Пою, а день пусть подождет.

      Прошло два дня, и мама пришла с новостью, что я и Мария-Луиза записаны в музыкальную секцию. Ну конечно, это же моя мама. Когда мне было четыре года, она решила, что я должен ходить на бальные танцы, но, слава богам, отец ее отговорил. Видите ли, папа хочет, чтобы я вырос настоящим мужиком. Чем-то похожим на него самого, но я этого и опасаюсь. Наверное, я даже рад, что уже опустил его надежды. Я же типа гей, ну а это уже не совсем мужик. Хотя я чувствую себя мужчиной… кажется. Все, чем я отличаюсь – так это тем, что мужской пол меня привлекает больше женского, вот и все. И я не понимаю тех, кто видит в людях ориентации, отличной от их собственной, не человека. В этом суть человека? Думать, что любой другой, мыслящий не как он – странный? Да, возможно так и есть, я могу быть странным, почему бы и нет. Вот прямо сейчас считаю человека, который считает меня странным по каким-то непонятным причинам таким же. Странным. Считаешь человека странным, просто не понимая его логики, особенности мышления, увлечений… Кажется, все начиналось с того, что мама записала меня в кружок.

***

- Куда ж ты так торопишься? – смеясь выпалил я в сторону Марии, практически бежавшей с моей левой рукой к дому, в котором у нас должны проходить занятия по игре на гитаре. - Это первый урок, мы не должны опаздывать, - Боже, Лу, у нас еще целых полчаса. – И я хочу успеть со всеми познакомиться. Да мне, в конце концов, интересно, кто буде вести занятия. Какая-нибудь милая дамочка лет сорока или девочка-подросток(?) - С чего ты взяла, что это будет девушка? - Да с того, что всем девушкам нравятся парни с гитарой, так? - не рано ли, дорогуша? – А значит, именно девушка должна сделать первый шаг к захвату мира гитаристами. Да и вообще, мне будет куда приятнее общаться. И я не уверена, что это будет девушка, с чего ты так спешишь? - Спешишь сейчас ты, у нас еще полчаса, а мы уже у порога, - и правда ведь, мы стояли у самой двери. - Зайдешь первой? - Конечно, - и не видя других вариантов ответил ребенок.       Когда мы зашли в холл, я почувствовал себя в детском саду. Голубые, как я, стены, серый плиточный пол, как в школе и куча вывесок и розовых наклеек с феями и глазастыми машинками. Понять, зачем люди рисуют автомобилям глаза, я был не в состоянии сколько себя помню.       Лу, бесконечно улыбаясь, рассматривала картинки и поблескивающие надписи, ей все это нравилось, в то время как на моем лице было что-то вроде: «Даже не пытайтесь похоронить меня и близко к этому засранному феями месту, потому что я оживу и перенесу свой гроб к какому-нибудь концертному залу, чтобы на меня вырвало рокера-наркомана, перепившего энергетика». - Добрый день, - я подошел к стоящей у стойки молодой девушке со светлыми волосами и глянул на бейдж, - София, где тут проходят уроки игры на гитаре?       Девушка направила нас вверх по лестнице, где мы не должны были искать никакой двери. Вот, прямо здесь и ведутся занятия. Я понял это по большому количество человек с гитарами. Кажется, я сглупил дав малышке такого размера инструмент. Ей бы гитару поменьше (ей бы укулеле, и то большая будет). - Здравствуйте, - девочка подползла к парню примерно моего возраста, сидевшему недалеко от нас, - Вы давно здесь занимаетесь? - Полгода, примерно, - ответил молодой человек, будто перед ним такой же парень, а не девочка, похожая на ангела. - Тогда Вы можете сказать, кто здесь преподает? - Ну, во-первых, я еще не такой старый, чтобы со мной на «Вы», - наконец-то улыбнувшись проговорил парень, - во-вторых, меня зовут Пауль, здравствуй, - Пауль протянул руку к девочке. Та улыбнулась. - Мария-Луиза, можно просто Лу, - все еще