Я видел Дьявола

Гордыня

Снейпу все же пришлось отправиться на службу в тот день — тело Гермионы Грейнджер обнаружили в ее собственной квартире. Это было первое место, которое полиция проверила, когда ее объявили в розыск, и в дальнейшем возле дома дежурило несколько сотрудников в штатском, поэтому никто не мог объяснить, как она туда попала — она и ее похититель. — Это точно произошло здесь, — Гарри разглядывал лужи крови на полу ванной. — Судя по следам, он потом перенес ее в спальню. Гарри пытался сохранять профессиональный тон, но по тревожным взглядам, которые он бросал на Северуса, стало ясно, что Поттер заметил произошедшие с утра изменения. Дело было даже не в волосах, коротких, как и вчера вечером — с момента появления на месте преступления Северус избегал смотреть в его сторону. Медленно, стараясь не наступить на кровавые брызги, Снейп вышел из ванной и вернулся к лежащему на кровати трупу. В отличие от ванной, постель была чиста, без единого пятнышка крови; шелковые простыни цвета шампанского гармонировали с бежевым пеньюаром, надетым на мертвую женщину, ее густые каштановые волосы были рассыпаны по подушкам, на теле не было видимых повреждений — кроме одного. Гермионе Грейнджер полностью отрезали нос. Осмотрев ее, коронер Миллз предположила, что смерть все-таки наступила не от кровопотери. Было установлено — рана каким-то образом затянулась практически сразу, в ванной, и жертва оказалась на кровати, будучи еще живой. Точную причину смерти могли назвать только после вскрытия, однако Северусу уже и так все было ясно. В каждой руке Грейнджер находилось по одному предмету; Миллз попыталась осторожно извлечь их, но они были будто намертво приклеены к ладоням. Сотовый телефон и небольшой флакон из дымчато-зеленого стекла. Движимая любопытством, Миллз приподняла левую руку за кисть и, перевернув, слегка потрясла ее — телефон упорно не желал падать вниз. — Невероятно, — пробормотала она. — Никакого клея или иных веществ, он просто… пристал к ладони! Наверное, придется срезать… — А зеркало? — подошедший сзади Гарри указал на потолок над кроватью. Миллз подняла на него недоуменный взгляд. — Грейнджер, конечно, могла быть любительницей рассматривать себя во время постельных игр, но я думаю, зеркало сюда повесил Малфой, — сказал Гарри. Северус задумчиво кивнул: — Он заставил ее смотреть на себя с отрезанным носом. Вложил ей в руки телефон, чтобы она могла вызвать помощь, и зелье, чтобы убить себя и не жить с этим уродством. — Так, значит, это яд, — Миллз с опаской взглянула на флакон. Оставив ее комментарий без ответа, Северус оглядел комнату. Не найдя того, что искал, он вышел в гостиную. — Что такое? — Гарри последовал за ним. В дальнем углу комнаты стоял большой плазменный телевизор. Прямо перед ним, на краю столешницы, лежал лазерный диск. Северус осторожно взял его рукой, затянутой в перчатку, и поднес к лицу. — Он стал нетерпеливее, — тихо произнес детектив. — Диск вместо кассеты? — Гарри удивленно приподнял брови, но затем, догадавшись, сказал: — Малфой хочет, чтобы мы посмотрели это прямо сейчас. Думаешь, это безопасно? Северус молча вставил диск в проигрыватель и нажал на кнопку воспроизведения. Сжавшись в комок на полу ванной, Грейнджер смотрела затравленным взглядом на своего мучителя, стоящего по ту сторону объектива. Ее губы были плотно сжаты, словно она удерживала себя от мольбы пощадить ее жизнь, понимая, что все будет тщетно. Вот перед ней появился нож — его нашли в ванной и уже увезли для снятия отпечатков — и ее пальцы потянулись к рукояти. В глазах Грейнджер плескалась агония, она пыталась сопротивляться невидимому воздействию, но все равно сама поднесла лезвие к своему лицу… Гарри отвернулся, когда девушка, не выдержав боли, начала кричать. Северус смотрел, не отрываясь, пока запись не подошла к концу и не сменилась голубым экраном. Из всего увиденного он сделал два вывода. И если один был весьма неутешителен, то второй вселял небольшую надежду на то, что этот кошмар скоро закончится. Во-первых, Малфой со всей очевидностью владел заклинанием Империус, сильнейшим и запрещенным некогда даже среди волшебников. Страшно представить, на что он был способен, обладая такой силой. Оставалось лишь не совсем понятным, почему Драко не пользовался Империусом раньше — например, чтобы попытаться управлять детективами в момент их встречи на Грин-роуд. А во-вторых… — Что-то изменилось, — сказал Северус. — Он дал Гермионе Грейнджер выбор: жить или умереть, чего не было с другими жертвами. Она сама приняла решение выпить яд. Гарри слушал его, нервно прохаживаясь по комнате; на его виске болезненно пульсировала голубая жилка. — Малфой по-прежнему демонстрирует нам свою силу, — продолжал Северус, — он по-прежнему был жесток с жертвой, но… он больше не желал ей смерти. — Слагхорна он тоже оставил в живых, — напомнил Гарри. — Нет, — возразил Северус, — Слагхорна