Пожалуйста, Грейнджер.

— Ты же не окровавленный труп там прячешь… Мерлиновы кальсоны! — воскликнула миссис Поттер, стоя на пороге комнаты, в которой до этого времени так успешно прятался Малфой, который стоял в комнате, держа в руках фотографию и немного удивлённо смотрел на внезапную гостью. До спасительного шкафа он так и не добрался, поэтому его присутствие и обнаружили. И всё, что этот бравый шпион сказал, было: — Только не говори Рону. Джинни хотела было кивнуть, не отводя взгляд от такого нежданного гостя своей дорогой подруги, но её, а заодно и всех присутствующих в комнате вдруг отвлёк голос, доносившийся снизу: — Что у вас там произошло? — Рон! — приглушенно простонала Гермиона, дотрагиваясь рукой до своего лба и тут же добавила весёлым, жизнерадостным голосом, выходя в коридор. — Всё в порядке, мы скоро спустимся. — Вам точно не нужна помощь? — продолжал допытываться Уизли, оставаясь внизу. — Абсолютно, — сказала Джинни, присоединяясь к Грейнджер. После чего обе женщины зашли обратно в спальню, обратив свои взгляды на Драко, который от сковавшей его неловкости по-прежнему стоял на том же месте, где его и обнаружила Джинни. Взгляд Гермионы явно не сулил ничего хорошего, а её рука, которой женщина недвусмысленно проводила по своему горлу — тем более. — Ну-с, милые мои, объясняйтесь, — серьезным тоном начала Джиневра, скрещивая руки на груди. — Хотя нет, первой, пожалуй, начну я. Только произнеся эти слова, рыжеволосая волшебница в мгновение ока оказалась рядом с Малфоем и начала осыпать его довольно чувствительными ударами, говоря: — Ты… Малфой, грязная скотина, животное, бездушная машина…бросил её, обманул, оставил…с ребёнком… Миллисента…без отца… Мужчина стойко сносил все эти удары и оскорбления, сыпавшиеся на него, но через несколько минут беспрерывного бичевания его терпение закончилось. Он мягко, но чувствительно взял разбушевавшуюся Уизли-Поттер за запястье и оторвал от своей рубашки, красноречиво глядя на женщину. — Я знаю, что виноват и без твоих кулаков, Джин, и я признаю свою вину. Но мы с Грейнджер… — Ах вы с Грейнджер! — снова завелась жена Поттера, круто поворачиваясь и оказываясь лицом к лицу с именинницей. — Ты с ним давно друзьями стала? После всего того, что сделал, ты его к себе в дом пускаешь, в спальне прячешь? Гермиона, это всё смахивает на сценарий очередного дешёвого кино! — Джин, потише, — умоляюще произнесла Гермиона, взяв подругу за плечи. — Я разрешила ему видеться с Миллисентой, но и только. Тем более, он имеет на это право. Я знала, что ваша реакция не будет тёплой, поэтому спрятала его здесь. Кстати, ему уже пора, — с нажимом добавила темноволосая женщина, переводя взгляд на Малфоя. Тот благодарно улыбнулся, но злость в карих глазах тут же стёрла эту улыбку. — Ну в самом деле сколько можно вас ждать, — раздался вдруг совсем близко голос Рональда Уизли, в котором уже появились нотки недовольства. — Я понимаю, вы подруги и всё такое, но мужчины уже хотят есть! — Мерлин, — прошипела Грейнджер, быстро махнув рукой Малфою, чтобы тот спрятался. Но он опять не успел. На пороге Грейнджеровской спальни появилась фигура рыжеволосого мужчины, за ним маячила долговязая тень Поттера, который пытался усмирить голодного, а потому ворчащего друга. — Малфой? — с плохой скрываемой ненавистью, смешанной с яростью, спросил Уизли, напрочь забыв о голоде и сверля глазами светловолосого волшебника, который едва слышно застонал. В следующую секунду действия развивались с космической скоростью. Рон с небывалой для него быстротой ринулся на Драко, не давая ни Гарри, ни женщинам остановить его. Он начал наносить удар за ударом, насев на Малфоя, не оставляя тому возможности выбраться или хотя укрыться от града новых ударов, только гораздо болезненных. — Рон, перестань