Формула любви

Мать успела только дать ему имя. Странное имя - Том Марволо Реддл. Работницы приюта Святой Екатерины удивленно-сочувственно переглянулись, пожимая плечами. Потом сестра Линн, встретившая роженицу в холле, сказала, понизив голос: - В конце концов, это была ее последняя воля. – Она покосилась на простертое на постели неподвижное тело, словно Меропа Реддл все еще могла слышать ее. - Все-таки диковинное имя, - покачав растрепанной головой, сказала Милли, снова впавшая в свое обычное полусонное состояние. Она поглядела на ребенка, лежавшего на постели рядом с матерью. – Интересно, какой был этот Том Реддл, его отец? - Эта бедняжка надеялась, что мальчик будет похож на него, - сказала сестра Линн. Она, в свою очередь, взглянула на новорожденного – ребенок казался крепеньким, а его головку уже покрывали на удивление густые вьющиеся черные волосы. – И я тоже надеюсь, что он пойдет в отца, - сказала сестра. Лицо Меропы Реддл даже в смерти, умиротворенное, было так же безнадежно некрасиво. - Милли, присмотри за ним, я сейчас вернусь, - сказала сестра Линн. – Нужно решить вопрос с телом. – Она быстрым шагом вышла. Милли послушно села на стул рядом с постелью. Некоторое время смотрела на спокойно сопящего мальчика, потом тоже стала клевать носом. Через мгновение девушка крепко спала рядом с ним, положив голову на локоть. Под опущенными веками голубые, как у всех младенцев, глаза Тома Марволо Реддла загорелись красным огнем. За много миль от убогого приюта единственный сын Томаса и Мэри Реддлов вскрикнул и проснулся. Он резко сел в постели и уставился на дверь. Молодой человек потряс головой, проморгался; снова взглянул на дверь. Перевел дыхание и вытер покрытый холодным потом побледневший лоб… Только что он отчетливо видел стоящего в дверях юношу, удивительно похожего на него самого: только глаза у этого юноши были красные, как у дьявола! - Приснится же такое, - прошептал Том. Щурясь, посмотрел на круглые часы на каминной полке. Еще глубокая ночь. Том с облегченным вздохом лег обратно. Спал он, против обыкновения, плохо. Том метался в постели и громко стонал. Он видел невероятно красивую женщину – пышное розовое тело, волосы цвета пшеницы… Манящий алый рот смеялся, красавица вилась вокруг Тома и ласкала его всего теплыми, нежными как цветы руками… Это было смертельно сладко и смертельно страшно… Том хотел обнять красавицу, но протянутые руки погрузились в горячую кровь. Он с криком сел в постели. Было восемь утра. Мама уже встала, конечно… Том пригладил рукой влажные от пота черные волосы и босиком вышел из комнаты. В коридоре столкнулся с матерью, одетой в халат. - Том, смотри куда идешь! - сказала Мэри Реддл. Она вдруг озабоченно нахмурилась и пощупала его лоб. – Да у тебя жар! – воскликнула она. – Иди-ка ложись обратно, - приказала мать. - Мама, ради бога, - начал Том. - Иди ложись, - повторила миссис Реддл. – Я вызову доктора Армстронга, - сказала она. С матерью спорить бесполезно. Том вернулся в комнату и лег; он почувствовал, что и вправду весь горит. Должно быть, простыл вчера. Он закрыл глаза. Пышнотелая красавица явилась перед ним в кровавом ореоле. Она была нагая. Смеялась, закидывая за голову полные руки… Он знал ее имя… красивое имя… Шепот вился вокруг него, как шелковая лента… Меропа… - Проснитесь, - холодная твердая рука потрясла его за плечо. Том вздрогнул и открыл глаза. Черный костюм, седеющие виски… - Доктор, я и вправду болен, - прошептал молодой человек. - Сейчас мы это выясним, - сказал врач. – Сядьте, я осмотрю вас. Том оставался в постели весь день, как ему было предписано; доктор Армстронг приходил еще и на следующее утро. Качал седеющей головой. Нервное возбуждение… возраст… Но странная лихорадка полностью прошла на другой день, и ей не придали значения. *** - Я так и не знаю, что с ней сталось, - розовощекая волшебница печально покачала курчавой головой. - Что, прямо так и бросилась бежать? – спросил кругленький колдомедик, с которым они вместе разливали кровоостанавливающее зелье по пузырькам. Он уже слышал эту историю, но был не прочь послушать снова. – Ни с того ни с сего? - Я только назвала свое имя. – Волшебница взглянула на него своими черными глазами – такими черными, что ее взгляд казался жутковатым. – Хотела сама отвести ее к нам, но она так припустила от меня, словно за ней дементор гнался. - У тебя и вправду имя так имя, - заметил целитель. – От слова "змея", правильно? - Правильно, - кивнула ведьма, черные глаза блеснули. – Самое оно в нашем деле, правда? - Правда, Серпия, - улыбнулся целитель. – Тебя так дядюшка назвал, верно? Эй, осторожней! Его помощница чуть не пролила зелье на свой лимонно-желтый халат. - Простите, - сказала колдунья, глядя на него. – Рука дрогнула. Целителю почему-то стало не по себе, и он отвернулся.