The Souls cannot Die: Beyond the Life

***

      Чернильная густота, ложащаяся огненными касаниями на кожу, рассеялась. Перед горящим взором демона распростёрлась равнина. Селина уловила, что Маркиз насторожился — мужчина узнал место. Именно здесь была последняя кровавая битва с Дьяволом, в которой не посчастливилось оказаться Кревену. Скалистая и холодная материальная пустошь. Меж горных неровных пластов к жизни рвались луговые травы, тянувшиеся к небу цвета ночи. Ясное небо куполом нависало над ней, уводя разум в сторону от предстоящей схватки и прося поддаться красоте россыпи горящих звёзд в высоте. Казалось, время здесь не шло и застыло в той эпохе.       Андрас и Селина, оставаясь рядом, осматривали ровную поверхность. Вдалеке перед ними высились горы и холмы, к которым шествовали высокие леса. За их спинами на самой линии горизонта виднелся современный город, отражающийся в темноте неба ярким пятном фонарей и огней.       — Времени как не бывало... — прошептала Геката, вторя эху шелеста луговых трав и цветов в ночном бризе.       Словно слыша забытую интонацию, в небе из-за облаков показался диск луны, выхвативший из ночной мглы благоухающий простор с двумя путниками. Его металлический свет, как отблеск занесённого клинка в ожидании битвы, устремился к поверхности. Гипнотизируя вечным спокойствием и обещанием блаженства за пределами всех измерений. Отрицая прошлую боль и возвещая о предстоящей схватке. Маня забыться и наслаждаться тишиной, запахами трав и отсутствием хода времени, пока не началось кровопролитие. Как последний вдох умирающего на одре, пропитанного воспоминаниями о жизни.       Геката давала себе настроиться и пропитаться этим овеществлённым видом великого ничто. Чувствуя каждую травинку, дуновение обманчиво ласкового ветерка, отзвук вдалеке протекающей жизни, не ведающей, какие силы присутствуют рядом каждый миг. Жизни, которую она проживала каждый раз по-новому. Сызнова учась и перекраивая себя. По своему желанию и по своему разумению. Стремясь завоевать чувство себя в отрыве от мира, которому она стала чужой. Он ей стал чуждым и враждебным...       Мир остался с ней и сейчас. Где ярость, гнев, сопротивление и подчинение обрели иные рамки. "Мир", преподнесший ей смысл и научивший, сам того не ведая — своей напористостью и приверженностью своей природе. Мир с демоном, в котором его эмоции и её существо раскрываются. Готовые к тому, чтобы продолжать чувствовать друг друга и измерения в себе и за пределами. Видеть и внимать струнам Вселенной. Настолько разным, что их похожесть вызывала мурашки. В них хочется пребывать и изучать. Ощущать и слушать переплетения их составляющие. Струны, которые находятся в равновесии начала и конца. Нити, отражающие времена и возвратившие баланс, не терпящий тревожности. От существ, что рвались сюда из глубин мироздания. Сам мир сообщал ей об этом, словно перед ней лежала раскрытая книга. Призывая отдаться борьбе. Последней и главной, к которой она шла в одиночестве. В конечном счёте получив свободу в зависимости от существа, далёкого от веры, и знающего, что ему нужно. Что им обоим необходимо.       Селина посмотрела прямо перед собой, кожей чувствуя дребезжание внутри покоя. Материя, что составляла измерение смертных, боязливо трепетала под натиском усиливающейся вибрации силы, не принадлежащей ему. Властной, смертоносной, кровожадной. Девушка, ощущая ту самой кожей, придвинулась спиной к демону, открывая ему доступ к собственной силе и давая видеть и чувствовать то же самое.       Геката ощущала покой и безопасность от того, что именно Андрас никогда не повернётся и не ударит исподтишка. Будет рядом так же, как и она, стоять подле него. Как было когда-то... но иначе. Контраст был настолько разительным с теми временами, когда валькирии и демоны могли находиться вот так, казались миражом и небылицей. Ибо не было такого единения, когда не тела — души держались рядом. Глубинно, органично и так, что за это стоит драться. Не за власть, не за легионы, не за миры — за эмоции и пребывание рядом.       — Они скоро будут здесь, — прошептала девушка и вскинула подбородок, смотря вперёд горящими силой глазами и ментально обратилась к сёстрам. — Не показываться без приказа. Рассредоточиться по Генералам по двое.       — Услышали, — Селина чуть повела плечами в откровенном довольствии от стройного и ровного отклика своего отряда.       — Оливия и Агата, вам особое поручение, — девушка скосила взгляд в сторону, слыша эхо потревоженного междумирья и сместившись всем телом по направлению к "разрыву", чувствуя, что демон повторяет за ней. — На вас содействие Андрасу.       — Что?! — воскликнула возмущённо Оливия.       — Ты была с ним в бою, знаешь его тактику. Агата поможет моим чутьём.       — Резонно, — поддержала сестру Агата.       — Услышано, — нехотя согласилась Оливия, хотя внутренне дала понять Гекате, что принимает аргументы для решения командующей.       Секунда, и пространство объяла сумеречная вспышка, сменившаяся живой тьмой. Демон позади чуть отошёл от девушки и выпустил свои легионы, создавая оборонительный круг вокруг них. Пристально смотря на то, как их окружают армии во главе с главными Генералами.       Луна скрылась в облаках, пугливо прячась от всплеска такой силы, что вся округа замерла в дрожи от мощи.       — Маркиз? — Андрас только глазами посмотрел в сторону удивлённого возгласа издалека с мягкими соблазнительными нотами похоти. — Вот это новости!       Геката не видела, но знала этот голос, принадлежащий Асмодею. Переводя взгляд на войско и видя, что, помимо Генералов, перед ними есть ещё два опасных военачальника-полководца, она на мгновение погрузилась в себя, чтобы отдать новый приказ, но к ней обратились первыми:       — Советник? — недоверчиво проговорила Верона, понимая диспозицию.       — Пересчитывайтесь по трое на двоих, — скомандовала та, просчитывая соотношение сил. — Оливия и Агата — без изменений. Оливия за старшую.       — Хоть что-то, — и в голосе Оливии Селина услышала довольный оскал.       Геката более не отвлекалась на внутренние поручения, встречаясь глазами с каждым демоном вокруг них. Помимо Великих Генералов, к схватке были привлечены Астарот и Бафомет — опасные командующие, всегда следующие к битвах рука об руку, как отражение полководцев Бельфегора и Вельзевула. Победоносные командиры, не знающие проигрышей. Готовые принести прах любого врага и развеять его у ног своего господина.       — Ты всё же не передумала, — глаза мгновенно вперились в Советника Люцифера, смотрящего на неё со спокойным вниманием, но в глубине взгляда было видно иное с застарелой печалью. — Даже он тебя не переубедил.       Аббадон и Селина смотрели друг другу прямо в глаза. Они читали и видели то, что другим не было доступно — ни Андрасу, ни их с Гекатами противникам. Так говорила кровь близких существ, волею судьбы разделённых по разным лагерям мироздания. Два Советника из ставших антагонистическими миров. Не желающие смерти друг другу, но следующие своим интересам.       — С сожалением могу заключить, что ни у кого не получилось бы, — прошипел Андрас, кинув взгляд на Советника Дьявола, чувствуя мягкую волну, прошедшую по связи с Селиной. — Всё слишком далеко зашло.       — Не я бросила вам вызов, — подтвердила суждение Маркиза Геката. — Генералам не пристало действовать самовольно, — ровно и чеканно, не меняясь в лице и видя в лике Советника коварное одобрение тому, что Селина осталась сильна и по-прежнему способна была воевать за себя. Чем никак не отличалась от любого стоящего здесь.       — Она всегда так непочтительна? — возмущённый шёпот Астарота пронёсся над землёй, отчего сама природа сжалась под натиском силы.       — Свойственно для отбившегося от рук создания, — почти ласково прошелестел жрец Белиал. — Соглашусь с истинным, — усмешка, настолько соблазнительная для смерти, что любой другой сам бы вонзил в себя клинок, чтобы скорее покончить с жизнью и не видеть обещанного в устах продолжения. — Советником в неизбежной потере такого достояния, — демон медленно перевёл взгляд на Андраса. — Большей потере, чем Гекаты.       — И его тоже? — с наигранной грустью снова вступил Асмодей, зачёсывая блестящие тёмные волосы назад чувственными пальцами. — Во всяком случае, все мы подвержены страстям. Другой вопрос, что мы не способны жертвовать собой ради них. Наказание могло бы...       — Предательство не заслуживает снисхождения даже для Великих Маркизов, — провозгласил Вельзевул, воинственно меряя Андраса взглядом, который предусмотрительно держал его легионы и не давал подобраться к Гекате близко.       — Наказание одно на все времена, — громогласный бас пронёсся по округе, вспарывая само пространство красотой и властностью, под которой все почтительно склонили головы. — Смерть.       В стороне от Маркиза и Гекаты появилась фигура первородного творения Бога в богатых одеждах и с развевающейся мантией. Селина повернула голову, смотря на олицетворение своего палача, удерживающего ладонь на рукояти Леватейна — самого грозного оружия демонов. Однако этот экземпляр был куда смертоноснее, ибо являлся продолжением сил самого Дьявола.       — Двое против главенствующих войск всего Баатора, — со снисходительной усмешкой проговорил Люцифер, сделав несколько шагов из мрака легионов и смотря на пристально взиравших на него демона и Гекату. — На что вы рассчитываете?.. Само предположение недостойно нашей крови.       — Главенствующие войска против нас двоих, — не менее ровно повторил Маркиз, пока Селина высвобождала силу, отчего её браслеты засветились, чтобы затем лечь удобными острыми клинками мечей в руки. Андрас усмехнулся уголком уст, в которых уже виднелись клыки. — Отдаю должное оказанной чести.       — У победы должны быть достойные свидетели, — неопределённо протянул Дьявол, обходя двоих по кругу, переводя ироничный взгляд с Гекаты на сопровождающего её демона. — Как для любого смертника — палачи.       — Не могу отрицать, — подобно своему демону, улыбнулась Геката, не моргая следя за движениями мужчины и буквально кожей ощущая диспозицию войск.       — Наконец, мы пришли к соглашению... на пороге вашего небытия, — Дьявол раскрыл ладонь и вытянул руку в сторону, видя, как Селина сжимает крепче рукояти оружия и уже колко взглянул на Маркиза. — Приговор тот же — смерть.       В доли секунды в ладони Повелителя вспыхнул огонь и ввергся ввысь, расползаясь каменным куполом на местом баталии и закрывая собой всю красоту ночного неба, погребая то в жерле испепеляющей силы. Как только из огненной ловушки показались отсветы пылающих огненных искр, легионы вокруг пары двинулись на противников, управляемые силами военачальников Ада.       Андраса заволок удушающий мрак силы истинными зверя. Беря легионы в оковы собственных войск и не давая продвигаться дальше, чтобы помешать Гекате. Генералы и Полководцы не торопились приступать к активным действиям, не получив прямого приказа от Повелителя к атаке. Однако их войска медленно организовывалось в строй, высматривающие слабые стороны одного единственного Маркиза и ожидая команды.       Селина прошла вперёд, выходя из-под гнёта ничем не сдерживаемой мощи Андраса. Девушка так же обошла Дьявола по большой дуге и встала напротив, пристально смотря в смешливые забавляющиеся глаза.       — Неужели боишься? — уточнил тот, издевательски выхватывая меч и взвешивая тот в руке. — Серьёзность обычно говорит о страхе.       — Каждый говорит о том, что представляет из себя сам, — отсекла Селина, смотря на деланно задумчивого мужчину, слыша довольство в скреплённой с собственной душе Себастьяна. — Его больше нет. Тебе он по-прежнему знаком и близок даже сейчас.       — Как нелюбезно, — поморщился мужчина, метнул недовольный взор на девушку, прошивая яростью, и затем — на Маркиза. — Всё же ты решила снова убить его.       — Мы это уже проходили, — сурово припечатала та, понимая провокацию и видя её в тёмных ехидных глазах. — Я требовала схватку один на один. Кто говорит о непочтительности?       — Всё же ты боишься, — продолжал настаивать Люцифер, скучающим тоном. — В таком случае, милостью с моей стороны будет подарить вам обоим вечный покой.       — Я принимаю твоё приглашение, Мессир.       Больше не желая тратить воздух попусту, Геката вышла вперёд, занося мечи. Люцифер усмехнулся и сжал свободную ладонь, но девушка продолжала движение навстречу без всякой реакции на магию создателя. Снова попытавшись воздействовать на Селину через кровь, Дьявол не чувствовал ни отклика внутри наступающего существа, ни смятения, ни даже ряби на сущности. Властитель целого мира не был способен впустить в себя удивление — только гнев на то, что Советник стала "чужой" для его оков. Сама ярость отразила умелую сильную атаку девушки, заставив ту быстро повернуться вокруг себя, уходя от ответного удара.       — Даже так... — отбиваясь снова и делая ответный выпад, заставляя Селину уворачиваться от мощных махов истинного неприятия от того, что его гордыню снова растоптали: Геката обменяла хозяина целого мира на паршивого полководца. — С меня довольно вести счёт твоим оскорблениям.       — Я по-прежнему настаиваю на твоём проигрыше, — усмехнулась та и скрестила клинки в районе рукояти Леватейна.       Люцифер на то лишь криво улыбнулся и вырвал меч из своеобразного хвата. Девушка вслед за манёвром вознеслась в воздух от резкого движения Дьявола и развела мечи в стороны. Извернувшись в полёте, ей только удалось полоснуть кончиком клинка по пряди волос мужчины, так как тот не сразу увернулся от скорости атаки Советника. Впрочем, свой промах Селина компенсировала последующим ударом ноги в челюсть перед тем, как приземлиться. Лелея миг, когда стопа болезненно соприкоснулась с лицом Дьявола, как осуществление давно хранимой мечты — ещё с воспоминаний.       Мужчина отпрянул от сносящей силы и приостановился. Задумчиво провёл пальцами по разбитой и вмиг зажившей губе. Стрельнул ироничным садистским взором в девушку, готовую к новой атаке. Под сосредоточенным взглядом Селины Дьявол буквально испарился из поля зрения, но не её чутья. Буквально сорвавшись с места, Геката только услышала свист клинка сзади и порыв сносящей силы, из-под которой вовремя ушла.       