не осталось страхов. - Всего один,- Питч, к досаде Джека повернулся к фыркающему коню и потрепал его по гриве.- Этот - мой собственный. Вот... пытаюсь его обуздать. Джек посмотрел на кошмарное творение с любопытством, и Бугимен плавно повел рукой в приглашающем жесте. - Видишь, не такой уж страшный. Если хочешь- погладь. Морда лошади вначале дернулась под прикосновениями маленьких рук, но для порядка гневно фыркнув, конь прикрыл огненные глаза. - Я думал, что ты ничего не боишься. Кромешник улыбнулся. - Все чего-то боятся. У меня хороший источник силы. В противовес в памяти Ледяного духа пронеслось "все любят кататься в санях" и сам Джек удивился сравнению. - Только я учусь на своих страхах, а не гоню их прочь. Конь нагнул голову, подставляя иссиня-черную челку под маленькие руки. - Гляди-ка, ты ему понравился, - Питч встал вплотную за спиной Джека, так что голые ноги приятно пощекотала извивающаяся мантия. - Питч...- говорить, не видя лица Бугимена, и видя его страх казалось легче. - Зачем ты меня поцеловал? Питч подивился мягкости слов Хранителя. Всегда такого смелого и чересчур рассудительного для своего возраста. Лунноликий спрятался в тучах и темная тень перегнулась через плечо юного Хранителя, якобы, чтобы отвязать коня. - Давай снова договоримся, Ледяной Джек. Я отвечу на твой вопрос, если ты выполнишь еще одну мою просьбу. Джек застыл ледяной скульптурой. - Какую? Конь под его рукой прянул ушами, и они будто удлинились в ночи. - Ничего страшного...- шепнул Питч в серебристые волосы. - Только прокатись со мной на моем кошмаре, и все узнаешь... Джек кивнул. Тонкие крепкие кисти Питча легли на его талию, и задержавшись неприлично долго, подсадили на коня. Недоверчиво Джек передал посох Питчу, и тот подвесил его у крупа. Бугимен уселся за спиной Хранителя, едва прислоняясь. Темные руки вытянулись по бокам Джека и подняли поводья. Оказавшись пойманным в угловатом кольце рук, Дух зимних забав малодушно вцепился в антрацитовую мягкую гриву. Даже под тканью толстовки он с дрожью ощущал постоянное переливчатое движение чего-то пугающего за спиной, чего-то, что наверное было необходимо для существования Питча. - Теперь надо бояться высоты и скорости. Это дразнит кошмар, и он летит быстрее, в жажде насытиться. Кромешник натянул поводья, и с зловещим ржанием конь устремился вниз. Они лавировали в переулках с молниеносной грацией, выныривали из тупиков в последний момент. Окна квартир проносились перед широко распахнутыми глазами Джека со страшной скоростью, сливаясь в сплошные золотые линии, похожие на хлысты Песочника. Питч про себя усмехался невольным ахам и последующему расслабленному смеху Хранителя, и с каждым разом заставлял кошмар выписывать все более крутые виражи. Наконец, когда ноги духов почувствовали, как тяжело вздымаются ребра под ними, Питч поднял кошмар парить высоко над городом. Джек восхищенно смотрел во все глаза и раззадорившись, свешивался то на один бок, то на другой. Чуть не соскользнув во время рассматривания городской ратуши, юный Хранитель рефлекторно вцепился в предплечье Питча. Кромешник приподнял его обратно, но руку не убрал, вместо этого слегка прижав перепуганного мальчишку к своей груди. - Питч... Кромешник с удовольствием ощущал бешеный стук ледяного сердца под своим рукавом, и сгорбившись, прошептал прямо в порозовевшее ушко: - Ммм? - Питч, - как можно тверже и холоднее произнес Джек. - Зачем ты поцеловал меня? Несмотря на собранность в голосе, Хранитель боялся шелохнуться, не то что повернуть голову к Повелителю кошмаров. Губы Кромешника скользнули по тонкой твердой дужке маленького уха, и пальцы юноши вдавились в темный рукав. - Ты обещал, что ответишь! Или, это сродни обмену в прошлом году: когда ты не отдал пичужку за посох?