Пожалуйста, Грейнджер.

— Чёрт! — Малфой? — раздался изумленный возглас Гермионы. — Малфой-Малфой, — сквозь стиснутые от боли зубы проскрипел Драко, не имея возможности даже дотянуться до ушибленного места. — Ты же могла мне голову проломить, Грейнджер! — Какого Мерлина ты здесь делаешь? Я же столько раз говорила тебе не появляться даже радиусе десяти километров отсюда! — возмущалась Грейнджер, не двигаясь с места. — Может, ты снимешь с меня эту штуку, чтобы я мог хотя бы видеть тебя и, на всякий случай, твои руки, чтобы быть уверенным, что ты не огреешь меня ещё чем-нибудь? — раздраженно заметил Драко. — Ты сюда залез, ты сам и выбирайся, — ехидно произнесла женщина. — Подожди… ты что, сломал мне карниз? — Он сам сломался, Мерлин его задери! — воскликнул Малфой, пытаясь выбраться из своих пут. — Ну, Грейнджер, пожалуйста, вытащи меня! Гермиона закатила глаза и медленно двинулась к шевелящемуся комку на полу. С трудом подняв карниз и положив его на пол рядом с кроватью, женщина начала осторожно распутывать тюлевый клубок, внутри которого, не двигаясь, лежал Малфой. — Сейчас я вытащу тебя, и ты тут же исчезнешь, понятно? — сказала бывшая гриффиндорка, едва увидела серые глаза, смотревшие на неё. — С Днём Рождения, Грейнджер, — вместо согласия или же отказа произнёс Драко, улыбнувшись уголком рта. — Сейчас ты был похож на младенца, которого не слишком умело запеленали, — вдруг расхохоталась Гермиона, полностью распутывая тканевые путы. — Направо по коридору, вниз, а там и дверь. — Думаешь, я пришёл на твой день рождения без подарков, а, Грейнджер? — встав на ноги и посмотрев на темноволосую женщину, подмигнул Малфой и обернулся, ища глазами свои подарки, которые вскоре были обнаружены им на кровати. — Надо же, ты помнишь, — скептически заметила Гермиона, беря пакет и сирень из рук Драко. — Сейчас осень, и мне неизвестно, откуда ты взял сирень, и пусть она очень красивая, но я получила её от тебя, а значит… Прервав свою фразу, Грейнджер ловким движением выкинула букет на улицу, который, преодолев даже перила, скрылся за границами балкона. —… ей самое место там, — сдув мешающую прядь со лба, закончила женщина, глядя прямо на Малфоя, внутри которого постепенно закипал гнев. — Это не весь подарок, — терпеливо начал мужчина, стараясь держать себя в руках. — Правда? Интересно, что за безвкусицы ты напихал сюда, потравив баснословную сумму денег… — пробормотала Гермиона, открывая пакет, и тут же издав сдавленный возглас удивления, чем вызвала довольную ухмылку на малфоевском лице. — Мерлин, это же… — Те самые книги, которые ты полюбила, будучи в Малфой-мэноре, — кивнул Драко. — Но библиотека сгорела вместе со всем её содержимым, когда отцу вдруг захотелось поиграть со спичками и свечами в библиотеке, но я вспомнил, что когда-то делал копии и даже отнёс их в одну типографию, когда выдалась свободная минута, и вот — сейчас они есть в продаже. Грейнджер вдруг посерьёзнела и подняла глаза на светловолосого мужчину. — Малфой, я объяснила тебе всё тысячу раз: между нами всё кончено. Больше нет нас, их больше и не будет, поэтому брось все эти попытки вернуть меня и моё доверие, потому что ничего не получится. Время прошло, ты опоздал, понимаешь? Драко сделал шаг вперед и, оказавшись вплотную к Гермионе, наклонился и тихо сказал, не отрывая своего взгляда от карих глаз стоящей напротив него женщины. — Малфои не сдаются. Грейнджер, не сделавшая шаг назад, не отвернувшаяся в сторону, сказала, вставая на носочки, чтобы быть на одном уровне с Малфоем: — Малфои видят только то, что хотят видеть, но, к сожалению, они не властелины мира, чтобы всё подчинялось лишь единому их желанию. А теперь, пожалуйста, забери свои книги и уходи. Окончательно уходи. Женщина вложила в руки мужчины пакет и уже