Ещё один шанс.

      Третий день фестиваля начинался с бодрого утра, где лавки открывали свои двери под лучами солнца на моросящими облаками небосводе, уже ближе к обеду ожидая поток отдыхающих жителей и туристов. Свежесть от ночной влажности манил вдохнуть полной грудью воздух, помогая навязчивой тревоге в сердце сойти почти на нет. Поправляя причёску и браслеты на руках, Эми сделала несколько шагов к украшенной цветами из красок двери.       Вывеска «Кроличья лавка», стеклянные витрины, через которые видно прилавок со свежими булочками и десертами. Уютное пространство в деревянном стиле с несколькими столами, картинами на стене и живой растительностью над книжными полками. Эми ещё раз вздыхает, заходя внутрь под мягкий звон колокольчика. В глубине помещения слышатся копашение и лёгкие разговоры, давая ежихе немного собраться с мыслями и посмотреть ассортимент.       За чуть сонным взглядом зелёных глаз скрывается настоящая непривычность от ее типичных будней. Почему то позавтракать захотелось в другом месте, не в таверне или на улице, закупив перекусы. Хотелось... почувствовать себя как дома. Вот и пришло на ум то место, о котором говорил Соник.       — Добро пожаловать.       Радушный, мягкий голос взрослой крольчихи выбил ее из мыслей. Эми встречается взглядом с хозяйкой лавки, без стеснения чуть разглядывающую ее саму.       – Доброе... утро.       – Меня зовут Ваннила, приятно познакомиться. Не видела вас на наших улицах раньше, – чуть смеётся в кулачок, подойдя напротив неё через прилавок. – Приехали к нам на фестиваль, мисс...?       – Э-эми Роуз, мне тоже приятно, – чуть кивает, улыбаясь. – Я прибыла с Южного острова вместе с напарником. Вернулась домой спустя очень долгое время.       Ваннила чуть навострила свои длинные уши, а взгляд стал на несколько мгновений настороженным. Эми слегка растерялась от столь внезапного внимания от чужих глаз, но женщина быстро вернула себе положительный настрой, будто проглотив внезапную неловкость.       – Ох, Южный остров... Замечательное место с видом на зелёные холмы! Слышала, там многое поменялось?       Разговориться с этой чудесной женщиной было проще простого, Эми почувствовала себя в разы спокойнее, несмотря на недавнюю реакцию. Может, знает однофамильца, вот и удивилась. Пообсуждать что-то с утра было занятно, будто с давней подругой пошушукать крайние интересные новости. Ваннила оказалась очень приятной женщиной, располагающая к себе и чувствующая лёгкие изменения в настроении окружающих.       – ... Ха-ха, да, соглашусь, мисс Роуз. В этом году фестиваль более живой, и этому рады все, – в пекарню заходят несколько покупателей. – И мне нужно работать. Посмотрите пока меню за столиком, Крим сейчас подойдёт и примет заказ.       Эми кивает и присаживается возле окна, наблюдая за проходящими мимо персонами и разглядывая меню в виде небольшой книжки на пружинке. Хоть это место и позиционирует себя как пекарня, в ассортименте так же имеются несколько наборов для завтрака и обеда. Особое внимание привлекает клубничный сет из каши, тоста с вареньем и чаем из лесных ягод. Его она и заказывает у подошедшей юной крольчихи Крим, маленькой копии Ваннилы. С ней она тоже разговорилась на несколько минут, уточняя наличия кофе в обеденное время и какие воздушные получились синнабоны этим утром.       Завтракает ежиха молча, смакуя каждый кусочек. Что то далёкое, - из детства, - заставляет на несколько мгновений замереть от того, как вкус клубники влияет на её предпочтения, вызывая радость и чувство уюта даже больше, ежели тот мятный десерт. И ей вдруг приходит осознание: мяту любила её мама, а не она сама. И такими редкими заказами Эми пыталась хоть что-то оставить в реальности в память о ней, ежели чуть мутные воспоминания и розовые иглы, передавшиеся ей от неё.       Она шмыгает носом, смотря на своё отражение в чашке заваренного чая. Её овладела безумная тоска и желание узнать, что случилось в тот роковой день. Надо столкнуться с этой историей лицом к лицу, пережить всё занаво и стать счастливее. Принять прошлое и отпустить, чтобы идти вперёд с уверенным шагом.       — Мисс Роуз? — отвлекает от рассуждений вновь подошедщая Крим, забирая посуду и кладя в блюдце чайной пары молочную конфету. — Как вам завтрак?       — Было очень вкусно, спасибо, — кивает, благодаря за сладость. — Мисс Крим, не подскажите, где у вас здесь библиотека?       Надо начать с чего-то малого и найти больше информации.

