Канун Рождества

Когда пушистый путешественник во времени, наконец, добрался до выхода из логова Питча, из глубины певуче донеслось напутствие: - И помни, Сурок, если хоть один Хранитель узнает, что я вернулся, в следующий же рассвет твою тень отбрасывать будет некому... С краев лаза под кроватью земля посыпалась еще быстрее, но Питч даже не улыбнулся. Такая мышиная доза страха почти неощутима и только раздразнит перед предстоящим длительным периодом бесстрашия. Да, некоторое время придется безвылазно отсидеться под кроватью. Пока Хранители не уверятся в его исчезновении и не расслабятся настолько, что мщение настигнет их внезапно и сокрушительно... Серая изодранная ладонь сжалась, черные корочки на костяшках лопнули, и болезненное шипение отразилось эхом в причудливой путанице лестничных пролетов. И с планом мести следует поторопиться еще до Пасхи. Сейчас надежда ему более чем необходима. Значит он ее отберет. Питч с усталым вздохом устроился внутри огромного глобуса. Кошмар свернулся у его ног, подхватывая острым языком темные капли со свисающей израненой кисти. Он им всем, ВСЕМ, отомстит! И в первую очередь,- Кролику... Всклокоченный затылок опустился на кованый меридиан. Конечно, Кролику в первую очередь... Потому что мстить Джеку надо еще решиться. Проклятый мальчишка! В памяти Кромешника невольно просияли глаза из чистого льда и послышалось звонкое "Я взрослый! Взрослый!" Питч сердито прищурился. На серых скулах заиграли желваки. "Вот и отвечать будешь, как взрослый... Никакой пощады на этот раз!" Даже внутренний голос к недовольству Питча звучал не злобно, а как-то отчаянно. Кромешник подобрал лохмотья, которыми стал подол его мантии, и диковато улыбнулся вытянувшему шею кошмару. Видели бы детки, на что способны их добренькие Хранители... И почему ему казалось, что Джек не такой как они? Потому что смотрел без веселья, когда прошлой Пасхой его победили собственные кошмары? Или из-за схожего одиночества? В памяти Повелителя Кошмаров все смешалось. Как много грезилось, и как обернулось сейчас. Надо же! Ухитрился стать изгоем даже у другого изгоя... От самоконтроля и песчинки не осталось. А Джек даже в гневе мог оставаться холодным. Возможно, именно поэтому его ярость так тяжело переносилась. Когда злость кипит внутри, сам ненавидящий уязвим в своих переживаниях. На мгновение перед мысленным взором Кромешника возникло лицо Джека, будто выточенное из льда. "Оставь меня в покое!... Ты лжец! ... Видимо, наделяя тебя силой, Луноликий был в затмении!" Косматая голова свесилась вниз, но внезапно золотистые глаза зажглись нездоровым блеском. "Ну конечно! Все гениальное может быть проще, чем кажется!" Питч соскочил с глобуса так быстро, будто только подкосившиеся ноги могли напомнить ему об ужасе сегодняшней ночи. Кошмар заботливо подставил спину качающемуся хозяину, и тот верхом на нем устремился в место, откуда брали начало его лучшие идеи за последний год. - Джек, а ты разве не собираешься на улицу? Повеселить детей, поиграть в снежки? Ведь зима в Мичигане и прилежащих областях скоро закончится, а до следующей еще далеко... Джейми будет скучать. Ледяной дух бессмысленно рассматривал подсыхающие чаинки на дне кружки. Вопрос Санты он пропустил мимо ушей. Фея встопорщила перья. Теперь даже с вопросами стоит быть осторожной. - Ох, Джек... Это из-за Кромешника? Джек накрыл чашку ладонями и опустил на них рот. "С точностью до наоборот, Туф, ничего не скажешь." Хранители переглянулись, и Санта встал за спиной Ледяного духа. - Но Джек, нельзя же бояться вечно! Если ты боишься, представь, каково будет детям, которых мы защищаем?! Плечи зимнего духа поднялись в глубоком вдохе. В чашке под пальцами прогудело: - Я не боюсь Кромешника. Кролик подошел ближе и наклонился к лицу Хранителя зимнего веселья. - Тебе нечего стыдиться, Джек. Бояться Кромешника - естественно. Тем более, после того, что с тобой произошло. Уж прости, что напоминаю. Джек повернул голову, едва не столкнувшись с пушистым носом. - Я не боюсь Кромешника. Тон прозвучал