Я видел Дьявола

Праздность

Его звали Гораций Слагхорн. В дактилоскопическую базу отпечатки попали шесть лет назад, когда его привлекали за кражу из химической лаборатории колледжа Хогвартс, где он тогда преподавал, и предполагаемое пособничество «варщикам» наркотиков. То дело замяли — у Слагхорна были отличные дорогие адвокаты, сумевшие найти нарушения в процессе сбора доказательств. Из Хогвартса — престижного заведения, по чьей репутации эта история ударила весьма ощутимо, — он смог уволиться «по собственному желанию», и с тех пор больше не попадался ни на чем предосудительном. Но что интересно — покойный Люциус Малфой был попечителем именно этого колледжа, Северус даже перепроверил документы, чтобы убедиться в этом. Копнув немного глубже, он обнаружил, что делом Слагхорна занимались малфоевские адвокаты, обеспечившие ему освобождение под залог во время ведения следствия и снятие всех обвинений в дальнейшем. Все это Северус прочитал, пока Аластор инструктировал группу захвата. — Этот Слагхорн не числится в списке волшебников, но он мог утаить свои способности, — хриплый голос Муди звучал раскатисто и грозно, а его единственный глаз по очереди смотрел на каждого спецназовца. — Так что будьте осторожней, парни. Слагхорна давно никто не видел, на его имя записана квартира — там он наверняка и засел. Если бы Северус был уверен, что это и правда тот человек, который им нужен, он бы добавил пару слов от себя — о том, как следует действовать во время задержания волшебника, способного оказать сопротивление при помощи магии. Муди верно сказал, такого не случалось с конца сороковых, как будто прошедшая война резко сократила количество сильных колдунов и ведьм. Современные силовые структуры практически никогда не отрабатывали действия в подобных условиях, а значит, задержание волшебника могло обернуться серьезной проблемой. Но Северус чувствовал — это был не тот случай, поэтому молча проследовал за спецназом на полицейскую парковку, где те оперативно загрузились в два черных микроавтобуса с тонированными стеклами. — Вы не верите? — тихо спросил у него Гарри, когда они сели в полицейскую машину, и водитель-сержант тронулся с места, пристраиваясь в хвосте микроавтобусов. — Это не наш клиент, — ответил Северус, напряженно глядя перед собой. — Наш клиент будет похитрее… Он не знал, откуда взялась эта уверенность. Слишком просто все складывалось для того, чтобы убийца был пойман уже сегодня. Бывали случаи, когда маньяки такого рода оставляли подсказки детективам, потому что в глубине своей извращенной натуры хотели остановиться, прекратить убивать. Однако в действиях нынешнего преступника прослеживалась некая цель, идея, которую он раскрывал планомерно и неторопливо, по некоему лишь ему известному сценарию. Вероятнее всего, Слагхорн был лишь небольшим статистом в его продуманной садистской пьесе. Поттер, сидящий рядом со Снейпом на заднем сиденье, казалось, нервничал. Он нетерпеливо ерзал, хмурился, а потом, не выдержав, спросил: — У вас были ранения? — Два. Огнестрельное и ножевое, — само воспоминание об этом отозвалось болью в старой ране, и, чтобы отвлечься, Северус задал встречный вопрос: — У тебя? — Нет. В меня ни разу не попадали. Несколько раз мне казалось — вот-вот, еще немного, и заденут, но что-то как будто отводило от меня пули, — Гарри невесело усмехнулся, теребя свой нелепый яркий галстук. — А я один раз выстрелил. На самом первом задержании, когда входил в группу поддержки. Я был новобранцем, так что коленки у меня тряслись знатно. Мы высадили дверь в квартире наркомана, он начал по нам палить. — Гарри опустил взгляд и уставился на свои руки. — Одного из наших ранило… он умер потом в «скорой». Не было похоже, чтобы Поттер испытывал страх перед предстоящей операцией — тем более, что детективам в ней отводилась второстепенная роль. Они должны были лишь осмотреть квартиру Слагхорна сразу после задержания да допросить его уже по прибытии в участок. Отчего же тогда Гарри так сильно нервничал? Северусу внезапно захотелось успокоить