Я видел Дьявола

Узнав о том, что Драко мог оказаться в руках убийцы ее мужа, Нарцисса Малфой попала в больницу с сильнейшим нервным срывом. То и дело заходясь рыданиями, она рассказала, что сын и раньше подолгу не ночевал дома, ведя беспутный образ жизни, поэтому ее не насторожило его долгое отсутствие. Последний раз Нарцисса видела его, когда им сообщили о смерти Люциуса. В тот момент Драко и бровью не повел, а вечером, незадолго до прихода детективов, он сел в свой дорогой автомобиль и уехал, не сообщив, куда направляется. Миссис Малфой такое поведение не удивило — отношения с отцом у него были более чем прохладные. Гермиону Грейнджер также не удалось найти. Ее родители, владельцы сети стоматологических клиник, обивали пороги начальства с требованием задействовать в розыске всю городскую полицию. Их дочь, умница и красавица, была восходящим к вершине славы юристом и готовилась к важному выступлению в суде — миссис Грейнджер кричала об этом так, будто сей факт был способен как-то ускорить расследование. До них обоих, кажется, все еще не доходило, что они могут больше никогда не увидеть свою дочь, и заявления о важности ее работы выглядели крайне неуместно. Как бы там ни было, а на поиски и впрямь были брошены все силы, ведь речь шла об исчезновении членов двух обеспеченных семей, чьи фамилии были известны по всей стране. Делом заинтересовались в городском управлении, и глава полицейского департамента объявил, что берет его под свой личный контроль. Это выражалось в том, что Муди теперь вдвое чаще приходилось отвечать на звонки «сверху», отчитываясь буквально за каждый шаг. Новость о пропаже сына Люциуса Малфоя на следующий день после его убийства уже появилась в газетах. Журналисты соревновались в составлении нелепых теорий; в более приличных изданиях говорилось, что за этим, вероятно, стоят нечистые на руку конкуренты Малфоя; бульварные газетенки же наперебой кричали, что Драко собственноручно убил отца и теперь скрывается от правосудия. Ни в одну из этих теорий, весьма складных на взгляд их создателей, не ложилось убийство Дурсля и истязание Слагхорна, поэтому большинство статей даже не содержало их имен. Вероятно, интерес к их участи был бы гораздо выше, попади журналистам в руки фотографии с мест преступлений — изуродованный Слагхорн непременно бы появился на первой полосе, а у газет был бы повод заявить о том, что в городе орудует маньяк. Пока же для них связь между этими преступлениями была весьма смутной, и освещали они только то, что казалось им наиболее значимым — убийство Малфоя-старшего и исчезновение его сына. Журналист, пробравшийся к квартире Слагхорна, и вовсе написал статью не о нем. Героем публикации стал «молодой и неуравновешенный сотрудник полиции Гарри Поттер, чьи действия в отношении автора статьи П. Петтигрю едва не привели к серьезным травмам и поломке дорогой аппаратуры». Гарри ждал нагоняя от начальства, но Муди решил на первый раз простить его несдержанность — и Северус к этому решению был непосредственно причастен. Стараниями Муди в прессу не просочилась информации о том, что разыскиваемый убийца владеет колдовской силой. Начальник Отдела убийств с присущей ему прямотой дал понять всем посвященным в детали расследования, что если хоть кто-то проболтается об этом, он лично выставит его пинком под зад. Угрозами Муди попусту не разбрасывался, поэтому все предпочитали держать язык за зубами и не передавать эту сенсационную подробность газетам. * * * — Благодарю, миссис Эванс, мы с вами свяжемся, — Гарри положил трубку и запрокинул голову, устало закрыв глаза. — Она заявляет, что не видела своего приемного сына с тех пор, как разрешила Дамблдору забрать его в Хогвартс. Черт, да судя по голосу, Эванс рада была избавиться от него — слышали бы вы, как она со мной разговаривала! Как будто я у нее денег в долг прошу! В школе Святого Брутуса, где, по словам МакГонагалл, раньше учился Генри Дурсль, им не смогли предоставить его личное дело — оно попросту отсутствовало. Ранее в Хогвартсе секретарь директора также развела руками, перепроверив трижды всю картотеку. И если в начале Северус решил, что это Дамблдор уничтожил или спрятал хогвартское досье, то теперь в нем крепла уверенность — кто-то основательно подчистил все следы существования Дурсля, оставив лишь те, что предназначались для этой игры. Детективы должны были узнать, что случилось с Генри почти шестнадцать лет назад. Был ли он виноват в смерти Миртл Уоррен или нет, но тот, кто замучил до смерти Вернона Дурсля и Люциуса Малфоя, тот, кто издевался над Слагхорном и, вероятно, похитил Грейнджер и Малфоя-младшего — этот человек явно хотел отомстить за него. — Слагхорн после увольнения из Хогвартса нигде не работал, — Гарри разбирал кипу бумаг у себя на столе, отыскивая выписки со счета жертвы. — Ему регулярно переводилась некоторая сумма, и я готов поспорить, что вы назовете источник с первого раза. — Малфой? — Точно! Почти год назад Слагхорн взял крупную сумму и с тех пор ничего не снимал. Северус кивнул, отыскивая показания домоуправляющего: — Именно тогда Слагхорн начал платить за квартиру, скидывая конверт с деньгами в почтовый ящик. Цитирую: «От жильца не слышал ни одной жалобы, и на него никто не жаловался. Он лучший из всех моих жильцов». — Мечта соседей, — невесело фыркнул Гарри. — Привязанный к кровати тихий жилец, которого никто никогда не видит. Год. Врач сказал, что, судя по атрофии мышц и позвоночника, Слагхорн