Как выглядит любовь

***** На следующий день Сулейман всё же смог дозвониться до Ибрагима, но все попытки поговорить с ним окончились неудачно. По его голосу невозможно было понять, сонный он или пьяный, а в нечленораздельном бормотании невозможно было разобрать слов. Сулейман решил подождать с этим ещё немного и поехал за Хюррем, которую обещал встретить у входа в училище. Она вышла из-за массивной двери лёгкой походкой и быстро направилась к машине. Сулейман заметил, что за ней пристально наблюдает какой-то темноволосый парень и это ему очень не понравилось. - Привет! - весело сказала она, садясь в машину и чмокая Сулеймана в щеку. Заметив, что он нахмурен, девушка тут же обеспокоенно спросила: - Что с тобой? Что-то случилось? - Нет-нет, извини... Я просто очень устал, не обращай внимания. - Если устал, зачем приехал? Могли бы встретиться в другой раз. Я бы, конечно, очень скучала, но мне ведь важно, чтобы тебе было хорошо... - Мне всегда хорошо, когда ты рядом, - искренне ответил он. - Я не мог не приехать. Она собиралась ответить, но не успела, потому что Сулейман потянулся к ней и закрыл ей рот долгим поцелуем. Нехотя оторвавшись от неё несколько минут спустя, он спросил: - Ну, куда же мы поедем? - Знаешь, если честно, я тоже устала, поэтому просто хочу домой, - ответила она, почему-то смутившись. - Как скажешь, моя Апельсинка, - весело ответил он и завёл мотор. Она захихикала: - Апельсинка? То есть, ты тоже решил придумать мне кличку? - Да, а что? Тебе, значит, можно, а мне нельзя? - Я ещё не решила, - ответила она и легонько хлопнула его по плечу, но по весёлым искоркам, плясавшим в глазах Хюррем, он понял, что она не возражает. ***** Машина уже давно подъехала к дому Хюррем, но она не спешила выходить, старательно наслаждаясь каждой минутой, проведённой рядом с Сулейманом. Когда девушка, наконец, вошла в квартиру, к ней тут же подбежала Айбиге и сказала полувосхищённо-полушутливо: - А твой парень крут! Вон на какой машине ездит! Тебе повезло, что мама ушла к соседке, а иначе ты бы не избежала сейчас допроса с пристрастием. Хюррем! Хюррееем, ты меня слушаешь? Заметив, что мысли сестры далеко отсюда, Айбиге махнула рукой и ушла в комнату. ***** Как только Хатидже выписали из больницы, Айше Хафса начала собирать вещи в дорогу к сестре. Теперь, когда её дочь не была под присмотром врачей, женщина стала ещё больше беспокоиться за неё, но, тем не менее, возлагала на эту поездку большие надежды. Хатидже стала ещё тише и задумчивее обычного и слово не могла произнести без мучительной краски стыда на лице, но на даже отдалённое напоминание о её поступке был наложен строгий запрет, за что она была очень благодарна родным. Лале Ханым была безмерно счастлива тому, что её сестра и племянники решили её навестить. Это была весёлая, добрая женщина с пышными формами, добрыми голубыми глазами и небольшим аккуратным носом. Полнота необыкновенно шла этой женщине и только украшала её. Тёмные густые волосы она всегда заплетала в тугую косу. Лале была человеком с необыкновенно широкой душой, никому не могла отказать в помощи, чем часто пользовались, но она, кажется, этого не замечала. Она знала, почему родные так редко её навещают и не осуждала их, хотя своей неприязни к Селиму Кануни никогда не скрывала. День приезда её дорогих людей с самого утра был наполнен радостными хлопотами по уборке дома, который и без того сверкал чистотой, и приготовлению разнообразных вкусностей. - Хафса, дорогая! - бросилась Лале Ханым к сестре и крепко обняла её. - Как же я рада, что все вы, наконец, приехали, слава Аллаху! Сулейман, мой мальчик, как ты вырос, ох! Хатидже, милая, ты должна кушать побольше, тебя того и гляди ветер унесёт! Родные мои! - на глазах женщины выступили слёзы счастья. Сулейман улыбнулся, взял тётю под руку и все направились к дому. Следующий час прошёл в атмосфере семейной беседы: тут было и тепло, и смех, и море воспоминаний, и местами лёгкий налёт грусти. - Ну, а у тебя есть девушка, Сулейман? - с любопытством спросила Лале Ханым, подливая себе чай. Парень улыбнулся. - Конечно, есть. Кстати, о ней. Ты не против, если я приглашу её сюда на выходные? Ей тут понравится, я уверен. Лале Ханым идея Сулеймана привела в восторг: - Конечно, конечно, пусть приезжает, я очень хочу с ней познакомиться! Я хочу знать, в чьих руках мой любимый племянник. - И мне интересно посмотреть на девушку, которая влюбила в себя моего брата, - вставила Хатидже. От неё так и сквозило любопытством. - Значит, ждём, - подытожила Лале Ханым. - Как же я счастлива, что этот дом снова наполнен жизнью, родными голосами... - вздохнула она, смахивая упрямые слезинки, появившиеся