Из-за серых глаз...

— Вашу работу я не заметил, мистер Поттер. Как вы это поясните? — едко проговорил Снейп, застывая истуканом над учеником и его не очень удавшимся зельем. — Понимаете, я, кажется, забыл, — скорбно вздохнув, выдал Гарри. — Забыли? — Может быть, потерял, — выдавая еще более прискорбный вздох, Поттер предположил новую версию. — Я так и подумал. Поэтому жду вас перед ужином на отработку. Просверливая взглядом спину профессора, Гарри подумал, что вполне ожидаемый исход, но всё равно неприятно. Мог бы просто неуд поставить и не тратить его свободное время на очистку котлов или еще чего похуже. Вот тебе и получил отличную оценку за домашнюю работу на халяву. — Гарри, прости, это я виновата: испортила твою работу, — догнав мальчика, когда учеников отпустили из класса, Гермиона ухватила его за руку, — Хочешь, я помогу тебе на следующий урок? — Можешь мне помочь, — тут же предложил Рон, пристраиваясь сбоку. — Всё в порядке, — заверил её Поттер, — Заскочу в совятню. — Не опоздай на травологию! — прокричала ему вслед девушка, с сожалением провожая его взглядом. — Рон, мне так стыдно. — Забудь. Гарри ведь сказал, что всё в порядке. — Я не только из-за зелий! Вся эта ситуация… с Виктором и вторым испытанием, — Гермиона расстроенно покачала головой, — Всё, что происходит после второго курса. Забравшись по скользким, покрытым льдом ступенькам, Гарри потянул на себя тяжелую дверь в совятню. Со второго раза она со скрипом поддалась, и он поспешно скользнул внутрь. Здесь тоже гуляли холодные сквозняки, но всё же было чуть теплее, чем снаружи. При его появлении совы встрепенулись, сонно поглядывая на него большими глазами. Букля слетела с высокого насеста к нему на плечо и приветливо ущипнула клювом за шапку. — Подожди. Сейчас напишу письмо, — Гарри прямо с совой на плече приткнулся у окна, положив сумку на подоконник, и развернул небольшой листок. Несколько минут подумал, что писать, а потом коротко указал дату следующего похода в Хогсмид, который должен был состояться на этих выходных, и закончил свою записку словами: «Увидимся там, Бродяга». — Это Сириусу, — тихо пояснил он Букле, привязывая письмо к её лапке. Белоснежная сова плавно скользнула с его плеча и, подхваченная упругим потоком воздуха, вылетела в окно, исчезая в метели. Гарри же еще долго стоял, прислонившись головой к косяку маленького окна и добровольно замерзая, отдавшись своим мыслям. *** Flashback Июль на каникулах после второго курса выдался очень жарким, и все изнемогали от жары. Гарри устроился на ступеньках крыльца, пытаясь поймать тень от небольшого навеса, и вертел в руках пришедшее этим утром письмо. Рон радостно сообщал, что они выиграли поездку в Египет. Какая же там невыносимая жара, если в дождливой Британии задыхаешься от внезапно сухого воздуха. Хотя со следующей недели ожидается похолодание. В крайнем случае, так обещают. Рон писал, что вернется только к началу учёбы. За день до посадки на Хогвартс-экспресс его семья собирается остановиться в Дырявом Котле, чтобы успеть за покупками в Косой переулок. Предлагает встретиться, как обычно. Успеть бы за один день обойти все магазины, много ведь надо купить всего. Может не стоит дожидаться Уизли, а отправиться одному? Гарри прислушался к себе, понимая, что еще не сильно соскучился по другу. Наверное, потому что прошло мало времени после окончания учебного года. «Мы ведь виделись всего месяц назад», — подумал он, успокоившись на этом. Через три недели пришло письмо от Гермионы. Получив его, Поттер долго вертел конверт в руках, медля вскрывать. Что могла написать девочка? Как замечательно проводит летние каникулы, или когда она собирается вернуться, или тоже предлагает увидеться в Косой Аллее. Услышав, как снизу его зовёт Вернон Дурсль, Гарри положил письмо на стол, где оно и пылилось следующие четыре дня. Вспомнил о нём мальчик