Кувыркнулась и отходила спиной от череды мощных атак, теснящих её в сцепленный тенями капкан. Геката, следя только за махами Леватейна перед собой, неосторожно оказалась в кандалах духов. Те окружили Советника, попытались вырвать оружие из рук и обездвижить её саму, стремясь сковать любые движения. Сопротивляясь наплыву со всех сторон, она почувствовала, как её охватили за талию. Продолжая бороться, Селина не сразу соединила в сознании, что вкрапления иной тьмы вытянули из плена и вырвали из лап мрака. Открывая вид на скалящегося в злобе Дьявола, прорезающего собой неудавшуюся ловушку и наступая снова.       — Убейте его! — прорычал Дьявол приказ своим военачальникам, наблюдая, как часть из легионов душ Маркиза вмешались в задумку и разрушили её изнутри: Андрас отдал часть сил, чтобы помочь Гекате выбраться.       — Не вмешивайся, Андрас! — не менее строго взревела ментально Селина, не сводя взгляда с взбешённого противника. — Это только наша битва, — уже вслух отчеканила девушка, перехватывая мечи и изрубая магическими светящимися клинками новые пущенные в ход отряды легионы, сопровождающие удары Люцифера.       — Похвально, милая, — сыпя атаками, довольно оскалился мужчина, едва ли не раня девушку, но та ловко уходила с траектории.       — Мы здесь, Маркиз, — послышался отзвук голоса Оливии в разуме, обратившейся к яростно держащему оборону мужчине, который волнами отбивал начавшееся полномасштабное нашествие духов военачальников Баатора. — Оставь их.       — Они не оставят её, — недовольно ощетинился зверь, чувствуя, что одолженные у Аббадона легионы неуловимо разделяются, чтобы предвосхищать возможные удары.       Маркиз непонятливо и со всей пылом от битвы в глазах повернулся в сторону, встречаясь взглядом с Советником неподалёку. Тот смерил его таким заговорщическим взором с кривой усмешкой, что демон оторопел, если бы не был сосредоточен на бое. Столь авантюрный ход, так походивший на непокорность Селины, резанул нутро, и одновременно был встречен с взращенным самой Гекатой пониманием. Аббадон продолжал уравновешивать шансы соперников, незаметно используя свои силы и играя буквально за две стороны одновременно. Они не пытались что-либо сказать друг другу, считывая всё по струнам душ, о которых ведали благодаря одной девчонке, сумевшей убедить их в собственных силах.       — "Он не пощадит тебя", — одними губами проговорил Маркиз, отталкивая от себя очередной отряд теней.       — "Я не на его милость рассчитываю", — так же ответил Аббадон и отвернулся, чтобы скрыться во мраке своих легионов, видя напоследок только острый взгляд Андраса.       — Вы должны быть с ней, — решительно проговорил Маркиз, выходя из кратковременной, буквально на миг, задумчивости над ответом Советника и отбрасывая смысл сказанного вместе с новой атакой враждебной мглы.       — Мы — нет, — вклинилась Агата, аккуратно и незаметно направляя часть духов для контратаки на войско Вельзевула. — Чёрт...       — Я прикрою, — крикнула Оливия и направила силы за спину демону, закрывая его от удара, чтобы затем он сам извернулся и уничтожил отряд, за которым виделась схватка давних противников.       Селина грациозно уходила от атак мечом, но всё же стремилась нанести урон нападающему. Тот успешно закрывался духами, как щитом. "Раз так...", — возникла в распалённом разуме Маркиза мысль, посеянная коротким диалогом с Аббадоном. — "Ты веришь ему...".       — Пусть возьмёт часть от меня, — отворачиваясь от попавшего в поле зрения эпизода, решительно возвестил Андрас, врываясь во мрак и изничтожая тот изнутри.       — С ума сошёл?! — прогундосила Оливия, выплывая из тени эфемерным призраком и становясь спиной к демону. — Ты и так в меньшинстве. Беатрис, с севера!       — Есть.       — Делай, что говорю, — со сталью и со всей убежденностью прошелестел демон потусторонним тоном, закрывая собой Оливию от разносторонних ударов и отбрасывая от неё приблизившееся полчище.       — Точно сумасшедший, — выдохнула Оливия и "отсекла" магией часть обозначенного демоном войска Андраса, направляя к Селине.       Советник же неудачно отпрыгнула от нового удара, почти ударившись о землю. Её снова подхватили знакомые тени и вернули равновесие. От кратковременной потери ориентации от нового вторжения в её личную баталию Селина присела на колено в окружении легиона Андраса. Те встретили клинок Дьявола, не дав тому обрушиться сверху на девушку.       — Какого?!       — Это от Андраса, — тихо прошелестела Агата в разуме.       — Я же просила... — проревела девушка, яростно вставая на ноги и снова бросаясь на Люцифера, явно заставая врасплох от череды ударов мечей и ног. — Сумасбродный демон.       — Я сказала так же, — устало вымолвила Оливия.       — Довольно! — взревела вслух девушка.       Селина оттолкнулась от земли и смогла в приземлении ощутимо ранить Дьявола, впрочем получив рану по касательной на предплечье. Он обернулся и точным выпадом почти проткнул плечо Гекаты. Она, уловив этот манёвр, резко отвернулась и с размахом отсекла воздух, не успев полоснуть пригнувшегося мужчину по шее.       — Давно пора, — нетерпеливо выдохнул Дьявол, поднимаясь по весь рост.       Степь содрогнулась от всплеска магии Владыки. Огненные небеса начали осыпаться пламенным валом на поверхность. Казалось, сами звёзды плавились от жара Баатора. Стекая с небес на землю, создавая сам Ад на земле. Попавшие под них души легионов обращались в пепел, подхватываемый порывами силы Дьявола и направляемый вихрями в сторону противницы. В призрачных ошмётках и искрах огня тело Селины начинало гореть. Одежда девушки вспыхнула заревом огня, смешанного с первородной силой, укреплённой с иной мощью.       Геката под алчным взглядом Дьявола, заворожённо смотрящего, как пламя самого Баатора поглощает девушку, опустила руки. Отдаваясь и поддаваясь окружившей её магии Мессира. Ладони расслабились и выпустили обагрённые чернильной кровью Люцифера мечи. Те золой осыпались на почерневший от языков огня и крови камни. Селина прикрыла глаза и дала огню полностью занять власть тела, чтобы погрузиться в новую стихию.       Легионы духов в кромешном ужасе от высвобождаемой самой силы Геенны попятились, уходя в тыл Генералам и Полководцам. Они оголили клинки в непонимании, что рвётся на поверхность, и внимательно следили за странным преображением. Андрас, краем зрения смотря за легионами противников, обернулся, чувствуя, как знакомая сногсшибающая мощь Источника вырывается на поверхность вместе с мятежной душой с его меткой.       По полю взрывным смертоносным смерчем прошлась волна огня, сметающая ослабленную часть войск противников. Пламенные вихри, вырвавшиеся из самого Адского пекла, вонзились в Дьявольский купол, разрушая его. В них показались фигуры давно забытых валькирий. Мгновение, и время замерло. Погрязло в стремительном ревущем самой Бездной беге. Гекаты освободились и по негласной команде Советника сразу пошли в атаку на противников. Изрядно поредевший строй душ только сталкивался с орудиями дев, сгорая в ярости воительниц, показавшихся на свободе.       — Уничтожить! — взревел Дьявол, на собственной шкуре ощущая свою истлевающую мощь под натиском магии Гекат. — Всех уничтожить!       — Продолжим иначе, — оскалилась Селина, пылая силой и, медленно открыв глаза, двинулась на Создателя. — Мессир, — обращение было пропитано кровожадной издёвкой.       Люцифер с воинственным рёвом скинул все человекоподобные личины, как вторую кожу. Оттолкнувшись от земли так, что твердь расползлась трещинами по равнине, бросился на девушку, ударяя сгустками магии. Те же отражались от Селины, успевающей их направлять мимо или обратно так, словно те не были воплощением самого гнева Владыки Ада. Окружившие воителя Баатора духи облепили мощную фигуру Люцифера в защите, которая стремительно истончалась под не спадающими контратаками Гекаты, вступившей на путь смерти. На этот раз не своей. Не родных для неё существ — на путь гибели самого Дьявола.       Мессир же с раздражением от неудачных попыток сломить оборону Селины и невозможности перехватить преимуществом властно взмахнул мощной когтистой рукой. Над ними взвился призрак огромного тёмно-призрачного Феникса — отражения связи его с Сереной. Доказывая истинность всего, что было оговорено Королевой ранее: связь с Дьяволом существовала по сей день, Серена думала вернуться, но Повелитель собственными руками и действиями начал рубить узы. Нить, протянутая между Предводительницей и Создателем, до сих пор имела физическое воплощение. Феникс Дьявола, так похожий на фамильяра Королевы, призывал к ответу Старшую. Люцифер чувствовал её присутствие, показавшееся вместе с Гекатами перед ним. Потому прибегнул к именно такой манипуляции, рассчитывая, что Серена, бывшая более ни с кем и никогда, воспрянет из нутра Советника.       Однако Селина ощутила не стремление, не желание, не дрожь от встречи Предводительницы со своим Творцом. В Старшей ширилась оторопь, пока не показывающаяся на свет. Сопротивление тому, что связь с Люцифером была обращена против Советника и таким бесхитростным образом. Что в свою очередь показывало, насколько Люцифер близок к тому самому пограничному состоянию, на которое рассчитывала Королева. Как по струне, девушка прошла по всколыхнувшимся эмоциям Серены, диктовавшими ей только одно — стальное и безоговорочное дозволение уничтожить. Как повеление. Не дать связи с Дьяволом проникнуть и закрепиться. Слыша отзвуки того самого решения, какое было у неё, только там не было горечи, страха и ожидания собственной смерти вмести с гибелью "миража" демона. Серена отражала иной настрой — когда она передала свою суть Селине. С львиной долей облегчения от свершённого и спокойствия от завершённости. Подтверждение давно отданного приказа выжить любой ценой. Несмотря ни на что и вопреки всему. Чтобы Селина жила...       Этот безмолвный диалог, на тончайших струнках эмоций между Королевой и Советником, пронёсся в мгновение и со взаимным пониманием. Они отвлеклись от "разговора", так как было "сказано" самое необходимое и нужное. Селина сосредоточилась на том, как Феникс Дьявола, намного больших габаритов, источающий сумрак, расправил крылья. Затем свёл их с таким напором энергетики, что Селину, замершую под своеобразным "диалогом" душ с сестрой, теплящейся в ней, снесло вдаль. Траекторию кратковременного полёта преградила малая часть армии Аббадона и с силой вытолкнула обратно, прямо под огромный исполинских размеров клюв. Жернова мелких зубов уже устремились к лежащей Гекате в стремлении разгрызть одним махом.       Девушка снова ощутила вязкость момента. Отражение решимости, которая имеет смысл только здесь и сейчас. Дежа-вю, когда она напала на "Маркиза" в Малшиме... Только теперь она не должна и не обязана выживать ради спасения других. Она не сражается за свою жизнь, как актив, который будет заложен ради вызволения. Она бьётся за саму себя! За свою собственную жизнь... которая принадлежит не только ей. Андрас научил её этому! Себастьян показал, что она целостна. Жива. Необходима не как жертва или ставка. Селина нужна ему. Потому допустил её на поле боя, чтобы она завершила начатое под его надзором и с его помощью. О, силы! Сам Высший показал милость, хотя мог наплевать и владеть. Без условий, оговорок и компромиссов. Но... ему нужна была отдача. Маркиз пошёл на поводу, оставив себе положение охранителя рядом. По праву сильнейшего и оберегающего. С его позволения. Отвечая согласием на её постулат: отдать малое, чтобы получить всё, что, на самом деле, претило его природе. Он уступил... В отличие от Люцифера, который не имел ничего подобного ни в мыслях, ни в поступках. В отличие от Серены, которая, как чувствовала Советник, поняла, что никогда не будет единства душ двух существ — Старшей и Повелителя. Вот поэтому Королева идёт на то, что задумала. По этой причине Селина так же потворствует её желанию завершить историю несвершившейся целостности Дьявола и Королевы Гекат.       Она не "слышала" отклика души Михаэлиса. Не чувствовала гнева, страха, боли или нерешительности. Короткий кадр, когда челюсти Феникса, почти сомкнулись, ожил и ускорился. Селина вскочила на ноги и выпустила несколько огненных заклятий, заставляя птицу неистово закричать от наносимых ран вторившей силе Серены, чтобы рухнуть в полчища с флангов, которые держал Андрас. Чувство свободы от страха, о котором вещала Королева Андрасу в Долине, говоря о том, что он способен освободить, горной бурлящей рекой, наполненной лавой, прошило нутро обеих Гекат. В последний раз соединившихся в едином порыве самим Духом сопротивления Владыке Ада.       Такой близости Селина со всеми имеющимися силами не знала и не помнила. Однако ей нравилось то, что она чувствовала — квинтэссенцию баланса всего и вся. Что она чтила и чему воздавала оды. Что вело её более двух тысячелетий к этому мигу.       Теперь удары посыпались на Люцифера, как из ушата. Ему не способны были помочь ни легионы, ни ответные выпады. Магия всё ближе и ближе проникала к Дьяволу, обжигая и заставляя отступать от невозможности восстановиться. Удушливо беря саму сущность Баатора в капкан знакомой материи главной Гекаты, которая стала видна в коротких мимолётных паузах, с чем-то подспудным и смертоносным. Неизвестное и странное воздействие не давало быстро регенерировать, отчего, помимо уже нанесённых ран, всё время образовались новые, испивая силу. Пристальный и злостный взгляд, отражающий все слои Ада, не покидал Селину. Как и вечные заклятия, сыпавшиеся на неё со всех сторон, но она уворачивалась и теснила Дьявола к краю их метафизического ринга.       Геката упивалась выпущенной энергией Духа и мощью сестёр. Скалилась в удовлетворении и поддавалась одолженной мощи со всей страстью души. Отдавала все имеющиеся силы, чтобы довести Люцифера до точки, когда один последний удар решит всё. Она гневалась и улыбалась в садистском упоении от вида захлёбывающегося в ударах Люцифера. Селина вымещала годы заточения в магию, чтобы испить и испепелить. Ненависть, которая выпестована Источником к изгнавшему его Дьяволу, душила, если не бить по прародителю. С каждым новым ударом становилось легче. Селина физически, если было применено к такой душе, как она, чувствовала, что стоит ей остановиться, сгорит сама в этом огненном кровожадном дурмане. Обратится в пепел, если не будет противостоять до победы. Своего, не чужого, триумфа.       Даже легионы Генералов и Полководцев, которые оттягивал на себя Андрас, отстранились от схватки своего господина и сосредоточились только на Андрасе. Каждый из них желал принести голову Великого Маркиза Владыке в одной из самых главных битв за долгие столетия. Одиночными незначительными отрядами те порой прорывались из капкана Гекат к баталии двух соперников и получали такую порцию кровожадности и неистовства, что пылающему отражением Селины Себастьяну оставалось только отправлять их в небытие.       