Из-за серых глаз...

К вылазке в Хогсмид погода неожиданно, как специально для радостно гомонящих студентов, улучшилась. Солнце светило совсем по-весеннему, и от этого настроение у всех стало праздничным. Ученики спешили сбежать из-под сводов замка. Шагая по дорожкам, на которых стремительно таял снег, и перепрыгивая через лужицы, ребята обсуждали, в какие магазины они хотят зайти и где посидеть. Поттер быстро обогнал всех сокурсников, он спешил в деревню ещё больше, чем остальные. Ведь у него назначена встреча с крёстным. Пройдя всю главную улицу, не задерживаясь у красочных витрин, он направился к противоположному выходу из Хогсмида. Так далеко он еще не заходил. Тропинка часто петляла, дома попадались все реже и реже, скоро он вышел из деревни и пошел к горе, у подножия которой деревня и стояла. Тропинка вильнула последний раз, и у ее конца обнаружился перелаз. Опершись на него передними лапами, с газетой в зубах, его поджидал тощий черный пес, очень знакомый на вид. — Здравствуй, Сириус, — поприветствовал пса Гарри. Черная собака потянула носом воздух — из рюкзака за спиной Гарри шел сильный запах курятины — удовлетворенно вильнула хвостом, развернулась и затрусила между кустов к каменистому подножию холма. Гарри перелез через забор и пошел следом. Сириус привел его к самому подножью холма, сплошь усеянному камнями. Ему, на его четырех лапах, подниматься было легко, а Гарри тяжело отдувался. Сириус поднимался все выше и выше. С полчаса они взбирались по крутому каменистому склону. Сириус бежал впереди, тропка виляла, и на поворотах он помахивал хвостом. Потом Сириус вдруг куда-то исчез, и Поттер увидел в скале узкую расщелину. Он протиснулся внутрь и очутился в прохладном темном гроте. Крёстный уже оборотился человеком и радостно улыбнулся Гарри. На Сириусе была поношенная серая мантия, которую он носил с тех самых пор, как сбежал из Азкабана. После разговора с Гарри через камин волосы у него отросли еще больше, были немыты и спутаны. Он здорово исхудал. — Курица! — воскликнул он хриплым голосом, вынув изо рта старые номера «Пророка» и бросив их на землю. Гарри снял с плеч рюкзак, вынул завернутые в бумагу куриные ножки и хлеб и подал Сириусу.  — Вот спасибо! — сказал Сириус, развернул еду, схватил ножку, сел прямо на пол и запустил в курицу зубы, — А то все крысы да крысы. Из Хогсмида много не утащишь, чего доброго, заподозрят неладное. — И ты вернулся сюда из-за меня? — удивлённый подобными откровенностями, Гарри уселся напротив мужчины. — Конечно, — просто заверил его Сириус. — Мог бы обустроиться в каком-нибудь милом, спокойном местечке. — И быть вдалеке от единственного крестника?! — возмутился Сириус, даже отрываясь от еды. Гарри пожал плечами: — Ты всё равно ничем не сможешь помочь с этим Турниром… Хотя да, я эгоистично рад твоему возвращению. Хотелось с кем-то поговорить. — Между прочим, это я подсказал тебе, как ослепить дракона на первом испытании, — довольно улыбнувшись, напомнил крёстный. — Да, да, ты. И я очень признателен… Надеюсь, мне больше не придётся сталкиваться с этими тварями. Когда Хагрид после тура начал рассуждать, какие красивые и величественные эти драконы, я чуть не закричал на него. — Каждому своё. Но на третьем испытании тебя может ждать и худшее. Ты уже знаешь, что на нём будет? — Вчера рассказали. Испортили только квиддичное поле. Сириус непонимающе приподнял брови, требуя продолжения. — Организаторы высадили на нём растения. К июню они вырастут футам к тридцати и станут лабиринтом. — Чемпионы должны будут пройти лабиринт? Как-то просто. — Лабиринт с монстрами и заклятиями. — Тогда это меняет дело, — удрученно согласился Блэк, — Тебе нужно много тренироваться. — Это будет только в июне. Да и я постоянно занимаюсь, не переживай. — А сам не волнуешься? Не хочется стать победителем Турнира? — Посмотрим, — уклончиво ответил Гарри, — У меня и кроме этого сейчас много забот. — Да, насчёт этого! — оживился