его, сказать что-то ободряющее, однако он побоялся проявить слишком много симпатии, поэтому предпочел никак не комментировать этот рассказ и доехать до места назначения в сосредоточенной тишине. Через несколько минут они уже были возле дома Слагхорна, — облезшего, ничем не лучше того, где обитал Вернон Дурсль, — и группа захвата начала свою работу. Черные фигуры в шлемах и бронежилетах, с приведенным в боевую готовность штурмовым оружием, быстро проникнув в здание, поднялись на четвертый этаж. Северус и Гарри следовали за ними на некотором расстоянии, негромко призывая испуганных жильцов вернуться в свои жилища. По коридору прокатился грохот — спецназовцы выбили дверь квартиры Слагхорна и вошли внутрь. Детективы остались стоять на пороге, предоставляя им осмотреть помещение. Судя по всему, там было пусто. Гарри разочарованно вздохнул, но тут раздался окрик: — Ищейки! Быстрее сюда! Сделав шаг вперед, Северус едва не задохнулся от невыносимой вони. Гарри рядом с ним закашлялся и прикрыл нос рукавом. В прихожей и примыкавшей к ней комнате было абсолютно пусто, не наблюдалось даже никакой мебели — что же тогда могло создавать такой отвратительный смрад? Ответ они обнаружили, пройдя дальше — туда, где столпились, матерясь и сдерживая рвотные позывы, ошеломленные спецназовцы. Они были людьми, повидавшими всякое: тяжелейшие ранения, оторванные конечности и размазанные по стенке мозги, но то, что предстало перед ними сейчас, было для них выше всякого понимания. В центре просторной комнаты, казавшейся особенно большой из-за отсутствия другой мебели, стояла кровать. А на ней… Северус почувствовал, что и его начинает мутить… лежало нечто, когда-то бывшее человеком. Это было иссохшее, похожее на мумию тело, с бледно-серой, покрытой отвратительными язвами кожей. Страшнее всего выглядело лицо — ввалившиеся глаза, безгубый открытый рот, обнажающий желтоватые зубы. Отогнав ужас, Северус заметил, что вместо одной руки у жертвы был обрубок, зашитый суровой черной нитью. Именно по этому увечью детектив понял — перед ними Гораций Слагхорн. — Вызовите «Скорую», — велел Северус, подходя ближе и внимательно осматривая страшную находку. — На кой хер? — выплюнул командир отряда. — Лучше «труповозку»! — Выходите. Ничего не трогайте! — Гарри тоже справился с шоком и, обойдя кровать с другой стороны, присел возле нее. Пошарив под ней рукой, он вытащил большую картонную коробку. — Угадайте, что в ней? — Кассета? — И не одна. — Поттер присвистнул, перебирая черные прямоугольники. — По меньшей мере, несколько десятков. — Он перевел взгляд на распростертое на грязных простынях тело, и Снейп увидел, как оно отразилось в его круглых очках. — Черт, взгляните: ему в вены вставили катетеры для уколов. Что все это значит? Не успел Северус ответить, как Слагхорн дернулся и захрипел. Детективы шарахнулись прочь, а оставшиеся в комнате спецназовцы, громко ругнувшись, наставили на него оружие. — Он живой! — пробормотал Гарри, подскакивая на ноги, и, подавляя панику, крикнул уже громче: — Жертва жива! «Скорую», быстрее! * * * Гарри метался по лестничному пролету, словно зверь, запертый в клетку. Он то и дело вскидывал руки, запуская пятерни в волосы, вытирал тыльной стороной ладони выступившую на лбу и над верхней губой испарину, запрокидывал голову к потрескавшемуся потолку, дыша часто и шумно. Северус наблюдал за его срывом, стоя в тени и скрестив руки на груди. — Он играет с нами. Поттер кинул на него быстрый взгляд и кивнул, но так и не остановился, продолжая ходить из стороны в сторону с совершенно безумным видом. Слагхорна увезли в реанимацию, никаких прогнозов о том, выживет он или нет, прибывшие медики сделать не решились. — Это ужасно, но мы должны оставить эмоции. Сосредоточиться на мелочах. Ты меня слушаешь? — Северус выбросил руку, хватая Поттера за запястье, чтобы он наконец-то прекратил мельтишить. Зеленые глаза впились в него с сердитым выражением. — Я сосредоточен, — процедил Гарри. — Можете не волноваться. Что теперь? Убьем несколько часов на эти кассеты? Северус