Советник теперь не тревожилась за Михаэлиса, чувствуя и его злость, и уверенность в том, что Геката справляется. Селина поняла глубинный смысл и черпала силу из союза, которую Люцифер, как они говорили, не смог постичь. Себастьян следил за её движениями и манёврами, пропитываясь эмоциями показавшейся во весь свет души. Прожигая ту алчным взглядом, что эта мощь принадлежит ему. А он, как она, наконец, приняла всем существом, позволяет ей исполнить свою миссию, которую готовила в незапамятные времена. Поддерживая всей смертоносностью зверя и не давая легионам помешать Селине воплотить задуманное. Осуществляемое наяву со всей темпераментностью. Подпитывая связанную с ним душу собственными силами. Давая ощущать расположение сил на поле брани. Сливаясь и переплетаясь сутью иначе, на другом уровне. Где сама целостность противопоставлялась разрозненным армиям противников. Где само поле стало не противоборством двух сторон — местом казни объединённой силой Гекат и Великого Маркиза давних врагов. Их струны раскрывались друг другу, порой переплетаясь, чтобы приблизить победу.       Себастьян "слышал", как память девушки снова и снова подкидывает вехи её существования, разделённые на двоих и высвобождаемые в непрекращающемся наступлении, которое никто не мог бы выдержать: предательство, пленение, странствие, смерти и жизни, второе заточение, "смерть" её демона, их погружение в память и возвращение. Она брала из тех времён само могущество и обрушивала его на Дьявола. Смешивая пережитые эмоции с магией, заставляя оборачивать Владыку в оковы его же гордыни.       Селина, с мыслями уничтожить Создателя, лелеяла "слышимое" изрядное собственничество Михаэлиса, пропитавшее связь и её саму. Бережность к ней, обволакивающую покровом защиты. Её необходимость в нём, которую она получила вместе со смыслом. Всё служило ей теперь. Всё являлось её сутью. Он мог даровать настоящий покой, а не ту иллюзию, о которой вещал Люцифер, являющийся теперь преградой для полнокровной жизни. Последним рубежом, отгораживающим её от завершения давно начатого — проложить путь туда, где она не будет одна ни в битве, ни в безмятежности, ни в волнении, ни в умиротворении. Где есть иная грань помимо ненависти и вечного самоистязания, чтобы эту самую ненависть подпитывать. Ибо есть другие полюсы сил, кои зиждутся на эмоциях рассудка. Селина их постигла и смогла передать другим существам, сделав их частью своей истории и своей сути. За них нужно бороться. За них она обязана победить и выживать дальше. Ничего не конечно и всегда может быть продолжение — в другом мире, в другом качестве, с другим началом и вехой.       Она чувствовала всё здесь и сейчас, слыша сестёр и душу ставшего частью себя демона. Она стала центром и окраиной миров. Силы Духа, единства с сёстрами и Маркизом переводили схватку не на уровень мечей и умений — на порядок выше, где чувства становились самым смертоносным оружием. И ничто, и никто уже не мог отнять полученного у Гекаты.       О том и говорил Андрас: завоевание навсегда становится твоей частью. Следовало признать раньше... Селина, находясь на перепутье многих сил во вне и в себе, смогла осознать, что она — не меньший собственник и служитель честолюбия и жадности, нежели сам Маркиз, который здесь и будет дальше. Не боялась признать. Изменив себя и сделав сильнее. Ибо, как учил Себастьян, только истина способна дать настоящую власть. Да, способна. Геката чувствовала самим нутром справедливость его утверждений.       — Мне есть за что драться, — яростно шептала Селина, заполняя собственным голосом пространство, сопровождая мысли словами для главного слушателя. — За сохранение того, что я обрела, — видела, как новое заклятие заполняет широкие ладони хозяина Баатора. — Я буду благодарна тебе вечно, несмотря ни на что, — она улыбнулась, уходя от удара магии и изящно, играючи обернув её вокруг себя, отправила обратно к Дьяволу, тяжело уходящего с линии атаки. — Глупо не признавать, что ты положил начало всему, чем я являюсь теперь. Кем я стала... — Люцифер снова вынул меч, поведя головой в неверии словам, хотя их истинность он чувствовал, но гнев Селины не вязался с хвалой ему. — Ты же потерял всё, Мессир, — выдохнула Геката не своим голосом, заполняя паузу другим откровением перед собственным, ещё недавно, палачом, но она знает о милосердии, в отличие от его рода.       Советник заполняла пространство между ними всё более свирепыми атаками, не давая ни сопернику, ни ей передышки. Напрямую нанося увечья и чувствуя, что силы Дьявола иссякают под её ударами. Даря такое упоение, что его хотелось буквально пить и впитывать.       — Ты лгал всегда и не нам, — шептала девушка, зная, что её слышат так чётко, словно то были не слова, а звон металла орудий. — Ложь не приносит победы, — тут ниточка связи с Андрасом дрогнула в гордости мужчины: он не только слышал, но и чувствовал мятежную бунтарскую душу, принимающую всё, что происходило между ними, что было сказано ими и для них друг другу. — Ты мог получить всё, поступившись малым. Но решил иначе.       — Предателей всегда убивают, Советник, — прорычал тот, отталкиваясь от земли и в одно мгновение оказываясь рядом с пылающей магией Гекатой и хватая ту за плечо. Он яростно поднял её одной рукой, терпя урон, продолжающий литься на него из магии Селины, и с силой ударил спиной о землю.       Легионы Андраса метнулись к ним, однако им преградил путь Аббадон, не давая приблизиться. Алый взгляд схлестнулся с медью взора Советника, который лишь повёл головой в отрицании любого вмешательства.       Их обоих отвлёк громкий выдох девушки от силы удара о камень. Люцифер уже было довольно улыбнулся окровавленными губами, но последующая мёртвая хватка на горле снова заставила его цепенеть. В следующее мгновение внутренности буквально взрывались от расползающейся неясной силы. Дьявол хотел отпрянуть, но его удерживали, и физически, и духовно в таких тисках, что он не мог даже пошевелиться. Продолжая нависать сверху над Советником и вперившись огненным нечитаемым взором в спокойный горящий океан глаз девушки.       — Ты предал себя, Люцифер, — не отнимая ладонь от горла мужчины, Селина оттолкнулась лопатками и взмыла с поверхности, чтобы прошипеть свой приговор, с наслаждением вдыхая запах крови и чувств Дьявола, которые были как на ладони: да, власть могла пьянить не меньше, чем падение в любой грех. — Что же в таком случае заслуживаешь ты?       Мгновение и улыбка девушки дрогнула, когда в собственном теле она ощутила холод не металла меча, сотканного из силы прародителя Ада. Нить связи с Андрасом встрепенулась так, что Геката нашла в себе силы пустить по ней тёплую успокаивающую волну. Сестры окружили демона, не давая тому приблизиться, совершенно ввергая в непонимание, что происходит: удар Леватейна мог убить Селину...       — Не надо, Ваше Сиятельство, — прошептала просительно Агата, не заслужив и взгляда, который лихорадочно был прикован к сцене, как и всех остальных.       — Твоими стараниями я осознала, что ты смерти не достоин, — Андрас услышал твёрдый, но хрип, а у него на глазах Селина обратилась знакомой силой фиолетовой дымки и расправилась напротив недвижимого Дьявола. — Ты не заслуживаешь и не желаешь избавления, которое дарует только Он, — хрупкая ладонь расцепила дрожащие пальцы на Леватейне под изумленным взглядом Люцифера, не способного выйти из-под влияния гипнотической незнакомой магии. — Ты останешься при своей власти, — Геката перехватила рукоять меча и, сноровисто перекинув его, словно тот ничего не весил, приставила кончик к груди, где замерло сердце Дьявола. — Унижение будет преследовать тебя вечность. Более ты не наш Повелитель...       Магия отпустила разум Дьявола именно в тот момент, когда клинок, пылающий всем спектром сил Селины, тягуче пронзил кожу. Вспыхнув фиолетовым пламенем, вонзился сквозь кости к позвоночнику. Нутро хозяина Баатора заволокла боль мириадов загубленных и не рождённых душ. За тяжёлым надрывным дыханием ширилось ощущение настоящего конца, который представлялся ему невозможным до этого момента. Он слышал дыхание прижавшейся вслед за Леватейном Селины у собственного уха. Чувствовал её ухмыляющиеся в кровавом безумстве губы. Гибкость разгорячённого тела, теснящегося всё ближе, ширя страдания от вонзённой скорой кончины.       Дьявол никогда не мог бы предположить, что существует такая грань мироздания, где собственная мощь, бесчувственность и желание власти представляют собой ничто. Грань, в которой он — не Владыка, а рядовой смертный, коих ненавидел всем своим существом...       Под широко раскрытыми глазами мужчины, борющегося с самым настоящим ядом Селины, медленно проступал лик не Советника, а другой Гекаты. Люцифер всматривался в преображение, не сразу поверив в то, кто предстаёт перед ним. Как проступают тонкие, знакомые и навсегда отпечатавшиеся в памяти черты лица той, что первой преклонила колено перед ним. Той, что владела мраком его сущности и могла подчинять без угрозы отнять власть и силу. Он был поглощён тем, как чарующие глаза морской волны взирали с той самой греховной лаской и обещанием лучших во всех мирах удовольствий, в которых он хозяин и Ада, и Небес. Где он есть Бог. Серена одним своим видом была способна исцелить навеянную на него ничтожность, вырывая из пучины, куда его тянула Советник. Голос, льющейся медовой патокой, обволок искалеченное Селиной нутро, зарубцовывая раны. Обещая то самое могущество, которое у него вознамерились отобрать.       — Давно не виделись, мой Повелитель, — шепнула Старшая, склоняясь ниже над стоящим на коленях существом, вздрагивающим под натиском подступающего небытия, приправленного... надеждой, что оно не наступит благодаря его Королеве.       Селина же, почувствовав, что выполнила приказ, отпустила сестру на волю. Серена заменила собой Селину. Советник, не отводя взгляда, отходила спиной назад, наблюдая воссоединившуюся пару, которую не видела несколько тысячелетий. Перед ней была её Королева, возвышающаяся над Властителем Ада. Их взаимное положение друг напротив друга, как и меч, сжатый твёрдой рукой Серены, демонстрировал изменившуюся со стародавних времён расстановку сил. Решимость сестры, о которой та молчала до самого последнего мига, и тот, наконец, наступил.       Геката слышала собственные слова и произносила их со всем принятием, что они принадлежат ей. Однако Серена, следуя по ним, отстранила Советника, заняв "пост" и освобождая от дальнейших действий. Ввергнула Дьявола в оцепенение от точности реплик, фраз и интонаций, проложившие путь Королеве на поверхность в согласии.       — Я поддерживаю заключения моего бывшего Советника.       Отходящая, как в тумане, в полном изумлении Геката вздрогнула от проникновенного обольстительного голоса Серены, чувствуя за звуками... облегчённое смирение. Названная бывшей ощутила надвигающуюся пустоту. Как обозначение конца её миссии, начатой в незапамятную эпоху.       — Серена...       — Да, Повелитель, — девушка склонила голову на бок, любуясь лихорадочным неверием в тёмно-синих глазах хозяина целого мира. — Как твоё продолжение, я способна не дать тебе умереть, — Серена медленно вытягивала из тела мужчины меч. Дьявол не ощущал боли, пребывая в гипнотическом мареве видения и подступающей слабости неминуемого. — Я останусь в твоём мире навечно. Тебе стоит только пожелать.       — Я... желаю, — выдохнул мужчина, когда клинок окончательно освободился из раненной плоти.       — Позволь мне исцелить, — Королева продолжала увещевательно и греховно соблазнительно шептать, приближаясь к лицу Дьявола, чтобы ничто не могло его отвлечь от произносимых речей.       Селина позади на миг совершенно опешила от озвученной готовности Серены остаться с Мессиром ради его спасения. Погрузивший на миг в перспективу, что Маркиз был чертовски прав. Ведь сама Королева сейчас подтверждала его заключения, предложенные им. Что снова начнётся противостояние, когда как ради этого момента она всё поставила на кон, как и сёстры, которые заложили свою суть Духу. Чтобы окончательно разрушить планы Люцифера о порабощении валькирий.       С этими мыслями о настоящем предательстве Советник зло сделала шаг к ним, как неожиданно была объята духами и отстранена ближе к Андрасу. Легионы скрыли вид на пару, отчего Геката завозилась в крепких объятиях Маркиза.       — Пусти, — прошипела мысленно Геката, не видя, но чувствуя, что происходит за стеной мрака. — Немедленно.       — Нет, — Селина вскинула голову, сдерживаясь от того, чтобы не поступить с Андрасом так же, как с Люцифером, и не выпустить магию Духа на поверхность.       — Отпусти... — сильнее завозилась Селина, но сил больше уходило на то, чтобы сдержать Источник, выплескивающийся от узнанного и услышанного.       — Это её битва, — настойчиво вчеканил Андрас, непримиримо смотря в распахнувшиеся пылающие неистовством глаза, в которых огонь на мгновение замер от сказанного.       Слова пригвоздили Советника к месту, когда как потревоженный яростный от схватки и чуть растерянный от поведения демона взгляд вперился в нерушимое спокойствие лица Андраса. Произнесённая им реплика снова пронеслась в разуме горящим смертоносным копьём, эхом отражаясь от прошлого, когда сама девушка говорила ему то же самое. Имея в виду свою схватку с палачом, а не...       По телу Селины под пристальным цепким взором прошла дрожь. Представшая в разуме вся подоплёка случившегося, осознанная ранее, как оказалось, совершенно неверно, перевернулась и гулко рухнула, являя совершенно противоположный смысл происходящего.       — Никому не вмешиваться! — услышали оба голос Аббадона с краю, теснящего легионы подальше от Правителя и Королевы.       Легионы демонов расступались. Перед взором поражённой Селины и не отступающего от своей части сделки с Сереной Маркиза снова возникли главные соперники. Уже стоящие друг напротив друга. Сжимающие окровавленные руки в шёпоте Королевы, произносящей слова смертельного для себя приговора.       