направилась к двери, чтобы распахнуть её перед незваным гостем, но тот оказался проворней её и выскочил в коридор, с силой захлопнув дверь, раньше, чем Гермиона успела понять что происходит. Раздался щелчок, и Грейнджер оказалась запертой в собственной спальне. — Малфой! — донёсся до ухмыляющегося Драко голос бывшей гриффиндорке, в котором явно слышался гнев. — Немедленно открой! — Почувствуй себя мной, милая, — громко крикнул мужчина, прислоняясь к двери. — Выпусти меня сейчас же, слизеринский хорёк! — продолжала злиться по ту сторону двери женщина. — Не хочу, — широко улыбнувшись, откликнулся Малфой. — Насчёт нас я понял твою позицию, но она неубедительна, поэтому я не буду просить немедленно простить меня, нет, Грейнджер, тебе нужно время, и оно у тебя будет, но позволь мне принимать участие в жизни Мил, и тогда ты ещё успеешь достать пирог из духовки! — Ты просишь невозможное, — упрямо ответила из-за двери Гермиона. — Твои гости расстроятся, когда поймут, что они не дождутся десерта, — подначивал когда-то лучшую студентку Гриффиндора мужчина. — Давай же, я просто хочу быть рядом с дочерью хоть иногда. Пожалуйста, Грейнджер. За дверью воцарилось молчание, за время которого Драко несколько раз начинал кусать свои костяшки от нетерпения. — Малфой, я же сказала, что… — начала женщина, а плечи мужчины вдруг печально опустились, но надежда в серых глазах не потухла. — Кажется, с кухни уже попахивает горелым, — всё ещё не отчаиваясь, воскликнул Малфой. — Чёрт тебя побери! — взорвалась Гермиона, забарабанив кулачками по двери. Вдруг какой-то странный звук привлёк внимание Малфой. Необычное гудение, издаваемое, видимо, каким-то предметом, приближалось к мужчине, но пока тот не мог увидеть то, что являлось причиной его отвлечения от главной темы. Грейнджер продолжала барабанить по двери, когда Драко резко сказал: — Грейнджер, прекрати! — Ты ещё мне указывать будешь? — возмутилась пленница, с особой силой ударив по двери. — Здесь что-то есть, перестань стучать, я хочу рассмотреть это! Стук прекратился, и теперь Малфой спокойно мог рассмотреть предмет его внимания: это было небольшой белый конверт, висевший в воздухе прямо напротив двери, ведущей в спальню Гермионы. — Что там происходит? — начала было узница, но и письмо решило заговорить в один момент с ней. Секунда, и коридор заполнил невероятно знакомый голос Альбуса Дамблдора: — Дорогая Гермиона! Спешу сообщить, что с Миллисентой всё в порядке. Сегодня она довольно понятно объяснила одному слизеринцу-первокурснику, как нельзя называть детей из семей магглов. — Это точно твоя дочь, — простонал Малфой, вновь прислоняясь к двери спиной. — Ваша с Малфоем дочь делает прекрасные успехи в зельеварении. Профессор Снейп на неё не нарадуется, — весёлым голосом продолжил директор Хогвартса и в заключении добавил. — Желаю счастливого дня рождения, мисс Грейнджер, и всех благ! После чего письмо завертелось и испарилось в воздухе, оставив после себя небольшое облако белой пыли. — Он знал о том, что Миллисента и моя дочь тоже? — спросил Драко. — По ней не трудно догадаться, — с невероятной нежностью в голосе, которая появлялась всякий раз, когда Грейнджер начинала разговор о дочери, произнесла Гермиона. — Малфой, — нарушила наступившую тишину женщина, легонько постучав по двери. — Что? — немного расстроенно откликнулся Драко, ушедший в свои мысли. — Выпусти меня, — попросила бывшая гриффиндорка. — Скоро придут Гарри с Джинни и Рон, — продолжила она, но мужчина закончил за неё. — Если ты думаешь, что я буду снова с ними собачиться, то ошибаешься, но я понял, что к их приходу меня здесь быть не должно. — Они не должны тебя видеть, слышишь? Рон будет далеко не в восторге, он уже давно хочет поговорить с тобой, но я не хочу, чтобы это произошло здесь