Я видел Дьявола

Вероятно, Дафна встретилась с Гарри утром, когда он заехал домой перед работой, чтобы переодеться. Вчера Поттер сказал, что она оставалась ночевать у родителей, поэтому не заметила отсутствия мужа. Да и будь Дафна дома, скорее, подумала бы, что Гарри всю ночь провел за расследованием, и не стала бы волноваться. Нет, его выдало что-то иное — быть может, она спросила, чья на нем одежда, а парень в силу своей прямолинейности не стал скрывать правды. И теперь Дафна хотела встретиться с Северусом, чтобы обвинить его в развале своей семьи. Так, по крайней мере, он рассуждал, пока ехал к месту встречи. Это было единственное логическое объяснение ее поведению. И, хоть Северус терпеть не мог женских истерик, он никогда не уходил от нелегких разговоров и не прятал голову в песок. Вот и на этот раз он намеревался встретить все упреки, брошенные ему в лицо, не оправдываясь и не увиливая от ответа. Дафна сидела за дальним столиком в людном кафе, Северус даже не сразу разглядел ее среди прочих посетителей. Снейп поморщился — если она начнет плакать или ругаться, повышая голос, вся эта толпа мигом переключит на них свое внимание. Когда он подошел ближе, то невольно поразился той перемене, что произошла с Дафной с момента их последней встречи. Она осунулась и побледнела, ее красивые волосы были собраны в унылый хвостик, а нос покраснел от недавних рыданий. Встретившись с Северусом взглядом, Дафна внезапно улыбнулась — вымученно, но вполне искренне. Детектив в растерянности отметил, что она вовсе не похожа на терзаемую ревностью женщину. Дафна скорее выглядела печальной и рассеянной, она даже не обратила внимание, что волосы Снейпа стали гораздо длиннее с их прошлой встречи, произошедшей всего пару дней назад, а ведь это изменение достаточно сильно бросалось в глаза. — Здравствуйте, Северус. Позвольте, я угощу вас кофе. — Не хотелось бы обременять вас, — осторожно ответил он, присаживаясь напротив. — Вы сказали, у вас ко мне важный разговор. — Да… — Дафна потупила взгляд и принялась нервно комкать в руках салфетку. — Понимаете, вы — единственный из друзей Гарри, кого я знаю, и я… мне очень нужен ваш совет. Смешавшись еще сильнее — Дафна явно ничего не знала о том, где Гарри провел ночь, — Северус честно сказал: — Я не уверен, что вы правильно оцениваете мои отношения с вашим мужем… Но Дафна эту фразу поняла по-своему, потому что запальчиво прервала его: — О, Северус, поверьте, Гарри правда считает вас своим другом! Он столько говорил о вас с тех пор, как вы начали вместе работать… Северуса замутило. Болтовня людей вокруг, запах пищи и проникающий с улицы яркий свет вдруг показались ему совершенно нестерпимыми, и он почувствовал острую потребность уйти из этого места как можно скорее. Но Дафна продолжала говорить так эмоционально, что он не посмел ее прервать: — В этом все дело. В его работе. Гарри сам не замечает, как уходит в нее с головой, и у него просто не остается времени ни на что иное. Да и желания тоже. Для меня же все эти убийства… — Дафна содрогнулась. — Признаюсь, я ненавижу его работу. И ненавижу этот город. Мне кажется, он на Гарри очень сильно влияет. Он стал раздражительным, но это я как раз понимаю — он так мало спит… Недавно я поговорила с отцом, и тот предложил ему работу у себя в офисе — но Гарри отказался, причем в резкой форме… Моя семья и без того его не понимает, теперь же… — Дафна, — вздохнул Северус, — я не понимаю, чего вы от меня хотите. По щеке девушки скатилась одинокая слеза. — У нас с Гарри будет ребенок. Северус застыл, потрясенный до глубины души. — Гарри… он знает? — выдавил он через силу. Дафна едва слышно всхлипнула и отрицательно качнула головой. — Он так изменился… Раньше он всегда стремился вернуться ко мне, а теперь… как будто там вся его жизнь, а я… я — скучная обязанность, долг, который нужно выполнить. Я совершенно перестала его понимать. Поэтому и попросила вас о встрече. Потому что моя семья против нашего брака и против того, чтобы у нас был… А вы — вы его единственный друг, со всеми остальными он давно перестал общаться. Скажите, что с ним происходит, и есть… есть ли у нас шанс? Северус прикрыл глаза, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. Вот и все. Сказка, на краткий миг показавшаяся ему столь реальной, разбилась вдребезги о низменную действительность. Фантазии о том, что для него уготовано счастливое будущее, о том, что он заслуживает чего-то большего, чем одиночество и забвение — все оказалось ложью. Потому что, — Северус понял вдруг со всей очевидностью — когда Гарри уйдет, он не сможет реализовать все свои планы без него. Без его поддержки, улыбки и чуть насмешливого взгляда зеленых глаз, без горячих губ и протяжных стонов ночью, без утреннего кофе, без всех этих моментов, разделенных на двоих. Лишившись