только, когда случайно смахнул на пол, наводя порядок на столе. Подняв его, Поттер плюхнулся на кровать и надорвал конверт. Вытащив листок бумаги, он, наконец, принялся за чтение. Да, все его предположения подтвердились. Кажется, только он один проводит долгие летние дни в родной Британии. Гермиона путешествовала по традиции с родителями, она даже прислала открытку из Франции с изображением Эйфелевой Башни. С раздражением Гарри сунул лист обратно в конверт и кинул на тумбочку. Ему было скучно и одиноко здесь, на Тисовой улице, и читать, как веселятся остальные, не хотелось.  — Гарри! — который раз за день раздался окрик снизу. — Уже иду, — проворчал он, неохотно сползая с кровати. В гостиной царила суматоха: семейство Дурслей готовилось к приезду гостьи, поэтому Гарри старался держаться от первого этажа подальше. Тем более что он получил четкие указания не путаться под ногами и держать язык за зубами о всяких волшебных штучках. — Возьми багаж, — заявил Вернон, как только Гарри появился на нижних ступеньках лестницы. Тётя Мардж, как должен был обращаться Гарри к своей новоявленной тётке, была вылитой копией своего брата, и в данный момент посмотрела на мальчика таким же уничтожающим взглядом. Кинув ему под ноги свой чемодан, она прошла мимо, не здороваясь, в гостиную. — Где здесь мой дорогой племянник? Дадли, я привезла тебе подарок! — донеслось до него возгласы Мардж Дурсль. Вздохнув, он приподнял тяжеленный чемодан на несколько сантиметров от пола, лишь бы тот не цеплялся за порог, и потащил его в гостевую комнату. Когда он вернулся, с приветственными объятиями было покончено, тетушки поцеловались, и Петунья как радушная хозяйка приглашала всех отведать по чашечке чая. Гарри, облегченно переведя дух, тихо выскользнул из гостиной и прошмыгнул в свою комнату. Однако впереди его ждала целая неделя испытаний. Со дня приезда тетушки Мардж прошло три дня. Все обитатели дома № 4 по Тисовой улице сидели за обеденным столом.  — Ты не виноват, Вернон, что мальчишка неисправим, — утешала тетушка Мардж брата. — Что поделать, коль он уже родился с гнильцой. Гарри со злостью взглянул на нее исподлобья, но промолчал. Они заключили с дядей договор, что если визит Мардж пройдёт гладко, то он подпишет школьное разрешение на походы в Хогсмид. «Помни об уговоре и молчи, думай о Хогсмиде. Не обращай на нее внимания», — внушал он себе, уставившись в тарелку. — С собаками тоже всегда так. У дурной суки — дурные щенки! — Тетушка налила в бокал вина и продолжила, не замечая тяжелый взгляд зеленых глаз. Он с пристальным изучением вглядывался в надутые щеки женщины и такие же толстые пальцы, сжимающие бокал. К жестокости и злобе Дурслей он привык, но все равно было неприятно. Говорят так, будто его и за столом нет. — Ох, — воскликнула Мардж, удивленно уставившись на треснувший край бокала. — Что такое?! — взволновалась Петунья, наклоняясь к ней поближе и рассматривая глубокую трещину. — Ничего страшного, Петуния. Не разбился ведь. Я просто слишком сильно сжала его. — Сейчас я дам тебе другой, — тетушка подскочила с места, направляясь к буфету. Вернон с подозрением вперился взглядом в племянника, который невинно уставился в тарелку, давая себе слово впредь не подвергать угрозе их договор о Хогсмиде. Да и опасно так бесконтрольно колдовать за пределами школы. А вдруг в Министерстве Магии узнают! Гарри — малолетний волшебник. И ему законом запрещено заниматься колдовством за пределами школы. Примени он опять волшебство, на Тисовой улице, его точно из Хогвартса исключат. Как только Дурсли встали из-за стола, Гарри заспешил к себе в комнату. Следующие три дня прошли спокойно. Всякий раз, когда тетушка кидалась на него, Гарри, найдя новый способ отвлечения, думал о своем пособии по уходу за метлой. Наверное, взгляд его при этом стекленел, потому что тетушка Мардж высказала догадку, что Гарри, ко всему прочему, еще и умственно отсталый. Наконец-то настал последний день пребывания тетушки Мардж на Тисовой улице. По такому случаю тетя Петунья накрыла праздничный стол, а дядя Вернон откупорил бутылки с вином. Все так увлеклись супом и жареной форелью, что на Гарри никто не обращал внимания. На сладкое был лимонный торт-безе, но удовольствие всем испортил дядя нудным рассказом о дрелях, которые производила его фирма «Граннингс». Потом тетя Петунья подала кофе, а дядя Вернон принес бутылку бренди.  — Мардж, не соблазнишься, а? Тетушка выпила уже не один бокал вина, и лицо у нее налилось кровью. — Плесни чуток, — хрипло хихикнула она, протягивая рюмку. — Ну что так мало? Лей еще… еще… Ага, вот теперь будет. — Уф!.. — Тетушка облизнулась, поставив на стол пустую рюмку. — Потрясающий ужин, Петунья! Мне, с дюжиной бульдогов, готовить некогда. Дома ем готовое из магазина, - Смачно рыгнув, она похлопала себя по животу. Под твидовым пиджаком ему было явно тесновато. — Прошу прощения. Люблю я упитанных мальчиков! — Тетушка подмигнула Дадли. — Ты, Дадлик, вырастешь и будешь такой же большой, как папа! Ну-ка, Вернон, налей еще бренди! Тетушка мотнула головой в сторону Гарри: — Фу, скелет! Смотреть противно! Подобные особи встречаются и у собак. Год назад я велела полковнику Фабстеру утопить одного недоноска. Такой же был слабак! Гарри задумался о следующей главе пособия по уходу за метлой, на которой он остановился при прошлой ссоре. Но слова Мардж заставили его выкинуть успокаивающие мысли из головы и прислушаться к ней, стиснув зубы. — Всегда говорила: дурная кровь — дело безнадежное. Рано ли, поздно ли, она даст о себе знать! Я ничего не хочу сказать плохого о твоей семье, Петунья, — тетушка хлопнула ладонью величиной с лопату по костлявой руке тети Петуньи, — но согласись, сестра у тебя была никудышная! Всю семью опозорила! Сбежала с каким-то прохвостом, и вон смотрите, что получилось! Что получилось? Получился волшебник, знаменитый Гарри Поттер, который обязан выслушивать оскорбления от единственных родственников. Гарри даже невесело усмехнулся от своих мыслей. — Он еще улыбается! — возмутилась Мардж и принялась бранить его пуще прежнего, — А я ведь совсем ничего не знаю про старшего Поттера. Кем хоть он был? Работал ли? Лица у дяди с тетей так сильно напряглись, что Дадли оторвался от пирога и с удивлением глянул на родителей.  — Он не работал. — Тяжело вздохнув, дядя покосился на Гарри. — Он был безработный. Тетушка опустошила полрюмки бренди:  — Неудивительно. Бездельник! — Она вытерла подбородок рукавом пиджака. — Нищий дурак, пьяница, который… — Ложь, — внезапно прервал её Гарри холодным голосом. — Что ты сказал? — Я сказал, что это ложь. Мой отец не был пьяницей, — заверил её Поттер, насмешливо посматривая на дядю с тётей, которые, побледнев, переглянулись между собой. — Ещё бренди? — вклинился Вернон, пытаясь перетянуть внимание сестры на себя и подливая ей, и прикрикнул на мальчика, — А ты иди спать! — Нет, Вернон! — Тетушка Мардж икнула, выбросив вперед руку. Крошечные, налитые кровью глазки впились в Гарри. — Продолжай, мальчишка. Ты, я вижу, гордишься своими родителями? Бедные! Погибли в автокатастрофе! Наверняка были оба пьяные. Гарри открыл рот, закрыл. А есть ли смысл доказывать что-то этим людям? Расскажи он даже сейчас правду, о магии и о Волан-де-Морте, Мардж только больше рассмеется ему в лицо и назовет сумасшедшим. — Конечно, — утихомирив гнев, кивнул Гарри, поднимаясь из-за стола. — То-то же, — удовлетворительно хмыкнула Мардж ему в спину, но он не обернулся и быстро вышел из кухни, бегом промчавшись по лестнице в свою спальню. Там он вытащил из чемодана, задвинутого под кровать, волшебную палочку. Сев прямо на пол, он положил её на колени и долго смотрел на неё. Нет, его родители были совсем не такие, и Дурсли могут говорить что