Я видел Дьявола

Алчность

Жизнь Люциуса Малфоя казалась чередой успехов и завоеваний. Он был известен как основатель и совладелец многих лидирующих на рынке финансовых предприятий, коллекционер предметов искусства, попечитель нескольких учебных заведений и меценат. Все, что упоминалось в связи с фамилией Малфой, произносилось лишь в превосходной степени. Ему принадлежали лучшие особняки по всей стране, десятки дорогих автомобилей и несколько самолетов, а небоскреб, полностью занимаемый его главной компанией, располагался в самой престижной части делового центра города. Сама наружность Малфоя говорила о том, что он привык всегда добиваться желаемого. С бесчисленных обложек изданий об успешных людях надменно взирал красавец с волевым подбородком и холодными глазами. Такие, как он, всегда видели окружающий мир и людей в цифрах и валютных знаках, всему были готовы назвать должную цену, ибо, по их мнению, все можно было купить — и все можно было продать. Так было до того утра, когда уборщица нашла труп Люциуса Малфоя в его же роскошном кабинете на тридцать девятом этаже Малфой Билдинг. Охранники прибежали, услышав ее крики, и едва успели подхватить лишившуюся сознания женщину. Прежде чем туда прибыли детективы из Отдела убийств, на месте преступления успели потоптаться те же охранники, полицейские патрульной службы и несколько доверенных лиц Малфоя, желавших непременно быть в курсе произошедшего. Один из последних как раз делал заявление перед галдящей толпой журналистов в холле первого этажа, когда Северус и Поттер проходили через оцепление к лифтам. Вести сразу два дела всегда было довольно сложно, однако Муди был непреклонен — громкое имя жертвы требовало, чтобы расследованием занимался кто-то, чья квалификация не вызвала бы нареканий у заинтересованных лиц «сверху». Он опять назначил Снейпа, а детектив Поттер опять должен был стать его напарником. В кабинете было светло благодаря широким панорамным окнам; он был выдержан в стильных серо-металлических оттенках, стены украшали картины в тех же тонах, а пол в зоне отдыха покрывал ковер насыщенного черного цвета. И тем сильнее выделялись на нем два ярко-золотых пятна. — Благодарю, вы можете идти, — сказал Северус сержантам, толкущимся у входа. В их присутствии давно не было нужды, но они все продолжали глазеть на труп одного из богатейших людей страны так, словно бы никогда раньше не видели жертв убийства. И их, в общем-то, можно было понять. Люциус Малфой лежал на спине, раскинув руки, до локтя покрытые застывшим золотом. Лицо его уродливо исказилось в предсмертной агонии, глаза до сих пор оставались открытыми. Длинные серебристые волосы, результат стараний дорогих стилистов, разметались вокруг головы свалявшимися прядями. Крови видно не было. Прибывшая вслед за детективами коронер Миллз указала на степень повреждения рук: металл прожег их до костей. — Чтобы достичь такого состояния, руки должны были погрузиться в расплавленное золото минимум на двадцать секунд, — задумчиво произнесла она. — Думаю, причиной смерти стала остановка сердца от болевого шока. Это с большой долей вероятности означало, что кто-то удерживал Малфоя, пока металл сжигал его плоть, причиняя нестерпимую, адскую боль. — Есть идеи? — стараясь выглядеть уверенно, спросил Поттер Северуса, когда они осмотрели тело и отошли в сторону, давая погрузить его на носилки. Золото вплавилось в ковер, и специалистам пришлось отделять его подручными средствами. Старший детектив покачал головой, сосредоточенно осматривая просторный кабинет. Его внимание привлек рабочий стол Малфоя, на котором криминалисты успели отметить улику табличкой с цифрой «два». Вторая и последняя. Первой было небольшое пятно золота в шаге от тела — специалисты сказали, что оно появилось, когда Люциус взмахивал руками, на которых был еще не затвердевший металл. Уликой под номером два была черно-белая фотография жены убитого, Нарциссы Малфой, также весьма известной в светских кругах особы. По стеклу, закрывавшему ее фотопортрет, стекали две застывшие золотые капли — прямо на глазах. — Столько металла не расплавишь в обычных условиях, — сказал за его спиной Поттер. — Почти две тысячи градусов* — это ведь нужна специальная печь… На этом нестыковки не заканчивались. Малфой однозначно умер здесь, в кабинете, но ни одна из камер наблюдения на всех этажах не зафиксировала появление людей этой ночью. Охранники также не оставляли свой пост, каждый входивший и выходивший из здания должен был предъявить специальный пропуск. Последним, кто вчера покинул Малфой Билдинг, был управляющий, первой же в день убийства появилась