Сириус, — Я читал статью в Пророке о скандале на втором туре. Иногда мне удаётся притащить из Хогсмида старые выпуски, так и узнаю все новости. — Скандал… — повторил Поттер, уставившись в потолок. — С Крамом теперь надо быть осторожнее, вдруг он захочет отомстить. Завершающий раунд Турнира может быть идеальным временем… Тем более если он сошёлся с Малфоями. Опасная семейка. — Как сказать, сошёлся, — проворчал Гарри, но признался, — Скорее уж это я их свёл. — В каком смысле? — недоумевающе уставился на него крёстный. — Я не знаю, дружат ли они, действительно. Для статьи я всё придумал. Мне надо было как-то выкручиваться. — Что случилось? Гарри, расскажи всё по порядку. Гарри тяжело вздохнул, собираясь с мыслями. Врать Сириусу не было ни малейшего смысла: за пределы этой пещеры правда не выйдет. И он в кратких предложениях пересказал обо всём произошедшем, начиная с того, как он наткнулся на дне озера на своего заядлого врага. — Я сглупил, признаю… Точнее нет, сама ситуация была невероятно глупой, и я растерялся. Что я должен был людям говорить, вынырнув на поверхность с одним из Малфоев? Что мы случайно столкнулись в озере? — последнее предложение Гарри договаривал с нервным смешком. — Но почему он? — Замечательный вопрос. Я тоже хотел бы знать. — Ты не спрашивал у организаторов? — Я разговаривал с Дамблдором. Понятия не имею, как он сумел убедить всех остальных членов жюри, но я готов биться об заклад, это была его инициатива. Эдакий очередной эксперимент. — Но в чём его суть? — Всё как обычно, — с раздражением отозвался Гарри, — Вернуть бедняжке Поттеру его чувства. — Чувства? — закашлялся Сириус, — А почему именно этот мальчик?!.. Мне казалось, ты и Гермиона Грейнджер… — Что тебе казалось? О чём ты? — зарываясь пальцами в отросшие прядки волос, простонал Гарри, — Говорю же, выдумал я всё для корреспонденши. — Подожди, иначе я запутаюсь. Давай всё-таки постепенно во всём разбираться, — предложил Сириус, оставляя при себе свои намёки, — Профессор Дамблдор объяснил свой выбор? — Драко Малфой вызывает в тебе отрицательные эмоции, ты не можешь с этим поспорить, Гарри, — закатив глаза, отрапортовал Поттер и, устало улыбнувшись, закончил, — Как-то так. Не самая лучшая причина. — И это действительно так? В смысле про эмоции. — Я тебя умоляю, хоть ты не читай мне нотации! — Я и не собирался… — Тогда лучше продолжим. Итак, Крам… Это всё, что я смог придумать. Знаю, идея не ахти, но под водой, таща на себе эту тяжесть в виде Малфоя, ничего гениального в голову не пришло. — И ты решил обвинить его? — Да. Мне нужна была Гермиона, в смысле — в качестве спасённой пленницы. Лучший расклад, как я рассчитал. — Значит, заговора никакого не было? — Свести меня с ума подобными экспериментами — определённо был. А вот у Пожирателей, наверное, нет. Сириус облегченно перевёл дух: — С одной проблемой разобрались. Но как все отреагировали на такую разгромную статью? — Ужасно, — ухмыльнулся Гарри, — Хотя я предполагал ещё хуже… Правда мне даже пришлось из-за этого драться на дуэли, — дурачась, пафосно оповестил мальчик. — Что?! С Крамом? Ты в порядке? Чем всё закончилось? — град вопросов обрушился на Гарри. — Нет. С Малфоем. Ума не приложу, как так вышло. Вроде я и сам, по сути, подал эту идею, только я пошутил, а он ухватился за неё. Оскорбленная невинность, — фыркнул Поттер. — И как всё закончилось? — повторил Блэк. — Неоднозначно. Я вроде победил, но… — Гарри замялся, — Напугал его круцио. На меня теперь многие злятся: слух прошёл по школе. Сириус ошарашенно молчал какое-то время, а когда заговорил, голос его был хриплым: — Что ты сделал? — Не работает оно у меня, не работает, успокойтесь. Просто пригрозил, так сказать… Наверное, он поверил на несколько минут. Испугался… Хотя всё равно, похоже, не достаточно испугался: спесь с него особо не слетела. — Зачем? — Тебе ли этого не понимать? Ты в своё время тоже пай-мальчиком не был. Кто заманил Снейпа посмотреть