угодно. Он — волшебник, и эта тонкая палочка тому подтверждение, бывшая с ним во всех передрягах, она согревала его руки. Снизу доносились громкие голоса. Кажется, ужин плавно перетёк в гостиную, и взрослые не собирались успокаиваться, наслаждаясь вечером перед отъездом Мардж. С одной стороны можно было расслабиться: она, наконец, уезжает. Но с другой — ему и от самих Дурслей житья не было с их бесконечным потоком придирок и унижений. Ужасные каникулы. Кажется, Гарри был единственным учеником, который ненавидел летний отдых и каждый раз ждал наступление нового года учебы. Правда на этот раз Поттер ожидал его с небольшим опасением. События прошлого курса напугали мальчика и заставили задуматься о безопасности школы. — Хочу каникулы. Хорошие, — вслух тихо произнёс Поттер. Из клетки в ответ ему ухнула Букля, сочувствующе наблюдая за ним своими большими жёлтыми глазами. Тоскливо скользнув взглядом по комнате, мальчик остановился на раскрытой газете, валявшейся на тумбочке у кровати. Он как раз не успел дочитать статью перед ужином, лишь увидел ужасающую фотографию осужденного преступника. «Сириус Блэк сбежал из Азкабана» — гласил заголовок. Гарри потянул на себя газету, с жадностью впиваясь в напечатанные строчки. До этой поры он был уверен, что из Азкабана сбежать невозможно. Но, даже читая заметку о преступнике, он не мог отогнать собственные невеселые мысли. В глаза ему кинулось «Косой переулок». Еще секунду он вглядывался в эти простые слова, а потом решительно захлопнул крышку чемодана. Не будет он ждать 1го сентября. Он увидит Косой переулок, сейчас, не дожидаясь однокурсников или ещё чего. И он, наконец, окажется там, где его не считают пустым местом. Прямо сейчас. Гарри кинулся по комнате, хватая то тут, то там раскиданную одежду и перебрасывая её в чемодан. От срочных сборов его остановил донёсшийся из гостиной стук часов, отбивавших полночь. Уже так поздно? Сколько же он просидел у себя в комнате? Поттер взглянул за окно. На Тисовую улицу опустилась глубокая ночь, и ухоженные газоны освещались лишь тусклым мерцанием фонарей. И куда он собрался посреди ночи, как доберется до Лондона? «Что ж, придётся потерпеть до утра», — с некоторым сожалением подумал Гарри, но тут же подбодрил себя решением собираться всю ночь, чтобы занять себя. Однако его пожитков хватило от силы на час, и Гарри блаженно завалился в кровать. Заснул он с мыслью, что через несколько часов он распрощается с этим домом ещё на год. Что же ждёт его впереди, с кем он встретится, и что будет делать — он не задумывался. Как только от дома номер четыре отъехало такси с Мардж Дурсль, Гарри подхватил свой чемодан, клетку с совой, метлу и, еле передвигая ноги, потащил всё свое богатство вниз. Заглянув на кухню, где Петунья, что-то напевая себе под нос, убирала тарелки после прощального завтрака, он с порога заявил, чтобы не растерять решимость: — Я уезжаю. До школы я побуду… у наших. — Уезжаешь? — удивленно вскинула брови женщина, и её лицо стало ещё более кислое, — Вернон уже отправился провожать Мардж. Он не поедет ещё раз в город, чтобы отвезти тебя. — Я сам доберусь. — Замечательно, — проскрипела тётка и отвернулась, давая понять, что разговор окончен и горячих прощаний не предвидится. Гарри не набивался. Снова подняв на себя груду вещей, он поплелся из дома. Поттер намеревался дойти до остановки, и на автобусе спокойно добраться до Лондона. Там уж он сумеет отыскать Дырявый Котёл, через который он на первом курсе с Хагридом попал на Косую Аллею. Правда он немного не рассчитал расстояние до остановки с учетом количества вещей. Ему пришлось сделать несколько перерывов, чтобы, наконец, добраться до туда. И первый автобус, на который он надеялся успеть, из-за этого упустил. Не позволяя себе падать духом, Гарри пристроил клетку с метлой на бордюр, а сам примостился на чемодан и приготовился ждать