Советник не замечала, как мужчина ослабил хватку, чувствуя настрой девушки. Та, чуть запоздало, осознала глубинный смысл плана Серены. На смену злости, перекрытой оторопью, пришло понимание скорой окончательной разлуки. Неверие билось неровным пульсом в сознании, что это происходит на самом деле. Ласковые и сильные руки, несмотря на мягкость, представали кандалами в застенках Малшима, в которые теперь заковывали не её — Старшую Гекату, их властительницу. Селина буквально слышала их лязг, почти ощущая холод металла на теле.       Девушка вслушивалась в слова о том, что Королева отдаёт себя Люциферу. Без права его притязаний на остальных. Разрешая поглотить суть на условиях свободы сестёр и тех, кого тронула магия Селины на протяжении всех этих веков.       — Клянусь стать частью тебя навечно.       — Ты слишком много просишь, — жадно ответствовал Дьявол: он едва удерживался на ногах, но продолжал прижимать девушку к себе.       — Для нас иной выбор — забвение и небытие, — мягко, интимно. — Их жизни за твою и мою, — улыбнулась и опустила голову, чувствуя, как дрожат держащие обретённое руки в сопротивлении самой смерти.       Дьявол отвёл неспокойный взгляд от Гекаты и посмотрел на внимательного Маркиза и оцепеневшую Селину, тяжело дыша.       — Решение за тобой. Дальше я не смогу спасти тебя.       — Слишком много...       — Ты потеряешь всё, — продолжала увещевать Серена, кладя руку на щёку и отводя ненавистный взгляд мужчины с пары на себя. — Твой мир возглавят другие. Не ты, Он окажется правым в своём суждении.       — Я не оставлю попыток...       — У тебя не будет выбора, когда перестанешь существовать. Момент уже близок.       — Ты делаешь это для них...       — Для тебя и твоей жизни.       — Лжёшь.       — Нет, — с такой улыбкой, что Дьяволу становилось сложнее управлять ситуацией, контроль над которой степенно уплывал, как шёлковая лента из рук при порывах ветра. — Ни Селина, ни Андрас не принадлежат тебе. Их смерть означает гибель для тебя.       — Есть иной способ... — Люцифер снова взглянул на Маркиза и отстранил от себя Серену, тяжело делая несколько шагов и сопротивляясь собственной кончине до последнего.       Глаза Селины при медленном продвижении Дьявола чуть расширились. Вялые, неповоротливые мысли понеслись с такой скоростью, что намерения Мессира стали очевидными настолько, что она уже видела их воплощение в своём разуме. Мало того, что Серена фактически пришла на собственную казнь, уже отдавая себя в чужие руки. Так ещё и бывший Повелитель вознамерился прибрать к рукам того, кого назначил главным виновником в своём унижении, которого так жаждала для него Советник.       Погрузившись снова в первородный гнев любого Падшего, Селина вмиг оказалась перед Андрасом, закрыв того собой. Вспыхивая внутри себя тем, что никогда не позволит из себя вытравить — ни обожаемому Маркизу, ни кому-либо другому. Океан полыхнул новообретённой силой, давая всем увидеть начавшую протягиваться нить к печати контракта Маркиза. Геката уже приготовилась испепелить её, сгорая от нахальства Дьявола. Запястья рук, уже набравшие новую порцию заклятий, снова остановил решительный хват ладоней демона.       — Убить Серену, — быстро закончил Люцифер, отчего нить змеёй ринулась к паре и... рассыпалась фантомными искрами, не добравшись до отметки невольничья Маркиза.       Себастьян, услышав произнесённое, коротко замер, чувствуя пламя силы его души, потревоженной новым витком схватки. Печать контракта никак не среагировала на подлог. Приказ Сиэля, данный решительно и точно по его просьбе, как всегда и бывало, оставался в силе. Не давая вражеской воле захватить власть над скованным с графом зверем. Не ограничивающего мощь для того, чтобы вернуться к господину.       Люцифер выбрал тот путь, который они предполагали. Однако, видоизменив его так, что ни у Королевы, ни у её Советника не было бы шанса избежать исполнения приказа Андрасом. Если бы тот состоялся, демон столкнулся бы не только с Сереной — с самой Селиной, которая встала бы на пути исполнения. Этого он остерегался с самого начала. Зная свою Гекату слишком хорошо и фактически чувствуя подтверждение в её полотне сущности. Внутреннее довольство от собственной прозорливости не могло прорасти в нечто поглощающее из-за всколыхнувшейся холодной ярости. Он мог допустить, во многом переступив через себя, дуэль Советника со своим прародителем и уступить. Но позволить смешать тому весь расклад, передав Мессиру инициативу, и помешать Селине выполнить давно ею желаемое — никогда!       — Хороший ход, Мессир, — морозно прошипел Андрас, всё же освобождая расслабившееся руки Гекаты из своей хватки, и повернулся всем телом к Люциферу, предусмотрительно отставляя Селину назад. — Должен отметить, бесполезный.       С последним отзвуком Себастьян понял, что рано доверился своему чутью. Потому не сразу уловил, что душа, на миг "замолчавшая" для него, сместилась, и вовсе пропала. Обескураженно обернувшись, а затем уловив новую, ранее ощущаемую вспышку силы Источника, Маркиз посмотрел перед собой. Он было сорвался за ней, как та возникла за Мессиром. Видимо, уже успев схватить Леватейн, оставленный Дьяволом, Селина вонзила клинок тому из-за спины. Яростный и непоколебимый взгляд души Гекаты остановил Андраса от дальнейшего продвижения. Одновременно все Легионы в округе бросились к девушке и опальной Королеве.       — Всем стоять!       Тон не принадлежал Гекате — самому Духу Ада, которого Селина вновь призвала: потусторонний, сносящий, гулкий. Интересы с одолженной силой совпали органичнее, чем ранее. Советник полностью отдала бразды правления Источнику после всего, что произошло слишком быстро, не оставив иной альтернативы: жертвование собой Серены, не позволение Андраса вмешаться ей и исполнить то, что задумала давно, поддержав Королеву в её намерении покончить со всем не так, как полагала Советник. По этой причине, казалось бы, совершенно нелогично и против её плана, Селина молниеносно вдруг захотела... подчиниться воле Старшей. Послушать своего демона. Передать главенство битвой Серене на последнем этапе. Лишь бы наконец расправиться со всем! Цена отошла на совершенно иной план, неважный и абсолютно несущественный. Обрубить всё прошлое одним махом, раз двое её союзников действовали в унисон.       — Не хочешь жить — умрёшь, — шёпот соблазна, древней магии, искусительный и покоряющий, вонзился в пространство множеством клинков, цепями оборачивая всех и каждого, включая и самого Маркиза, и пригвождая к месту. Полководцы и Генералы замерли в непонимании неясного воздействия: смысл намеренно уплывал от соглядатаев. — Как простой смертный, ты отправишься к Нему на покаяние, — Дьявол медленно оседал на землю, отчего меч пропарывал спину сильнее и испивая последние силы. — Он простит.       — Будь ты...       — Твоими мыслями, Владыка, — усмехнулась Советник тоном древней силы — древнее, чем она сама. Девушка выпустила глумливый смех такого сумасшествия и удовольствия от власти, что Андрас совершенно обескураженно смотрел, как Селина вместе с мечом вытягивает саму мощь Баатора из облика Дьявола: Геката решила объединить своё стремление и намерение Серены, подведя Дьявола к тому решению, на котором негласно настаивала Королева. Чтобы не оставить ему ни грана сомнений в том, что можно найти другой путь сломить Гекат. — Покажи же им, что твоя власть остаётся нерушимой и безоговорочной, — и тише, доверительно, ровно. — Они сметут тебя, как показавшего слабость перед собственными творениями.       Следуя за мечом, на общее обозрение показалась та самая сила, которую Селина хотела отторгнуть от сущности Люцифера, разделив их. Оружие замерло в руках с отзвуком слишком ровного тона, вскрывающего не просто страх Дьявола, а ужас от того, что всё не окончится только смертью. Советник умело, иезуитски, убеждала, что могла сотворить всё, что пожелает, и ни один из вариантов не служит интересам Люцифера. Кроме обозначенного Гекатами...       — Если удалось одним, другие не оставят попыток возглавить твой мир, — продолжала Селина, оскоблившись от ощущаемой подавляемой дрожи бывшего Повелителя: он понимал, что ранее изыскиваемые им способы переломить ход событий никак не могли помешать Советнику и Королеве. — Разжалуют до рядовой помехи к столь обожаемой тобой власти. Тебя будут пытаться уничтожить все и каждый.       — Все... — начал Люцифер, но кровь из горла не дала нормально закончить, отчего он выплюнул её под ноги стоящей неподалёку Серене, смотрящей на происходящее со смиренной обречённостью, что не может противостоять ни Селине, ни гордыне Дьявола. Старшая ловила себя на инстинктивном стремлении спасти до сих пор. Через силу позволяя Советнику занять главенствующую позицию, чувствуя, что скоро Селина отдаст ей бразды, в последний раз — Советник не только поняла, что кроется за поступком Серены и Маркиза, но и приняла это, как руководство к действию. Усугубив и без того шаткое положение Люцифера.       — Не верю, — глумливо, тихо, склонившись к уху мужчины, проговорила девушка, заворожённо смотря на кончик меча, с которого так соблазнительно падала кровь Мессира. — что ты боишься показать им своё решение. Ты его уже принял, не так ли?       — Повелитель, прошу... — Серена всё же двинулась было к Дьяволу, подтверждая ранее выказанные опасения Маркиза. Её остановил стальной взгляд уже не Гекаты — самой сути всея Баатора, сурово пронзающей визави требованием не прерывать.       — Ты уже проиграл битву, Люцифер, — смотря на Королеву, продолжала шептать та, склоняясь всё ближе к мужчине и улыбаясь так, что в округе поле покрывалось изморозью Стигии, когда как жёсткая рука давила на плечо, заставляя оставаться в унизительном положении на коленях спиной к стоящей позади Селине. — Однако исход войны может обернуться твоей разгромной над нами победой. Выбор невелик, но он у тебя есть.       — Я найду способ тебя уничтожить, — вскинул голову Люцифер и сделал попытку подняться, отчего меч прорезал смертельную рану сильнее.       — Да будет так, Владыка, — рука соскользнула с плеча, давая новой попытке встать во весь немалый рост осуществиться. — Всё может остаться в твоей власти, стоит только принять её... снова.       — У нас впереди по-прежнему вечность. Это моё условие, — он выпрямился и протянул руку к Королеве, решительно хватая ту и сверля не сломленным взглядом. Вызывая странное восхищение у своих Генералов и Полководцев, так как любой другой демон за всё время уже ни один раз испустил дух после двух ударов дьявольского Леватейна.       Под прикованными взглядами свидетелей, не слышавших произносимых совершенно безумных, с точки зрения любого из них, реплик, Властитель целого мира возвышался над опальной Королевой, истекая кровью. Когда как ни жесты, ни движения, ни вибрации мощи Мессира не выдавали ничем, что он находился, действительно, на грани небытия. Весь его вид демонстрировал несокрушимость и убеждённость в том, что так и было задумано. Мастерски не допуская сомнений в том, кем на самом деле предложен сценарий показной сдачи Серены. В то же время Селина отбросила меч и резко отошла в сторону.       — Ты идёшь со мной, — возвестил ровный властный голос, который слышали присутствующие.       — Мои силы — твои, Повелитель, — с готовностью проговорила Серена всем, уже начав опускаться на колени перед Владыкой, но её схватила за горло властная рука мужчины. — Андрас, уведи их, пожалуйста. Живи и будь с ней...       — Давно бы так, — прошептал мужчина, приближаясь к девушке и вбирая её в свои стальные объятия.       — Я принадлежу тебе всем, чем являюсь сейчас, а мои условия нерушимы вовеки, — прошелестела Серена, краем зрения наблюдая как Маркиз оборачивается мраком и скрывает Селину в своей силе.       — Ты принадлежишь мне всем, чем являешься сейчас, а наши условия нерушимы навечно...       Последний прощальный взгляд Советника в нечитаемый взор Серены, которая уже ничему не сопротивлялась. Дьявол закрывал обзор на Королеву собой, словно решительное движение меча, означающее окончание всему. Ментальное прощание Королевы со своими подопечными было произнесено до того, как уста Люцифера властно впились в её. Исцеляясь и забирая всю даримую сущность... Люцифер не обращал внимания на то, как истлевают другие Гекаты, следуя за уносящимся прочь Маркизом со своей душой. Как Генералы, не смея ослушаться приказа не вмешиваться, ожидают новых повелений, выстраивая легионы позади себя.       Для них происходящее выглядело так, что мятежный Советник отступила под несокрушимой ничем мощью Дьявола и последним повелением его спутницы. Наблюдали, как силы Серены вливалась в Люцифера настоящей амброзией, овевая обретённой устрашающей мощью. Цепи нерушимого вечного контракта сковывались крепче и сильнее. Невидимые ни для кого из приближённых, кроме самого Повелителя.       Мессир упивался негой, даримой силы. Та вливалась в нутро желанно ни столько им, сколько сама суть Серены отдавала ему себя. Ввергая в блаженство добровольно отданного дара, требуемого так давно, что казалось мифом. Плавя вены настоящей власти над всеми мирами... Он уже чувствовал, что способен подняться к Небесам, чтобы встать у жемчужных врат, которые не могли сдержать его власть... Он видел, как собственные пальцы изрывают путы всех замков, а белоснежные створки с готовностью размыкаются, приглашая войти в райские кущи, как своему... В нос ударил запах яблок Эдема и трав, заставляя пьянеть и раствориться в мире, который был его колыбелью, но не он являлся властителем того измерения. Измерения... Он уже чувствовал сам порог, который мог миновать, сделав только один шаг...       Врата Семи Небес с вихрем прохладного ветра и флёром луговых цветов начали надвигаться на него, преграждая путь. В нос ударился смрад гнили луговых трав и яблок, падающих с густых крон райских деревьев и разбивающихся о ставшую сухой и твёрдой землю. Его отбросило от прохода в обитель Отца. Перед ошарашенным взором позолоченные замки сковываются такими же цепями, замуровывая проход самим непрощением и действующей анафемой. Вечного проклятия, как тогда, когда перед ним его его сторонниками высокие снежные врата закрылись навсегда. Спину прострелила древняя, забытая, отринутая фантомная боль вырванных крыльев. Сопровождаемая гулом в ушах от бесконечного падения с самой высоты. Высоты, выше которой только Создатель всего сущего. Падения, окончившегося хлёстким ударом о смертную твердь, которая не приняла его и низвергла дальше вниз...       Сжатые веки рывком открылись, озаряя темноту ночи и обугленную схваткой долину заревом пламени Геенны. Огнём ярости и гнева от того, что его не услышали. Что ему отказали в пребывании и в мыслях, которые он озвучил Создателю — Ангелы не безропотные слуги каких-то смертных, назначенных Богом любимыми творениями.       