***

      Библиотека была почти пустой. Тихий шелест страниц, редкие шаги между высокими стеллажами — Эми в этом спокойствии чувствовала, как внутри что-то выравнивается. Тихие работники, уютные подвесные лампы. Она сидела за широким дубовым столом, перед ней лежала стопка бледно-желтых газет десятилетней давности. На выцветших разворотах — заголовки, в которых ещё слышался отголосок паники.

«Атака дронов Эггмана на западные деревни!» «Клиффмун — список погибших и пропавших без вести.»

      Эми медленно проводила пальцами по строкам. Некоторые имена она помнила — соседей, тех, кого видела в детстве почти каждый день. Потом взгляд споткнулся.

Элизабет Роуз (32) - погибла.

      Грудь сжалась. Она знала это… но видеть в напечатанном виде было иначе — официально, окончательно. В таком молодом возрасте, с болезнью, но с желанием жить. Глаза щиплет, а строкой ниже — будто удар под дых:

Эми Роуз (7) - пропала без вести.

      И рядом — крошечная черно-белая фотография. Малышка-ёжика с лентой в волосах, улыбающаяся невинно, даже не представляющая, что грядёт. Маленькая девочка, без защиты, совсем одна. Сейчас она выросла, но должно пройти ещё много лет, чтобы она смогла так же лучезарно улыбаться.       Она пролистнула дальше. Нашла отдельную статью — одну из тех, что писали, когда начались поиски.

«Исчезнувшая девочка из Клиффмуна всё ещё не найдена. Поиски возглавляет третий принц Мёбиуса.»

      И фотографии группы спасателей, добровольцев и потерявшихе родных; обыскивающие леса, пляжи, море. Даже есть кадр с вертолётом, смутно знакомый. И на нём Эми видит его, Соника, смотрящего вниз внимательным взглядом, держась за крыло. Она медленно моргнула, перечитываю статью снова, словно мозг пытался сопротивляться пониманию.       Да, двадцать спасательных отрядов. Да, поиски вдоль обрывов и береговых линий. Да, списки выживших, которых вынесло на соседние пляжи. И она — не откликнулась. Она тогда потеряла сознание. Её не было ни среди позвавших, ни среди тех, кто смог выплыть. Она выжила и очнулась… но слишком далеко, в другой стране, на чужом берегу. И совсем одна.       Комок подступил к горлу, но она делает глубокий вдох. Осознание не било — оно мягко, но тяжело оседало внутри: её искали. Долго. Упрямо. До конца. И мысль о том, что Соник — ребёнок, подросток и просто мальчик чуть старше десяти лет — искал её лично… обжигала.       Часы библиотеки негромко пробили полдень. Эми аккуратно сложила газеты обратно, поблагодарила библиотекаршу и вышла на улицу. Рабочее настроение сменилось дрожащей мягкостью, как будто сердце наполнили теплой водой. Она уже видела витрину «Кроличьей лавки» с конца улицы — в дневное время суета была более оживлённой, ежели утром. И — Соника, когда подошла ближе. Он стоял у прилавка, что-то обсуждая с Ваннилой. На её лице было небольшое беспокойство, но он что-то продиктовал и она вздохнула от услышанного, прижав руку к груди. От этого всё внутри Эми неожиданно перевернулось: Ваннила тоже искала её, хоть и на фотографиях её не видно. Вот почему она так странно отреагировала на её имя и замяла неловкость другой темой, понимая, что ежиха просто не знала о своём статусе в узких кругах.       И всё же, она с Соником дружили всего одно лето. Но он тот самый мальчик, который когда-то нашёл в себе силы искать её в разбитых деревнях. Он — тут, живой, взрослый, реальный. И она — тоже, живой призрак из прошлого, терзающий его ум своей пропаже. Она почти почувствовала, как руки сами хотят его обнять. Просто прижаться щекой к плечу, рассказать всё, что с ней случилось, пуститься в плач, сказать, как было страшно и множество раз поблагодарить за то, что не забыл о ней. Как ей всё это важно и она постарается наверстать упущеное.       