на Люпина в обличии оборотня? — Я не должен был тебе этого рассказывать, — покаянно опустил голову Блэк. — Но рассказал, — Гарри неумолимо сложил руки на груди. — Это не означает, что ты должен повторять мои ошибки и срываться на тех, кто тебе не нравится! Вспомни, что именно твой отец спас Северуса тогда. — Никто не пострадал, — закончил Поттер, и непонятно было, о чём он говорил — о давнем прошлом или о своём поступке. — Ты не боишься, что теперь слишком многие захотят тебе отомстить? — Малфой заслужил, чтобы ему преподали урок. А Крам… он скоро уедет, после окончания Турнира мы больше не встретимся… В общем, примерно так проходят мои школьные будни. — А я то думал это мы были «мародёрами»… — проворчал Сириус. — Ладно, забыли. Я хотел поговорить о другом. — А, так это ещё не все приключения. И ты еще утверждаешь: «можешь оставаться вдалеке»… — Сириус, это серьёзно. Вообще-то я пообещал профессору Дамблдору, что никому не расскажу… Но неважно… Это было как раз после злополучной дуэли. Я возвращался в замок. Немного опасаясь ответного заклинания в спину, прислушивался к звукам вокруг, когда услышал шум неподалеку. Он раздавался со стороны Запретного Леса… Знаю, не ругайся: там опасно. Но мне показалось, что я услышал голос человека и решил посмотреть. Я наткнулся на Крауча. — Что? На Барти Крауча, главу Департамента? — Да. — Что он делал около Хогвартса… — Ночью, — добавил Гарри решающий фактор, — Он был не в себе. Бормотал какой-то несвязный бред, то ему казалось, что он с женой, то на работе, а потом заговорил о Волан-де-Морте. Я не мог с ним ничего сделать, он упирался и не хотел идти к Хогвартсу. Только умолял привести к нему Дамблдора. Я побежал к Хагриду: его хижина была совсем близко, попросил пойти в лес, а сам отправился к директору. Но когда мы с профессором вновь добрались до леса, то обнаружили там одного Хагрида. Тот так и не смог найти мистера Крауча, он как под землю канул. Преподаватели потом искали всю ночь, но ни следа. — И Дамблдор… — Дамблдор мне ничего не говорит. Успокоил заверениями, что они отыщут его. Но пока никаких известий, а уже несколько дней прошло. — В газетах давно писали, что Крауч перестал появляться на работе. А теперь и вовсе пропал, в прямом смысле… Тем более возле Хогвартса, это нехорошо… Что он сказал о Волан-де-Морте? — Я не знаю. Трудно было понять. Что-то о том, что он набирает силы. — Барти Крауч всегда славился своей ненавистью к тёмным магам, — задумчиво проговорил Сириус, погружаясь в свои размышления. — Ты его знаешь? — Как не знать, ведь это он приговорил меня к Азкабану… Но, в любом случае, ты не должен пытаться разобраться с этим. Оставь это профессору Дамблдору. А сам сосредоточься на Турнире. Гарри направлялся один в «Кабанью голову», с удовольствием отделавшись от друзей, с которым опять ухитрился столкнуться после встречи с Сириусом. Не сказать, что это было трудно — находиться в обществе Поттера им было в тягость в последнее время. И раз уж выдался момент побыть в одиночестве, он решил отправиться туда, куда маловероятно придут его однокурсники. Выбор был очевиден, и, заняв столик в самом углу, Гарри заказал себе сливочного пива и призвал рандомную книгу с полки стоящей неподалёку. Ею оказалась весьма потрепанная брошюрка с занимательным названием «50 способов убить мага с помощью медовухи». «Самое место в запретной секции. И такое может прочитать каждый посетитель», — подумал Гарри. — «Впрочем, не думаю, что в Хогвартсе вообще предполагают о существование каких-либо книг в этой дыре». -Отличное чтиво, Поттер, — знакомый язвительный голос вывел Гарри из его раздумий. Конечно, мать его, Драко Малфой, собственной слизеринской персоной. И, естественно, две его шестерки рядом. -Именно. Может пригодиться. Выпить не желаешь, Малфой? — съязвил Гарри, подвигая к нему стакан с пивом. -Пожалуй, откажусь. Я уже заказал себе более дорогую выпивку в другом месте, — парировал Малфой, указывая