настолько ледяным, что Хранитель Пасхи невольно заподозрил, что Джеку известно об их расправе с Бугименом. Другое дело, что в этом случае сейчас думал бы сам Джек. "Хотя нет", - отгонял домыслы Кролик,-"Это пустое предположение. Ведь если бы Фрост знал, он был бы либо уже на полпути к детям, либо высказывал бы обвинения в жестокости,- в зависимости от того, что по-настоящему Джек чувствует к Кромешнику." Кролик задумчиво повертел в лапах бумеранг. Последнее до сих пор вызывало у него сомнения. - Тогда почему ты до сих пор здесь? Я думал, ты дружишь с Джейми. А ведь вам вскоре придется расстаться почти на три сезона. Джеку вовсе не хотелось рассказывать Хранителям, как он всю ночь ждал Кромешника. Как боялся заснуть и пропустить его приход, боялся отойти хоть на секунду и сидел не шевелясь, опасаясь спугнуть его малейшим шорохом... Хранители не поняли бы. Да и рассказывать о том, как унизительно задета его гордость, было болезненно и стыдно. Несмотря на то, что Хранители скорее всего не осудили бы его и начали бы успокаивать, они невольно, одним лишь молчаливым знанием, напоминали бы ему о том, что стоило поскорее забыть. - Я понимаю твое стремление скрыть страх, Джек. Я знаю, тебе кажется, что презирая и отрицая ты забудешь быстрее. Но то, что ты прячешься, как раз и означает, что Кромешник взял верх. - Санта мягко положил руку на плечо Джека, и тот порывисто вдохнул.- Как бы там ни было, думаю сегодня Кромешника ты уж точно не встретишь. - Нутро?- Джек не мог понять, рад он предположению Северянина или нет. - Нет: Песочник.- улыбнулся Санта парившему рядом Хранителю. - Он говорит, что всю прошлую ночь дети не видели ни одного кошмара. Полагаю, это значит, что мы еще долго не услышим о Кромешнике. Джек отвернулся, чтобы взять посох, и не видел, как Хранители обменялись тревожно-скрытными взглядами. Игольчатая темная глыба без труда отыскалась на фоне бесконечных белых снегов. Черный наездник направил кошмарного коня вниз и, опустившись, стреножил его струйкой черного песка. "Оставить тебя в покое, Джек? Хорошо!"- вспомнились собственные слова в ледяном безмолвии. "Хорошо... но нелегко..." Питч положил ладонь на длинную иглу "памятника неудавшемуся союзу". Наверное стоило выполнить это свое обещание... Джек никогда не хотел быть заодно с ним. Не говоря уж о том, чтобы быть вместе. Конечно, куда почетнее быть Хранителем, когда все вокруг тебя обожают. Может он и сам бы сделал такой же выбор... И на что он рассчитывал, предлагая союз?! Ах да... Тогда он собирался уничтожить союзника, когда тот перестанет быть нужным. Питч горько усмехнулся, обходя колючую глыбу и, примеряясь, как к ней подступиться. Холодный ветерок забился в изорванный подол мантии, и Питч обернулся на заржавшего кошмара. Последний смотрел в небо, пытаясь пятиться от какой-то пока невидимой угрозы. Проследив за огненным взором, Кромешник быстро проковылял в снегу и развязал коню ноги, уводя его за ближайшую скалу, чтобы безнаказанно наблюдать за потревожившим его план. "Тебе-то что здесь нужно?!" Джек плавно приземлился, осматривая темные иглы снизу доверху. Следов вокруг, к облегченному вздоху Кромешника, он не заметил. Повесив посох за крючок на ближайший выступ, Ледяной дух тронул темное острие. Можно было отломить одну из граненых сосулек, растопить, и получить черный порошок. А ночью с его помощью погрузиться в кошмар, чтобы найти Питча и... И ничего. Что он получит кроме очередной насмешки?! Джек отдернул руку. Кромешника, наверное, позабавило бы, узнай он, что именно из-за этой глыбы ему пришлось оставить свою снежную обитель. Сколько раз за прошлый год он прилетал сюда и размышлял, правильно ли выбрал сторону. У него с Повелителем кошмаров уже тогда было гораздо больше общего, чем с Хранителями. Да и изначально не хотелось ему быть одним из них... И не только потому, что дела Хранителей казались ему неподходящими собственной сути, как он это объяснял при отказе. Гораздо больше беспокоило быть покорным своей судьбе, указанной Луноликим. Об этом, конечно, разумно