Но удержалась. Не время, не место. Надо насладиться прогулкой. Она сделала глубокий вдох и толкнула дверь.       — О, Эми! С возвращением! — Ваннила не скрывала радости, особенно тепло в её взгляде. Так и читалось в её глазах, что теперь она поприветствовала её как подобает, с той самой искрой долгожданной встречи, когда ищущий находит пропавшего.       — И я очень рада вам, миссис Ванила, — Эми улыбнулась, пусть и чуть смущённо. — Спасибо за завтрак, было очень вкусно.       Соник обернулся с понимающей улыбкой, наблюдая за их диалогом. На мгновение в его лице мелькнуло то же самое чувство — светлое, немного ошарашенное, тёплое до дрожи в пальцах.       — О, привет, Эмс, — сказал он. Старался звучать непринуждённо… но голос всё равно вышел мягче, чем обычно. — Голодная? Я как раз думаю, что взять на обед.       — Здравствуй Соник, - тоже улыбается, кивая. — Можно что-нибудь лёгкое… сэндвич?       Они выбрали простые бутерброды, Ванила предложила им напитки и уже через минуту они вышли в солнечный полдень. Площадь была наполнена ровным гулом голосов: продавцы выкладывали товар на полки, музыкант на дальнем углу уже настраивал струнный инструмент, а над деревянными лавками висели гирлянды из стеклянных шариков, переливающихся от солнца. Лёгкий ветер гонял запахи жареных орехов, шашлычков и пряных специй, попутно идя медленно, не торопясь, держа пакеты с обедом.       Эми первой нарушила тишину, решив, что диалог она начнёт первее.       — Ты… очень вырос, — тихо сказала она, слегка взглянув на него сбоку. — Я не думала, что ты будешь… ну… настолько высоким. И… более серьёзым?       Соник на секунду смутился. Неброско, почти незаметно, но всё же.       — Ага, время идёт, — он усмехнулся, почесав затылок. — Спасибо. Ты тоже… изменилась. В лучшую сторону. Сильнее стала. И— ну… видно, что тебе многое пришлось пережить.       Он говорил спокойно, без нажима, будто осторожно подбирал каждое слово, чтобы не задеть. Эми кивнула — коротко, но уверенно.       — Я рада, что мы встретились, — сказала она. — Даже если… место вышло довольно странным.       — Ну, палатка — не худшее место для долгожданных встреч, — поддел он с лёгкой улыбкой. — Хотя я и правда… не ожидал тебя увидеть. Совсем. И… я правда очень рад.       Он остановился на мгновение, но не чтобы сделать пафосную паузу, а будто чтобы убедиться, что она успевает переварить сказанное. Эми сжала пальцы, потом медленно выдохнула.       — Я... Прибыла сюда не одна, — она посмотрела на него, мягко. — Меня… спасли в тот день. Вернее — нашли. Ёж-путешественник Сильвер. Сейчас мы путешествуем вместе. Он… почти как опекун был первое время.       — Серьёзно? — Соник удивился искренне, но не резко. — Значит, он тебя вытащил?       — Да. Я долго была без сознания. Меня вынесло на берег далеко отсюда, почти на противоположную сторону границы. Он нашёл меня там и… — она улыбнулась чуть неловко. — Ну, не бросил. Помог встать на ноги. Принял, как есть.       Некоторое время они шли молча, слушая звуки площади. Возле них продавец на углу жарил орешки в карамели. Запах был настолько заманчивым, что Соник машинально остановился.       — Хочешь? — спросил он, уже доставая пару монет.       — Можно, — Эми усмехнулась. — Я как раз думала, что они пахнут подозрительно вкусно.       