в уголках глаз. - Ну-ну, тётя, не плачь, - попросила Хатидже, обнимая её. - Я бы вот навсегда осталась здесь, с тобой... Тут у тебя так хорошо, спокойно... - Я буду только рада, лебёдушка моя, - ответила растроганная Лале Ханым. - Мой дом - твой дом. ***** Когда Сулейман и Хатидже ушли в свои комнаты, и сёстры остались на кухне одни, Лале Ханым осторожно спросила у Хафсы: - А как же Селим, Айше? Как он вас отпустил? Или я уже не в списке "жалких бедных родственников"? На лице Хафсы появилось презрительное выражение, возникающее в последнее время всякий раз, когда речь заходила о муже. - Я и не спрашивала его, - сухо ответила она. - Пусть злится, сколько хочет, но я, в отличии от него, думаю о дочери и её самочувствии. А вся его забота о ней ограничилась скандалами с врачами. Я не могу больше терпеть его мерзкий характер. - Хочешь с ним развестись? - Нет, что ты! Какой в этом смысл, наши дети уже взрослые, жизнь устоялась... А знаешь, почему я терплю? Потому что я помню его другим, без этого моря денег. Он ведь был другим, ты ведь помнишь... - Конечно, помню. Я рада, что ты здесь. Надеюсь, теперь это будет чаще. ***** Ясным пятничным вечером Сулейман встретил Хюррем у дома своей тёти. Родным девушка сказала, что поедет к бабушке Нигяр отдохнуть, что подруга охотно подтвердила. Хюррем очень не нравилось то, что пришлось соврать, но рассказывать о переменах в своей жизни она пока не хотела. К тому же, чем ближе она подъезжала к месту назначения, тем больше волновалась, ведь ей предстояло свести более близкое знакомство с матерью Сулеймана, да ещё и с его тётей и сестрой... Знакомство с Хатидже вообще было особенной темой. - Привет, - радостно сказал Сулейман, забирая у неё сумку и обнимая. - И почему только ты не разрешила мне приехать за тобой, нужен был тебе этот автобус... - Ты же знаешь, чтобы избежать лишних вопросов. Мы ведь не так давно друг друга знаем, а события развиваются очень быстро... - А у меня чувство, что я знаю тебя уже давно. Ну, ничего, я когда-нибудь навещу и твою маму. - Да? Ну, хорошо. А твоя тётя - какая она? - Добрейшая душа, немного суетлива и очень любопытна, так что вопросов будет море, но не волнуйся. На подходе к дому Хюррем заметила, что у неё дрожат руки. Не успел Сулейман открыть калитку, как к ним навстречу тут же выбежала Лале Ханым и радостно затараторила: - Наконец-то, мои дорогие, наконец-то! Проходите скорее, ужин на столе. Я тётя Лале, - добавила она, обращаясь к девушке. - А ты - Хюррем, верно? Не смущайся и будь как дома! - Здравствуйте, - едва успела вставить рыжеволосая, а Сулейман уже уводил её от словоохотливой тёти в дом, где Хюррем смущённо поприветствовала Айше Хафсу, ответившую ей добродушной улыбкой, и Хатидже, которая рассматривала её с жгучим любопытством. - За стол, за стол, еда стынет! - позвала Лале Ханым, и все отправились в столовую. ***** - Мне очень интересно, как вы с Сулейманом познакомились, - сказала Лале Ханым за столом. Хюррем смутилась и посмотрела на Хатидже. При ней эту историю лучше не вспоминать. Девушку выручил Сулейман: - Она зашла в один из папиных ресторанов выпить кофе, и я по счастливой случайности тоже оказался там. Не смог не заметить такую красавицу. - Да, - тут же подхватила Хюррем. - Я случайно зашла в "Мелодию Босфора". Мне это место показалось таким по-домашнему уютным. Хотела побыть в тишине, подумать... - Как это прекрасно, - умилилась Лале Ханым. - Ты где-то учишься, да? - В художественном училище, я с детства очень люблю рисовать. - Надо же, прекрасно! - И прямо всё-всё нарисовать можешь? И мой портрет? - заинтересованно спросила Хатидже. - Конечно, нарисую, если только ты будешь сидеть спокойно, - ответила Хюррем с улыбкой. - Конечно, буду! - заверила девушка. - Завтра же и начнём. - Ну, что ты, Хатидже, - осадила дочь Айше Хафса. - Хюррем наверняка захочет погулять, посмотреть окрестности, да и просто отдохнуть, а тут - портрет. - Ничего, мне совсем нетрудно, - улыбнулась юная художница. - Завтра так завтра. ***** После ужина Лале Ханым стала разъяснять всем, кто где будет спать. - Айше, - ты - в спальне, что рядом с моей, на первом этаже. Сулейман, Хатидже, вы - в своих комнатах на втором этаже. Ты, Хюррем, в комнате с Хатидже, не против? - Конечно, нет, - радостно ответила девушка. - А почему это Хюррем - с Хатидже, почему не со мной? Протестую! - тут же вставил Сулейман. Хюррем удивлённо посмотрела на него и улыбнулась, заметив, что он едва сдерживается, чтобы не засмеяться. - Сулейман, ах, бесстыдник! - вскричала Лале Ханым. Смейся, смейся над тёткой, а будет по-моему! Он поднял руки вверх в знак капитуляции, а Хюррем и Хатидже дружно рассмеялись.