он почти подвел к грани и бросил умирать, ему было все равно, выживет ли тот. Грейнджер же он залечил рану, чтобы она не умерла от кровопотери. Я думаю… Он замолчал, напряженно сведя брови. — Что? — Гарри подался вперед. — Если бы Грейнджер выбрала жизнь, мы бы уже поймали его. Думаю, он оставался здесь, чтобы наблюдать за тем, как она позвонит в полицию — либо же выпьет яд. В первом случае он бы закончил игру и сдался. Но она умерла, и он ушел. — Зачем? — спросил Гарри. Его лицо было необычайно бледным. — Он уже наказал всех, кто был причастен к смерти Генри Дурсля. — Я не знаю, — Северус устало прикрыл глаза. Бессонная ночь и недавнее потрясение давали о себе знать. — Нужно снова вызвать на допрос Нарциссу Малфой, проверить все места, где он может находиться. — Вряд ли он снова сунется в «Квартал зеленых фей». — Да. Но наблюдение на улицах снимать не стоит, вдруг он как-то свяжется с продавцами ингредиентов или магических артефактов. Мы не знаем его планов… быть может, есть еще кто-то, кого он наметил в жертвы. Еще раз проверим дело Генри Дурсля — вдруг мы упустили некие важные детали. На этот раз машину вел Гарри. На нем снова были очки, и видел он прекрасно, однако то и дело смотрел на Северуса, отчего невнимательно следил за дорогой. Повисшая тишина тяготила Снейпа; эмоции улеглись, оставив глухую тоску, и он решил, что все же стоит завести разговор на отвлеченную тему — в конце концов, ему не хотелось, чтобы Гарри решил, будто он, получив желаемое, игнорирует его. — Почему ты носишь очки? Линзы ведь намного удобнее. Сердце сжалось при виде взгляда Гарри, в котором мелькнуло облегчение и даже какая-то благодарность. — Такие очки носил мой отец, — ответил он, улыбнувшись беззаботно, как раньше. — Косил под Леннона, наверное. Я почти не знал его, но мне говорили, что я — его вылитая копия. Вот и решил… кое-что позаимствовать. «Отвлеченный» вопрос вылился в откровение, из-за которого Северусу сделалось еще хуже. Ну конечно, мальчишка вырос без отца, вот откуда этот комплекс и влюбленность в зрелого мужчину… Быть может, старший Поттер тоже был полицейским — это объяснило бы, помимо прочего, выбор профессии. С разговорами, определенно, было лучше подождать до того момента, когда Гарри узнает новость от Дафны — она наверняка хочет сообщить ему обо всем вечером, с глазу на глаз, а не по телефону. Тогда он, скорее всего, и сам прекратит общаться с Северусом иначе, чем как с коллегой по работе. Гарри продолжал что-то говорить, но Северус его уже не слышал, глядя в окно на оживленные улицы вечернего города. Яркие цветные огни рекламы и вывесок сильнее, чем прежде, казались пошлым и лживым фасадом, за которым таилась гниющая суть, лица прохожих раздражали и вызывали отвращение. Когда машина остановилась на перекрестке, где загорелся красный свет, в тени мусорных баков Северус заметил попрошайку. Продрогший, тот сидел на картонке, сгорбившись и униженно вытянув перед собой ладонь, в которую периодически падали мелкие монеты. Один из прохожих, будто в насмешку, поставил рядом с попрошайкой бумажный стаканчик недопитого остывшего кофе, и зашагал дальше. Попрошайка, уныло посмотрев ему вслед, взял стаканчик в руку. Секунда — и от остатков кофе в воздух заструился пар. С наслаждением втянув запах, попрошайка начал пить из стакана. Северус почувствовал, как вновь поднимается в нем душевная муть. Не был ли он сам похож на этого оборванца? В своей гордыне он решил, что его магия способна изменить мир, но, в конечном счете, она годилась лишь на то, чтобы подогревать кофе, а сам Северус мог лишь принимать такие же подачки. Потому как чем являлась его единственная ночь со столь желанным ему человеком, если не подачкой от судьбы? Отделение полиции было наполнено привычным шумом голосов, телефонными трелями и шелестом бумаги. — Ваша жена звонила, — сказала Гарри девушка на приемной стойке. Тот, нахмурившись, поблагодарил ее и, поднимаясь с Северусом по лестнице на второй этаж, вытащил сотовый, чтобы перезвонить. Вид у него при этом был раздосадованный и самую малость — виноватый… Впоследствии записи с камер наблюдения покажут, что светловолосый мужчина вошел в полицейский департамент совершенно беспрепятственно, никем не замеченный и не остановленный. По какой-то причине даже стоящие у входа дежурные отвернулись, когда он отворил двери. Остановившись посреди многолюдного холла, он позвал: — Детектив Снейп! Когда тот его не услышал, он крикнул во все горло: — ДЕТЕКТИВ! Северус, Гарри и все присутствовавшие в холле разом обернулись к нему. При виде самого разыскиваемого преступника города полицейские, чертыхаясь, повыхватывали пистолеты, целясь в него — их шок был так силен, что они лишь каким-то чудом не открыли огонь. Драко Малфой, чья белая рубашка была полностью залита кровью, широко развел руки и слегка улыбнулся, глядя на Снейпа: — Арестуйте же меня, детектив.