Вороны

— Суворовы, я, конечно, все понимаю, но зачем же так друг друга гнобить? Вы же брат с сестрой! — сказала женщина, оглядывая ребят, которые были перепачканы с ног до головы мукой. Суворовых попросили провести урок технологии в седьмом классе, где по программе шла выпечка. Задача была испечь печенья, но брат решил немного подшутить над младшей сестрой и высыпал на нее ложку муки. Соня шутки не оценила и макнула его в головой в некую пластиковую емкость, в которую был высыпан где-то пакет муки до этого. Так и началась небольшая война, сопровождаемая криками семиклассников, половина которых болели за Стаса, а другая за его сестру. Именно на эти крики и прибежала директор, оглушив всех своим громким: «Что это тут творится?!». Сейчас же она выглядела, как это не странно, но довольной. Донельзя довольной. У нее уже было для них наказание, выгодное ей и школе. — Будете на соревнованиях от лица школы выступать, — невозмутимо вздернула нос тиранша и захлопнула личные дела ребят, — а если не нравится, я вашему отцу все расскажу, начиная то, как вы, Станислав, называли сестру и заканчивая тем, как вы, София, пытались засыпать остатки муки брату в рот! — потёрла ладони та, — так вот: соревнования пройдут на зоне отдыха и идти они будут около трех дней, не считая дороги туда и обратно. Только попробуйте занять что-то меньшее, чем первое место, я сразу сообщу отцу о вашем сегодняшнем не случившемся восстании, закончившемся обсыпанному с пола до потолка кабинета и семиклассников. Теперь можете идти.       Соня не разговаривала со Стасом, чем уже начинала его бесить. После того, как он устроил Фелиц поход к гинекологу, где ее ложная беременность раскрылась, шатенка сразу просекла «крысу» и жестоко расправилась с ней с помощью своих подруг, но в ответ Соня сдачи не дала, просто спрятав синяки и ссадины на руках, ногах, спине и ребрах. Бывшая ее братца была довольно умной и не била по местам, что могли бы быть слишком заметны. Побитая же, просто пришла и все обработала, давя ком в горле и тихо стирая слезы, после чего начала собираться в поездку.

***

      Убрав в большую спортивную сумку нежно-розового цвета с черными полосками, все нужные вещи, Соня направилась одеваться в ванную комнату. Зона отдыха рядом с каким-то малоизвестным городом, в сутках пути от Москвы. Ну что может быть лучше? Оказывается может. Во-первых, выезжали они в ночь, что бы не опоздать на соревнования. Во-вторых, ехать им предстояло в, оплаченном школой, плацкарте. Сев наконец на ненавистный поезд, девушка тут же полезла на второй этаж, оказавшись напротив ненавистного брата, укрылась тонким покрывалом и отвернулась от него, почесав нос. Ночью пришлось поверх майки надеть на себя толстовку, что она благополучно стащила у Стаса, так же как и треники, что она надела на лосины, мило свернувшись комочком и посапывая, немного напугала проводницу, встав попить водички ночью. Просто София не рассчитывала, что в вагоне ночью станет так холодно и просто не взяла с собой теплых вещей в сам поезд, а распаковывать сумку было себе дороже. Выходила она из поезда в том же, значительно удивив ребят, что сидели уже в автобусе, после чего, оказавшись внутри, она свернулась калачиком и довольно быстро уснула. Так как поезда были почти в одно время, водитель автобуса дождался последнего поезда с ребятами на соревнование и только после этого повез своих малолетних пассажиров на зону отдыха. Через несколько часов, они уже были на месте, тут же отправившись по комнатам, по одной на «команду». Все команды поместились в одном здании, представляющем из себя самый обычный лагерный корпус, причем довольно старый и поврежденный. Внутри все было более менее прилично. — Ты на три дня взяла вещей так, будто собиралась сюда на месяц, — бурчал Стас, пытаясь впихнуть свои вещи в небольшой шкаф, — Соня! — Прошипел парень и яростно посмотрел на сестру, что уплетала доширак. — У меня с запасом, вдруг мы тут по какой-то причине задержимся, — втянула та вермишель и вздохнула, потирая красный нос. Подойдя к окну, он закурил, смотря на улицу, где уже было светло. Было уже по-настоящему осенне, падали листья, царила легкая прохлада и влажность. Солнце тускло проглядывало через облака, а на душе было немного противно.

***

— Давай быстрее! — подбадривала брата Соня, смотря как улетают секунды, а парень истекая потом, со злостью на лице в очередной раз поднимает торс из положения лежа, — Ну, Стас! — вопила девушка, пока принимающий не сообщил об окончании времени.       Станислав же сравнялся по количеству с нынешним победителем, заняв с ним первую строчку в рейтинге. Оставался только канат, по которому должна была залезть быстрее всех Соня для победы. Девушка вздохнула и посмотрела вверх. — Жрать охота, — простонал Стас и потянулся, — не ссыкуй, как только ты немного вверх пролезешь, я буду держать канат, что бы не телепался, пока ты будешь ползти к победе. Ты же знаешь какое я бревно в этом, так что придется помучиться тебе, — потрепал он ее по голове.

***

Празднование оказалось довольно шумным. Дом буквально качало от музыки, пока Соня сидела в комнате в пижаме и пыталась хоть что-то сделать на завтра в школу. Когда же музыка наконец-то затихла, она выдохнула, принимаясь за работу с новыми силами, однако ее прервал настойчивый стук в дверь, что постепенно перерос в попытки вломиться. На свой страх и риск, скрипя душой, девушка открыла дверь. Она и моргнуть не успела, как оказалась прижатой к стене, а дверь вновь запертой. От Стаса ужасно несло перегаром, а взгляд парня был мутный как никогда. Его руки нагло залезли под майку явно ошалевшей сестры, начиная изучать каждый сантиметр нежной кожи, сжимая до синяков. — Убери руки! — всхлипнула она, попытавшись оттолкнуть от себя брата, на что тот грубо швырнул ее на кровать, животом вниз, нависнув сверху и сжав синяк на ноге. — Закрой рот! Ты думаешь, сука, я слепой и не вижу, что с тобой сделала эта мразь?! — он дал ей по заднице, — что же ты теперь вырываешься, ей-то ты ничего не сказала! Не нравится, когда я тебя трогаю и бью? — прошипел Суворов и еще сильнее ударил Софию, стянув с нее шорты и лупя уже по голой бледной коже, немного проведя по нежным рюшам на трусиках, шлепнул вновь по покрасневшей филейной части. Соня всхлипывала и дрожала, после ухода брата просто сжавшись в комочек от страха, боли и стыда. Ей было ужасно обидно.