Вновь переживший своё рождение, как первый и главный Падший, не сразу сфокусировал злостный от глумливого напоминания от пережитого унижения взгляд перед собой. Чтобы увидеть прекрасное белоснежное лицо уже его собственного творения, бросившего ему вызов, но вернувшегося в его власть... Нет, не вернувшегося! В его руках находилась девушка, повисшая в объятиях без всякого намёка на жизнь. Ещё недавно жадно испиваемые силы наполняли существо и... внезапно истлели, перестав насыщать алчное нутро. Глаза морской волны, обожаемые и обещавшие самую верховную во всех мирах власть, потускнели. Руки не ощущали тепла. Наступила тишина, как приговор. Только отзвук металла врат вновь и вновь заполнял разум, доказывая раз за разом, что более он не получит желаемого и на что рассчитывал.       Люцифер прикипел взглядом к пустой оболочке девы, обещавшей могущество... Даровавшей только ту часть, что на миг позволила забыться. Не оставив и шанса на исполнение того, о чём он грезил с самого начала своего свержения. Ощущая в полной, неотрицаемой мере лишь одно — оковы договора, впивающиеся в существо. Опутывающие все стремления и чаяния на возмездие Создателю в кандалы, которые не дают взмыть в высоту, чтобы осуществить задуманное. Облик Серены не таил власти и толики той силы, на которую рассчитывал Дьявол. Все видения, которые сопровождали насыщение, представляли собой лишь уловку, напоминавшую лишь о том, что стало недоступным навеки! Врата остались закрытыми. Сущность осталась цела. Звон замков закрытых ворот эхом сопроводил замкнутость кандалов на собственной сути. Пригвождая к Аду.       От осознания, обухом ударившего по лихорадочному от осмысления разуму, Люцифер взревел так, что сотряслась земля. Занимающийся рассвет потонул в зареве обретённой силы, которая не давала полной власти, как могла целостная сущность Серены. И цепи... ставшие вечными. Как знак унижения. Беспросветного и от которого невозможно избавиться, ибо контракт заключён нерушимо с его, чёрт подери, его дозволения! Об этом говорила ненавистная Советник, отдавшая на заклание сестру! Неприкасаемая дьяволица, его же рукой и согласием ставшая недоступной. Как и все те, кого касалась её магия на протяжении веков.       Рёв, заставляющий скукожиться всё живое и неживое, прервался так, что казалось всё измерение сейчас перестанет существовать вовсе. Властные руки, сжимавшие безжизненное тело до хруста и переломов ставших хрупкими костей, в последний раз сцепились на тонкой талии. Ладони с рывком разорвали пустую оболочку и кинули в тьму стоящих недвижимо Генералов и Полководцев, испепеляя её инфернальным жаром самой Кании.       Тело, дышащее новообретённой мощью, исцелённой и сильной, содрогнулось. Окровавленные губы от недавней трапезы, оставившей неутолённый голод, растянулись в кривую усмешку окончательного понимания замысла Гекат. Наружу, сквозь скалящиеся уста, вырвался горький приглушённый смех осознания собственного падения во грех желания и сразу же постигнутой кары. Как очередная насмешка Отца, с силами которого он столкнулся сегодня. Силами, которые он не смог побороть и не смог распознать вовремя, пока их призрак не уловил в атаках Советника, а затем — в живом отсвете силы поглощённой Королевы. Призрак отринутого Духа, который остался Падшим, неподчинённым ему.       Вот к кому обратились Гекаты! Отсюда ведения обещания безраздельной власти над всеми мирами и отмщения самому Богу! От этого врата снова лязгнули затворами перед его ликом, закрывая путь на Небеса и лишая чина самого главного творения Создателя... после людей! Его низвергнули трижды! Чёрт бы побрал всех, трижды. Третий был именно сегодня! Контракт на сути... его сути, который не скинуть, не разорвать, не уничтожить, не аннулировать. Серена, действительно, отдала всё, чем владела на момент договора. Сейчас!! В этот пакт вложены силы такой мощи, приправленные магией самого ненавистного Духа, что даже Люцифер не способен его нарушить. И одно условие, которое оставляло отравляющую надежду, которой не суждено сбыться — искать способ уничтожить Селину раз и навсегда. Только как?..       Генералы осторожно переглядывались меж собой, ощущая изменения в Повелителе. Не смели обратиться к нему, так как энергетика Мессира однозначно говорила о пагубности этого шага для любого. Чин не мог послужить спасением от карающей длани Дьявола.       — Белиал, — громогласный воинственный тон привлёк к себе внимание всех без исключения.       Люцифер наслаждался реакцией своей армии и генералов. Их страхом и почтением. Он специально распространял свою магию на них, чтобы не смели сомневаться, что он не проиграл эту войну. Он привык к противостоянию и, как ранее обозначил, для него ничего не изменилось.       — Тебе поручение, — жрец, поборов себя, вышел из строя, смотря, как хозяин Баатора поднимает голову и вперивает в него властный взгляд, в котором срослись воедино ярость, насмешка, смерть и алчность. — Найди его.       — Кого? — ментальное уточнение, которое могло стать последним в его существовании, потому, вторя настроению Владыки, он произнёс его только мысленно.       — Источник, — так спокойно, что оставалось только замолчать и принять приказ к исполнению.       — Слушаюсь, — быстро поклонился жрец, стремясь скрыться от этого взора, который по неверному движению мог испепелить на месте.       — На этом всё.       Люцифер испарился с глаз присутствующих. Остальные снова переглянулись, торопливо истлевая и проносясь в недра самого Ада. Оставляя Генерала одного и не смея расспрашивать хоть о чём-то.       Белиал же смотрел перед собой, совершенно не веря, что ещё жив после короткого диалога. Стараясь выстроить подобие плана, с чего начать, ибо артефакт утерян, как и сам Источник. А неподчинение Мессиру означало бы его собственную кончину.

***

      В Библиотеке тишина после недавнего ухода Маркиза стала густой. Сиэль продолжал сидеть в кресле, пребывая в неспешном чтении. О чём возвещали редко переворачиваемые страницы Книги судьбы. Он погружался в мир не расследований, которые до сих пор любил, но никогда бы это не показал. То не было отражением его прошлых увлечений. Скорее, они давали почву для размышлений и построения версий — как обожаемые им до сих пор игры, которые стали куда более опасными.       Отложив мысли о недавнем разговоре со "старшим" демоном, граф чувствовал, что не может пока приступить к их анализу. Да и чтение, как он сказал Легендарному, уже представлялось бесполезным для дела, а больше коротало время перед возвращением Себастьяна. Глаза смотрели в строки, но не видели кроющихся в них смыслов, когда он мысленно назвал слугу по имени. Имени, которое он избегал давно и недавно одновременно, если судить мерками бессмертных существ. Теперь оно столь легко ассоциировалось с существом, которое Сиэль стал считать безымянным для того, чтобы не поддерживать силу контракта. Оно возникало беспрепятственно и забыто привычно, испытывая силу воли на прочность, что Сиэль себя одёргивал снова и снова, чтобы завуалировать наличие взаимных с ним кандалов. Не говоря уже о том, чтобы и близко не подпускать... тревогу. Силы Всевышние, он волновался. Мог бы поклясться всем, демон это заметил. Однако Себастьян успешно скрыл это знание, не дав тому проникнуть в их разговор.       Никогда! Никогда слуга не был столь щепетилен в распознавании эмоций своего господина. Никогда он не показывал, что понимает, что чувствует Сиэль, так... осторожно. В прошлом присутствовали ужимки и двусмысленные улыбки и жесты дворецкого, будто заставляя графа усомниться в себе. И что произошло недавно? Что на них обрушилось, что далеко уже не юноша, а молодой человек ощутил себя в своём кабинете в поместье, где он инструктирует слугу перед новым делом?..       Буквы на развороте не складывались в слова и предложения, как бы Сиэль ни старался. Граф начинал откровенно злиться, что ему напомнили и он вспомнил сам те времена. Одни вопросы роились в голове. Один, по оценке самого молодого демона, дурнее и неяснее другого, запутывая всё больше.       Пару недель назад Мара пришла за ним и отвела к Легендарному, сообщив, что внизу скоро станет так неспокойно, что лучше бы держаться подальше. Снабдив при этом данными о том, что всё это связано со смертной девушкой и недавно почившим семейством. Что интересно, жнец поддержал её в измышлениях. Только откуда им было то известно, Сиэль так и не смог добиться внятного ответа. Ещё и Себастьян сказал то же самое, предостерегая Сиэля от возвращения в Баатор в ближайшее время... Кроме того, Геката, которая была на "балу", как привычно для себя обозначал то мероприятие граф, связана с некой Вэлери Хокинс. Потом, сколько бы он не закапывался в судьбы смертных, ничто не указывало на их связь. Та казалась совершенно бредовой — смертная, хоть и не совсем простая, и древняя воительница, воскрешённая из забытья.       Одно держало на плаву в этом океане безумства — поведение Легендарного, осторожность Мары... а теперь странное участие Себастьяна — снова и снова по имени, чёрт бы его подрал! — во всей этой круговерти. Незаурядный ум графа подсказывал, что всё звенья одной цепи. Как они связаны между собой — тут разум наполнял странный туман, словно уводивший его в назначенного курса. Слабая, совсем эфемерная мысль, что он знает, но не помнит, мерзкой занозой сидела в голове. Корёжа нутро так, будто ему на спину водрузили холщовый мешок полный гвоздей, царапающих кожу.       Аналогия, пришедшая ему на ум во время диалога с демоном, касательно их дел в должности Цепного пса словно намекала на те времена. Ещё и Мара...       Сиэль вскинул взгляд, смотря на сидящую на ступенях лестницы девушку, ретиво исполняющую приказание о том, чтобы проверять всех, с кем встречалась Вэлери и Джонатан. Мара находилась выше, где хранились все судьбы на букву "С" и листала историю некоего, как значилось на обложке, Джейка Соммерсета, оказавшегося негласным заместителем главы семейства Хокинс.       Почувствовав на себе пронзительный взгляд, эриния опустила книгу и вопросительно и со всем вниманием столкнулась с суровым взглядом господина её хозяина.       — Могу чем-то Вам помочь, господин? — подбодрила его девушка, с готовностью ожидая нового приказания.       — Он всё знает, — холодный голос долетел до высоты, где находилась служанка.       — Господин?       — Ты исполнила его приказ, чтобы я оказался здесь, — тон стал почти морозным, а Мара давила в себе все посторонние проявления того, что Сиэль догадывается. — Всё началось намного раньше, чем мы... Нет, меня заставляют думать.       — О чём Вы, граф? — протянули со стороны, отчего юноша нахмурился и перевёл обличающий взгляд на улыбающегося жнеца, шедшего со стопкой книг главных действующих лиц земной жизни Хокинс в руках.       — Не притворяйся, — жёстко усмехнулся он и встал с места. — Не терплю, когда меня водят за нос.       — Вы хотите сказать, что я Вас обманываю? — протянул Кревен, внутренне немного напрягаясь, но сохраняя полу безумную улыбку на лице.       — Склонен думать, что Вы оба, — раздражённый взгляд Сиэля метнулся на Мару и обратно. — Как с этим связан Люцифер?       — Прошу Вас быть осторожнее с именами, — в тоне Адриана открыто прозвучало предостережение.       — Не уходи от ответа, — разъярился граф, но замечание принял.       — Господин, позвольте хозяину всё выяснить до конца. Он обязательно расскажет всё нам, — с тихой просьбой попросила Мара, аккуратно откладывая книгу на полку.       — Конечно, расскажет. Мне интересно, почему вы оба...       Сиэль не успел закончить, как услышал шумный болезненный выдох со стороны девушки. Мгновенная реакция позволила ему обернуться в сторону Мары, чтобы увидеть, как она крениться вперёд и, потеряв опору, ухает вниз. Доли секунды понадобилось Сиэлю, чтобы оказаться у основания прислонённой к стеллажу лестницы и схватить опадающую эринию на руки. Оттого он не видел, как жнец стискивает зубы в боли, хватаясь за руку, на которой было надето кольцо с изумрудом. Граф быстро расположил девушку в кресле, пристально наблюдая за сведённым в странной судороге лицом и напряжённой руке, согнутой в локте, которая направлялась к шее, но замерла на пол пути.       — Что с тобой? — озабоченно прошептал юноша, обнимая девушку за вскинутое запястье и всматриваясь в лик Мары.       — Я... — поморщившись, та открыла слезящиеся мукой глаза и попыталась успокаивающе посмотреть на господина, но получилось откровенно фальшиво. — Не стоит Вашего волнения...       — Скоро, Ваша Светлость, — прошипели со стороны, и Сиэль взглянул на потревоженного жнеца, вперившегося невидящим взглядом в пару от боли и страха за Гекату... но кольцо не призывало его, а только отражало нечто... совершенно необычное. Молясь про себя за Селину и... прося силы, о, Вселенная, за Маркиза. — Будут ответы на все вопросы.       — Какого чёрта происходит?! — разъярился граф, не отходя от Мары, но прожигая жнеца недоверчивым злым алеющим взором.       — Вы правы, господин, — шепнула эриния, конвульсивно хватая юношу за руку и заставляя посмотреть на себя. — Всё не так просто, как вам было сказано.       — Но... почему? — непонимающе, с тревогой и той же яростью.       — Она не хотела, чтобы Вы пострадали, — повторила Мара слова своего хозяина, когда он узнал, что Вэлери и есть та, которую он ждал больше века.       — Кто?       На это эриния не ответила, а только сжала раку на запястье юноши, всем существом прося взглядом, чтобы он перестал настаивать и подождал, когда Маркиз вернётся. Установленные Гекатой силки настолько выбили почву из-под ног, крича о том, что происходит нечто немыслимое, что впору было злиться на свою слабость перед силой Селины. Мара совершенно чётко ощутила такой всплеск силы, что не смогла с ним совладать и почувствовала откровенную боль, прошивающую само нутро, напомнившую ей о втором рождении по воле хозяина, давшего ей новую жизнь.       Переведя взгляд на жнеца, совершенно чётко ощутившего то же самое, эриния поняла, что в самом деле происходит что-то из ряда вон, раз силы Селины настолько отразились в связанных с ней существах. И только одна мысль не давала Маре забыться в ощущениях этого потока — чтобы хозяин вернулся в сохранности. Эта мольба неясным силам давала ей возможность держаться на плаву и не погрязнуть в пучине надвигающейся бездны.