Он купил небольшую бумажную пачку, и они снова пошли, время от времени беря по орешку. Молчание вновь воцарилось — на этот раз совсем другое. Мягкое, спокойное. Без необходимости срочно говорить. Они оба пытались привыкнуть — к ситуации, к встрече, к тому, что теперь они идут рядом не как дети десятилетней давности. Некоторое время они просто шли, наслаждаясь арахисом и тёплым гулом площади. Музыка на другом конце улицы стала громче, перекликаясь со смехом детей и звонкой болтовнёй туристов. Эми медленно жевала орешек и, наконец, решилась озвучить то, что тяготило её с самого выхода из лавки.       — Слушай, — тихо начала она, неуверенно. — У меня… такое чувство, что Ванила тоже искала меня. Реакция… когда я представилась… она была слишком удивлённой. Будто бы… будто бы она меня знала.       Соник слегка усмехнулся, но мягко, без насмешки.       — А, так вот почему ты ходила в библиотеку, — сказал он. — Всё разузнала, да?       Эми кивнула, опустив взгляд.       — Да. Нашла статьи… и имя мамы… и себя тоже.       — Она... тебя искала, — подтвердил он. — Ванила была в первой поисковой группе. Одной из самых упорных. Она тогда ещё не знала твою маму… но слышала о ней. А вот твоего отца — да, знала.       Эми удивлённо подняла взгляд.       — Моего… отца? Она знала его?       — Учились в одной академии, — объяснил Соник. — А потом пошли разными путями. Твой отец — Роберт — ушёл на службу, а Ванила осталась в городе, работала смотрителем королевской оранжереи. Но в какой-то момент решила остепениться. Открыла свою лавку… а позже у неё появилась Крим. С тех пор она и занимается этим местом.       Эми замедлила шаг, переваривая услышанное. Площадь вокруг будто чуть притихла — или это просто её внимание смешало звуки в единый фон.       — Получается… всё это время… она правда… — голос её сорвался на шёпот. — Она правда меня искала.       Соник посмотрел на неё спокойно, без давления, но с теплом.       — Да. Очень долго. Поэтому она так и обрадовалась, когда увидела тебя живой и взрослой. Для неё это — большое облегчение.       Эми сжала в пальцах бумажный стаканчик с орешками, и её взгляд стал мягче. Внутри что-то шевельнулось — не боль, уже нет. Скорее тёплая тяжесть, похожая на ощущение, когда находишь потерянную вещь из детства. Она тихо выдохнула, чуть наклонив голову.       - На фотографиях ты тоже присутствовал, если я не обозналась.       Соник остановился посреди шагающей толпы. Его ладонь чуть сильнее сжала бумажный пакет с обедом, а взгляд напрягся.       - Я... планировал прийти раньше. Если бы смог, то мог бы помочь при атаке и... - вдыхает воздух. - ... ты бы не пережила такого ужаса. Из-       - Не извиняйся, - резко обрывает его Эми, заставляя взглянуть на себя. - Никто в этом не виноват. Ты не должен чувствовать за это вину.       Если слишком долго думать о том, что он мог бы сделать, то точно сойдёт с ума. Она видит, как его гложет сожаление и многолетнее раскание, но в данной ситуации они были лишь детьми.       - Я очень рада, что ты участвовал в поисках, - делает шаг навстречу к нему, заглядывая в глаза снизу вверх. - Ты сделал многое, что было в твоих силах. Просто нам не повезло тогда, - кладёт руку ему на плечо, улыбаясь. - Сейчас я жива и здорова. И очень полагаюсь на твою помощь в адаптации здесь, хорошо?       - Ты... остаёшься в Мёбиусе?       - Да. За десять лет странствий я многое посмотрела, но сейчас хочу приземлиться на несколько лет, - хмыкает, разворачивая его так, чтобы по курсу они дошли до каменных скамеек. - Но в данную минуту я хочу перекусить, если ты не против.       Под её настойчивостью они всё-же присели и, пожелав приятного аппетита, приступили к приёму вкусного обеда. Их молчание прерывалось городской суетой, но это им абсолютно не мешало находиться в комфортной компании друг друга, будто и не было десяти лет разлуки.       - И всё же, в историях такие моменты описаны более драматичнее, - замечает Эми, доедая. – В нашем случае как-то то всё спокойнее произошло.       – По правде, тебя первее Тейлз обнаружил в городе, – сворачивает бумажный пакет, точным броском отправляя его в мусорку. – Он и сам не мог поверить сначала, но на разведку пришлось идти мне.       – Тейлз... Это же тот самый лисёнок, да?       – Агам, тот самый. Он должен скоро подойти.       Эми успела только кивнуть, когда заметила, как Соник чуть выпрямился и перевёл взгляд ей за спину — не резко, скорее узнавая знакомое присутствие.       — Кстати… — начал он и усмехнулся. — Вот и виновник всей этой истории.       Эми обернулась.       Неподалёку стоял лис с двумя хвостами, сжимая в руках планшет и явно делая вид, что просто проверяет какие-то расчёты. Он украдкой смотрел в их сторону — слишком часто и слишком внимательно, будто уже давно убедился в ответе, но всё равно боялся подойти ближе.       И вдруг она поняла.       — Тейлз? — осторожно произнесла Эми.       Он вздрогнул, словно его застали врасплох. Поднял взгляд, замер, а потом сделал шаг вперёд — медленно, будто боялся спугнуть.       — Ты… — он сглотнул. — Это правда ты.       Эми улыбнулась. Тепло, чуть смущённо: — Привет.       Тейлз выдохнул так, будто всё это время держал дыхание. На его лице появилась та самая улыбка — радостная, искренняя, почти детская.       — Я сразу подумал, что это ты, — признался он, подходя ближе. — По тому, как ты разговаривала с хозяйкой лавки закусок недалеко от шатра… Ты так же делала в детстве. Но я боялся ошибиться.       Соник тихо хмыкнул сбоку:       — Он примчался ко мне с глазами по одной монетке и сказал: «Кажется, я нашёл Эми».       Тейлз смущённо почесал затылок.       — Ну… пришлось проверить. Я не хотел тебя пугать.       Эми вдруг рассмеялась — легко, искренне — и, не задумываясь, встала и шагнула вперёд к нему. Обняла его крепко, по-настоящему. Тейлз на мгновение замер, явно не ожидая этого, но почти сразу обнял в ответ, неловко, но тепло. Хвосты за его спиной дрогнули из стороны в сторону.       — Ты выросла, — выдохнул он. — И… я так рад, что ты выжила.       — Да, — тихо ответила Эми, ослабляя хватку, но всё ещё терясь щекой об его светлую макушку. — А ты всё такой же пушистый и милый.       Он смутился, уши слегка опустились. Соник сдерживал смех, подрагивая плечами. Но в глазах на пару мгновений читалось лёгкое отстранение от того, что Эми его не так же встретила. Лишь ошарашенным взглядом и слезами, как маленький ребёнок встречает родного взрослого после небольшой разлуки. Сония - вторая из тройняшек, - назвала бы это показателем крепких родственных отношений, а Маник как поведение младшей сестрёнки, которой у них троих не было. Становится в голове яснее от факта, что его опыт приглядывать за теми двумя явно даёт преимущество в общении с осторожной Эми. Ну, побыть для друзей неким старшим братом ему не в тягость, так что и не против.       Соник подошёл ближе, положив руку на макушку Эми, ероша и завершая этакую пирамидку. На несколько секунд они просто стояли втроём — без лишних слов, без объяснений. Прошлое не давило, а мягко встраивалось в настоящее.       — Ну что, — наконец сказал Соник, улыбаясь. — Как и обещали когда-то?       Тейлз кивнул, уже увереннее, выбираясь из девичьих рук:       — Показать тебе город.       Эми посмотрела на них обоих — и кивнула.       Они двинулись по площади неторопливо, влившись в поток гуляющих. Ярмарка к полудню окончательно ожила: над головами тянулись гирлянды флажков, кто-то смеялся у прилавков с карамелью, издалека доносилась музыка — не громкая, но живая, будто город дышал в такт собственному сердцу.       — Здесь стало… больше всего, — заметила Эми, оглядываясь. — И шумнее. Но приятно.             