The Souls cannot Die: Beyond the Life

      Времени в Аду не существовало. Всё, что в нём происходило, было настолько стремительным, что ни одна мера не была способна отразить. Порой события одолевала неповоротливость. Если в человеческом мире время зависело от индивидуального восприятия людей, то в Бааторе оно представало на ощущаемом энергетическом уровне. Магия то неопределённо тянулась, то срывалась в необъятном пространстве, принося за собой изменения, которые в той или иной время отражались на всех обитателях. В зависимости от ранга сил или чувствительности.       Последним в совершенстве владела Геката. Селина находилась в удобнейшем кресле, смотря на Нессус через окно замка Великого Маркиза. Девятый план представал перед ней во всей протяжённости, овеянной кровавой дымкой. Молнии не сверкали от потревоженной материи. Небо не вспыхивало яростью от силы. Рвы не полыхали огнём, рвущемся из Геенны. Не чета тому, что было перед самой битвой с хозяином Малшима — неприступная крепость находилась в другой стороне, не беспокоя сидящую своим видом. Более того, она не чувствовала тревоги, что не видит её. Хотя, казалось бы, вражеским оплот лучше бы держать перед глазами. Но Андрас знал её слишком хорошо — даже порой становилось не по себе, — ведь Советник привыкла быть за кулисами событий. Потому Маркиз переустроил убранство так, чтобы было комфортно новой обитательнице — гостьей он её так и не обозначил.       Некоторое время назад они все оказались в замке по высокому приглашению Его Сиятельства. Селина помнила, как перед глазами раскинулась, на первый взгляд, пустынная зала. Тёмные стены, такой же пол и... потолок. В нём не отражались мнимые небо или звёзды, обманывая своим завораживающим видом ночного полотна. Он был высоким, сводчатым, с бесчисленными вкраплениями огоньков. Те кружили, неспешно перестраивались, заставляли присматриваться к своеобразному танцу отдаваемого мягкого рассеянного света. От них во все стороны тянулись тени, создавая плавную иллюзию движения. Представший вид гипнотизировал и успокаивал. Его, при всей приглушенной палитре, нельзя было окрестить мрачным. Сам "воздух" пропитался спокойствием, дарящим уверенность, что никто не посмеет проникнуть сюда.       Взгляду девушки так же предстала своеобразная открытая, ничем не отделённая гостиная с диваном и несколькими массивными креслами, за которыми высился исполинских размеров камин из почти чёрного мрамора. Его портал, больше напоминающий очаг, тянулся из глубин Ада, который овевали змеи. Те стремились в высь, словно по указке неведомого факира. И огромные, широкие стрельчатые окна, добавляющие красноватый отблеск плана, в котором и находился замок. Обстановка была столь выверенной и аккуратной для восприятия, что невольно вспоминались времена идеального дворецкого — настолько безукоризненность, несомненно, являлась определяющей для Михаэлиса.       — Рад приветствовать вас в этом скромном имении.       Бархат куртуазного голоса пропитал все детали интерьера. Тон настолько органично слышался в сумеречном уюте, что сложно представить иную интонацию для окружения. Делающую обстановку буквально живой. Сами стены вторили приходу хозяина. Тьма, коей владел Андрас, рассеивалась по помещению под неозвученным приказом охранять и оберегать своего обладателя от любого посягательства. Мрак, который Селина считала оплотом спокойствия и доказательством присутствия демона рядом. Тут... "дышалось", как могли бы отметить люди.       — Весьма... уютно, — прошептала девушка, изучающе оглядывая вид.       — Благодарю, — усмехнулся демон, широким жестом приглашая пройти дальше.       В противоположном конце залы, в тенях скрывалась левитирующая лестница, ведущая на балюстраду с видом на первый этаж, откуда тянулись несколько башен — с неким подобием огромного знакомого по Воспоминаниям кабинета, личными покоями Маркиза и библиотекой. Последняя была создана для молодого демона, чтобы он мог свободно осваиваться в новом "статусе" и для возможности находиться в одиночестве. Когда-то существовала ещё одна — своеобразная спальня графа. Однако, по прошествии нескольких лет, он отказался от неё, отдав предпочтение помещению библиотеки — сон всё равно перестал быть для него необходимостью.       Селина была поражена тем, что, находясь в любой из башен, из окон не проглядывалась другая, будто их и не существовало вовсе. Открывая обзор на весь Нессус, простирающийся, как на ладони.       — Необыкновенно, — зачарованно прошептала Селина, пребывая в тех самых покоях Михаэлиса, которые были совсем не сумеречными.       Пространство обволакивал мягкий, ласковый переливающийся золотом закатного солнца свет. Тут присутствовали окна, на деле оказавшиеся ничем не заполненными. Ни запах, ни пыль не проникали вовнутрь. Давая "воздуху" плыть, навевая покой от того, что Ад остался за пределами настоящей цитадели. Окна обрамляли витиеватые антрацитовые скульптуры, заменяя собой традиционные простенки. На своих навершиях они держали свод башни, неся на себе иной мир, коим являлась обитель, как обозначил хозяин замка. С теми же проплывающими в кажущейся бесконечной вышине огнями, которые упоительно создавали иллюзию вечера.       — Добро пожаловать, душа.       Та обернулась, стоя посередине огромной комнаты, в которой, кроме кровати, был ещё уголок с более скромным, нежели в зале, камином. Посмотрела на стоящего на входе мужчину. Его алый, пристальный взгляд не скрывал своего любования девушкой. Селина с таким откровенным восхищением улыбалась ему, что сам был немало поражён, насколько Геката подходяще смотрелась. Дополняя убранство одним своим присутствием. Отсветы заката путались в волнистых огненных прядях, придавая девушке ореол мифичности. Поистине, она выглядела ожившей Легендой. Океанические зелёные глаза с отблеском силы Андраса лучились благоговением перед созданной демоном обстановкой, созданной с вниманием к их прошлому — тому, что ценно для обоих.       — Волшебно, — выдохнула она, скользя взглядом по Себастьяну, кто умел создавать невообразимое.       Данное Селиной определение Маркиз не отнёс к характеристике своей крепости. Однако, всецело соглашаясь с ним, чтобы описать видимое и принадлежащее ему создание... нет, не Дьявола. Селина сама создала себя! Выпестовала свою силу, чтобы превзойти все мыслимые и немыслимые преграды. Взрастить то, что никому и никогда не удавалось. Что самое завораживающее в душе напротив — никогда не удастся. Никто не способен повторить пройденный ею путь.       Они не читали мысли, смотря друг на друга. Не погружались в нутро, отданное обоюдное владение. Всё отражалось во взглядах, как в отражении. Преисполненных уверенностью, что так и должно. Ничему не под силу разрушить их целостность. Взаимно запоминая этот миг, когда они могут находиться близко и открыто. Чтобы сохранить.       Вспоминая столь удивительное для демона радушие, девушка ненадолго прикрыла глаза, улыбаясь так же, как тогда. Кто бы мог подумать, что нечистый, низвергнутый может столь тонко и беспроигрышно вовлечь её в свой "мир". Переплетая и создавая обстановку так, что Селина чувствовала себя в замке Андраса, словно всегда тут находилась. Она не ощущала скованности или своего бесправного положения, каковое бывает, когда оказываешься в чужих владениях. Когда-то она уже была "на его территории", где властвовал слуга на правах хранителя смертного графа — поместье Фантомхайв. Тут... руководящей длани не было и в помине, хотя ей самое место. Геката чувствовала покой, несмотря на приведшие их обстоятельства. И защищённость, ощущаемую самой кожей. Ловя себя на желании остаться и продолжать упиваться окружением, сотворённым Себастьяном. Тот же, она была уверена, как раз ставил себе похожую цель — не дать волнениям проникнуть в разум Селины. Отсечь беспокойство, посредством которого Дух сможет нарушить равновесие души, столь усиленно сопротивляющейся настырным проявлениям сил Источника.       — Какой у тебя план? — сосредоточенно спросил Сиэль, смотря на девушку напротив.       После ознакомительной прогулки по замку, устроенную хозяином, Маркиз и Селина вернулись в главную залу, где их ожидали Сиэль и Мара. Они сидели на огромном диване рядом с адским пламенем, рвущимся из бездны Девятого круга в оковы обсидианового готического камина. Задумчивость витала рядом с парой незримой вуалью, отводя впечатления от цитадели Андраса на дальний план. Последовав жесту Себастьяна, пригласившего Гекату занять место в кресле, стоящим полу боком к огню, Селина устроилась в нём, в очередной раз прислушиваясь к своим ощущениям. Михаэлис, пройдя к рядом расположенному креслу, так же сел, закинув ногу на ногу, и ожидающе посмотрел на девушку.       — Прежде всего, — размеренно начала она, медленно переведя взгляд на эринию. — хочу принести тебе извинения за... несдержанность. — Селина проигнорировала хмыканье мужчины сбоку, смотря на Мару, которая застыла памятником себе. — Твои опасения не были напрасны.       — Вам не стоит... — одними губами, поражённо и обескуражено переводя потерянный распахнутый взгляд на хозяина. Тот склонил голову, положив подбородок на упёртую в подлокотник руку, и прикрыл вспыхнувшие пламенем бездны глаза. Мара, не изменившись в лице, вернула своё внимание на Гекату.       — Нет, стоит, — спокойно вынесла вердикт Советник, скрестив ноги и вытянув руки на подлокотниках. Видя, как эриния склоняет голову, изумлённо смотря в непоколебимый взгляд спутницы хозяина. — Твой рассказ о слухах и реакция Духа позволили мне... — Селина задумалась, вспоминая свои ощущения. — разделить его и себя.       — Удивлён, что ты... — юноша осёкся, чуть нахмурив брови.       — Согласилась? — Геката не хотела "влезать" в душу или разум графа, соблюдая интуитивно соблюдаемую ими дистанцию, которая была основой их доверия.       — Нет, — тут он коротко перевёл взгляд на внимательного демона, в глазах которого отражалось негласное пожелание, чтобы контрактёр продолжил. — Что ты не обеспокоена.       Селина беззлобно усмехнулась на столь прозорливую ремарку. В ней, действительно, странным образом ширился фатализм, сводившийся к одному: наконец, встретиться с Духом и завершить начатое Сереной.       — Ждать ты так и не научился, — без упрёка мягко ответствовала девушка.       — Ты никогда не позволяла обстоятельствам руководить тобой, — тихо и так... провокационно, что не нужно было видеть, как Андрас поворачивается к Селине и с немалой гордостью за графа смотрит на неё.       — Всё моё существование сводилось к одному — сохранить жизнь, — так же ровно и прямо сказала Селина, видя в синих глазах тень ностальгии, роднящую их. — Неважно, какими способами. Разве не так ты поступал? — вернула ему пас Геката.       — Ты знаешь ответ, — загадочно проговорил юноша, таинственно и понятно для визави усмехнувшись только уголками губ. Советник улыбнулась в довольстве на их короткий диалог.       — Возвращаясь к твоему вопросу... — девушка переплела пальцы, нахмурившись от того, что на самых кончиках ощутила мимолётную дрожь. Расцепив руки, одну подняла к лицу, видя, что ей не показалось.       Со стороны камина жар Геенны обжёг адским холодом. Селина хлёстко повернула голову на странную метаморфозу, но не увидела ничего, кроме выплывшей из вихря песка отдалённой крепости. Глаза неистово вперились вдаль, пока Геката под кожей явственно чувствовала воплощение гнева и безграничного желания разрушения, манящего покориться и отдаться. Чтобы не оставить камня на камне от цитадели общего с Источником врага. Тело заволакивала сила, тянущей оказаться рядом с Малшимом. Её фиолетовый отблеск окутывал вид, словно поглощающее пламя. Отблеск магии, ведомой не обладательницей — подселенным существом, вздумавшем пользовать её без всякой оглядки.       Взгляд девушки без её ведома заволокла злость... Столь знакомая и обороняющаяся, что нутро, вольготно захваченное Духом, воспротивилось этой силе. Она уже ощущала подобное... Пройденное с болью, оставившей следы в разуме от памяти о пытках. Когда её ломали изнутри. Пытались сломать... не удалось.       — Я не хочу, чтобы всё повторилось...       — Не повторится. Обещаю.       — Я тоже, обещаю.       Слова... отрезвляющие. Как заклятие из прошлого. Оно растекалось по телу голосами и интонациями. Возвращая ощущение себя и заставляя прозреть. Смотреть на Малшим и чувствовать, что её непокорность сталкивается с навязанной сущностью. Воплощение гнева божьего продолжает сверлить взором крепость за окном, перед которым стоит... Дух. Безразличие в выражении лица, демонстрируемое ранее, стёрлось, оставив за собой гримасу жажды мщения. Прозрачный силуэт существа разгорается светом небесной кары с вкраплениями чернильных помыслов, не вяжущихся с ангельскими постулатами.       Находясь рядом с воплощением мстительности, Геката могла провести грань. Осязая кожей все испытываемые им чувства и эмоции в отдалении от себя. Становясь разделённой с Духом и продолжая ощущать его в себе так же, как видит перед собой. Слышать незнакомые слова и одновременно понять их смысл.       — Может ли часть быть больше целого?..       — Несомненно...       Собственный голос царапнул по разуму чуждым клинком, распарывающем материю с безжалостностью мясника. Тот остриём вонзился в тело, награждая чувством пламени в позвоночнике. Кожа на спине вспыхнула огнём, поглощающим все мысли. Яркие языки зарева окружили пространство, разделяя двух существ горящей пропастью. Скрывая призрак древней силы в отсветах Бездны с глаз, но не ощущений. Тот отдалялся и одновременно казался так же близок, как до разгоревшегося пожара. Они касались друг друга через пространства, простирающиеся между ними с обескураживающим осознанием, что никакие расстояния не могут служить преградой. Селина знала, что он чувствует её так же, как он — Гекату. Наполняя обоюдной силой, тянущейся через измерения и скрепляющей их вместе настолько похоже, что, стоит протянуть руку, и её встретит другая, образуя плетение мироздания всего сущего.        Веки опустились неохотно, а затем поднялись, являя взору успокоившиеся кончики пальцев. Тепло огня не могло соперничать с адским жаром на спине, заставляя болезненно поморщиться. Моргнув, Селина приметила впереди два силуэта, частично скрываемые собственной поднятой к лицу ладонью. Лёгкое касание к руке на подлокотнике, знакомое и близкое, заставило повернуться в сторону. Спокойный и уверенный взгляд алых глаз одним махом стёр наваждение. Ощущение переплетённых с мужскими пальцев вернуло сознание в реальность, где не было ничего из виденного недавно. Судя по тому, что Андрас смотрел на неё без всякого беспокойства, Геката с усилием подавила явную дрожь от обрушившегося понимания: её настигло настолько поглощающее видение, коих не наблюдалось так давно, что стоило позабыть, каково это — находиться в них. Причём оно прошло незаметно для остальных.       — Ну, так что?       Только сейчас взгляд Маркиза предстал ей чересчур пристальным, чем мгновением ранее. Селина могла поклясться, что в нём не было тревоги, каковая, наверняка, отразилась бы в нём, почувствуй он неладное. Затянувшееся с её стороны молчание как раз грозило привнести в душу демона ненужное волнение. Потому Геката слегка сжала ладонь, объятую его рукой, и вернула своё внимание на не скрывающего своего нетерпения юношу.       — Насколько я понимаю природу долга, — Гекате следовало бы удивиться ровности своего голоса после того, что произошло, но не стала придавать этой детали значения: тем лучше. — его клеймо напрямую связано с проявлением силы Источника.       — Клеймо? — с интересом спросила эриния.       — Да, — кивнула Селина. — Метка сродни печати контракта.       — Чем ближе истребование, тем явнее ты его чувствуешь, — глубокомысленно заключил Андрас, встречая согласный взгляд девушки. — В этом заключаются изменения, о которых ты упомянула?       — Верно, — подтвердила Геката. — Клеймо удерживает его силу во мне, — и ненадолго замолчала, чтобы продолжить рассуждения вслух, опираясь на то, что чувствовала в видении. — По мере ослабления метки, сила выходит на поверхность и тянется к владельцу.       — Посредством него, он знает, где ты находишься, — поддержал Маркиз.       — И куда обращать призыв, — кивнула Селина, немного поведя плечами от схожести с контрактом между демоном и человеком.       — Если он перемещается по Аду, возможно, клеймо меняется вслед за ним, — продолжил мысль Сиэль, задумчиво меряя пару взглядом.       — Звучит правдоподобно, — вступила Мара. — Ведь немногие, кто поначалу хотел его найти, чтобы подтвердить легенду, уже давно сгинули в безуспешных попытках. Так Дух стал мифом.       — Благодаря выстроенным им барьерам Источник обнаружить практически невозможно, — подытожил слова служанки Себастьян.       — Как же вам удалось найти его? — закономерно вопросил граф, пытливо смотря на демона.       — Существует артефакт, созданный Белиалом, который способен вывести на него, — пояснила Селина, ловя на себе внимательный взор Фантомхайва. — Серена владела им с самого нашего сотворения. Указующее начало — так его называют, — находилось у неё до недавнего времени.       — Теперь оно у тебя, — догадливо произнёс юноша, на что Геката с ласковой улыбкой кивнула, больше для проформы, нежели подтвердить справедливость сказанного. — Что нам мешает отслеживать его, — он обличительно посмотрел на Михаэлиса, не скрывая своего недовольства от игнорирования дворецким столь очевидного решения. — раз ты настаивал на прибытии Селины?       — Его перемещения непостоянны. Издали артефакт позволяет определить слой, на котором Источник пребывает. В то же время точное положение внутри слоя возможно узнать при нахождении с ним в одном измерении.       — Поразительно, — выдохнула Мара, выслушав хозяина с нескрываемым любопытством и убеждаясь про себя, насколько она была далека от истины в отношении мифов о Духе Баатора. — Вероятно, непостоянство стало частью его самого настолько, что даже его силы пропитались ею.       — Источник не позволит себя выследить, — тихо проговорила Геката, поддерживая Мару. — Он знает, что артефакт у меня. Как и о том, — она повернулась к Маркизу. — что ты будешь меня искать.       — Каким образом? — мрачно продолжал рассуждать Сиэль. — Имея его на руках, нам неважно, как Дух будет передвигаться или...       — Он будет при мне, — отрезала Селина, наблюдая изумление на лице юноши. — Он — моя ставка в переговорах с ним.       — Что Вы рассчитываете получить за такое... подношение? — тщательно подбирая слова, опасливо вопросила Мара, понимая, что прошение должно быть из ряда вон: артефакт, по сути, является несметной ценностью, за обладание которой любой баатезу пойдёт на всё и против всех. Ещё бы! Каждый правитель измерения во Вселенной положил бы все имеющиеся силы и власть, чтобы заполучить сам Источник.       — Остатки сущности Гекат, чтобы они могли переродиться в материальном мире.       Селина произнесла это шёпотом, как сакральную тайну или сокровенную мечту о продолжении жизни родных ей существ. Так оно и было для Советника. Её тихий голос звучал раскатом грома для Сиэля и Мары, замершие от тона и эмоций, которые заволокли слова данной всему роду клятвы исполнить задуманное. Сами звуки богатого голоса богини ночи пропитались всей пережитой болью предательства. Эхом гнёта заточения, длившегося долгие века. Перезвоном свершившегося освобождения и лязгом готовности отдать свою суть, чтобы завершить начатую не ими войну между творениями и Творцом.       Время "текло", а отголосок фразы продолжал овевать демонов и последнюю Гекату призывом к почтительности к сделанному выбору. Как дань уважения смелости бросить вызов самой судьбе, начертанной вражеской рукой.       — Справедливости ради, — недавняя мягкость голоса Селины сменилась твёрдостью стали. — можно попробовать увидеть его убежище за мгновение до моего исчезновения, но, уверена, — металл становился словно острее, подтачиваемый ясностью недавнего видения. — Дух не будет рисковать: он изменит место, как только я приближусь к нему.       — Согласен. Его магия позволит пройти к нему только тебе, — поддержал измышления девушки Андрас и посмотрел на двоих визави с острым вниманием. — Даже находясь рядом с периметром пространства, внутри которого он находится, никто не сможет преодолеть его, — Сиэль медленно кивнул в понимании сказанного Высшим.       — Ты предположил, — задумчиво протянула Геката, поведя головой, и продолжила, когда граф встретился с ней взглядом, в котором было больше человеческого тепла, чем демонического безразличия. — что клеймо может так же меняться вслед за Духом. — тот ничего не ответил, смотря прямо на девушку и не смея отвернуться.       В её взоре Сиэль видел то, на что, как считал молодой демон, уже не был способен. Живой, дышащий понятными, читаемыми и когда-то физически ощущаемыми эмоциями взгляд заставлял чувствовать себя живым и "смертным". Маня окунуться в несовершенство того воплощения, которое он не забыл. Да, исковерканное, высасывающее силы день ото дня, но при этом наполненное смыслом и множеством стремлений именно по причине порочности той жизни. Возвращалась глубина, которая не была потеряна им с момента своего "перерождения". С ясным осознанием того, насколько Геката была точна: у него есть душа, и он не изменился.       — Склонна поддержать тебя, — Селина ласково ему улыбнулась, то ли на столь очевидное внимание, то ли в понимании, что она была "услышана" во время их пребывания на пороге "кокона" правильно — Сиэль не хотел угадывать, — и прикрыла таинственно блеснувшие глаза. — Версию стоит проверить.       — Если гипотеза об изменении подтвердится, у нас будет четыре варианта текста, — ввернул Михаэлис, молчаливо отмечая изменившееся выражение глаз контрактёра, отражающих того самого юношу, которого он оберегал в бытность дворецким. Те самые, которые смотрели на него перед схваткой.       — Почему именно четыре? — спросил граф, отстранённо из-за множества иных мыслей смотря на Маркиза.       — Очевидно, Его Сиятельство, каждый раз проверяя состояние клейма, запомнил все версии, которые видел, — прозорливо ответила за Андраса Селина, изобличающе посмотрев на Себастьяна и словив такой же короткий взгляд мужчины.        Михаэлис заметил перемену в молодом демоне, а загадочно и мягко переливающаяся душа девушки рядом не оставляла сомнений: Селина поведала Сиэлю о том, что и сам Андрас понял во время их разговора в Библиотеке жнецов до схватки с Дьяволом — вопреки уверенности графа об утрате души, та существует и сохраняет его тем, кем Фантомхайв всегда являлся.       Геката, разумеется, не могла знать о догадках Маркиза о Сиэле. Однако признавала, что Михаэлис вряд ли мог ошибаться в выводах о причинах поведения молодого демона. Несмотря на разногласия и взаимно демонстрируемое неприятие, они оба оставались достаточно близкими для того, чтобы понимать друг друга без слов. Станет ли то шагом к их освобождению — тайна, для разгадки которой следует предпринять много больше усилий. Столько, что на данном этапе предположить не представлялось возможным.       Селина моргнула и тряхнула головой, выплывая из недавних воспоминаний. Лицо напоследок озарилось таинственной усмешкой, перед тем как обратиться к раскрытому фолианту, покоящемуся на скрещенных по-турецки ногах. Геката снова погрузилась в изучение написанного на одном из мёртвых языков. Ей не был важен смысл, как таковой — её волновало сходство построения и обозначения смыслов. Всё потому, что Сиэль обоснованно предложил разобраться в сути нанесённого на спину девушки клейма. Граф всегда был начитанным юношей, а в его демонической ипостаси то стало не менее выраженной чертой Фантомхайва. Ему раскрылся куда более глубинный смысл истории не только своего бывшего мира, но и других измерений. И Сиэль с присущей ему любознательностью принялся постигать их.       Потому Себастьян по негласной просьбе, не приказанию, с каллиграфической точностью и вниманием к малейшим деталям "перечертил" символы со спины Селины на несколько листков, чтобы разобраться в письменах Духа. Но сколько бы они не сравнивали языков — мирских, демонических, ангельских, — ничто не указывало на тот, на котором составлена метка. Геката, дабы систематизировать процесс, составила даже не алфавит — некую карту своего языка, но та совершенно не попадала в разряд даже отдалённо похожих.       Оттого в очередной раз девушка с разочарованным выдохом закрыла книгу и отложила её на верхушку уже внушительной стопки, беря новую из другой, подготовленной Маркизом. Селина мельком взглянула на вид Девятого круга, и углубилась в изучение очередной морфологии языка. Листая страницы, одну за одной, глаза пристально следили за строчками и составляющими их "буквами". Когда на очередном перевороте страницы пальцы неловко соскользнули с гладкой поверхности бумаги, отчего лист чуть замялся на фоне следующего разворота, Геката замерла и прикипела взглядом к случайно совмещённым символам. Прочитать те ей не удавалось — она не знала, какой диалект составлял фолиант. Тем не менее, сам вид графического совпадения, которое только подтвердилось, когда Селина сверилась с рукописью Себастьяна, отражал не просто похожесть на клейме — зеркальность и перевёрнутость. Без сомнений, Дух специально переиначил все "буквы" в разных плоскостях, чтобы нельзя было их опознать. Значит, существует мотив так поступить. Метка может нести в себе подсказку.       Мысленно воздав похвалу Его Светлости за наводку в духе "Цепного пса", Селина крепко зажала страницу в столь удачно совпавшем положении. Распрямила ноги и вскочила с кресла, торопливо направляясь к выходу, на ходу рассматривая находку и понимая, что это не ошибка и не случайность. Увлекшись, она не заметила, как наткнулась на препятствие. Вскинув сосредоточенный взгляд, Геката встретилась со снисходительным взором хозяина замка. Михаэлис, удержав покачнувшуюся от неожиданности девушку свободной рукой, держал на другой ладони поднос. Нюх только сейчас уловил чарующий запах лучшего в мире кофе, который мог готовить только Андрас.       Селина умела изменять структуру вещей, порой позволяя своим пристрастиям перейти в новую жизнь. Будь то названная Андрасом пагубной привычка редкого курения, или куда более частая — желание испробовать любимый напиток в исполнении Маркиза. Себастьян освоил приём "преображения" вкусов для бессмертных и не гнушался баловать своими шедеврами Гекату.       — Прости, — торопливо проговорила девушка, очаровательно поведя носом в сторону дымящейся чашечки, чем вызвала забавляющийся смешок мужчины.       — Вижу, что-то удалось найти, — проницательно заметил Андрас, продолжая обнимать Селину за талию и пытливо всматриваясь в одухотворённое лицо.       — Похоже, да, — протянула та, так увлекшись любимым ароматом, что напрочь игнорировала не только взгляд демона да и его присутствие.       — Что же? — спросил Себастьян в том же тоне и склонился к Селине, специально отводя руку с подносом чуть в сторону, чтобы наконец привлечь внимание девушки к себе.       — Разгадку, — с демонстративным разочарованием от того, что принесённый по её просьбе кофе буквально уплывает из-под носа, выдохнула Геката. Встретилась с заинтересованным прямым взором демона, не скрывающим своих намерений, когда они оставались наедине.       — Похвально, — хитро ответствовал Андрас, продолжая дразнить девушку.       — Надо сказать Сиэлю, — протараторила Селина, откровенно теряясь в недвусмысленном настрое мужчины. — Он в твоём кабинете?       — Мне стоит пригласить его сюда? — иезуитски проговорил Маркиз, тесня Гекату ближе к себе.       — Было бы очень любезно с Вашей стороны, господин, — зеркаля интонацию несносного совратителя: окна кабинета выходили на Малшим, так что девушка туда не ходила, что Себастьян отлично понимал.       — Хм, — сощурился демон: его по-прежнему будоражило обращение, звучавшее из уст мятежной души пусть привлекательной и весьма соблазнительной, но всё же насмешкой.       — Неужели опять компенсация? — с наигранным испугом прошептала Геката, не менее театрально распахнув полные наивного непонимания глаза.       — Боюсь, лимит превышен, — садистки проговорил Маркиз, отпуская поднос, оставляя тот повиснуть в воздухе, и обнял девушку освободившейся второй рукой.       — Я всё равно получу свои дивиденды, — уверенно ответствовала Селина, ехидно приподняв бровь.       — О, разумеется, — протянул он.       — Договорились, — выдохнула Геката, потянувшись к лукаво изогнутым манящим прикоснуться устам.       В океанических глазах расцветало желание с отражением мрака вожделения омутов Андраса, захватившего подставленные губы в жадном поцелуе. Маркиз голодно сминал их своими, любуясь переливами недовольства в обращённом на него взоре от того, что демон намеренно не торопился углубляться. Широкие ладони прослеживали изгибы льнущего к нему тела, покоряющего откровенностью реакции на его манипуляции и пластичной хрупкостью. Его можно было сломать без усилий, причинить боль неосторожностью. Но душа, показывающаяся своему властителю под молочной кожей и в колдовском взгляде, была несравнимо сильнее. Умеющая утягивать в глубину не для того, чтобы дать утонуть — ощутить то, что демону не доступно изначально. Вкушать грани эмоций, которые никогда не были однозначными. Те бесконечно вились, переплетаясь, образовывали узоры непостоянства, приглашая вновь и вновь изучать, проникаться и млеть от неги, даримой ласковыми руками обладательницы. Каждая частичка Селины отзывалась на напористую жадность Высшего, стремящегося вобрать, окружить и заставлять задыхаться в чернильной нежности. Не пустить никого другого в их обоюдно созданный мир, где они сливались воедино, чтобы почувствовать друг друга единым целым. Где Маркиз становился самой душой, когда как Геката преображалась в демоническую сущность без правил, границ и пределов.       Андрас тягуче прервался, алчно всматриваясь в затуманенный наслаждением взор Селины. Зарываясь пальцами в ароматные тяжёлые волосы цвета поздней осени. Обводя контур влажных, раскрасневшихся от его нашествия губ кончиками пальцев. Видя и чувствуя, как они смыкаются на коже, скрывая пластинки чёрных ногтей в оберегающем тепле мягкости уст. Прослеживая едва уловимое подрагивание густых ресниц цвета ночи, из-под которых вырывалось тление экзотических глаз, наполненных пониманием и поддержкой в миге откровенности демона перед ней — он страшился потерять её. Отпустить в логово силы, которая сокроет Гекату от него, забрав всё, что он чувствовал с ней и в ней. То, что он вернул с памятью... Зная по себе, что так и он перестанет быть, кем стал в объятиях принадлежащей ему души. Единственная яркая мысль в разуме диктовала ему прижать Селину к себе, уткнуться в копну медных волос — не отдать! Не потерять неповторимое в мирах существо. Чтобы продолжать втягивать аромат, в котором не было ничего, кроме явственного запаха именно его клейма — ничьего другого. Никакого Источника, никакой посторонней силы — только он мог владеть созданием ночи. По воле и мольбе творения, отдавшего себя в безраздельное обладание лишь ему. Чтобы чувствовать осторожные, успокаивающие поцелуи девушки. Чутко следующие по течению разгорячённой крови вен и повторяя пульс артерии.       — Удивительно, — горячий выдох согрел и без того пламенеющую кожу шеи, куда привычно уткнулась лицом Геката и проводила губами. — как устроено твоё собственничество.       — Как? — со слышимым рыком, запутавшимся в прядях, пока Маркиз не думал отстраняться.       — Ты готов перевернуть миры для того, чтобы сильнее затянуть на мне оковы, ключ от которых только у тебя, — Селина могла поклясться, что на лице мужчины расцвёл хищнический довольный оскал. — Должна признать, — и она не ошиблась, увидев то самое демоническое выражение и клыкастую улыбку в сопровождении полыхающих глаз близко напротив. — мне нравится.       — Одних оков мало, чтобы ты находилась рядом, — чуть сощурившись, шепнул Андрас и вернул шпильку Селине. — Ведь так устроено обоюдное подчинение?       — Это детали, — издевательски протянула девушка, осматривая ничем не сокрытую природу нечистого: сейчас перед ней находился зверь, собранный для атаки в любой момент, чтобы защитить свои владения.       — Не соглашусь, — в тоне слышалась высокомерная насмешка, когда как в глазах проступило коварство. — Мне недостаточно только принадлежности. Ты должна знать, к кому именно прикована.       — Вот как? — восхищённо от неприкрытого нахальства прошипела Геката. — Наглость владеет половиной мира. Другой, очевидно — жадность.       — Весьма точное определение, — с горделивым довольством изорванного бархата, от которого Селину всегда бросало в дрожь, подтвердил Андрас, оглаживая лицо девушки, которое впрямую выражало обвинительный вердикт демону за то, что он таковым и является.       — Угораздило же... — и замолчала, так как её подбородок мягко обхватили сильные пальцы и приподняли, хотя ирония в глазах главенствовала при взгляде на мужчину.       — И тебе это нравится, — уверенно пришпорил Михаэлис, отчётливо замечая мимолётно приподнявшиеся в едкой ухмылке уголки губ, уже побледневшие после недавнего поцелуя. Проведя кончиками пальцев по челюсти, опустил руку и продолжил стоять на месте.       — Судя по всему, это взаимно, — не осталась в долгу Селина, наблюдая, как Андрас зеркалит её улыбку в согласии.       Не сговариваясь, пара синхронно обернулась к двери, не торопясь стирать донельзя довольное выражение лиц от недавнего разговора. Деликатный стук в дверь стал объяснением, почему оба прервались, хотя подобные "перепалки" приносили обоим немалое наслаждение. Пока Себастьян шёл ко входу, чтобы впустить других гостей замка, Селина, удерживая книгу в нужном положении разворота, поправила удобную изумрудного цвета кофту, расправив ткань на спине и белый воротничок. Неизменно опрятный демон повернул ручку двери и приоткрыл дверь, пропуская прибывших.       — Хозяин, простите за... — с неизменной вежливостью и почтительностью послышался голос Мары. Не дожидаясь позволительного кивка мужчины, в Библиотеку величественно вплыл молодой демон, сразу встречаясь взглядом со стоящей Гекатой.       — Надеюсь, не помешали, — силы, столько неприкрытой издёвки и невинности в уверенном взоре могли бы вызвать хохот, однако Геката, немало размявшись в "баталии" с Маркизом, со смешком ответила:       — Я бы сказала, что вы немного опоздали. Или пришли незадолго до начала.       Выражение нахлынувшего смущения на лице Сиэля грозилось снести весь контроль к адским псам. Ещё и Маркиз, заметивший реакцию господина рядом, подливал масло в огонь разгорающегося веселья. Себастьян поспешно отвернулся и вознёс руку к губам. Мышцы спины проступили от напряжения на ткани неизменно белоснежной рубашки, когда как плечи совершенно неприкрыто дрожали.       — Вот как, — поморщившись от звуков, издаваемых слугой, Сиэль прошёл подальше, мотнув головой и очевидно давая себе время, чтобы взять себя в руки от того, как Селина застала его врасплох. Следует отдать должное, ненадолго, и граф успешно сохранил достоинство. — Заметно.       — Есть успехи? — с той же улыбкой обратилась к нему Геката, наблюдая, как молодой демон садится в одном из кресел посередине комнаты, где стены скрывали высокие стеллажи. На столике, где ещё недавно девушка перебирала книги, подобранные Маркизом так, что содержали повествования на разных языках, появилась чашка с сахарницей и молочником.       — Пока никаких, — недовольно буркнул тот, косясь на предложенное. — Зачем это?       — Попробуй, — попросила Селина, проходя ближе. — Уверена, вкус тебе покажется очень знакомым.       Подозрительно смотря на Гекату, граф потянулся за чашкой. Подержав ту в руках некоторое время и всматриваясь в отражение чая, которое отличалось от старой жизни — куда более взрослое и мужественное, — Сиэль медленно отнял ёмкость с блюдца. Незаметно потянул носом, пока Селина с заботой во взгляде наблюдала, как брови молодого демона поднимаются, а синие глаза с неверием впериваются в неё. Не сводя с кивнувшей в ободрении Гекаты взгляда, юноша поднёс чашку к губам и сделал пробный глоток. Непонимание, удивление и тень печали заполнили синюю радужку, невольно засасывающую обоих во времена "Цепного пса".       — Мне показалось уместным вспомнить, как мы проводили расследования, — мягко проговорила Геката, понимая, что Сиэль видит в ней ту жницу, неизменно помогающую в делах. — Чтобы поблагодарить за твоё участие.       — Часто вспоминаешь прошлое? — задумчиво спросил граф и сам удивился, как вопрос вырвался сам собой, но не встретил никакого осуждения или подобной эмоции в Селине. Упустив, что Геката выразила признательность.       — Всегда, — подтвердила та, сходя с места, и, уложив книгу разворотом вниз, присела напротив юноши.       Как только она опустилась в кресло, перед так же возник тот самый поднос с миниатюрной чашкой чернильного напитка, манящего своим запахом. Геката повернулась через плечо и благодарно кивнула сзади стоящему демону в сопровождении служанки. Отвернувшись от мужчины, Селина так же взяла свой напиток и с удовольствием, наконец, пригубила.       — Каким бы оно ни было, оно — часть нас. Отворачиваться от него, значит, отказаться и от себя тоже.       Сиэль, выслушав ответ, опустил голову. Слыша и другой смысл, понятный только им двоим. Всматривался в гладкую поверхность оказавшегося превосходным чая, вкус, которого, действительно, приглашал в далёкие, представляющиеся уже несуществующими и нереальными времена. Возникла мысль, что он редко мог наблюдать гостью поместья Фантомхайв вот так напротив. Даже несмотря на то, что она переехала в его особняк по его же приглашению, по пальцам рук можно пересчитать, сколько было подобных вечеров. Он был демоном куда более продолжительный период, чем жил человеческую жизнь. Вскинув задумчивый взгляд на Гекату, он почему-то понял, что она понимает его мысли. Чувствует, что... в мире смертных Селина пребывала так же непродолжительно, как и он сам. Конечно, несоизмеримо дольше, чем граф, но и творения Дьявола созданы не в позапрошлом столетии, а задолго до появления всех религий.       Мари не знала своего происхождения. Не могла помнить, кем является. Однако она чувствовала в смертном наследнике рода роднящую похожесть. Именно потому столь тонко вкладывала иную подоплёку, зная, что Фантомхайв, несомненно, услышит. Как бы несуразно то не звучало, их взаимное понимание не возникло по прихоти кого бы то ни было. Столь разные представители рас совершенно немыслимым образом шли одной и той же дорогой в своём существовании. Стоило задуматься об этом, как все постулаты сметались напрочь, твердя о том, что ничего не бывает определённым.       — Люди часто думают о судьбе, как о роке или предначертании, — продолжила девушка, по-прежнему не позволяя себе "проникать" в визави, а лишь полагаться на своё чутьё. — Что их путь предопределён высшими незримыми силами. Увы, уже тогда, когда оглядываются назад.       — Ты веришь в судьбу? — без иронии или кристального любопытства, а так рассудительно, что Геката невольно перенимала сосредоточенный настрой.       — Если называть судьбой сделанный нами выбор, то да, — глубокомысленно предложила Селина, откинулась на спинку, удерживая чашку с блюдцем перед собой. — Хотя, и это не совсем верно. Скорее, — девушка сделала новый глоток, давая себе возможность сформулировать ближе к тому, что ощущала в мирах на протяжении своего существования. — Мы делаем выбор исходя из наших убеждений, — юноша напротив медленно кивнул. — Им свойственно перестраиваться в зависимости от заложенной основы того, как мы видим и чувствуем. Не удивительно, что кажущиеся разными люди... существа находят друг друга: у них схожий фундамент.       — Человечеством написано множество трактатов на эту тему, — чуть высокомерная улыбка легла на уста Сиэля, когда как глаза оставались внимательными и вдумчивыми. — Поломано немало копий.       — Каждый говорит о том, что сам из себя представляет, — понятливо хмыкнула Геката, допила кофе и отставила изящную чашку обратно на поднос, и, махнув пальчиками, заставляя тот исчезнуть, ласково улыбнулась визави. — Неважно, кем этот "каждый" является. — сложила руки на коленях. — Разделения представляются куда более условными, чем нам кажется. И поэтому... рада, что тебе пришлось по вкусу, — не такое яркое, тем не менее, вполне читаемое наслаждение на миг мелькнуло в синих глазах Сиэля и он сделал глоток, не нарушая чрезмерной поспешностью норм принятого этикета.       — Раз ты вспомнила о расследованиях, — прозорливо вернулся граф к началу разговора, отставляя напиток на стол. — ты что-то нашла.       — Так и есть, — уверенно кивнула Геката и потянулась к книге, переворачивая её обложкой вниз. — Вот, посмотри, — она положила фолиант между ними, чуть развернув в сторону Сиэля. — Если совместить символы на соседних страницах, они получаются похожими в стилистике на те, что на клейме. Правда, — краем зрения Селина заметила склонившегося рядом мужчину, который осматривал находку девушки с пристальным вниманием. — он перевернул символы и исполнил их в зеркальном отражении, — дополнила она. — Конечно, здесь не всё и язык... мне незнаком.       — Изменения, внесённые им, заключаются не только в этом, — проговорил Маркиз, пододвинул книгу к себе и коротко взглянул на обоих. — Если разделить символы на два отдельных, — Себастьян выпрямился, чтобы взмахнуть рукой и представить взору сидящих вполне обыденную доску для письма. На гладкой белой поверхности поверхности возникли четыре вариации текста, которые транслировал Андрас из памяти. Под совершенно опешившим взглядом Селины, мужчина взял маркер и быстро переписал тексты их в полном виде, отчего длина увеличилась в два раза. — получится...       — Похоже на енохианский, — проговорил Сиэль, вставая с места. Присел на подлокотник и скрестил руки на груди, бродя сосредоточенным взглядом по аккуратно выведенным демоном строчкам.       — Верно, — подтвердил Себастьян.       — Язык первых... — выдохнула Селина, смотря туда же. — Конечно же, — поднялась и прошла ближе к доске, не мешая обзору графа и так же рассматривая письмена. Затем встретилась с серьёзным взглядом Андраса, а обернувшись — с графом. — Господа, вы великолепны.       — Если найти способ его прочитать...       — Нет, — чуть громче осадила того девушка, опасливо смотря на помрачневшего Фантомхайва. — Даже не пытайся.       — Почему это? — с мрачным непониманием вопросил юноша.       — Ангельский язык не совместим с нашей природой, Сиэль, — поддержал Гекату Андрас и повернулся к ней. — Только ты способна озвучить написанное.       — Но я не... — растерянно промямлила Селина.       — Смысл енохианского языка раскрывается при его произношении, — бесцветно проговорил Маркиз.       Девушка поджала губы, понимая подоплёку настроения Себастьяна: ведь когда-то это был его язык, утраченный навечно вместе со светлым началом. В разуме невольно возник кадр из памяти, который позволил увидеть демон и как встретил его Дух. "Произношении", — эхом откликнулась фраза Андраса, ниспослав самое настоящее озарение. Геката поражённо уставилась на Михаэлиса, словно увидела его впервые, если не больше — смотря на него, как на самое настоящее божество. Пока мужчина вручную стирал уже ненужные тексты, повторяющие эволюцию её метки, Селина не могла отойти от открывшегося ей знания о прошлом обожаемого ею существа. Вернее, о занимаемом им… весьма высоком ранге.       — Я подготовлю транслитерацию, — не смотря на девушку, дополнил Андрас.       — Кто-нибудь объяснит, почему только Селина способна? — требовательно вопросил граф, прожигая спину слуги взглядом, позади которого, так же отвернувшись, замерла девушка памятником себе.       — Гекаты не скованы божественным запретом, — повернувшись полу боком и сноровисто перекладывая влажную тряпку другой стороной, ответствовал дворецкий. — Чтение истинных священных текстов не несут им угрозу.       — Какую ещё угрозу? — синие глаза раскрылись, демонстрируя почти злость от непонимания и необходимости вытягивать пояснения.       — В лучшем случае, критически ослабит, — ровно и безэмоционально проговорила Селина, скрестив руки на груди и закрыв глаза. — В худшем — поставит на грань жизни и небытия.       — Небесные орды отлично умеют скрывать свои замыслы, — дьявольски оскалился Маркиз, усмехнувшись господину через плечо, и застрочил по доске с такой скоростью, что нельзя было различить пауз между слогами и строками.       Лишь однажды он ненадолго замедлился, что, впрочем, присутствующие не заметили, кроме той, что стала причиной заминки: тёплая, согревающая напряжённое естество зверя волна накрыла пологом бережливости. Ниточка их связи задрожала, тремором проносясь по позвоночнику нечистого, буквально убирая мрачные мысли, скрываемые ото всех. Но с Селиной подобные уловки не действовали — чутьё служило ей верой и правдой. Допуская преступить барьеры Полководца и обнять нутро, словно ласковыми ладонями. И ярость не могла воспротивиться этому прикосновению — вуалью души, проникнувшей в демона. Чтобы своенравно подарить чувство покоя и позволить наполниться необходимостью Гекаты в нём.       — Кто ещё наглец? — беззлобно хмыкнул мысленно Маркиз, откладывая маркер в сторону и поворачиваясь к девушке, стоящей чуть позади с опущенной головой, закрытыми глазами и скрещенными на груди руками.       — Представь, что... — Геката оставалась недвижима под чуть лихорадочным взглядом мужчины. — если бы вы не отреклись, мы бы... — веки стоящей чуть дрогнули и распахнулись, когда как Селина медленно подняла голову, смотря на демона так, как могла только она.       Этот взгляд был для него всем. Так смотрела на него Мари перед своей смертью. Так смотрела на него Геката, когда просила избавить от пут Люцифера и принять в дар её суть.       — Ничего бы не было, — вторя настроению Селины и понимая всем существом, всем чем являлся, что не хотел бы такого исхода.       — Это меня и ужасает, — просто и так... глубоко по смыслу проговорила девушка, охаживая лицо Андраса невыносимым и подчиняющим его взглядом.       В очередной раз он готов был покориться. Именно ей вольный, могущественный предводитель легионов, Великий Маркиз Ада, с подобострастием вытягивал шею для тех самых оков, чтобы позволить отдать свободу Гекате. А та... её не возьмёт. Селина пленяла не цепями, а одним своим существованием рядом с ним. Так сладко руша его постулаты о господстве и владении. Так, что вменяемый девушкой в вину его садизм обращался прахом.       — Кх-кхм, — деликатное, тихое, но достаточно звучное покашливание развеяло столь упоительное для обоих молчание.       Селина, в последний раз встретившись с демоном взглядом, усмехнулась и закрыла глаза, понимающе улыбаясь. Тогда как Маркиз только ненадолго прикрыл веки, за которыми до сих пор маячил чарующий взор океана, и лукаво перевёл внимание на возмутителя спокойствия. Да, теперь хищник мог наслаждаться покоем после безошибочного воздействия Гекаты на его разбушевавшуюся от упоминания всего ангельского суть.       — Теперь я понимаю про "незадолго до начала". — довершил Сиэль.       Себастьян сильнее выпрямился, уже в который раз меряя господина неверящим взглядом. Селина же вздрогнула и вскинула голову, чтобы медленно повернуться к юноше. Задержав на нём любопытствующий взор, девушка затряслась и сжала губы, не давая смеху пробиться наружу. Да, она грозилась успешно сменить на посту не только Легендарного, но и Андраса. Правда, выдержки у неё гораздо меньше, чем у Маркиза.       — Сиэль, — едва ли сумев отчётливо проговорить имя юноши. — ты, в самом деле, великолепен, — пока безуспешно пытаясь справиться с нападком веселья, хоть открытого смеха Селина избегала.       — Снова он? — силы, такое незамутнённое издевательство подтачивало и так держащийся на честном слове контроль.       — Совсем нет, — удалось выдохнуть и снова сжать губы, содрогаясь.       — Всё готово? — протянул граф, наслаждаясь произведённым эффектом, и посмотрел на не меняющегося в лице Маркиза. Тот только изумлённо кивнул. — Что ж, подождём, — косясь на девушку, не скрывая довольства.       — Ладно, — со смешком и чуть сжав ладони на предплечьях, чтобы вернуть самообладание. — Один-один, Сиэль, — спокойно проговорила Геката и встала ровно, опустив руки по швам.       — Итак, — взял слово Себастьян, привлекая к себе внимание всех присутствующих и постучав пару раз по доске костяшками пальцев. — Вынужден повторить: чтение опасно для всех, кроме Селины. Сиэль, прошу Вас не всматриваться.       — Я понял, — недовольно пробормотал юноша и демонстративно отвернулся в сторону.       — Вам не навредит, что я буду произносить? — опасливо покосившись на мужчину, стоящего сбоку от доски, уточнила Селина.       — Смысл раскрывается исключительно при воспроизведении вслух и тем, кто является носителем силы света, — менторски пояснил Андрас. — Такая особенность позволяет сохранить всё в тайне от выходцев других измерений. Надо отметить, не без пользы: в ином случае голос сам по себе служил бы оружием против баатезу.       Селина, помедлив, сосредоточенно кивнула на исчерпывающее объяснение. Серьёзно вперилась взглядом в надписи, исполненные Маркизом с непревзойдённой аккуратностью. Бегло прошлась по строчкам, чтобы ознакомиться с текстами. Геката выдохнула и начала с первого по порядку. Размеренная и ровная интонация глубокого чарующего голоса заполнила тишину библиотеки.       По мере произношения Селина мрачнела, осознавая, что проговаривает полную бессмыслицу: отдельные слова отдалённо напоминали знакомые, остальные — сложный набор букв, который ещё стоило постараться произнести складно и без искажений. Уже приближаясь к последним двум строкам, перед глазами размывался силуэт демона, доски и обстановки пространства. Понимая, что по всей вероятности, это и имел в виду Андрас, Геката упорно дочитывала текст, лишь отдалённо фиксируя, как её окружает жар и металлические стены.       Сердце ухнуло в пятки. Перед широко раскрытым взором простёрлась та самая пещера, где была заключена сделка с Источником. Пустая и необитаемая. Горло жгло тем самым металлом, струёй льющегося через полость в самое нутро, не давая продохнуть и мешая закончить. Через силу выдохнув последнее слово, прямо перед ней возник негласный Владыка всея Баатора. Смотря ей в глаза так, что ещё недавно раскалённая субстанция вмиг затвердевала, посылая адскую стужу по внутренностям. Его губы шевелились, но звуков не было — лишь вакуум. Только разум и взгляд считывали повторяемое Духом вновь и вновь:       — Часть больше, чем целое.       Селину вынесло из отражения измерения Диса так внезапно, словно стремительно падала с высоты. Снова перед ней Михаэлис, стоящий чуть ближе, чем раньше и обеспокоено оглядывающий девушку.       — Теперь ясно, — хрипло проговорила она, теперь понимая, как происходит постижение смысла.       — Можем прерваться... — ровно сказал Маркиз, неудачно скрывая волнение.       — Не нужно, я в порядке, — Селина вдохнула и выдохнула, мазнув по демону чуть рассеянным взглядом и вперилась в следующий текст, слыша свой чеканный голос, будто издали.       Уверенный тон отражался от стен библиотеки, вонзаясь клинками в сосредоточенный рассудок. Последняя строка, и снова спокойная обстановка замка Андраса меркнет.       Запах. Смердящий, щекочущий духом разложения нюх. Тошнота подкатывала к горлу от мерзости измерения, возглавляемого Маммоном. Она почти чувствовала, как ноги, одетые в привычные джинсы и высокие сапоги, вязнут в зловонной жиже. Та просачивалась в обувь по мере того, как её буквально утягивало трясиной. Вязкая слизь обманчиво холодила колени и бёдра. Со сводов пещеры, являющейся для плана "небом" и выше которой находился Дис, низвергалась кислотная вода, обжигая и разъедая кожу.       Селина щурилась, раздражённо мотая головой и смахивая вездесущие токсичные капли. Силилась не сопротивляться, ожидая — она была уверена, он покажется, — пришествие Духа. Болото утягивало её в свою смрадную гущу, сдавливая грудь. Проникая в горло вместе с небольшими плотными волнами, гонимыми шквальным грозовым ветром.       Наступившая за стиснутыми веками тьма расступилась с грязно-зеленоватой вспышкой от всеобщего гниения. Минаурос был обречён тонуть в пороках, коим служил владыка. На фоне запустения, истлевания и распада, чёрный роскошный замок то опускался, то возносился выше — несметные рабы вечность были обречены удерживать обитель главного стяжателя на "плаву", не давая тому погрязнуть в собственных болотах. По грязной, во всех смыслах, округе разносился набат цепей, тянущихся к "небу" от города с крепостью Маммона. Кислотные капли сменил острый град, ранящий нежную кожу и пускающий кровь, смешанную с грязью не менее мерзкого дождя. Геката стояла на узкой полоске хребта, на который стремилась расползающаяся топь. Отойдя назад, чтобы её не затянула трясина, каблуки не почувствовали опоры. Селина удержалась только на носках, разворачиваясь вокруг своей оси и так же стоя на кончиках пальцев ног. Глаза вперились в противоположный берег, отделённый от того, где она находилась несколькими метрами реками Смерти и Крови.       Высокая, белоснежная, совсем не призрачная фигура, смотрелась сюрреалистично на фоне смрада вечного гниения. Кипенный, строгий и в то же время элегантный костюм не был затронут ни каплей грязи. Синие, небесные глаза смотрели прямо в её с неприкрытым желанием, когда как лицо оставалось спокойным и едва ли читаемым. На этот раз его губы не шевелились, а голос заменил собой всё видимое пространство третьего измерения Ада.       — Единое начало сути не предопределяет единый конец.       Отзвук фразы ударился хрустальным осколком о затвердевшую поверхность реки. Новый порыв, принесший снежную метель. Отсвет молнии заставили отвернуться от видения Источника. Попытка скрыться от злостного ветра не увенчалась успехом: каблуки мгновенно вмёрзли в бывшую до этого мягкой землю суши, приковывая к месту. Морозная стужа полоснула влажную от испарины болот кожу острыми клинками, заставляя застонать от боли. Кровь стыла в жилах в буквальном смысле, оборачиваясь льдом и раня изнутри. Ноги от низкой температуры от сносящей бури не подогнулись — рассыпались, когда как тело рухнуло на твердь, разлетаясь бесчисленными обломками, подхватываемыми штормом.       Прежде, чем небытие захватило её, Геката увидела яркий красноватый отблеск. На лицо легло тепло, которое в сравнении в недавно ощущаемой сковывающей стужей обжигало. Селина моргнула и встретилась с огнём бездны с вкраплениями водных оазисов, проступающих, чтобы сгореть в неистовстве пламени. Глаза... близкие, с оттенком её силы. Андрас...       — Душа, — ощущение широкой ладони на щеке и мягкости на спине и под бёдрами: её усадили в кресло.       — Селина? — молодой, переливающийся голос, с трогательной дрожью волнения и смущения.       — Да, — выдохнула Геката, несколько раз моргнув, чтобы осмотреться и увидеть всю троицу перед собой. — В норме.       — На этом достаточно, — строго отсёк мужчина, чуть выпрямляясь перед девушкой, сидя на колене.       — Нет, — получилось не очень уверенно, потому Геката решила компенсировать это твёрдым непоколебимым взором в лицо мужчины. — Я начинаю понимать.       — Селина...       — Ты сам взял с меня слово, что я сделаю всё возможное, чтобы ты нашёл меня, и не нарушу его, — на помощь интонации пришла злость. — Это всего лишь видения, — и кашлянула, очищая горло от приставшего ощущения трясины во рту и оттолкнулась от спинки.       — Может, Вам не вставать и читать отсюда? — предположила Мара, заслужив гневливый взор хозяина и благодарную улыбку Гекаты.       — Да, определённо, — кивнула девушка, тряхнув головой и повернувшись в сторону доски.       Демон не двинулся с места, продолжая сверлить непокорную Гекату недовольным взглядом. Она чувствовала настроение Андраса, но периферийно: ей уже становилось интересно, что ещё ждёт её дальше. У неё, действительно, были догадки, где будет Источник. Если они не подтвердятся, им всем будет куда сложнее. Оттого Селина решила скорее убедиться в верности своих предположений, чем продолжать искать новые вводные. И фразы... слова Духа. Как постулаты. Как чётко обрисовываемые правила существования мироздания звучали в голове, твердя, что они есть закон, который он определил в своём существовании. Они слышались близко к её убеждениям. В своё время она их переформулировала, сохраняя суть, чтобы стать тем, кем она стала. Возможно, они шли с ним параллельными дорогами к одному нерушимому принципу — постоянство сути в изменениях проявлений.       На третьем тексте речь лилась без напряжения. Слова складывались куда более охотно, плетя смыслы. Те ложились причудливым узором на сосредоточенный разум, позволяя узреть далёкие миры.       Отчего-то только сейчас пришла мысль о том, что Источник слишком активно перемещается: за столь короткий срок сменил четыре локации. Возможно, Геката успела привыкнуть к "погружению", раз рассудок принялся анализировать его поведение. Пока перед ней простирались величественные здания, отстроенные столь симметрично и изысканно, что можно было и вовсе забыть, что Селина находится в Аду. Шпили роскошных домов остроконечными иглами пронзали клубящееся марево неба, напоминающее вспученную венозную кровь. Только один слой славился относительным спокойствием и цветением своеобразных парков — Маладомини во главе с владыкой плана, Баальзебулом, и центром в Малагарде. Правитель — идеалист до мозга костей, уже какой век отстраивал новые и новые города, оставляя за ними разрушения лишь потому, что извечный перфекционизм побеждал. Вследствие чего малейший недостаток в архитектуре или убранстве карался полным запустением и очередной грандиозной стройкой.       Измерение славилось дипломатическими заведениями, где баатезу могли проходить подготовку к заключениям контрактом со смертными. Конечно, не все прибегали к мудрости местных наставников в способах обмана людей или плетении интриг и хитростей манипуляций. Пожалуй, Селина даже знает одного демона, кто дал бы фору любому самому начитанному куратору на подобных поприщах.       Геката поспешила себя одёрнуть, сопротивляясь мнимому спокойствию. Этому способствовал так же тонкий нюх, улавливающий нотки токсинов в воздухе, гонимых порывами ветра из-за пределов Малагарда. Она знала, что за кажущейся роскошью, способной увести мысли об опасности плана, стоит покинуть город, как Преисподняя напомнит о себе. Разрушенные, некогда не менее величественные, чем "столица", города. Заброшенные шахты. Пересохшие реки, источающие смрад гниения и бурлящего ила, откуда и доносится токсичный флёр. Маладомини сочетал в себе противоположности, которые по извращённой логике подчинялись строго определённому порядку: аккуратность и цивилизованность соседствовали с разорёнными скрывающимися обитателями других планов.       Медленно идя по одной из небольших улочек, за одним из поворотов, Селина почувствовала среди щекочущего ноздри кислотного запаха горький, с приторной сладостью, каковой отдаёт наполненные кровью воды Стикса. Взяв след, Геката ускорила продвижение к одному из притоков реки, где должен был находится Дух. Петляя по лабиринтам проходов, она остановилась у арки, соединяющей два строения в один ансамбль. От их основания спускалась лестница из вполне приличного светлого камня, похожего на известняк, но явно крепче. Переступая через ступеньки, она оказалась на узкой набережной канала, который, на первый взгляд, мало отличим от подобного в человеческом измерении. Если бы не яркая алая полоса в фарватере, тянущаяся устрашающей лентой по всему течению: приток Стикса кровавой струёй вонзился в обманчивое спокойствие вида. Прямо на глазах та становилась шире, сливаясь с отражением красно-чёрного неба в высоте. Поверхность покрывалась рябью, создавая пузыри. Те лопались и обрызгивали кровью некогда светлый камень. Воды испарялась от окутавшего пространство жара, уступая место алому цвету.       Селина сделала несколько шагов назад, чтобы встать ближе к стене здания, как наткнулась на... Глаза девушки расширились в неверии так, что она буквально подскочила на месте, стремительно оборачиваясь: она узнала бы изгибы этого тела, мышц и груди в любом состоянии и мире — ведь сколько раз ощущала их за собой. Перед немигающим взором стоял он. Прекрасное, волевое, мужественное лицо иссечено рытвинами глубоких царапин так, что алые глаза терялись в кровавых подтёках. Белая рубашка измазана чернильными разводами и грязью, кое-где свисая лоскутами, открывая обширные тёмные синяки на мускулистом торсе. Вороновы волосы сплелись от засохшего ила.       — Невозможно, — одними дрожащими губами едва ли слышно проговорила Геката, содрогнувшись сильнее, когда обращённые на неё глаза истощённо закрылись. — Ложь, — громче, злее, с остервенением на то, что ей пытаются внушить.       Геката отдалялась от стоящего мужчины, не понимая, что следует прямо в воды реки, обещающей безумие всякому, кто в неё вступит. Следующий шаг должен был стать для неё последним, когда Селина остановилась. Взгляд, прикованный к изувеченному демону, до этого наполненный страхом и болью, заполнило неистовство.       — Всё это уже было, — с металлом в голосе отчеканила девушка, немигающе смотря перед собой с обещанием расправы над автором отвратительного представления. — Чертовски неверный выбор, — и оскалилась, когда "демон" снова взглянул на неё со чужой насмешкой, которая не могла и не принадлежала Андрасу.       — Зримое служит тому, чтобы скрывать невидимое.       — Кто бы говорил... — прошипела Селина, не моргая смотря, как вид на мнимого двойника скрывается белёсой пеленой.       Не желая больше лицезреть воплощение низости, Геката вскинула голову, смотря на то, как из чернильно-кровавого небосвода устремляются крупные ледяные градины, отражающие яркие вспышки грозы. Осколки обрушивались вниз, буквально простреливая облик города. Здания разрушались от пущенных измерением "снарядов", покрываясь снежной пеленой. Но ей не угрожала гибель от многочисленных метких ударов, так как прямо над ней нависла тень огромной птицы, своим телом закрывающей её от адской непогоды. Кружащий над ней Феникс мощными взмахами исполинских крыльев разверзал шторм, нагоняя холод и... покой. Творящееся буйство не трогало разум, когда как тело покрывалось изморозью. Снова ощущение застывающей крови проносилось по коченеющим конечностям, однако Селине было неважно.       Град продолжал сыпаться, округа рушиться, а стоящая Геката безмятежно стояла, обратив лицо к небу. Не чувствуя, как уста растягивает горестная улыбка.       На этот раз недавно мёрзнувшее лицо не согревали ладони. Тепло поселилось в руки, сжимаемые нежно и уверенно. Вдох, чтобы ощутить покой в реальности. Выдох, чтобы открыть глаза и увидеть перед собой нахмурившегося демона, цепко оглядывающего лицо сидящей девушки. Селина умилилась непониманию Маркиза и захотела улыбнуться, не сразу поняв, что и уста уже растянуты в призрачную улыбку из видения.       — Всё же он тот ещё подарок Богов, — протянула Геката, разминая спину. — Плевала я на его уважение.       — Хм, — задумчиво хмыкнул демон, с въедливым интересом смотря на сидящую, чуть склонив на бок голову: ещё бы, такой контраст в сравнении с предыдущими видениями.       — Вы его видели? — недоумённо вопросила Мара, стоя рядом с креслом неподалёку, где устроился Сиэль.       — Да, — кивнула девушка и посмотрела на мужчину. — Решил пойти путём своего... "сподвижника".       — У него получилось? — тихо спросил Андрас, при этом отчётливо видя, что Селина справилась, отчего в тон всё же пробралось довольство.       Геката наклонилась ближе к нему, отвечая проникновенным ласкающим взглядом и притрагиваясь к нетронутому никакими силами красивому обожаемому лицу.       — Нет, — шёпотом, с любованием, но мрачность демона показывала, что он чувствует напряжение в сидящей перед ним. — Я не допущу повторения, — и отстранилась.       — Остался последний, — при этих словах Фантомхайва брови демона нахмурились, и Маркиз опустил голову, не убирая ладоней с рук Гекаты.       — Да, — кивнула девушка и обратила взор на Сиэля. — Вариантов всё меньше.       — Селина, Вы... — Мара замолчала, когда Геката уверенно посмотрела ей прямо в глаза.       — Мы на верном пути, — выдохнула Селина и повернулась к доске: она должна закончить начатое.       Снова бессмысленные слова, но Гекату то уже не удивляло. Ровный тон голоса механически произносил написанное Андрасом, когда как разум сосредоточенно погружался в новое видение.       Последний отзвук из клейма вспыхнул перед взором яркой вспышкой пламени и золой осыпался к ногам. Девушка подняла голову, всем телом ощущая такой жар, что кости под мышцами раскаляются до бела. Сгустки пепла, летящие по округе, открывали вид на высокую каменную башню, пылающую у основания в самом центре потухшего вулкана. Вокруг неё распростёрла объятия сама Геенна, плюясь магмой из рокочущих глубин. Тёмное пространство освещалось исключительно властвующим огнём, который своей силой превратил небеса в сгоревшую бумагу — настолько высь была черна и покрыта тлеющими волдырями.       