4 Апреля

«15 января. Это было первое мое Рождество, которое я провел не в гордом одиночестве. Я действительно позволил Луи жить у себя, и мне кажется, это было не очень хорошей идеей. Мне уже нужно начинать загибать пальца в ожидании того дня, когда он, не оглянувшись уйдет от меня? Все эти полгода мне удавалось одновременно быть с ним в хороших дружеских отношениях, и в то же время держать дистанцию, которая не позволяла ему приблизиться ко мне, чтобы не узнать меня настоящего. Я боюсь, что когда он узнает, какой я на самом деле гнилой и ужасный человек, то перестанет со мной контактировать, боясь испачкаться в дерьме, которое находится во мне. Но как же мне хотелось рассказать ему все, получить от него поддержку и в конечном итоге с облегчением вздохнуть. Может быть, я смогу поделиться с ним своими страхами, но не сейчас.» За окном уже третий час крупными хлопьями валил снег, и Луи ничего не осталось, как валяться на полу в библиотеке и смотреть в потолок, и едва заметно покачивая головой из стороны в сторону в такт музыке, которая доносилась из динамиков ноутбука. Он со вчерашнего дня планировал отправиться в сосновый бор и гулять там до тех пор, пока конечности не замерзнут настолько, что будет невозможно ими пошевелить, но как только он открыл глаза и увидел метель, то его настроение тут же скатилось на нет. Гарри проснулся чуть позже своего соседа по комнате и застал его за тем, как тот натягивал на себя огромные балоневые штаны, ругаясь себе под нос.  — Ты куда собрался?  — Гулять. — проворчал шатен, застегивая куртку.  — Ты не можешь пойти, тебя заметёт.  — Ну уж нет, ты мне вчера не дал выйти на улицу, потому что там очень холодно, а сегодня не выпускаешь, потому что там метель. Нет, Гарри, я иду туда и точка. — он топнул ногой и уже собирался открыть дверь, но заметил, что ключей в замке не было. — Ты что.  — Я знал, что ты опять выкобениваться будешь и закрыл дверь. — кудрявый широко зевнул и ушел на кухню, чтобы заварить себе кофе и пожарить яичницу.  — Отдай мне ключи! — заорал Луи, прыгая на месте.  — Ты опять ничего не ел? Лу, на тебе и так кожа и кости. — сказал Гарри, зажигая плиту и не обращая никакого внимания на покрасневшего от злости шатена.  — Гарольд! Луи еще очень долго стоял в прихожей, пока он не понял, что ему действительно не откроют дверь и не выпустят погулять, поэтому он разделся, раскидав вещи на полу, и ушел в свою комнату, громко хлопнув дверью. Гарри оставалось лишь закатить глаза и уйти в свою библиотеку и сесть возле окна на огромный пуф, открывая ноутбук, чтобы позвонить Каре и спросить как она проводит Рождественские каникулы. Девушка не отвечала на звонки, по всей видимости, она была слишком занята своей поездкой к родственниками в Швецию. Стайлс даже немного погрустнел, но тут же нашел себе занятие получше, когда ему на глаза бросился его пыльный фотоаппарат, о существовании которого он давно забыл. Он нашел usb-кабель и стал перекидывать фотографии на компьютер, удаляя некоторые, которые показались ему ну уж очень неуместными. Луи спустился вниз уже ближе к пяти вечера, но все также продолжал дуться на своего друга. Гарри краем глаза наблюдал за тем, как тот перекатывается с боку на бок, собирая своей футболкой грязь с пола, и бурча под нос о том, как ему скучно. Кудрявый встал со своего места и, перешагнув тело друга сел перед камином, зажигая спичками бумагу и просовывая её между дровами, чтобы те загорелись. Луи подкатился поближе к Гарри, наблюдая за тем, как деревяшки начали постепенно загораться.  — Все еще обижаешься на меня? — сказал Стайлс, откладывая спички в сторону.  — Да.  — Ну и дуйся дальше, бука. — Гарри встал с пола и вернулся на свое место, отсоединяя кабель от фотоаппарата и вставляя карту памяти из телефона, выбрасывая пустую карту камеры, чтобы удалить фотографии и здесь. По всей видимости, Луи надоело строить из себя обиженную девчонку, и он пристроился рядом со своим другом, заглядывая в дисплей.  — Что делаешь?  — Удаляю старые фото.  — Зачем?! — вдруг вскрикнул шатен, до смерти пугая Гарри.  — Ну.. Эм.. — начал заикаться он. — Они мне просто не нужны.  — Ты совсем дурак, Гарри. — тяжело вздохнул Луи и забрал камеру у кудрявого. — Фотографии несут в себе уйму воспоминаний и эмоций!  — Не начинай снова свою тираду.. — простонал кудрявый, но шатен его не слушал и принялся разглагольствовать.  — Вот здесь ты был в Париже и познакомился с замечательной девушкой, а тут Барселона, где ты подружился с замечательными людьми, смотри, Япония! Возможно, именно здесь ты впервые полюбил кого-то по-настоящему! Разве это не замечательно? А как же твои детские фотографии? Неужели ты действительно хочешь удалить их и навсегда забыть о первом походе и зефире, пожаренном на костре? Забыть еще такую молодую маму и папу без седых волос и морщин вокруг глаз? Неужели ты действительно хочешь это все убрать навсегда?  — Я не хочу помнить этих людей, Лу, они сделали в моей жизни дерьма больше, чем кто-либо.  — Тогда ты бы мог оставить красивейшие пейзажи! — не унимался шатен, вставая на ноги и активно размахивая руками, чтобы придать своим словам, как ему казалось больше значения.  — Зачем? Я могу набрать фотографии Нью-Йорка в поисковике и все.  — Ты объездил весь мир, а теперь хочешь все это забыть?  — Мне не нужны эти воспоминания, они сделали из меня ужасного человека. Мне бы просто хотелось начать все заново. — Луи замолк и сел обратно на пол, о чем-то задумавшись.  — Может, ты начнешь заново с чего-то прекрасного? Сделай первое фото того, что тебе действительно нравится, будь то твоя любимая книга или красивый пейзаж за твоим окном. Это первое фото будет нести в себе лишь положительные воспоминания. — Гарри нажал на кнопку и раздался щелчок.  — Что ж, тогда ты будешь моей первой фотографией. Зима — это самое прекрасное время года, как говорил Луи. Все вокруг было таким белым и чистым, как июньские облака. Иней на окнах создавал атмосферу сказки, и каждое утро, когда он появлялся, парень оставлял на стекле свои следы, и Гарри не раз ругал его, говоря о том, что после его отпечаток его пальцев остаются разводы, но конечно же он его не слушал, и продолжал все делать по-своему. Они часто ходили гулять в сосновый бор, и все заканчивалось тем, что Луи оказывался весь сырой и до костей продрогший, и потом кудрявому приходилось закутывать его в теплый и мохнатый плед и отпаивать горячим какао. И так продолжалось до тех пор, пока Рождественские каникулы не закончились, и Гарри не вернулся в библиотеку. Теперь у них не было времени на прогулки по ночному городу и посиделкам возле камина до первых лучей солнца, но они не перестали быть друг с другом двадцать четыре часа в сутки, Найлу только оставалось удивляться, как их не тошнит друг от друга. Однажды, они сидели все втроем в кафе, где сегодня давали бесплатную лазанью каждому посетителю, и Хоран, не упустив свой шанс набить полное пузо этим замечательным блюдом, взял с собой и этих двоих. Их веселье продолжалось недолго, по крайне мере до тех пор, пока на горизонте не появилась Джемма, под руку со своим супругом. Увидев своего брата, в компании незнакомого ей парня, она отправила мужа делать заказ, а сама стремительно понеслась к их столику.  — О нет, — прошептал Найл, завидев девушку. — Мигера идет..  — Что..  — Гарри! Как же давно не виделись! — Джемма закричала, бросая на шею своего брата. — Мама говорила, что ты приехал, но я вот только сейчас появилось свободное время! — он отцепилась от него и села рядом. — Ой как ты вырос.. Расскажи хоть, как съездил? Я хочу знать всё-всё! И что у тебя там на личном фронте? И кто твой друг? Почему ты нас не знакомишь?  — Джемс, ты слишком много болтаешь. — Стайлс закатил глаза и подавил в себе желание прямо сейчас встать и уйти, не желая находиться в одном помещении с этой женщиной.  — Вообще-то мы знакомы, — вклинился в разговор Найл. — Я в библиотеке подрабатываю, и ты приходила к нам заниматься.  — Ах да точно! — блондин закатил глаза и продолжил жевать кусок пиццы. — Ну что, рассказывай, Гарри, чем ты занимался все эти пять лет? Только и делал что развле-  — Гарольд, ты не представляешь кого я встретил.. — Луи подошел к столику, неся на подносе новую порцию лазаньи для Найла. — Извините, но вообще-то я тут сидел. — сказал он, заметив, что место рядом с Гарри заняла какая-то девушка, которая с нескрываемым удивлением на него глазела.  — Ой, прошу прощения. — извинилась она, сев напротив брата рядом с блондином.  — Знакомься Луи, это Джемма. — Найл сделал особый акцент на имени.  — О, Гарри рассказывал о вас. — шатен сразу понял, на что намекал его друг и тут же натянул фальшивую улыбку, садясь рядом с кудрявым, который просто сидел и наблюдал за всей этой смешной сценой. Конечно, он рассказывал о ней, и представил её не в самом лучше свете. — Вы ведь его сестра? Я Луи.  — Очень приятно, Луи. — Джемме он сразу не понравился, он напоминал ей бывшего парня, который бросил её, обвинив в измене. И правильно сделал, тот паренек был с большими планами на жизнь, а эта стерва только тянула его вниз.  — Я был почти во всех странах мира, за исключением Эстонии. — начал Гарри, пытаясь разрядить напряженную атмосферу между ними. Он попытался рассказать ей, чем занимался все это время, упуская моменты о которых он не хотел говорить, и просто пытался говорить о красоте стран и интересных обычаях в них. Найл и Луи все это время просто молчали и с неким презрением смотрели на девушку, которая искусно делал вид, что ей действительно важно знать о поездах её брата, хотя на самом деле её интересовало одно.  — Ну, а что насчет личной жизни? — спросила она, едко ухмыляясь. — Все еще ходишь по девкам, и гуляешь в барах, как говорят люди? Почему же ты упустил в своем рассказе это?  — Эм, на самом деле..  — Да чего же тут стесняться. — засмеялась она. — В твоем возрасте все парни любят развратных шлюх и выпить. Только вот повзрослеть пора, братишка!  — Оу, поверьте, дамочка, с личной жизнью у него все в порядке. — встрял в разговор шатен, увидев, что Гарри настолько сильно сжал в свои руках кружку, что еще чуть чуть и она сломается.  — Да неужели? — хохотнула она, переводя свой взгляд на парня. — А тебе-то, откуда знать? Свечку держал каждый раз, когда он водил в дом новую шалаву?  — Вообще-то я и Гарри встречаемся. — Луи ехидно улыбнулся и взял руку кудрявого в свою, переплетая пальцы. — И мне неприятно слышать, как ты оскорбляешь моего парня. — Найл тихо начал ржать, опустив голову вниз, а Стайлс удивленно хлопал глазами, уставившись на шатена, который был спокоен как удав и лишь пододвинулся ближе к нему.  — О, вот как.. — Джемма вдруг стало неловко и, покраснев, она встала из-за стола, чуть не опрокидывая стакан с соком. — Эм, что ж приятно было поговорить, Гарри, еще увидимся.. — девушка развернулась и чуть ли не бегом помчалась к кассе, где расплачивался за купленную еду. Вот тут Найл и не выдержал и захохотал, давая пять Луи.  — О, как мы её сделали, а Гарри?! Какой я молодец! — начал расхваливать себя шатен, казалось, не обращая внимания на то, как его друг разглядывал свою ладонь, где только что была рука Луи.  — Спасибо.. — прошептал он, улыбаясь.  — Ты счастлив?  — В смысле?  — Ты знаешь, что я имею ввиду. — Кара отпила из своей огромной кружки чай и мягко улыбнулась своему собеседнику, который недовольно нахмурил брови.  — Что ты подразумеваешь под счастьем?  — Мне бы хотелось услышать твою версию. — Гарри тяжело вздохнул и откинулся на спинку дивана. Весеннее солнце пробивалось сквозь прозрачные занавески, и его лучи щекотали лицо кудрявого, заставляя того недовольно морщиться. Но зашторивать окно он не хотел, так как на заднем дворе бегал Луи и волочил за собой веревочку, на конце которой был привязан фантик, и маленький пушистый котенок пытался схватить его своими белоснежными лапками, но каждый раз бантик ускользал, и шатен звонко смеялся, наблюдая за тем, как неуклюжий котенок кувыркается и вновь бежит за ним. Гарри тепло улыбнулся, наблюдая за тем, как шатен опустился на колени перед пушистым комочком и начал гладить его, что-то говоря ему.  — Счастье — это что-то теплое и легкое? — начал парень. — Ради этого хочется жить. Вернее жизнь обретает смысл, наверное, это так..  — Неплохо, но это не совсем то.  — У каждого свое понятие счастья, и у меня оно такое.  — Неправда. — отрезала девушка, как будто она видела своего друга насквозь и могла прочитать все его мысли и залезть в его память, делая соответствующие выводы. — Ты должен быть честным с собой.  — Ненавижу, когда ты так говоришь.. — буркнул парень, задумываясь о том, что же хочет услышать от него Кара, но как назло в голову ничего не приходило, поэтому он принялся рассуждать вслух. — Человек испытывает счастье, когда его мечта осуществляется? Это может быть и так, но может быть и по-другому. Можно испытывать счастье от каких-нибудь сильных чувств, например радости или любви. Любовь — самое сильное чувство, которое заставляет людей делать необдуманные поступки. Она ослепляет и человек утопает в этой блаженной эйфории, полностью отдавшись этому будоражащему кровь чувству.  — Уже что-то интересное. — заметила девушка.  — На мой взгляд, любовь и счастье созданы из одного флакона. — продолжал Гарри. — Любовь это одна из составляющих счастья, без неё — человек никогда не будет достаточно счастливым, часть него все равно захочет кого-то полюбить. Эти двое всегда идут за руку рядом друг с другом. Любовь имеет запах вишни и изумрудные глаза, в её власти первые весенние грозы и первые теплые деньки, она что-то тихое и спокойное, словно огромный океан, который хранит в себе немало тайн, не всем под силу их разгадать. Ну, а у счастья голубые глаза и каштановые волосы, у него звонкий смех и очаровательные морщинки вокруг глаз, словно лучи солнца. Он несет за собой запах латте и карамели, его руки действительно теплые и каждое его прикосновение дарит ощущение счастья и покоя, и, возможно только он сможет открыть все тайны океана, стоит ему только попросить…  — Это же.. — Кара удивленно вздохнула, и прикрыла рот рукой.  — Боже, я так жалок.. — Гарри закрыл лицо руками и глубоко вздохнул, пытаясь перетерпеть щемящее чувство в груди.  — Гарри? — позвала девушка.  — Луи — мое счастье, я не.. Господи, какой бред.. Я сумасшедший.  — Ты влюблен.  — Но это не взаимно.  — Ты не можешь этого знать, возможно, он испытывает те же чувства, что и ты.  — Даже если это и так, я не позволю ему любить меня! — вскрикнул парень, отчего Кара вздрогнула и испуганно уставилась на собеседника. — Я ужасный человек!  — Гарри, пожалуйста. — заговорила девушка, пытаясь успокоить друга.  — Я поиграюсь с ним и вышвырну на улицу, как и всех тех, с кем я пытался поддерживать отношения! Я не смогу смотреть на то, как он страдает, как он будет мучиться из-за меня!  — Он не..  — Я отвратителен. — наступила тишина, Кара не решалась сказать что-то ободряющее в сторону Гарри, ведь она прекрасно знала, что он обернет это все в худшую сторону и лишь еще больше начнет ненавидеть себя, поэтому ей оставалось молча смотреть на то, как парень сжимает волосы в кулак борясь с желанием не зарыдать от безысходности. Тишину нарушил топот ног по паркету. Луи громко хлопнул дверью и, скинув с себя курточку, побежал на кухню заваривать чай.  — Он пришел. — прохрипел кудрявый, поднимая голову. — Извини..  — Все в порядке. — вздохнула девушка. — Мы поговорим об этом, когда ты будешь готов, хорошо?  — Хорошо, спасибо, до встречи. — он захлопнул крышку ноутбука и, встав с места, пошел на кухню, подхватив с полу котенка, который уже бежал к своей тарелке с молоком.  — Хазз! Я думал, ты спишь. Налить тебе чаю? — Гарри выбросил из головы свой недавний разговор с Карой и, улыбнувшись, кивнул шатену. Той ночью началась сильная гроза. Первая гроза этой весной. Гарри приоткрыл окно и теперь комнату наполнил запах дождя и звуки капель, ударяющихся о козырек. Молнии на несколько секунд освещали фотографии на стене, и можно было лишь мельком увидеть, что именно запечатлено на снимках. Кудрявый разглядывал их по вечерам, когда долго не мог уснуть и улыбка не спадала с его лица до тех пор, пока скулы не начинали болеть, но в эту ночь ему хотелось содрать их со своих стен и убрать с самый дальний ящик своего стола, куда он точно не сунет свой нос. Гром вновь громыхнул и Гарри, тяжело вздохнув, отвернулся в сторону окна и закрыл глаза, пытаясь заснуть, прислушиваясь к шуму дождя. Сон окутал его сознание, но спустя несколько минут испуганно отдернул свои сновидения, когда на первом этаже послышался звон разбившегося стекла. Гарри сразу же вскочил со своей кровати, еще не совсем не понимая, откуда был слышен звук и, открыв дверь, он обнаружил, что свет на кухне включен, а дверь комнаты Луи была открыта наростопашку. Стайлс не спеша спустился вниз и увидел, как шатен выбрасывает осколки в урну и хватается рукой за край столешницы, удерживая равновесие.  — Лу? Ты в порядке? — парень поднял на него свои заплаканные глаза и выдавил улыбку.  — Все хорошо, прости что разбудил. — он взял еще один стакан дрожащими руками, но Гарри забрал его у него и сам налил воды, боясь того, что он опять его уронит.  — Что случилось?  — Ничего, просто дурной сон, иди спать. — Луи залпом осушил стакан с водой и глубоко вздохнул, но гром громыхнул с новой силой, и шатен вздрогнул, сжимая в руках кружку.  — Ты что, грозы боишься? — удивился Гарри, встречаясь с испуганным взглядом голубых глаз.  — Думаешь, это не смешно? — огрызнулся парень, оставляя стакан на стойке. Кудрявый улыбнулся и, выключив свет, взял шатена за локоть, уводя наверх. — Что ты делаешь?  — Отвожу тебя спать.  — Сказку мне почитаешь? — за окном вновь громыхнуло, и Луи вцепился в руку своего друга. Гарри открыл дверь в свою комнату и направился к кровати, осторожно направляя шатена, чтобы тот не споткнулся обо что-нибудь, ведь он никогда раньше не был здесь.  — Ложись.  — Я ничего не вижу. — прошептал Луи, шаря руками по кровати, пока наконец не нашел подушку и не плюхнулся на кровать, засовывая руки под неё.  — Зачем тебе что-то видеть. — Гарри лег с краю, натягивая одеяло на себя.  — Что насчет сказки? — спросил шатен, поворачиваясь лицом к кудрявому.  — Тебе действительно это нужно? Я думал, тебе просто страшно спать одному.  — Ну пожалуйста? — Стайлс тяжело вздохнул, вспоминая хоть какую-нибудь небольшую историю, но в голову ничего не лезло. — Можешь спеть колыбельную, если не помнишь. — смиловался Луи, наблюдая за тем, как парень упорно пытается что-нибудь вспомнить, страшно хмурясь, пялясь в потолок. Гарри облегченно вздохнул и вполголоса начал напевать Canʼt Help Falling In Love. Ему показалось, что эта песня сможет успокоить Луи, потому что он и сам боялся грозы в детстве, поэтому няня часто пела ему именно это песенку, раскачивая мальчика из стороны в сторону и поглаживая его по голове. Раскаты грома становились не такими страшными, и Гарри слышал лишь хриплый голос женщины и шум дождя. Он не видел в темноте глаз шатена, но можно было услышать, что его дыхание пришло в норму, поэтому кудрявый понял, что смог помочь другу преодолеть страх и погрузиться в сон. Он допел до конца песню и, повернувшись на бок, пододвинулся ближе к Луи, наблюдая за тем, как его ресницы едва заметно подрагивают во сне.  — Не бойся влюбиться, Хазз, любовь — прекрасное чувство. — прошептал шатен, приводя врасплох кудрявого.  — Даже если она приносит много боли и разочарования?  — Даже если так. — улыбнулся Луи, не открывая глаз. Гром вновь громыхнул с огромной силой, и парень сразу напрягся, сжимая в руках край одеяла. Гарри, борясь со своим внутренним «я», который велел держать на расстоянии, притянул шатена к себе, обнимая за талию, и тот даже не пытался сопротивляться. Кудрявый вдохнул аромат его шампуня и блаженно улыбнулся, закрывая глаза и чувствуя, как Луи постепенно расслабляется в его объятиях.  — Я влюблен, Лу, и эта любовь уносит меня в самые дебри. — прошептал Гарри, обводя большим пальцем ладонь шатена.  — Этот человек — настоящий везунчик, раз смог влюбить тебя в себя. — Луи усмехнулся.  — Возможно. Доброй ночи, спи.  — Доброй ночи. Летом библиотека закрылась на ремонт и поэтому ребята целыми днями слонялись по оживленному городу и тоннами ели мороженое. Когда Найл уходил на практику, то Луи вытаскивал Гарри из прохладного кафе и тащил на пляж, где бегали и верещали маленькие дети из местных лагерей. Шатен часто вклинивался в их компанию и играл вместе с ними в футбол, стараясь как можно меньше шевелить ногами, чтобы песок не попадал в глаза малышам. Они радостно верещали, когда им удавалось забивать гол, казалось неуклюжему Луи, который специально поддавался им. Гарри наблюдал за этой очаровательной картиной около часа, пока воспитатели не забирали детей обратно в лагерь, и некоторые малыши даже обнимали шатена на прощание и он обещал им, что завтра они снова поиграют. Когда отряд скрылся из виду, Луи принялся искать взглядом Гарри, который как и час назад лежал на шезлонге и не спеша пил холодное пиво, поверх солнцезащитных очков рассматривая девушек, которые строили ему глазки. Но как только они встречались с его абсолютно безразличным взглядом, то поспешили уйти из поля зрения, дабы не чувствовать себя некомфортно.  — Развлекаешься? — хохотнул Луи, забирая у друга полупустую бутылку и полностью опустошая её.  — Наигрался с детишками? — буркнул тот, показывая свое недовольство. — Насколько я помню, это ты умолял меня прийти на пляж, а сам уходишь возиться с этим детским садом.  — Ой, ну Хазз, ты что, ревнуешь? — он ехидно улыбнулся и поиграл бровями, заставляя Гарри глупо хихикать.  — Не делай так, это ужасно. Луи приложил немало усилий, чтобы поднять Стайлса с шезлонга и потащить в воду и тот начал недовольно фыркать, когда тот начал брызгаться, но спустя несколько минут они уже оба брызгались друг друга в водой, и шатен начал отчаянно визжать, когда Гарри своими огромными руками поднимал его в воздух и со всей силы бросал в воду. Уже ближе к вечеру к ним присоединился Найл и загнал на берег, чтобы согреться. Когда волосы были уже сухими, а зубы не стучали друг о друга, компания единогласно решила пойти в бар. Гарри позвонила его мама, и ему пришлось ненадолго оставить своих друзей, чтобы поговорить с ней и назначить ей встречу с его парнем.  — Ты делаешь его лучше. — сказал блондин, принимая у официантки поднос с креветками.  — В каком смысле? — удивился Луи, отрываясь от разглядывания Гарри, который нервно кусал губы и каждые пять секунд проводил рукой по волосам.  — Я о Гарри. Он изменился после того, как вы.. Стали так близки. Уже не ходит мрачнее тучи и даже выходит в люди. — он тяжело вздохнул и закурил, протягивая сигареты шатену. Тот поблагодарил его и поджег спичками сигару, выпуская сизый дым из легких, блаженно закрывая глаза. Стайлс не разрешал ему курить в его присутствии, объясняя это тем, что он категорически против курящих людей, хотя сам иногда приходил к нему вечером в комнату, и они часами могли смотреть старые комедии и выкуривать до двух пачек сигарет. Его взгляд с эти моменты был стеклянным и пустым, словно он невольно вспоминал что-то плохое из своей жизни и эти воспоминания невидимо душили его. Луи беспокоился за него, но он понимал, что Гарри сломлен и он едва держится за этот мир и поэтому шатен протягивал ему свою руку, переплетая пальцы, словно пытаясь помочь удержаться, и он хватался за эту помощь как за спасательный круг.  — Я просто хочу ему помочь.  — Ты и так уже многое сделал. Но не пересекай границу. — предупредил его Найл, на что Луи непонимающе нахмурился.  — Что ты имеешь в виду?  — Гарри нельзя любить, он убьет тебя, как только узнает об этом.. Слушай я просто волнуюсь за тебя, у тебя на лице все написано, ты слишком очевидный. Он всего лишь бабник и он не знает понятия такого понятия как «верность» и «любовь дольше чем на два месяца», он просто разобьёт тебе сердце.  — Что ты такое говоришь.  — Он хороший друг, но не тот с кем стоит строить отношения. Просто пообещай мне..  — Я замужем, Найл. — отрезал Луи, вдавливая окурок в пепельницу. — Я уже говорил тебе об этом.  — Но ты не говорил об этом Гарри, верно?  — И не собираюсь.  — Почему?  — Зачем ему это знать.  — Может, ты просто влюблен в него?  — Заткнись. — шатен отхлебнул из кружки пива и вытер рот рукавом. — Даже если это и так.  — Моя мать — психопатка — пожаловался Гарри, садясь рядом с Луи. — Я думаю, нам с тобой надо сходить к ней в эти выходные, или она вышлет за нами ОМОН. — Найл многозначительно посмотрел на сутулившегося Луи и улыбнулся Стайлсу, заводя разговор о вкусной пицце, которую готовит их повар. Сентябрь уже уступал место октябрю, неся за собой зимний холод и меланхоличное настроение, Луи лишь оставалось сидеть одному в своей комнате в огромном свитере Гарри и холодными пальцами стучать по экрану мобильника, отвечая на сообщение своего мужа, который наконец-то вспомнил о его существовании, когда время публикации книги уже начало поджимать. Он пожелал ему доброй ночи и выключил телефон, не желая, чтобы кто-то беспокоил его в течении всего оставшегося вечера. Шатен не переставал думать о словах Найла, который предупреждал его о Гарри. Он не знал, был ли он прав, но ему не хотелось верить в то, что говорят о его друге другие: бабник и лицемер, тусовщик и самая последняя мразь. Луи просто не видел в этом прекрасном человеке всего того, что о нем говорили, или просто не хотел видеть. Ему было хорошо находиться рядом с ним: читать книги в библиотеке, пить горячий латте по утрам, тихие разговоры по ночам, когда город уже засыпает, слушать, как он поет Canʼt Help Falling In Love аккомпанируя себе на гитаре и наблюдать за тем, как Пушок довольно мурлычет, когда он гладит его за ушком. Ну, а ночь, со страшной грозой, навсегда впечаталась в память шатена, заставляя того каждый раз улыбаться, вспоминая, как руки Гарри крепко прижимали его к себе, как их пальцы были переплетены, а его теплое дыхание на затылке не раз посылало по телу мурашки. Жалел он лишь о том, что этой ночи не повторилось и он никогда больше спал в его кровати.  — Лу, ты спишь? — кудрявый постучал в дверь и заглянул внутрь.  — Нет, ты что-то хотел? — шатен помотал головой, прогоняя из головы теплые воспоминания.  — Спустишься в библиотеку? Хочу тебе кое-что показать. — он кивнул и поднялся с кровати, натягивая рукава свитера до самых пальцев. Свет на всем первом этаже был выключен, и Луи уже не терпелось узнать, что же такое ему приготовил Стайлс. Шторы библиотеки были задернуты, а на полу стояла небольшая коробка. Гарри опустился перед ней на колени и начал крутить какие-то кнопки.  — Что это? — спросил шепотом шатен, пытаясь что-то высмотреть в кромешной тьме.  — Сейчас увидишь. — тут что-то щелкнуло и зал наполнился тусклым светом, который излучала коробка. Шатен поднял голову вверх и восторженно охнул. — Это проектор звездного неба. — пояснил Гарри. — Красиво, правда?  — Это прекрасно. — выдохнул Луи, широко улыбаясь.  — Я рад, что ты наконец-то улыбнулся. — шатен вздрогнул и повернул голову в сторону кудрявого. — На тебе лица не было, последние несколько недель.  — Извини..  — Хочешь поговорить об этом?  — Не думаю..  — Хорошо. — Луи улыбнулся и лег на пушистый ковер. Гарри взял в руки гитару и принялся перебирать струны, краем глаза наблюдая за шатеном, который покачивал ногой в такт мелодии. Никому из них не хотелось нарушать эту идилию, но в воздухе висели уйма незаданных вопросов, и оставалось лишь ждать, когда кто-нибудь не сдастся, а пока они могут лишь наблюдать за прекрасным Млечным Путем и мурлыкать под нос песни Oasis. Гарри в полутьме рассматривал Луи и молча восхищался этим произведением искусства, но в груди неприятно щемило от мысли, что он не может просто крепко обнять его, зарыться носом в эти карамельные волосы и вдохнуть едва ощутимый аромат латте. Он не может держать его руку в своей, и никогда не сможет почувствовать вкус его губ. От осознания этого становилось невероятно больно, что хотелось просто выть.  — Почему люди такое говорят о тебе? — первый заговорил Луи, выдергивая Гарри из раздумий.  — Что именно? — кудрявый отложил гитару в сторону и пододвинулся ближе, чтобы видеть его глаза. Тот немного замялся, словно не хотел об этом говорить, но его желание узнать правду было сильнее.  — Что ты.. Бабник и тусовщик. — Гарри вздрогнул и понуро опустил голову. Он не думал, что все эти грязные слухи дойдут до Луи так быстро, но раз уж он об этом знает, то и скрывать смысла больше нет. Да и будь что будет, если он захочет уйти — пусть уходит, для него будет лучше. Он слишком долго держал это в себе. И будь что будет.  — Ты действительно хочешь поговорить об этом? — Да.  — Все что тебе нужно знать, это то, что они правы, Лу.. Они во всем правы. Ты многого не знаешь.. — его голос подорвался. — И я бы хотел никогда тебе этого не говорить..  — Все мы совершаем ошибки, Хазз. — прошептал Луи.  — На ошибках учатся, но не я.  — Ты утрируешь. — пытался убедить сам себя шатен, но Гарри уже пытался просто не заплакать, сжимая в руках край своей футболки.  — Я просто отвратительный человек, я испортил жизни многим людям и мне тошно от осознания этого. Я совершил слишком много ошибок, и никогда не смогу исправить их. Я уже потерян, я никогда не смогу выбраться из этого дерьма. — он зажмурил глаза и продолжил бессвязно бормотать, стараясь как можно быстрее избавить от камня на душе, который тянул его все ниже и ниже с каждым днем. — Я спал со многими девушками и на утро выставлял их за дверь, даже не задумываясь о том, что они чувствуют. Я просто изо дня в день опускаться все ниже и ниже, как человек с чувством достоинства и совести. Я вытворял ужасные вещи с незнакомыми мне людьми, и потом избегал их всю жизнь, не желая смотреть в глаза. Я принимал наркотики и буквально-таки жил в клубах, где всегда были шлюхи и алкоголь. И этот кошмар продолжался четыре года, пока меня на обочине дороги не подобрала Кара. Она стала моим психологом и помогла побороть ломку. И это она заставила меня вернуться домой, где уже все знали о моих «веселых» приключениях. — Гарри замолчал, вытирая тыльной стороной ладони слезы, не решаясь поднимать свой взгляд. — Я ненавижу себя.. — прохрипел он. — Луи тяжело вздохнул и сел напротив своего друга беря его ладони в свои. — И ты теперь тоже будешь ненавидеть меня.  — Никогда. — твердо сказал шатен. — Ты осознал свои ошибки и пытаешься исправиться.  — Но как бы я не пытался. Это бесполезно, слишком много грязи.  — Посмотри на меня, Хазз. — Гарри поднял на него свой взгляд и слезы вновь потекли из его глаз.  — Прости, я все испортил.. — Луи тяжело вздохнул и поднес свою ладонь к лицу Стайлса, утирая мокрые дорожки.  — Все хорошо, правда. — он улыбнулся и поднялся на ноги. — Хочешь я сварю тебе какао? — Гарри кивнул и плюхнулся на диван, откидывая голову на спинку. Луи присоединился к нему через несколько минут, неся в руках две горячие кружки. Они молча сидели и ждали, когда остынет напиток, чтобы его можно было пить, а пока можно было просто сидеть держась за руки и наблюдать за тем, как маленькие звездочки быстро моргают, переливаясь разными цветами. Луи положил свою голову на плечо Гарри и облегченно вздохнул, когда тот не оттолкнул его. Он был сейчас невероятно горд этим человеком, который смог раскрыть ему свои страхи и слепо довериться ему. Может быть, его другу и стало легче, но вот ему, ни капли. Он смог побороть себя и рассказать ему о своем прошлом, но сможет ли шатен сделать то же самое и сказать ему о своих чувствах.  — В кого ты влюблен? — прошептал он, вместо того, чтобы сказать то, что рвется наружу. Гарри усмехнулся.  — Я не могу тебе сказать.  — Тогда опиши мне этого человека?  — Это будет слишком очевидно.  — Но я хочу знать.  — Разве не лучше жить в неведении?  — Неужели это Найл?!  — Ахах, нет, боже упаси.  — Тогда опиши мне его так, чтобы я не узнал.  — Хм.. Хорошо.. — он вздохнул, закрывая глаза. — У него очень красивые глаза, словно океан и мягкие каштановые волосы. Его смех для меня стал целым миром и каждое его прикосновение, случайное или нет, буквально заставляет все внутри меня взрываться. Он самый прекрасный человек, которого я знаю, и я просто счастлив находиться рядом с ним и быть в его окружении.  — Ого, ты и вправду любишь его. — выдохнул Луи.  — До боли в груди. — наступило молчание, но длилось оно недолго, пока шатен не заметил, что его собеседник не начал засыпать.  — Знаешь, что не хватает в этом Млечном Пути?  — И чего же?  — Солнца. — Гарри засмеялся и лишь сильнее сжал ладонь шатена.  — Ты мое солнце, Лу. Твоего солнечного света хватает, чтобы освещать эту беспроглядную тьму.  — Тогда ты моя Луна. — ляпнул Луи, окончательно засмущавшись.  — Почему Луна? — кудрявый повернул голову, чтобы видеть лицо своего собеседника.  — Потому что Солнце влюблено в Луну. — прошептал парень. — Но каждый раз Луна уходит в тень, когда Солнце пытается дотронуться своими лучами до холодной поверхности и согреть её. — сердце Гарри буквально замерло на несколько секунд, прежде чем он понял, что Луи имел ввиду говоря ему это. — Я влюблен в тебя, Хазз, и эта любовь уносит меня в самые дебри. — в конмате повисла тишина. Не получив ответа от своего собеседника, он молча поднялся со своего места и нервно закусил губу, проглатывая подтупившие к горлу слезы. Гарри пришел в себя и резко вскочил с дивана, хватая за руку уходящего Луи.  — Лу, пожалуйста, не уходи. Я.. Я люблю тебя. Это ты.. Это тебя я люблю.. — словно на одном дыхании выпалил кудрявый и этот огромный ком, который окончательно спал с его плеч, вдруг разбился вдребезги, ломая преграду между двумя этими людьми. Он ждал какой-нибудь реакции, но тот лишь грустно улыбался, а по его щекам текли слезы, тогда он подошел к нему вплотную и взял его лицо в руки, медленно наклоняясь. Он накрыл его губы своими, облегченно вздохнув. На вкус Луи был как смесь латте и карамели, и Гарри жадно целовал его, сжимая в руках хрупкое тело. Пальцы шатена уже путались в кудрях, и он не переставал прижимать парня как можно ближе к себе, боясь отпускать хотя бы на несколько сантиметров. Стайлс отстранился первым, хватая ртом воздух. Этого было недостаточно, он хотел бОльшего, ему нужен весь Луи.  — Я хочу тебя, Хазз.. — прошептал шатен в самое ухо, забираясь холодными руками под футболку кудрявого.  — Лу, я не могу.. — а сам уже нес его на руках в свою спальню, целуя шею и оставляя багровые засосы.  — Пожалуйста.. — захныкал тот. Гарри бросил его на кровать и навис сверху, смотря прямо в затуманенные голубые глаза.  — Я боюсь сделать тебе больно.  — Ты делаешь мне больно прямо сейчас. Займись со мной любовью, пожалуйста. — он протянул к нему свои руки, и кудрявый сорвался, наваливаясь всем своим телом на Луи, вновь целуя его в губы. Он целовал каждый сантиметр его тела, вырывая из легких сладкие стоны и наслаждаясь каждой секундой их близости, к которой они так долго шли. Температура в комнате поднялась до самой высокой отметки, спинка кровати была готова пробить тонкие стены, а сквозь запотевшие окна можно было увидеть огромную одинокую Луну, которой не суждено будет встретиться со своим Солнцем, но Луи и Гарри переступили это, и возможно эта ночь навсегда останется в их памяти, как самая желанная и долгожданная. Шатен оставлял огромные царапины на спине Стайлса, жадно хватая ртом воздух, которого катастрофически не хватало в легких. Гарри не переставал целовать его, шепча на ухо, как любит его и какой же он красив в его глазах. Луи обессилено заплакал, уткнувшись носом в плечо кудрявого и, толкнувшись в последний раз, он вышел из него, целуя в висок. Гарри лег рядом и обнял шатена, успокаивающе поглаживая его по голове, не понимая, почему тот рыдает.  — Я так люблю тебя.. — прошептал сквозь судорожные всхлипы.  — Я люблю тебя больше, Лу.. — Луи положил свою голову ему на грудь и глубоко вздохнув, попытался успокоиться. — Я люблю тебя больше жизни, солнце, не плачь, пожалуйста.. Лулу.  — Больше не буду, обещаю. — он обнял его настолько крепко, насколько был способен, и прислонил ухо к одной из вытатуированной птичке, под которой ровно отбивало свой ритм сердце. Возможно, эта была бы самая лучшая ночь в жизни Гарри, если бы на следующее утро он не проснулся один. Один в огромном доме и маленьком городке, где больше никогда не появится солнечный человек с очаровательной улыбкой и теплым светом вместо души, который смог растопить лед в душе кудрявого, оставив болезненные ожоги.