в сторону бокала в руке Гойла. -Что же ты в том месте не остался? Зачем по мою душу пожаловал? -Ноги моей б тут не было, — прошипел Драко, — а всё твоё дурацкое желание. -Чего? Оно выполнено, и всё тут. -Ничего не выполнено, а я не забываю своих долгов. Не знаю, что ты там опять, натворил, но моё домашнее задание ты не списал, что и стоило ожидать от такого придурка. На, держи, — с этими словами Малфой кивнул Гойлу, и тот, с неохотой подойдя к столику, почти нависнув над Гарри, протянул ему исписанный аккуратным почерком свиток. — Доклад по истории магии. Запорешь и его — больше от меня подачек не жди, я считаю желание выполненным. -Ладно, — хмыкнул Гарри. Кто ж от такой халявы отказывается, пусть и поданной рукой врага. Вряд ли Малфой написал там очевидную халтуру (однако ж, прочитать стоит перед тем, как сдавать), скорее эта чистокровная гордость не даёт ему покоя. -Тогда по рукам, — и с этими словами Драко, взяв свой напиток, шутливо чокнулся им с Гарри, разворачиваясь к выходу. Поттер лишь хмыкнул, машинально сделав глоток из своего бокала и размышляя, что это было сейчас за представление. Он никак не ожидал, что в следующую секунду Малфой, наклонившись над ним, прошепчет ему на ухо: -Да, я не забываю долгов. Империо. На секунду Гарри потерял дар речи. Он совершенно точно понимал, что сейчас ему прошептали одно из непростительных заклятий, да и он видел почти незаметный взмах палочки. Но внутри странное ощущение… разве так проявляется это заклинание? Откуда вообще Гарри было знать, как оно проявляется? Но вот, к его счастью, Грюм в этом году решил натаскать от и до учеников по теме непростительных, даже подвергая их самих империусу… В тот раз, на уроке, в мыслях сразу появилась такая легкость, свобода от ответственности и проблем; весь мир сводился к одному действию, которое тебе внушали… Гарри прислушался к себе. Только этот странный привкус во рту. Дайте-ка подумать… Год назад он бы и не понял, что произошло, но сейчас, сравнивая этот привкус и появившиеся в теле реакции, он точно понимал — в его напиток подмешали амортенцию. И вряд ли это хозяин таверны, а не белый хорек, только что убежавший сверкая пятками. Откуда же тому было знать, что Гарри не может испытывать к кому-то сильные чувства, а значит и зелье, слава богу, не подействует. В полной мере. Однако определенные ощущения проникали в разум и тело мальчика, отчего он начинал понимать, к кому же его должно было приворожить. Он видел её не раз, хоть и не был толком знаком. Просто она привлекала к себе внимание всех учеников… своей необычностью. Или странностью, смотря как назвать. «Хороший выбор, Малфой, чтобы надо мной посмеялась вся школа», — размышлял Гарри, пытаясь выстроить цепочку произошедших событий. Но зачем тогда колдовать Империо? Неужели в отместку за его неудавшееся Круцио? Что ж, очень глупо, ибо если у Гарри не получилось наколдовать одно из непростительных, то и у Малфоя, конечно, тоже… С другой стороны, вот если бы подействовала амортенция, вкупе с произнесенным заклинанием, вполне можно было подумать, что Гарри действует под воздействием Империо. «План хорош, но знать бы еще Малфою о моей личной невосприимчивости ко всему, что связано с эмоциями», — мысленно возликовал Гарри. Можно было бы прямо сейчас догнать белобрысого болвана и рассмеяться ему в лицо. Но ведь так не интересно. А в жизни Гарри сейчас было и так очень мало интересного. *** Нотт поджидал Малфоя за поворотом дороги, ведущей от Хогсмида к замку. Быстро переделав свои дела, потеряв при этом где-то Забини, он рано освободился и теперь стоял на улице, нетерпеливо вертясь и время от времени выскакивая на середину дорожки, посмотреть вдаль, где возвышались ворота деревни. Поэтому очертания трёх знакомых фигур он заметил издалека. Вот только не более чем пять минут до этого мимо него пронесся сам Поттер своей Избранной персоной. Вскользь раздраженно зыркнул на слизеринца и, тут же отведя