- голос дрогнул, худые ноги хранителя раздвинулись шире выросшими боками коня. - Право, Джек, - прошелестело с темных губ.- Я и сам не уверен в ответе на твой вопрос. Ты же не хочешь, чтобы я снова солгал? Мороз пробежал по без того холодной коже. Ледяной дух отчаянно старался оттолкнуть удерживающую его руку, пытался вскочить, но хватка крепчала, как мороз, сковывая и не позволяя сбежать. - Я знал, знал, что ты солжешь! Ты всегда только увиливаешь от ответа! Лжец, лжец! Маленький дух изворачивался, но Питч прижал его к себе обеими руками, быстро и почти зловеще шепча: - Тише, тише, Джек! Ты же хочешь правды! А я должен знать наверняка! И в том числе о том, что взамен я получу не меньше! Но ты сам заставил меня сомневаться в ответе! Осознав тщетность попыток, Джек перестал вырываться, и несчастно прохныкав, застыл. Оставалось только прислушиваться к словам своего мучителя. - Помнишь, как ты отверг меня у расщелины? А ведь встретив тебя, я больше не хотел быть один. И когда ты принял сторону Хранителей, я испугался, что потерял единственного, кто мог быть мне близок! Ты сам породил во мне сомнения, а теперь обвиняешь во лжи! Джек застыл и повернул изумленное лицо к Питчу. - Так этот, кошмар... Из-за меня? Бугимен усмехнулся. - Я его почти обуздал. Джек похолодел, насколько это возможно для духа метели и вьюг. - Тогда, ответь мне и я уйду... - Хорошо... но мне надо проверить точность ответа,- шепнул Питч и прихватил дрожащие губы хранителя своими. Спустя бесконечный миг черные оковы рук расслабились, и Джек, страшась, что взрослый будет недоволен, робко приоткрыл рот и сам потянулся за поцелуем. Уловив его движения, тьма внутри Питча возликовала, обвила маленький торс Хранителя тугим коконом из множества черных рук, не разрешая вдохнуть. Мгла Питча стала дыханием Джека, неотделимо вмерзла в него, сдавила до предела. Черное и скользкое вползло в его рот, в глазах потемнело. И когда Джеку казалось, что он тает и умирает, Питч осторожно освободил его. Ледяной Джек про себя поблагодарил Лунноликого, за то, что сидит спиной к Питчу, и тот не видит его смущения. Он чувствовал, как подмороженный его стараниями нос Бугимена вкапывается в его затылок, в наслаждении втягивая морозную свежесть. - Думаю, теперь ответ ясен нам обоим, - шепнул Питч, и пустил кошмар аллюром на север. Джек молчал. Ему все равно было тревожно, но прижаться спиной к Кромешнику за успокоением он не решался всю дорогу. Питч - взрослый. Питч мог счесть это детской слабостью. Впрочем, разве рядом с Повелителем кошмаров может быть спокойно? Когда за горами появились башенки замка Хранителей, Питч погладил Джека по волосам и прижался губами к макушке. - Пора, малыш. Джек спрыгнул, зависая рядом, укоряюще посмотрел в янтарные глаза, и Питч улыбнулся, бросив взгляд на надутые и теперь покрасневшие губы. - Нет, уже не маленький. И раз не маленький,- вздохнул Кромешник, вздымая мантию, - Должен понимать, что надо возвращаться. Питч отклонился назад, отцепил посох Хранителя и подал Джеку. Но едва Ледяной дух протянул руку, Кромешник осторожно и ловко поймал его шею крючком и плавно поднял к себе. Не переставая целовать юного Хранителя, Питч вложил ему в руки посох и растворился в рассвете вместе с кошмаром.