The Souls cannot Die: Beyond the Life

      Солнце не могло заставить щуриться глубокий взгляд необычного экзотического океана, в котором из-за умиротворения не была видна сокрытая сила. Глаза следили за сизой струйкой дыма, вьющейся от никотиновой палочки. Сколько бы затяжек ни было сделано, тело не наполняла ядовитая лёгкость так, как раньше. Даже горечь дыма скорее ассоциативно возникала в сознании. Больше достраивая вкус сигареты из памяти, нежели он ощущался на языке.       Переведя взор в распахнутое окно, на подоконнике которого находилась, Селина видела зелёные луга и здания вдалеке. В разуме вырисовывалась зимняя пелена, не трогающая своим морозным дыханием двух существ, находящихся в доме. Видимо, настрой ощущать всё тоньше и более чутко не оставил её после битвы. Даже лёгкое скоротечное падение в дрёму после выплеска эмоций в одиночестве не способствовало быстрее снизить тлеющий накал силы.       Их осталось пятнадцать. Вскоре не останется ни одной из тех Гекат, которых помнили миры и даже успели забыть. В глубине зрачков теплилась не просто сила существа, которое уже не было собой прежним. В них отражалась мысль, что ей нравится исход, когда она перестанет быть на виду. Как всегда и бывало... До того, как всё закрутилось немыслимой колеёй. Советнику, хоть и бывшему, должно находиться в тени. Серый кардинал. Ударная сила, когда была необходимость. Невидимка в размеренной рутине. Да, она никогда не признавала своего главенства над Гекатами — оно ей не было нужно. Особенно в знании, что истинная Королева жива.       Селина усмехнулась и раздавила сигарету в возникшую по воле новых сил пепельницу, как до этого сотворённая пачка. Выдохнула сизый дым сквозь немного вытянутые губы, откинувшись назад на раму окна. Серена не сгинула. Предводительница оставила после себя возможность действовать дальше и... жить. Теперь Геката это понимала, очнувшись ото "сна". Не только от недавнего в этой комнате, где стены впитали в себя вой от того, что ничего не чувствует.       Нет, чувствует! Ведь одно дело знать, что задумала сестра, а другое — увидеть и ощутить, как кровная ниточка в душе обрывается и скрывается в голодном чреве Хозяина Баатора. Селина хотела его унижения ещё с того момента в Долине, когда увидела, что незримо предпринимал Люцифер. Хотела разделить его сущность с доставшейся от Бога силой, сделав, действительно, беззащитным существом. Но Серена... пошла дальше. Отдала те имеющиеся силы, что были у неё в наличии, оставив названному бывшим Советнику перерождающегося Феникса, как напоминание, что ей дарована вечность. Бесконечность может стать ценностью, если завоёвана с несметными усилиями. Как и указующее начало — последняя воля, завещание сделать последний шаг. Не приказ и не повеление. Теперь Селина не мыслила этими категориями — в том не было необходимости. Действительно, приказ, который был принят ею в Долине, окончательно исполнен. Геката не вмешалась. На миг ей захотелось всё уничтожить. Всех погрести под валом собственной ярости. Андрас не смог бы удержать. На тот самый миг... когда она приняла волю Предводительницы. Посмертную волю.       Всё, что она сказала Маркизу, было правдой. Выплывающей из глубины, чтобы, наконец, обрести в сознании своё пристанище. Она не анализировала и не выбирала слова — Селина просто отпустила то, что чувствовала, обличая во фразы и интонации. Андрас остался и не прерывал, за что можно было утонуть в благодарности к нему. Одно его присутствие сделало возможным не задыхаться в эмоциях, а выстроить их в разуме. Словно то были легионы, готовые исполнить любое повеление Полководца. Короткий всплеск полного оцепенения, ухода мужчины и последующего взрыва стали той точкой смирения, к которой она пришла слишком быстро. Настолько, что сама поражалась скорости. Видимо, её стремление закончить потянуло за собой и действия, и мысли. Закончить то, что не являлось её — противостояние Люцифера и Серены, а не её с Дьяволом. Где Советник — разменная монета. Средство. Михаэлис понял, а она лишь подхватила знамя. Прозрение было... таким же, — никаким. То, что она услышала в воспоминаниях и увидела потом, сошлось воедино и встроилось в мысли, как недостающий пазл. Селина признавала, что её давнее изречение о своей битве, в которую никто не смел втягиваться, было в корне неверным. Как твёрдо и нерушимо обозначил ей Андрас, эта схватка — не её изначально. Она просто следовала за Предводительницей, которая тогда отдала свои силы Советнику.       Сдастся ли Дьявол на этой ноте? Глупо было бы предполагать, что да. Селина повернула голову в сторону улицы и продолжила размышления о том, что он может предпринять теперь. То, что Люцифер почувствовал присутствие ненавистного Духа, было ясно. С него он и будет начинать раскручивать спираль, чтобы попытаться сбросить кандалы. Уже его личные кандалы! На это Геката тихонько, мстительно усмехнулась и выдохнула. Пусть пытается их скинуть... Захочет найти Дух? Пусть. Если найдёт, попробует с ним договориться? Это уже куда опаснее и стоило обезопасить себя с этой стороны. Долг будет возвращён. Однако Селина планировала предложить Источнику куда большее, чем просто Гекаты. Ей есть, чем крыть...       Советник не может позволить сёстрам сгинуть после всего, что они перенесли, ибо она сама была на их месте в застенках. Знает, каково это, когда тебя ломают день ото дня. Если Королева сделала свой выбор, то Селина внутри себя сделала свой. В конечном счёте, стоит попытаться, имея в наличии выторгованную неприкосновенность со стороны Дьявола. Значит, и неуязвимость перед Источником, как его отражением. Не говоря уже о том, что она принадлежит совсем другому существу.       При мысли о котором взгляд смягчался. Она не ошиблась хотя бы в том, что нашла себе не просто союзника — того, кто смог провести её сквозь самые тернии если не к звёздам, то к выбору быть и жить. Селина хотела пробовать существовать иначе и вкушать. Высший знал, как выживать: пока он существует, он способен следовать своим интересам. Так она обозначила Кире и, пожалуй, мысли о потере родной девочки не вписывались в обретённое состояние.       Гибель Давы по-прежнему отравляла зияющей дырой утраты, поскольку Проводник — существо, за которое она несла персональную ответственность. Не просто фамильяр... Когда-то Селина пригласила её с собой, спасая гаснущее семейство. Кира отплатила ей тем же. Цена... несоизмерима, в сравнении с тем, что Геката дала ей: выше со стороны Киры, намного. Вернуться из Долины, чтобы спасти обоих, веря, что так должно быть. Помочь Андрасу вытащить её из катакомб... и раствориться. Оставив хозяйку с тем, кому та предназначена. Веря ему и в своё время помогая поверить сбитой с толку Гекате, поражённой собственным отношением к дьявольскому дворецкому.       Мягкий и вежливый стук в дверь растянул уста в ласковую улыбку от деликатности и тактичности Маркиза. Мгновение, и дверь приоткрылась, являя высокого статного мужчину. Тот, переступив порог, галантно приостановился, смотря на то, как девушка медленно поворачивает голову в его сторону. Как само видение из прошлой жизни: живое, дышащее и невредимое. Сидящее на подоконнике, как бывало всегда, когда думала о чём-то и ей нужна была именно такая обстановка: воздух, простор, ведущий из комнаты, и одиночество.       — У тебя прекрасное чувство момента, — с тихой нежностью сказала Селина и, увидев приподнятую бровь, добавила. — Как раз вспоминала о тебе.       — В таком случае, я вовремя, — Андрас прикрыл за собой дверь, скрывая хитрую усмешку: конечно, он чувствовал, что Геката пришла в себя и готова была увидеть его.       Однако флёр табака не мог укрыться от Михаэлиса. Мужчина, повернувшись к девушке, демонстративно повёл носом. Безмолвно побуждая Гекату к началу разговора.       — Думала, что поможет, — пояснила Селина, по-прежнему пребывая в мыслях и постепенно выплывая из них. Кивнула на пепельницу и коробочку с зажигалкой. — Привычка себя не совсем оправдала.       — Поможет? — шепнул Андрас, явно не удивившись появлению новых предметов, и начал шествие к Гекате.       — Расставить мысли, — выдохнула та и снова посмотрела на пачку с некоторой надеждой. Неуверенно протянула руку и взяла новую порцию табака, придвинув пепельницу ближе к себе, давая место Михаэлису опереться на подоконник. — Не так, как раньше, — она щёлкнула пьезой. Перед тем, как зажечь сигарету, провела ноготком по ней, изменяя состав на немного другой, чтобы чувствовать необходимое. Короткая затяжка. Внутри внезапно и так... опьяняюще образовалась та самая лёгкость, которой она добивалась. — Так лучше.       — Какие мысли требуется упорядочить, раз ты продолжаешь предаваться вредным пристрастиям? — демон усмехнулся на возмущённый взгляд, резко направленный на него.       — Странно слышать подобное от тебя, — вернула остроту девушка, показательно затягиваясь и выдыхая дым на улицу через вытянутые губы.       Маркиз пристально смотрел на неё, про себя отмечая почти умиротворение у той в душе. Не шедшее в сравнение с тем раздраем, который был ещё пару часов назад. Время, которое нужно было Селине, однозначно, не прошло даром. Душа переливалась поднятыми на поверхность чувствами, не таясь и прекрасно показываясь под кожей, маня наблюдать.       — Тем не менее, — подбодрил тихо мужчина, ненадолго прикрыв глаза. Присел на подоконник спиной к раме напротив Советника, подогнув одну ногу под себя, и посмотрел на Селину без недавней пронзительности из-за видимых, теперь ясных и не вызывающих опасений, метаморфоз.       — Что он будет предпринимать, — алые глаза Андраса блеснули острым вниманием на реплику. Геката встретилась с безмолвным требованием продолжить во взоре на неё. — На его месте, я бы попыталась найти того, кто спутал ему все карты.       — Источник, — понятливо отметил Михаэлис, понимая, о чём Геката размышляет, и скрестил руки на груди. — Как ты оцениваешь шансы? — внутри себя он ощутил стремление, как в Долине: раскрыть, не дать скрыться, призвать довериться, быть рядом, не прятаться — всё это бесполезно. Селина, понимающе считав мотив вопроса, негласно подтверждая его право знать, заговорила.       — Он не смог на протяжении всех столетий, — медленно предложила свой ответ девушка. — Я всё равно встречусь с ним. Мне есть, что ему предложить, чтобы не дать объединить силы...       — Дух не пойдёт на соглашение с ним, — ровно обозначил мужчина, уверенно смотря прямо с задумчивые глаза.       Не сводя взгляда с демона, поддерживая второй диалог без слов, какой обычно происходил параллельно в их разговорах, Геката в последний раз сделала затяжку. Задержав горечь внутри, густо выдохнула дым в окно и раздавила сигарету в пепельнице. После чего та исчезла вместе с остальным.       Селина прекрасно видела внимательный взор, которые отражал не только произносимое. Маркиз следил за её сущностью на правах властителя, проверяя состояние. Оттого она не таилась, доверяясь полностью. Показывая демону то, что ему нужно. Параллельно озвучивая куда более насущные вопросы для обоих.       — Что ты можешь сказать о нём? — уточнила Селина, прервав негласную беседу и сосредотачиваясь на ином: она понимала, что если Андрас с ним встречался, в отличие от неё, то сумел просчитать со всей свойственной демону проницательностью.       — Она не хотела говорить тебе, — тише продолжил Маркиз и, видя непонимание в глазах напротив, успокаивающе продолжил. — Уверен, что сможешь всё увидеть сама, — памятуя, что Селина не знает Источник лично, Себастьян со всей готовностью желал пойти на этот шаг: так она подготовится к неминуемой встрече, которая для Маркиза представлялась не менее опасной, чем недавняя схватка.       — Ты... позволишь? — неверяще.       Получив слишком утвердительный кивок, Селина всё равно медлила.       Вообще "никогда ранее" становилось частым в их жизни. Заставляя обоих погружаться и изучать, заново и глубже. То, что Андрас готов был раскрыться сам, рождало тёплую волну, подхваченную связью между ними. Убирая тревоги, и заставляя обратить внимание на предложенное.       Оттого Селина аккуратно придвинулась к мужчине, садясь по-турецки напротив. Она внимательно смотрела в глаза готового принять её силу демона. Про себя с удивлением признавая, что никогда он не поступал так. На мгновение ей пришла аналогия с дрессировщиком, который готовится открыть клетку, чтобы войти к голодному льву: стоит замешкаться или совершить неверное движение, как хищник бросится на вторженца.       — Я осторожно.       — Не беспокойся, — Андрас с чарующей улыбкой понятливо закрыл глаза, внутренне позволяя её мягкости приятно растечься по собственному хладнокровному нутру. — Ты должна понимать, с кем столкнёшься, — наставнически обозначил ей Маркиз свою сговорчивость, которая выражалась не в покорности — ещё бы, к Андрасу та никогда не относилась. Почти... А в его желании указать его душе на силу, с которой предстоит встретиться.       Геката на мгновение сжала губы, теперь зная причины податливости Себастьяна. Как всегда, он предвосхищал возможности. Готовил почву, чтобы Селина не была безоружной. Потому, вторя настроению демона, коснулась широких плеч и вздрогнула, когда её запястья обхватили широкие ладони, успокаивающе сжав. Поддерживая и убирая сомнения.       Она знала механизм, как делал Маркиз по её дозволению во время обучения. Теперь же она должна была попробовать повторить, опасаясь, что затронет то, что Себастьян, возможно, не хотел бы показывать. В отличие от этого наглеца, личное пространство не было для неё пустым звуком.       Вдохнув, Селина провела ладонями по плечам, поднялась к шее и выше. Любовно зарываясь пальцами в шелковистые волосы и останавливаясь почти на чернильной макушке. Обнимающие руки на её запястьях разомкнулись, демонстрируя дозволение начать, и легли Селине на острые колени. Веки Гекаты при этом спокойном жесте Маркиза опустились, чувствуя, как на её силу отзывается зверь. Приглашающе, вопреки той самой несостоятельной аналогии, ведя её за собой в темноту.       Несколько мгновений она шествовала вслед за указующей метафизической ладонью. Пока перед глазами не расступилась темнота и не возвысилась арка, красным контуром ограничивая сам мрак. В собственном хвате ощутилась мягкость кожи другого существа. В слух ударился плеск воды. Перед глазами медленно, как при поднимающемся занавесе, раскрывалось пространство, окутанное каменными красноватыми стенами и таким же куполом. Шум тонкого ручья реки потерялся в шёпоте. С краю зрения внезапно показалась... живая Серена. Она шла в центр огромной импровизированной залы, освещённой магическим светом у основания стен. Королева была... ниже. Селина оторопела от осознания: она впервые находится в демоне в самом прямом смысле. Смотрит на происходящее непосредственно его глазами.       Если бы могла, Геката передёрнула бы плечами от необычности своего положения. Потому торопливо сосредоточилась на происходящем, лишь тронув открытую ей душу зверя благодарностью за возможность погружения.       Она вслушивалась в слова призыва, который был известен ей, но не Маркизу. Во все глаза, с жадностью от предоставленной Андрасом возможности, смотрела на появившееся из вуали существо, о котором говорила Королева. Въедливо изучала его повадки. Отмечала не совсем однозначную манеру разговора, которая отличалась от Люцифера. И лицо... Его лицо не давало полностью отрешиться от того, что перед ней не сам Дьявол. Он был... запутаннее и сложнее.       Королева в стародавние времена лишь упоминала о его существовании, храня подробности тайны Владыки ото всех. А видеть его даже через Маркиза было... удивительно и в одночасье занимательно. Селине то и дело приходилось отгонять всполохи памяти, из раза в раз напоминая себе: перед ней — не Люцифер. Этому способствовали несвойственные Дьяволу белые одежды, почти призрачный, просвечивающийся силуэт, перламутровые без грана мглы длинные волнистые волосы. Находящееся перед странниками существо являлось полным противопоставлением ненавистному Хозяину Ада. Благо, и повадки, и жесты существа так же помогали отстранять от себя иной образ. Произносимые им слова... Его мысли, оказывается, с лёгкостью считываемые Сереной, не сразу укладывались в разуме Советника. Как живая головоломка. Ей чудилось, что он говорит не осмысливая. Будто сам себе, хотя обращался к пришедшим, отвечал, вопрошал, слушал. Так запутанно... С невообразимым множеством смыслов, отчего разум мог объять морок дурмана. В них и исконность небесных орд, и бунтарство свободолюбия, которое само по себе отрицало ангельскую суть — беспрекословное подчинение воле Бога. Вырисовывая перед пришедшими новое, нет, немыслимое существо. Отринутое всеми мирами по его собственной воле. Дух представал выше любых условностей. За это Селина зацепилась сильнее всего. Вот оно! Источник, будучи последователем того самого замысла Господа, отказался не только от прошлого, но и от сделанного за него выбора, когда Несущего свет сбросили из Райского сада. Выбора, которому он стал воплощением, ненавистным для мрака, коим владел Люцифер.       Селина поймала себя на заключении, что это не было ошибкой её восприятия. Скорее, она видела... овеществление того, к чему шла всё это время. О чём говорила Андрасу и он... услышал. Маркиз мысленно провёл те же параллели, что сейчас предстали перед Селиной. Помимо своего отрыва от условностей, Источник ещё и постоянно считывал материи Ада и самого Хозяина Баатора. Прислушивался к энергетике, создавая обманчивое впечатление, что не заинтересован в разговоре. Воплощение самого что ни на есть божественного... в Аду! Основоположник всея, что Селина изучала на протяжении всего своего существования. Где смирение перед догматами граничило с неповиновением их смыслу. Власть — с желанием свободы. Дух при этом не чувствовал противоречивости. Он был везде и нигде одновременно. Ощущал миры и при этом отрицал их различие наравне со сходством. Только намекая на баланс, но и то не было целью этого существа. Концентрированная ипостась Творца всего сущего и одновременно отрицающая правила им заложенные. Отсюда непонимание, что вычленить. Ибо разум созданных низвергнутой дланью Бога существ, в особенности тех, кто отказался от него, пойдя войной, не мог постичь этот замысел.       Однако энергетика Великого Маркиза, его звериное чутьё заинтересовали нечитаемое существо. Заставляя Дух обратить внимание на демона. Взглянуть на Андраса иначе, чем предписывал "кодекс чести" Источника, как про себя условно обозначила Селина. Дух и Маркиз "видели" друг друга на необъяснимом, но чувствуемом для обоих уровне — том давнем, который никому из новорождённых не подвластен. Они являлись творениями одной силы, но в своё время решившие пойти разными маршрутами. При этом в короткой, но очень ёмкой беседе ощущали именно ту точку отсчёта, которая могла затеряться в словах. Именно она стала краеугольной в их взаимопонимании. Притянувшей внимание Источника к Андрасу, знающему, кто перед ним. Для Селины, как она с грустью про себя заметила, то так и осталось неведомым, ибо Геката не происходила из того мира, как эти двое. Неся только отблеск, далёкий и во многом искусственный — не естественный для них двоих. Даже она со своим беспрецедентным чутьём не была способна постичь неизмеримую глубину — оно только намекало на то, что сокрытая подоплёка в принципе существует.       Сбросив с себя некоторую рассеянность, накатившую от невозможности заглянуть дальше в только показавшуюся на миг бездну, Селина вернулась к происходящему. Голос Серены успешно вывел Гекату из задумчивости. Пока звучали аргументы Королевы, которые иначе преподнёс Михаэлис, бывшая Советник всматривалась в подошедшее близко к Маркизу существо, видя далеко не миф. Настоящего Архангела. Внимающего Андрасу и отвечающему ему, как равному. Раскрывающему то, что незримо роднило их, как бы оба одинаково и так по-разному в одночасье отрицали своё происхождение. Дух смотрел на демона и озвучивал, вопреки простоте слов, смыслы тому, кто слышит больше, чем произносится. Селина с гордостью признавала, что по отношению к Михаэлису то было не удивительно — Маркиз мог подстраиваться и в то же время не изменять себе, находя пути для диалога с любым созданием. Именно поэтому Источник увидел в нём нечто и услышал то, что буквально заставило его вырвать себя из вечно "созерцаемой" материи. Услышать и почувствовать отринутую веру в то, что пролегло между ставшими антагонистическими воплощениями противоборствующих сторон. Дух, напоследок оценивающе смерив Андраса глазами цвета Небес, с тенью довольства от короткой беседы в них, отвернулся и перевёл внимание на Серену, предлагающую сделку. С условиями, с которыми Селина уже знакома.       Дальше события разворачивались так быстро, что Геката не сразу отвлеклась от захвативших её размышлений о Духе. Нос заволок запах кровавого песка и смрада реки. Разрушение творилось повсюду, вынуждая вторить внезапно сметающей любые мысли ярости хищника. Чувствуя желание Андраса не дать забрать душу, и искать выход. Затем побег. Стремительный, гневливый, от которого шум стоял в ушах от скорости. Округа смазывалась в единое грязное полотно, постепенно стирающая детали слоя Баатора. Вдох ярости Маркиза смешался с нырком в портал в иное измерение за пределами Ада.       Снова метафизическая рука объяла сущность, выводя из сознания Маркиза. Влекомая мягкостью и настойчивостью, Селина не сразу отвернулась от разворачивающихся картин. Лишь тогда, когда те стали тусклыми, девушка повернулась по ходу движения невидимого провожатого. Тень обняла разум, уводя за собой и за пределы постепенно закрывающегося гостеприимного разума.       Глаза распахнулись после того самого яростного вдоха Андраса, когда он оказался в портале. Тёплая ладонь, подчиняющая мягкой настойчивостью, вытянула на поверхность. Давая почувствовать вновь свежесть трав и цветов. Лёгкий ветерок окутывал кожу, сменившись оберегающими прикосновениями. Не было пыли, смрада, гнева. Лишь покой, что всё в прошлом. В том самом, которое пора оставить позади. Несмотря на то, что эхо ещё не минуло и преследует, отражаясь от настоящего.       — Душа?       — Да, — Селина сфокусировала взгляд на мужчине, обнимающем лицо и оглаживающем прохладными кончиками пальцев скулы, возвращая девушке ощущение себя. — Да, я здесь. В порядке. Ты как?       — Вполне, — выдохнул мужчина и вздрогнул, когда сел прямо.       — Прости, — с сожалением констатировала Геката, чувствуя, что всё же для демона не пристало отдавать свою суть во власть посторонних сил, не говоря уже о том, что Источник по-прежнему влиял на её магию. — Сейчас, — она накрыла ладонью грудь мужчины, физически ощущая, как его покидает напряжение, и шепнула. — Тот ещё подарок Богов...       — О тебе он говорил более уважительно, — выдохнул мужчина с наслаждением, когда чуждая ему тяжесть испарилась вместе с хрупкой ладонью, но не дал отстраниться совсем, пряча её в своих руках.       — Ты его заинтересовал, — не осталась в долгу та и вскинула серьёзный взгляд на демона, смотрящего на неё с каверзой в глазах.       — Дал ему услышать твои слова о том, что суть не должна быть потревожена.       — То есть мне не показалось, — заключила Геката. — Он постоянно настроен на считывание всех сил в Бааторе, а, возможно, и за его пределами.       — Никогда не встречал подобного, — повторил свои ощущения демон, рассматривая красивое лицо девушки, задумчиво кусающей губу и кивнувшей в согласии на реплику: Селина так же не ожидала, что Источник окажется таким... занимательным.       — Спасибо, что позволил, — со всей благодарностью озвучила Селина, постепенно возвращаясь в реальность, и глубокомысленно начала произносить догадки вслух по следам того, что узнала. — В своё время, не он сам... Белиал создал указующее начало, — бровки мимолётно сошлись при этом заключении, а в пока не оставившем тревожность разуме возникла догадка, как можно построить разговор с Источником. — Наверняка, Дух недоволен тем, что не он им владеет, — уста девушки внезапно растянулись в пока слабую заговорщическую усмешку, степенно наполняющуюся удовлетворением от того, что есть шансы заинтересовать несговорчивое существо. — Поправимо, — и подняла таинственный взгляд на мужчину. — Ты прав, пока нет оснований, чтобы он пошёл на сговор с ним.       — Ты собираешься пойти, — прошипел демон, понимая этот взгляд без подробностей.       — С кем поведёшься, Ваше Сиятельство, — Селина снова вдохнула и выдохнула, сжимая оберегающую ладонь в ответ. — Вечный пакт... настолько ли он вечный?..       — Учитывая, между какими силами он заключён, — девушка снова взглянула на мужчину, смотря более внимательно. — он может стать вечным.       — Остаётся надеяться, что Дух призовёт меня раньше, чем его найдут.       — Ты видела, что произошло с его уходом? — Геката вскинула в непонимании брови, когда мужчина наклонился к ней — близкое расстояние позволяло сократить дистанцию без усилий, — и со сталью в голосе продолжил. — Ты должна найти любые средства, чтобы сообщить мне, где будешь находиться.       — Что?       — Селина, — с нажимом повторил Маркиз, уже протянув свободную руку к лицу девушки, но был остановлен ласковыми объятиями хрупкой ладони. — Мы, — одно это слово заставляло окунаться в его смысл всецело и делить свои чувства с демоном напротив. — оба понимаем, что он может повести себя непредсказуемо, — Геката сжала губы, внимая ровному тону с отблеском почти приказа, если бы не беспокойство глаз. — Он опасен для тебя и может потребовать большего, чем она, — Михаэлис сделал ударение на этом обращении к павшей Гекате. — ему обозначила.       — Я... — видя, как взгляд мужчины сильнее разгорается, Геката склонила голову и коснулась губами костяшек длинных сильных пальцев. — поняла, — затем снова посмотрела на визави, стиснувшего зубы так, что лицо стало острым, а во взгляде было самое настоящее опасение. — Я больше не могу умирать, Андрас. Не имею права, ты так говорил? — тихо, со всей сакральностью, чтобы успокоить страх, которого демон перестал сторониться, судя по тому, как он резко опускает голову и перехватывает девичью ладонь, чтобы переплести пальцы. — Сделаю всё возможное.       Тот выдохнул, не отпуская руку, на что девушка придвинулась ближе и крепко сжала его в объятиях.       — Я обязательно что-нибудь придумаю, когда окажусь там, — и с наслаждением чувствуя, как её теснят в ответ. — Я ещё далека от веры, что всё закончится.       — Вера не самое надёжное чувство, — строго напомнил Маркиз, выдыхая слова в аккуратное ушко и затем втянул носом запах, само наличие которого заставляло поддаться близости к лучшей душе.       — Демон, — со смешком, ласково, привычно, закапываясь в столь любимые короткие волосы на затылке, окончательно умиротворяя потревоженную суть нечистого.       Они сидели так некоторое время, уже успев позабыть, что такое возможно. Чувствовать спокойствие и друг друга, несмотря на то, что все опасности ещё не миновали. Но то, что уже произошло, вопреки словам мужчины, дарило надежду, что начало положено.       Селина постепенно выплывала из прошлого, в которое вновь и вновь возвращалась мыслями. Наконец, ощущая, что рубикон — страшный, мучительный, угрожающий, — пройден. В тот самый миг, когда она увидела Серену и Люцифера в объятиях взаимного проклятого договора. Пакт между ними представлялся Селине ещё одной струной в пучине озера, оставленного в Долине. Нужно ли оно ей теперь?..       Девушка подняла с плеча мужчины голову, смотря в окно на измерение жнецов, залитого золотистым светом вечно сияющего солнца. Полной противоположности её собственноручно созданному измерению. Где не было тьмы. Здесь никогда Луна не взойдёт на небе. Её не будут обнимать звёзды. Лишь чувство покоя роднило два мира, скованных событием смерти. В воздухе не витал запах хвои и дождя — луговые травы наполняли саму атмосферу жизнью вопреки самой её сути. Пристанище мёртвых представлялось куда более живым, чем её мир, в котором она пребывала после своей кончины среди людей.       — Смерть больше не мой союзник, — вспомнила слова Андраса Геката, чувствуя, как мужчина проводит кончиком носа по её шее и затем заглядывает в профиль задумчивого лица. — Но она часть моего пройденного пути, — Селина перевела взгляд на Себастьяна, видя понимание в глазах цвета красного коньяка.       — Потому ты хотела прийти именно сюда, — неизменно прозорливо прошептал демон.       — Не только, — подтверждая и без того осознаваемое Маркизом. — Мои странствия оставили много долгов, — Геката смотрела на него откровенно, не таясь. — Если вдуматься, именно она привела меня к тебе, — наблюдая потемневший взгляд, Селина дополнила. — Я отпущу её, когда придёт время, — и задумчиво снова отвела взор, смотря в окно, внутренне чувствуя покой при этой мысли: могла бы она сделать это раньше... — Ты видел его?       — Да, — и предвосхищая следующий вопрос, сразу озвучил ответ. — Он в порядке.       — И всё? — с недоверием.       — Они с Сиэлем довольно неплохо ладят.       — То есть они всё время вместе?       Мужчина мгновение смотрел в потревоженный взгляд и обнял девушку за талию. Собственная, планомерно играющая первую скрипку, уступчивость ей уже не ввергала в раздражение или негодование. Невольно закрадывалась мысль, что непокой, который он видел, не относился только к произошедшему.       Потому он вместе с ней поднялся, осторожно ставя Селину на ноги перед собой. Давая понять, что не отпустит и теперь. Смотря в требовательный взор пронзительным взглядом и натянуто снисходительно усмехаясь, когда чернильные бровки хмурятся в непонимании.       — Легендарный следит за тем, чтобы память не была потревожена, — Селина более собранно кивнула, продолжая слушать. — Граф может преподносить сюрпризы, — в ровном тоне прозвучала загадочность, удачно маскирующая опасения за своенравного, как сама Селина, лорда.       — Какого рода?       — Информация о пребывании Генералов в Малшиме от него.       — Как он... — Геката мягко отпустила мужчину и, помедлив, в один длинный шаг отошла от Михаэлиса, выругавшись. — Вот же...       Селина принялась мерять чеканной поступью комнату, не собираясь ничего скрывать от демона. Стоило быть довольным от открытости Гекаты. Однако Андрас не мог, когда дело, в том числе, касалось его господина. Потому он позволил своим мыслям отразиться на лице. Селина их не видела, скорее, являясь их живым олицетворением наяву. Перенимая и приумножая.       — Сиэль мне обещал... чёрт, — саму себя одёрнула та. — Он не помнит, — девушка остановилась и посмотрела на мужчину горящими глазами. — Теперь незнание может быть для него опасным, — и требовательно спросила. — Где они теперь?       — Мара их сопровождает.       — И она же дозволила Сиэлю спуститься в Баатор?! — чуть ли не прорычала девушка. — Позови её.       Стиснув клыки от пышущей злостью девушки, Маркиз повёл головой. Конечно, он понимал, почему Селина ведёт себя именно так. Всегда тревожилась за молодого человека, который был ей близок. К её состоянию прибавлялось ещё и сила Духа, которая показывалась тогда, когда Геката позволяла эмоциям всколыхнуться. Тому была причина: граф мог оказаться в опасности тогда, когда их подготовка в недавней завершённой схватке могла быть прервана контрактом. Их встреча свела на нет возможность воспользоваться ненавистным "поводком" другим, но и Сиэль, благодаря решительности Андраса, узнал обо всём раньше, чем их с Гекатой противники.       Сама перспектива иного сценария в прошлом, заставляла скрежетать зубами, даже опустив не вполне куртуазное требование Селины вызвать Мару сейчас же. Впрочем, эту мелочь можно оставить за скобками. На сей раз. Оттого Андрас коротко произнёс слова призыва фамильяра. Его собственное утоптанное в нутро недовольство вечно ищущим приключений контрактёром всё же неминуемо могло перекинуться на Гекату, испытывая контроль той на прочность. Он и так давался Селине немалыми усилиями: Источник давил изнутри, и всё же сам по себе был не совсем свойственен по полюсу силы Гекаты.       Мысль, что их связь крепнет всё больше, раз он всё яснее ощущает девушку, вводила в экстаз. Одновременно диктовала необходимость обратиться к этой приобретённой недавно нити позже ввиду того, что её влияние на них, при таком развороте событий, грозилось стать тоталитарным. В восприятии Андраса, их цепь должна была стать средством — не целью, как таковой.       Михаэлис пока не мог знать, что дело не в связи, в прямом значении. Селина, в силу привнесённой несдержанности из-за внутренней чуждой силы, порой упускала момент, когда их связь, неизбежно отражающая изменения из-за постоянного присутствия Источника, брала главенство и руководила скреплёнными существами. По этой причине Геката неконтролируемо воздвигала ощущаемые ею эмоции Маркиза, неизменно сдержанные и дозированные, в некий масштабированный абсолют. Заставляя обоих чувствовать неладное. Приходилось через силу стискивать зубы, подобно Андрасу, напоминая потревоженную хищницу, борющуюся с собой. Не дозволяя внутреннему влиянию Духа бить по ним обоим, вызывая ненужные опасения.       — Хозяин.       Остановившись в нескольких шагах от Андраса, Селина прикрыла глаза и длинно выдохнула. С усилием снижая внутренний накал страстей, помноженный на коэффициент её немалого чутья. Потому не сразу заметила, как в комнате они перестали быть одни.       Мара на этот раз не удостоила стоящую в отдалении Гекату даже взглядом, памятуя свою прошлую неучтивость. Эриния, в первую очередь, глубоко поклонилась своему хозяину. Со всем почтением и готовностью услужить. Только затем посмотрела на девушку, угловато повернувшуюся к прибывшей по её же почти просьбе, если бы не тон.       — Селина. Силы Всевышние...       — Они самые, — сквозь зубы прошипела Селина, пытаясь угомонить внутренний огонь, рвущийся на поверхность. — Как ты позволила ему, вспомнив всё?!       Михаэлис видел едва сдерживаемую ярость его души. Понимая, что Геката не совсем способна пока совладать с собой из-за Духа, Маркиз принял решение перенять контроль над ситуацией. Потому выступил вперёд, закрыв обзор Селины на эринию, и пронзительно вперился взглядом в девушку, требуя обратить внимание с Мары на себя.       Геката, видя строгий взор Высшего, снова вдохнула пропитанный запахом цветущей улицы воздух, покорно понимая немой посыл демона. Поведя плечами, немного их расслабляя, длинно выдохнула. Снова делая попытку загнать в глубины всплеск силы Духа. Не отводя взор с настойчивого взгляда и коротко сжав губы, Селина отрывочно кивнула, показывая, что успокоилась. Внутренне переключаясь на то, что подобная не свойственная вспыльчивость выводит из себя и одновременно вызывает собственное отвращение.       — Где сейчас Сиэль? — Андрас привлёк внимание Мары, дрогнувшей от источаемой Гекатой ярости, одним ровным и безапелляционным тоном приказывая слушать именно его.       — По-прежнему... — скованно ответствовала эриния, опасливо косясь на девушку неподалёку. — В Библиотеке, хозяин.       — Открытая магия там слишком приметна, — прикрыв глаза, на одном дыхании проговорила Селина, почти справившись с нашествием буйной силы Духа. — Не могла бы ты... пригласить их в кабинет Кревена?       Эриния сейчас была готова сделать всё что угодно, лишь бы отойти от Гекаты, буквально горящей пламенем силы, отражающейся в глазах. Мара не совсем понимала демонстрируемое спокойствие Маркиза рядом с ней, чувствуя воздействие силы самого Дьявола в комнате. Потому быстро перевела на Маркиза вопросительный смиренный взор. Благодарно и без слов встретила утвердительный кивок. С нескрываемым ни от кого облегчением фамильяр испарилась из комнаты, чтобы не раздражать силу самого Баатора.       — Как он живёт с этим? — пролепетала Селина с отчаянием в голосе, видя, что немало напугала Мару. — Постоянная ненависть и желание разрушать...       — Его ли? — так иронично, что Геката поборола в себе новый всплеск, больше в штыки глумливому нечестивцу.       — Не провоцируй, — оставить колкость демона без внимания девушка не могла, однако чувствовала, как одной ремаркой Андрас неплохо охладил неистовый пыл. Пусть основанный на сопротивлении его манипуляции.       — Ты провоцируешь не в пример чаще, — хмыкнул Маркиз, наблюдая подспудное понимание его реплики, и уже серьёзнее спросил. — Может, стоит подождать?       — Нет, справлюсь, — на выдохе, уже не через зубы, а свободнее и более сдержанно. — Ты знаешь Сиэля лучше меня, и даже я понимаю... — снова вдох и выдох под внимательным поддерживающим видимые старания взглядом Андраса. — что он может подвергнуть себя опасности.       — Трудно спорить, — сокрушённо от того, что Селина достаточно точна в оценке, и мальчишка, действительно, может ввязаться в то, что сам не до конца осознаёт.       — Мне жаль, что Кревен избрал такой путь, — голос наконец зазвучал ровнее, а в глазах заплескалось сожаление. — "Кокон" разрушается иначе. Если его потревожить, последствия могут быть плачевными, — Геката волнительно посмотрела на Михаэлиса. — Настолько, что ваш контракт может среагировать, — снова недовольство и злость Маркиза от напоминания об оковах царапнуло кожу, и девушка поспешила уточнить, с удовольствием отмечая, что проекция эмоций Андраса не позволила вновь завладеть ею. — Я попробую уменьшить вмешательство. Мара с Кревеном смогут... — и видя безапелляционное качание головой, на которое девушка закусила губу, понимая глупость своего вопроса, Селина прикрыла глаза, обращаясь одновременно и ментально, и в слух. — Оливия, Фелиция, Вилена, Этель, — комната озарилась короткой вспышкой и вокруг пары встали названные Гекаты. Их полупрозрачные силуэты призрачно смотрелись в сумеречной комнате.       — По всей видимости, покой нам ещё не скоро удастся обрести, — сразу не преминула прокомментировать Этель, осматривая стоящих рядом и саму комнату. — Пора?       — Ещё нет, — ровно отреагировала Селина, обводя сестёр сосредоточенным взглядом. — Пойдёте с нами.       — Куда ещё? — недовольно прогундосила Оливия, скрещивая руки на груди.       — Мне нужна ваша поддержка, — коротко обозначила Геката, не сразу найдя правильных слов. — Личное и очень... деликатное дело.       — Вы должны оградить меня от Селины, — металлическим тоном поставил командир задачу не своему отряду, перехватив слово Советника.       — При необходимости. Разрушение "кокона" забвения может потревожить контракт, — внесла ясность Геката, подтверждая слова Полководца.       — Там всё сложно? — прозорливо уточнила Вилена, косясь на Андраса, и понимающе обращаясь к Селине.       — Не просто для того, кто был когда-то человеком, — с некоторой печалью ответствовала Советник: она знала, с какого момента память должна начать возрождаться, и то не было событием, которое люди вспоминают в минуты ностальгии о прошлом.       — Мда, рано я с тобой попрощалась, Маркиз, — с приятным ожиданием возможной схватки с демоном, проговорила Оливия.       — Сосредоточьтесь на деле, — тише велела девушка, меряя сестру строгим взором, на который та только фыркнула и отвернулась, пока Селина шла к мужчине.       Освещённый современными электрическими лампами коридор ослепила яркая вспышка фиолетового пламени, объятого чернильными разводами мрака. Мгновение, и перед дверью возникли шесть фигур. Призванные на подстраховку Гекаты осторожно охаживали любопытствующими взорами обстановку. Явно удивляясь измерению, о котором были наслышаны, но никогда им не доводилось ступать в него.       — Им знаком прогресс? — снова не могла держать язык за зубами Этель, открыто разглядывая длинный коридор.       — Архаичность смерти пошатнулась, — с ухмылкой ответствовала Фелиция сестре, но обе замолчали, когда на них обратила взор Селина с таким говорящим взглядом, что стало не по себе.       — Ещё раз, — слова были менее строги, чем взгляд, отчего сёстры понятливо сжали губы. — Прошу.       — Идём? — Советник отвернулась от не меру болтливых девушек и посмотрела на вопрошавшего Маркиза, уже вставшего у двери и державшего ручку, которую пока не нажал.       Поведя плечами, Селина лишь кивнула и сделала шаг к двери. Кисть демона поднялась и пару раз звучно соприкоснулась с деревянным полотном. Геката внутри себя ощутила, как каждый стук отозвался в ней обратным отсчётом. Затем вторая рука Себастьяна надавила на ручку и распахнула дверь. Встав на пороге, держал проход открытым, пропуская вереницу Гекат.       Сумеречный кабинет на фоне недавнего яркого света коридора покрылся яркими пятнами от контраста. Выглядящий совсем не так, как в бытность Мари, представлял собой сплошной сумрак. Разбавляемый только несколькими неяркими лампами у дивана, самого входа и на письменном столе. Не было ни шкафа слева, ни удобного низкого журнального столика почти по центру. Ни полок с мелочами справа, органично добавляющие месту уют, чтобы не свихнуться за вечными отчётами. Светлый стол и кресло вдалеке у единственного, плотно закрытого окна, сменились на тяжёлый деревянный, кажущийся неподъёмным, стол с таким же массивным стулом за ним. Сёстры встали у ставшей пустынной стены слева от входа, когда как демон величественно прошёл вперёд. Маркиз что-то сказал — Селина не слышала ничего... Сплошной вакуум, кроме одного...       Геката прикипела взором к фигуре у зашторенного окна в конце кабинета. В свете лампы мерцало серебро длинных седых волос, убранных в хвост. Изящная, подтянутая, худощавая фигура казалась каменной. Выдавая напряжение, видимо, возникшее от голоса Маркиза.       Момент, когда жнец в отдалении стал поворачиваться, казался для Гекаты целым столетием. Сначала свет лампы выхватил родной до мурашек профиль. Затем — само лицо, обратившееся к ней. Шрам наискось никак не портил вид красивого мужчины, так как для неё сейчас имели значение только глаза. Жёлто-зелёные. Мудрые. Тревожные. Живые и... потерянные. Которые наполнялись неверием в то, что они видят.       Ей надо было что-то сказать. Хотя бы поприветствовать, как, наверняка, сделал куртуазный Андрас... Слова упорно застревали в горле. Их глушило внезапно обрушившееся осознание, что они не виделись столько лет. Долгих. Мучительных. Не только для неё. Она это чувствовала всем ожившим сердцем, что билось неровно. Словно не зная, как ему поступить: замереть или пуститься в такой скач, чтобы выпрыгнуть из груди и оказаться в бледных руках родной смерти. Она видела, что он приближался к ней. Видела его глаза, распахнутые в потрясении. Со светом надежды, что всё правда. С вкраплениями пугливой радости от того, кто перед ним. Видела движение губ, и снова позорно не слышала слов. Не понимала, что ей говорят...       Мгновение, и жнец исчез из вида, оставив пустоту пространства. Лишь потому что Кревен стиснул её в своих объятиях, а взгляд Гекаты оставался обращённым вперёд над его плечом на ставшее пустынным место у стола. Сердце, наконец, решило, что ему делать. Стало биться так, чтобы достучаться до груди, к которой Селина была прижата. И ладони... тёплые, знакомые. Буквально вбирали в себя её спину и закапывались в волосы, пока она не могла пошевелиться. Стоя истуканом с опущенными руками.       В полный вакуум проникло эхо смыслов, оказавшихся словами, произнесёнными хриплым и дрожащим голосом совсем рядом. Слух, наконец, уловил столько звуков в комнате, которые так гулко отражались от стен, что впору было оглохнуть не от тишины, а от какофонии. За ними пришло ощущение объятий. Не Маркиза, не сестёр, не кого-либо из её жизней. Объятий, которые не дышали пылкостью или кровным сопричастием. Отголоском прошлого, принадлежащим им двоим. Объятиями родного до дрожи существа. Бережливыми. Трогательно неуверенными. С желанием, чтобы их приняли и не сторонились. Хотя бы ненадолго. Потому что и мгновения было достаточно этим рукам. Ладоням палача... Нет, не того, от которого она бежала. Не тюремщика или угнетателя. Ладони справедливого судьи, соединяющие в себе начало жизни и придающий смысл смерти.       Именно этот мужчина, жнец, придал смысл тем смертям. Стал предтечей и навёл на мысль, что они возможны, чтобы избавиться от гнёта. Тому самому множеству кончин, пройдя через которые, она вышла на новый виток жизни... Кревен давным-давно вывел её из Ада, во всех смыслах. Не считал то своей заслугой, хотя именно таковой и являлась. Эти объятия защищали от того прошлого, которое стало её частью, но, действительно, не определяет всего, как справедливо говорил демон.       Сейчас Селина возводила хвалу всем силам, что Кревен повстречался ей в те времена, несмотря на недоверие Гекаты в самом начале. Что он остался жив, что главнее всего. Вопреки её нежеланию возложить ту самую ношу, от которой уже сумела избавиться. Он же сопровождал, отрекшись от себя. Превозмогал столько всего, что она, казалось, не могла постичь до сего момента. Кревен по-прежнему олицетворял собой мостик к её сути, которая воспряла и освободилась. Подведя именно к этому моменту воссоединения, чтобы...       Селина, с помощью тех мыслей, наконец, очнулась. Вознесла руки и с силой вцепилась в мужчину в ответ. Обнимая и вдавливаясь лицом в костлявое плечо. Сжимая губы и веки, чтобы не дать волю эмоциям, отправляя все чувства в оковы собственных рук. Со всем стремлением души, оставшейся вопреки всему, освободить Кревена. Жнеца. Смерть... Перестать быть тем самым мучителем для него. Зная на собственной шкуре, насколько это неописуемо жутко и беспросветно. Свет... Адриан достоин света. Настоящего, своего.       — Родная моя.       Слёзы всё же полились даже из-за с силой сомкнутых век. От проникновенного голоса, который, оказывается, всё это время продолжал жить и поддерживать под самой кожей. Они были настолько осязаемыми, что их можно обнять ладонями и держать. Ревниво не дать им выпорхнуть из рук, оставляя полностью себе и наслаждаясь переливами звуков и интонаций. На мгновение, чтобы понять свою чудовищность в отношении Кревена. Окончательно добило осознание, что Адриан не помнил и не знал, что с ней, на протяжении более чем пол тысячелетия. Ожидая. Тревожась. Так... мерзко по отношению к нему и преступно — к ним обоим. Оттого невольно закрадывалась одна характеристика самой себе: Селина, которую он берёг всей душой, стала для него монстром в самом прямом и грязном значении.       — Родной...       Звуки сами вырвались из горла, но были заглушены не столько тканью и крепким телом, сколько пониманием, что она сотворила с Кревеном. Тёплым, вопреки всем дурацким поверьям, что смерть холодна. Селина сейчас готова рассмеяться в лицо любому, с наслаждением скалясь в безумстве простодушного и идиотского суждения. И лицо... она всё же нашла в себе силы поднять голову и взглянуть в обожаемое лицо. Молясь всем силам, чтобы влажные глаза перестали слезиться и дали рассмотреть каждую чёрточку. Пропитанную радостью и печалью. Скорбью и умиротворением. Желать всем сердцем, чтобы не осталось на этом лице ничего, кроме счастья. Оно, как ни странно, очень правильно смотрелось в выражении именно этого лица. Счастливая смерть — нет ничего, более противоречивого и органичного для Кревена. Она сможет украсить этот лик именно безбрежностью от возвращения потерянного когда-то. Светом и покоем, который не имел ничего общего с кончиной, которой являлся сам жнец по долгу службы — не по сути! Все предыдущие мысли ушли от вида перед собой откровенной, незамутнённой и столь прозаичной радости на лице Адриана. Кроме одной: подарить ему настоящую жизнь!       — Счастлива видеть тебя, Кревен, — под внимательным, не знающим на чём именно остановиться, влажным взором Адриан улыбнулся дрожащей улыбкой, а затем...       Силы Всевышние, этот смех буквально вырвался испокон веков. Тот не был безумным или маниакальным. Он был... его. Настоящий. Да, едва ли не захлёбывающийся от эмоций. Настолько естественный, что собственные уста начинают невольно улыбаться в ответ.       — Не поверишь, как счастлив я, — выдохнул мужчина, с усилием успокаиваясь, но не смея пока отпустить из объятий новообретённую Гекату.       — Подожди, может всё изменится, — тихо ответила девушка, усилием воли возвращая себе обладание с зароком исполнить ею желаемое для Адриана.       — Ты считаешь? — глаза не потеряли своей лучезарности, хотя тон становился более ровным.       — Я не хотела бы, чтобы вы пребывали в неведении дольше, — повела плечами Геката, и Кревен, проведя по ним ладонями, опустил руки, ощутимо напрягаясь. — Нет, главная опасность миновала.       — Что же тогда произошло? — со всем беспокойством уточнил мужчина, а затем посмотрел за спину девушки, совершенно теряясь от вида сопровождающих, помимо Маркиза: кто они, не было сомнений, а вот как они оказались здесь...       — Меня к этому решению подтолкнул, — девушка выдохнула и, мазнув серьёзным взглядом по Андриану, повернулась в сторону дивана, рядом с которым стоял юноша, не моргая смотрящий на недавнюю сцену с полным непониманием. При этом чувствовалось, что его выдержка не даёт ему погрязнуть в эмоциях, а уж тем более — их демонстрировать. — Его Светлость. Вернее, ускорить.       — Будучи бестактно приглашённым, — быстрый взгляд в сторону всё время молчащей Мары, которая и привела господина на встречу. — Было бы неплохо, наконец, объяснить, что здесь происходит, — юноша безбоязненно с алым взглядом на давно виданную Гекату проговорил свою речь без единой неточной интонации, которая не отражала бы высокородное происхождение молодого демона.       — Я понимаю Вас, — мягко заметила девушка, лишь сделав пару шагов в сторону графа. Не смея приближаться, оставаясь на почтительном расстоянии. — Неоднократно находилась на Вашем месте и знаю, каково это: чувствовать, но не понимать причин.       — О... чём Вы? — запинку услышали все без исключения. — Что вам и ему нужно? — вдруг озвучил граф догадку. Селина поспешила сохранить лицо, чтобы не выдать своего омерзения от отсылки. Благо, юноша перевёл взор на стоящего у стены Маркиза, требуя пояснений немедленно.       — То, что Вы видели меня... с ним тогда, не означает, что я здесь по его... поручению, — быстро проговорила Геката, хотя только Андрас мог ощутить, что ей стоило сохранить интонацию ровной. — Постараюсь сделать всё, чтобы никогда ему ничего от Вас не понадобилось.       — Уже сделано, — прошептали в стороне, на что Геката готова была взреветь от излишней болтливости Этель, тем более, сейчас, когда момент столь хрупок для налаживания диалога.       — По-моему, недооценка его замыслов смертельно опасна, — проговорил Адриан, отворачиваясь от стоящих друг напротив друга Гекаты и Сиэля, и посмотрел на Себастьяна.       — Уверяю тебя, мы в этом убедились, — аккуратно дал понять расклад Михаэлис, лишь стрельнув скоротечным взором в жнеца, возвращая всё своё внимание на Селину и Сиэля.       — Вера демонам далеко заводит, — ввернул Кревен, меряя Полководца придирчивым взглядом, на что тот усмехнулся лишь краешком губ, более не удостаивая Легендарного вниманием: он сам уже высказал Гекате своё мнение о вере и её ненадежности. Теперь и сам жнец обозначал фактически то же самое, под иным ракурсом.       — Ваша Светлость, — прервала диалог за спиной Геката, недвусмысленно ощущая раздражение и непонимание юноши напротив. — Скажу прямо, как Вы всегда приветствовали в переговорах, — на тёмном полотне души молодого демона мелькнуло удивление, откуда незнакомка знает его. — Действительно, есть нечто, что было скрыто от Вас самого, — и набрав воздуха, Селина выдала на одном дыхании. — У меня не было выхода поступить иначе в тех обстоятельствах, чтобы защитить Вас и остальных, — Сиэль сощурился на реплику и посмотрел на жнеца, нахмурившегося при словах девушки. — Между смертью и забвением я выбрала второе.       — Вот оно что, — прошептал Кревен. На нём скрестилась добрая половина взглядов присутствующих, включая графа и всех Гекат, кроме Советника.       — Вы догадывались? — морозно заметила Вилена, впиваясь в жнеца обескураженным взором.       — Меня преследовало, что я что-то упускаю, когда... Михаэлис сообщил мне, что...       — Я знаю, родной, — прервала его девушка, обернувшись и мазнув успокаивающим взглядом. — Не стоит.       — Вы стёрли мне память?! — с грозным, обвинительным рыком проговорил Сиэль, делая шаг в сторону Гекаты.       — Не совсем, Ваша Светлость, — сохраняя мягкость тона в отношении юноши, сказала Селина. — Она заточена за пределами Вашего осознания. Как в "коконе".       — Вы!       — Сожалею, что пришлось поступить так... — со всем настроем слов проговорила Геката и с испытываемой горечью.       — Кому ещё? — цепкий взор синих глаз вперился в стоящую девушку.       — Всем, кому угрожала опасность, — честно и без скрытых смыслов и эмоций.       — Сиэль, — вклинился Себастьян, вставая рядом с Селиной. — Смею утверждать, что большая часть вопросов разрешится после того, как Вы вспомните. Со своей стороны готов ответить на оставшиеся, — он обратился к Гекате, смотря строго и непререкаемо. — И не только я.       — Не соглашусь в одном, — проговорил жнец, отходя от пары ближе к столу. — В качестве первого подопытного буду выступать я.       — Не утрируй, — поморщилась девушка на подобный эпитет. — Здесь нет подопытных.       — Создаётся иное впечатление, — выдохнул юноша, недовольно и колко смотря на слугу. — Себастьян, что скажешь?       — Что именно Вас интересует? — откликнулся демон, мимоходом обратив внимание, что второй раз за короткое время господин обратился к нему по имени.       — Сначала ты заявляешься с намёками на то, что ты ввязался в противостояние с Люцифером, — при этом имени Геката готова была поморщиться уже в открытую. — Просишь о приказе, ради моей безопасности. Сейчас приходишь с делегацией вместе с его... — пауза, при которой явственно читалось усилие подобрать определение, а, когда не удалось, на одном порыве закончил. — чтобы залезть ко мне в голову и её вскрыть, — снова алые глаза блеснули в полутьме. — Сам догадаешься или тебе нужен приказ?       — Впервые за своё существование готова согласиться с демоном, — проговорила Оливия, отворачиваясь от сцены и пройдя к стене, облокачиваясь на неё.       — Ваше незаурядное умение строить выводы осталось с Вами по сей день, — проговорила Селина, смотря на юношу так, что он готов был передёрнуть плечами от странной и такой уютной теплоты. — Я не посмею делать того, что Вы не хотите, Ваша Светлость, — девушка поклонилась и отвернулась от графа, следуя к приготовившемуся Кревену.       Сиэлю лишь оставалось наблюдать, как жнец покорно устраивается в кресле, рядом с которым становится Геката. Она чувствовала, что молодой демон находится на распутье.       Но то, что он вывел для себя одного, не дозволяло ему позволить приблизиться этому странному существу, коим являлась незнакомка. Контракт бы защитил его, ведь слуга находился здесь, буквально на расстоянии вытянутой руки. Ему казалось, что невольно показал перед всеми своё недоверие. С их стороны способное показаться низменной трусостью, неприятно скребущей нутро. Одновременно его снедало любопытство, правда ли то, что ему озвучила эта девушка.       — Если не желаете смотреть, можете... — словно почувствовав мысли о себе, помогла Селина, смотря на юношу тем же мягким взором.       — Я достаточно наслушался советов, — отсёк граф, отворачиваясь, но продолжая фиксировать происходящее краем зрения. Хотя поймал себя на мысли, что хотел ответить грубее. То ли внутренне понимание, с кем говорит, то ли всё же остатки воспитания не дозволяли ему опускаться до примитивных склок.       Селина же отвернулась от юноши, пряча тёплую улыбку в тени. Чтобы сосредоточиться на предстоящем, Геката встретилась с ожидающими готовыми на всё, что она должна будет сделать, глазами мужчины.       — Позволишь? — склонившись к нему со стороны, прошептала девушка, почти коснувшись руки, на которой было кольцо.       — Можешь не спрашивать, — мягко проговорил Кревен и сам стянул артефакт, передавая Гекате в открытую ладонь.       — Закрой глаза, родной. Следуй за мной и не волнуйся, — ещё тише, заставляя Адриана напрячь органы чувств и сфокусироваться на голосе, который с понятного языка перешёл на незнакомый, мелодичный.       Под взглядами присутствующих Селина зарылась пятернёй в седые волосы. Второй рукой, большой палец которой обняло кольцо, накрыла грудь. Геката склонилась ниже, почти зарывшись носом в длинную шевелюру. Кабинет погрузился в странное замирание, влекомое шёпотом из глубин самих времён.       Под закрытыми веками жнеца проносились яркие, несметного числа и расстояния, полосы, которые оказались самыми настоящими струнами. В них он видел отражение своей жизни, которая тянулась столь далеко, что стоило бы удивиться собственному пути. Нити вокруг него сгущались и запутывались вокруг тела, словно стараясь объять всю сущность бессмертного создания. Исследовательский ум не давал ни единому опасению пробиться наружу — лишь чистое, почти детское любопытство. Пока глаза жадно впитывали в себя происходящее, степенно становящееся ярким веретеном перед взором, не дающим различить ни одной нити. Ему всегда были интересны способности Селины, которые она в прошлом демонстрировала очень выборочно и только при острой необходимости.       Вспышка, и перед распахнутым взглядом распростёрся кабинет... тот же, но другой. Светлый, с огромным количеством мелочей, придающих уют и которых здесь никогда не было. Никогда ли?.. Бежевый ковёр с необычным геометрическим рисунком. Мягкий диван в сопровождении небольшого низкого стеклянного столика. Полки с фотографиями... Гекаты с...       Мгновение, и он уже находится в портале, чувствуя, как кольцо ведёт его сквозь миры и пространства. Селина звала его, и он торопился. Спешил так, чтобы успеть сделать необходимое. Внутренне содрогаясь, что он снова увидит её кончину. Последняя, перед этой, была для него, пожалуй, самой мучительной. Ведь он видел ту, прежнюю Гекату в руках мучителей — не Линду. Те же застенки, только на земле. Вместо низших и прочих тварей над девушкой измывались люди. Ещё какие? Несущие слово божие и при этом способные испоганить все священные писания взмахом руки с плетями.       Если и быть смерти, то не такой. Не на костре. Не с лихорадочным, болезненным вниманием в этот несломленный взор сильной Гекаты... Ревущей от огня, пожирающего смертное тело. Не так...       Зарево. Не портала, а от грозы. Сумеречное просторное помещение из-за позднего вечера... или ночи. За окном ливень, отчего огромные окна плакали. Снова... те самые фотографии, которые он видел в кабинете. Девушка. Рыжеволосая. Так похожая на Селину и одновременно выдающая своей внешностью привлекательную, но всё же смертную суть. Хрупкую. Ломкую... Сначала ему показалось, что виски заломило. Но оказалось, что холод металла коснулся головы. И голос...       — Очень невежливо с Вашей стороны проникать в чужой дом без приглашения. Единственным для Вас оправданием может быть лишь вопрос жизненной важности, раз пришли сюда. Так что медленно выкладываем, зачем пожаловали.       Время с последним отзвуком взбесилось, как ненормальное. Пытаясь нагнать всё, что было утрачено им.       Смертная с фотографий... Она же — Мари Найтгейл. Новая жизнь Гекаты. Селины, оказавшейся в совсем другой параллели времён. Она не находилась при смерти. Но должна была постичь ремесло жнеца для себя и своих знаний — так решил Кревен. Или всё же Селина?..       Совместное пребывание. Обучение. Департамент. Первые успехи на службе. Зачисление в ряды "Несущих смерть", которое он отметил подарком в виде двух обожаемых ею японских мечей. Первые смерти на сменах, от которых Геката рвалась изнутри и желала изничтожить убийц, насильников, отравителей, мучителей. Она не терпела насильственной смерти ни в каком её проявлении! В эти моменты он остерегался приближаться к девушке, сталкивающейся с тем, что вызывало свирепость заточенной души. Помнящей своё собственное пленение, но не знающее о нём в новой жизни.       Расследование убийств Сатклиффа и встреча с графом и его демоном. Он сам рассказал ей о связанных контрактом. Про демона и... мальчика. Чтобы затем она, бывшая ранее маленькой одинокой девочкой, прониклась к юноше теплотой и заботой. Осторожной, ненавязчивой. Кревен не смел мешать, ибо Сиэль продолжение той, которая навсегда перевернула его собственный мир — порушенный в руины после Линды. Не вмешивался не из-за чувства долга, которое держало на плаву. Из-за присутствия зелёных глаз в его покалеченной потерей душе. Пусть жница не ведала тогда, однако всегда оставалась родной. Неизменно близкой. Одним взглядом и скоротечной улыбкой способной вывести его из темноты собственных мыслей.       Мари была душой, которая вдруг столкнулась с отголоском враждебного ей мира... с дьявольским дворецким. Нечистый не отступал от своих желаний. Желаний, которые он сам не осознавал до конца, до самого последнего мига. Кревену оставалось безмолвно наблюдать, как Мари меняется — робел ещё в её бытность Селиной. Девушка переливалась новыми эмоциями... и не могла внутри себя смириться с тем, что кроется за всеми этими чувствами. Оба — и демон, и Геката, — оказались так похожи в своей потерянности в незнакомой для обоих тьме. До такой степени, что Селина, измученная когда-то демонами, исковерканная собственным создателем, бросается в бой ради одного из них. Ценой собственной жизни исцеляет существо, которое должна яро ненавидеть. И не смогла... Потому что демон, наречённый Себастьяном... полюбил?.. Адриан предпочитал считать так, ибо так было проще объяснить отношение Великого Маркиза к преданному легендам существу самого Дьявола. Внутренне пребывая в уверенности и знании, что такое определение неприменимо к выходцу из Ада, в принципе.       С другой стороны, как по-другому объяснить отчаяние Михаэлиса от произошедшей потери — немыслимое, несвойственное, чуждое для Маркиза. Переросшее в приверженность найти, обрести, забрать, захватить, со свойственной ему бескомпромиссностью. Что же Селина сотворила с ним такого, что сам Великий Полководец потерял голову и хладнокровие?.. Если и мог кто-то, то только Селина — Андриан помнил, каково это: теряться в её глазах и её руках. Понимать, в глубине, что она изначально желала Кревену иного. Более чистого и свойственного такому, как жнец.       По этой причине Селина и Маркиз... оказались вместе. Возникли они. И расстались, когда Мари ушла...       Век. Более века. Снова кольцо позвало жнеца к ней. Мир стал другим, а Селина... силы! Маленький хрупкий ребёнок в мире, ставшем открытым, как на ладони, благодаря новому времени. В нём по-прежнему ей желают смерти. Вэлери... Её зовут... в самом деле, её звали Вэлери! Наследница Хокинсов, действительно, была Селиной!.. Словно фарфоровая кукла, в которой сокрыта сталь. Сдержанная не по годам. Вэлери... Силы, снова он с ней надолго, отчего сердце заходилось радостным галопом. Он тогда подумал, что никогда не видел, как растут люди. Знал в теории, но не участвовал в том, чтобы вырастить и воспитать. Оказалось, был способен на это. Способен привязаться к человеку, как тогда... Любить, но иначе. Как родитель любит своё дитя, слишком беззащитное для угрожающего мира. Кревен видел ответную, открытую, безбрежную любовь в светло-зелёных глазах и улыбке, обращённой на него. Тонкой. Чувственной. Так... не по-человечески.       Её первородную чуткость снова решили проверить на выдержку давние противники. Опять! Казалось, рядовое событие — авиакатастрофа. Страшное, но не сверхъестественное среди людей. Оно не было таковым изначально. Её нашли. Издалека и через миры Создатель начал ломать её до того, как Селина осознала себя. Пытаться уничтожить, послав своих палачей. Теперь он вспоминал свой собственный жуткий, парализующий, инфернальный, неприступный страх. Ужас, что не справится! Что есть измерения, куда ему нет хода по его происхождению. Вопреки этому, он был готов следовать до самого Тартара, если понадобится. Ведь он уже был там когда-то, и не остерегался оказаться снова, если так будет нужно. Однако... жалкое бессилие перед тем миром и готовность на всё диктовали ему обратиться к тому, кто был ей не безразличен. Селина ему... не была безразлична.       Поддаваясь тому ужасу, он в глубине боялся, что ошибся. Что просчитался. Гнал от себя мысль, что собственноручно отдал самое дорогое существо в руки приспешника Творца Ада. Который мог предать и преподнести давно искомое Создателю.       Стоило буквально изойтись на неприличный, громкий смех, когда ничего из страшного не сбылось. Тот самый демон вернулся. Причём так напористо, что приходилось сдерживать собственнические и норовистые порывы Михаэлиса. Ставить нечистого на место всеми доступными способами. Балансировать между греховной страстью Маркиза и желанием оберегать "смертную". Ненадолго смертную... Селину вынудили пробудиться ото сна. Как бы он ни пытался оттянуть неизбежный момент, страшась, что нарушит свой собственный завет. На деле — давая Селине возможность окрепнуть. И не зря остерегался, как выяснилось: Вэлери не умерла, а продолжала бороться. Уникальная, сильная девочка... Как Кира, что преобразилась, но оставила себя прежней. Селина сохранила её и никогда... никогда не позволяла себе возвыситься над ней. Потому что знала силу людей. Лелеяла Вэлери, боясь навредить. Кревен же... он обрубил её жизнь собственной косой, потому что Селина просила. Умоляла. Требовала. Боялась... Она боялась за Вэлери. Что девочка не выдержит. Он сдался воле Гекаты. Исполнил. Снова... как тогда, когда оборвал плёнку, искрящуюся ими... им и Клодией.       Его оставили одного. Сначала он собственноручно передал её Андрасу, а затем... Только с сокрытым в пучине магии Селины знанием, что она есть. Гекаты живы. Они продолжают бороться. Что Селина не отступит. Не позволит себе сдаться. Вернёт себе силы, чтобы...       Всё как в тумане. Лишь намёки, но он цеплялся за них, как за хворостины в пучине.       Так настало забвение. Всего не стало: ни Мари, ни Вэлери. Оказывается, они были. Она жила новыми жизнями, ставшими для неё краеугольными! Кревен не стал ей смертью, как бывало ранее неоднократно. Селина... Геката, создание Дьявола... отняла Мари и Вэлери у него. Оставив только отзвук собственного воя при взгляде на огонь, беспощадно сжирающий самое родное существо на костре инквизиции. Испепеляющий надежду, что она вернётся.       Потому предсказания Селины, данные ему в те времена, которые все хотели забыть, а он сохранил со всей приверженностью, сбылись. После ужасающей гибели Линды Кревен повстречал ту, что подарила желаемое ему Селиной. Человека, полнокровного... смертного... Клодия смогла вернуть его к жизни. Исцелить раны после гибели Селины на костре. Поверить и вспоминать о Гекате, как о провидице. Научить благодарить за то, что своим отказом Селина ему дала почувствовать настоящую глубину — не бездну, не темноту. Даровала то, за что можно многократно и с остервенением проклясть своё бессмертие. Возненавидеть его... и полюбить человека так, как никогда не мог. Даже Селину, сведшую с ума. Клодия... она была с ним в забвении. Геката не тронула её, лишив остального. Оставив с пустотой, когда... он оборвал жизнь Клодии собственными руками. Потому что был до самого конца. Как всегда. Вовеки. Самовольная отставка после неисправимой кончины возлюбленной сменилась гулкой тишиной. Ставшей ему ответом на все мольбы мирозданию о душе, что должна воззвать. Чтобы убежать от себя и своей главной утраты — не потери Селины, а смертной, сделавшей "смертным" самого жнеца. Но его не слышали... Селина не отвечала...       Оказалось, сама Геката ввергла его в прошлое, лишив прожитого потом. Сложного. Страшного. Безумного. Настолько нужного и дарящего надежду, что она жива и скоро вернётся.       Вернулась... как всегда делала и как сама обещала... Если она избрала путь отгородить его, он... верил, что так должно было быть. Потому что она его оберегала и защищала. Спасала с самого начала их "второго" рождения. Кревен не находил в себе силы злиться. Обвинять. Ненавидеть. Только не её, которая всегда была честной с ним, несмотря на собственное лукавое происхождение. Она любила так, как... не могут демоны... как не могут люди. Как могла только она... Умеющая отказаться ради его счастья. Да, предав забвению себя в его разуме. Оставив боль, которая не могла утихнуть только потому, что он ждал её, чтобы... больше не проклинать свою вечную жизнь после смерти Клодии. Так как Селина поняла бы и смогла найти слова, чтобы успокоить и умиротворить... Несмотря на то, что стала одной из самых страшных потерь в его существовании. Потерей, которая могла обернуться возвращением, в отличие от Клодии, кто стала для него настоящей смертью во второй раз. Лелеял боязливую надежду, малодушную, в сущности, что благодаря Гекате смог бы продолжать помнить Клодию острее, яснее, чтобы не сметь забыть или позволить потускнеть...       Снова перед глазами кабинет. Напротив возникают Мара и Сиэль с остатками покрова защиты Гекаты. И шёпот... Дрожащий, проникающий в нутро с той самой мольбой, которую услышал он сам. Просьбой сберечь и жить...       Геката открыла глаза, полные слёз. Не своих — жнеца, находившегося в её объятиях. Селина знала о Кревене многое. Но одно дело знать, а другое... Она слышала каждую эмоцию, коих было в таком количестве, что не каждый человек способен испытать. Ведя его по пути памяти и разрушая забвение, Селина чувствовала с ним всё, не смея отпускать одного. Не желая оставлять один на один с тем, что могло причинить страдания бессмертному. Пытаясь, если не заглушить, то хотя бы разделить на двоих, чтобы обоим в равной мере вынести этот груз, не боясь быть раздавленными. Ведь не дать ему чувствовать не менее жестоко, чем позволить ощутить всё. Чтобы не уподобляться тому, от которого она теперь свободна. Дать ощутить концентрированно и не растянуто во времени, чтобы не длить муку узнавания себя.       Селина сглаживала эту скорость, с какой они проносились по воспоминаниям, где не было её... а теперь стала. Проникая во все мысли, которые были наполнены ею и в один миг стали пусты по её же магии. Стежок за стежком она ткала разорванное полотно, возвращая целостность. Сцепляя фрагменты в единый узор, полный разных красок. Оттенков и палитры, где помимо обретения знания о Мари и Вэлери была она, но... не Селина оказывалась движущей силой. Силой, что никогда не поймут ни баатезу, ни ангелы. Да она сама не вполне понимала истинную любовь... но знала, на что та способна у людей.       Геката видела, насколько Клодия даже в посмертии была для жнеца путеводной в самые сложные моменты жизни. Он молился за неё и молил её дать ему силы, чтобы превозмочь себя и выстоять. Желая покоя Клодии и лелея, чтобы она... подарила ему самое невероятное.       Не он дрожал, пока Геката медленно выплывала на поверхность, крепко держа руку мужчины. Селина перенимала напряжение, чтобы сгладить их резкий обоюдный вдох. Она не сразу ощутила, как её руку сжали и притиснули к груди, в которой билось самое настоящее сердце. Под волнительными взглядами свидетелей Советник медленно и неуклюже распрямилась. Теперь убеждаясь, что она сделала правильный выбор. Клодия — её решение и ничьё больше. Примет ли она жнеца после всего? Кем она станет? Кем станет Кревен рядом с ней? Что будет с ними вместе?.. Или... порознь?.. То не будет зависеть от неё. Её цель и дань Легендарному — дать силу Кревену на продолжение пути, который получила она со смертью Серены и обретением Андраса. Возможно... цинично? Противоестественно?       Плевать на мораль и на законы, ибо они прах! В сравнении с тем, что заслуживает Адриан. Что они с Клодией оба заслуживают. Селина может им дать это. Не воспользоваться тем, на что Селина способна — при этой мысли нутро корчилось в той самой противоестественности и гадливости. Нет рамок! Только не в отношении родного ей жнеца.       