было промолчать перед лунопочитателями, ведь их жизнь с самого создания была совсем иной... Они не слонялись в одиночестве триста лет, тщетно выпрашивая у Луны ответа на вопрос "почему", и порой, в минуты отчаяния, "за что". Разумеется, взамен Луноликий щедро одарил его волшебной силой, но ведь согласия он перед этим не спрашивал... Не говоря уже о том, чтобы предупредить о плате за нее одиночеством. В свою очередь Питч олицетворял собой неповиновение воле сильнейшего и так близкий самому Джеку хаос. Кроме того, в любимые Кромешником темные времена с ним Луноликий тоже поступил если и справедливо, то безо всяких объяснений. И Питч несомненно также мучился вопросом, отчего Луна вдруг решила, что место страха в жизни людей должны были занять чудеса. Обладающему хоть какой-то волей всегда тяжело подчиняться постулату "Лучи Луноликого незатемнимы..." И в Питче Джек сразу увидел энергию сопротивления и способность решать за себя. Пусть этот выбор и сделал его всеми проклятым или забытым. Почти каждый день прошлого года Джек стоял на этом месте, будто в поисках ответа. Все смотрел на безмолвное свидетельство праву выбора, и все вспоминал, как не смог отвергнуть волю Луноликого. Сколько раз он задумывался, каким мог быть его союз с Питчем. И как бы он ни был убежден, что ничего хорошего бы из этого все равно не вышло, продолжал укорять себя за боязнь рискнуть. А уж сколько раз он жалел об отказе, после кануна нынешнего Рождества... Вспоминая, как смеялись Хранители прошлой Пасхой, позволяя кошмарам утащить Питча на погибель, Джек начинал сомневаться в существовании разницы между их воззрениями и методами. Ни один из них не протянул гибнущему руки, лапы или песчаного хлыста. И сам он промолчал. Может именно это и сделало его Хранителем? Джек весь год мучился этим вопросом при взгляде на игольчатую глыбу возле места, называемого обителью. С появлением этого сплава тьмы и холода ему стало здесь неуютно. Впервые за триста лет. Он множество раз порывался разрушить глыбу или хотя бы засыпать ее снегом, но в очередной приступ ярости поднимал посох лишь для того, чтобы тут же опустить его в бессилии. Ведь этот столп был единственной памятью о том, что все же он имеет возможность выбирать. Так и стояла эта глыба. Так и мучила его. Знал бы Питч... Ему бы польстило. А не так уж давно не выдержав давящего вида этого "монумента сомнениям", Джек согласился на предложение Северянина перебраться жить во дворец. Ледяной дух потянулся и отломал кончик одной из темных сосулек. И зачем он снова сюда пришел? Питч с любопытством следил за мальчишкой из укрытия. "Что он здесь делает? Может, пришел уничтожить последний песок, который по его мнению способен возродить меня в этом времени? Или... Это сожаление?" Повелитель кошмаров потряс головой, отгоняя слишком хорошие для правды предположения и, оскалившись, продолжил наблюдение. Джек долго вертел иглу в руках, потерявшись в размышлениях. Вдруг острие впилось ему в руку, и мстительно бросив осколок глыбы в снег, Джек уставился на темный колючий столп. - Ты всегда приносишь лишь боль,- прошипел Джек, потирая руку. Снежный ветер унес его слова далеко в скалы, и Питч ничего не смог расслышать. Впрочем, и без слов ему было понятно, что Ледяной дух его по прежнему ненавидит. Рывком снимая свой посох, Джек обломал еще одну иглу у треклятого "напоминания" и взмыл в мутно-белое небо. Питч стряхнул с головы и плеч ворох снежинок и вышел из укрытия. До лунного затмения оставалось несколько часов, а Повелитель кошмаров не из тех, кто любил подавать месть холодным блюдом. Сейчас его предпочтение сводилось к подаче мести холодным духам. Вырастив из тьмы гигантскую черную косу, Питч предвкушающе усмехнулся. К вечеру перед Кромешником уже стоял крупный кристалл с идеальной огранкой на вершине. Как славно, что будучи Хранителем, он запоминал лишь самое нужное, вместо рождественской мишуры! Теперь, если ему повезет, эти сонные Хранители будут настолько самоуверенны, что снимут защиту дворца. Ведь Песочник такой