Канун Рождества

Глава 6 Прошло больше месяца, но сколь бы светлой ни была голова Джека, в нее не пришло ничего толкового для примирения Питча и Хранителей. Впрочем, Питчу, кажется, до этого не было дела, и сам он не пытался ничего предпринять. Но скорее, просто обоим духам было не до этого. Каждое их утро начиналось теперь лишь для того, чтобы перейти поскорее в царство снов, и день ото дня светлое время суток тянулось долгими мучительными часами. Джек резво носился по улицам, неустанно развлекая детей, чтобы ночью отдаться в темные руки властелина их кошмаров. Никогда его забавы не были такими веселыми, а узоры на окнах такими красивыми. И лишь увидев на улице целующихся взрослых, Джек застывал и грустнел. Ему все еще было страшно. А четырнадцатое февраля все близилось. К Хранителям, удивлявшимся долгому бездействию Кромешника, он возвращался усталым, но зевая больше притворно, старался поскорее подняться к себе. Питч в свою очередь изменился также сильно, но незаметно для Джека и даже для себя самого. Лишь когда к нему в логово влетела ворона с одной лапой, он вспомнил про изначальный план, лелеянный им с прошлого года. Когда год назад страхи унесли его в логово под насмешки Хранителей, он даже не сразу разобрался с ними. Нет, он не солгал, - его неистребимый кошмар, ныне стоящий привязанным в стойле и ластившийся к хозяину, был действительно связан с Джеком. Питч помнил, как Ледяной дух, став Хранителем, пресек на корню его надежды на воссоединение. И это казалось тогда окончательным ответом. После, сгорбившись под огненно-кровавыми глазами кошмарных коней, он несколько месяцев отсиживался в своем логове. Когда его перестало пугать поражение от Хранителей, и кони испарились, страх никогда не найти путь к Джеку остался. Поразмыслив над всем этим, Питч понял, что если бы он тогда не почувствовал притяжения к похожему на себя духу, нечего было бы страшиться. А Джек казался единственным существом, способным разделить его одиночество. Рассудив так, Питч увидел в привязанности неслабое оружие. И в итоге, решил попробовать приручить к себе наиболее опасного Хранителя. Вначале задеть его самолюбие, потом гордость, а потом намекнуть, что все неспроста... Очень удачно подошла эта традиция с омелой... А дальше... Дальше холодные одинокие вечера в логове с холодным одиноким мальчишкой сделали его мир другим. Минус на минус случайно дал плюс. И теперь, поглядывая на часы в ожидании Джека, он вспоминал все это с усмешкой, пересмотрев из-за этой птицы прошлое, он осознал, как вместо того, чтоб стать самым важным для Хранителя, сам начал нуждаться в нем. Перехитрить Питча смог только сам Питч. И вот, полночь двенадцатого февраля. Бугимен мрачной тенью ходил из угла в угол. Уже три раза он пытался пробиться в сон Джека, но натыкался только на золотистого единорога. Может, Хранители обо всем догадались, и насильно засыпали его песком? При этой мысли Питч едва не ринулся на север. И наплевать чернотой, что Хранителей там четверо, а он один! Но... Ведь они были так осторожны! Нет, скорее дело в другом. Дело в двенадцатом февраля."