Глаза, наполненные влагой, раскрылись и обезоружено обратились на демона. Маркиз встретил её взгляд, немало будучи до этого в напряжении. Чтобы самой кожей осязать желание раскрытой перед души. Субстанции, что буквально рвалась к тому, чтобы сделать главное для этого жнеца. Задуманное и сокровенное.       Андрас не смог бы объяснить, как он осознал — просто видел знакомые переливы в душе Селины, когда она говорила о Легендарном. Отчаянные. Боязливые не от того, что ошибётся, а от того, что причинит новые страдания. Не отпустит так, как того желала всем существом. Как в Долине... только там взор был обращён полностью на демона. Чтобы, наоборот, не потерять. В мольбе, чтобы он не дал забрать обретённое ими. Признание его главенства.       Здесь же во взоре была решимость вместо мягкости. Уверенность вопреки страху, что услышит отказ. Как в зеркале, которое не показывало демона и Гекату, а жнеца — с его избранной.       — Адриан, — Себастьян был настолько поглощён мыслями, открытыми ему, что не сразу отметил, как Селина аккуратно присаживается прямо на стол перед жнецом и осторожно выводит его в сознание. — Родной, очнись.       Мужчина от ласковых и осторожных прикосновений пару раз неуверенно дрогнул и подался вперёд, угодив в объятия девушки. Та поймала его за плечи и аккуратно вернула его на место, бессловесно прося откинуться на спинку высокого стула.       — Тшш, — продолжала Селина, оглаживая плечи и волосы, смотря только на тяжело дышащего мужчину, рассеянным близоруким взглядом рыскающим по комнате. — Сейчас пройдёт, — Андрас видел, как мужчину трусило и понимающе вспомнил своё состояние, когда внутренности сминались памятью так, что слабо чувствовали не то что опору — собственное существо. — Дыши со мной, — ладонь легла на грудь мужчины и осторожно надавила. Потом методично отстранилась, давая воздуху проникнуть в лёгкие, чтобы повторить приём несколько раз. — Вот так, родной.       — Селина... — Кревен подслеповато вонзился в лицо девушки, судорожно хватая ту за руку.       — У нас будет время поговорить, — ровно, почти шёпотом, но мужчина схватился за её запястье сильнее. — Уже будет.       — Это из-за?..       — Пришлось, — на выдохе, покаянно и с извинением.       — Чтобы... — Кревен перевёл взгляд в конец комнаты, впериваясь в силуэты стоящих в отдалении Гекат. — Вам удалось, — и на Маркиза, смотрящего на сцену немигающим внимательным взором. — Вам всем, — поправил сам себя Кревен и попытался встать, но не удалось. — Силы Всевышние... У вас получилось?       — Прошу, не торопись, — успокоила того девушка, присаживаясь рядом на корточки и помогая снова откинуться обратно.       — Что получилось?       Потрясённый с толикой нетерпения молодой голос коснулся каждого в комнате, метко снижая накал страстей, которых было в количестве, хоть и умело сдерживались всеми. Мара, стоящая рядом с господином, подобралась, когда Селина медленно поднялась, но не отошла от кресла, в котором приходил в себя Адриан. Геката неспешно повернулась к юноше, смотря на того горящим взглядом незнакомой потусторонней силой.       — Господин... — эриния хотела протянуть руку, чтобы остановить графа, остерегаясь видимой в глазах мощи самого Дьявола. Однако Сиэль, проигнорировав жест эринии, решительно направился к девушке под пристальным взглядом всех, включая Андраса, который следил за демоном, немало напрягаясь вслед за служанкой.       — Это Вы не хотели, чтобы... — граф остановился в нескольких шагах перед столом, переводя задумчивый взгляд с не менее внимательного Кревена на Селину. — я пострадал, — Маркиз кинул взгляд на Мару, которая сжалась под пристальным взором, но затем поняла, что в нём не было никакого недовольства: демон смотрел на неё с понимающим одобрением, что служанка вовремя напомнила господину его слова.       — Не хотела, Сиэль, — со словами Селины все снова обернулись к троице.       — Вы оба... — пауза, в течение которой брови графа успели сойтись в мрачности, а затем тяжёлый взгляд вонзился только в девушку. — бросили ему вызов.       — Да, — теперь девушка замолчала на короткое мгновение, чтобы с теплом взглянуть на кратко удивившегося Маркиза, смотрящего на Сиэля. — Так... получилось.       — Это не ответ, — уже более грозно заметил Сиэль, не сводя с Гекаты взгляда. Слуга позади него опустил голову, но девушка успела заметить на лице горделивую улыбку: юноша поразил их обоих своей логикой и бесстрашием. В душе Михаэлиса разливалось осторожное восхищение контарктёром, когда как в Селине столь... долго не ощущаемая очарованность ими двоими.       — Позволю себе напомнить, что от другого ответа Вы отказались, — тихо проговорил Андрас, прямо встречая взор обернувшегося к нему молодого демона.       — Я не сказал "нет", — ощетинился юноша.       — Вот как? — Селина без изменений в лице наблюдала за демонами, внутренне чувствуя связь, что пролегала между ними: не была плодом контракта, вернее, он не был для их взаимоотношений определяющим. Этот договор словно терялся и становился незначащим, когда они спорили или вели совместные дела — гармонично, что для Гекаты всегда играло важную роль, дополняя друг друга.       — Ты невнимателен, — теперь был черёд графа ответить слуге, не преминув его уколоть в ответ. — Может ты более не способен исполнять наш контракт?       — Что Вы, Сиэль, — демон склонил голову на бок, по-кошачьи улыбнувшись. — Ничто не позволит мне не соблюдать условия.       — К твоему сожалению, — хмыкнул юноша и встал полу боком к столу, складывая руки на груди в знак собственной победы в этом раунде. — Ты же это хотел сказать.       — Похоже, мне не стоит повторять похвалу Вашему умению строить выводы, — не остался в долгу Андрас, с наслаждением замечая, как неприятственно дёрнулся уголок губ господина: Себастьяну удалось сравнять счёт, который давно никто из них не вёл.       — Лично мне хотелось бы узнать, — вмешался Кревен, поднимаясь с места увереннее, и приобнял Селину за плечи, ведя её в сторону споривших демонов, заслужив два одинаковых недовольных взгляда. Впрочем, подоплёка взора Андраса теперь была ясна ему как никогда. Потому он отпустил девушку, оставив ту стоять с краю, и присел прямо на стол лицом к мужчинам. — Что произошло дальше. Ведь именно Вы, граф, — Адриан указал рукой на юношу. — видели Селину на том балу.       — Я бы не назвала тот шабаш балом, — мрачно прокомментировала девушка, двинувшись дальше и встав у края дивана, скрещивая руки на груди.       — Хотите сказать, что Вы были там не по собственной воле? — непонятливо и с недоверием тихо спросил Сиэль.       — Если Вы поверили в добровольность моего присутствия там, можете пропеть дифирамбы моему актёрскому мастерству, — на одном дыхании прошипела в неприятии Геката и резко повернула голову в сторону стены, прикрыв глаза и унимая вновь проснувшуюся ненависть Духа.       — Довольно прелюдий, — вмешалась Фелиция, понимая настроение сестры, потому не находила повода ждать дальше. — Время имеет значение даже для нас.       Андрас резко поднял глаза на Селину и, миновав Сиэля и Легендарного, которые переглянулись в одинаковой степени растерянности, наблюдали, как демон становится рядом с напряжённой Гекатой. Встав у той за спиной, без слов, Маркиз осторожно развёл ткань в стороны, не производя ни единого звука. Девушка лишь понятливо убрала длинные медные волосы вперёд и вопросительно взглянула на мужчину из-за плеча.       — Что? — ментально, с ожиданием в голосе.       — Верно, — Андрас поднял взгляд на девушку и взмахнул пальцами, возвращая рубашке первозданный вид, закрывающий вид на спину, письмена на которой стали ещё более тусклыми. — Времени стало меньше.       — Тогда надо торопиться. Когда бы это ни произошло, я сдержу слово, — успокаивая больше не себя, а демона, мысленно обозначила Селина, прислоняясь спиной к стене, смотря на Себастьяна мягко, но он оставался непробиваем. — Справлюсь. Во всяком случае, есть твой договор.       — Наш, — поправил ту Андрас, вонзаясь в спокойный, в отличие от собственного с опаской, взор девушки. — Наш договор.       — Значит, ты найдёшь меня, — хрупкая рука уже потянулась к груди Маркиза, но её перехватили и хотели прикоснуться губами. Мужчина себя нехотя остановил, понимая, что они не одни, и подобное поведение было бы моветоном. Потому широкая ладонь просто скрыла узкую руку в своей, ненадолго сжав.       — Не сомневайся.       — Не посмею, — глаза в глаза, чтобы ещё раз закрепить то, что сказано, и что осталось в душах обоих.       — Ваш вердикт, граф? — вновь прервала всех Фелиция, выходя ближе к центру комнаты и требовательно смотря на юношу, игнорируя возмущённый взор Сиэля, смешанный с непониманием недавней сцены. — Не советую становиться у него на пути.       — Угрозы тут лишние, Фелиция, — тихо осадила сестру Селина, мягко высвобождая руку и переводя строгий взгляд на соратницу.       — Они есть? — вклинился Адриан, привстав с места в беспокойстве.       — Сиэль, — Селина сделала шаг к юноше, но не приближалась. — Кревен сможет защитить Вас, — граф обернулся к ней, всем своим обескураженным видом подтверждая следующие слова. — Зная Вас, могу утверждать со всей уверенностью, что Вас не устраивает этот вариант. Или я ошибаюсь?       — Его никто не просил, — почти сквозь зубы.       — Нет, я просила, — парировала девушка, вызывая оторопь в графе. — Себастьян окажется рядом в любой момент для Вашей безопасности, и этот вариант не устраивает вас обоих.       — Да как Вы...       — Смею, Ваша Светлость, — снова шаг, без угрозы, а мягко, вторя нежности голоса. — Ваши заключения логичны, — ещё один, закрывая обзор на демона за спиной девушки. — Но они построены на том, что известно Вам, — ещё ближе. — Вы достаточно проницательны, чтобы понять, что они могут оказаться неверными, стоит достроить цепочку новыми звеньями, — Геката встала ровно напротив, смотря прямо в глаза демону, который был с неё ростом и вблизи мог заставить потеряться в красоте. — Я могу снять забвение насильно. Но, повторюсь, я хочу, чтобы Вы позволили себе вспомнить прошлое, — Селина наклонилась вперёд, смотря прямо в алеющие глаза.       Сиэль не пятился, не закрывался и не отступал, упрямо встречая взор, чем вызывал уважение и волну... той самой заботы и нежности к нему, каковая была при его бытности бесстрашным, смелым, сметливым человеком.       — Это больно, Сиэль, — тихо продолжила девушка, видя, как взгляд дрогнул от тёплой волны силы, которая коснулась, но не смела проникнуть, оставляя свободу. — Вы были человеком с нелёгкой судьбой. Вы выжили, обретя то, что Вам не хватало. Вы не утратили и не потеряли себя, — юноша постепенно погружался в голос и глаза, не чувствуя опасности и постороннего воздействия, слушая и слыша только смысл слов. — Вы стали сильнее. Со знаниями, которые недоступны ни одному подобному Вам, потому что переживали их в себе по-человечески, — губы юноши сжались, а девушка выпрямилась, поняв, что может передавить. Потому продолжила, соблюдая личные границы графа. — Сила всегда прельщает тех, кого у неё нет. Не позволяйте им воспользоваться тем, что Вы обрели с новой жизнью.       Селина говорила от всего сердца. Памятуя о том, что знала об этом юноше. Не давая конкретных подсказок на забытое. Акцентируя внимание на том, что не было в его памяти, но могло всколыхнуться на чувственном уровне. Про себя невольно удивлялась, насколько сказанное откликается в ней самой. Этому она научилась в плену. Этому научил её Андрас, своей необходимостью в ней доказывая и показывая, что отрицание не есть выход. Произнесённое отражало и ставшими её убеждения, отвоёванные тогда, когда забвение стало тюремной крепостью для родных ей существ.       Беспамятство, как ни крути, представляло собой застенки, где можно задохнуться, если кто-то вознамерится поставить себе цель. Не говоря о том, что представляет собой узилище для души, пусть и кинутой во мрак демонической жизни. Души, что жива и питает этого прекрасного во всех смыслах юношу. Сильного, выносливого, проницательного и добивающегося своего. Селина хотела вернуть ему средства, которые позволят ему продолжать жить дальше. Без опаски влияния извне. Ведь неведение управляемо куда эффективнее, чем осознание — и это она выучила на собственной шкуре.       — Вы говорите так, будто мы были знакомы ещё... — шёпот ненавязчиво вывел Гекату из собственных мыслей.       — Да, ещё тогда, — так же тихо, со всей почтительностью к тем временам, которые для Сиэля могли быть чувствительными до сих пор, именно потому, что мог ощущать.       — Себастьян, — тон имени, с которым оно было сказано, контрастнее зазвучал в комнате безаппеляционностью, громкостью и чёткостью.       — Слушаю, Сиэль, — Геката могла поклясться всем, что в интонации было алчное ожидание, что господин поддержит его.       Сиэль же преследовал другую цель — не дать более двусмысленно понимать его мотивы и считать трусом. Злость от того, что недавняя очередная манипуляция несносного вечного слуги подвела его мыслить в данном направлении, вспыхнула и прошла. Ему стало наплевать на объяснения собственных поступков. Ибо то, что происходило на его глазах — неясные намёки, слова, — диктовало, наконец, разрушить неясные преграды и, в конце концов, разобраться в том, какого беса происходит.       — Это приказ... — Селина быстро и мягко положила руку ему на плечо, привлекая всё внимание на себя, снова озадачив юношу. — Не...       — Прошу, не стоит, — быстро, под недоумённым взглядом Сиэля и всполохом демонической души Андраса позади. — Я постараюсь сделать всё без вреда для Вас, — и когда юноша захотел возразить, Геката его перебила. — Никогда не лишайте себя защиты, когда решили довериться кому-то. Даже ненадолго.       — Как Вы догадались? — въедливо вопросил Сиэль и покосился на руку девушки на своём плече. Селина понятливо её убрала, улыбнувшись виноватой улыбкой.       — Вы сами сказали, что мы были знакомы, — коротко пояснила незнакомка и повернулась в сторону сестёр. — Будьте наготове.       — Как вы... похожи в своём таланте находить неприятности, — натянуто выдохнул демон, отходя от господина и Советника подальше к столу, куда последовали Гекаты.       — Что это значит? — непонятливо уточнил Сиэль, всё больше удивляясь тому, как его "читают".       — Ваш приказ мне не вмешиваться мог бы облегчить Селине задачу, — с явным раздражением проговорил демон, становясь у дальнего края стола и смотря на несносную пару бывших смертных.       — Не ты ли мне говорил, что лёгкий путь — не всегда верный? — вздёрнула бровь девушка, меряя демона горящим взглядом.       — Кому, как ни ему, знать, — злорадно прокомментировал Сиэль, оборачиваясь к нехорошо ухмыляющемуся слуге.       — Кревен, — пока граф проходил к дивану, чтобы расположиться, ведомый приглашающим жестом руки Селины, та обернулась к жнецу. — Можно тебя попросить подстраховать их?       Тем временем, Мара так же прошла месту, куда направился граф, и встала неподалёку от Гекаты, следуя ментальному повелению хозяина: если Гекаты с Легендарным не справятся, эриния должна воспрепятствовать хозяину приблизиться к Селине.       — Конечно, родная.       — Спасибо, — улыбнулась та, и перевела взгляд на Андраса, который смотрел на неё уже без всякого лукавства в глазах.       — Снова опрометчиво, душа, — в разуме возник строгий голос адского ментора.       — Я в вас уверена, — было сказано так, что сёстры слышали и кивнули, показывая, что готовы, и девушка снова посмотрела на Маркиза. — К тому же, так строится доверие. По-человечески и открыто, демон, — и мягче закончила. — Я попытаюсь не беспокоить контракт.       Получив лишь безмолвный, скорее обречённый кивок Михаэлиса, Геката обернулась к Сиэлю. Успокаивающе слабо улыбнувшись, девушка прошла к дивану и села рядом боком к спинке. Не отводя взгляда от тревожного синего взора.       — Вы рискуете, — стрельнув взглядом в своего слугу и получив безмолвное согласие в ответ, граф снова посмотрел на рядом сидящую девушку. Буквально источающую умиротворение, что не вязалось с предстоящим, в понимании юноши.       — Предлагаю сойтись на мнении, что так я буду вынуждена действовать осторожнее, — шепнула девушка не только Сиэлю, предлагая свою руку. — Я не хочу причинять Вам вред.       — Как... Вам удастся?.. — пытаясь подобрать слова, медленно уточнил юноша, пока не принимая предложенное.       — Я почувствую, — коротко и без второго смысла.       — Хорошо ориентируетесь в этом? — с чистейшим прозаичным интересом, настолько погрузившись во взгляд напротив, что даже слышащий всё слуга отходил на второй план. В свою очередь девушка коротко посмеялась, вызвав лишь мрачное недоумение, выразившееся в слегка сведённых бровях на красивом лице молодого демона.       — Вы уже задавали мне этот вопрос, — на выдохе, откровенно, не боясь.       — Что Вы ответили?       — Вы вспомните, — и наклонившись вперёд, таинственно смотря прямо в глаза, ментально закончила. Словно услышала опасения, что подобный разговор при бывшем дворецком слишком уж откровенен. — Догадываюсь, Вы захотите поговорить об этом подробнее. После.       — Я... понял, — в синих глазах, помимо волнения, стало отражаться неподдельное любопытство и то, что никогда нельзя было увидеть в демонах — надежду на исполнение давно желаемого. То, что они, несомненно, понимали друг друга на необъяснимом для Сиэля уровне, уже почти не удивляло. Только углубляя интерес к сидящему напротив неведомому существу, позволив взять себя за руку.       — Закройте глаза, Сиэль, — попросила девушка, видя, как веки юноши спокойно опускаются. — Помните, Вам ничто не грозит. Я буду с Вами на всём пути...       Сиэль вмиг почувствовал тёплую волну. Благодаря ей он ощутил себя в невесомости, словно он — ничто в мирах. И не дающую отрешиться от себя руку. Мягкую, хрупкую, оберегающую. Сжавшую без всякого намёка на силу его ладонь, плавно направляя в простирающееся никуда. Темнота не предстала чем-то пугающим для него — перестала давно, ведь он сам стал ею. Однако тьма была... внутри, а теперь обволакивала снаружи, как тот самый кокон. На мгновение ему показались собственные мысли не своими, как будто он перестал существовать вовсе. Тревоги или испуга эти мысли не вызвали. Возможно, по причине той самой нежной руки, неспешно и аккуратно ведущей в чернильном пространстве за собой. Без обладателя перед закрытыми веками. Но он чувствовал бархат кожи, лёгкую дрожь женских пальчиков, и... знал, что у этой девушки, без сомнений, зелёные глаза. Дышащие такой заботой, что не видывал давно. Сиэль некогда запрещал себе подобные описания, а сейчас мог позволить им наполнить себя.       Темнота сменилась мягким сумраком. Рука ослабила хватку, и он поспешил задержать то мгновение, когда она ведёт его. Схватившись сильнее и чувствуя, как теперь его ладонь обнимает вторая рука. Будто отвечая и убирая мимолётный страх... потери. Страх, который, оказывается, был знаком ему до сих пор. Холодный, вязкий, засасывающий и парализующий.       Сумрак стал рассеиваться, являя очертания... кабинета. Где он находился. Сиэль видел себя на диване. Слугу у закрытого окна в окружении Легендарного и Гекат. Непонятливо нахмурившись, граф медленно обвёл пространство, не видя, а только чувствуя ладонь, обнявшую его руку. Без сомнений, это была именно ладонь. Опустив глаза, он наконец её рассмотрел. Тонкие длинные пальчики. Узкое, кажущееся ломким запястье, и продолжение к локтю. Далее к плечу... Поднявшись, взгляд столкнулся со стоящей рядом девушкой, будто ожидающей, что на неё посмотрят.       — Вы в порядке? — тихий голос возник в разуме. Губы Селины не шевелились: всё происходило за пределами телесного. — Сейчас мы за пределами знакомого Вам измерения.       — Как Вы смогли? — казалось, его собственный голос был везде, когда как он не чувствовал, что произносит слова вслух.       — Мы на границе "кокона", который находится в Вас, — склонив голову, начиная пояснять. — Всё, что Вы видите — небольшая иллюзия, чтобы подготовиться. Когда мы войдём в него, Вы увидите множество струн, которые заточены в него. Они — события Вашего прошлого. С одним отличием: в них была я. Вы пока помните их без моего участия или знаний обо мне, потому что скрыла себя от Вас.       — Не думал, что такое возможно, — оторопело изрёк граф и отвёл взор, натыкаясь на фигуру жнеца неподалёку, в задумчивости.       — С ним получилось иначе, — понятливо уточнила девушка, смотря туда же. — Он знаком с моей магией. Кольцо, которое я дала ему, способствовало возвращению утраченного другими методами.       — Потому что с помощью него Вы наложили забвение?       — Хм, — усмешка была настолько тёплой, что граф на мгновение замер. — Вам всегда было достаточно только намёка, — и видя мимолётную растерянность, Селина готова была себе дать пощёчину, как когда-то, когда неловко могла задеть юношу. — Простите, меня всегда восторгал Ваш ум. Тем не менее, спрашивайте, прошу Вас, если нужно.       — Неужели? — недоверчиво.       — Я не смею быть с Вами не откровенной, — успокоила того девушка, и сильнее сжала ладонь.       — Подобные оценки не вписываются в рамки моего... прошлого, — девушка поспешила кивнуть, понимая мысль. — Он... — кивок без взгляда в сторону демона. — говорил так же, как Вы. Вряд ли он был откровенен.       — Позвольте заметить, Вы ошибаетесь.       — Потому что Вы с ним? — обличающе, провокационно.       — Нет, задолго до того, — спокойно и обыденно. — Он всегда восхищался Вами.       — Свежо предание... — куртуазно и холодно, с истинной тональностью графа.       — Сиэль, — девушка освободила одну руку из собственных объятий его ладони и заставила юношу посмотреть на себя. Невежливо притрагиваясь к щеке графа. — Вы могли и можете заставить демона сомневаться в себе. Бросать ему вызов. Часть его не терпела подобного отношения со стороны обычного смертного, — под пылкой речью девушки юноша менял зарождающийся гнев от фамильярности на полное внимание, ведь... она говорила так, будто сама всё видела, как он в те времена. — Другая же часть воспринимала Вас, как отражение его самого. Ваши решительность, хладнокровие, незаурядность разума и настойчивость роднили Вас с ним. Вы — смертный, и он — разные, несопоставимые существа. Сколь бы ни было то унизительно для его самолюбия и гордыни, Вы могли удивлять. Быть интересным ему. Будучи человеком, Вы находились с ним на равных. Вы — редкий человек, Сиэль Фантомхайв.       — Уже не являюсь им, по его же ошибке, — с шипением не смертного ответствовал тот.       — Вы считаете, что всё изменилось с тех времён? — тихо, чеканно, наклонив голову вбок, так похоже на манеру дворецкого.       Юноша смотрел на девушку, чувствуя, как её рука соскальзывает с его лица. Ощущая, как нечто внутри мечется в непонимании, как возразить. Хотя в разум то и дело стучалась мысль, что он знает ответ. Который не отличался от озвученного Гекатой.       — Ваша душа жива, хоть он не может до неё добраться.       — Жива? — растерянно.       — Да, — на выдохе. — Она преобразилась, оставшись Вашей, как демона. Она — Ваша неотъемлемая основа, — снова тише и настойчивее. — Так ответьте себе сами, без меня: стали ли Вы другим, выжив, обретя новую силу и сохранив то, что прельщало самого Великого Маркиза?       Юноша смотрел в тлеющие глаза, горящие всеми вариациями одного ответа. Тот то и дело мелькал в разуме, в такт пульсации пламени Гекаты, давая преисполниться уверенностью, которая порой изменяла ему. Не давала говорить прямо, спускаясь в вечные перепалки и недовольство собственным положением перед тем самым Высшим.       — Оставьте ответ себе, Сиэль, — мягче продолжила девушка, и, перед тем, как повернуться в сторону выхода из иллюзорного кабинета, закончила. — Он только Ваш.       — Пожалуй, — он повёл плечами, повторяя за Гекатой. — Это тоже можно отнести к разряду "после".       — Если хотите, Ваша Светлость, — понятливо кивнула девушка и сделала шаг вперёд, приглашая юношу за собой. — Всё же с моей стороны не вполне справедливо говорить с Вами с позиции знакомого Вам... существа. Пока Вы не вспомнили всё окончательно, — вежливо отметила та, чувствуя, что Сиэль всё же остерегается.       — Что ж, — будто очнулся тот, выплывая из своих мыслей. — В Ваших словах есть смысл, — и сделал шаг следом.       — Благодарю, — поклонилась Геката, шествуя рядом с графом. — Далее Вы можете увидеть то, что, возможно, не хотели бы...       — Не стоит, — осадил ту юноша, резче, чем хотел, а потому, встав у двери рядом с девушкой, тише закончил. — Покончим с этим.       Селина посчитала правильным промолчать, дабы не вызывать новой порции раздражения. Про себя она признавала, что Сиэль имеет на него полное право. Учитывая, что она для него, по сути, никто. Странная незнакомка, позволившая говорить о его жизни так, словно они неотлучно были вместе все эти года. С точки зрения наследника древнего рода, действительно, то было вопиющим нарушением всех норм этикета столь непозволительно сокращать дистанцию. Тем более, говорить на темы, дышащие откровением. В особенности, пока. Когда графу Геката представлялась не то что опасной — неясной, с точки зрения мотивов и целей. А главное — кто она для него, в принципе.       С этими мыслями дверь перед Сиэлем медленно распахнулась. За порогом он увидел саму бездну с проплывающими в ней нитями, мерцающими серебряными бликами. Вид для графа был ошеломительным настолько, что он замер на месте. Селина не сводила с него взгляда и постоянно незаметно, со всей осторожностью, считывала мрачный полог той самой души, о которой говорила. Видя печать Андраса, маячащую предостережением, стоит ей нарушить данное Маркизу слово об аккуратности.       — Если хотите, я...       — Нет, — столь решительный ответ не позволил гордости за смелость юноши отвлечь внимание Гекаты. — Я не отступлю, — и поднял решительный твёрдый взор, который Селина видела в его бытность на службе у Её Величества. — Скорее, Вам должно быть осмотрительнее, — с усмешкой, холодно, чеканно, со всей внутренней уверенностью, что как раз девушка под ударом, под который сама же себя поставила.       — Что верно, то верно, — улыбка всё же мимолётно коснулась уст, и Селина повернулась в сторону выхода. Первая миновала порог и вступила в невесомость.       Пара шагов, и Геката обернулась в сторону стоящего Сиэля, рассматривающего её так, словно ожидая, что она исчезнет или провалится в пустоту. Однако недоверие и вид на вышедшую вперёд сменилось пониманием, что опасности нет. Горделиво вздёрнув подбородок, граф перенёс ногу, преодолевая границу кабинета с неясным пространством. Ощущая, как вес и собственное тело с шагом вперёд вплавляются в ничто. Короткий отсвет тревоги сменилась заинтересованностью от новых ощущений. Граф видел собственное тело. Осознавал себя, как до этого, и теперь находил собственные сомнения в корне несостоятельными.       Переведя взгляд с множества нитей на девушку, он наблюдал, как та протягивает руку в сторону. Проследив направление, Сиэль с любознательностью неофита наблюдал, как к ней, по незримой команде, направляется тусклая ниточка. Возникшая из невесомости струна покорно легла в выставленную ладонь, а мягкость интонации заставила обратить взор на сопровождающую.       — Ваша Светлость, — не сразу заметив протянутую в его сторону вторую ладонь, юноша медленно поднял свою и потянулся к руке.       Его не торопили. Он не чувствовал понукания. Даже нетерпеливого ожидания не чувствовалось от Гекаты, которая смотрела на него со спокойствием, когда их пальцы сплелись. Последовала степенно разрастающаяся вспышка, затмевая красивое лицо девушки.       Зарево медленно объяло всё видимое перед глазами и так же неспешно рассеялось. Являя вид, который Фантомхайв не мыслил узреть снова. Успев откинуть его в такой дальний угол собственной памяти, что при всём желании с трудом мог бы его отыскать. А желания такого никогда бы не предвиделось. Учитывая, что этот эпизод его истории не был ему необходим для воскрешения в разуме.       Сиэль не чувствовал, но видел перед собой падающие капли дождя ранней осени или поздней весны — он не помнил точно, какое время года. Скорее, всё же осени. На нём пальто дворецкого, наброшенное на голову и закрывающее от холода и непогоды. Он не ощущал... ничего. Только странную пустоту. И усталость... Боги, граф забыл, какова она в физическом теле! Как та может наваливаться непомерным грузом, тянущим к земле... на которой лежала... И собственные руки, не по его воле, а по воле самой прошлой жизни стягивающие с себя одеяние Себастьяна. Мгновение, и тёмная мокрая ткань закрывает вид на убитую свихнувшимся жнецом родственницу. Но не на кровь, разбрызганную везде самой безумной Смертью.       Молодой демон чувствовал, что не может совладать с собой — в высшей степени неприемлемо. Собственные мысли были его и не его одновременно. Путаясь с прошлым собой и нынешнем теперь. Оценки произошедшего разнились с теми так, что начинала кружиться голова — тоже забытое ощущение. Неприятная слабость давила, испивая силы бессмертного, которые вроде бы оставались с ним, но стали будто недосягаемыми. Оставленными в том странном измерении. Глаза видели и не подчинялись. Разум был в сознании и не находился под личным руководством. Тело одновременно могло чувствовать, но он не мог найти способ управлять им. Только слышать слова... ещё одного жнеца, имя которого тогда он не зафиксировал, и насмешливую интонацию слуги. Дьявол, какого чёрта Себастьян не чувствует происходящего со своим контрактёром! Упражняясь в остроумии незнамо с кем, пока его господин мечется в непонимании и в заточении!       Граф не мог вымолвить ни слова, чтобы обратить на себя внимание демона, для которого будто не существовало господина. Мысли о призыве спотыкались о постоянно возникающую метафорическую преграду, не давая зову прорваться за пределы неясного пространства. Отчего Сиэль начинал беспокоиться и стремился всячески пробиться сквозь незримый барьер, чтобы выбраться. Какого Дьявола...       — "Помните, Вам ничто не грозит. Я буду с Вами на всём пути...".       Раздражение при полном отсутствии результатов собственных действий поглотила ставшая осязаемой тишина, которая возникла будто сама по себе, когда в разуме осторожно, словно лёгкое касание летнего ветерка, возникли слова. Им вторили ставшие редкими капли окончившегося ливня. Не он — тот, прошлый Фантомхайв вскинул непонимающий взгляд при развернувшей свои объятия молчаливости.       Сиэль перестал "возиться" и оцепенел, осознавая, насколько недавняя паника заволокла рассудок, заставив позабыть, где он и в сопровождении кого. Собственные глаза вперились вперёд, в полнейшем непонимании, отчего спорящие до этого противники отвлеклись от словесной баталии и смотрели в конец окровавленного проулка.       — Добрый вечер, миссис Найтгейл. Вы вовремя.       Как будто из небытия, перед ним возник силуэт девушки... Гекаты! Недавняя двойственность ощущений стала... удобоваримой, когда та скинула капюшон и показалась перед всеми. Стала яснее разница между прошлым собой и нынешним теперь. Одним движением эта девушка разорвала переплетённые узы тех самых нитей, давая Сиэлю свободу от окруживших его пут, в которых он откровенно терялся. Разум в мгновение ока стал проясняться, наконец, вернув хладнокровие.       Глаза. Те самые. Смотрящие не с сожалением или жалостью. Нет... взгляд был... влекущим. Освобождающим... Без лукавства и каверзы. Открытым и откровенным. Так названная Селиной смотрела на него несколько мгновений назад. Или не мгновений?.. Она сказала, что будет с ним на его пути... Доказывая самим присутствием, что не ввергала в заблуждение. Не желала обманывать или лгать. Не оставила Сиэля прозябать в неясном пространстве, лишив возможности действовать. Следует рядом. Совсем близко, что можно было почувствовать исходившее от неё поддерживающее тепло.       Он не чувствовал её руки, как было до этого. Сиэль просто обрёл нерушимую уверенность под этим взором, что ладонь, которая несомненно, существует в принципе, удержит. Проведёт и не отпустит. Вопреки всем опасениям, представшими поистине идиотскими. Не говоря уже о том, что мог невольно всё же задействовать контракт, о чём предупреждал Гекату Себастьян.       Взяв себя в руки и упорядочив разум, Сиэль хотел извиниться за проявленное недоверие перед Селиной. Но не он был хозяином положения, что изначально и ввергло его в волнение. И всё же надеялся, что Геката "услышит". С этими мыслями ему стало в разы легче отделить прошлое и настоящее в себе. Выбравшись из заточения, как из вязкой паутины, которая, на самом деле, таковой и не являлась.       Вернув ощущение себя и теперь отдалённо фиксируя себя прошлого, граф вперился взглядом в "незнакомку". Он не слышал короткого диалога. Только видел, как начальник жнецов уходит прочь, таща по земле буйного диспетчера. Смотрел, как она медленно и осторожно приближается к нему. Так, что собственное сердце вторило тому Сиэлю. Не заставляя — приглашая выплыть из мрака и оказаться на это время живым и смертным. Не бояться снова чувствовать...       Подобное ощущение более не вызывало смятения. Скорее, оно привносило умиротворение, приводя стук "смертного" сердца в спокойное русло. Оно забилось ровно, когда она села напротив. Глаза... уже ближе. Напротив. На расстоянии вытянутой руки. Такие же. Их выражение не гипнотизировало, не вводило в транс, не угрожало. Нет... Этот взор способен заставить жить. Поддерживая, не удушая присутствием. Овевая мудростью и не навязываясь, оставляя свободу выбора и собственных суждений. Настоящим блаженством, которое не насаждалось, а лишь предлагалось. С полным пониманием, что от него могут отказаться, если оно не нужно в данный момент. А оно... Силы!.. Оно было тогда нужно. Сиэль смотрел в эти омуты и чувствовал, как пустота рассеивается не потому что эта девушка управляет ею — он со всей ясностью ощутил в себе силы справиться с нею самостоятельно. Сам. Без посторонней воли и указки извне.       Его так поглотило самоощущение самоё себя, ясность разума и целей, которые не могли быть, казалось, нарушены никем и ничем, что был абсолютно солидарен со своими же словами демону. Когда его слуга, почуявший странные перемены в господине необъяснимого для него происхождения, вознамерился прервать разливающееся внутри блаженство, наполненное уверенностью.       — Спокойно, Себастьян. Всё в порядке.       Сиэль подумал, что сейчас не был бы столь краток и вежлив в выражении тех мыслей. Но образовавшаяся мимолётная злость смылась голосом... чарующим, прямым в произносимых смыслах. Без подобострастия, без насмешки, без увещеваний или пресловутых наставлений. Потому что те слова не были призваны успокоить, что не может быть упокоено в принципе. Они, наоборот, утверждали, что есть то, что нельзя исправить или вернуть — он сам был в том уверен всегда и во все времена.       — Они гордятся Вами, граф. Но Вам не нужно одобрение. Ничьё. Вы сами выбираете свой путь. Это единственно верное решение. Всегда.       Этот тон... мягкий, не настойчивый, искренний, тёплый. Ложащийся невесомой вуалью на разум и мягко касающийся кожи.       Лик девы вдруг перестал быть чётким. Юноша хотел вернуть его, чтобы продолжать чувствовать себя. Не быть во власти домыслов, догматов и кандалов, которыми его наградила судьба. Само присутствие этого... существа теперь ощущалось так... правильно. Он протянул руку, но всё... испарилось. Пропало.       Перед глазами простирались кадры новых событий, последовавших за самой необычной встречей в его существовании. Затронувшей нечто внутри, до чего он сам не имел доступа, а ему... просто показали. Не с целью отобрать или воспользоваться — даровать ему в его распоряжение.       Расследования. Она была там. Мари Найтгейл... Ночной шторм... Сносящий темноту. Без желания подчинить. Дать возможность выбирать. И он выбрал. Увлекшись самой возможностью повторить то, что произошло с ним при знакомстве с ней. Снова ощутить собственную волю. Жница... Смерть... Почему-то он никак не мог внутри себя сопоставить чувствуемое в ней с гибелью. Наоборот, она представлялось ему обещанием продолжения. Без необходимости забывать то, что уже было. Утверждать то в себе и черпать силу. А в антураже похоронной лавки съехавшего с катушек Гробовщика Геката вовсе представлялась диковинным экспонатом в мире полного безумия и беспросветности, случайно оказавшимся там по прихоти нерасторопного коллекционера.       Однако Мари не была светом. Она же не являлась проводником во тьму. Интригующее существо своей неясностью и при этом дарящую ясность в себе — удивительное сочетание, пленившее его теперь. Осознать то он не мог ранее в силу своего незнания подобных материй. Имея в арсенале только демона, не ведающего, что за существо им повстречалось. И его приказ о выяснении, опасна ли девушка, продиктовано было не ощущением самой возможности — уверенностью, что Себастьян сможет разобраться, как всегда делал. Понять, что же она умеет, раз одним мгновением стала частью его самого.       Будучи способным теперь мыслить себя в отдельности себя прошлого, Сиэль готов был над собой посмеяться от наивности. Но что было не отнять, так это интерес, который оставался с ним всегда. Именно он сводил их из раза в раз. Из дела в дело. Неизменно Мари находила слова и не приближалась близко. То не было манипуляцией потустороннего создания, чтобы он сам тянулся к ней... Она бы не оттолкнула, не посмеялась над его наивностью, но и не кинулась бы к нему с тем же желанием — им доставало того расстояния, которое само по себе было живым между ними. Граф снова и снова находил причины, чтобы столкнуться с ней. Потому что знал, что всегда сможет отступить и его не будут удерживать. Мари проявлялась в самые нужные моменты, когда чувствовала, что должна вмешаться. Фантомхайв ни разу не счёл её участие несвоевременным, излишним или досужливым. Она помогала выпутываться из того, куда заводили его расследования. Когда как Себастьян спасал саму жизнь и душу Сиэля, следуя контракту, жница незримо оберегала его разум. Служила отдушиной, способной дать ему те самые силы, чтобы вернуться из застенок чужой воли и не забыть о главной цели. Сопровождая в минуты потерянности, не претендуя на истинность и не играя. Не демонически, а... по-человечески.       Сколько они прошли так вместе, поодаль и рядом одновременно. Степенно пропитываясь взаимопониманием и осознанием, что рано или поздно всё закончится. Потому что душа, которую она видела и чувствовала, уже не принадлежала самому графу. Но само присутствие Мари вдруг стало таким, что Сиэль познал неоднозначность всего. Что мир состоит не только из мести, желания кары, которую он нёс в себе. Чтобы с чувством исполненного долга раствориться во чреве демона — то так же являлось долгом перед Себастьяном. Он не понимал тогда и видел сейчас, что за всеми осторожными взглядами, интонациями и словами скрывалось нечто такое, что буквально кричало: нет одного пути, на который он подписался.       — Если Вы намерены продавать душу, Сиэль, так пусть она будет стоить дорого. Ничего ещё не определено. Контракт — не приговор, а Вы — не слабый игрок. Для Вас всё просто не кончится, как и для Себастьяна. Вы знаете, что я не жница. Говорю то, что чувствую. Стремление уберечь Вас ничто по сравнению с Вашей волей к победе. И ставка в игре — Ваша жизнь. Вы победите, если выживете. Именно поэтому он выбрал Вас. Потому, что Вы не сдаётесь ни демону, ни ангелу. Никому.       Те слова... снова затрагивающие нечто внутри. Молодой демон вздрогнул, когда слышал их, наблюдая зарево пламени, которое в своей стихии являлось не меньшим, чем сама Бездна. Внимая им теперь, видя Мари и помня, не чувствуя жара, Сиэль теперь знал: тот вид стал пророческим для него. Смотря в уверенные зелёные глаза, в которых не было силы, а лишь отражался огонь лондонского пожара, граф отмечал, что вот указание самой судьбы на развилку в его существовании. Лишь мельком прослеживая кадры с битвой с ангелом, которую его заставили забыть. Только при перерождении воспоминание подкинуло ту в виде неожиданного "подарка".       Затем прощание с Мари, когда демон вёл его к закономерной кончине, Сиэль ловил себя на ощущении, что, действительно, нельзя быть уверенным ни в чём. Ни тогда, ни сейчас. Всегда существует нечто за пределами существования.       Снова ему захотелось встретиться с ней. Никакие козни демонов, ни пострадавшая в воровстве Фауста душа — не смогли вытравить стремление снова ощутить опору. Он признавал, что видел в ней тогда пешку, не зная, что за незначительной фигурой на шахматной доске скрывается настоящий ферзь. Подобно Себастьяну, она могла оказаться на любой клетке по желанию Фантомхайва. Согласилась стать частью партии графа. Разница между Мари и Михаэлисом состояла в самом примитивном основании — она не пыталась его подвести к краю. Но и оттягивать от пропасти себе не позволяла никогда.       В сущности, два потусторонних существа преследовали разные цели: один — исполнить контракт и забрать причитающееся, второй — помочь увидеть иные возможности, чтобы выжить в схватке, где человек, казалось бы, обречён изначально. Он не знал, что крылось в их с демоном взаимоотношениях. То, как Себастьян пошёл на поводу своего господина и вернул Мари в жизнь графа, представлялось несуразным с того положения, в котором он сейчас. Сама перспектива узнавания мотивов демона и не сопротивления девушки заставляли Сиэля пристальнее следить за раскрывающейся памятью. Почему дворецкий не противился?..       По чести сказать, Мари нужна была им обоим. Понимая расстановку сил, которую сама жница им обозначила при получении нового приказа королевы о Пауке Транси, Сиэль с тактической точки зрения признавал, что действовал оправданно. Его толкали в схватку с потусторонними существами, решив, что он — добыча, которую можно делить и отбросить, пока бессмертные тягаются силами на поле боя. Смотря на всё это, юноша ловил себя на гадливости от подобной навязанной ему тогда роли. И не мог не признать, что Мари сыграла тут если не главную, то далеко не последнюю скрипку. Уравновешивая силы противников. Для неё многое оставалось за кадром, ибо продолжала служить в Департаменте. При всём этом она тонко чувствовала происходящее, даже не видя во всей палитре. Считывала тактику врагов графа, становясь в один ряд с демоном для защиты смертного. Чувствуя, что Сиэль не позволит чужакам распоряжаться собой. Решившим, что его жизнь ничего не значит, как и воля. Делавшим его марионеткой в своих играх.       Смотря на всё это со стороны, Сиэль, пребывая в прошлом, но мыслями в новом ощущении себя, изумлённо наблюдал, как фокус событий смещается с него на тех, кто встал на его защиту. Обескураженно следя, как демон стал откровенно рисковать собой, чтобы спасти его. Действуя не так, как раньше, когда только душа имела для него значение. Дав господину второй шанс, отомстить... Не забрать душу, которая не помнила свершившейся мести... Себастьян менялся слишком незаметно, в сравнении с тем, когда за ним можно наблюдать со стороны. Будучи не поглощённым событиями, а являясь лишь соглядатаем. Ощущая от предстающих перед взором картин их общее единение, которое в какой-то момент образовалось так органично, что казалось не могло быть иначе. Смертный и демон... которым понадобилась жница, изменившая обоих — немыслимое трио, схлестнувшееся в битве против тех, кто вознамерился их уничтожить. Всех и каждого. Грозя не только отобрать причитающуюся Себастьяну душу, но и уничтожить его самого, убрав при этом помеху в виде прислужницы смерти. Столь недвусмысленная угроза переплела их под крышей поместья Фантомхайв. Они образовали самую настоящую цитадель сопротивления всем замыслам и "заключили" тройственный союз.       События разворачивались стремительно и неуёмно, отчего синие глаза не смели даже моргнуть, чтобы не упустить ничего из нити того времени. Демон и жница были с ним всё то время, когда гроза добралась до стен их пристанища. Чтобы затем... веха повернулась таким разворотом судьбы, что молодой демон не мог предположить. Пазл за пазлом к нему, наконец, приходило полное осознание, чьей силе обязан открывшимся знанием. Впитывая вид жницы, явившейся к нему тогда, когда и он, и Себастьян уже оказались на грани. Он не помнил момент, как оказался в своём особняке после встречи с охотником за демонами. Даже вид слуги не мог его навести на мысль, что они оба были на краю смерти. Забвение... столь чётко вымаравшее девушку из памяти, что не осталось и намёка. Она причина всему! Мари закрыла собой бездну, куда юношу и его демона толкали. Сделав так, что на краю оказалась она сама.       Синие глаза странно защипало, но Сиэль не обращал на это ровным счётом никакого внимания. Вперившись лихорадочным взором в открывающееся перед ним. Впитывая последний взгляд, который хранил. Не вёл, а сопровождал. Чтобы покинуть... оставив его и дворецкого один на один, устранив своей жизнью главную смертельную угрозу. Пожертвовав собой ради ведущего защитника графа, Себастьяна. Чтобы Сиэль, смертный, не был один на один с хищниками. Покинув демона... оставив в том пустоту, о которой граф не мог и помыслить до гибели Мари. Не мог бы поверить, что Высший может безмолвно выть от потери, когда как он сам не мог поверить в происходящее. Оторопело и неверяще смотря на труп девушки... Два существа с разными целями... Оставив в разуме только последние слова, сказанные с предсмертной слабостью, что они встретятся. Немыслимо! Смерть всегда означает конец! Стоящий рядом с умирающей жнец должен был знать об этом лучше всех остальных, но он... говорил обратное. Подтверждая слова Мари и смотря на мёртвое тело со странной отстранённой улыбкой, демонстрируя беспросветное безумие присутствующим. Не взирая ни на графа, ни на кидающего угрозы Михаэлиса. Жнец смотрел только на неё... Как и Сиэль сейчас не мог отвернуться от бездыханного тела Мари, которая стала столь значимой частью его жизни, что её отсутствие теперь представлялось не просто забвением.       И снова жёлто-зелёный взор устремлён на него снизу вверх. Легендарный посмел придти к нему. Улыбаясь так же, как тогда, с одним только отличием — губы жнеца дрожали во время короткого приветственного диалога. Он шёл по коридору в сторону библиотеки, видя налёт нового времени, выраженный в электрическом свете. Подавив ком в горле от резкой смены картины, Сиэль ментально тряхнул головой, гадая про себя, какого чёрта случилось. Он не помнил этой встречи... Вообще ни в каком виде. Потому обратился в слух и всматривался в детали со всем вниманием. Отгоняя от себя недавние картины с Мари, но получалось слабо, памятуя о том, что именно этот... жнец не предпринял ничего, чтобы спасти её! Как бы Себастьян ни был настойчив и зол. Легендарный просто дал ей... погибнуть.       Потому собственное неприятие, испытываемое к пришедшему, всецело отражалось в нём самом, столь знакомо растекаясь по бессмертному разуму. Теперь человеческое оставило его мысли, родня с новым собой и не отвлекая на посторонние чувства и эмоции. Сиэль свободно выдохнул, когда собственная рука вознамерилась указать этому глумливому старику, к кому тот обращается. Да ещё требует слугу... Какого!.. Граф повёл головой при собственной реплике о Мари, смотря в ехидные глаза смерти. Кольцо, то самое... Оно было на ней во время кончины жницы. И оно же не давало хоть сколько-нибудь приструнить приспешника, самолично отдавшего родное ему существо в лапы той, кому служит. Потому её имя, звучащее этим голосом, с маниакальными нотками, в которых... был страх, обескураживал. Мари вернулась... Вэлери Хокинс! Она и есть Мари... Нет, Геката... Селина...       