немедленно! — крикнул Поттер, хватая лучшего друга за рукав твидового пиджака. — Отцепись от него! — Гарри, лучше уйди! — взревел бывший гриффиндорец, растеряв последние капли чести, присущей всем студентам (пускай и бывшим) его факультета, не переставая бить Малфоя куда только рука дотянется. — РОН! — пронзительный крик Гермионы смог заставить Рона перестать бить Драко и повернуться к ней. Каштановая коса растрепалась, глаза сверкали, а в руке была зажата волшебная палочка. — Немедленно отойди от него и выйди в коридор, — дрожащим, но не от страха, голосом приказала ему Грейнджер. — Защищаешь его, да? — презрительно выплюнул Уизли, поднимаясь и отряхиваясь, будто случайно залез руками в грязь. — Это же Малфой, Гермиона. Человек, который бросил тебя, одну, с ребёнком, который ни разу за одиннадцать лет не позвонил и не написал, чтобы узнать, как у тебя дела. Это всё он, и ты сейчас защищаешь его. Снова простила, стоило ему на тебя посмотреть тем самым взглядом, от которого все второкурсницы томно вздыхают и основывают фан-клубы, посвящённые этому хорьку? Я думал, эта ситуация открыла тебе глаза, но, Гермиона, ты… ты настоящая дура, раз снова вернулась к началу этой истории,  — выдав едкую тираду, закончил Рон и вышел из комнаты, направляясь обратно вниз. В уголках карих глаз Грейнджер появились слёзы, которые она быстро сморгнула, шмыгнув покрасневшим носом. Джинни без слов обняла подругу, но та лишь помотала головой, будто говоря, что с ней всё в порядке. — Я поговорю с ним, — пообещал Поттер, тоже обнимая Гермиону. После чего черноволосый мужчина вслед за другом вышел из спальни. Джиневра повернулась к Драко, протянув ему узкую ладонь. Он схватился за неё и с некоторой помощью миссис Поттер поднялся на ноги, немного покачиваясь. На скуле уже наливался синяк, а из носа шла кровь, уже запачкавшая воротник белоснежной рубашки. Рыжеволосая волшебница поняла, что сейчас двух этих людей нужно оставить наедине и поэтому покинула спальню вслед за своим мужем и братом, притворив дверь. Грейнджер продолжала стоять у двери, сжимая свою волшебную палочку и периодически шмыгала носом, силясь не заплакать в полный голос. Малфой, ничего не говоря, сделал шаг вперёд, но ладонь Гермионы, взметнувшаяся вверх, остановила его: — Немедленно уходи, Малфой. Немедленно, — тихо, но твёрдо сказала Грейнджер, все ещё не убирая волшебную палочку обратно в карман домашних джинсов. — Я не хочу больше этого слышать, Гермиона, — дрогнувшим голосом вдруг произнёс Малфой. — Хватит. Ни говоря больше ничего, он подошёл к кареглазой женщине вплотную и крепко обнял, зарываясь в пахнущие сиренью волосы. Он так долго ждал этого момента, что сейчас даже тысячи злобных Уизли не смогли бы его остановить. Грейнджер вывернулась из объятий и посмотрела на Драко покрасневшими от невыплаканных слёз глазами. В них читалась боль, часть которой тут же передалась и сероглазому мужчине, засунувшему в один момент ставшие ненужными руки в карманы своего пальто. — Никогда, — севшим от разом навалившихся чувств голосом начала Гермиона, выставив вперед руку, будто барьер. — Никогда больше так не делай, ясно? Не дождавшись ответа, она развернулась и вышла из своей спальни, оставляя после себя лёгкий запах черешни. Драко взъерошил свое светлые волосы и крепко зажмурился. Он не знал, как растопить этот лёд, что отделял Грейнджер от него. Но сдаваться сейчас он не собирался. Немного погодя, мужчина тоже вышел из комнаты. Спускаясь по лестнице, он внимательно рассматривал фотографии и даже колдо Мил, висевшие в разных рамках на стене. Взгляд Малфой зацепился за одну из фотографий, которую он аккуратно снял со стены, стараясь производить как можно меньше шума и спрятал во внутренний карман пальто. За столом сидели только Джинни и Гарри, держась за