Мальчишка наверное просто боится. Неужели я так пугающ?" Питч поглядел в зеркало и рассмеялся. "Повелитель кошмаров... Повелитель кошмаров боится быть пугающим... Но ведь раньше это Ледяного духа не отталкивало! Ох, Джек, неужели неясно, что я готов ждать еще и еще... " Проведя бессонную ночь в бесплодных попытках отогнать единорога, Питч вылетел на улицы. Бледно-серое небо порошило крупными хлопьями снега, детишки с красными щеками катали большие комы для снеговиков. Дважды он зазря пикировал к легко одетым в синее паренькам. Наконец он увидел улицу с расписанными окнами и пошел вдоль нее. Как и ожидалось Джек стоял у последнего стекла. Притаившись за углом, Питч решил понаблюдать. Лицо Хранителя было сосредоточенным, кончик языка прижимался к верхней губе, взгляд сосредоточенно скользил по рисунку. Взгляд желтых глаз превращался из восхищенного в жадный, серые пальцы в крошку заскребли по кирпичам. Питч здорово рассердился. Он мучился с этой золотистой недолошадью всю ночь, а нахальный мальчишка поутру рисует себе... Преспокойно! Питч так резко взвился в небо, что даже услышал, как рывком растрепались лоскуты его мантии. Джек, ничего не заметив, подплыл к следующему окну и случайно заглянув внутрь, застыл крепче своего прозвища. В синеве его глаз заиграло отражение свеч из комнаты. Пар из приоткрытого рта выбился коротким клубком. Он видел все, чего боялся. Но оторваться не мог. Лишь спустя несколько минут, с горячим румянцем на щеках он отпрянул от стекла, напоследок полностью покрыв его витым узором. Оказавшись в своем логове, Питч отдышался, тяжело опираясь на стол. Один за другим хрустальные шары полетели в стену. В стойле заржал кошмар. Закрыв рот рукой, Питч устало откинул голову назад. А может, мальчишка решил реализовать его же недавний план? Последний шар лопнул о стену, и Повелитель кошмаров без сил рухнул на стол. Вечером Хранители наряжали залу. Розовые и красные сердца почти сплошными покровами лепестков обросли колонны. Фея приказала всем цветам раскрыть венчики, Кролик, стараясь на нее не смотреть, суетился вокруг ароматных свечей, Санта завязывал помощникам розовые бантики. Один Джек не разделял их радости и в стороне надувал шарики. Конечно, попросить вчера у Песочника грезы было малодушно. Но ведь если Питчу нужно от него большее, он может подождать, так? Джек вздохнул, поболтав остатками лопнувшего шарика перед глазами. Питч весь прошлый год ждал в окружении кошмаров. Но заставить себя уйти наверх и уснуть... Да он и не уснет сам. Будет, как прошлой ночью сжимать одеяло, боясь закрыть глаза. Питч должно быть ненавидит его... Разозлился и забыл, как страшный сон. Он-то умеет управлять своими кошмарами! Или... ему все равно... Взгляд ледяных глаз слепо уставился на одного из помощников Санты, и тот аж спрятался за спиной хмурого йети. Как было легко быть храбрым с Питчем в прошлом году! Эхх... Поодаль от него с таким же вздохом маялся Кролик. Майские создания, маются всю жизнь... Отколупывая бок персиковой свечки, он все смотрел на записку в лапе. Вездесущий щебет маленьких птиц уже звенел в его длинных ушах. Наконец, он двумя пальцами ухватил за крыло ближайшую пичужку-помощницу. - Есть ответственное дело! Птичка с готовностью закивала, и яичный воевода сунул ей в клюв розовую бумажку. - Отдашь хозяйке, когда я уйду. Заранее спасибо. Кролик был готов провалиться сквозь землю, и подумав, что эта его готовность более чем кстати, нырнул в открытую в полу нору под предлогом набрать еще цветов. Незадолго до этого глубоко под сломанной кроватью заржал насытившийся кошмар. Желтые глаза распахнулись, чтобы увидеть перед собой грозную конскую морду. К удивлению Питча его страх вел себя смирно, и вместо того, чтобы напасть, боднул его черным носом. Вот уж действительно! Страхи должны толкать вперед, а не парализовать волю где-то глубоко под землей! Санта и Зубная Фея раскладывали в тарелочки имбирные пряники, когда неожиданно огромная люстра на потолке угасла. Свечи потухли, оставшись в кромешной тьме красными точками, источающими дым. Пичужки запищали, в суматохе прячась кто куда. Входная дверь проскрипела и закрылась. В единственное пятно света, подаренное Лунноликим, выплыло усталое лицо Питча. - Что тебе здесь надо?!