следующую машину с максимальным удобством, которое возможно в данной ситуации. Солнце начинало припекать, и улицы оживали постепенно с наступлением дня. Заскучав и не выспавшись, Гарри начинал уже дремать, изредка постукивая пальцем по прутьям клетки и слушая в ответ благодушное уханье Букли. Внезапно напротив раздался громкий шелест. Гарри взглянул на противоположную сторону дороги, где росли густые кусты. На какой-то миг ему показалось, что в них кто-то шевелится. Чем-то зловещим потянуло от них… «Собака, наверное» — пожал про себя плечами Поттер и оглянулся на дорогу, высматривая подъезжающий автобус. Быстро собрав свои вещи, он проскользнул внутрь мимо удивленной кондукторши и уютно приткнулся в конец автобуса, добравшись дальше до Лондона и знакомого трактира без приключений. Сделав глубокий вздох в Косом Переулке, Гарри показалось, что даже воздух здесь другой. Мимо сновали шустрые волшебники и волшебницы, и за ними тянулись развевающиеся мантии. Они натыкались на застывшего посреди улицы мальчика, недовольно оглядывались, но, заметив знаменитый шрам на его лбу, ничего не говорили, лишь с любопытством осматривая его с ног до головы. Гарри неловко вздрогнул под горящими взглядами окружающих — надо бы тоже переодеться в мантию и снять с себя это старьё, обноски Дадли. Но вещи он уже оставил в верхних комнатах Дырявого Котла, предназначенных для постояльцев, не сообразив о смене одежды. «Что ж, придётся прохожим потерпеть мой непристойный вид. Надеюсь, я не встречу никого из знакомых», — решил Поттер, не имея ни малейшего желания возвращаться из-за такого пустяка, и пошёл вперед, навстречу ярким магазинам и оживлённому переулку, не задумываясь, относится ли его последняя мысль только к проблеме одежды или вообще нежеланью с кем-либо здороваться. Первым делом он, конечно, собирался в Гринготтс, волшебный банк. А вот затем он собирался отдыхать за всё лето, или даже все минувшие каникулы, вместе взятые. Когда наступил последний день каникул, Гарри с грустью посматривал на улицу через окно. Стоявшие перед глазами образы Хогвартс-Экспресса, замка, длинных столов факультетов, учеников… волновали, и он время от времени морщился, ощущая внутри этот неприятный осадок. Его спокойным денькам, в которые он бездельничал или ходил по магазинам, или любовался диковинными товарами, медленно и неумолимо подходил конец. Всё чаще он наталкивался на знакомых, как ни пытался избегать этих встреч и вовремя сворачивать в другую сторону. Все школьники спешили закупиться школьными принадлежностями и, в отличие от него, были не прочь поболтать с подросшими за лето однокурсниками. Спустившись по лестнице на первый этаж Дырявого Котла, он окинул взглядом немногих ранних посетителей и поспешил последний раз погулять по волшебной улице. — Гарри! Гарри! — раздалось совсем рядом. Он оглянулся: возле кафе-мороженого Флориана Фортескью стояли Рон и Гермиона и обрадованно махали ему руками. Пропустив мимо толпу подростков, они бросились со всех ног к нему. — Привет, — натянуто улыбнулся Поттер. — Как мы рады тебя видеть! Мы обыскались тебя, — затараторила Гермиона, — Почему ты не написал, что живешь в Дырявом Котле? Я бы приехала раньше. — Да, хорошо встретили Невилла! Он рассказал нам, что вы уже встречались. — Ага, — неловко попытался вставить в разговор хоть слово Гарри. — Дома всё в порядке? Как ты смог уехать от дяди с тётей? — Да, да, всё хорошо. Я виделся с Министром, он ничего не сказал плохого из-за этого, — успокоил ребят Гарри, — Может не будем стоять у всех на пути? — Конечно. Пойдёмте в кафе, — предложила Гермиона. — Вообще-то я хотел пройтись… — начал было мальчик, не зная, насколько реально улизнуть от друзей, но его перебил Рон: — Нет, идём в Дырявый Котёл. Мама с папой обязательно хотят тебя увидеть. Мама вечно так переживает за всех, — пожаловался Уизли. — Но я только