взгляд, прошествовал мимо. Видно вспомнил ночную дуэль и разговор с Тео после нее. Теодор с интересом разглядывал его спину, пока она ещё маячила на горизонте дороги, а потом, умирая от любопытства, вернул свой взор снова на Хогсмид. — Я уж подумал, что вы решили меня здесь заморозить! — возмутился парень, когда к нему приблизился Драко с Крэббом и Гойлом. — Не исключаю такой возможности, друг мой, — протянул Малфой, за высокомерным голосом которого не очень было понятно: шутит он или нет. — То есть такая благодарность? Замечательно. — Кстати, где Блейз? Ему не интересно осуществление его же плана? — Неправда, подробности выдумывал я, — возмутился Нотт. — Наглым образом подслушав наши разговоры, — хмыкнув, добавил Малфой. Хотя чего и следовало ожидать: сохранить события дуэли и план мести в тайне от всех соседей по спальне было затруднительно. — Вам же на пользу. Мозгами природа наградила только меня и Блейза… ну, может еще и тебя, но тебе Поттер их почти все выбил, — и не обращая внимания на собравшегося вспылить Малфоя, Теодор добавил, — Я начинаю подумывать вернуться в Хогсмид и согреться сливочным пивом в Трех метлах. — Поздно уже, не успеем, — отрезал Малфой, быстро зашагав к замку и обернувшись, добавил, — К тому же, можем пропустить начало представления. — А будет на что посмотреть? — Не сомневайся. Всё прошло как по маслу. — Выкладывай уже подробности, умник. А то я Поттера только что видел. Пронесся мимо меня как ураган. — Как же ему не спешить? Когда великая любовь ждёт не дождётся. Крэбб с Гойлом за его спиной довольно захихикали, а Теодор навострил уши: — Зелье сработало? — Сейчас и увидим. Я, вообще-то, в зельях хорошо разбираюсь. — А я то гадал, почему по тебе пол курса девчонок сохнет. Так дело в зельях. — Очень остроумно, — с сарказмом отозвался Драко. — А иначе откуда такой опыт в изготовлении амортенции? — Нашёл сложнейший рецепт, — фыркнул Малфой, — там ингредиентов то… — Рецепт, который хранится только в Запретной Секции, — не дал ему закончить Нотт верным замечанием. — Прямо уж и в Запретной Секции. Искать надо уметь. — Серьёзно?! О приготовлении любовного зелья пишут в открытом доступе? — в изумлении спросил Тео. На что Драко только самодовольно задрал подбородок и ничего больше пояснять не удосужился. — Так, а Поттер что? — не дождавшись продолжения, поторопил зачинщик операции. — Ничего. Только глазами хлопал, уставившись на палочку Драко, — хохотнул Крэбб. — Именно так и было, — подтвердил сам Драко, — Даже среагировать не успел. Поттер такой наивный, ниоткуда не ожидает опасности… И на халяву падок, — добавил он после некоторого раздумья, — Ещё чего, за мои работы надеется оценки получать. — Не так уж и надеется, — с сомнением протянул Нотт, — Он свою переписанную работу твоим именем подписал… Странно, только куда твою дел? — Понятия не имею. Может, решил меня дураком перед Снейпом выставить? Ты его почерк хоть видел? Как будто левой пяткой пишет. — Тогда бы он какую-нибудь ерунду написал и за тебя сдал, — внезапно умное замечание вставил Гойл. — Конечно, у декана ведь столько же ума, как и у тебя. Ни за что не поймёт, что к чему… Держу пари, он и с этой домашкой уже заметил что-то неладное. Как будто он мой почерк не сможет узнать, — нетерпимо ответил Малфой, недовольно кривясь. Ситуация на уроке получилась предурацкая. Поттер как обычно творит благородную и непонятную ерунду и выставляет в неприглядном свете его перед учителем… Не мог, действительно, даже нормально списать? — Зато это как нельзя кстати, — прервал его размышления Теодор, — Был повод подойти к нему. А то как бы ещё к нему приблизиться, не привлекая внимания, и подлить зелье? — В этом ты прав… Теперь он сполна получит: студенты, наконец, увидят, какой безмозглый у них кумир. Влюбиться в эту ненормальную! Он до конца школы от такой славы не отмоется. — Интересно, он серенады ей петь будет? — поддержал его Крэбб. — О нет, только не это. Мой тонкий