- гаркнул Санта, со звоном вытаскивая сабли. - Не более обычного, - промурлыкал Питч, осматривая залу в поисках Джека. - Просто поищу, кто меня боится... Спрячь сабли, Санта. Порежешься еще... Или бороду укоротишь... - Прочь! - Санта спрятал за спину Фею и Песочника.- Или я сделаю из твоей мантии маленькое черное платье! - Хмм, может и мне сделать из тебя полу-шубок... Желтые глаза сверкнули настоящей злобой, и Джек выбежал из своего угла. - Перестань, Питч! Вздыбившийся подол мантии Кромешника улегся на пол спокойными складками. - Джек... Пойдем со мной... - Я не хочу! - ледяной взор уставился в пол. - Капризничаешь, как маленький,- сухо произнес Питч, скрещивая руки на груди. - Я просто боюсь... Хранители застыли в углу немыми статуэтками. Что стало с их храбрым товарищем? - Джек, я обещаю, что не сделаю ничего без твоего согласия...- мягко добавил Питч, приседая, чтобы поравняться взглядом. - Я умею ждать. - Недавно ты так же обещал, что не будешь враждовать с Хранителями, и что сейчас?!- выкрикнул Ледяной дух. - Недавно, ты так же отверг меня у расщелины... Ледяной дух виновато прикусил губы, и Питч протянул к нему серую руку. - Мне не будет до Хранителей никакого дела, если ты сейчас уйдешь со мной. - Джек стой! Он же обманывает тебя! - крикнула сзади Фея. Брови Санты сурово сомкнулись. - Джек, что скажет Луноликий! Он же выбрал тебя Хранителем! Ледяной дух обернулся вполоборота, продолжая искать уверения в глазах Питча: - Луноликий освещал наши встречи весь месяц! - Весь месяц?! - сабли Санты со звоном упали на пол. - Ты весь месяц встречался с Кромешником? Весь месяц обманывал нас? Джек... Ты же должен был стать нашим собратом! - удивленно вскинутые седые брови сомкнулись.- Если ты сейчас уйдешь с Кромешником, больше можешь не возвращаться! Взгляд Джека бегал от сердито-скорбного лица Северянина, к сияющим надеждой желтым глазам, и наконец, когда Санта скрестил на груди руки и отвел взор, Джек робко шагнул в объятия Питча. Кромешник собственнически прижал его к себе, как долгожданную добычу, самодовольно улыбнулся Хранителям и запахнул маленького духа лоскутом мантии. И пока Джек не мог видеть, издевательски нацепил на лицо чистейшую невинность. - Я не хотел ссориться. Черная тень с Хранителем-отступником в руках растаяла в ночной тишине. Питч летел быстрее вьюжного ветра, норовившего дернуть его за мантию. Конечно он боялся, что наглый мальчишка передумает, но рисковать победой, ради того, чтобы из гордости не показывать эту боязнь, было слишком недальновидно. Джек вжался носом в черную ткань, стараясь не думать о том, правильно ли поступил. Он стал предателем для тех, кто его принял, но... в противовес он бы потерял Питча. "Питча, от которого еще неизвестно, что можно ожидать" Тут же Джек укорил себя за эту мысль. Питч ждал его весь год, сам пришел за ним к Хранителям... Сам риск их встречами вдруг показался ему каким то постыдным, несправедливым по отношению к Повелителю кошмаров. Но сколько бы Джек ни убеждал себя, тень сомнения, что он вступил на хрупкий ледок риска мрачным лоскутком колыхалась в его разуме. Питч начал снижаться, и далеко внизу Джек заметил кровать с пробитым дном. Впервые он с ужасом задумался, что стало с владельцем этой кровати. Несколько секунд стремительного спуска, и вот они уже внутри, посреди залы с поскрипывающими на потолке клетками. - Не сожалеешь? В тоне Питча Джеку послышались не только надежды, последняя проверка и великодушный дар возможности