и сегодня. Тебе нужно уйти. Но сначала выпусти меня! — Ты помнишь, какое условие было поставлено, — напомнил женщине Малфой. — Если я соглашусь, ты выпустишь меня? — поинтересовалась Гермиона. — И будешь приходить сюда только ради Мил? Не будешь пытаться вернуть всё остальное? Драко не мог так просто отказаться от своих решений, но ситуация требовала обыкновенной лжи: — Я согласен. После этого он повернул ручку, послышался щелчок и дверь отворилась. На пороге возникла Грейнджер, руки которой были спрятаны за спину, а волосы окончательно выбились из прически: — Хоть книги возьми, представляй, что они не от меня, — сказал Драко, протягивая пакет. — Да, поставь их рядом с дверью, я обязательно их возьму, — елейным голосом ответила женщина, не вынимая рук из-за спины. — Почему ты не можешь взять их сейчас? — нахмурившись и почувствовав неладное, осторожно спросил Малфой. — Знаешь, пирог не был поставлен в духовку, он всё ещё стоит на столе, готовый к тому, чтобы я поставила его туда, — вместо ответа произнесла Гермиона. — Поэтому сейчас, никуда не торопясь я могу спокойно выгнать тебя отсюда! Выкрикнув последние слова, Грейнджер вынула руки из-за спины, в одной из которых оказалась небезызвестная скалка. Мужчина, чертыхнувшись и бросив пакет с книгами на пол, рванул по коридору направо, слыша шаги бегущей за ним женщины. Громкий стук во входную дверь заставил их замереть на месте. — Они уже здесь! — прошипела Гермиона, поворачиваясь к Малфою. — Быстро в спальню! Драко не успел даже рта раскрыть, как Грейнджер, схватив Малфоя за рукав пальто, потащила его обратно по коридору, что-то ворча себе под нос. Впихнув его в свою спальню, она, прежде чем закрыть дверь, шикнула, глядя бывшему слизеринцу в глаза: — Сиди здесь, пока я не приду за тобой! После чего дверь с шумом захлопнулась, оставляя сероглазого мужчину наедине с тишиной и пустой комнатой, в которой он уже имел счастье побывать ранее. Явно большая для неё одной кровать была застелена красным тёплым пледом (который был смят, потому что именно на него упали сирень и книги, когда Малфой запутался в занавесках), а на столе лежала стопка книг в самых разных обложках. Драко вспомнил о своём пакете, оставленном в коридоре, но не решился забрать их, боясь навлечь на себя ещё больший гнев Гермионы. Малфой вдруг вспомнил слова дочери о фотографии, которую Грейнджер якобы хранит под подушкой. Он подошёл к изголовью кровати и приподнял подушку. Под ней действительно оказалась фотография. Драко взял её и сел на кровать, чтобы хорошенько рассмотреть её. Это была фотография, которую Гермиона очень просила его сделать вместе с ней, когда они были в мэноре. Они нашли на чердаке маггловский фотоаппарат и, когда Грейнджер настроила его, сделали эту фотографию, на которой они навечно застыли в одной позе. Здесь Гермиона, смеясь, утыкалась Малфою в плечо, а он, широко улыбаясь, обнимал её за талию. Они казались такими молодыми и счастливыми, что на Драко вдруг нахлынула тоска по прошлым дням и огромная нежность к той, которая сейчас принимала внизу гостей. Мужчина поднялся с кровати и подошёл к столу, по-прежнему держа в руках фотографию. Вдруг из-за двери послышались приглушенные голоса и шаги, обладатели которых явно направлялись в комнату, где так умело был спрятан Малфой. Тот различил голос Джинни, которая бодро заявила невидимому спутнику: — Да брось, Гермиона! — Джинни, я вполне могла бы сама это сделать… — раздался отчаянный голос Грейнджер, и тут Драко забеспокоился за своё тайное убежище. Он быстро оглядел комнату, и его взгляд остановился на шкафу, к которому мужчина и бросился. Голос миссис Поттер раздался совсем рядом, когда рука Малфоя коснулась ручки шкафа. — Перестань! Ты же не окровавленный труп там хранишь… Мерлиновы кальсоны!