руки. Стоило Гермионе и Драко (поочередно) зайти в комнату, как чета Поттеров повернулась к ним. — Где Рон? — предчувствуя недоброе, спросила Грейнджер. — Он на улице. Кстати, Малфой, он хотел о чём-то поговорить с тобой, — устало сказала миссис Поттер, потирая переносицу. — Не иначе, как о том, чтобы ещё пару раз дать мне по лицу, — усмехнулся Малфой и тут же поморщился от боли в разбитой скуле. — Где он? — Со стороны кухни, — ответил Гарри, поправляя очки. — Там вас не увидят вездесущие соседи. Малфой, он очень зол, поэтому у него не слишком получится держать себя в руках, но постарайся не доводить его до крайностей. — Как же мне это сделать, если один мой вид приводит его в бешенство? — усмехнулся Драко, снова поморщившись от вспыхнувшей боли. Драко посмотрел на Гермиону, но та даже не подняла головы. Малфой вздохнул, слегка качнул головой и вышел из дома, закрыв за собой дверь. Грейнджер тяжело вздохнула и села за стол, глядя на Поттеров. — По-моему, он осознал свою вину, — осторожно начала Джинни, покосившись на мужа. — Джин, это не я Малфоя избивал, — заметил черноволосый мужчина, взъерошивая свои и без того лохматые волосы. — Я нормально отношусь к нему, тем более, с ним ты счастлива, Гермиона. Темноволосая женщина подняла все ещё красные глаза и тихо сказала, переведя взгляд на окно, за которым в вальсе вновь кружились осенние листья. — Была, Гарри, когда-то была. В это время Малфой, потирая ушибленную скулу приближался к тому, из-за кого этот синяк и появился. Рон стоял, засунув руки в карманы брюк и глядел куда-то сквозь деревья. — Ты хотел со мной поговорить или просто в морду дать ещё парочку раз? — насмешливо поинтересовался Драко, подходя ближе. — Жаль руки марать об тебя, Малфой. Я охотнее покопался в драконьем дерьме, чем ещё раз дотронулся до тебя, — презрительно бросил Уизли. — Ну да, я понял: ты не слишком рад меня видеть. Я, кстати, тоже не горю желанием обнять тебя, — заметил Драко. — Что ты хотел? — Я так понимаю, ты с Миллисентой решил познакомиться? — начал рыжеволосый мужчина. — Решил. — Раз ты такой примерный папаша, какой у девочки любимый цвет? — прищурившись, спросил Рон. — Бордовый, — тут же ответил Драко. — Какая у неё любимая книга? — Каждая последняя, которую она прочитает, — молниеносно ответил Малфой, чем заставил Уизли скривиться. — Как она получила свой первый шрам, который находится у неё на левом запястье? — Она упала с велосипеда, неудачно затормозив. Тогда она была…с тобой, — спокойно закончил светловолосый мужчина, переводя взгляд на Уизли. — Что ты этим хотел мне сказать? — То, что я был ей отцом, пока ты счастливо жил со своей женой. Я научил её кататься на велосипеде, я сидел с ней, когда она болела, а Гермиона работала, я был с ней в то время, когда нужен был ты. — Я знаю свою вину, Уизел, не тебе меня упрекать в том, в чём я сам себя виню каждый день, — жёстко ответил Малфой, поворачиваясь к Рону. — Если ты всё ещё любишь её, то прими то, что её сердце занято другим. — Это тобой что ли? — язвительно осведомился рыжеволосый мужчина. — Да, — твердо сказал Драко, но в его душе вдруг зародились сомнения, которые породил тон, с каким Уизли сказал последнюю фразу. — У Гермионы уже давно есть молодой человек, дело почти идёт к свадьбе и сейчас ты — самое неудачное развитие событий, — выпалил бывший гриффиндорец, победно глядя на явно пораженного Малфоя. — Ты должен немедленно уйти, а ещё лучше — уехать и никогда больше не появляться здесь. Они жили без тебя одиннадцать лет, проживут ещё тридцать. — И ты думаешь, что я тебя так просто послушаю? — ухмыльнулся Драко, переводя взгляд на своего школьного врага. — Иначе тебе придется дорого заплатить за своё решение, — сказал напоследок Уизли и, пройдя мимо бывшего слизеринца, завернул за угол дома.