убежать. Слышалось, Луноликий свидетель, как Повелитель кошмаров тихонько упивается своим триумфом. - А что, стоит? Питч никак не ожидал, что бывший Хранитель испытующе посмотрит ему прямо в глаза. Впрочем, один раз он уже недооценил храбрость Джека, и это ему дорого обошлось. И Питч признал, что как бы он ни берег духа ледяных забав, он желал его страха. Это было не только огарками прошлогодней мести, скорее нечто сродни неутолимой жажде, разжигаемой смелыми выпадами и необходимостью держать ее под замком. - Сожалеть не о чем, Джек, - длинный серый палец провел от виска к подбородку Джека. - Тебе уже некуда возвращаться. - Звучит так, будто ты рад!- Джек отпрянул на шаг. Питч невольно улыбнулся, тщетно пытаясь убрать из улыбки самодовольство, и наклонился к Джеку с распахнутыми объятиями. - Конечно, я рад. Ведь теперь мне не надо тебя ни с кем делить, да и ты сам не захочешь уходить... Попытки Питча не ликовать все больше тонули в темной радости обладания. Джек расстроился и рассердился одновременно. Раз уж теперь они только вдвоем, нельзя позволять подавлять себя с самого начала. - А не боишься, что я останусь с тобой из нежелания признавать свою ошибку? Или только чтобы не быть одному? Повелитель ночных кошмаров потемнел лицом. - А что, стоит? Улыбка перекочевала с серого лица на искристо-белое, и Джек вплотную подошел к Владыке страхов. Длинные темные руки обвили его плечи под капюшоном. Питч заметил под стеной осколки хрустальных шаров и вздохнул. - Мне даже нечего тебе подарить. Когда ты не пришел, я перебил все хрустальные шары. Джек вздрогнул. В спокойствии объятий тьмы он на секунду забыл о празднике и о своем обещании. Ледяной дух вжался в черную мантию, судорожно вдохнул и поднял к Питчу глаза, полные отчаяния. - Питч... У тебя есть ром? Лицо Кромешника изменилось удивлением. - Разумеется. Только бокалов нет. Питч оставил едкий комментарий о нравах Хранителей при себе и достал пузатую бутылку. Джек тем временем поднял несколько осколков шаров и склеил морозом пару импровизированных фужеров. - Льда, я так понимаю, не надо? - улыбнулся Питч, усаживая хранителя с хрустальными сферами в руках на стол. Когда напиток был разлит, Питч внимательно посмотрел на Джека. Тот сидел ссутулившись, опустив взгляд на свои руки перебирающие бокал с колыхающейся внутри темной жидкостью. Внезапно Повелитель кошмаров понял, что его пареньку просто нужен был глоток для храбрости. Впервые чужой страх играл ему не на руку. Питч плавно отставил свой бокал, поднял в обе ладони испуганное лицо Джека и осторожно поцеловал. Ледяные губы дрожали, но попыток отстраниться не было. Джек прикрыл веками застывший взор, чтоб хоть немного унять страх, мешающий им обоим. Грязно-розовый язык скользнул глубже, выбивая из Джека слышимый выдох. Стеклянная сфера выскользнула из белых рук на пол и с глухим треском в полной тишине расплескала у мантии Кромешника черную жидкость. Длинные руки обвили Ледяного духа, крепко прижимая, и Питч неторопливо направился в спальню. "Бойся, бойся ночи малыш, Бугимен утащит тебя..." Возле широкой кровати Питч остановился, поставил Джека на ноги и черной колонной вырос сзади. Ледяной дух открыл глаза, но увидел перед собой лишь тьму. На секунду он подумал, что ослеп, дернулся в страхе, попытался рассмотреть свои руки и часто заморгал. - Тише, тише...