слух не выдержит пения Поттера. — А вдруг у него таланты от зелья проявятся? — Тео тоже не удержался от шутки, — Запоёт, как сопрано. — Кто, Поттер? Уверен, ему медведь на ухо наступил. — Ты же не слышал, как он поёт. Мало ли. — Пусть его гриффиндорские соседи наслаждаются подобным в душе… Всё, надоело о Поттере, — закончил Драко, улыбаясь своим мыслям, которые уже были в Хогвартсе и предвкушали приближающийся цирк и позор врага, — Расскажи, чем ты занимался. Почему с нами не пошёл? — Три человека для такой небольшой операции и так достаточно, — открутился Нотт, — Я ходил по магазинам. Например, я был в книжном, купил дополнительную историческую энциклопедию Бэгшот. Да, Винсент, Грегори, вам это ни о чём не говорит, но это важно. — Мне это тоже не о многом говорит, — возразил Драко, — Только о том, что ты временами учебный зануда. — Между прочим, наш план выдумал я. Для этого хоть какие-то ведь мозги нужны, ага. — Гений, — преувеличенно зааплодировал блондин, — Так женись на заучке Грейнджер. — На грязнокровке? Сам забирай это богатство. — Кстати, легка на помине, — внезапно кивнул в сторону Гойл. Малфой с Ноттом тоже обернулись, замечая, что сзади их почти догнали Грейнджер с Уизли и Финниганом. Парни наградили слизеринцев злыми взглядами, а девушка даже не повернулась в их сторону, продолжая незаконченное обсуждение: — Уверена, третье испытание должно быть самым сложным. Здесь как прогрессия: каждый последующий тур сложнее предыдущего. — Полагаешь, гриндилоу страшнее дракона? — с сомнением уточнил Рон. — Опаснее, думаю. С драконами чемпионы сражались при всех, зная, что рядом их страхуют драконоборцы, да и учителя тоже. А в озере они были одни, должно быть это сильно действовало на подсознание… Надо у Гарри об этом спросить. — Спроси у Малфоя, вон он, — перебил их Симус, — Он ведь тоже там был… Эй, Малфой, какого было на дне озера с русалками?.. А да, или ты только храпел на них? — заржал парень. — Ты мне что-то сказал? Я не расслышал, — обернулся Драко, мгновенно закипая, но держась холодно и как можно более презрительно; сделав знак парням, он двинулся навстречу гриффиндорцам. — Тебе, тебе! — насмешливо отозвался Симус и, не теряя времени, резво заскочил в замок, скрываясь за высокими дверями, оттуда уже прокричав, — Лечи слух, Малфой! Крэбб было устремился за шутником, но Драко остановил его, небрежно махнув рукой: — Потом и его подтравим. Пока у нас есть интереснее дела. — Опять что-то задумал? — вклинился Рон, про присутствие которого слизеринцы на миг забыли. — Не твоё дело, — хмыкнул Нотт, — А вам своего друга-сиротку опекать не нужно? — Не обращай внимания, идём, — ловя Рона за руку, приказала Гермиона, утаскивая его тоже внутрь замка. До парней донёсся её негромкий голос: — Мы, действительно, Гарри давно не видели. Куда он в Хогсмиде запропастился?.. Малфой еще этот. Не хорошо. — Всё, побежали за Поттером, — постановил Драко, — Их ждёт сюрприз. — А мы тогда что стоим? Вперёд! Навстречу развлечению. *** То, что собирался сделать Гарри, кто-то мог бы назвать ребячеством. Вряд ли его поддержали бы собственные лучшие друзья, а Сириус наверняка покачал бы головой, промолчав лишь потому, что слишком сильно любил своего крестника. Моральная сторона вопроса и Гарри пришла в голову, только она его не волновала. Это была отличная возможность посмеяться над белобрысым хорьком, а чувства девушки в тот момент его не волновали. Он сидел в большом зале во время ужина, готовясь к своему «представлению». Часть слизеринцев, в том числе и Малфой, еще не пришли. Впрочем, это неважно, представление начинается прямо сейчас. Для начала надо начать беспокойно ерзать на стуле, выглядывая кое-кого за другим столом, привлекая внимание друзей. Сработало. Гермиона, чуть опоздавшая с Роном, до этого мельком поглядывая на терзания друга, не выдержала: -Гарри, что с тобой? Мы тут разговаривали о докладе по истории магии, ты начал его де… -Гермиона, о