Славное дело

      Завод, который находился на границе района, в годы войны стал производить боеприпасы и взрывчатку. Высокий спрос на нее был далеко не только за пределами страны, и несколько предприимчивых ребят с нашей улицы, сумевших уклониться от службы, решили наложить руки на ценный товар, а мне предложили быть в доле.       План был довольно прост. Рабочие потихоньку выносили с завода необходимый материал. Собрав партию, все грузили через наш цех на лодки и отправляли по адресу. И, возможно, мы бы никогда не попались, если бы однажды рулевой, выполняя свою часть сделки, по незнанию не закурил. Взрывом убило еще двух рыбаков, которые промышляли неподалеку.       Полицейские быстро выяснили, что лодка принадлежит нашей семье, допросили управляющего заводом и нескольких женщин из нашего цеха, которые показали, что видели кое-кого, и в тот же вечер всех, кто был замешан в деле, увезли в участок на допрос.       Все держались хорошо. Так мне тогда казалось. Когда дошло дело до меня, возникло некоторое замешательство: в их глазах я была маленькой девочкой, похожей на их дочерей. Но все же, увидев, что я не плачу от пощечин (это меня только злило), дали свободу рукам и били уже до потери сознания. Я отделалась трещиной в ребре и заменой срока службой в армии. Об этом особо попросил владелец завода, состоявший в каком-то военном комитете. Таким образом он постарался исключить подкуп тюремщиков и судьи, благодаря которому я бы провела за решеткой не больше месяца. Остальным повезло меньше.       Спустя три дня я сидела в поезде и, прижимаясь щекой к холодному стеклу, глядела, как когда-то Сэр и многие из наших ребят, на толпу провожающих и силилась улыбаться. Ехала я почти без багажа, прихватив немного денег и набив сумку нехитрым капиталом, которому не страшна инфляция: дешевым табаком и виски. В другой сумке лежали письма.       Рядом галдели молоденькие медсестры, такие радостные и гордые собой, готовые на любые жертвы ради страны. Они сели станцией раньше, и изредка толкали меня в бок, чтобы спросить какую-нибудь глупость.       – А у тебя есть жених? Оказывается, мы все здесь едем, чтобы навестить их!       – Целых пять, – цедила я сквозь зубы. Их лица вытягивались, и кто-нибудь, не удержавшись, спрашивал:       – И ты со всеми обручена?!       Они словно совсем не понимали, куда едут, а может, просто держались в сто раз лучше меня.