действительно мог пролежать почти год без движения. В крови был обнаружен полный набор всех возможных наркотиков и даже антибиотик, чтобы не гноились пролежни. В больнице несчастного ввели в медикаментозную кому — так тяжело было его состояние. Помимо прочего, Слагхорн полностью лишился разума и, по словам врача, умер бы от шока, если бы ему просто посветили в глаза фонариком. Эти слова лишили детективов последней надежды на то, что жертва сможет рассказать им хоть что-то о своем мучителе. В техническом отделе вовсю занимались оцифровкой кассет. Материала уже было на несколько сотен часов, а ведь они обработали чуть больше трети исходников. Гарри порывался отправиться в лабораторию и начать просмотр видео, но Северус велел ему не торопиться. — Почему мы ничего не делаем? — кипятился Поттер, расхаживая перед большой доской с фотографиями жертв и следов с мест преступлений. — Почему мы должны сидеть здесь и мариноваться, в то время как по городу шатается какой-то псих? — Весьма опрометчиво называть его психом, — Северус прикрепил к доске еще один снимок — посмертное фото Генри Дурсля с пересекающим правую половину лица зигзагообразным шрамом. — Представь, сколько воли нужно, чтобы держать человека связанным целый год. Чтобы отрезать ему руку для подделки отпечатков. Этот тип методичен, настойчив и, что хуже всего, терпелив. — Вы думаете, это он? Но как? — Гарри пытливо посмотрел на коллегу. — Я не знаю, — отойдя на несколько шагов и прищурившись, Северус разглядывал доску. — Кто бы это ни был, я уверен только в трех вещах: он сильный, но весьма осторожный маг, который не намерен причинять вред посторонним; он хочет, чтобы мы узнали историю Дурсля с той стороны, с которой видит ее он сам; и он будет мстить всем, кого считает виновными в его смерти. Гарри повел плечами и, поморщившись, снял пиджак и закатал рукава рубашки. Он проходил в костюме почти двадцать часов подряд — это был его личный рекорд. — Значит, мы не найдем Грейнджер и Малфоя живыми? — Только если он сам этого захочет. Если сочтет, что их долг оплачен. Слагхорна он так и не убил. Однако его участь была хуже смерти — это не прозвучало вслух, но повисло в воздухе. — Почему мы не идем смотреть кассеты? — вновь спросил, уже спокойнее, Гарри. Северус досадливо качнул головой: — Мы не найдем там ничего нового, только потратим время. Кассеты не содержат подсказок, это — его хроника. Свидетельство его деяний, совершенных при помощи колдовства. Вероятно, он хочет показать, на что способен, заявить о себе. — Но мы никогда не допустим, чтобы это попало в прессу — как же он тогда хочет себя показать? — Не знаю, — тихо ответил Северус. — Возможно, ему достаточно нас — тех, кто ведет его дело. Он подчеркивает свою принадлежность к миру магии. Кассета в желудке Дурсля — она наверняка попала туда, будучи предварительно уменьшенной или трансфигурированной во что-то небольшое, это единственное объяснение. — Трансфи… что? — переспросил Гарри. — Трансфигурация в магии — это превращение одного предмета во что-то совершенно иное. — Значит, повреждения на ногах Дурсля — тоже от магии? Убийца удерживал его колдовством? — Да. Никакие другие средства не могли бы нанести такие обширные травмы мышц, не повредив при этом кожу. Кроме того, я подозреваю, что этот парень, заставляя Дурсля поглощать такое большое количество пищи, магией сдерживал у него рвотный рефлекс — что и привело к разрыву желудка. С Малфоем ты все видел сам — расплавленное золото… — …и проникновение в хорошо охраняемое здание, — закончил за него Гарри. — Эти… волшебники — они могут становиться невидимыми? Северус подтвердил его догадку кивком. — Теоретически — да. — А что тогда со Слагхорном? Я имею в виду, чудо, что он вообще жив — но какое свидетельство магической силы мы должны здесь увидеть? Его тоже держали на магической привязи? Детективы в который раз достали медицинское заключение, чтобы убедиться, что ничего не упустили. — Наркотики, — произнес Северус, указывая Гарри на один из листов. — Вот, здесь: «...следы компонентов органического происхождения». Достаточно редкие и неиспользуемые в современной медицине. — И что это значит? — Он варил зелья. Гарри присвистнул. — То есть, в котле, как пишут в книжках? Из жаб и летучих мышей? — Не обязательно, — слегка усмехнулся Северус. И тут же добавил более серьезно. — Я думаю, что он был ограничен в ресурсах, иначе не стал бы использовать обычные антибиотики, которые можно купить в аптеке. Скорее всего, он варил один вид зелья, которое поддерживало жизнь в Слагхорне, что-то вроде Восстанавливающего… Он о чем-то задумался, уставившись в одну точку. Гарри, слушавший его с широко распахнутыми глазами, поколебавшись, нерешительно спросил: — Откуда вы столько всего знаете о волшебстве? Северус никак не отреагировал, погрузившись в свои мысли. Гарри протянул руку и коснулся его локтя, отчего старший детектив вздрогнул, как будто обжегшись. Их взгляды на мгновение встретились, но Северус быстро отвернулся и схватил со стола ключи от служебного автомобиля. — У тебя есть с собой наличные? — Есть, — растерянно ответил Гарри. — Куда мы едем? — В городе есть лишь одно место, где можно купить ингредиенты для магических зелий. «Квартал зеленых фей». — Эта дыра? — удивился Поттер, накидывая пиджак. — Я думал, там ошиваются только шарлатаны, косящие под магов, и всякие панки. Но Северус, не тратя времени на объяснения, уже направился к выходу стремительным шагом.