сердобольный, не иначе как этой же ночью пожалуется Санте, что не всем бедным детишкам хватает его песка... Закрепив кристалл на спине кошмара, Питч двинулся на Север. Если ему не повезет, то следующего затмения придется ждать еще полгода. В логово он вернулся не более часа спустя. До восхода Луны в зенит оставалось совсем немного, и уже можно было расслабиться. Вряд ли Хранители побегут за ним сразу после указа Луноликого. Они и в Джеке-то сомневались. Несмотря на ломоту по всему телу и вид оборванца Питч с грацией аристократа достал бутылку рома и уселся на лестнице праздновать первую половину удачного плана. Удивительно даже, как легко ему удалось провести йети, спрятавшись в шкуре, лежащей на входе. Не говоря уж о том, как в куполе парящей медузы они не различили кристалл, как две капли воды похожий на тот, что был скрыт в главной зале. Был... Питч усмехнулся, отхлебнув из горлышка бутылки и устроил ноги на лунном камне, выбирающем Хранителей. До приобретения бокалов у него так и не дошла ни одна из сотни рук. Кромешник бросил взгляд на пыльные часы с большим маятником у дальней стены. Еще несколько минут и эльфы заметят... - Кто-то поломал половину всех заготовок для игрушек!- восклицал Санта, пока эльфы с бубенечным звоном утирали зареванные носы об его шубу. Разноцветные осколки лампочек и разбросанные мелкие пластмассовые детали усеивали весь пол главной мастерской. Рядом витал Песочник, старательно избегающий взгляда Санты. Поторопились они, видимо, защитные чары снимать. Зря он настоял... Впрочем, не факт, что защита спасла бы игрушки: виновником мог быть и не дух. А это очень близко к истине, учитывая, что Питч застрял в прошлом, и кроме него среди духов подобную пакость сделать некому. - Надо поговорить с Луноликим, - Санта решительно зашагал в главную залу, и Песочник выплыл за ним. Внутри было необычайно темно, и Северянин даже не сразу заметил Фею и Кролика за дальним столом. - Может, нам стоило рассказать Джеку?- Фея осторожно толкнула ледяной паровозик к Хранителю Пасхи. - Зачем? - Возможно, он перестал бы бояться Бугимена. - Он и так не боится,- возразил Кролик, поймав докучливый игрушечный вертолетик, похожий на стрекозу. - Считаешь, что счастье в неведении? Кролик опустил уши, перебирая лопасти в лапе. Он и сам недавно ради одного знания провел врага во дворец. Не успел он ответить, к столу подошли Санта и Песочник. - У нас проблемы, - начал Северянин на ходу.- Кто-то устроил бедлам в мастерской! - Ну, с габаритами йети неудивительно,- отшутился Кролик. Песочник всплеснул золотыми струйками. - Поломано больше половины игрушечных деталей. Ничего не пропало. Любопытный ребенок или взрослый этого бы не сделали. Или у нас новый враг, или мы недооценили Кромешника,- Санта нервно покрутил кольцо на большом пальце, глядя в окно. - Стоп-стоп-стоп, Северянин. Если ты думаешь, что вернулся Кромешник,- ты недооцениваешь меня. - Кролик обошел стол, краем глаза замечая как выпал паровозик из рук Феи. - Неважно. Только Луноликий знает ответ наверняка. - Так он тебе и ответил в затмение,- хмыкнул Кролик, указывая на бордовый диск на небе. - Он и так-то немногословен. - Ну, Луна с неба никогда не исчезает, - хихикнула Фея.- Думаю, и в затмение у Луноликого будут идеи, что делать с тем, что произошло. Фея потерла внезапно озябшие ладони, и не ошиблась, поглядев за широкую спину Санты. - Джек! - Ну вот теперь, когда все в сборе,- Санта подвинулся, чтобы дать Ледяному духу место под скудным лунным светом,- Можно... Не успел он закончить, как под ногами у Хранителей глухо зашуршали каменные плиты. - Неужели у Луны на все один ответ,- хмыкнул Кролик, полагая, что их снова ждет выбор нового Хранителя. Ледяной дух покосился на него с кривой улыбкой и пробурчал с иронией: - Я тоже год назад был рад узнать тебя поближе, Ушастый. Плиты ушли в подпольный паз, и на небольшом постаменте поднялся кристалл. В темной зале никто не заметил в нем иссиня-черных вкраплений, и хотя Санта помнил, что когда-то в далекую ночь, подобную этой, Луна выбрала новым Хранителем Кромешника, он не собирался оспаривать решения верховного духа, каким бы оно ни было. Затаив дыхание, Хранители неотрывно смотрели на кристалл. Его грани плавно выросли кверху и, закругляясь, очертили мерцающий вытянутый силуэт. - Кромешник!