- ласковый шепот у самого уха заставил его облегченно выдохнуть. - Все хорошо. Надо привыкнуть к темноте... Невидимые губы прихватили мочку холодного уха, поймали биение тонкой жилки на шее. Толстовка ощутимо отстала от тела, поползла вверх, обнажая торс. Легкое прикосновение обошло углы лопаток, вызывая у Джека нервную дрожь. Ледяной дух обхватил свои плечи руками, но подумав, что Питчу не понравится детская стеснительность, насильно опустил руки с порывистым вдохом. - Ммм... Неужели Ледяной дух замерз? Чужой страх волнами вдохновения наполнял Питча. Сдерживаться было почти мучительно и ласковая темная рука, легко поглаживающая ключицы, спустилась ниже, безошибочно нашла на узкой груди крохотный мягкий комочек и скатала его пальцами в твердый снежок. Испуганный сдавленный стон едва не заставил Кромешника сорваться, но напрягшиеся в возбужденной ломоте пальцы только очертили прямые тропинки вдоль бугорков позвоночника. В голове Джека завьюжило, он покачнулся и неизвестное множество рук тьмы поймало его в объятия. Губы Кромешника впились в его шею, над ключицей, немилосердно всасывая. Ледяной дух забился в черных путах северным ветром. - Питч! Питч! - голос Джека сорвался на писк, с пронзительным страхом он осознал, что не готов ко всему, что будет происходить дальше. Но прежде чем он закричал мольбы о прекращении, Питч застыл за его спиной. Черные руки-лоскуты соскользнули с обнаженного тела, и с плаксивым стоном Джек закрыл руками лицо. Бугимен вытянулся из пола прямо перед ними положил руки на худые мальчишечьи плечи. Спустя миг Джек решился посмотреть в щелку между пальцами и увидел печальное серое лицо. - Питч... - Все в порядке. - Питч, нет... Я... готов, я взрослый. Правда... - Джек,- черная бархатная рука погладила Джека по щеке. - Не бойся. Я не уйду, если сейчас ничего не будет. Джек подтер нос. В глазах Питча он увидел себя маленьким глупеньким ребенком. - Я никогда не решусь сам... - Джек потянулся рукой к черной мантии, но когда пальцы провалились сквозь нее, вздрогнул, и сдавленно шепнул: - Пожалуйста... Питч обнял его бережно, склонился, поцеловал в лоб, проклиная недавнюю поспешность. Но ощутимый трепет под прикосновениями и колотящий Джека ужас, лившийся в Питча бурным потоком наслаждения, убедили, что промедление лишь добавляет Ледяному духу муки. Черная фигура присела грациозно опадая в складках мантии. Озорно подстреленные штаны Питч стянул бережнее, чем первую корочку льда с осенней лужи. Джек снова закрыл глаза, хотя и так почти ничего не видел. Это было такой же бесполезной и такой же неконтролируемой защитой как в детстве прятаться от Бугимена под одеялом. С каждой лаской Питча в его сознании ком за комом выстраивалась снежная крепость, сдерживающая протесты и жалость к себе. Ледяные иглы острого стыда впились во все снежно-нежное, и Питч поторопился закутать маленькое тельце в свою мантию. Раздраженное осязание закололо по оголенной коже первыми в жизни мурашками, и маленькие руки до побеления костяшек вцепились в черные плечи. Кромешные шевеления под мантией огладили вздрагивающую спину, напористо продавили по крестцу, принуждая Джека со стоном прижаться к своему мучителю. Питч осторожно просунул ладони под плечи духа зимних холодов, и на вытянутых руках поднял перед собой, позволяя себе секунду любования его крепким, как мороз, и хрупким, как снежинка, телом. Джек открыл глаза и встретился с затуманенным желтым взглядом, разъедающим его храбрость облаком кислотно-едкой мечтательности. Бугимен медленно уложил его в постель, невольно вспоминая снег, беззвучно падающий по ночам. Антрацитовая кисть погладила высокий лоб, легко откинула непослушные волосы, кончики пальцев провели по лицу ровные линии, щекотливо задевая ресницы, не закрывающихся в испуге глаз. Джек надеялся немного успокоиться, если будет видеть, что с ним делает Бугимен, но уследить за окутавшей его