поджал губы и покачал головой — он примерно представлял, что они там увидят. Это было свидетельство всего произошедшего со Слагхорном кошмара, летопись, которую вел его мучитель. Такого состояния, в котором находилась жертва, можно было достичь лишь за довольно большой промежуток времени, несколько месяцев, если не год — точнее им скажут врачи после осмотра. Все это время маньяк удерживал Слагхорна привязанным, практически не кормил, если судить по его истощенному виду, отрезал ему руку, чтобы оставить отпечатки в кабинете Малфоя — и при этом каким-то образом поддерживал в нем жизнь. Очевидных следов магии — несомненного почерка убийцы — замечено не было, однако на дне коробки с кассетами, которую уже отправили в техническую лабораторию, обнаружилось кое-что другое. Новая подсказка, ведущая по правилам игры к новым частям чудовищной головоломки. Северус извлек из кармана небольшую фотографию. На ней позировали, улыбаясь, несколько человек — и Слагхорн, осанистый и надменный, был в их числе. Он стоял по правую руку высокого седовласого старика с длинной бородой, о котором раньше слышали очень многие. Это был Альбус Дамблдор, последний из известных миру могущественных волшебников, герой войны, остававшийся директором Хогвартса до самой своей смерти. Пятнадцать лет назад во всех газетах писали, что вместе с ним из мира ушло настоящее волшебство, и Северус, которому не посчастливилось знать Дамблдора лично, был с этим согласен. Даже на фотографии, которую детектив держал сейчас в руке, старик излучал силу, а глаза за стеклами очков-половинок будто бы смотрели прямо на него. Говорили, что раньше портреты волшебников могли оживать — у Северуса было впечатление, словно Дабмлдор вот-вот пошевелится, развернется и уйдет в возвышающееся за их спинами старинное здание Хогвартса, которому он отдал половину своей жизни. Третьим человеком на фотографии была сухопарая женщина со строгим пучком на затылке. Минерва МакГонагалл стала директором колледжа сразу после смерти Дамблдора. К ней уже выслали наряд полиции для обеспечения охраны, и теперь она ждала детективов на своем рабочем месте (покидать которое, несмотря на потенциальную угрозу жизни, категорически отказалась), чтобы ответить на их вопросы. Северус чувствовал, что эта беседа прольет свет на многие обстоятельства дела, поэтому хотел, чтобы Гарри пришел в себя как можно скорее. Внезапно полумрак подъезда осветила вспышка фотокамеры. Журналист, черт бы его побрал, охотник за сенсациями — такие постоянно ошивались возле места преступления, надеясь вынюхать что-то интересное. На его лице с мелкими и подвижными, как у крысы, чертами, застыло жадное предвкушение наживы. — Ты, блять, кто такой? — крикнул Поттер, угрожающе надвигаясь на этого проходимца. Тот, полагаясь на свою журналистскую неприкосновенность, нагло навел камеру прямо на него и снова щелкнул затвором. Гарри, сжав зубы, сразу же выбил из его рук фотоаппарат. — Я имею право здесь находиться, — заверещал «крыса», испуганно метнувшись вбок. — Я представитель прессы! — Да мне плевать! — огрызнулся детектив. — Убирайся отсюда! — Я тебя сфотографировал! — журналист, подхватив с пола фотоаппарат, отбежал на безопасное расстояние и взвизгнул уже смелее. — Я буду жаловаться на вас! — Заебись! Жалуйся, недомерок! Я детектив Поттер, слышишь? ПОТТЕР! — Гарри проводил его презрительным взглядом до выхода из подъезда и повернулся к Северусу. — И как они так быстро узнают о преступлении? Он замолчал, увидев осуждение в его глазах. — Полицейские передают им информацию за деньги, — Снейп постарался говорить как можно спокойнее, хотя несдержанность Поттера его рассердила. — За очень неплохие деньги. Прозвучавший в этих словах укор неожиданно возымел необходимое действие, и Гарри виновато развел руками: — Ну извините! Взбесил он меня… Что теперь, едем в этот… как его… Хогвартс? Северус сдержанно ответил: — Только говорить буду я. Ты сейчас не в том состоянии. Гарри с силой провел ладонью по лицу и, поправив сбившиеся очки, с видимой неохотой кивнул.