Вороны

      Большое четырехэтажное здание, выкрашенное в белый и коричневый цвета, возвышалось за черным, недавно покрашенным, забором. Лабиринт Минотавра нервно курит в сторонке очередную пачку Marlboro. Стаса утащила толпа девушек, что буквально кинулись на него, как только парень оказался в их поле зрения, а Соня осталась на произвол судьбы, опустив плечи и оглядываясь вокруг глазами полными отчаянья.       Рюкзак светловолосой был у Суворова с того момента, как он забрал его у сестры с желанием носить тяжесть за нее. Лишь старенький телефон с наушниками крепко сжимались бледными пальчиками с аккуратными ноготками. Почесав затылок, школьница решила надеяться на то, что расписание, как и в ее старой школе, на все классы, будет висеть внизу или же она встретит какого-нибудь учителя. Благо, одиннадцатых классов было всего два и буква девушке была известна.       Однако расписания внизу не оказалось, пришлось идти к дежурной, что маячила у раздевалок, то и дело покрикивая на младшие классы, что тормозили весь процесс, стоя в узких проходах и о чем-то беседовали с товарищами. Седые волосы ее были собраны в тугой пучок, очки в прямоугольной оправе делали ее взгляд острым, плотно сжатые губы заставляли думать, что она чем-то недовольна, а все ученики, которые попадались ей на глаза, пытались незаметно ускользнуть. — Здравствуйте, — сказала своим, по-детскому высоким, голосом девушка, подойдя к женщине, — простите, если отвлекаю, но я тут новенькая, не знаю, где посмотреть расписание, — Соня, мило улыбнулась. Те, кто заметил эту картину, затаили дыхание, ожидая, что бедной девушке выдадут гневную тираду. — Прямо по коридору и направо, смотри, не заблудись, — Соня пролепетала робкое «спасибо» и скрылась за поворотом.       Ребята просто выпали в осадок, ибо никогда к старшим классам еще не относились так по доброму. Обалдевшие взгляды с трудом были отведены в сторону под надзором старухи, которая, казалось, видит насквозь все их неокрепшие души.       Женщине, любящей придираться к внешнему виду и поведению, понравилось, что косметика на лице девушки если и была, то не заметно, что от нее не пахло табаком и не несло последствиями после пьянки, что ногти не были выкрашены в какой-то «серо-буро-малиновый», а волосы имели натуральный оттенок. Еще ей понравилась воспитанность девушки.       Найдя свой кабинет, София поднялась на нужный этаж и уже проходила мимо одной из школьных рекреаций, как ее окликнул знакомый голос. Стас сидел на подоконнике и разговаривал с друзьями. — Мелкая, ничего не забыла? — приподнял он рюкзак сестры, будто бы тот ничего не весил. Насупившись и нахмурив брови, Соня, будто бы ребенок, забирающий куклу, забрала у сводного брата свой «кладезь знаний» и уже хотела зайти в нужный класс, как ее, чуть ли не поймав за шкирку, вернули на место, — это моя сестра, — начал свою речь Суворов, — ее не обижать, — продолжил он, закинув той руку на плечо, — а узнаю, что обидели — спущу семь шкур.       Покашляв, девушка фыркнула и скинула руку парня с плеча, закинув на бывшее место его конечности лямку рюкзака, после чего потопала в класс. Послышались комментарии друзей парня, на что его сестра вновь фыркнула и, зайдя в кабинет, узнала, какие места не заняты, заняла первую парту, дабы ее новоиспеченный родственник не сел с ней.       Для верности, она водрузила на стул рядом с ней только что возвращенный ей рюкзак, затем достала нужные принадлежности и, наконец, села. Прозвенел звонок. В начале урока ее попросили представиться классу, а затем уточнили, можно ли ей писать, на что послужил ответом кивок.       Учитель не просила ту рассказывать о жизни, о родителях и девушка лишь сказала, что она сестра Стаса и на этом решила ограничиться. Женщина была предупреждена о том, что тема родителей для Софии больная, от чего она решила не резать по живому и не спрашивать о них. Учитель это понимает, а вот одноклассницам информации, о которой умолчали, не хватало. В раздевалке, перед уроком физкультуры, начался самый настоящий допрос с пристрастием. — Соня, Сонь, а что у тебя с рукой? — начала спрашивать одна особо любопытная девушка, заметив повязку от локтя и закрывающую ладонь. — Упала, — холодно отозвалась та, чувствуя, как что-то больно кольнуло. — А почему тебя о родителях не спрашивали? — наклонила голову все та же. Светловолосая поджала губы, но тут вступилась ещё одна новая одноклассница. — Заткнись, Вика. Видимо, у нее с твоими вопросами плохие воспоминания связаны, — сказала темноволосая девушка, — и, вообще, сколько тебе раз говорить: не допытывайся до людей? — по веснушчатому лбу рыжей прилетел щелбан, от чего она наигранно надулась, показав Саше язык, — я Саша, а эту, везде сующую нос, зовут Вика, — добро улыбнулась она несчастью, чем заставила ее улыбнуться в ответ.

***

      Если вы не бегали на физ-ре с грудью третьего с лишним размера, вы еще не знаете, что такое ад. Фыркнув и надувшись, под хохот брата, Соня села на скамейку. — Ну, чего ты обижаешься? Я же по доброму, — потянул за щеки ту брат, больно их сжимая. — Иди ты, — буркнула девушка отвернувшись и вырвала свои щеки из лап и насильника, — тебе бы такую нагрузку на спину и бегать отправить, посмотрела бы я, как ты бы смеялся.       При одноклассниках, для сестры, он был практически святым духом и защитником, но, когда они оставались при меньшем количестве народу, он мог откровенно над ней издевался, прекрасно зная, что сестру это задевает, а послать она не может — воспитание не позволяет.       Сейчас они уже были дома, а вот воспоминания с физкультуры смешили темноволосого даже сейчас. Продолжая обижаться, девушка зашла в ванную комнату и скинув одежду, тут же закинула ее в стиральную машину.       Суворова решила принять душ. Теплые струйки воды сбегали по телу, релаксируя и успокаивая. Через некоторое время она вылезла из душевой кабинки, наступая на специальный коврик мокрыми ногами, затем принялась вытираться махровым полотенцем. Когда до нее дошло, что из всего, что было приготовлено с собой в ванную, со злости она взяла только трусы да полотенце, лицо стало пунцовым.       Натянув единственную вещь и прикрывшись не особо длинным полотенцем, юная особа вышла на носочках из ванной, стараясь идти максимально тихо, то и дело смотря назад, дабы ее не увидел брат. Однако, зацепившись за него же плечом, она грохнулась, слегка подрав колени, а полотенце, по закону подлости, задралось. — В розовую… полосочку? — прыснул смехом молодой человек, а Соня тут же подскочила и мгновенно покраснела, то ли от злости, то ли от смущения, быстро убегая в свою комнату и запирая ее на замок. Оказавшись наедине с собой, Софи быстро натянула лифчик и сверху свободную толстовку с короткими шортами, обработала перекисью свои несчастные колени, тихо вскрикнув от боли (Да, я знаю, что вы представили эту адскую боль), тут же выбегая босиком и с боевым кликом летя на старшего брата.       Началась драка, в которой силы были равны — с учетом того, что Стас дрался шутя —, а закончилось все тем, что двое свалились на диван. Стас просто сел и откинулся на спинку, а девушка же села на спинку и спиной упала на сиденье, так же тяжело дыша и смеясь, как ее брат.       В этот момент ей показалось, что Суворов хоть и сводный брат, но может быть он не такой уж и чужой?