мглой было невозможно. Черные тени окрутили его запястья, скользнули под поясницу и затылок, между ног, поигрывая с любимыми формами Кролика, забрались тонкими полосками меж прядей и даже в уши. Джек перепугался, видя как Кромешник собирается заполнить его собой, и не мог надышаться перед затоплением тьмой. Серое лицо медленно опускалось к нему, черные путы становились все туже, и судорожно вздымающаяся грудь уже касалась шелковистой мантии. Невольно Джек попытался опуститься ниже в подушку, но Питч без укора приподнял его голову и приник губами сначала к щеке, потом к краешку рта. Ледяной дух под ним затих, и Бугимен почему-то подумал, что нечто похожее ощущают дети ловящие ртом снежинки. Немое ожидание, точечный укол холода, и водяная безвкусная свежесть... Питч бесформенно приподнялся, притянул к себе острые белые коленки и, лизнув вершины маленьких айсбергов, развел их в стороны. Услышав тихое жалобное хныканье Джека, он почувствовал себя нерадивым хозяином, из любопытства открывающим леденящей стуже, и поторопился прикрыть опрометчивость собственным теплом. В одно черное мелькание Питч устроился между худеньких ног, и на этот раз глубоко и долго поцеловал задыхающегося мальчика. - Джек, не дразни меня своим страхом, - почти проскрежетал Питч, кусая обессилевший рот. Его сознание уже будоражили великолепные видения, но он сдерживался, лишь ворох черных рук стал быстрее скользить по нежной холодной коже. Нетерпеливые кисти тьмы скользнули меж узких, вмиг сжавшихся ягодиц. Джек вскрикнул, дернулся, стиснув бедрами крепкую талию над ним, захлопал в ужасе ресницами, щекоча серую щеку прижавшего его Кромешника. - Не бойся, Джек... Вспомни какой ты смелый...- шепот Повелителя кошмаров плавно вползал в слух Ледяного духа. - Твой страх наращивает меня, и это может стать больно... Не бойся... Снизу уперлось что-то склизкое и твердое и Джек в ужасе попытался отползти назад. От того, что шептал Кромешник становилось еще более жутко, и как бы нежно ни гладил его по щекам серый дух, зимний озорник несчастно простонал от страха. На лазурных глазах выступили слезы, от лучистых забав не осталось и следа. Питч расцеловал холодные щеки, и его мглистые витки сдавили Джека меж ног, запульсировали змеистыми кольцами, заставляя охваченное застыть в ледяную твердость. Неотрывно наблюдая за страдальческим выражением заплаканного личика Повелитель кошмаров медленно двинулся вперед. Щеки зимнего духа потеряли последний румянец. Казалось надвигающаяся пустота высасывает его изнутри, разрастаясь все глубже, примерзая и окаменевая. Джек закричал, но Питч, не выдерживая разрывающего противоборства жалости и восторга, заткнул ему рот поцелуем и сжал всем обилием рук крепче. Ледяному духу казалось, что Питч вытягивает из него дыхание, оставляя взамен кромешное непонятное ничто, снова и снова вталкивает его с каждым резким движением, переполняя его тело вначале болезненной ломотой, а затем ощущением пустой невесомости. Лицо Питча неудержимо менялось наслаждением, искажалось в привычное проявление радости - злорадное, упивающееся чужим страхом. На безумный миг оно привиделось Джеку серым слепком той ужасной гримасы, что в детстве вылезала из-под его кровати, чтобы напугать, угрожая унести туда, откуда не выберешься, где будет неумолимо творить с ним какие-то жуткие вещи перед тем как убить. Джек закричал от страха, ему казалось, что Питч забылся так глубоко,что превратился в кого-то незнакомого или вовсе исчез, а вместо него его насилует какой-то другой, которому нет дела до его боли и страданий, и этот другой не остановится, даже если будешь