всего этого, Северус лишится самого себя, оставшись одиноким скучным стариком. Он никогда не станет тем, кто способен повести за собой других магов, обучить их чему-то, сплотить последние ряды вымирающего вида. И все из-за сидящей перед ним женщины. Сжав под столом кулаки от нахлынувшей горечи, Северус посмотрел на Дафну. Она вознамерилась отнять у него заслуженную награду. Впервые за столько лет он перестал чувствовать себя настолько одиноким — и тут она лезет к нему со своими жалобами и ненужными признаниями! Жалкая дурочка, размазывающая перед ним сопли. Сейчас он расскажет ей, где был ее драгоценный Гарри этой ночью. Как подставлял Северусу свою задницу, умоляя трахнуть, стонал под ним, как похотливая маленькая шлюшка, пока он в очередной раз вбивался в покрасневший и сочащийся его спермой проход. О да, он расскажет. Заставит ее пожалеть о том дне, когда она пустила его в свое жилище и сидела с ним за одним столом, угощая чертовым ужином. Смеялась и улыбалась этой своей ангельской улыбкой, перед которой все обязаны растаять, как идиоты. Он сотрет эту улыбку с ее лица всего лишь парой слов, унизит, растопчет, вобьет в грязь! Северусу даже не придется говорить, что выродок в ее животе никому не нужен и как с ним следует поступить — она сама до этого додумается. Если Дафну и без этого одолевают сомнения, раз она до сих пор ничего не сказала мужу, а просит совета у его «друга», после высказанной ей в лицо жестокой правды она точно избавится от ребенка. И тогда Гарри будет совершенно свободен. С ним и только с ним Северус добьется своей великой цели, своего предназначения, открывшегося ему этим утром. Ради этого стоило принести в жертву надежды одной девчонки и неоформившийся комок клеток внутри нее. Если же она вздумает бороться за свою семью… если Гарри начнет колебаться, узнав о ее беременности… Что ж, на это у Северуса найдется подходящее средство. Он знает зелья, способные решить эту маленькую проблему, совершенно безвредные для здоровья рецепты, которые хранились в передаваемых из поколения в поколение записях. Они сложны в изготовлении, но Северус справится — теперь, когда его магия вернулась и он чувствует ее, струящуюся в венах, для него нет ничего невозможного. Он справится с любым препятствием, вставшим на его пути — не только к любви Гарри, но к общему благу, последнему возрождению самого Волшебства. Ради общего блага. В голове словно раздался звон огромного колокола, и Северус вздрогнул, до боли распахивая глаза. По телу прошла волна холода, за которой пришел ужас от осознания своих намерений. «Наш дар заставляет считать, что все в этом мире должно быть устроено по нашему разумению». Собственные слова зазвучали в сознании обвинительным приговором. «В самом начале мы можем преследовать исключительно благие цели, но, чем больше власти и могущества получают волшебники при помощи своего дара, тем сильнее ими завладевает тьма и тем сильнее будет причиненный вред». Стыд и раскаяние опалили Северуса, заставив уронить голову на грудь и зажмуриться. Он хотел причинить вред доверившемуся ему человеку. Убить невинное дитя. Ребенка Гарри. — Северус? — обеспокоенно позвала его Дафна. — Вы в порядке? Не в состоянии вымолвить ни слова, он кивнул. Кровь шумела в ушах, голова шла кругом, но Северус заставил себя поднять взгляд и сказать то, что было правильно. — Дафна, — голос его звучал непривычно хрипло. — Я не тот, кто имеет право давать вам советы. Но… если вы хотите знать… Призвание Гарри — быть детективом. И он никогда не будет чувствовать себя на своем месте, работая в офисе у вашего отца или где-то еще. Дафна сглотнула слезы и спрятала лицо в ладонях. — Однако… — продолжил Северус, ощущая почти физическую боль от каждого произнесенного слова, — если вы скажете ему о ребенке, то он, вероятнее всего, согласится уйти из полиции. Он сделает все, чтобы вы были счастливы. Дафна смотрела на него покрасневшими глазами, и на ее губах расцветала несмелая улыбка. — Северус, — прошептала она. — Спасибо… Снейп не помнил, как вернулся домой. Все вокруг будто бы заволокло туманом, он брел сквозь него, потерянный, не разбирая дороги. Дар, вернувшийся лишь сегодня, уже подталкивал его к неисправимому злу; он был так близок к тьме, что сама мысль об этом повергала его в ужас. Словно он стоял на краю пропасти, уже приготовившись сделать шаг в бездну, и лишь каким-то чудом отступил назад. С величайшим трудом, но Северус выдержал это испытание. Его победа, однако, была из тех, что не приносит никакой радости, из тех, что ощущается скорее как поражение. Зайдя в квартиру, Северус, не разуваясь, прошел в комнату и достал из секретера тяжелые портновские ножницы, после чего вернулся в прихожую, к зеркалу. Холодно щелкнули металлические лезвия, и на пол упала первая черная прядь.