что оттуда. — Мы были в Египте! Я ведь писал тебе об этом, да? И тебе, Гермиона. Было потрясающе весело… — гордо начал рассказ Рон, потащив остальных к трактиру и не восприняв последнюю фразу Гарри как возражение. Поттер про себя вздохнул и отправился вслед за мальчиком, понимая, что каникулам наступил конец. — Сейчас быстро отметимся у родителей и пойдём гулять! Мне не терпится встретиться со всеми нашими, с Дином, с Симусом, — воодушевленно заявил Рон, когда они вошли в Дырявый Котёл. — Я уже купила все учебники. Но у меня осталось десять галлеонов. У меня ведь в сентябре день рождения, и мама с папой дали мне деньги заранее, чтобы я успела купить себе подарок. Я думала насчет совы. Зайдём в зоомагазин? — Гермиона задумчиво теребила пряжку на кошелёчке, из которого только что пересчитала деньги, и пыталась вспомнить, где находится этот магазин. — Нет, — наконец, решился отказать Гарри, — Я не хотел сегодня никуда идти. Лучше отдохну в последний день перед учебой. Буду отсыпаться на год вперед, — с еще одной натянутой улыбкой попытался скрасить окончание фразы он и, не дожидаясь изумленных вопросов, развернулся, отходя от них. Тем более, к ним тут же подлетели близнецы Уизли и отвлекли разговор на другую тему. Правда опять о Египте. Перед самым поездом, когда на перроне собралось всё семейство Уизли, Гермиона и Гарри, среди невообразимого шума мистер Уизли отозвал его в сторонку и неожиданно завёл разговор о Сириусе Блэке. Гарри вспомнил статью, которую он читал еще на Тисовой улице. Да и здесь, в Косом Переулке, повсюду были расклеены листовки с предупреждениями. — Будь осторожен, Гарри. Особенно сейчас, — попросил старший Уизли. Поттер только послушно кивал головой: ни в какие авантюры на этот раз он не собирался влезать. — Помни об этом: Сириус Блэк очень опасен, — закончил Артур, еще раз напомнив об угрозе. Тут раздался свисток поезда, и Гарри заспешил в вагон, искренне надеясь, что преступник скоро будет пойман, и год, наконец, выдастся спокойным.  — О чём вы с отцом говорили? — поинтересовался Рон, подскочив к Гарри, как только поезд тронулся. — О Сириусе Блэке. Слышали? Это тот убийца, сбежавший из Азкабана. — Да, я видела заметку в Пророке. Надеюсь, его скоро поймают, — ответила Грейнджер, толкнув дверь в самое свободное купе, которое они смогли найти, хоть в нём и спал, прислонившись к окну, мужчина средних лет. — Я тоже, — согласился Гарри, распихивая вещи. Пока Рон с Гермионой обсуждали, как возможно сбежать из волшебной тюрьмы, он смотрел в окно, изредка бросая взгляд на спящего человека. На его чемодане он заметил надпись, гласившую «профессор Люпин». «Надо же, это наш новый учитель», — задумался Поттер, гадая, что тот будет им преподавать. Поезд ехал все медленнее. Шум двигателя утих, зато ветер и дождь за окном как будто усилились. Подростки удивленно переглянулись между собой: почему они останавливаются? Им ещё рано было приехать в школу. Гарри, находившийся ближе всех к двери, выглянул в коридор. Из других купе тоже высовывались любопытные. Поезд дернулся и остановился. Судя по звукам в вагоне, с полок посыпались вещи. Неожиданно погасли все лампы, и поезд погрузился в кромешную тьму. — В чем дело? — раздался позади голос Рона. — Ой! — вскрикнула Гермиона. — Рон, это моя нога! Гарри добрался до своего сиденья. — Может, авария? — Не знаю… Что—то зашуршало, и Гарри увидел на фоне окна смутный силуэт Рона, протиравшего запотевшее стекло. — Там что-то движется, — сказал Рон. — По—моему, к нам спешат люди. Профессор Люпин, наконец, проснулся. Гарри услышал шорох в углу. Все замолчали. Слабый треск — и в купе забрезжил свет. В ладонях профессора Люпина подрагивал огонь, освещая усталое, серое лицо. Глаза его, однако, были ясны и настороженны. — Оставайтесь на месте. — Голос был все еще сиплый после сна. Он медленно встал, держа перед собой