Если не считать, что на подобном мероприятии здесь она была лет в пять, в последний раз. Но в данном случае крайний.       — Фестиваль в этом году разросся, — отозвался Тейлз, идя чуть сбоку. — Приехало много мастеров с островов. Вон там, — он указал хвостом, — лавка с механизмами на солнечных кристаллах. Я им даже помогал с настройкой.       — Ты всё ещё возишься с техникой? — Эми повернулась к нему с живым интересом.       Тейлз улыбнулся — уже без прежней робости.       — Теперь это моя работа. Я ученик главного механика при королевской семье. В основном — обслуживание транспортных систем, защита, иногда… экспериментальные проекты, — он замялся, но в голосе прозвучала тихая гордость. — Мне нравится. Это… даёт ощущение, что я на своём месте.       — Я рада это слышать, — искренне сказала Эми. — В детстве у тебя всегда глаза загорались, стоило увидеть что-нибудь сложнее колёсика.       Соник усмехнулся: — Он до сих пор может не спать всю ночь, если дать ему новый чертёж.       — Это неправда, — возмутился Тейлз, но тут же сдался. — Ну… почти.       Они прошли мимо прилавка с мешочками орехов и сухофруктов. Соник купил один, привычным движением расплатившись, и протянул им обоим. Как то внезапно братский жест активизировался, хотелось компенсировать упущенное время и покупка сладостей показалось хорошим первым шагом.       — Будете?       — Спасибо.       Несколько минут они шли молча, перекусывая. Молчание было не неловким — скорее, аккуратным, как если бы каждый давал другому время привыкнуть к тому, что всё это действительно происходит.       — Ты… сильно изменилась, — вдруг сказал Тейлз, проглотив сухофрукт. Он замялся, подбирая слова. — Хоть мы и были детьми и многое произошло за эти года, но глядя на тебя сейчас... — он улыбнулся. — Даже просто взглянув на тебя, ты выросла правильной что ли... Будто как надо, несмотря на все трудности и невзгоды... Эм... Как бы объяснить правильнее...       — Он имеет ввиду, что ты могла вырасти на обидах и в желании отомстить, — расшифровал Соник, на что лисёнок кивнул. — Но на наше счастье ты оказалась лучше всех наших представлений. И мы очень рады этому.       Эми чуть улыбнулась, опуская взгляд на мешочек в руках.       — Наверное, потому что мне пришлось этому научиться и прийти к этому штилю в моей душе. Я долго скиталась. Меняла места, общалась с персонами со сложной судьбой… и однажды поняла, что мне нужно что-то, что поможет не теряться, — она подняла глаза. — Так в моей жизни появилось Таро.       Соник заинтересованно приподнял бровь, но ничего не сказал, лишь замедлил шаг.       — Карты? — уточнил Тейлз. — Настоящие? То есть это не палатка фокусника была?       — Самые обычные, — мягко ответила Эми. — Но для гадания. Для меня они как… язык. Не предсказывают будущее дословно, а помогают услышать себя. Иногда — других, — она пожала плечами. — Это не магия в привычном смысле. Скорее, способ не заблудиться на перепутье.       — Звучит… полезно, — честно признался Тейлз, хоть и доля сомнений всё же проскользнула в речи. — Особенно если часто путешествуешь.       — Да. И если приходится начинать заново. Но для персоны науки это звучит по шарлатански, понимаю.       Соник бросил на неё быстрый, внимательный взгляд, но тему не продолжил. Вместо этого он кивнул в сторону центральной сцены, где музыканты настраивали инструменты.       — Скоро будет выступление. Хотите подойти ближе?       — Конечно, — отозвалась Эми.       