- еле выдохнула Фея. Кролик даже невольно отступил на шаг. - Нет, ну это уму непостижимо! Ладно в прошлом году- Джек, - пушистая лапа дернула капюшон вовсе онемевшего Ледяного духа, - Но это! Сложив руки крестом, Санта всмотрелся в темную фигуру на постаменте. - Не знаю такой беды, которой Бугимен служил бы противодействием. Над головой Песочника появилось счастливое детское лицо в окружении стрелочек. - Неужели Луноликий всерьез советует нам перевоспитать его? - Нет, Кролик. Раз Питч стоит на этом постаменте, значит, он - новый Хранитель. И не нам судить о велениях Луны. - Но это - безумие! - Не будь Мартовским зайцем, Ушастый,- прохрипел Северянин. - Я тоже не в восторге, но если мы сами начнем игнорировать решения Луны, то станем отступниками не лучше Питча. Кролик вздохнул, вздыбив шерсть на груди, серые уши прижались к голове. Санта обернулся к Ледяному духу. - А что скажешь ты, Джек? Ты ведь пострадал от Кромешника больше всех. Джек будто увяз в чарах Песочника и будто проснулся от обращенного к нему вопроса. - Я... - Перед мысленным взором Ледяного духа выросла колючая глыба в северной обители, и он опустил голову, будто подсказка к верному ответу была у него под ногами.- На все воля Луноликого. Кристалл опустился обратно в хранилище, и Санта, глубоко вдохнув, повернул рычаг зажигающий северное сияние. Он до последнего молча надеялся, что Кромешник все же застрял в прошлом и не явится. - Простите, что я к вам без стука. Руки болят, да и прошлогоднюю землю из под ногтей никак не вычищу...- с ядовитой вежливостью сообщил Питч, осматриваясь в главной зале. Кролик и Санта напряженно стиснули зубы, а Фея поторопилась упорхнуть из поля зрения Джека. Но Ледяной дух и не заметил бы, как они избегают смотреть на него. Он сам лишь исподлобья бросал короткие взгляды на темную фигуру и поторопился сунуть руки в карман толстовки, чтобы не было видно, как они задрожали от смеси негодования и страха. - Итак, раз уж мы можем опустить часть про "добро пожаловать, Кромешник", я хотел бы знать, зачем вы отрываете меня от дел. Их у меня, знаете ли с прошлого года по гроб жизни. Пояс Санты едва не лопнул на вдохе. Недоумевающий взгляд Джека Северянин решил проигнорировать. - Пытаешься убедить нас, что ничего не знаешь? Питч стянул губы в точку, поднял брови и быстро заморгал. - Даже представления не имею. Слева прищуренные кроличьи глаза прожигали его, как недокрашенное яйцо. - Луноликий выбрал тебя новым Хранителем. Кромешник довольно успешно притворился изумленным, но тут же ухмыльнулся с укором: - А вы еще меня называли вселенским злом... - Еще неизвестно, какое из зол меньше,- буркнул Кролик, скрестив лапы на груди. Серое лицо скривилось в наигранной озабоченности. - И что стряслось на это раз? Маленькому Джеку опять не спится, или Кролик перестал откладывать яйца? Кромешник все же решился посмотреть на Ледяного духа, но, неожиданно увидев в синих глазах не сердитость, а обиду, поспешил отвести взгляд. - Да когда я...- начал возмущаться Кролик, но Санта жестом прервал его тираду. - Я не знаю, почему Луноликий решил сделать Хранителем тебя. Из происшествий у нас только испорченные игрушки в мастерской. Мы полагали, что ты можешь рассказать нам в чем дела сути. Кромешник развел руками. - Мне-то почем знать? У Луноликого всегда были странные предпочтения... То мальчишки, купающиеся в прорубях не в сезон, то яйценосные Кролики, то похороненные заживо... Приподняв одну бровь, Питч обвел взглядом Хранителей, задержавшись на лице Джека. Казалось, Ледяному духу неясны его намеки, но весь опыт Кромешника напоминал ему, что видеть лишь то, что хотелось бы, не намного безопаснее, чем быть слепцом. Кролик хмыкнул, разводя лапами. - Вот и отлично! Зачем нам такой Хранитель, которому самому