пригоршню огня, и пошел к двери, но та, опередив его, медленно открылась. Дрожащее пламя в руках Люпина осветило упиравшуюся в потолок фигуру, закутанную в плащ. Лицо пришельца было полностью скрыто капюшоном. Глаза Гарри метнулись вниз, к горлу подступила тошнота. Из—под плаща высунулась рука: лоснящаяся, сероватая, вся в слизи и струпьях, как у долго находившегося в воде утопленника. Рука торчала наружу долю секунды: существо как будто почуяло взгляд Гарри и поспешно спрятало ее в складке черной материи. То, что было под капюшоном, протяжно, с хрипом не то взвыло, не то вздохнуло, словно хотело засосать не только воздух, но вообще все вокруг. Присутствующих обдало стужей. Мороз пробирался под кожу, в грудь, в самое сердце. Существо двинулось вперед, ближе к ним, проскальзывая внутрь купе. Гарри скорее почувствовал, чем увидел, как вздрогнула Гермиона, схватив за руку Рона, который сидел рядом с ней. Даже профессор сделал шаг назад, отступая и выжидательно вглядываясь в «пришедшего». Кажется, он не был удивлен, и один понимал, кто перед ними. Дементор тем временем проплыл по маленькому помещению, словно оглядывая из-под капюшона всех присутствующих людей. Рон побелел, вжавшись в обивку сидения. Гермиона судорожно вдохнула воздух и зажала рот ладошкой, сдерживаясь от крика. Скрытая темным плащом фигура замерла напротив Гарри, нависая над ним. Поттер поморщился, брезгливо отодвигаясь, с опаской вглядываясь в существо. Он ничего не понимал, но язык словно сковало, не давая что-то сказать. Пришелец выглядел пугающе, хотя и не было понятно, почему. Внезапно он наклонился еще ближе к Гарри, будто пытаясь что-то уловить. Капюшон скользнул в нескольких сантиметрах от его лица, и мальчику показалось, что еще чуть-чуть, и он разглядит, что скрывается под тканью. — Никто из нас не прячет Сириуса Блэка под мантией. Уходи, — внезапно четко проговорил профессор Люпин, но великан не шелохнулся. — Экспекто Патронум! — воскликнул он тогда, и из его палочки вырвался ослепляющий свет. Существо мотнуло в сторону, и оно вылетело в коридор, исчезая в темноте. Мужчина опустил палочку и обернулся к застывшим детям, больше всего вглядываясь в Поттера: — Вы в порядке? — Да, — ответил Гарри и перевел взгляд на Гермиону. Та испуганно кивнула: — Что это было? — Дементор, — ответил Люпин, — Один из дементоров Азкабана. Все смотрели на него, не веря ушам. — Но что он здесь делал?! — Вы говорили про Сириуса Блэка? — Да, уверен, они ищут в поезде именно его… Простите, я ненадолго уйду, мне надо кое-что сказать машинисту, — Люпин хотел было тоже скрыться в коридоре, но Рон остановил его: — Но что случилось? Когда это вошло сюда, почувствовали холод? Мне показалось, он явился с того света, — Рона передернуло. — Дементоры — существа, которые питаются нашими светлыми чувствами, они высасывают их. — Такой страх, как будто никакой радости никогда в жизни больше не будет, — пролепетала Гермиона. — Да? — Гарри удивленно взглянул на нее, — Я ничего не почувствовал… Ребята непонимающе посмотрели на него в ответ. И лишь Люпин ошарашенно вскинул брови, уставившись на мальчика. End of Flashback *** Гарри отлип от замерзшего окна только, когда совсем перестал ощущать пальцы ног. Встряхнувшись, он еще раз взглянул за окно, на прекрасный зимний пейзаж. Он так и не дождался Буклю с ответом, но не сомневался, что она его совсем скоро принесет. Он заковылял от окна к лестнице уже в более приподнятом боевом духе. Через два дня он попадёт в Хогсмид и увидится там с Сириусом. И сможет поделиться своими опасениями. Тот обязательно скажет что-нибудь дельное о последних событиях. Всё-таки иногда удобно посоветоваться с кем-то, кто предан, как ни странно, только тебе. Это успокаивало. Если бы он только знал, чем обернется поход в Хогсмид… Ведь всего несколькими этажами ниже, прямо сейчас, обсуждался коварный замысел…