умирать. Повелитель кошмаров сдавил его с невероятной силой, буквально вбивая в постель. Джек еле дергал онемевшими ногами, почти беспрерывно вскрикивал с каждым рывком в свое тело и все смотрел в хищно-равнодушный взгляд с надеждой на завершение. Внизу сдавило, самый твердый лед будто треснул и, не выдержав безумного трения ударил на вершине крошечным гейзером. Мигом позже с почти злобным выдохом замер Питч, обилие рук свернулось в мантию, и серая щека прижалась к обледеневшему лбу. Ошеломленный Джек лежал недвижимо несколько секунд, потом обнял широкий торс над ним и прикрыл веки. Серый нос ответно потерся об его щеку. Питч улегся на спину, подтянул Джека к себе и с головой укрыл его полами мантии. Питч проснулся от накатившего холода и усмехнулся. Во сне Джек подтянул его руку, засунув палец в рот. "Взрослый он... Хехе..." Впервые он почувствовал себя по настоящему счастливым. Прошлый год кошмаров стоил того. Удивительно, к чему привела его идея мстить. Незаметно вернув себе конечность, Бугимен укрыл кусючего духа, встал, и увидев разбросанную на полу одежду Джека, аккуратно сложил ее в углу кровати. Неожиданно его внимание привлекла записка, выпавшая из капюшона толстовки. "То, как ты самоотверженно защищаешь дело Хранителей, то как смело смеешься страхам в лицо восхищает меня! А твоя доброта... Как ты жалеешь даже Питча, не оставляя надежд вернуть его на нашу сторону... А то, как ты по вечерам кормишь меня с рук морковкой не может быть просто так! Приходи на наше любимое место... Мне многое надо тебе рассказать. Твой Кролик." "Смеешься страхам... Жалеешь Питча... Вернуть на нашу сторону... " Слова перемешались в меркнущем сознании Питча. Серые пальцы сжали бумажку несколько раз до крошечного комка и свирепо метнули проклятый "снежок" в стену. Почуяв неладное, Джек проснулся и с гримасой боли выполз из-под покрывала. Черный силуэт с тоскливо-злобным лицом стоял к нему спиной. - Питч, что ты там делаешь?- сонно спросил Джек. Ему очень хотелось прямо с утра прижаться к своему любимому ночному кошмару. Злобная тоска на лице Питча затемнилась широкой ухмылкой и он обернулся. - Дожидаюсь, когда ты проснешься. Маленькие детки долго спят. - Питч, что-то не так?- встревожился Джек, услышав прошлогодний тон в голосе своего Питча. - Все прекрасно, Джек. Даже более чем. - Правда? - Разумеется. Мой план сработал. Ты к Хранителям больше не вернешься, и я передавлю их теперь как скорлупки пасхальных яиц. - Питч, что ты говоришь?... - глаза Джека наполнились изумлением, с тенью надежды.- Это ты так шутишь, да? Черный юмор? Кромешник расхохотался. - Ну да, смешно. Особенно смотреть на малявку вроде тебя, которая даже целоваться не умеет, а все к взрослым Хранителям набивается. - Питч, я не понимаю...- Джек вскочил с постели и, едва прикрывшись, подковылял к черному силуэту, дергая за рукав. - Питч... Подсасывающий вакуум в груди Кромешника разверзся черной дырой. Питч брезгливо откинул руку Джека. - Как ты мне надоел, сопляк! Иди играй с малышней вроде тебя! Ошарашенный Ледяной дух отпрянул, не помня себя натянул одежду и вылетел наружу, где забившись подальше в лес, упал под дерево, судорожно вдохнул и разрыдался. Питч осел на смятую постель, где уже растаяли снежинки. Ледяной дух улетел, но никогда еще Питчу не было так холодно, как сейчас. - Как же так получилось, что ты не передала записку?- Кролик почесал пичужку под клювиком. - Пи! Пи! Зубная фея рассмеялась. - Она говорит, что когда явился Питч, она спряталась у Джека в капюшоне, и случайно забыла ее там, когда они уходили. Впрочем, Кроля, какая разница. Морковку будешь?