***

      Мрак окутывал Маркиза, несущегося сквозь расстояния подальше от места баталии. Хрупкие руки обнимали демона, пока Геката спрятала лицо в изгибе его шеи. Оба молчали. Андрас чувствовал в душе Селины... ничего. Пожалуй, только усталость говорила о том, что девушка жива и невредима. Рана от меча быстро затягивалась и кровь уже не скатывалась по ладони, обнимающей спину — Феникс, оставшийся от Серены, и сила Источника способствовали тому, чтобы Леватейн не дал смерти прикоснуться к сохранившей себя душе. Он не чувствовал угрозы жизни Селины, а это, пожалуй, для него было важнее всего остального — ведь рана не принадлежала его Гекате, а стала частью хозяйки фамильяра, Серене.       Они неслись вдаль от рассвета, чтобы оставаться дольше в темноте. Демон чувствовал, что так будет легче Гекате пережить то, что ещё не осознано в полной мере. Он ждал, когда она покажет свои эмоции. Ждал, когда оцепенение отпустит из своих застенков, куда девушка погрузилась во время их перемещения.       Но оно не отпускало. Только когда руки переместились с шеи на плечи, Андрас приостановился на границе незнакомого города, переходя на шаг и следуя вдоль пустынной дороги по полю, отличающемуся от того, где они были: высокая трава затрудняла бы шаг любому смертному, а запах разноцветий пленил бы. Аромат самой жизни, без примесей гари от пламени и серы из Ада, могли целительно подействовать на душу в его руках. Потому он более не спешил, и давал им обоим время ощутить мир иначе, чем тот был ещё несколько минут назад.        Как признание его стремлений, Маркиз ощутил лёгкое, ненавязчивое движение рук. Себастьян понятливо встал на месте под светом пока не утратившей своей власти в небе луны и посмотрел на Гекату. Та бесцветно глядела в никуда ему за плечо, не моргая и погруженная в ничто.       — Хорошее место, — на выдохе, почти не слышно, оттого шёпот получился ласковым.       Михаэлис не двигался с места и не шевелился, не выказал никак своё отношение к сказанному. На что Геката лишь снова выдохнула, на этот раз беззвучно, и сказала чуть громче.       — Но не то, что нужно, — Селина подтянулась на руках и крепче прижалась к мужчине, чем немало взволновала его. — Пойдём в Департамент.       — Зачем? — аккуратно уточнил Андрас, не слишком явно скрывая то, что ему не нравится этот пункт назначения.       — Там спокойствие, — девушка повернула голову и так же безоружно посмотрела в лицо, но не в глаза мужчины. — Наверное, ты просто не замечал.       — Не замечал, — покладисто согласился мужчина, без всякой иронии или недовольства.       — Может этот раз будет другим для тебя, — напоследок шепнула девушка и устроила острый подбородок на плече демона, показывая, что больше ничего не скажет.       В следующий раз, когда она взглянула перед собой от полоснувшего яркого света, она увидела мост и Библиотеку вдалеке. Под пристальным взглядом мужчины девушка завозилась и слезла с рук. Андрасу оставалось только чуть присесть, чтобы она спокойно встала на ноги. И выпрямился, не отходя от Селины.       — Я знаю тихое место, — прошелестела Геката и ровно прошла в противоположную от главного здания сторону, размеренно будто плывя.       Они двигались медленно по направлению к административным строениям. Тёплый воздух овевал разгорячённую кожу двух существ, никак не отличающихся от людей внешне. Но и к жнецам их нельзя было отнести, хоть их одеяния были достаточно аккуратными и где-то даже строгими. Без следов того, что произошло недавно. Даже выражение лиц не выдавало эмоций. Разве что глаза цвета красного коньяка высокого мужчины то и дело периодически отрывались от рядом идущей, чтобы осмотреться и не встретиться с обитателями этого измерения.       Тропа, по которой они шли, не отражала стук сапог девушки или каблуков ботинок мужчины — их мягкая невесомая поступь не была слышна. Через несколько минут полной тишины Андрас последовал за Гекатой, на развилке нескольких дорожек повернувшей в сторону здания, которое уже видел. Там находился лазарет и несколько административных кабинетов. Что удивительно и к удовлетворению Себастьяна, никто по пути им не встретился, как и в самом здании, куда они неспешно вошли. Селина шла медленно, но уверенно, ведя за собой демона.       Преодолев пешком несколько пролётов, девушка вышла в сумеречный коридор больничного крыла, которое бывало редко задействовано жнецами — здание было и без того огромным, потому всех раненных жнецы предусмотрительно размещали концентрировано в одном месте. Только в сложных временах они могли устраивать нуждающихся в медицинской помощи коллег в иные помещения огромного строения.       Селина шла вдоль панорамных окон и, наконец, выбрала нужную дверь. Встав напротив, она надавила на ручку, но дверь не поддалась. Безропотно и без всякого раздражения повторив манипуляцию и черкнув по косяку в районе замка коготками, Селина открыла дверь.       Внутри их встретила полная тишина. Сумрак из-за занавешенных от вечного солнца окон. Не спёртый, как ни странно, воздух. Три свободные пустующие кровати, стоящие у правой стены. Слева же была пустая белая стена, по которой мягкой вуалью ложилось тусклое отражение от обрамления проёмов зашторенных окон, не пускающих свет вечного солнца.       Когда порог пересёк мужчина, девушка остановилась и обвела нечитаемым взглядом пространство, в котором давно никого не было. Потому оно казалось идеальным и правильно пустынным. Ничего лишнего и отвлекающего. Даже энергетика смазывала давно прошедшие события, отчего помещение пустовало и на уровне материй. Очень кстати для Гекаты в данный момент.       — Спасибо, что проводил, — нарушила тишину Селина и прошла к одному из дальних окон, коих тут тоже было три в стене прямо напротив входа. — Если я попрошу, ты позволишь остаться мне здесь одной ненадолго? — не глядя, тихо, ровно, без всякой просьбы в интонации.       Мужчина ничего не ответил, смотря на Гекату острым, с толикой волнения взглядом. Ему не нравилось, как Селина от него закрывается. А вот то, что могло быть скрыто за этой непроницаемой вуалью — уже вызывало тревогу.       — Тогда, — без всякого роптания на молчание. Девушка прошла к кровати рядом с тем самым окном, но не села на неё, а устроилась на полу, облокачиваясь спиной к боку и откидывая голову на мягкий матрас. Притянула колени к груди и скрестила на них руки, прикрывая глаза. — располагайся.       Немного помедлив, мужчина обернулся в сторону открытой двери, откуда простирался свет из окон коридора, ложась яркой полоской на блестящий чистотой гладкий пол. Он беззвучно прикрыл вход, отсекая двоих чуждых этому измерению существ от остального мира. Комната погрузилась в окончательный полумрак, рассеиваемый лишь окантовкой света вокруг плотных жалюзи на окнах. Мягко щёлкнувший замок, как финальный аккорд, слабый и почти неслышный в сравнении с произошедшим недавно. Вместе с этим отзвуком, метафорично возвестившем о наступлении совершенно нового для их с Селиной времени, Андрас услышал длинный дрожащий выдох, на который он обернулся. Наблюдал, как Геката зарывается рукой медные волосы и замирает. Душа, что таилась в глубине, преступно скрывая себя от властителя, дрогнула и на миг показалась перед внимательным взором Высшего. Будто утверждая решение Маркиза остаться, пока разум Селины находится в потерянности от пережитого.       — Оказывается, — так тихо, что даже демонический слух с трудом улавливал звуки. — врать близким не так просто, как многие думают, — длинные пальцы взъерошили волосы на макушке, но не выпутались из медной копны. — Я догадывалась о том, что она задумала. Не до конца, как выяснилось... — медленно и тихо Андрас приближался к девушке, не сводя взгляда с неё. — Тебе, наверняка, было непросто скрывать.       Шаг Маркиза почти неуловимо замедлился. Демон, после короткой заминки, в течение которой смотрел на девушку и не чувствовал в тоне обвинения, продолжил идти. Он остановился уже у торца кровати, смотря вниз на Селину, сидящую бездвижно на полу. Ему хотелось видеть её, чтобы попытаться услышать больше, чем слова. Как привык делать с ней..       Андрас медленно опустился напротив, зеркаля позу Гекаты и упираясь спиной в стену прямо под окном. Наконец, вблизи увидев немигающий блестящий взор, но не от слёз... Лихорадочность бликов на даже не тлеющей силой радужке выдавала жизнь. Она осталась жива и цела. Однако душа была "убрана" от Маркиза так, что демон не смел отойти. Как бы Селина сейчас не просила о другом, он не может её покинуть в данный момент.       — С этой силой я могла поступить как угодно, — мужчина согнул ноги в коленях и положил на них руки, дав кистям свободно свисать, и слушал ровный голос, слышавшийся будто издали, хотя глаза говорили, что вот она, сидит чуть в стороне напротив и близко. — Как хотела и планировала. Я чувствовала, что нет для меня ничего невозможного... Как ты говорил когда-то... Но... — рука выпуталась из волос, и девушка посмотрела прямо в стену напротив, правее от сидящего мужчины. — Я узнала её план в последний миг и не желала её... переубедить. Почему? — вопрос, обращённый в никуда. — Потому что она решила избавить себя и нас от него? — Селина коротко и натянуто усмехнулась уголком губ. — Она знала, что с Духом я способна сорвать любой замысел. Её, твой, его... Неважно... Поступить по-своему... Как задумывала давно... Не сделала этого, — тут Геката перевела почти стеклянный взгляд на Андраса, который смотрел на неё без всяких посторонних мыслей, лишь с осторожным вниманием. — Не потому что не могла, а потому что... просто... не захотела, — медленно, с паузами, без изменений в позе и взгляде. Даже губы двигались почти неуловимо. — Вернее, я захотела... почувствовала край, когда... бросаешься со скалы... Я... решила поддаться вам обоим... — снова никаких обличающих эмоций, а лишь озвученные вслух мысли. — Я ничего не чувствую по этому поводу, — никакой реакции не последовало, и Селина продолжила, доверительно, шёпотом, как тайну. — Я не чувствую утраты, не чувствую... довольства... даже завершённости. Почти две тысячи лет я шла к тому моменту, чтобы почувствовать... ничто.       Геката замолчала, невидящим взором снова упершись в стену, словно там могли быть ответы на все вопросы.       — Кажется, все усилия не стоили этого исхода. Всё, чему я подвергала себя, — девушка замолчала, откидываясь затылком на матрас и смотря в потолок, на котором проступал отсвет с улицы, рассеивая темноту. — Усилия не стоили этих минут. Было ли это из-за приказа? Или чтобы просто выжить? Или я следовала своему любопытству познавать и раскрывать? — уста растянулись в отстранённой грустной улыбке. — Может всё вместе или я пытаюсь притянуть за уши объяснение своему состоянию теперь, — веки прикрыли глаза, которые напоследок мелькнули для демона самым настоящим истощением, которое он, наконец, узрел у той в показавшейся душе. — Одно я чувствую вполне ясно: мне не важно, что он предпримет теперь, и сможет ли в принципе.       Геката раскрыла глаза и выпрямила голову. Селина ещё долго смотрела перед собой, вновь и вновь прокручивая недавние события. Михаэлис не думал её прерывать, следуя по обозначенному себе пути дать душе напротив воспрять. Сущность Гекаты постепенно возвращалась, хоть и без "взрыва", как он предполагал. Снова ошибся...       Несколько секунд, в течение которых веки Селины чуть сжались, будто щурясь. Девушка посмотрела на мужчину, представляющему собой больше изваяние, чем живое существо. Невольно от этого состояния Андраса она ощутила признательность, ведь его молчаливое присутствие сейчас было как никогда кстати. Близко, рядом, с не цепким, а аккуратным вниманием. Общение без слов, которое для них всегда было, порой, значимее, чем разговор. Отчего Геката ощущала себя в совершенной безопасности. В коконе тихой защиты. Что самое удивительное и парадоксальное, без ощущения крепостных стен, способных лишать свободного дыхания.       — Ты слышал условия, которые она выдвинула?       Размеренное качание головой стало ответом. Как подтверждение её ощущений, которыми она наполнялась в том самом безмолвном присутствии. Селина впервые за это время почувствовала в принципе желание показать эмоцию. Потому впустила во взгляд короткий отблеск благодарности за понимание её демоном.       — Он получает её силы, коими она обладала во время сделки. В обмен — ни Гекаты, ни кто-либо другой, которого касалась моя магия, не могут подпадать под его воздействие или становиться целью его сил, — видя, как в глазах Себастьяна осторожно мелькнуло нечто, схожее с удивлением и чем-то, очень походящим на горечь, Селина сжала губы и снова отвернулась, смотря в стену. — Одна Геката стоит стольких жизней... — мужчина видел, как девушка сглотнула ком, но более ничего не замечал, что указывало бы на боль или желание отпустить эмоции. — Был ли у него выбор? — длинные пальцы Гекаты дрогнули, и она быстро, стараясь спрятать чувства, переплела их меж собой. — Когда я... услышала твои слова... я... Силы... не хотела, чтобы он был. Ни у кого из них... Смести все иные варианты для них любой ценой... кроме одного — чтобы они остались друг с другом навечно в отдалении от нас.       