Глаза демона распахнулись, впитывая в себя новые и новые кадры, которые удавалось фиксировать лишь потому, что он более не человек и мог видеть тогда, когда разум безмолвствовал от потрясения. Его даже не трогала встреча со слугой, которой не было несколько десятилетий. Не говоря уже о нападении растревоженного хищника... Ощущая ту боль от сломанной шеи, как незначащую. Видя взбешённый взгляд Себастьяна, наполненный неверием и одновременно удушающей алчностью, Сиэль был поражён. Не событиями, нет. Собственными ощущениями от... воодушевлённого волнения. Такого слабого, почти эфемерного, но такого... яркого, после полного демонического запустения.       Оно не оставило его и тогда, когда он увидел её. Смертную. Человека. На руках Себастьяна в сумеречной спальне. Истекающую кровью, как тогда. Уже зная, что смерть не взяла её в первый раз, не возьмёт и в этот. Потому что... Она жива и, благодаря ей, он видит всё, что раскрывается перед ним...       Снова её взгляд. Тот самый! Живой... Она смотрит на него, стоя посередине коридора. Видит его, как тогда, когда он был человеком. Для неё Сиэль не был ни смертным, ни демоном. Для неё он был значимым, похожим на неё саму. Их разговор... первый после их "смерти". Короткий. Дышащий... покоем, которого он не чувствовал... никогда. Снова уверенность в собственных силах поднималась из глубин и следовала голосу не потому, что тот его вёл. Придавал смысл новой жизни, которой в глубине души был благодарен только за то, что остался дышать. Хотя дыхание ему более не нужно для выживания. Выиграл ли он? Смотря на неё теперь, Сиэль чувствовал, что сомнения становятся несущественными.       Он понимал свои мотивы, оставаясь с ней рядом, пока Себастьяна не было. Сиэль со всем осознанием ощущал, что хотел быть поблизости. Проявляя участие, которое столь неловко наполняло его мрачную суть, и видя, что его понимают. Смертная Геката... воспротивившаяся воле палача. Выбравшая смерти, чтобы выжить. Несуразица и безумие! Если бы не сидящая напротив него девушка, пытающаяся восстановить дыхание после очередной попытки вернуть себе часть сил из пожелтевшего листка бумаги. Она выжила, как и он сам. Продолжала бороться, зная, что война не окончилась. Что Дьявол не отступит от того, чтобы вернуть себе своё войско. Валькирии, о которых он, оказывается, читал в древних трактатах, когда узнал о их существовании, не потерялись во временах. Они продолжали существовать. Более того, вопреки всем поветриям, находились в плену у Люцифера. Который создал легенду о том, что победил их. "Убил" бунтовщиц, решивших поставить под сомнение его власть.       Так же, как и она, Дьявол не отступил. Продолжал насылать все кары, чтобы заполучить всех до последней. Причём так рьяно, что сам не преминул выйти из Ада и забрать причитающееся себе. Готовый снести пол мира и тех, кто встал на сторону одной выжившей.       Последней Гекаты, которая, несмотря ни на что, не потеряла себя. Осталась себе верной ровно настолько, чтобы сохранить свою сущность. Их разговор... последний перед забвением. Открытый. Напоминающий то время, когда они так же сидели за шахматным столом, и могли беседовать обо всём. Но никогда на подобные темы. Селина раскрывала ту часть истории миров, к которой ни у кого не было доступа. Откровенно выкладывала всё благодарному и жадно впитывающему знания молодому демону, не тая ничего. Он чувствовал себя любопытным ребёнком, хотя она его таковым не считала изначально. Сиэль видел, что она хотела, чтобы он узнал. Посвящала, предупреждала, улыбалась и снова дарила тепло, несмотря на то, что битва уже началась. Дарила тот самый покой и веру в собственные силы. И всё равно защищала, как раньше. Сберегла, не дав Люциферу навредить ему. Хотя Фантомхайв осознанно пошёл на провокацию Дьявола, чтобы Себастьян оказался по зову контракта. Но... Селина не позволила. Впервые, как он теперь знал, поступила по-своему. Не дав Сиэлю выбора, как делала всегда. Потому что опасность оказалась куда смертельнее, чем была раньше.       Оставив только чувство потерянности, когда они с Марой предстали перед Легендарным по воле Гекаты. И всего не стало, когда отзвук последней реплики сник в пространстве кабинета. Все трое молчали, смотря друг на друга растерянно. Стремления о том, чтобы тот час же что-то предпринять, истлевали, не успевая сформироваться. Будто гасились извне, но анализировать им не удавалось.       Темнота навалилась неожиданно, и так же неожиданно рассеялась, забрав с собой все воспоминания. Не по указке Властителя Ада, а... самой Гекаты. Оказавшейся в руках Люцифера, довольно демонстрирующего своё приобретение, как товар на аукционе всему Аду. Утверждая свою власть над любым, кто вознамерится бросить ему вызов. Сковав кандалами рабства. Настойчиво доказывая всем, что Селина... вернулась к нему. Теперь Сиэль точно знал: Геката была там не по собственной воле.       Граф закрыл глаза, повинуясь струне, что отпускала его из ласковых объятий. Или... ощущение тёплой кожи на ладони сменило собой все чувства. Мягкость касания стала... нет, не другой. Понятной ему. Снова невесомость наполняла тело. Ощущение поддержки рядом дарило упокоение. Теперь он знал это прикосновение. Так могла Мари... так делала... Селина. Не было смертной. Не было жницы. Все они являлись именно этим — силы Всевышние! — дьявольским созданием. Никак не оправдывающим своими поступками своё происхождение. Как и дрогнувшая рука девушки, которую захотелось сжать крепче и открыть глаза.       Сиэль повернул голову, смотря на профиль стоящей рядом Селины, медленно отпускающей нить, давая ей вернуться на своё законное место. Яркой. Наполненной. Целостной. Ставшей не интересной для молодого человека, смотрящего на необыкновенное существо. Отстранённо отмечая влажный блеск глаз, направленный за пределы самого пространства — в неизвестные миры, которые, как оказалось, могли служить ей.       — Сожалею, что пришлось... — тихо, шёпотом, со всей горечью. — Мне... — веки девушки с силой сомкнулись. Селина отвернулась от юноши, не желая показывать всё, что прочувствовала в его памяти.       — Сожалеешь, что показала возможность выбирать? — иной голос, не вязавшийся с интонациями до их прихода, только сильнее полоснул по душе Гекаты. — Об уверенности в моих силах, чтобы жить только так, как я решу? — Селина опустила голову, так и не повернувшись. — Совершенно неуместно, — с громким хмыканьем юноши, на секунду повисшему между ними оторопью, сменившейся дрожью губ девушки в печальной улыбке. — Только... — на задумчивую, чуть похолодевшую интонацию Селина открыла глаза и опасливо взглянула прямо перед собой, пока не смея смотреть на графа. — Вопреки тому, что, как ты говорила, выбора у тебя не будет, всё же... был ли он?       Геката ощутимо вздрогнула и сжала губы, наконец, встретившись с синими глазами, в которых не было обличения или осуждения. Не сразу, но до неё дошёл смысл вопроса, который она уже слышала. В том же случае были и недовольство, и осуждение в полной гамме.       — Андрас тоже говорил мне об этом, — одними губами, но Сиэль понял.       — Его память так же... — юноша не закончил, только видя, как Селина склоняет голову в подтверждении догадки. — Вот зачем он просматривал свою плёнку.       — Не по его желанию, — уже более звучно поправила того Геката и выпрямилась, незаметно скидывая навязчивую слабость. — Ты... готов вернуться?       — Ты в порядке? — видя беспокойство в глазах Сиэля, девушка хотела успокаивающе улыбнуться, но не получилось, а рука на мгновение сжалась сильнее.       — Если мы закончили... — упорно не давая голосу дрогнуть.       — Идём, — и галантно, как подобает аристократу, повёл Гекату в сторону открытой двери в кабинет.       Селина медленно, отчего молодой демон понятливо подстраивался под её поступь, с силой заставляла себя идти ровно. Те несколько шагов, что требовалось преодолеть, представлялись ей километрами для смертного. Ведь был момент, когда Селине пришлось успокаивать связь с демоном, которая откликалась на состояние юноши в самом начале его погружения в воспоминания. Только тогда, когда он понял, что опасности нет и всецело отдавался памяти, девушка спокойно могла выдохнуть, но сил уже было отдано немало. Небольшая плата за то, чтобы не дать контракту им помешать, хоть и не она проявила неосторожность по отношению к договору двух демонов. Последствия иного исхода она не могла бы предугадать — то, что они были бы далеко не безопасными прежде всего для самого Сиэля, даже не стоило предполагать.       Встав за порогом в кабинете, Селина отпустила руку графа и осторожно прикрыла за собой дверь. Помедлив, она снова её приоткрыла, и глазам удивлённого юноши предстал знакомый коридор Департамента, который он знал так же хорошо, как путь по нему.       — Кокон исчез, — выдохнула девушка, снова закрыв дверь и, пока отворачивалась от Сиэля, дала себе волю поморщиться от тяжести, от которой хотелось повести плечами, разминая их от долгого напряжения.       — Ты говорила, что я могу спрашивать, — Селина повела головой и обернулась к графу, чувствуя, что становится постепенно легче за пределами "мира памяти". Да и при юноше не хотелось расклеиваться и предаваться немощи.       — Конечно, я не отказываюсь от своих слов, — ровно проговорила она. — Если твои вопросы касаются того, что было после, Кревен тоже хотел бы знать. А повторяться...       — Нет, не об этом, — и на одном дыхании продолжил. — Ты в самом деле могла вернуть всё без моего дозволения?       Геката сначала подумала, что ослышалась. Но видя такую знакомую холодную требовательность в глазах вовремя остановила готовый вырваться наружу смешок от небольшой, почти неуловимой обиды в больших синих омутах. Столь тщательно скрываемой и незамутнённой, что казалось, перед ней не демон вовсе. Только безграничное уважение к графу и чуткость к его чувствам позволили быстро взять в себя в руки.       — На мгновение мне показалось, что да, — откровенно и спокойно ответила Селина, готовая к любому развитию событий.       Однако, вопреки опасениям, юноша пристально посмотрел ей в глаза и так же не отводя взгляд коротко кивнул, демонстрируя понимание.       — Благодарю за честность, — нахмурившись, прокомментировал граф и прошествовал к дивану, смотря на себя самого, а затем обернулся к девушке, взгляд которой был направлен на него с признательностью.       — Спасибо... — и осторожно. — Сиэль, — получив в ответ такую скупую, но дорогую ей улыбку, что не могла не ответить тем же.       — Возможно ли узнать ещё кое о чём? — при всей куртуазности, Селина видела любознательное нетерпение молодого человека.       — Не нужно спрашивать разрешения каждый раз, — не переставая тепло улыбаться, спокойно поправила та, на что получила уже более уверенный кивок.       — Они же... — он обвёл статичное помещение взором, где помимо находящихся в кабинете присутствовали другие... сокрытые в самой Гекате.       — Если хочешь поговорить наедине, — и снова увидев уверенный кивок, Селина на мгновение отвернулась, смотря в сторону окна, но не видя его. — "Оставьте нас", — мысленно оставшимся в её сущности сёстрам.       — "Уверена?" — послышался неуверенный голос Мадлен, впрочем, как и всегда, пропитанный арктическим холодом.       — "Всё позади", — ровно и с нажимом велела ментально Советник. — "Там...".       — "Мы дадим знать, если что-то не так", — успокаивающе, в своей манере, ответствовала Агата.       — "Ничего ему не сделается...", — проговорила Алания традиционно бесцветным голосом, отдаляясь.       — "А вдруг...", — донеслось эхо мечтательного тона Вероны.       — Всё хорошо? — голос юноши мягко вывел её из короткого диалога с сёстрами. Селина моргнула и повернулась к Сиэлю.       — Да, — подтвердила девушка и добавила. — Нас никто не услышат.       — Отлично, — и, помедлив, чтобы вернее сформулировать, задал интересующий вопрос. — Когда я спросил о том, что ты хорошо разбираешься в контрактах, ты...       — Прости, что не договорила тогда, — Селина выпрямилась, ощущая себя гораздо легче ещё и от того, что они остались одни — так было проще. — Позволь поясню: контракт — это связь двух сущностей, — юноша пристально смотрел той в глаза, ловя каждое слово. — В твоём случае — демона с обладателем души. Наподобие струны, что ты видел, — Сиэль кивнул, показывая, что понимает, хотя пока для него девушка открытий не сделала. — Впоследствии он обрастает новыми нитями: условиями, приказами — всем, что происходит между сторонами. Как веретено, закрывая сердцевину в себе. Контракт остаётся в силе, пока имеется хоть одно связующее звено.       — Ты сказала, что душа жива, но... почему он не может забрать её? — пытаясь понять логику, уточнил граф.       — Она стала ему недоступна, так как покоится внутри новой сущности. Душа, как часть давно отброшенного прошлого любого демона, призвана напоминать о проклятии, ниспосланного Небесами за неподчинение воле Бога.       — Любопытно, — потрясённо проговорил граф, смотря на девушку изумлённым от узнанного взором. Впрочем, то не продлилось долго: Сиэль тряхнул головой, возвращаясь к тому, что его интересовало в первую очередь. — Её... можно... — не зная, как лучше облечь мыслимое в слова, начал граф, пребывая в некотором раздрае.       — Сиэль... — на выдохе, просительно, мягко.       — Ты обещала говорить правду, — с уверенным спокойствием, в отличие от Селины, уличил её молодой человек, но внимательные глаза не наполнял огонь.       — Я способна дотянуться до неё, — ровно ответила девушка, впериваясь прямым взором в Сиэля, что смотрелось почти угрожающе. — В этом случае ты потеряешь себя. Я говорила, что душа — твоя основа.       — Не тебе решать, — выпалил с недовольством тот, давя злость: после того, что он видел в памяти, ему в последнюю очередь хотелось сорваться на девушку, но то, как она пыталась диктовать выбор, который всегда оставляла ему, претило гордости и разочарующе обманывало ожидания.       — Раз ты обращаешься к силе, способной сделать то, что ты желаешь, отвечу так: тогда всё останется как есть, — припечатала Селина, почти шипя и подходя ближе. — Тебе был дан второй шанс, — шаг. — Шанс, о котором молят миллионы, и им не приходит помощь, — ещё один. — Ты, будучи смертным ребёнком, смог воззвать к Великому Маркизу Ада. Продолжил жить, Сиэль, вопреки всем силам. — она встала прямо напротив него и подалась вперёд, но молодой человек не двинулся с места, встречая яростный пламенный взор Духа, который Геката невольно выпускала из-за выплеска эмоций, без смятения или страха. — Полнокровная жизнь — не то состояние, которым стоит размениваться. Даже если долг твердит тебе о неправильности иного выбора, — Селина прикрыла глаза, чувствуя, как сила изнутри рвётся наружу в неистовстве, а ей нужен был разум, чтобы донести главное. — Ответь себе прямо и честно, — снова на него смотрела та Геката, а недавние непонятные метаморфозы сбивали с толку Фантомхайва, но сам голос заставлял подчиниться и выслушать. — Что тебе важнее: отдать свою суть в уплату за спасение — звучит противоречиво, согласись, — или обрести свободу от всех долгов?       — Ты ведь сама хочешь освободить его, — пошёл в наступление Сиэль, усмехнувшись: он блефовал, но делал это так уверенно, что не мог знать, как точно попал в "яблочко", и Геката не стала его разуверять.       — Если тебе кажется, что ради него я готова пойти на это, он бы уже получил причитающееся, — молодой человек непонятливо моргнул: его напускную провокацию не только не развеяли, а приняли, как истинную. — Нет, не готова, Сиэль. Потому прошу услышать меня: я желаю свободы Вам обоим без необходимости снова приносить жертву, — слова вырвались так свободно и органично, что она услышала пульс души напротив, вторившей её собственной. — Мы и без того многое отдали. Продать себя означает обесценить отданное, не находишь? — она вдумчиво осматривала пораженные черты прекрасного лица, видя и слегка приоткрытые губы, и распахнутый взгляд, смотрящий прямо в неё, от которого и не думала скрываться. — Дать свободу и выйти из навязанного вам порочного круга — уже стоит немало, — Селина отстранилась и выпрямилась, поведя плечами и головой, окончательно утрамбовывая огонь Источника внутри себя. — Прости мою неучтивую резкость, — и отошла на несколько шагов, давая и Сиэлю, и себе время вернуть равновесие, и посмотрела в зашторенное окно.       Они молчали, не смотря друг на друга. Уже более-менее успокоившись, Селина мысленно себя корила за то, что сорвалась. Могло быть хуже, но контроль над Источником подвёл. Одно оправдание имело место: Сиэль просил быть честной. Эта просьба и позволила ей отпустить свои чувства, невольно потянув за собой одолженную силу.       Сейчас, после их диалога, она просила мироздание лишь об одном — чтобы Фантомхайв услышал её. Или, по крайней мере, проанализировал сказанное ему. Она не отказалась бы ни от чего, что обозначила, стараясь донести смысл: она боялась, что юноша будет помышлять о том стародавнем не отданном долге. Потому не продолжала разговор ранее, когда речь заходила о контракте Андраса и графа. Она сама не была готова к тому, чтобы разубеждать молодого демона. Гордого, сильного... Боялась того, что не сможет подобрать нужные слова. Были ли они таковыми теперь?.. Отчего-то она не могла повернуться и посмотреть на графа. При всей вере в то, что сказала, Геката была недовольна тем, каким образом это было сделано. Ни в бытность Мари, когда дистанция между ними была более чем комфортна обоим, ни в перерождении, когда та сократилась, но не настолько, чтобы позволять себе подобное обращение — Селина не дозволяла себе так неучтиво разговаривать с Сиэлем.       Однако именно с тех времён, которые казались далёкими, она чувствовала... боль. Боль от того, что этого юношу бросили во мрак, в котором он жил с самого начала. Тьма не оставляла его никогда. Какие бы усилия ни прилагал Себастьян, чтобы дать графу то, что тот желает. Какие бы попытки ни предпринимала она сама, чтобы дать ему возможность рассеять эту мглу. Ни упорство самого Фантомхайва... Ей хотелось показать, что есть иные пути. Не всё упирается в нерушимые константы. Выбор... Сиэль был прав в одном: выбор — не её ответственность. Но была надежда, что он внемлет и перестанет идти в пропасть даже тогда, когда в нём укоренилось демоническая суть. Ведь та всё равно не была "перворожденной", о чём она и сообщила в самом начале их пути.       Стоило ли упомянуть самого Андраса и их диалоги на ту же тему, которые порой проскальзывали между ними?.. Нужна ли ему душа графа теперь?.. Геката мотнула головой, отгоняя от себя явно неправильные мысли. Она и так вмешалась слишком глубоко в их отношения. Хотя хотела ограничиться лишь тем самым обозначением возможного в их ситуации. Селина снова и снова повторяла себе, как мантру, что не должна быть арбитром в их партии. Только силой воплощения того, к чему они придут. Сами.       — Селина, — тихо, ровно и уверенно, отчего девушка аврально собралась и повернулась к молодому демону, смотря мягко и внимательно, без наигранности. — Он говорил тебе?       — Ты ставишь меня в неловкое положение, — усмехнулась девушка, продолжая идти по пути просьбы и говорить открыто, пытаясь сгладить тот "взрыв". — Если я не отвечу, ты решишь, что я играю на его стороне.       — Так, на его стороне? — приподнятые в ехидном удивлением брови, и, боги, видимый азарт во взгляде, на который нельзя было не улыбнуться уже вполне искренне.       — Мне не хотелось бы занимать чью-либо, Сиэль, — спокойно, на выдохе, стараясь побороть волнение, от которого сердце грозилось пуститься вскачь. — Я вижу свою роль в том, чтобы показать альтернативные возможности исхода, — озвучивая недавние мысли, продолжила девушка, сжав губы в паузе. — Ещё раз прошу простить мою неучтивость к тебе.       — Принимается, — просто кивнул юноша, на что девушка готова была осесть в бессилии тут же: жест был таким простым и бесхитростным, что внутренности отпускал навеянный самобичеванием холод. — Я никогда не задумывался о том, что ты сказала... так.       — Многое произошло... за последнее время, — тихо и глубокомысленно, погружаясь в задумчивость, почему, действительно, она стала думать именно так, и ответ был слишком на поверхности. Как рубец на коже после пыток.       — Я... — смотря на неё, юноша не смог скрыть ощущения, что и сам нарушил все собственные высокородные правила, ведь Селина была... в плену Дьявола. Столько лет... Сиэль оторопел, когда та подошла ближе, с мольбой в глазах обращаясь к нему.       — Нет, это не может служить оправданием моей бестактности, — просяще и при этом так ровно, что ослушаться не мог.       Теперь ощущая свою недозволенную резкость к существу, прошедшему через то, что он представить не мог — при его-то немалой фантазии. Потому принял для себя решение внять негласной просьбе Селины и не напоминать о случившемся. Вернулся к изначальной теме, заслужив благодарный взор девушки.       — Так ты... видишь её? — догадка, озвученная им из глубин этого взгляда, мягкости черт красивого лица напротив, давно произносимых слов.       Перед ним было уникальное существо, которое видело очень многое. Пережившее невообразимое ни для кого — ещё Себастьян говорил ему об этом. А он... снова погряз в догматах, которые закостенели за всё это время без неё. Под этим взором он ощутил мерзкую твердолобость в отношении себя же, позабыв, что, действительно, есть иное, чем кажется. Ведь он увидел это в собственной памяти. И, наконец, наступившее озарение заставляло смотреть на девушку иначе: не так, как тогда. Не так, как ещё несколько минут назад. Возможно, её слова много глубже, чем те категории, которыми он привык оперировать.       — Да, — тихо, доверительно, с любованием в тлеющих глазах зеленоватого океана, объятого каймой знакомого огня самой Геенны. — Она такая, какая была раньше.       Сиэль видел, как девушка закусила губу, будто сопротивляясь себе. Потому протянул руку и сжал ладонь, которая вела его всё это время их путешествия. А, если задуматься, много дольше.       — Что ты хочешь сказать? — так мягко и тепло, что глаза девушки распахнулись, чтобы посмотреть совсем иначе на самого неординарного человека во всех её странствиях.       — Несмотря на... мою грубость, — медленно, теперь куда аккуратнее подбирая слова и сжимая по-мужски сильную широкую ладонь в ответ. — Я всё же смею просить... не отказывайся от неё. Нет нужды торопиться.       — Я... подумаю, — теряясь от заботы голоса и взора, подытожил Сиэль, порывисто кивнув, чтобы сбросить наваждение, которое девушка почувствовала и отстранилась. — Разговор не окончен.       — Мне этого более чем достаточно, — уже ровнее. — Мы вернёмся к нему, когда пожелаешь. — и сжав ладони напоследок, их руки разомкнулись, дав договорённостям улечься.       — Да, — собраннее и куда обычнее для обоих, продолжил граф. — Что теперь?       — Возвращаться легче, чем погружаться, — понятливо пояснила Геката и кивнула в сторону юноши на диване. — Просто садись так же, я сделаю остальное.       — Хм, — хмыкнул тот, и обернулся к себе самому, но снова посмотрел на Селину. — А ты?       — Я встречу тебя там, — и подошла ближе, чтобы успокоить коротко мелькнувшее беспокойство в глазах.       — Хорошо, — выдохнул Сиэль и спиной попятился назад, чтобы сесть, и смотря прямо в глаза девушки.       — Сиэль, — он уже начал опускаться на сидение, но вскинул голову, заметно аккуратнее присаживаясь на место. — Рада снова видеть тебя.       Селина могла бы поклясться, что заметила короткую вспышку румянца на лице, а глаза поспешно закрылись, почти выдав растерянность, граничащую с непониманием, как реагировать. Потому открыто улыбнулась, со всей заботливой нежностью к этому юноше, который для её оставался тем самым графом. В её глазах он, действительно, сохранил себя. Его душа никуда не делась, как она и сказала ему в начале, и как подтвердила после всего.       