улыбающийся во все зубы ангелочек. – Так скажешь, кто преподает? Мы тут с моим другом поспорили на счет пола учителя. Рихард утверждает, что это мужчина, а мне кажется, что девушка, - теперь я улыбнулся и немного пожал плечом, показывая наивность малышки. - Ну, Мария-Луиза, боюсь, тебе придется потратиться на шоколадку для Рихарда, потому что преподаватель действительно мужчина, - он, улыбавшись, оглянулся на меня. - О, не проблема. В конечном итоге, все равно он купит ее мне, - а это ведь правда. Тем более теперь мне точно придется. – А как его зовут? - Тилль, кажется. Зовем герр Линдеманн, как принято, - герр, чертов, Линдеманн. Такое не может быть совпадением. Он везде, чертов Линдеманн. - Здорово! Моя фамилия тоже Линдеманн, - глупышка… - Лу, дорогая, - поспешил я, - пойдем, мы ошиблись домом. - Ничего мы не ошиблись, сиди, - утверждала та. - Нет, нет, малышка, нам нужно идти. - Тебе нужно, ты и иди.       Тут, приветствующее, прозвучал низкого тембра мужской голос. Голос, который я не мог отличить. Голос, который я узнал с первого звука. Неимоверно красивый тембр, от которого мурашки по коже. Теперь эти самые мурашки смешались с теми, что выступают, когда я чего-то пугаюсь. Я до сих пор не могу понять, боюсь ли я его. Боюсь ли того, в кого влюбился с первого взгляда. Зато я четко ощущаю, что люблю его. Все еще люблю. Все еще наслаждаюсь его голосом, фигурой, формой лица, глазами и теми же черными волосами, спадающими на те глаза. Теперь они показались мне серыми, что я мог сравнить их с сухим асфальтом, но все еще представлял океан. - Знакомые все лица! – он меня узнал, - Рихард! Рад тебя видеть, - герр улыбнулся. - Да, герр, я вас тоже, - да, рад. Да, не рад. - Я смотрю, ты не один, - это отцовский инстинкт или ему просто интересен круг моих знакомых девятилетних девочек? – Как зовут это прелестное дитя? - Дитя зовут Мария-Луиза, и она ваша однофамилица, - не уверен, что это выглядело достаточно вежливо со стороны малышки, но вполне умно для ее возраста так ответить. - О, какое совпадение! – ага… еще то совпадение. У отца и дочери одна фамилия – какое совпадение!       «Бряк, бряк, бряк» - со всех сторон, окружающих мои уши. Я и Тилль – единственные здесь, кто действительно умеет играть на гитаре. Не понимаю, как он выдерживает эти звуки. Это у него столь большой опыт или он глуховат? - Постой Рихард, - подошел ко мне герр. Как-то неловко беседовать с маньяком, которого ты вроде и боишься, но сам не знаешь… - Слушай, я видел, как Мария-Луиза сегодня играла. Думаю, ей нужна гитара поменьше. Для такого маленького тельца, - не рушьте мое сознание, я и так знаю больше положенного, - нужен и инструмент, соответствующий ему. Еще я слышал, как играешь ты, ты уже профессионал, да? - Ну, не назову себя профессионалом, но играть умею. - Вот, это очень удобно. Позанимайся с ней в неурочное время, хорошо? - Постараюсь, но мы не так часто видимся вне уроков. - Вот как. Ну ничего, - улыбнулся мужчина. – Можете заглядывать после уроков в школе. Я слышал, что она учится в нашей школе. - Да, хорошо.

***

      «О чем я снова думаю? О его безупречном тембре голоса? О голубых глазах или спадающей на них челке? О чем?! Рихард, ты тупой придурок! Он – чертов маньяк!» - это я твержу себе из минуты в минуты, подбирая чем-то вроде: «Его глаза, видевшие все, что я и представить не могу, слишком красивы, чтобы смотреть в них без восхищения». Я, черт возьми, влюблен в него. И эта любовь убивает страх перед ним. Он делает все, согласно моим предпочтением, хоть и не в курсе их. Одевается, как я люблю, выглядит, как я люблю, ему за сорок… как я люблю. Что же будет дальше? Надо бы поискать его соц.сетях…