Притяжение крови

Лед протянул руку эльфийке, которая, поморщившись, поднялась на ноги. Звук хлопока ладони о лоб едва не заставил его отскочить от новой знакомой. - И как я сразу не догадалась, что вы – его жертвы? Он вас учуял, и его энергия стала более сконцентрированной. Поэтому при рассеивании нас всех разбросало в разные стороны. Ты как, в порядке? – Солуна внимательно оглядела Леда с ног до головы. - Да, - эльф постарался не выдать смущение, оттого, что стоит в одном нижнем белье перед ней. Несмотря на ответ, она подошла и внимательно осмотрела рану на руке. - Не глубокая. Ничего, доберёмся до остальных, и Мир тебя подлатает. Пойдём? Она уверенно двинулась вперёд. - Не стоит беспокоить врачевателя Мириэля из-за такой мелочи. Я Света попрошу, - сказал Лед, приноравливаясь к её быстрому шагу. - Так у него талант целителя? – Солуна грустно улыбнулась, глядя под ноги. – Здорово… - Конечно! Одно из самых редких умений! – Лед не говорил это своему напарнику, но он действительно был очень горд и рад за него. - Точно, - согласилась эльфийка. – Только в роду эльфов Вечнозелёного Леса рождаются врачеватели. Лицо спутницы погрустнело, и Лед насторожился. - Вы… У этого дара есть и плохие стороны? - Конечно! Станет таким же занудой, как и Мир, - рассмеялся Солуна, но напряжённые нотки не ускользнули от чуткого уха эльфа. - И только? Эльфийка ухмыльнулась его прямому серьёзному взгляду. - А ты вырос умным мальчиком. Да, у этого дара, как и у любого другого, есть обратная сторона, и Мириэль испытал её в полной силе. Как думаешь, почему он так редко появляется в поселении? - Я слышал, что он навещает соседние селения. - Именно. А знаешь, почему он это делает? Ведь из-за этого он практически не бывает дома. И, несмотря на то, что он видный эльф, ни одна здравомыслящая эльфийка не пойдёт за него замуж? Лед никогда не задумывался об этом. Из слов Солуны выходило, что врачеватель отдаёт свою жизнь на благо других и обречён на вечное одиночество. Если это действительно так, то Света ожидает такая же судьба. Лед встревоженно посмотрел на спутницу. - Святой Мелорн, ваши замшелые пни даже это не рассказывают? Мириэль – гарантия того, что никто не нападёт на ваше селение. Ни эльфы, ни тролли, ни гоблины не пойдут войной на единственный род, в котором появляются целители. А если и пойдут, то остальные расы тут же перебьют глупцов. Никогда не замечал, что остальные эльфийские поселения только и делают, что воюют, а вы живете, как в замороженном царстве мира и покоя? О таком Лед даже помыслить не мог. Войны? Врачеватель – гарантия мира? Эльф с тревогой слушал спутницу. - А ещё ваши пеньки далеко не лыком шиты, хоть и продолжают разглагольствовать о вечном и благом. Чтобы, не приведи Мелорн, не потерять такое ценное преимущество, они запрещают браки с другими родами или расами, и вообще стараются всячески оградить поселение от общения с внешним миром. - Зачем? - Чтобы никто не узнал страшных тайн, - зловеще сказала Солуна, тут же хохотнув. – Знаешь, у нас до сих пор ходят байки о том, что провести ночь с врачевателем смертельно опасно, потому что в нём остаются все болезни, которые он вылечил. - Не может быть! - Конечно, не может, глупенький. Это старейшины ваши эхолей распускают, чтобы скрыть, что дар врачевания переходит по наследству. - Тогда почему у нас так мало врачевателей? - Потому что ваш нынешний носитель дара непроходимый упрямец, - раздражённо ответила эльфийка. - Не понимаю… – удивился Лед, едва не выронив меч. - Слушай, а зачем ты так оружие таскаешь? Тут им некого впечатлять – у меня почти такой же, - она тут же продемонстрировала неизвестно откуда появившийся клинок, который немного погодя аккуратно сложился изящным браслетом вокруг её запястья. - А мой так же может? - Лед внимательно посмотрел на свой меч. Солуна остановилась, в недоумении глядя на него. - Это не он может, а ты. В этом заключается одно из главных основ умения владеть мечом, - эльфийка ещё раз смерила попутчика взглядом, и схватилась за голову. - Нет, это просто уму непостижимо! Что творят эти замшелые развалины?! Они вас вообще ничему не учат? Лед примирительно улыбнулся, с трудом заставив меч обвить его предплечье широким браслетом. Так, действительно, было намного удобнее. - К сожалению, не встречал никого, с подобным оружием. - Ещё бы, - фыркнула эльфийка, - зачем оно им, если войны нет? Дрова рубить? Она снова перешла на лесной шаг. Погода стояла замечательная, и вся долина радовалась ласковым солнечным лучам. Только на душу Леда будто камень опустился. Он обдумывал то, что сказала ему Солуна. Непонятно почему, но она внушала доверие. Картина, описанная ей, была слишком логична, чтобы быть неправдой. Он не мог перестать тревожиться о Свете. Даже представить его замкнутым и отчуждённым было больно. - Лед, - вдруг окликнула его попутчица, - а ты никогда не думал, о том, чтобы уйти к небесным? Я бы могла обучить тебя обращаться с мечом. У нас, конечно, свои трудности, но зато намного веселее. Эльф отвёл взгляд. Ещё бы день назад он был просто счастлив услышать нечто подобное, но сейчас… Свет. Он не мог его оставить одного. И то, что произошло вчера… - Прости-прости, я как всегда тороплюсь,- засмеялась Солуна. – Наверняка сложно так запросто всё бросить: ты же здесь всю жизнь провёл. Да и с друзьями будет жалко расставаться. - У меня нет друзей. Только Свет, - отрезал Лед, но тут же прикусил язык, неуверенный, что они могут называться друзьями. - А кстати о нём: вам же не пришло в голову ради шутки проверить силу Однолюба? - А что это? - Фух, камень с души. Вы, видимо, просто уснули рядом с ним, поэтому я чувствую этот запах с самой нашей встречи, - хохотнула Солуна. – Однолюб, или цветок верности – это растение со сладким вяжущим нектаром. Если эльфы одновременно попробуют его или даже просто пара капель попадёт на обоих, то их охватит страсть. А если нектара будет слишком много, то они несколько лет не смогут быть с кем-то другим.