каком докладе может идти речь! Ну когда же она придет?! -Кто «она»? — недоумевала Гермиона. Гарри в последнее время вел себе более чем невозмутимо, что было странно. Но такое эмоциональное оживление еще страннее! -Ну… ОНА… — ответил мальчик с очень томным придыханием, силясь не рассмеяться, — ты не поймешь, Гермиона. Ты не любила по-настоящему. -Я… Я что?.. — девочка даже на несколько секунд лишилась дара речи. — Гарри, что ты говоришь такое? Другие гриффиндорцы, сидевшие рядом, тоже стали изумленно прислушиваться к разговору. Но Гарри не было до них дела, ведь можно было переходить к кульминации представления. Наконец, в большой зал пришла не только объект «любовного воздыхания» Гарри, но и Малфой. Не удосужившись что-то объяснить друзьям, Гарри выскочил из-за стола, и направился в сторону когтевранцев. Всё так же не обращая внимания на недоумевающие взгляды другого факультета, он протиснулся через группу ребят, проталкиваясь к одиноко идущей девочке. Она шла, запрокинув голову и рассматривая потолок Большого Зала, даже не замечая упорно надвигавшегося на неё парня. Гарри пришлось загородить ей дорогу. Только тогда, слабо ойкнув и чуть не врезавшись в него, она остановилась, переведя взгляд своих серых глаз на мальчика. Девочка попыталась обойти его, но он снова заступил перед ней, в какой-то последний миг теряясь и усомнившись в правильности затеи, но тут же отбросил все задние мысли и, неуловимо поймав ее за ладонь, наклонился, чтобы поцеловать ей руку. — Моя леди! Вы так прекрасны, — да, ничего более умного он, как несведущий в любовных делах, заготовить не сумел. Девушка непонимающе замерла, лишь слабыми рывками пытаясь высвободить свою ручку из плена, — Ваши незабываемые серые глаза сияют как звёзды, я теперь не смогу забыть их блеск!.. Разрешите сопроводить вас да вашего обеденного места? — между тем продолжал нести чушь Поттер, про себя думая: «болван, что за девятнадцатый век устроил?!»… С другой стороны, кто его знает, как мозги едут под действием любовного напитка. Разрешения не последовало, но Гарри, прекрасно обойдясь без него, упорно сам потянул свою жертву за стол. Локтем отодвинув какого-то высокого когтевранца, он разгрёб место не только девочке, но и себе, ничуть не смущаясь, устраиваясь за чужим столом с явным намерением обосноваться здесь надолго. — Ты Гарри Поттер? Я тебя знаю. Ты чемпион Хогвартса, — девушке, наконец, удалось отобрать свою руку, и она, взяв с тарелки кусочек хлеба, задумчиво стала его жевать, рассматривая Гарри, сдвинув даже свои большие розовые очки наверх, на макушку. — Да. И скоро я стану победителем Турнира и свою победу я посвящу тебе, — пытаясь сделать как можно более по-дурацки влюблённый взгляд, серьезным голосом заявил Поттер. — Мне казалось, победу одержит Виктор Крам. Он выглядит сильным… Нет, не обижайся, я обязательно буду болеть за всех чемпионов, — тут же поправилась собеседница, пока остальные сокурсники, ничего не понимая, пялились на них, даже забыв про обед. — Что?! Крам? Тебе нравится Виктор Крам? О нет, скажи, что это не так! Иначе я не переживу. Ты только моя! — Гарри, поддавшись творческому вдохновению, решил, что неплохо добавить нотки истерики. Какая же любовь без ревности?.. А вообще везёт в этом году Краму, то с Малфоем в тайных связях обвиняют, то здесь подозревают… — Твоя? — переспросила девушка, наконец, замечая непонятные предложения внезапно приставшего к ней парня. — Безусловно! Я ведь так люблю тебя… — до Гарри внезапно дошло, что он не помнит её имени. Надо было всё-таки узнать заранее, до начала эпопеи. А то теперь чего-то не хватает, прямо на язык лезет. — Да, когда день такой чудесный, как сегодня, я тоже всех люблю, — мечтательным голосом согласилась девочка. А вот стол замер… — Гарри Поттер влюбился в Полумну Лавгуд! — внезапно раздался визг с другого конца стола, а весь зал обернулся в их сторону. «Точно, вот как её зовут», — только и успел подумать Гарри.