Они свернули к сцене, растворяясь в толпе и музыка наполнила площадь мягкими мелодиями, разносясь по узким улочкам и лавочкам с сувенирами. Эми, слегка наклонив голову, наблюдая за музыкантами и улыбающимися персонами вокруг. Внутри неё было удивительно спокойно — наконец-то она нашла своих друзей, и сердце постепенно переставало сжиматься от давней тревоги. Теперь казалось возможным строить жизнь постепенно, кирпичик за кирпичиком, шаг за шагом, каждый день открывая новые мелочи и радости.       Соник стоял рядом, слегка опершись на перила у сцены. Его взгляд скользил по площади, но мысли были совсем в другом месте. В душе воцарился долгожданный покой: годы, наполненные чувством вины за то, что он не смог спасти Эми, наконец немного утихли. Она вернулась, жива и здоровая, и это ощущение наполняло его теплом. Но где-то в глубине сознания оставалась лёгкая тревога: не все дроны Эггмана уничтожены, и новые модели появляются всё чаще в год, наблюдая и реже нападая. Соник сжал кулак, чуть заметно, но удержался от тревожных мыслей — сейчас он хотел просто побыть рядом с друзьями.       Тейлз, немного в стороне, следил за движениями музыкантов, но внимание всё равно возвращалось к Эми. Старые гештальты, тянущиеся с детства — беспомощность, страх потерять друзей, чувство вины за события десятилетней давности — постепенно закрывались. Лёгкость в груди давала редкое ощущение, что теперь можно свободно дышать, строить новые планы и радоваться настоящему.       Музыка стихла, площадь взорвалась аплодисментами. Народ начал расходиться, шум сменился гулом разговоров и шагов. И именно в этот момент Эми заметила знакомую светлую фигуру в толпе.       — Сильвер, — выдохнула она с облегчением, махнув рукой.       Он подошёл быстро, будто и сам искал их взглядом. Остановился рядом, окинул троицу внимательным взглядом — и чуть расслабился.       — Привет, — он кивком поприветствовал её друзей. — Как раз закончил оформлять документы для жительства здесь и шёл обратно. Тебе нужно подойти в Канцелярию на днях, хорошо?       Эми кивнула и повернулась к Сонику и Тейлзу:       — Это Сильвер. Он… был со мной всё это время.       Тейлз первым шагнул вперёд, протягивая для рукопожатия:       — Спасибо. Правда. За то, что присматривали за ней.       Соник кивнул следом — коротко, но искренне: — Мы в долгу.       Сильвер улыбнулся, кивнув:       — Приятно познакомиться. Я просто оказался рядом, когда нужно было. Ничего геройского, — его взгляд устремился на уходящую толпу в сторону выхода из площади. — Пройдёмся на просмотр фейверка? Скоро начнётся.       Они двинулись вместе, вливаясь в поток персоны, направляющихся к набережной. Эми шла чуть впереди, чувствуя, как внутри неё разливается спокойствие. Не восторг, не эйфория — а тихая уверенность, что теперь её жизнь будет складываться иначе. Не сразу. Не идеально. Но кирпичик за кирпичиком, налаживаться слоями новых событий, где будет всё хорошо.       Небо над рекой вспыхнуло первым залпом фейерверка.       Цветы света рассыпались над водой, отражаясь в её тёмной глади. Эми замерла, неосознанно улыбнувшись. Фиолетовые всполохи на миг напомнили ей о чём-то далёком — о судьбах, о путях, которые пересекаются, даже если кажется, что они давно разошлись.       Сильвер смотрел на небо особенно внимательно. В его глазах мелькнуло тихое, почти детское, почти-забытое ожидание. Он кивнул сам себе, будто принял внутреннее решение.       Когда-нибудь, — подумал он. — И у меня всё сложится.       Соник стоял чуть в стороне, наблюдая за Эми. За тем, как она смеётся, как её плечи наконец перестали быть напряжёнными. И чувство вины, которое годами глодало его изнутри, впервые ослабло. Не исчезло — но стало тише.       Фейерверки отгремели, оставив после себя дымные хвосты и тихий гул восторженных голосов. Персоны постепенно расходились, ярмарка меняла дыхание — становилась мягче, спокойнее, почти домашней.       