Именно по этой причине она ловила себя на том, что выстраивает магию более выверенно, чтобы лишний раз не задеть графа неосторожностью или невниманием. Особенно после того, когда позволила себе лишнее.       Как только он откинулся на мягкую спинку, глаза девушки полыхнули, и она склонилась к нему, медленно присаживаясь рядом. Аккуратно забирая его руку в свою, уже не чувствуя настороженности со стороны Сиэля. Оттого Селина уверенне погружалась в междумирье, мягко и ненавязчиво вытягивая сущность демона на поверхность. Следуя рядом иначе, уже знакомо и без боязни от встречи с неизведанным. Теперь они вернулись и стали снова знакомыми существами.       В кабинете царила гробовая тишина. Никто не смел пошевелиться или хотя бы неосторожным жестом или мыслью нарушить безмолвие, сотканное из внимания к паре, сидящей на диване.       Перед девушкой и юношей, преклонив колено, находился Великий Маркиз. Он прикипел взглядом к Гекате и господину, стараясь уловить всё, что с ними происходит. Однако при взгляде на Селину, всякий раз себя останавливал от того, чтобы не начать погружаться. Оставаясь просто наблюдать и считывать малейшее дребезжание ниточки их связи.       Стоящие неподалёку Гекаты уже не выдавали напряжения одному единственному жнецу. Адриан присел на край стола и недвижимо смотрел на демона, по-прежнему готовый в любой момент сорваться и оказаться рядом. Как бы его ни убеждали в обратном...       Когда Селина приступила к возвращению памяти графа, кабинет обняло напряжение. Андрас предусмотрительно находился в окружении всех присутствующих, не задействованных в магии Советника. Все были сосредоточены на атмосфере, пронзающей помещение, словно стальными струнами. При этом их положение незримо менялось, выдавая происходящее с бессознательной парой. Первые мгновения никто не ощущал ничего, что могло бы указывать на опасность для юноши. Адриан, стоящий ближе всех к дивану, даже позволил себе горделиво посмотреть на девушку рядом с графом, которая, судя по всему, действовала в самом деле осторожно. Ничем не провоцируя контракт Сиэля и его низложенного дворецкого.       И лишь едва слышимый выдох со стороны заставил мужчину резко обернуться к подлунным. Чтобы опешить от представшего вида: перед обеспокоенным взором всё отчётливее проявлялся не куртуазный слуга бывшего графа, а самый настоящий Великий Полководец. Тот, прикипев взглядом к девушке в нескольких шагах, которые для демона были ничем, скалил клыки и теснился ближе к стене. Гекаты повернулись к нему, собой закрывая все проходы к сестре, удерживая на месте пологом ярких вспышек магии.       — Фелиция, может ты... — прошипела Вилена, хватая вмиг вознесённую руку демона с печатью, чтобы заставить их расступиться, и отводя её назад.       — Не могу, — послышалось шипение прямо из накинутой вуали, которая обнимала Маркиза и одновременно сковывала его движения. — Селина не пускает, — шёпот прервался рокочущим выдохом демона. С усилием несгибаемой и подтачиваемой контрактом воли Андрас отвернулся от вида сидящей на диване пары. — Она сможет.       — Может, через графа? — предположила Оливия, укрепляя своеобразные путы своей магией.       — Нет... — глухо пророкотал зверь сквозь стиснутые клыки и резко опустил голову, смотря на капли собственной чернильной крови, блестящей на полу и на собственных сапогах.       — Она и без нас знает, что происходит, — уверенно ввернула Фелиция, оглядываясь на сестру. Затем посмотрела прямо в иссечённые сопротивлением зову договора глаза мужчины. — Она чувствует...       Их взгляды — безбоязненный Фелиции и полный враждебности долгу Маркиза, — схлестнулись. Зелёный взор без опаски всматривался в адские всполохи с хладнокровным исследовательским интересом.       — Подтверждаю, — облегчённо выдохнула Вилена, и в её голосе была слышна улыбка.       Словно по незримой команде, Маркиз вскинул голову, отчего жилы на шее проступили явственнее, а затем... потрясённо взглянул сквозь строй девушек, ощущая физически, как напряжение буквально скатывается с его обличья вниз. Нос втянул воздух, ставший свежим и... влажным. С нотками хвои и листвы, опадающей на сырую землю. Длинный выдох сопроводил то, как взгляд, степенно утрачивающий своё неистовство, проясняется, чтобы встретиться со жнецом, а затем упереться вдаль, где сидели граф и Геката. Их статичные фигуры ничем не отличались от того, что он уже видел. Однако Селина теперь не представлялась потревоженному зверю смертельной опасностью для контрактёра. Её очертания, по которым следовал взор, становились снова ясными и обожаемыми, как и были. Внутреннее стремление сорваться и растерзать угрозу, сдерживаемое лишь собственным немалым контролем, размывалось под ощущаемой знакомой мягкой волной.       Стоило прислушаться, как становился очевидным источник этого тёплого, внимательного и ласкового касания — его связь с Селиной. Тонкая, плотная, живая нить была способна уверенно привести в чувство и дать понять, что опасности нет. Отчего зверь с готовностью отступал в логово, не смея скалить клыки на душу, которая принадлежит ему. Вместо того, чтобы бросаться на неё с желанием растерзать...       Андрас взглянул на Вилену осознанным тлеющим взглядом и повёл рукой, которую та по-прежнему сжимала. Короткое удивление в глазах Гекаты сменилось настороженностью от мягкого жеста мужчины, своим действием только намекая на то, что следует отпустить.       — Пусти, — велела Оливия, заслужив пристальный взгляд Маркиза и встретив его с пониманием.       — А если снова... — усомнилась Вилена, косясь на сестру в некотором замешательстве.       — Селина знает, как действовать, — с нажимом проговорила Оливия, смотря на ту строго и только глазами указала на сцепленные руки Вилены и Андраса.       — Знает? — ввернул мужчина, сосредоточенно смотря сквозь давнюю соратницу, всё же не отрицая возможность правоты Вилены в том, что может быть рецидив.       — Будем считать, что я этого не слышала, — жёстко усмехнулась та, меряя демона ехидным взглядом и кивая сестре, повторяя приказание, на которое та понятливо выпустила руку мужчины из своего хвата.       — Интересно, долго они ещё? — с едва слышимым неудовольствием прогундосила Этель, отвернувшись от остальных и смотря на Советника.       — Они уже должны были вернуться? — не совсем уверенно уточнил Кревен, смотря на ту встревоженным взглядом.       — Да, — кинув на жнеца строгий взор, Этель вернула внимание на Советника.       — Не думаю, что они будут торопиться, — задумчиво проговорила Вилена, становясь рядом с сестрой и Легендарным.       — Что не так? — Кревен, не унимаясь, обратился к Оливии, которая внимательно смотрела на сошедшего с места демона и медленно продвигающегося к Советнику.       — Андрас... — Адриан уже было хотел преградить тому путь, как почувствовал на своём плече руку Этель.       — Не нужно, мистер Кревен. Волноваться не о чем, — столь уверенный тон заставил жнеца недоумённо смерить прикипевшую взглядом к Селине Этель, и посмотреть туда же.       Перед взорами присутствующих демон медленно прошёл к дивану и, постояв, опустился на колено перед сидящими. Одновременно с этим личины демона спали и взору свидетелей предстал Себастьян в привычном, не демоническом, облике.       — Нам остаётся только ждать, — холодно выдохнула Оливия, и в её голосе сквозила явственное облегчение.       — Похоже, — недовольно проговорила Этель и отошла от жнеца, прислонилась к стене и скрестила руки на груди.       — Они... — не зная, как лучше сформулировать вопрос, Кревен замялся.       — По крайней мере, всё идёт, как должно, — с готовностью откликнулась Вилена. — Агата могла бы сказать точнее...       — Вряд ли, — усмехнулась Оливия. — Если Советник решила, другим вмешиваться не дозволено.       — Да уж, — выдохнула со стороны Этель и прикрыла глаза.       — Они справятся, — горделивость настолько пропитала интонацию вечно строгой Фелиции, что даже демон покосился в её сторону и вернул своё внимание на визави.       — Разумеется, — подтвердил он, оглаживая взглядом черты лица Селины и осторожно "трогая" ту самую нить, не смея заходить далеко.       — Если так... — выдохнул обессиленно Кревен и прошёл к столу, чтобы облокотиться на его край.       Дальше никто не смел хоть как-то тревожить установившуюся в кабинете атмосферу. Шло время, но оно не было ощутимо никем. Особенно бессмертными существами, для которых оно не более, чем абстракция. Смотря перед собой на троицу, Кревен абсолютно не чувствовал мгновений. Демон более никак не выказывал угрозы Селине. Гекаты рассредоточились по кабинету, иногда переглядываясь друг с другом, но не произнося ни слова. Будто само пространство стало вязким...       Тут Кревен вскинул голову именно от этого ощущения осязаемости самого воздуха. Он вскочил с места, когда прямо перед взором возникала череда отсветов, словно от магниевой вспышки старинного фотоаппарата. Перед изумлённым взором проявлялись силуэты прекрасных девушек. Почти прозрачных. Кто-то сразу принялся за изучение обстановки. Другие — мгновенно обращали внимание на уже находящихся здесь Гекат. И только краем зрения Адриан заметил, как с места поднимается демон, колко смотря на "пришедших".       — Что это значит? — прошипела Оливия на правах негласного заместителя Советника, привлекая к себе внимание прибывших.       — Мы там лишние, — с усмешкой пропела Летиция, не отвлекаясь от изучения обстановки и останавливаясь только тогда, когда наткнулась взглядом на седовласого мужчину. Наклонившись к Вилене, не слишком приглушая тон голоса. — Это тот, кто я думаю?       — Угу, — просто выдохнула та.       — Я жду ответ, — уже громче потребовала Оливия, выходя вперёд, становясь спиной к демону, и встречаясь требовательным взглядом с каждой. Найдя глазами "подопечную" Советника, тон стал почти приказным. — Агата?       — Всё прошло... — девушка помедлила, впериваясь изучающим взором в Маркиза за спиной Оливии, который в требовательности мог ещё дать фору "заместителю". — Вы в порядке, Ваше Сиятельство?       — Я бы предпочёл услышать ответ на вопрос Оливии, — ровно и спокойно проговорил демон, видя, как Агата сжимает губы. Андрас всё же решил внести ясность, видя и другие заинтересованные взгляды. — В порядке, Агата.       — Подкинули вы ей задачку, — выступила Мадлен, морозно проведя по демону взглядом, демонстративно замечая следы подтёков крови на печати, и повернулась к Оливии, перехватывая слово. — Селина попросила нас оставить их на время.       — Оставить... — прогундосила Этель, отталкиваясь от стены. — Любопытно.       — Не наше дело, — несмотря на тихий голос, тон у Агаты на этот раз вышел увереннее. — Главное уже позади.       — Как граф? — наконец сбросив с себя непонимание, вступил Кревен, приближаясь к Оливии, безошибочно поняв, что пока она во главе Гекат.       — О нём и речь, — недовольно перебила Мадлен и снова обернулась к Маркизу. — Селина не притронулась к договору, — видя в глазах демона почти угрожающую серьёзность, милостиво, что не преминула показать в ехидном тоне, пояснила. — Господин... граф не сразу освоился.       — Он всё сделал правильно, — вступилась Летиция, прошла к столу и без всякого пиетета села на него, в стороне от места, где находился Кревен. — Нам бы поучиться у него — сами же скоро влезем в сброшенную им кожу.       — Рано, Летиция, — осадила ту Беатрис.       Геката лишь отмахнулась и перевела взгляд на Кревена, однако извинение к её тоне не было за медоточивым искусительным голосом.       — Простите, что ворвались.       — Никогда не думал, что мне выпадет честь, — улыбнувшись, немного растерянно ответствовал мужчина, склонив голову и ловя себя на мысли, насколько Гекаты могут быть разными, несмотря на внешнее родовое сходство. Представшие особы были прекрасны и, одновременно, овевали незримым единением, о котором давно упоминала Селина. К тому же, учитывая, что Маркиз к некоторым обращался по имени, давало понять, что они уже знакомы некоторое время.       Адриан повернулся к Маркизу, продолжающему стоять на месте. Только теперь тот снова обратился к сидящим, не сводя с них взгляда. Геката, названная им Агатой, стояла неподалёку, и так же следила за сестрой.       — Возвращаться, как я вижу, не стоит, — тихо проговорила та демону, на что он кинул на неё задумчивый с оттенком непонимания взор. — Вы в порядке, значит, они могут спокойно поговорить.       — Есть сложности? — сосредоточенно уточнил Маркиз.       — Никаких, Ваше Сиятельство, — с успокаивающей улыбкой ответила Агата, видя приближение жнеца и давая тому встать рядом с ними. — Селина... — тут девушка замялась и, в смятении от мыслей, всё же смогла подобрать слова. — Реакция графа была сильнее, чем она предполагала, — кабинет объяла тишина, которая была пронизана вниманием всех присутствующих.       — Он не пострадал? — с волнением осведомилась Мара, чувствуя тревожное настроение хозяина за Гекату и господина.       — Нет, — уже увереннее сказала Агата. — Воспоминание, — он снова посмотрела на слушающего Маркиза. — первой встречи стало не совсем обычным для демона, который был смертным.       — Вот почему, — догадливо проговорила Мадлен, скрещивая руки на груди. — Быть демоном и одновременно стать человеком — удивляться нечему.       — Советник нашла способ успокоить Его Светлость, ускорив ход памяти, — подтвердила Агата слова сестры и посмотрела на Гекату на диване. — Когда он увидел её в воспоминаниях, всё пошло своим чередом.       Выслушав подоплёку случившегося, взгляд Андраса, направленный на Селину, смягчился, заметно растеряв беспокойство и строгость. Он-то знал, что не только его нить с Сиэлем отреагировала на изменение настроя контрактёра — его связь с Гекатой немало послужила им обоим, чтобы смягчить воздействие и угомонить хищника. Как и умела Селина.       Однако размышления Маркиза пошли дальше, в куда более насущное направление — предстоящую встречу с Духом, которую он не мог и не пытался игнорировать. Вероятно, раз его душа смогла проследить их связь через измерения, то она сможет поступить так же, чтобы выполнить данное обещание указать демону на своё местонахождение в Бааторе. А это... восемь возможных планов из девяти — Нессус исключался, так как Стикс там не протекал. Андрас был уверен, что Источник не остался в Дисе. Значит, остаётся семь возможных слоёв, куда Дух может призвать Гекату для возвращения долга. Всё же... насколько расстояние между ними имеет значение? Насколько их связь способна простираться через миры?.. Будет ли она способна пробиться через барьеры Духа, которыми он себя оградил?..       Разум Полководца размеренно и чётко анализировал диспозицию сил, которая сводилась к тому, чтобы снизить риски для Селины и уменьшить количество препятствий для их связи и договора. Перспектива проверки такого предположения в то время, как его душа окажется рядом с самим отблеском Дьявола, категорически отвергалась Андрасом на корню. К тому же, Дух многие тысячелетия успешно избегал своего обнаружения любым существом. Его барьеры неприступнее, чем самая сильная магия, известная Маркизу. Мысль о том, что Селина окажется внутри возведённых Источником "стен", приводила в бешеное неистовство от того, что девушка, не по своей воле, не сможет преодолеть их и "вызвать" Михаэлиса. Вывод напрашивался сам собой: когда придёт время, Селина должна быть в Бааторе — не в любом другом измерении. Чтобы сократить путь поиска, который предстоял стать и без того почти неосуществимым, до минимального.       Андрас, рассуждая обо всём этом, перевёл глубокомысленный взгляд на эринию, которая сидела на подлокотнике рядом с графом и терпеливо ждала возвращения молодого демона. Силки... Ещё одно подспорье, которое может пригодиться. Потому как Маркиз считал, что любая "ниточка", ведущая к Гекате, должна быть использована.       Безошибочно ощутив на себе взор хозяина, Мара тотчас выпрямилась и почти вскочила на ноги. Властный жест Полководца дозволил ей остаться на месте, когда как девушка со всей готовностью смотрела на Высшего.       — В чём дело? — обеспокоенный голос Легендарного вряд ли нарушил стройный ход мыслей Себастьяна. Он напрочь игнорировал и остальных, взгляды которых скрестились на мужчинах.       — Смею просить тебя, — Михаэлис повернулся к Кревену, прожигая того взором истинного военачальника, не терпящего возражений. — Чтобы Сиэль остался с тобой ещё на некоторое время, — видя мрачность жнеца, демон продолжил. — Мара идёт с нами.       — Ваше Сиятельство? — тихо, с непониманием проговорила Агата, уже некоторое время наблюдая сосредоточение Андраса.       — Подождите, — возник раздражённый на демона голос Оливии, которая быстрым шагом прошла к дивану и въедливо осматривала сидящих. — Чувствуешь? — обратилась не глядя та к "подопечной" Советника.       — Да... — выдохнула Агата, отступая назад.       Перед взглядами всех присутствующих Селина, которая до этого находилась наклонившись к графу, немного выпрямилась. Не отпуская руки Сиэля, девушка потянула носом, медленно вдыхая, стараясь на уровне чувств вернуть себе опору в реальности. Её глаза раскрылись, сразу обращаясь к сидящей за графом Маре, которая поражённо и с ожиданием смотрела в ответ. Под пристальным вниманием эринии бровки Селины сошлись в непонимании, и Геката рвано повернула голову в сторону основной части кабинета. Прямо перед глазами мелькнуло приблизившееся лицо Маркиза, к которому прикипела лихорадочным взглядом, борясь с внезапно навалившейся дурнотой.       — Ты здесь, душа, — мягкий, едва беспокойный тон проник в разум одновременно с руками, которые обняли за плечи и помогли сесть ровно на диване, откинувшись на спинку.       — Ей надо восстановить силы, — ещё один голос, с неизменными для Агаты успокаивающими нотками приятно дополнил немоготу, которая по-странному засасывала в себя.       — Что случилось? — силы, хладнокровие интонации графа пропиталось такой тёплой тревогой, что уста Селины слабо растянулись в улыбке, но она этого пока не чувствовала из-за слабости.       — Судя по всему, Ваше путешествие вышло сложнее, чем с мистером Кревеном, — только с такой интонацией говорила Этель, хотя её голос звучал дальше остальных.       Селина судорожно сглотнула, теперь явственнее чувствуя ещё и вкус, в дополнение к слуху. Губы ощутили жар и вязкую влагу... которая тянулась по устам, осаждалась на языке и проникала дальше. Капля за каплей, горло алчнее сокращалось, жадно испивая предложенный настоящий дар. Тот проникал в тело и возвращал ощущение себя, привнося лёгкость и рассеивая морок. Глаза девушки распахнулись шире. Взор прояснялся, проявляя самый близкий лик. Черты Маркиза проступали отчётливее. Его взгляд становился спокойнее одновременно с более сознательным Селины, смотрящей на него. Её губы сильнее впивались в подставленное к ним запястье.       — Прискорбно, что тягу к сложностям не способны искоренить даже тысячелетия, — такое родное недовольство, на выдохе, с дрожью и хрипотцой.       Селина скосила глаза в сторону голоса, но не увидела Адриана, так как весь обзор закрывало лицо Себастьяна. Тот внимательно следил за Гекатой, не шевелясь и продолжая ту наполнять своей силой.       — Ты обещала мне быть осторожной, — так тихо и размеренно, что Селина нахмурилась и повела головой, отстраняясь от запястья мужчины.       — Я...       — Всё сделала, как договаривались, — при этом уста демона лукаво усмехнулись, а в алый внимательный взор проникло коварство с отблеском восхищения. — Нам это пригодится.       — В каком смысле "пригодится"? — вслух, опуская руки и упираясь ладонями на сиденье, чтобы сесть вплотную к спинке дивана.       — Нам всем хотелось бы знать, Маркиз, — холодно пригвоздила Оливия.       — Да, неисправима... — не прерывая зрительного контакта с Селиной, демон размеренно согласился с недавней характеристикой Легендарного.       — Не меняй тему, — призвала девушка, меряя Маркиза куда более уверенным взглядом без недавней усталости и рассеянности.       — Не думай, Андрас, что это не относится к тебе, — присоединился к Гекатам Кревен, а в глазах Селины мелькнуло едкое согласие со словами жнеца. — Мы все слышали, чтобы граф остался здесь, — напуская в голос злость, которая коварством проникла во взор Андраса. Селина заметила перемену и нахмурилась, требовательно приподняв бровь.       — Как это понимать? — Сиэль опередил девушку, возмущённо смотря на Себастьяна.       — Поддерживаю, — шепнула Селина, продолжая обличающе смотреть на Маркиза, который и не думал убирать лукавое выражение с лица даже тогда, когда опустил голову и прикрыл глаза.       — Я могу ответить на Ваш вопрос...       — Обязан, Себастьян, — чеканно обозначил граф, отчего Геката победоносно улыбнулась, смотря на то, как мужчина садится перед ними на колено, хитро смотря на обоих. Его глаза красноречиво вперились в сиденье дивана, на котором по прежнему лежали сцепленные руки недавних "путешественников".       — Ты сам сказал, что готов ответить на оставшиеся, — пришпорила Селина, игнорируя мелькнувшую насмешку в алых глазах.       — И не только я, — повторил свои слова мужчина, отражая удар, который Геката приняла, повторно вздёрнув в скрываемом удовольствии бровь.       — Так, — громко привлёк внимание к себе Адриан, уже мало способный сдерживать свою тревогу за то, что происходит. — Кто-нибудь, наконец, пояснит, какого... — Кревен коротко сжал губы, встретившись с предостерегающим взглядом Гекаты, почувствовавшей, кого жнец хотел упомянуть. Потому сбавил тон и всё же закончил. — Родная, ну, хоть ты...       — Долгая история, — выдохнула Селина, прикрыв на миг глаза. — Тебя интересует всё с того момента, когда Сиэль с Марой оказались у тебя? — девушка снова посмотрела на Адриана, и его передёрнуло от отсутствующего взора так, что он готов был пожалеть о своём выпаде. — Всё началось, когда я... посчитала единственно верным выдвинуть условия своей сдачи ему в плен после того, как он напал на нас.       Селина смотрела на Кревена, а потому только краем зрения увидела, как Андрас поднимается с места, встаёт и чеканными шагами отходит ближе к эринии. Мара повернулась к нему лицом, пока он продолжал стоять боком к ней и спиной к Гекате, скрестив руки на груди. Девушка недвусмысленно чувствовала не просто гнев со стороны Маркиза — в нём пылала сама бездна, которую он подавлял. И когда ему отчасти это удалось, повернулся ко всем с нечитаемым выражением лица, когда Легендарный смог совладать со сказанным.       — Что? — откровенно непонимающе и глухо вопросил Адриан, будучи уверенным, что ослышался. Жнец прикипел взглядом к девушке, внутренне молясь, что слух его подвёл.       — Я не знала, где именно находятся остальные.       — Что ты?.. — непонимающе мотая головой, снова безуспешно попытался сформулировать вопрос Кревен.       — Я согласен с тобой, что план не отличался продуманностью, — ровно проговорил Маркиз, поддерживающе смотря на жнеца.       — Тем не менее, как ты видишь, — продолжила Селина, пропустив очередной укор демона мимо: уже наслышана. — Нам удалось сбежать. Признаю, — выдохнула, поворачивая голову в сторону демона, смотря на того спокойно и искренне. — Ещё раз: ты пришёл очень вовремя.       — Так он... — тихий голос Мары прервался, хотя её чернильные глаза с каким-то фанатичным блеском были прикованы к Селине. Увидев их, Геката повела плечами: там было не просто подобострастие, а самое настоящее восхваление.       — Он был близок к тому, чтобы получить желаемое, — со всем принятием обозначила девушка, и с удовольствием почувствовала множественное мягкое касание энергетики сестёр, которые пока не смели вмешиваться в разговор, но оставались рядом и поддерживали Советника всем, чем могли. Оттого внутреннее напряжение спало и откликнулось в признательности. — Забрав всё, на чём он выстраивал свою стратегию, нам пришлось искать способ защититься.       — Подожди, — стараясь держаться спокойнее, вступил Кревен, длинно выдыхая потрясение. — У тебя изначально был план сделать то же самое, что он хотел от всех вас.       — Так и есть, — непонятливо согласился граф, уже помня их последний разговор во всех деталях, и посмотрел на рядом сидящую. — Ты сама мне рассказывала.       — Он оставался в силе до последнего, пока Серена не решила по-своему, — мрачно выпалила Селина. — Она...       — Её Величество заключила нерушимый вечный пакт со своим создателем, — на этих словах только Мара хлёстко повернулась к хозяину, ощутимо цепенея. — Его условия исключают возможность прямого нападения на тех, кого затронула магия Советника, — и видя ошарашенное лицо Кревена, милостиво добавил. — Это имела в виду Селина, говоря, что угрозы нет.       — Почему же тогда... — глубокомысленно начал Сиэль, поворачиваясь к девушке. — ты торопилась вернуть нам, — он кинул короткий взгляд на Адриана, который согласно опустил голову. — память?       — Я пока не могу предугадать его действий, — ровно ответствовала Геката, смотря прямо во внимательные глаза. — Неведение тоже может стать средством, если он вознамерится предпринять что-то против вас.       — В этом есть смысл. Вы теперь неуязвимы для него... — задумчиво проговорила Мара, хмурясь и опасливо смотря на девушку, которая сейчас была той самой, которую она всегда помнила.       — Вернее, — Селина кивнула и поправила. — Я и вы, кто столкнулся с моей силой непосредственно.       — Но есть другие... Они не настолько сильны: таков порядок, чтобы его власть оставалась нерушимой. — снова подтверждающий кивок Гекаты, однако недавние вспышки магии Дьявола всё же настораживали эринию, и она продолжила. — Позвольте уточнить, — нейтрально, чтобы не провоцировать странную силу, начала Мара. — как Вам удалось склонить Мессира заключить сделку?       — Ты сказала о Серене, но её здесь... — потерянно обозначил Адриан, осматривая присутствующих и не видя ту, о ком говорила Советник.       — Её больше нет, — выдохнула Селина, и вытянула вперёд свободную руку.       Сжав ладонь, а затем медленно её расправив, перед взорами присутствующих та коротко вспыхнула пламенем. Разрастаясь, тот перекинулся на пол в центре кабинета. Подобно огненному цветку, начал расправляться и вмиг погас с лёгким хлопком, оставив на своём месте внушительных размеров птицу, которая при всей огромности пропитана изяществом. Её чернильные перья блестели в мягком свете вечерних ламп. Феникс встал ровно напротив Советника и склонил перед ней голову, заведя крылья назад, почти повторяя традиционный для любой Гекаты поклон вышестоящему.       — Подавляющая часть сил Серены принесена в жертву ради сделки.       Тишина накрыла глухим пологом кабинет. Гекаты, как по команде, склонили головы. Селина отсутствующе смотрела в антрацитовые глаза птицы, видя в них отдалённо знакомое выражение сестры. Тем временем, Кревен вперился взглядом в Маркиза, который молчаливо наблюдал за девушкой, пока Сиэль с Марой не знали, на ком именно остановить взгляд. Чувствуя, как комната погрузилась в мгновение почтения павшей Гекате.       — Всё, что произошло, должно было случиться, — шёпотом продолжила Селина, ненадолго прикрыв глаза, чтобы затем взглянуть на демона спокойно и уверенно, отвечая на его замечание о непродуманности плана. — От начала и до конца. Мы должны были прийти к тому, где мы теперь. Чтобы положить новое начало, — Геката и Маркиз смотрели друг на друга и теперь в их взглядах ширилось стремление воплотить обозначенное. — В согласии с нашими интересами, — ввернула девушка, обращаясь к тому моменту, когда они заключили свой договор.       — Мягко сказано, "новое начало", — усмехнулась Этель, отчётливо понимая, что основное повествование Советником закончено.       — Невежливо вмешиваться в разговор, — зашипела на ту Вивьен, зная, что сестра может вовремя не остановиться.       — Разве он не закончен? — не унималась Геката.       — По-моему, мы подошли к главному, — холодно заметила Мадлен и посмотрела на Маркиза ехидным взглядом, намекая всем присутствующим на его недавнюю реплику.       Селина прикрыла глаза, перекидывая ногу на ногу и немного опуская голову. Не видя, как Сиэль с любопытством оглядывает тех, о которых знал только из легенд.       — Прости их многословность, — выдохнула она, но сожаления в тоне не услышал никто: в нём была мягкость понимания, почему валькирии настаивали на разоблачении слов Маркиза, хоть и то сделано без соблюдения некоторого такта в отношении беседы, которую Селина вела с графом.       — Вот это называется "невежливость", — кивнув в сторону смешливо хмыкнувшей Советника, громко высказалась Фелиция, обращаясь к Вивьен.       — Пожалуй, — покорно согласилась та.       — Не вижу оснований согласиться с тобой, — ответил граф сидящей рядом Гекате и заговорщически усмехнулся, когда их глаза встретились в обоюдной иронии. — Наоборот, замечание уважаемых дам считаю справедливым, — с очаровательной потусторонней улыбкой проговорил Сиэль и обвёл взглядом девушек, чтобы затем прямо посмотреть на потрясённого слугу, изобличительно протянув слова. — Скорее, непростительно избегать ответа на давно заданный вопрос.       Все взгляды Гекат скрестились на красивом юноше, смотря так, словно видят впервые диковинное существо. В какой-то степени так и было: не каждый день встречаешь демона, который ещё вчера, по меркам бессмертных, был человеком. К тому же, так изящно призвав Высшего к ответу, который волновал всех. Успев попутно недвусмысленно выразить куртуазное почтение присутствующим девушкам, присоединяясь к ним в их чаяниях.       Обескураженные столь тонким ходом валькирии даже особо не обращали внимания, как Советник быстро закрыла ладонью нижнюю часть лица, не давая увидеть его выражение полностью. Маркиз же неверяще мерил господина взглядом в удивлении, как реагировать на выпад. От такого вида Михаэлиса Селине пришлось сильнее прижать руку и не дать смеху вырваться наружу. Кревен же почти не стеснялся, стиснув зубы и икая, отчего плечи его ходили ходуном. Мара умилённо улыбалась, откинувшись на подлокотник, не скрывая своего удовольствия от сцены.       — Вот же, — выдохнула с едким восхищением Мадлен, и снова посмотрела на старшего демона. — Это было...       — Вроде, у людей есть поговорка на такой случай, — протянула Оливия, так же вглядываясь в обескураженного Маркиза, отчего Селина уже почти не владела собой.       — Как бы то ни было, а вопрос поставлен серьёзно, — осмотревшись, ввернула Фелиция и прошла вперёд, намеренно привлекая к себе внимание Советника. — Пока есть время, прошу твоего разрешения снять мантию. Дальше, думаю, мы тебе не понадобимся.       Селина на мгновение прикрыла глаза, пару раз вдохнув и выдохнув, успокаиваясь от короткого приступа смешливости. Отняла руку от лица и уже серьёзнее посмотрев на вопрошавшую.       — Мантию? — выдохнул жнец, споро взяв себя в руки.       — Совет и многие жнецы меня знали. Я не могла пойти на риск, чтобы кто-то из них неосторожно потревожил "кокон", — пояснила Селина, переплетая пальцы рук и укладывая их на колени скрещенных ног.       — Поэтому здесь всё поменялось, — нахмурившись, догадался Адриан, и видя, как девушка передёргивает плечами.       — Нет, не поэтому, — тише сказала Геката. — Перед тем, как отправиться в Баатор, меня... встретил Аббадон.       — Он был здесь? — опешив, воскликнул Кревен, не замечая, как Андрас вперился колким взглядом в Советника: он не знал об этой детали.       — Без меня он бы прошёл сюда, — попыталась успокоить его Селина, и подавив дрожь от недовольства, которое прошивало её по связи с демоном. — Волноваться не о чем.       — Не о чем? — чересчур мягко уточнил демон, и его тону нельзя было поверить, учитывая, что испытывала от него Геката.       — Он сопровождал меня, чтобы убедиться, что я выполню приказ в точности, — пояснила девушка, вставая с места.       — Уверена? — недоверчиво ментально переспросил Андрас, и смысл вопроса Селина уловила тот, какой был в него вложен мужчиной для неё.       — Вы можете идти. Оставьте печать на месте. Действуйте аккуратно и не показывайтесь никому, — кивнула сёстрам девушка, не желая тратить время, пока они закончат разговор. Подождав, пока те не истлели, погружаясь в фамильяр Серены, Геката повернулась к Михаэлису. — Уже тогда он начал партию, о развязке которой ты знаешь, — так же мысленно сказала Селина.       — Он её не закончил, — твёрдо резюмировал Маркиз, не давая паузе затянуться слишком сильно, чтобы не навлечь новый поток вопросов.       — Видимо, успешно замёл следы, — продолжила девушка, прикрыв глаза, понимая и сказанное Андрасом, и его желание прекратить короткий мысленный диалог.       — И, — обняв себя руками, Адриан снова посмотрел на Селину, потеряв логическую нить. — что теперь? Что угрожает графу?       — Прости? — непонимающе обернулась к нему девушка.       — Хозяин, возможно, мне стоит остаться с господином? — вклинилась Мара, окончательно сбивая Гекату с толку.       — Вот мы подошли к тому вопросу, на который ответить обязан ты, Себастьян, — решительно смотря на слугу, прямо обозначил Сиэль непререкаемым тоном, который почти походил на приказ. Не давая ни одному сомнению пробраться и дать снова увильнуть Маркизу от расспросов. При этой реплике графа Селина поняла мотив вопроса Кревена.       — Пакт был заключен не только по решению Серены, — начал Михаэлис, обращаясь к требовательно взирающему на него господину. — Чтобы не оставить Мессиру выбора, были привлечены иные силы, о существовании которых в Бааторе не знал никто. За исключением самого Мессира и Белиала.       — Он жрец, а не военачальник, — мрачно отметил Сиэль, памятуя иерархию и область сил названного демона.       — Когда я тебе говорила о возможности отделения силы от носителя — именно так и хотел он поступить с нами, — пояснила Селина графу. — Я основывалась на его опыте. Именно так была создано существо, которое иногда упоминается в легендах и мифах, известное, как Дух Баатора.       — Источник? — прошелестела Мара, смотря на Селину новым, более опасливым взглядом.       — Что это? — с нескрываемым любопытством, что ему открывается новая тайна Ада, о которой, как он понял, мало кто знает, вопросил Сиэль.       — Правильнее сказать "кто", господин, — услужливо подсказала эриния, пытаясь тем самым осознать услышанное. — В мифах говорится о силе, благодаря которой Мессир владеет нерушимой властью над всеми герцогами и генералами. Говорят, что сами измерения скованы этой силой, которая подчиняется только Владыке Нессуса для поддержания порядка в Аду. Цербер в Малшиме охраняет Источник... — Мара прервалась, переводя взгляд на Селину.       Кабинет объял задавленный гогот, отчего становилось жутко даже нечистым. Кревен окаменел, безумно смотря на содрогающуюся в смехе девушку, сжавшую себя руками. Её приглушённый голос звучал квинтэссенцией самой страшной насмешки — сумасшедшей. Дышащей разрушающей мощью, стоит ей распуститься в полную силу.       — Простите, — между паузами в хохоте, быстро проговорила Геката. — Наверняка, Белиал с его фантазией приложил руку... — девушка замолчала, когда перед ней в мгновение ока оказался Маркиз и обнял ту за плечи, помогая стоять прямо и требуя посмотреть на себя.       — Селина, — громче, чтобы девушка наверняка его услышала.       — Ты же слышал... — стараясь успокоиться, та сдерживала смех, который рвался из глубин, в которых обосновался отблеск того, о ком они говорили.       — Слышал, — нейтрально подтвердил тот, напористо удерживая зрительный контакт. — Возвращайся, душа, — тише, опаляя лицо горячим дыханием фразы, которая часто пролегала между ними. Потому являлась сакральной и гипнотизирующей, не оставляющий возможности сопротивляться, несмотря на разбушевавшееся "нутро". — Отпусти.       — Сейчас, — на выдохе, ровнее, смотря прямо во внимательные и понимающие глаза, не обличительные, а поддерживающие. — Чёрт... — смешинки уже почти не прорывались наружу, утрамбованные волей и помощью Маркиза по их связи. — Он меняется... — видя мрачность Андраса, закончила. — Я его чувствую слишком... явно.       — Не поддавайся, времени немного, но оно есть, — удерживающие за плечи руки разжались и мягко поглаживали предплечья, привнося покой и безопасность. И вслух продолжил, видя, как Селина услышала и расслабляется. — Не торопись.       — Я... в порядке, — больше себе, чем мужчине, проговорила девушка, кивнув в конце, принимая то, что её поняли верно. — В норме, — длинный выдох, за которым Геката обратила свой взор на трёх визави, застывших памятниками себе. — Прошу прощения... но лучше, продолжу... я.       Троица неровно кивнула, пока не способная на слова. Селина многозначительно посмотрела на мужчину и обняла его запястья, благодарно сжимая. Тот отстранился, но не отошёл, внутри себя чувствуя так же, как остальные в комнате: то, что озвучено ею, говорило о многом. Настолько бурная реакция, которая, как ощутил Маркиз, принадлежала самому Источнику. Геката тоже отреагировала мрачным весельем, однако, именно через эту "лазейку" вырвался сам Дух. Глумливо смеясь, утягивая за собой Селину, над, как он ехидно обозначал Дьявола, "сподвижником" и его россказнями всему Баатору. Однако мысль о времени перед вызовом, таявшим буквально на глазах, всё же пронеслась пёстрой лентой в разуме.       — История красивая, — пытаясь всех вернуть в нормальное русло, начала Селина, становясь ровно и чувствуя, как внутренняя буря утихает. — Только она — вымысел, — снова вдохнув и выдохнув, Геката повела головой и скрестила руки на груди, внутренне обескураженная полученным знанием. — Дух — никто иной, как олицетворение творения Божьего, первая искра, если хотите, — изумление грозилось не покинуть лиц слушающих. — Ангельское начало, которое не мог побороть Владыка. Не принятое ни Небесами, ни Адом. Он — олицетворение сути свободы и независимости, которое продолжает укрываться от не сумевшего покорить и уничтожить хозяина. Источник не принадлежит полюсам сил и, одновременно, вобрал в себя все миры, которые созданы Богом и... Дьяволом.       — Чтоб я... — выдохнул жнец, подав голос, который звучал не то что глухо — задушенно.       — С помощью его сил Владыка был поставлен на грань того, чтобы он пошёл на заключение пакта.       — Ты... — Сиэль поднялся с места, смотря на девушку распахнутыми синими глазами полного недоумения.       — Нам удалось переломить ход битвы, — Селина посмотрела на Кревена, который знал, о чём она говорила. — которая началась более двадцати веков назад, — Мара помрачнела лицом, и девушка продолжила, понимая её настрой. — Сила со мной не навсегда и была дана только для того, чтобы выполнить предначертанное. Он призовёт меня для того, чтобы вернуть её. — "Видимо, очень скоро", закончила про себя Геката, стискивая на предплечьях пальцы, физически ощущая границы между её существом и "подселенцем", о чём и поведала Андрасу.       — Дух перемещается по измерениям Ада с течениями Стикса. Где он будет в момент, когда Селина отправится к нему, неизвестно. Отдача сил происходит не без последствий: его уход на новое место пребывания влечёт разрушения, — Маркиз повернулся к Гекате, со всей серьёзностью озвучивая недавнее заключение. — Ты должна быть в Бааторе, когда настанет момент — так будет проще отследить твоё местонахождение, — Селина задумчиво смотрела в ответ, но в её глазах не было сопротивления.       Андрас всегда мыслил стратегически и на несколько шагов вперёд. Потому его заботило, как будет происходить неминуемое. Пустить ситуацию на самотёк сродни отказу от контроля и главенства, которое он получил по воле Селины. Не говоря уже о его сущности демона, который считал девушку своей неотъемлемой частью. Геката склонила голову на бок и ненадолго прикрыла глаза, не находя ни одного основания, чтобы опровергнуть правоту Полководца — по всем критериям и вероятностям развития событий, он мыслил абсолютно верно и справедливо. Вызывая неизменное восхищение нерушимостью силы и приверженностью.       — Я готова, хозяин, — Мара отвлекла пару от бессловесного диалога, отчего оба взглянули на эринию: демон — с удовлетворением, Геката — с беспокойством.       — Позволь поинтересоваться, Себастьян, что тебя подвело к мысли, что я должен быть здесь? — размеренно и обличающе прошипел Сиэль, вставая рядом с Марой.       — Господин... — просительно обратилась к нему эриния, но Сиэль вскинул руку, отчего девушка замолчала и обезоружено посмотрела на хозяина.       — Или ты ставишь под сомнение свои беспардонные уроки? — такого количества яда хватило бы на несколько измерений.       — Сиэль, ты не... — начала обеспокоенно Селина, но её постигла та же участь, что и Мару — предостерегающий короткий взгляд.       — Вовсе нет, Сиэль, — холодно усмехнулся Михаэлис, отвечая на издёвку господина. — Вам придётся действовать так, чтобы не подвергать себя опасности.       — Андрас?! — на этот раз воскликнула Геката, вмиг сбросив с себя ощущение другой силы и зло смотря на Полководца.       — Ты сам сказал, что не сомневаешься, — ввернул юноша, пристально встречая немигающий горделивый взгляд, не обращая внимания на изумлённую реплику Селины, как, впрочем, и Маркиз. — Так что не потерплю в свой адрес оскорблений от слуги о несостоятельности преподанных навыков. Ты уже перешёл черту, когда скрыл происходящее. Не сказав мне, кто устроил нашествие Бездны и развёл беспорядок во всём Бааторе...       — Вы не спрашивали, — оскалился мужчина, не скрывая своего довольства: юноша, несомненно, понял, кто был виновником бесчинств в Аду.       — Ты мне должен, — поставил точку Сиэль, вздёргивая подбородок. — Не забывай, кто отдаёт тебе приказы.       — Вы можете позволить себе нарушить данное Вами слово? — сощурился Михаэлис, всматриваясь в лицо и с удовольствием видя, как уголки губ юноши дрогнули в неприятии от шпильки: ведь Сиэль дал зарок, что никогда более не обратится к условиям контракта и помощи слуги.       Низложенному дворецкому оставалось только подчиниться воле господина. А то, что сделать исключение просил сам Себастьян, граф не думал приписывать на свой счёт. Как и вечные негласные визиты в его пристанища: факт того, что Высший продолжал исполнять свою роль, Фантомхайв оставлял на откуп Маркизу, намеренно не обращая внимания.       — Как и ты не можешь преступить данное тобой обещание мне — не вмешиваться в мои дела.       Два демона пристально смотрели друг на друга, словно никого другого не было в кабинете. Алый и синий взгляд, как холод и пламень, схлестнулись в противостоянии, рождая немыслимый по красоте танец двух противоположностей. Уравновешивающие друг друга так органично, что стоящая в непосредственно близости Геката откровенно цепенела от эмоций двух близких ей существ. Её попытка вклиниться являлась неуместной и разрушительной в тот самый миг, когда баталия господина и слуги набирала обороты, чтобы прийти... к осязаемому самой кожей согласию. Она чувствовала, что оба не чувствуют проигрыша — мужчина и молодой человек вышли победителями, растоптав понятие "ничьей". Её заворожили взаимные прения, дышащие давней историей, которая представлялась сакральной и запретной для любого посягательства. Даже воздух, коим было пропитано измерение жнецов, застопорил своё продвижение под натиском двух сил воли. Перед которыми любое иное явление пасовало.       — Выполнено, Советник.       Никто не заметил знакомых ярких вспышек. Казалось, весь кабинет занимали только слова и чувства, которые протягивались силой контракта между скреплёнными существами. Отчего немалое количество валькирий, рассредоточенных по комнате, было способно потеряться, словно в просторах целой Вселенной.       — Вероятно, мы не вовремя.       — Угу.       — Мы закончили, — властно проговорил граф, подержав взгляд на Михаэлисе ещё несколько мгновений в ожидании. Когда тот склонил голову так, как стало заведено между ними — без коленопреклонения и высоких жестов, — отвернулся.       — Хорошо, просто... — растерянно начала Агата.       — Говори, — выдохнула Селина, выныривая из атмосферы, созданной Маркизом и графом.       — Похоже, сюда направляются некоторые жнецы...       — Силы... — недовольно сказал Сиэль.       — Кревен, — обернулась к молчавшему всё это время жнецу Советник и быстро подошла к нему. — Отвлечёшь их?       — После всего, что...       — Родной, — мягко осадила волнения Селина, обнимая заметно уставшее лицо Адриана ладонями. — Мы вернёмся. Все, — с нажимом подчеркнула она, снова видя сопротивление. — Жнецам не место в Аду, — а затем мягко, со всей нежностью. — Особенно тебе, — видя затравленный взгляд, словно из прошлого, Геката готова была взвыть, но выбора не было из-за нехватки времени. — Ты дождёшься? — Кревен сжал губы, не меняя настроя. — Прошу, родной, услышь: моей смерти больше не будет, — и тише, почти в губы, находясь на дозволенной грани. — Никогда.       Жнец осматривал столь близкое и прекрасное лицо, изучая черты и снова из запоминая, как много лет назад. Её руки на лице подрагивали в волнении, которое отражалось в невыносимых, как сама обладательница, глазах. Адриан порывисто провёл губами по щеке и крепко обнял девушку, вдавливая в себя так, как уже было сегодня. Так давно и так недавно... Снова преисполняясь уже не неверием и боязнью, что видимое — мираж, жестокая иллюзия. Погружаясь в реальность, что Селина жива. Она здесь, с ним. Невредимая. Та же, что была, по отношению к нему. Чуткая, чувственная и близкая.       — Дождусь, родная, — приглушенно от того, что вжался лицом в плечо, выдохнул мужчина, а затем, найдя в себе остатки сил, быстро отстранился. — Идите и возвращайтесь, — видя дрожащие прелестные губки и лучистый взгляд, Кревен протянул руку и провёл по волнистым тёплым волосам. — Будьте осторожны.       — Твоими молитвами, родной, — повторяя жест жнеца, ответила девушка.       На лице мужчины расцвела улыбка, которую никто, наверное, не видел, кроме Селины и... ещё одной души. Светлой, чуть робкой и столь осторожной в ощущаемых эмоциях. Задержав на ней взгляд, желая скоро увидеть её вновь, Геката отстранилась и отошла. Коротко и подбадривающе улыбнувшись так, чтобы не оставить и мысли, куда она направляется, девушка подошла к демону и остальным.       — Завет прежний, Маркиз, — наставительно проговорил Кревен, подавляя дрожь в голосе.       — Неизменно, — коротко и чётко ответствовал Андрас, встречаясь со жнецом взглядом.       Затем кивнул Маре, и та, безошибочно поняв приказание, раскрыла портал, куда торопливо последовали гости измерения. Гекаты с фениксом приникали к Селине, исчезая в сущности девушки. В последний миг, когда все четверо оказались на границе миров, Адриан видел и сомкнутые руки Андраса и Селины, и следующего за ними графа в ставшем почти неизменном сопровождении Мары.       Мгновение, и портал стянулся в едва ли заметную точку, чтобы окончательно пропасть из вида. Кабинет перед близоруким взором опустел, что ещё недавно представлялось нерушимым. Только вот теперь он олицетворял сосущее одиночество, которое стало... неправильным. Не настоящим. По сути, так оно и было... теперь. Кревен более не был один.       Оттого торопливый стук столь знакомых, наверняка, алых каблуков ботинок и вторивший ему — почти чёрных, форменных, практически, стали своеобразным многоточием, а не точкой. Не огромной и беспросветной, которая сама по себе отрицает продолжение. Уже точно продолжение было и дышало жизнью. У него билось не дьявольское, вопреки происхождению, сердце. Живое и умеющее чувствовать, как никто. Пусть оно бьётся для другого. Главное — оно не было, а есть. Сердце Гекаты, следующей в переплетениях миров.       Оттого Кревен продолжал улыбался так, как видела Селина. Пусть глаза слепо смотрели вперёд, где та ещё недавно стояла. Пусть они не видели порывисто распахивающейся двери, являя запыхавшихся коллег. Но взгляд был поистине ожившим и уверенным, что девушка справится. Они справятся...