Девушка замолчала от того, что тон голоса дрогнул. В него пробралась хрипотца той холодящей кровь ярости. Заставляющей сжать плотно губы и дать себе время восстановить силы, чтобы говорить дальше.       — Чтобы они закончили то, что начали когда-то. Не позволить утягивать в своё противостояние нас. Как должны были ещё тогда. До всего...       Селина, почувствовав нечто в демоне, перевела на него взгляд. Несколько секунд она всматривалась в спокойный взгляд, будто пытаясь нащупать нечто... и словно ей удалось это сделать, продолжила. Она увидела согласие и некоторую холодность, которую демон показывал, когда хотел продемонстрировать ей своё неприятие. Только относилось оно не к ней, а к Серене...       — Ты думал так же, верно? — мужчина встретил ставший обличающим взгляд спокойно и без всякого сопротивления. — Я тоже поймала себя на желании, чтобы они закончили всё именно так, — повторила свою мысль Геката. Михаэлис видел, как глаза напротив становятся чуть влажными, а тон — злее. — Нет, хуже... — короткое сжатие губ, как глубокий вдох перед погружением. — Чтобы никто из них не получил того, чего хочет, — чуть громче и почти раздельно, как глухая череда выстрелов. — Сделать всё, чтобы они остались скованы меж собой. Неважно как, лишь бы не трогали остальных, — быстрый шёпот слов к концу сник и оборвался. Веки Селины устало закрылись, а голова опустилась ниже к груди, словно она истратила все силы на то, чтобы произнести сакральное вслух. — Теперь я понимаю... почему ты не верил ей, — горькая усмешка коротко вклинилась в монолог Гекаты, которому демон позволял выходить в свет. — На прямой вопрос она отказывалась отвечать, когда ты ушёл к Сиэлю. Её наставление нам выжить перестало относиться к ней самой. Никогда, в сущности, не относилось. С самого начала. Когда она...       При следующих словах Андрас не дал себе показать недовольство или неодобрение, которое он выказывал в разговорах с Сереной.       — Ты знал, что... она тогда отдала свою суть мне?.. Перестала быть Королевой всем нам. Она отдала мне главенство, чтобы... — длинный дрожащий выдох и не менее тяжёлый вдох. — Но я не признавала, в отличие от неё. Она знала, что я способна перестроить сущность, но не суть. Она признала свою слабость, а я... — Селина подняла голову, но глаз не открыла. — Разозлилась на то, что она сдалась и меня оставили одну. Один на один.       Андрас, пользуясь тем, что Геката не смотрит, отвернул голову чуть в сторону, подавляя злость: девушка всё понимала, что уже почти не удивляло. Скорее, в который раз Себастьян внутри себя признавал, насколько Селина обладает способностью видеть те грани, которые и он мог фиксировать, если ему на них указать. Селина стала Королевой, приняв власть над Гекатами, но никогда считала себя таковой. Продолжала бороться в тени.       — Ваше Величество...       — Ещё нет...       Так встретил её Легендарный на пороге смерти Мари. Кревен знал историю глубже. Однако не саму Селину, отказавшуюся от власти, посвятив себя исключительно исполнению долга.       Именно Королева возложила на Советника неподъёмную для любого иного существа ношу, что не было секретом для его души изначально. Целые миры. На что и злился Андрас. Потому девушка сейчас позволяла себе в открытую об этом заявить ему, зная, что её услышат и поймут, почему. Потому что Себастьян чувствовал её намного острее, чем кровные существа. Демон... враг... самый родной и близкий, занявший в её сути необходимое место. Это решение было самым правильным за её существование — довериться и впустить.       — Ты... осознал всё раньше, чем я, — Михаэлис резко повернул голову, сталкиваясь с удушающей нежностью взгляда, без разочарования и злости. — Дал понять, что кроется за всем, — в уголках губ поселилась ласка, а глаза не моргая продолжали обнажать его суть, будто только один взор был способен забраться под обманчивое обличие человека. — Помнишь, тогда в Трансильвании, я сказала, что мне не пройти этот путь без тебя...       Девушка дала им обоим наполниться теми воспоминаниями, которые, казались очень далёкими и в то же время свежими, словно те были несколько часов назад. Воспоминаниями, которые они оба лелеяли в равной степени как непростые, и, одновременно, являющиеся них источником силы связи. Ведь именно там и в них самих эта нить крепла и обрастала чувствами не только теми, что они испытывали — а те были, по чести сказать, очень разными. Там они впервые и долгое время были рядом без вмешательства извне. Предоставленные себе и своим внутренним ощущениям. Которые наполняли не для того, чтобы дать ответы на вопросы, хотя и это тоже. А скрепить двух существ так, чтобы не потерять в дальнейшем.       Там крылось многое. Ту фразу, что вспомнила сейчас Селина, она произнесла тогда, когда демон сам открылся перед ней. Произнёс откровенно то, что не позволял себе очень долгое время. Оно было... жестоким. Отражением его падшей сути, которая требовала отдать всё, что в Гекате заперто. Пропитаться снова, чтобы демон не мог упустить пробуждающуюся душу. Именно тогда он открыто заявил о том, что всё её существо должно быть отдано ему. Ведь то, что скрыто, так же является неотъемлемой частью, что принадлежит Маркизу. Себастьян требовал от Селины пройти через муки снова. Показать и дать ему увидеть. Ибо выбор между тем, чтобы сохранить её покой и причинить боль, чтобы завершить начатое ею, не был для него выбором изначально. Андрас не боялся ранить. Готов был пройти этот путь с ней, чтобы разрешить то, что мучило столько времени. Был искренен в том, что если нужно, он станет этой самой болью, чтобы не потерять Селину и не дать хотя бы части в ней быть спрятанной от него.       — Да, я бы не смогла, — почувствовав, что мужчина хочет ответить, Геката разомкнула руки и чуть повела пальчиками, прося дать ей закончить. — Когда я услышала тебя в Долине... после моей смерти, впервые столкнулась с... таким откликом.       Теперь воспоминания о Румынии сменились куда более близкими именно к нему, чем к самой Селине. Глаза демона прикипели к девушке, на что Геката успокаивающе улыбнулась. Хотя то мало подействовало, а она продолжала окунать Маркиза в самое непомерное для его выдержки время. Которое и научило его жестокости в отношении души, чтобы не дать ей скрывать потаённое. Не позволять той лгать себе, ему, и отрицать, чтобы не причинить им обоим новые страдания.       — Ты звал... и я услышала... — Андрас пристально смотрел на Гекату и одновременно видел то время. — Мне тогда... было... странно от того, как подобное могло произойти, — Селина смотрела на мужчину так, словно перед ней диковинное видение, как тогда, когда его голос проник сквозь мироздание. — Тебе не показалось. Я была... поражена, как тебе удалось... Это было... невероятно... невозможно... против всех выстроенных за века барьеров... Настолько, что я вернулась к тебе, — с грустью уточнила девушка, снова переплетая свои пальцы. — Всё звенья одной бесконечной цепи и я... — Селина медленно выпрямила ноги, вытягивая их на полу, отчего стопы упёрлись с стену рядом с бедром сидящего демона и чуть наклонилась вперёд, смотря прямо в глаза. Без страха оценок с его стороны. Геката хотела сказать это всем сердцем. Живым сердцем, благодаря этому нечистому. — Я не могу выразить словами, насколько признательна тебе. За твою настойчивость там, где я могла сдаться. За настырность, которая выводит из себя. Она не дала мне... потеряться.       Будто под гипнозом, Андрас впитывал в себя чувства и слова, столь долгое время сдерживаемые Селиной. Вырывающиеся наружу без боли или мучения, а так, как должно. Как он того всегда желал, если её душе так было необходимо. Чтобы показаться в полную силу, очаровывая своим присутствием и видом хищника. Чувствуя, как его необходимость в ней становится куда более основательной, нежели произносимые речи. Необходимость, которую он знал давно, но понял позднее. Непростительно позже... Несмотря на то, что она знала о ней изначально. Маркиз, будучи свободолюбивым и своенравным, отказывался её признавать в бытность дворецким. Остерегаясь потерять свою свободу. Его переубедила и буквально перемолола... смерть Мари. Её гибель направила на путь признания себя. Как и саму Селину, в сущности.       Они оба поняли всё то не сразу. Далеко не одновременно, а через... все грани, которые только можно было предполагать в горячечном бреду. Через свои собственные.       — Я могла сдаться, Андрас, — произнесла девушка только после того, как Маркиз выплыл из собственных мыслей о них двоих. Ей хотелось признаться ему, что проявила слабость. Была способна наплевать на свою жизнь... Не пожертвовать, а... перестать сохранять. Жизнь, которая перестала быть только своей — это уже её промах, когда она запоздало осознала это. Потому, что Андрас прямолинейно втолковал ей своей непримиримой сущностью. — Ты не позволил, — Селина медленно вернулась в исходное положение, прислонившись спиной к кровати, а ноги оставила вытянутыми. — Поэтому демон слушает отповедь его создания, — короткая усмешка ядовитой иронии переросла в печальную, когда было озвучено столько всего, что стало не по себе от того, что Маркиз вынужден теперь нести груз и в себе тоже. — Прости, что...       — Не нужно, — впервые в комнате прозвучал другой голос, не девичий, а тихий бархат мужской интонации. — Я не тот, кто прощает.       — Самокритично, — выдохнула с грустным смешком Селина и всё же притянула колени к груди, не в попытке закрыться, а скорее унять странный озноб внутри. — Кем же является тот, кто желает смерти родному существу?       — Из того, что ты сказала, — девушка обняла себя руками, положив на них подбородок. — я могу сделать вывод, что ты приняла её выбор. Значит ли это желание смерти для неё?       — Глубоко, — обезоружено хмыкнула Селина и спрятала лицо в скрещенных руках и, дав себе время, снова выпрямилась. — Звучит... сложнее, чем я могу осознать. Скорее, мне ближе понять своё желание покончить с этой историей.       — Она закончилась, душа, — и, встретив внимательный оживший взгляд, продолжил. — Она выполнила то, что обещала, — Геката приподняла в интересе брови, хотя выражение глаз оставалось прежним. — В обмен на твою свободу от них я остановлю тебя, чтобы она выполнила то, что должна была изначально.       — Что? — изумление, призрачное на фоне всей нерушимости отсутствия эмоций, стало ярче. — Но ты ей...       — Да, — спокойно и даже с некоторой отрешённостью подтвердил Маркиз, не встретив ни злости, ни порицания во взоре напротив.       Селина отвернулась и вперилась задумчивым взглядом в стену, погружаясь во внутренние размышления, зачем Серене понадобился Маркиз. Он не смог бы остановить Селину опять же с той силой, что пока оставалась в ней. Тогда в Долине, когда она услышала только отголоски Королевы, вознамерившейся показать Андрасу то, что Геката не хотела ему показывать. Советник не знала, о чём они разговаривали. Решительность Серены, идущей как гладиатор на бой, не могла быть осознана девушкой в полной мере. Ведь только боль имела тогда значение. Всё остальное её не волновало от слова совсем. А увидев сестру с демоном рядом с её сокровенными воспоминаниями, Советника обуяла такая ярость, что она была готова напасть, лишь бы не дать страданиям стать достоянием кого-то ещё: они были её и только её. Тем более, показывать их Андрасу — его роль была в то время однозначной. Но что увидела в нём Серена?.. Что захотела получить от него, раскрыв потаённое и ревностно оберегаемое Советником?..       При этом только одна логичная мысль, выстроенная на знании сестры и отрывочных намёков в коротких горячечных спорах, теперь становилась кристально ясной. Серена хотела завлечь Себастьяна на свою сторону, чтобы он в первую очередь помешал не Советнику — самой Королеве оступиться. Другого объяснения мотивов Серены Геката не находила. В сущности, сам Маркиз мог попасть под удар, и Серена ничего не могла бы сделать. Селина должна была быть на передовой... Да, он был нужен Королеве. Не она — ему... Серена хотела подготовить Андраса к тому, что будет. Изначальные чаяния Советника о разрыве Дьявола с его силами не были поддержаны Сереной — она хотела уйти так, чтобы уравновесить силы Селины и Дьявола, разведя их по разные стороны мироздания и не дать рисковать самим балансом. То, что давно было раскрыто Советником ей, Серена решила воплотить ценой собственной жизни.       — Как она могла... предсказать, что я... — шёпотом, снова бесцветно, отчего Андрас невольно напрягся. — Здесь другое, — и не менее пристальный взгляд заставил Михаэлиса держать лицо. — Она хотела, чтобы ты находился рядом, — теперь был черёд Маркиза предаться размышлениям, неприятным для него, так как само утверждение содержало намёк на то, что не он был хозяином положения, хотя всячески демонстрировали именно его главенство.       — Хм, — изобличающе усмехнулся мужчина, выстроив иную подоплёку недавней сделки с опальной Королевой. — Вот как, — и его плечи чуть затряслись от сдерживаемого потустороннего смеха по причине образа мысли Серены, лихо создавшей иллюзию, сводящую истинность в иной ракурс. — Хочешь сказать, она опасалась, что не доведёт дело до конца. Как... — со злостью и чуть заалевшим взором перед собой, игнорируя согласие во взгляде девушки. — по-дьявольски.       — Она всегда была самым близким его продолжением, — выдохнула девушка, наблюдая, как демон упирается затылком в стену и возводит глаза к потолку, призрачно ухмыляясь демоническим недовольным оскалом.       — В самом деле.       — Исправить ошибки, — под жестокой улыбкой мужчины Селина упёрлась лбом в согнутые колени. — Так она говорила.       — Да.       — Её выбор... — повторила слова Андраса Геката, сжав колени ладонями, и подняла голову. — Закончилось ли? — уточняя слова о том, что всё завершилось, произнесла Селина.       — Она правильно всё просчитала.       — М? — снова вопрошающий взор, на который демон неопределённо усмехнулся и прислонился затылком к стене, не сводя внимательного взгляда с ожидающей девушки.       — Помимо того, что она пришла к верному решению...       — Без нас здесь не обошлось, — тихо, с осознанием, что послужило направляющей силой в мотивах Серены.       — Не без этого, — скрывая откровенное удовлетворение от собственных усилий по убеждению Королевы поступить так, как она поступила. — Её заинтересовал наш с Сиэлем контракт.       — Подожди, а... — медленно, с тягучим непониманием, ведь очень много деталей пока не могли выстроиться в логическую цепь, приведшую их в эту точку давней борьбы.       — Контракт заключается в передаче души на определённых условиях. Условия сторон — получение её силы в обмен на твою неприкосновенность, — Андрас посмотрел прямо в печальные глаза девушки. — Он исполнился сразу, как только душа была отдана добровольно.       — Это возможно?       — Вполне, — коротко ответил мужчина.       — Его можно нарушить? В смысле, он сказал, что будет пытаться...       — Несоблюдение соглашения между силами с подобным рангом карается смертью любой нарушившей стороной, — твёрдо заметил Маркиз, серьёзно глядя в глаза девушки и одним только выражением убирая ненужные и так не идущие Гекате сомнения. — Расторгать его не с кем.       — Не с кем... — эхом вторила Геката, смотря на мужчину невидящим взором. — Гекаты и есть души... — вспоминая слова Андраса, тихо произнесла девушка, краем зрения отмечая согласный кивок со стороны демона. — Скажи... — Селина замолчала, переводя взгляд в сторону, и замолчала, пытаясь переварить то, что обозначил Маркиз. Прикрыла глаза, внутренне набираясь смелости на то, чтобы озвучить давно носимое внутри ещё с Долины.       Она закрыла глаза, не зная, как подступиться к тому, что обозначала ей Серена в отношении Маркиза. Чертовски верно обозначала, как про себя признавала Геката. Ведь он оставался... несвободным. Сама будучи связанная с Андрасом договором, не контрактом, ей было интересно, как можно обратить договорённости, в случае необходимости. Однако понимала, что не хотела бы этого. Не тогда, когда сидящее напротив существо столь плотно вошло в её существование и стало его частью. Что же с графом?..       — Я говорил, что можешь спрашивать обо всём, — ворвался в разум мягкий голос, звучащий так, словно не было всех этих лет, и погружающий во времена, когда она была смертной рядом с бессмертным существом.       — Помню, — только лишь выдохнула девушка, теряясь в тех скоротечных днях и внутренне преисполняясь тем, насколько те были красочными и... спокойными в своей рутине бок о бок с этим демоном. Когда она была беззащитна перед враждебными силами и чувствовала себя в несокрушимой безопасности только от того, что Себастьян рядом. — Прости, я... пока не могу, — выдохнула девушка.       Мысли снова стали путаться, подкидывая эмоции из прошлого, которые успокаивали разум, потревоженный от пережитого совсем недавно. Будто отрицая вновь, что произошедшее и есть реальность. Селина чувствовала, что это не умелая манипуляция Высшего — он лишь пытался привнести в душу покой и умиротворение, давая ощутить их в полной мере. Она знала, насколько привлекательна для него субстанция, когда она живая и свободная от гнёта посторонних мыслей, коих сейчас было в количестве. Но те постепенно становились блёклыми.       — Всё же мне хотелось бы...       — Ненадолго, душа, — мягко прервал ту демон, и Геката только лишь слышала шорох ткани от того, как мужчина поднялся и тихой поступью начал отдаляться.       — Себастьян, — шаг приостановился, на что Селина приоткрыла глаза, лишь мельком отмечая, что слух её не подвёл: напротив неё было пусто. — Спасибо за откровенность и... за неё.       Повисло молчание. Никто из них более не произносил ни звука, давая наполниться друг другу тем, что не произносилось, но подразумевалось самим расстоянием между ними. Снова сердце, которое давно уже не было человеческим, но помнило всё из той жизни, преисполнялось признательностью.       Сначала едва уловимый щелчок замка разрезал тишину так, что можно было поморщиться от громкого звука. Второй же, возвестивший, что Маркиз ушёл, запустил нашествие полной тишины. Отсроченный тем, что демон остерегался оставлять Гекату одну сразу же по прибытии сюда. Безмолвие, обнажающее не просто тело — то самое нутро, которое стало живым само по себе. Выложившее единственному слушателю то, что проросло так быстро, что нельзя было успеть заметить все грани преображения.       Селина не слышала, а только чувствовала, что ниточка связи с Маркизом незримо натягивается по мере того, как мужчина отдалялся. Поняв, что нужно Селине теперь. Не тогда, когда они пришли, а именно в тот момент, когда все карты стали раскрыты. Именно те, которые должны были быть разложены перед ними.       Мысль о том, что демону нужно было так же переварить разговор не меньше, чем ей самой, извергла внутренний поток наружу. Геката, сидящая на месте и смотрящая не моргая в стену, содрогнулась. Искусанные недавно губы задрожали. Ранее сдерживаемая влага, словно гейзер из глубин, покрыла глаза и ринулась по щекам. Она не боялась плакать перед мужчиной. Просто с его уходом всё навалилось настоящим валом, заставляя задыхаться не лёгкие, которым недоставало воздуха. Само нутро.       Просто он знал, что ей нужно выплеснуть то, что копилось. Знал, за что получал новую порцию неозвученной благодарности. Понимал, что так душа освобождается, наполняясь тем светом, что его пленил всегда. С самого начала. Скидывая с себя ненужное и тяжёлое, что давило к тверди и не давало раскрыться всей мощи этой желанной для него субстанции.       Селина позволяла себе сейчас осознать произошедшее в полной мере. Не сдерживая ничего в себе. Утыкаясь лицом в колени и подвывая от мысли, что, действительно, не сожалеет о том, что случилось. О потере сестры, ставшей навеки частью эгрегора Баатора. Перенявшей ношу, данную своему Советнику. Отчего Селина более не чувствовала той самой тяжести, что несла на себе столько веков.       Ей нелогично, но так внутренне органично хотелось захохотать от того, что более не чувствовала тисков всех пережитых эпох. Плечи не давил груз ответственности за весь род. Разум не был подчинён выживанию и расчёту. Селина никогда не чувствовала себя настолько... легко. Почти невесомо! Новое чувство и новое самоощущение себя в мирах. Раскрытых перед ней без поправок и оговорок. Оказывается, она не знала, что есть свобода в принципе. Что это вообще за чувство, когда... ничего нет. Эта пустота не была гулкой или засасывающей — она приглашала её наполнить тем, чем захочет сама Геката. Не подчиняя и не ведя в беспросветность. Где все пути открыты. Где есть только её желания. Без долга, а лишь внутреннее убеждение того, что она может сделать.       Щекотание в груди вылилось наружу бархатистым смехом освобождения, смоченным непрекращающимися слезами, отчего брюки на коленках намокали солёной влагой. То не было безумием — совсем нет. Смеяться и плакать, улыбаться и кусать губы — она была вольна в проявлении эмоций, которые смешивались, путались, перетекали из одной в другую и не сковывали собой. Упиваться тем, что никогда такого не чувствовала. Даже она, ни раз будучи человеком, не могла ощутить этого сонма одновременно и так... вольно. Зная, что не будет последствий. Уже не будет.       Потому, когда глаза начали закрываться от обилия ощущений, Селина не стала сопротивляться, отдаваясь во власть всего, что с ней творилось. Чувствуя, что ей нравится, как тело тяжелеет не от груза, а от того, что она его чувствует живым, как никогда ранее. Как хочется забыться в этом ворохе, рухнув в бездну и не бояться, что она поглотит. Как тьма самого измерения нейтральных существ накрывает пологом. Выдохнуть собственный жар, чтобы согрелось влажное лицо, и отключиться в неведении ни о чём. Пропитываться самой неподдельной, не навязанной жизнью во всём бессмертном обличии. Как будто она снова смертна без всяких условностей, ибо их больше нет. Без угрызений совести о том, что нет горечи и вины за собственное состояние. Без почтения усопшей. Возможно, Серене и не нужно то было...       Оказывается, понятие "ничто" может означать не просто бездну — белоснежный, чистый лист в книге, который можно исписать новой историей. Собственноручно и без чужой воли. Без приказов, увещеваний, правил, долгов... Нет, долги остались. Они только её. Она, не кто-либо иной, так решила когда-то и не отступит. То, что она не смогла озвучить демону пока. Однако желание дать ему то, что он даровал ей, постепенно занимало позиции где-то в отданной ему душе.       Сейчас же то самое новое "ничто" заволакивало и влекло поддаться. Селина, наконец, может позволить себе роскошь, как сон для демона. Может и желает.       В это время Маркиз стоял на лестнице неподалёку, смотря в высокое окно пролёта и внутренне преисполняясь тем, что творилось на том конце связи. Буквально врастая в бетонный пол и "слыша" переливы души, которая освобождалась с такой... откровенностью, что сам невольно ловил себя на призрачной полу сумасшедшей улыбке. Когда как глаза оставались серьёзными с толикой невнятного волнения от того, что происходило в нескольких метрах от него.       Селина дала себе волю, не задействуя связь, которую Себастьян сам прощупывал, готовый вернуться в любой момент. Не пытаясь проникать и мешать. Дребезжание нити успокаивалось, на что демон нахмурился. Несколько бурных минут сменялись спокойствием струны, которому мужчина невольно поддался. Так же, наконец, почувствовав, насколько сам не позволял себе расслабится всё это время. Ощущая ровное дыхание Селины, словно он находился рядом, Себастьян вытянул руку и уперся ладонью в раму окна, опустив голову. Глаза закрылись без тяжести. Мысли вновь и вновь, теперь упорядоченно, позволяли анализировать сказанное девушкой. Чувствуя, что, возможно, не всё так просто, как он сам же сказал Селине. Однако...       — Тебе не нужно опасаться за неё, — возник из-за спины холодный голос Гекаты.       — Просьба не беспокоить, надо полагать, ко мне не относится, — не преминул ядовито и тихо сострить мужчина, продолжая стоять и не двигаться.       — Конечно, нет, — и в тоне послышалась злорадная улыбка, на которую Андрас понятливо хмыкнул. — Мы почувствовали, как всё произошло.       — Ты что-то хотела?       — Пожалуй, да, — голос приблизился. — Сказать, что сожалею о моём несправедливом отношении к тебе.       Михаэлис поднял голову, дав себе мгновение на восприятие сказанного. Мазнув слегка удивлённым от услышанного взглядом по пейзажу за окном, освещенному солнцем, повернул голову, чтобы встретиться со спокойным изумрудным взором.       — Зачем? — недоверчиво, с едва уловимой лукавой улыбкой, которая была встречена визави без всякой эмоции. С тем самым спокойствием, не оставляющим сомнений, что озвученное, в самом деле, имело место.       — Считай, это нужно мне.       — Разумеется, — выдохнул мужчина, позволяя их взглядам соприкоснуться во взаимном понимании, и, слабо кивнув, отвернулся от девушки, снова смотря в окно.       — Вот и славно, — понятливо ухмыльнулась Оливия и перед тем, как уйти, пару раз хлопнула демона по плечу. — Было приятно снова оказаться с тобой в бою, Маркиз.       — Уже прощаешься? — мужчина вскинул бровь, не поворачиваясь к Гекате.       — На всякий случай, — оскалилась девушка и отошла от Михаэлиса, только искоса следящего за тем, как почти прозрачный силуэт поднимается по лестнице и скрывается в сумраке коридора. Там находилась комната, в которой пребывала в пока необходимом для неё одиночестве Селина.       Когда Оливия скрылась из виду, Маркиз длинно выдохнул. Да, ничего ещё не закончилось. Был сделан только один шаг. Самый важный и трудный для Советника. Первый, чтобы затем закрепить завоёванные позиции и составить новый статус-кво на все времена.       Андрас снисходительно усмехнулся сам себе, памятуя, что в таких случаях говорила его душа: всё может быть изменено и всё может стать обратимым. Не догадываясь, как близок к недавним мыслям Гекаты в отношении его положения. Однако, применимо к итогу противостояния в Люцифером, Себастьян всем своим существом не желал, чтобы Селина оказалась права в своём чутье о возможности разрушения достигнутого.