уборщица, обнаружившая труп. Вот и все, что было известно. То, что сам Люциус остался в здании, никого не насторожило — он часто ночевал в пентхаусе, оборудованном на последнем этаже. Безусловно, у Малфоя были и обиженные конкуренты, и заклятые враги. Некоторые из них вполне могли нанять профессионального киллера, организовавшего ему столь мучительный уход из жизни. Стоило поработать над этой версией, однако Северусу не давали покоя две крошечные золотые капли. — Надо допросить миссис Малфой, — медленно произнес он, по-прежнему рассматривая фотографию Нарциссы. — Справитесь? Поттер кивнул с уязвленным видом. — Хорошо. Тогда я поеду в техническую лабораторию. Глаза парня слегка расширились: — Они смогли воспроизвести кассету? Вы должны были сказать мне! Я еду с вами. Допрашивать жену сейчас все равно нет смысла. В этом была своя истина. Нетрудно было вообразить, в каком состоянии сейчас находилась Нарцисса, и вытянуть из нее хоть какие-то сведения представлялось делом сомнительным. Северус не стал спорить; он задал криминалистам еще несколько вопросов и вместе с Поттером покинул Малфой Билдинг. * * * В лаборатории было темно — техники, занимавшиеся проявкой фотографий и пленок, традиционно не любили свет и закрывали окна плотными жалюзи. Им удалось воспроизвести пленку, переписать ее содержимое на цифровой носитель и убрать на видео все лишние тени и шумы. Но, даже несмотря на это, качество изображения оставляло желать лучшего. Северус не знал, что он ожидал там увидеть. Содержимое пленки показалось ему, как и всем техникам, отвратительным и жутким — и вместе с тем сильно разочаровало. Сидя перед большим монитором, он снова и снова велел Поттеру перематывать запись в самое начало, надеясь зацепиться хоть за что-то. Камера явно лежала на столе, запечатлевая трясущегося от ужаса Дурсля и стоявшие перед ним банки с консервами. Поросячьи глазки на одутловатом лице перебегали с нее на того, кто был скрыт от прицела объектива, и обратно. Он бесконечно, как заведенный, хрипло повторял: «Пожалуйста». Но потом выл, вздрагивал — как будто от боли — и снова начинал есть. Его явно тошнило, и все же съеденное почему-то не исторгалось обратно. Северус отметил про себя эту деталь — ведь медэксперты сказали, что в крови жертвы не были найдены никакие препараты, в том числе и подавляющие рвотные рефлексы. Видео заканчивалось тем, что Дурсль дергался в предсмертных конвульсиях, выплескивая изо рта поток крови, и падал лицом вниз. Тарелки там не было — значит, убийца подставил ее позже. Во всем этом, без сомнения, был какой-то тайный смысл, вот только им пока не было позволено увидеть общую картину. Северуса одолевала мрачная уверенность, что он был прав во всем сказанном им Аластору: это было лишь начало. * * * В тот же день Поттер обосновался в их теперь уже общем кабинете. Пространство и раньше было весьма небольшим, а с двумя столами оно стало раздражающе, просто до невыносимого тесным. Соседство с мальчишкой обернулось сплошной головной болью. Поттер был чересчур шумным: он не считал необходимым отключать звук клавиш на мобильном, писал отчеты своим размашистым почерком, громко водя шариковой ручкой по бумаге, а в моменты раздумий стучал ей по столешнице, покусывая губы и теребя галстук. На этот раз — красный в желтую полоску. Северус окончательно вскипел и вознамерился устроить ему выговор, когда мобильный заиграл какую-то популярную мелодию, сигнализируя о входящем вызове. Поттер быстро нажал на кнопку и, поднеся устройство к уху, приглушенно сказал: — Да, милая? Что-то случилось?.. Ну я же просил не звонить мне на работу! — услышав ответ, он спросил с досадой: — Ну и зачем? Ты уверена?.. Ладно. Состроив скептичную мину, он неожиданно оттолкнулся от своего стола и, проехав на офисном кресле разделяющие их с Северусом три фута, протянул ему мобильный. — Моя жена. Хочет с вами поговорить. — Со мной? — не понял тот. Но телефон взял, держа его немного неловко, и произнес: — Да, миссис Поттер? Да, мне тоже очень приятно. Пока Северус выслушивал то, что говорила ему девушка с мелодичным добрым голосом, Поттер взирал на него со все возрастающим любопытством. — Благодарю вас, я польщен. Что ж… непременно. Буду рад. — Ну и? — нетерпеливо спросил мальчишка, принимая мобильный обратно. Северус вернулся к своим документам, позволяя себе чуть усмехнуться. — Что «и»? — Что она сказала?! — Ваша жена любезно пригласила меня сегодня на ужин в ваш дом. Я согласился. Стоило принять это приглашение, уже лишь чтобы увидеть, как вытянулось лицо Поттера. * температура плавления золота — 1949 градусов по Фаренгейту