ничего неясно! Дабы не выдать своего стремления остаться во дворце, Кромешник напустил на себя скучающе-равнодушный вид и после шутливого поклона развернулся к выходу. - С вашего позволения... У меня еще дети не пуганы, то есть, кошмары не кормлены. - Ты должен принести клятву,- окликнул его Санта, строго посмотрев на Кролика. - Чтобы стать себе врагом? - ответил Питч, не поворачиваясь. - Я думаю, что немного страха в нужных сферах никому не повредит. - Опять карусели? - Питч расхохотался, но увидев отвращение в глазах Ледяного духа, добавил:- Ну уж если так упрашиваете... Где там ваш талмуд? Санта поднял массивную древнюю книгу, и Питч покосился на бубенчиков, с недовольством крутящих в руках горны. - Похоронный марш что ли сыграйте. - Итак, Питч Кромешный, Клянешься ли ты, защищать детей всего мира, защищать их самих, их надежды и мечты пусть даже ценой своей жизни, ибо дети - это наше все, это - мы сейчас и мы в будущем... Пока Северянин читал клятву, Питч невольно задумался, зачем во время этих церемоний посвящаемого обступают вокруг все, кто только может. Боятся, что он скрестит пальцы во время обета? Так вот у него и под мантией рук достаточно... Эта мысль немало развеселила Кромешника, и из заигравшей на лице ухмылки ему удалось сделать вдохновленную улыбку "оценившего оказанную честь". Книга глухо захлопнулась, и Питч театрально поклонился. - Не радуйся заранее, Кромешник,- буркнула Фея, поторопившись подхватить побледневшего Джека под руку.- Ты здесь лишь по воле Луноликого. Питч изобразил безмерно уязвленное самолюбие. - Не думал, что умение прощать - чудо недоступное для Хранителей. Санта хмыкнул, откладывая книгу. - Ты здесь не только из-за решения Луноликого, Кромешник.- Питч улыбнулся обнажая кривые зубы. - Просто разумно держать опасного врага ближе к себе. Серое лицо на миг посерьезнело, но тут же ухмылка вернулась на место. - Полагаю, это предложение переночевать во дворце? Северянин кивнул, жестом предлагая всем проследовать за ним. - Сегодня ночь особенно беспокойна. Думаю, следует лечь спать пораньше. - Если не возражаете, я бы хотел вернуть свою прежнюю комнату. Джек едва не задохнулся от возмущения наглостью Питча. - Эту комнату теперь занимает Джек,- как можно спокойнее ответил Санта. - И там всего одна кровать. Кровать Джека. Ледяной дух посмотрел на Северянина с благодарностью, стараясь не замечать направленного на него взгляда золотистых глаз. - Я мог бы спать под его кроватью, мне не привыкать,- с глумливой жалостью продолжал клянчить Питч, поднимаясь за Хранителями по лестнице. На него обернулись с нескрываемым гневом, и Санта едва заставил себя произнести спокойно: - Будешь спать в моем кабинете. Полагаю, дорогу ты помнишь. Может, Луноликий хоть к утру одумается... Доброй ночи, Кромешник. Питч стиснул зубы под взглядами, полными сдерживаемого отвращения, и уже собирался развернуться, когда вдруг посмотрел на Ледяного духа. - Прежде чем я уйду,- процедил Повелитель кошмаров, - Я бы хотел спросить кое-что у Джека... Фея хотела одернуть ужасного наглеца, но Джек с застывшим выражением покоя на лице обошел ее, спустившись на ступеньку ниже. Питчу показалось, что даже в темноте его глаза горят гневной синевой. - Спрашивай, - с вызовом произнес Джек не сводя глаз с ненавистного серого лица. Больше он не позволит себя пугать. Никогда. - Как тебе спалось прошлой ночью?- глаза Питча золотыми сверлами впились в Джека, но эхо собственного голоса в разуме Питча прозвучало искренне-жалобно как "Ты ждал меня, Джек?" Нижние веки синих глаз дернулись, брови привычно опустились в мрачной угрюмости. - Мне спалось спокойнее и слаще, чем когда бы то ни было,- ледяным тоном ответил Хранитель и развернулся спиной. На секунду Питчу показалось, что он снова заточен под кроватью в прошлой Пасхе. - Хорошо же...- прошипел Питч,- Пусть и эта ночь будет для тебя такой же... Джек вздрогнул, но Кромешник этого уже не видел. Шурша мантией, он уже спускался по лестнице, планируя завтра по своему готовиться к приближающейся Пасхе.