Эми с Тейлзом задержались у одного из прилавков: лис уже успел увлечься разговором с мастером, обсуждая конструкцию солнечных кристаллов. Эми слушала вполуха, больше наблюдая — как он оживлённо жестикулирует, как в глазах снова загорается знакомый огонёк.       Соник тем временем отошёл чуть в сторону. Сильвер стоял рядом, опершись на перила, и смотрел на тёмное небо, где ещё догорали последние искры.       Несколько секунд они молчали.       — Спасибо, — повторил Соник, не глядя прямо. — За то, что был рядом с ней. Всё это время.       Сильвер едва заметно качнул головой.       — Я не герой, — спокойно тоже повторил он. — Я просто не мог оставить её одну.       Соник усмехнулся, но в улыбке не было привычной бравады.       — Всё равно. Мы… искали. Долго. — сделал паузу, сжав губы. — И всё же... я не понимаю, почему вы не пришли в Мёбиус, когда стало чуть спокойнее?       Без наезда, без объвинений. Сильвер перевёл взгляд на него. В золотых глазах мелькнула тень воспоминаний.       — Потому что с той стороны берега спокойнее не стало, — сказал он тихо. — Несколько стран ввели военное положение. Помимо вашего запада, дроны Эггмана добрались до других островов похожим штурмом. Границы закрылись. Переходы контролировались. Любое движение — под наблюдением.       Он сжал перчатку на руке, словно проверяя реальность сказанного.       — Мы были на противоположном побережье. Изолированы. Ни торговых путей, ни официальных порталов. Даже слухи доходили с опозданием. Приходилось перемещаться по всей стране, чтобы не попадать под гражданские прерии, дабы уберечь Эми от болезненных воспоминаний.       Соник нахмурился. Он прекрасно знал, что несколько стран рядом находились на грани гражданской войны десять лет назад, а это означало множество конфликтов между армией и гражданскими. И где то там, была маленькая девочка. Стало дурно от осознания, как Эми правда под влиянием этого полу-незнакомца чуть не лишилась рассудка и выросла осознанной девушкой.       — Значит… — начал он и замолчал.       — Да, — кивнул Сильвер. — Если бы мы попытались пробиться раньше, это было бы опасно. Для неё — в первую очередь. И как только открыли границы пять лет назад, то шли по суше с запада до Южных островов, а оттуда уже сюда на корабле.       Соник медленно выдохнул. Напряжение, которое он сам не до конца осознавал, будто ослабло.       — Ты... Потрясающий, — признался он честно. — Благодарность монетой не вернёшь, но если тебе что то понадобится, то готов подсобить в любом деле.       Сильвер посмотрел на него внимательнее, чуть мягче.       — Благодарю, — сказал он. — Пока надо будет ей помочь с адаптацией, не будешь против своего участия?       Соник, заметив схожесть обоих фраз об жительстве Эми здесь, кивнул с усмешкой. На мгновение между ними повисла тишина — уже не тяжёлая, а выравнивающая. Та, в которой можно стоять рядом, не доказывая ничего. Соник бросил взгляд туда, где Эми смеялась над чем-то, что сказал Тейлз.       — Теперь всё будет… по-другому, — произнёс он.       — Кирпичик за кирпичиком, любимая фраза Эми, — отозвался Сильвер. — Но в хорошую сторону.       Соник кивнул. Где-то глубоко внутри всё ещё шевельнулась лёгкая тревога — отголосок мыслей вновь возвращались о дронах Эггмана, о новых моделях, которые продолжали появляться, несмотря ни на что. Надо будет обсудить укрепление защитных барьеров с Тейлзом и обороной с сестрой. Но сейчас нечто другое давало больше надежды.       Сейчас Эми была здесь.       А значит, прошлое наконец перестало быть открытой раной — и стало частью дороги, по которой можно идти дальше.