Пою, а день пусть подождет.

Вновь его восхитительное имя в моих мыслях. Вновь силуэт. Столь же восхитительный, как имя. Хочу Вас увидеть, герр. Видеть каждый день. Каждую секунду. Не отрывая глаз.

***

Спокойный океан перед моими глазами. Вновь не знаю где я. В общем-то, мне всё равно. Слишком красиво, чтобы о чём-то думать, а уж тем более волноваться. Рассвет или закат? Хочу думать, что рассвет. Новый день. Мгновение. С головой погрузился в синюю, но прозрачную прохладную воду. Косяки рыб будто прозрачны перед глазами. Совсем крохотные, не о чём не тревожны. Не боятся акулу, которую я вижу. И я её не боюсь. Рыба красива. Невероятно красива. Нет хвоста – ноги. Я снова Вас вижу. Вы так глубоко. Глубоко в океане. Океан – моя голова. Тилль – акула. Акулы любят людей. Но не как друзей. Акула в любой момент может растерзать меня. Впереди красный закат? Не знаю. Вода сияет. Снова мелкие рыбки. Две мелкие рыбки. Красивые девочки, чьи глаза подобно ангельским… Неле. Вижу тебя. Тогда, в детстве, ты была моей частью Тилля. Я не видел твоего отца, но чувствовал его внутри тебя. Частичка души. Его кровь и плоть. Вот почему ты так красива. Мария-Луиза. С первого взгляда. Маленький ангелочек. Совсем крохотная рыбка. Почему я вас называю ангелочками? Дочери Бога? Детки акулы. Акулы агрессивны. Громадины. Следующее мгновение. Алая вода. Тилль, я, Мария-Луиза. Нет Неле. Нет моего прошлого. Она – часть моего детства. Часть Линдеманна. Акула и её рыбка уходят. Ждите красного заката.

***

Белая рубашка без галстука. Верхняя пуговица расстёгнута. Слишком горяч. Хочу, чтобы он снял пиджак. Снимите пиджак, Линдеманн, в классе жарко. Снимет – станет ещё жарче. Могу видеть его каждый день. О чём я и мечтал. Весь урок он смотрит на меня. Всем ведь нравятся ямочки на щеках улыбающихся людей? У вас, должно быть, оргазм после таких ямочек. Наградите его, как обладателя самой красивой улыбки в мире. К слову, у нас новый учитель математики. Я удостоился ещё раз услышать его прекрасное имя. «Добрый день, меня зовут Тилль Линдеманн, можете записать. Я ваш новый учитель алгебры и геометрии» - вторая фраза, которую я запомню до конца жизни. Можно подумать, что я буду внимательнее слушать, ведь его слушать гораздо приятнее, чем прежнюю фрау, но нет. Я просто смотрю на него, ловля каждый тон его голоса. Каждое слово – не математический термин, а часть герра, его нотки, невероятный тембр. Стоит ли с ним пообщаться? Мы можем стать друзьями. На любовь я ведь могу и не надеяться… но она будет внутри меня. Я всегда буду любить его, уверен. Даже если я встречу кого-то другого, Тилль будет в сердце. В любящем сердце. Снова думаю о чём-то не том и о том, что думать можно о чём угодно. А ещё Тилль становится нудным, когда объясняет математику. - Рихард! Вставай, звонок был, - голос. Ваш голос, герр. Ваши ладони, обхватившие край стола. Упс. Почти все уже вышли из класса. Надо как-то поговорить с герром. Что насчёт благодарности? Это будет вполне уместно, тем более я действительно ему благодарен. Сказать «спасибо» будет меньшим. - Эмм, да, - он ожидал, что я выйду из класса, но я тихо подошёл к учителю. – Я хотел… - как бы сформулировать, - поблагодарить Вас. За то, что уняли того мужчину. - Ах, Рихард, - он улыбнулся, - да ничего. Ты ведь действительно не был виноват? - Нет, что Вы, - я тоже улыбнулся и припустил взгляд. У, коленки. - Это хорошо, - снова улыбка. Белоснежные зубы и те самые ямки в щеках. – Что-то ещё? - Эмм, нет, - я медленно отвернулся и так же медленно пошагал из класса. - Если что заходи, - Боже, да! - Конечно зайду, у меня тут уроки, - не хочу только на уроки. Жить тут останусь. Хотя нет, в школе жить не буду. Жизнь и так Ад, а тут ещё и Чистилище. - Да нет, просто так заходи, - он всё еще улыбается, я подхватываю. Опущенная к тетрадям голова, идеальный профиль. Один лишь волосок его чёлки, спадающий на глаза, эротичнее всего эротичного, что уж тут говорить о нём в общем.