Флегетос. Четвёртый план Баатора, славившийся самым настоящим котлом для каждого, кто окажется в нём. Дымящийся, плавящийся, смрадный от вечно бурлящих нечистот. Огненные реки были настолько многочисленны, что сливались в одно единое смертоносное озеро с множеством вкраплений небольших островков, на одном из которых и стояла Геката. В окружении пламени, дьявольского пекла и холмов из пепла, соседствующих с вулканами, постоянно исторгающих из себя новую порцию горящей пыли. В стороне, ближе к центру "спящего" жерла, на небольшом возвышении, ещё удерживающимся от того, чтобы попросту не стечь вниз магмой, стоял город — Абримох, единственное обитаемое место в измерении. В окружении в одном из соседствующих вулканов поблескивал обсидиановыми укреплениями литейный цех, где создавалось лучшее оружие во всём Бааторе из легендарной и самой крепкой в мирах зелёной стали. Весь план был аллегорией войны, с её вечно бушующей огненной стихией и металлическим гулом от вечно ковавшихся орудий, запустением и единым правителем — Белиалом, жрецом самого Люцифера. Именно его крепость высилась над всем пылающем миром Флегетоса.       Геката переступила с ноги на ногу, поморщившись. Посмотрев вниз, она видела, как подошвы её сапог расплавляются от температуры, а стопы лижет жар измерения, грозясь обездвижить от причинённых невыносимых ожогов. Внезапно измерение покачнулось от внутреннего точка извержения очередного вулкана. Сноровисто оттолкнувшись от плиты, Селина в один большой прыжок преодолела озеро кипящей смолы и приземлилась на новую пустошь. Обернувшись, наблюдала, как её недавнее место скрывается в волне из магмы. В тяжёлом горячем воздухе нельзя было разобрать знакомых ноток Стикса: смрад, жар, пепел отлично скрывали за собой все возможные подсказки.       Стиснув зубы в злости, Геката пошатнулась от нового толчка и почти угодила в пламенеющее жерло. Извернувшись в последний момент, она вскочила на появившуюся сушь, проскользнув на раскалённом камне. Упершись дымящимися каблуками в твёрдую под "лужей огня" поверхность, Селина выпрямилась и осмотрелась снова. Замерев, когда за её спиной оказалось искомое существо. Оно, при всём творящемся безумстве пламени представившееся холодным, обняло её со спины. Морозное дыхание ударилось о нежную кожу ушка.       — Нам нельзя оставаться...       Геката вскинула на мужчину непонимающий взгляд из-за своего плеча, краем зрения уловив надвигающуюся на них тьму, которая могла принадлежать только легионам. Гомон нарастал и приближался, когда как их обволакивал знакомый яркий белый свет, закрывая вид на войско и брошенные в их сторону горящие копья. Миг, и перед взором предстал Бронзовый город. Вокруг — песчаная степь, усеянная клыками с поблескивающими гранями.       Холод отпустил тело. Чужеродные руки пропали. Перед глазами распростёрлась горная местность и край обрыва, на котором оказались два путника. Геката обернулась на месте. Дух стоял полу боком к ней в нескольких шагах, словно они не пребывали в плавящемся жерле несколько мгновений назад. Мужчина смотрел вдаль на цитадель Баала, олицетворяя собой великолепную античную статую. Прозрачную и светящуюся, что никак не вписывалось в антураж разгорячённого Авернуса — такое изваяние можно было встретить разве что в райских садах Семи Небес.       Именно этот контраст вывел Селину из неуместных мыслей, побуждая вернуться к главной цели — выяснить, что скрывает в себе печать долга и на что она может указывать, помимо неизбежности возвращения. Случившееся буквально диктовало ей на этот раз выйти из роли наблюдателя и погрузиться в это, последнее видение, глубже. Проникнуть за пределы "текста", дав собственной силе расправиться. Оттого пространство неуловимо искривилось, как мираж. "Тишина" от собственного уединения без сестёр вместе с Источником заполнила расстояние между ними. Запах измерения сразу ударил в нос. Из глубин расщелины эхом доносился флёр крови и гул Войны, пронизывающий астральное тело пылом пройденных битв. Горячая поверхность, не такая, как во Флегетосе, стала осязаемой настолько, что Селина сошла с места, сделав несколько шагов к недвижимому Источнику. Видя, как ореол света становится плотнее, оживляя облик и делая его менее призрачным. Теперь перед ней находилось существо, к которому можно было прикоснуться.       — Время — поток с множеством ответвлений.       Расстояние наполнилось сказанными словами, будто пустыня — нашествием невозможного цунами. Источник медленно повернулся к Гекате, смотря так внимательно, что та ощутила себя на прозекторском столе. Дух вперился в неё небесными глазами, предостерегая от приближения и давая всем видом понять: он знает о том, что девушка находится вместе с ним в глубине метафизического измерения.       — Как и всё, что составляет мироздание.       — Каждый из нас — его отражение, — сглотнув, рефлекторно произнесла Селина, выдерживая этот взгляд.       Дух задумчиво смерил её синим холодным взором, когда как на его губы лег призрак довольной усмешки: его лицо по-прежнему могло обозначать диаметрально разные эмоции одновременно, демонстрируя сущность неопределённости.       — Его не подчинить и невозможно возглавить, — интонация привнесла новый оттенок, пропитанный таким незамутнённым наслаждением, заставляя теряться в том, что на самом деле ощущает это существо, и ощущает ли так, как кто-либо иной.       — Он считает... — Селина замолчала, когда выражение лица мужчины изменилось: небесные глаза покрылись коркой вечного льда, недавняя улыбка холодила нутро, тогда как само существо буквально источало невыносимый мороз.       — Один не вправе, все — бессильны, — припечатал Источник, отчего девушка поёжилась от недвусмысленного арктического дуновения от слов, ранящих, как острые осколки льдины.       — Я знаю, что он, — выделив это обращение без имени, Геката старалась отвлечься от пронизывающей стужи. — хочет найти тебя.       Глаза Духа блеснули сталью, которая не могла покорёжить довольство с оттенком насмешливой снисходительности, пока улыбка оставалась прежней. Молчание между ними наполнялось ощущаемой кожей материей, оттого казалось, что они движутся навстречу друг другу, паря над самим измерением. Их взгляды сковались теснее. Округа размывалась, превращаясь во всепроникающую туманную взвесь, внутри которой даже раскаты грома были заглушены густотой. Влага осаждалась на девушке, вмиг застывая от внутреннего холода. Медные волосы покрывались изморозью, блестящей в отблесках измерения, словно перламутровая вуаль вокруг тела. Зелень глаз теряла свой оттенок, преображаясь в океанические впадины насыщенного синего оттенка. Селина не могла видеть этих метаморфоз, будучи поглощённой ощущаемой мощью, способной стереть целые миры, но не делающей этого по своенравной прихоти. Следуя обозначенным ей постулатам. Ибо разрушение влечёт за собой прекращение власти над самим мирозданием. Так похоже на то, чему она была привержена...       И, как подтверждение, к ней потянулась призрачная рука отражения силы Творца сущего. Показывая, что слышат и чувствуют откликающееся в ней. Собственная ладонь двинулась вперёд, медленно приближаясь к предложенной мощи, обещающей, что так она сможет удержать Вселенную. Чтобы чувствовать сам пульс всей жизни в себе и в ней. Кончики собственных пальцев соприкоснулись с мужскими. Краткое касание родило яркую вспышку, от которой Дух прикрыл глаза в истоме и чуть вскинул голову в самом настоящем блаженстве. Поднятый от соединения двух зеркальных сутей ветер стал олицетворением единства, будто перемешивающим все известные измерения в один сносящий все метрики поток без начала и конца. Находясь в центре самой настоящей бури, коей не просто поглощалось всё сущее: куда глубиннее — все прошедшие и предстоящие эпохи во всех возможных проявлениях. Источник шагнул навстречу самому течению, чтобы позволить тому прошить себя насквозь, как всё прекратилось.       Синие глаза изумлённо распахнулись. Касание к собственной ладони исчезло, стирая за собой всё видимое и чувствуемое. Перед ним не было Гекаты — ту скрыл за собой блестящий льдом булыжник, скинутый небесами измерением Авернуса. Тот пронёсся между стоящими горящей морозной кометой и скрылся в бездне, оставив после себя чувство не просто потери — ничтожности, несбыточности всех стремлений, которыми он существовал. Источник вперился обескураженным взглядом в девушку, медленно отдаляющейся от него и не сводящий ставший снова экзотическим уверенный и непоколебимый взгляд.       — Почему? — прошипел в откровенном непонимании мужчина, продолжая стоять с протянутой рукой недвижимо.       Селина приостановилась, ласково охаживая успокаивающим взором. Несмотря на всю героховную прелесть Гекаты, на него смотрело отражение самих Небес и хрупкости любого смертного. Невыносимый взор, совершенно не поддающийся осмыслению. При этом настолько гармонично смотрящийся на прекрасном лице, что сложно было вообразить другое выражение. Подтачивающее любое сопротивление ему чарующей улыбкой, в которой не было желания унизить или хвалебно вознести.       — Мы давно выбрали, кем нам быть, — не меняя облика медоточиво произнесла девушка, замирая на месте и скрывая этот колдовской взгляд за медленно опустившимися веками.       Оттого она не видела, как гримаса алчности искажает лицо Духа, который сделал широкий шаг в её сторону, чтобы снова приблизиться к воплощению его чаяний. Селина выдохнула и вскинула голову. Измерение сотряс раскат стихии и порыв, принесший с собой новые глыбы льда вечного камнепада, коим славился Авернус. Те сокрушительной мощью вонзились в край обрыва, на котором стояла пара, насылая на путников отблески электрических разрядов. Поднимая сноп песка и раздробленного камня. Рык Источника сопроводил вид, когда земля разошлась под стоящей девушкой, лавиной опадая в бездну, где в низине пролегал Стикс — его вечная тюрьма. Геката сорвалась вниз, так и не открыв глаза, чтобы увидеть, как очередной каменный снаряд сносит Источник к противоположному краю расщелины. С её лица не сходила улыбка, наполненная безмятежностью, несмотря на наносимые удары падающих валунов.       Вместе в пронзающей спину болью от падения из горла вырвался хрип. Рот наполнился вязкой жидкостью, заставляющий захлёбываться от невозможности нормально вздохнуть. Селина резко согнулась вперёд, надрывно закашлявшись. При этом тело практически не ощущалось, пребывая в онемении от столкновении с поверхностью Авернуса и пронзающего холода. Разномастные голоса пробивались в разум бесцветным шумом, царапающим внутренности и череп изнутри. Нельзя было различить ни оттенков, ни того, кому те принадлежали — сплошной морок и дурман. А перед глазами до сих пор стоял Источник, смотрящий на неё... Сначала ей показалось, что то было гневливое осуждение. По мере того, как она проворачивала видимое недавно снова и снова, Селина отчётливо считывала другое — ожидание. Ревностное и бескомпромиссное. Настолько острое, что могло быть принято за подспудную злость.       — ... не спорь со мной, Маркиз! — стальной голос сестры заставил застонать от резкости интонации и снова закашляться. — Крови ей и без тебя достаточно.       — Агата, твой выход, — безразличный голос застил новый спазм, доказывающий всякую пагубность к странной потребности дышать.       — Ваше Сиятельство, могу я...       — Без предисловий, Агата, — уста немного растянулись от строгого бескомпромиссного тона Полководца.       — Лучше, чтобы она уснула, — быстро проговорила та, склоняясь к лицу Советника, вглядываясь в стеклянный лихорадочный взор.       — Подо... — Селина звучно втянула воздух и снова разразилась кровавым кашлем. — Ст... Стиг... — она торопилась озвучить главное, протягивая дрожащую слабую руку в сторону, откуда слышала голос демона. — Эт... Сти... — она уже приготовилась собрать все силы, чтобы произнести название измерения полностью.       Но её руку крепко сжали и согнули в локте, укладывая ей на живот. Перед глазами возникло лицо Андраса, в которое она пыталась маниакально вглядываться с последним усилием.       — Я понял, душа, — чеканно и почти раздельно произнёс лелеемый голос перед тем, как её объяла тьма, напоследок оставившая на лице ощущение тепла от широкой ладони с вкраплениями успокаивающей прохлады на самых кончиках пальцев на виске.       Силы, этот мрак... Ласкающая и оберегающая тьма. Ведущая в свои глубины без всякого умысла и обмана. Приглашающая окунуться в покой и объятия, где нет ничего постороннего. Они одни и наедине. Окутывающая бархатом защиты и той самой безмятежности, с какой она летела вниз к Реке Крови. Выбор, о котором она говорила Духу — вот эта беспросветность и есть его олицетворение. Где нет мыслей, а только мягкость. Без тревог, что там, за ней, снаружи. Совершенно неважно да и преступно пытаться узнать. А, главное, зачем?.. Когда можно сладко раствориться в этой пелене.       — Так-то лучше, — довольно шепнула Агата, вызвав злостный волнительный взгляд демона на себя, прошившем её настоящим адским пламенем. — Недовольство Вашего Сиятельства, — Геката отвернулась и взяв предложенную Марой подушку, уложила её под голову лежащего на полу Советника. — предсказуемо.       — Вот именно, — произнесла Оливия, присаживаясь на подлокотник кресла, где до всего находилась Селина. — Приступай и не отвлекайся на нас.       — Есть, — коротко ответствовала Агата и кивнула эринии, на что та с готовностью откликнулась и села с противоположного бока лежащей.       — Маркиз, — Андрас недовольно покосился на "заместителя", пока оставаясь рядом с "подопечной" Советника и не двигаясь с места. — позвольте Вас побеспокоить и попросить к нам присоединиться.       — Таинства никакого нет, — с натянутой усмешкой сказала Этель, стоя неподалёку от кресла, где ранее сидел Сиэль, который тревожно смотрел на бесчувственную Гекату и склонившихся над ней Агату и Мару. — Нам важно время. Она сама может посветить тебя, как поступать в таких случаях.       — Лучше без них, — глубокомысленно заключила Фелиция, стоя у доски и изучая написанные демоном тексты.       — Раз вы все здесь, — вступил граф, разворачиваясь ко всем Гекатам. — что там случилось?       — Селина слишком погрузилась в видения, — чересчур спокойно ответил Себастьян, мрачно смотря на присутствующих.       — В точку, — с усмешкой подтвердила Алания, впрочем, на вечно ровной интонации та не отразилась. — Что ж, значит, Стигия.       — Видения Селины настолько точны? — приподнял брови Сиэль с тяжёлым взором на Гекат.       — Если бы не они, светлейший граф, — издевательски шепнула обычно молчаливая Магдалина. — мы бы с Вами об этом не говорили.       — Предположим, — протянул Сиэль, решив оставить обращённый на него тон без ответа: валькирии, несмотря на беспечный нрав и вульгарность, всё же были сведущи во многих вопросах, а это важнее куртуазности, как ни крути. — И она пришла к этому выводу, исключив другие варианты?       — Яблоко не падает далеко от дерева, — хмыкнула Летиция и наигранно быстро прочистила горло. — Простите... Хотела сказать, что Вы правы.       — В Дисе была заключена сделка, — скучающе заметила Лаура, словно ничего не произошло в принципе.       — Нессус исключается сам собой, — подхватила Вилена, кивнув сестре.       — Ха, — обернулась на них Фелиция. Краем зрения заметив заинтересованность графа в тексте, схватила оставленную демоном ветошь и быстро стёрла написанное. — Чтобы Вас не смущать, — пояснила та, отложила ткань и отошла от доски. — Текста четыре, а измерений мы видели пять.       — Вот как, — немного обескураженно пролепетал юноша, считав небольшую нервозность Гекаты.       — Мы все знаем, что Селина Вами дорожит, Ваша Светлость, — пояснила волнение сестры Агата, осторожно укладывая Советника обратно на исцелённую спину: они с Марой, которая несла в себе отблеск силы Гекаты посредством амулета, сноровисто залечивали многочисленные переломы и ушибы внутренностей.       — Тебе сказано не отвлекаться, — строго заметила Оливия, искоса наблюдая за манипуляциями "подопечной" и служанки Андраса, однако основное внимание было нацелено на отряд валькирий.       — Мы почти закончили, — кивнула та, и приступила к последнему этапу лечения, когда как Сиэль перевёл взгляд на слугу, натыкаясь на ровную напряжённую спину.       — Какие она исключила? — с тихим рокотом так, что голос Маркиза был слышен всем без исключения.       — Второе, насколько я поняла, Минаурос, — извечно ласковым голосом произнесла Сесилия, смотря на Агату волнительным взглядом.       — Так и есть, — подтвердила твёрдо Оливия. — Далее...       — Маладомини... — Себастьян вскинулся при этом названии не из-за того, что оно было произнесено Фелицией шипяще: девушки, как по команде, переглянулись друг с другом. Очевидно, там случилось нечто, раз именно после этого видения Селина обессилила настолько, что ему пришлось перенести её на кресло и с тревогой ждать возвращения.       — Мне казалось, я ясно обозначила, — глубокий красивейший голос обогнул пространство и утянул за собой все взгляды присутствующих.       Селина открыла глаза и, поморщившись, приподнялась на локтях.       — Не торопись, — мягко велела Агата, придерживая сестру за плечи.       — Ты отлично справилась, — улыбнулась девушка, благодарно встречаясь взглядом с "подопечной". — Спасибо.       — Не я одна, — с хитринкой заметила та и перевела внимание на сидящую напротив Мару, смотрящую на очнувшуюся с горделивой демонической улыбкой.       — Преступно не признавать такой талант, — шёпотом произнесла Геката, и чуть дёрнулась в сторону эринии, когда та начала склоняться в поклоне. — Нет, это лишнее.       — Я... — опешила служанка, потерянно послушавшись и не зная, как верно поступить, ведь посвятила себя служению своему спасителю и его контрактёру и избраннице.       — Мы похожи больше, чем ты думаешь, — мысленно сказала Советник, пожимая той руку, и Мара опустила короткий обескураженный взгляд их сомкнутые ладони.       Эриния запоздало перевела внимание в сторону, когда Селину накрыла тень подошедшего мужчины. Демон сел перед ней на корточки и безапелляционно водрузил её на бёдра, уводя мысли от всех, кроме себя. На что Геката коротко улыбнулась и склонила голову ему на плечо, пока её несли в сторону кресла. С наслаждением чувствуя, как в мгновения, которые мужчина отвоевал, он крепко прижимал к себе и окутывал горячим дыханием в шею. Всего лишь несколько секунд показывали куда больше, чем позволяло время. Давая убедиться в который раз, что в этом весь Маркиз. Жадный, властный... как всегда, неотразимый и необходимый. Даже Оливия освободила им пространство, чтобы Себастьян расположил свою ношу в кресле и присел тут же на подлокотник, не отходя далеко.       — Мы стали ближе к цели, — змеящаяся, подрагивающая улыбка стирала слова, оставляя только смысл для всех слушателей.       — Взыскательность некоторых — проблема только этих некоторых, — хмыкнула Оливия, вальяжно шествуя к креслу, рядом с которым стоял Сиэль. — Вы не находите, граф? — тише сказала она, в поклоне вытягивая руку в сторону места, приглашая Фантомхайва его занять.       — Убеждаюсь, что ей подвержены многие, Оливия, — в тон ей ответствовал юноша, впрочем, принимая предложенное и тяжело садясь в кресло.       — Должен предупредить, Сиэль, — косясь на бывшую соратницу, вступил Андрас. — Гекаты призваны увлекать, — чем вызвал недоумённый взгляд обоих визави, но продолжал удерживать колкий взгляд на "заместителе". — Твоё суждение как нельзя лучше показывает разницу между нашими убеждениями.       — По-моему, мы стали свидетелями цугцванга, — снова ответствовала Оливия, не стесняясь садясь на подлокотник рядом с графом и наклоняясь к нему, не сводя обличающий взгляд с Андраса.       — Похоже на то, — согласно кивнул юноша, переводя взор с демона на Гекату и обратно, иезуитски усмехнувшись. — Подставляешься, Себастьян.       — Иногда отступление сулит больший выигрыш, Сиэль, — с каверзной улыбкой произнесла Селина, смотря прямо в синие глаза, куда роднее, чем в недавнем видении.       — Но не всегда его гарантирует, — колко заметила Оливия, меряя сестру неодобрительным взором.       — Трудно отрицать очевидное, — ввернул Андрас, опуская взгляд на девушку рядом, но та не сводила взгляд с сестры.       — Как и правильность избранной стратегии, — уверенно заключила Геката, не меняясь в лице и по-прежнему ввергая сестру в кокон своей силы.       — Мне кажется, мы отвлеклись, — ввернула стоящая неподалёку Этель, делающая вид, что рассматривает корешки книг на стеллажах Библиотеки. — Спорить можно долго, — и повернулась к Советнику. — Призываю вернуться к тому, на чём мы остановились.       — Маладомини, — протянула Фелиция, перебрав костяшками пальцев по доске дабы привлечь к себе внимание.       — Заведомо проигрышный вариант, — подвела черту Селина, и только демон чувствовал, как она незаметно сильнее сжимает его ладонь, зная, что он поймёт: она ему говорила о том, что предпринял Источник. — Но всё не сводится только к этому.       — Что именно? — Сесилия сощурившись смотрела на Советника, понимая, что было нечто куда более глубинное, нежели они все могли наблюдать со стороны.       — Источник понимал несостоятельность своей попытки, — ввернула Геката, упирая локоть свободной руки в подлокотник кресла.       — Погоди... — мысленно вскинулась Верона.       — Он хочет объединить силы, — подхватила Агата в том же духе.       — Ему не хватает твоих способностей, — обличающе заключила Фелиция.       — Да, — спокойно, понимающе, почти смиренно подтвердила Селина. — Его методы строятся иначе, чем у Люц...       — Не надо имён, — встряла Магдалина со страстью, сочетающий и лёд, и пламень.       — Он не настаивал, а лишь... — Советник то произнесла вслух и прикрыла глаза, не показывая то, как сопротивляется навязанному видению. — Проверял.       — Ты... — ненадолго сжав губы, Беатрис морозно закончила. — отказалась.       — Как и в Авернусе, — кивнула Селина, нахмурив аккуратные бровки.       — Какой план ещё не попадает в список? — серьёзно вопросил Сиэль, смотря на всех Гекат поочерёдно.       — Флегетос, — наконец позволила себе вступить Агата. — Там Духу не удалось задержаться долго.       — Его преследовали, — задумчиво проговорила Селина. — Он не ответил прямо.       — Подожди, — Оливия прошла ближе к сохраняющему молчанию Маркизу и Советнику. — Ты погрузилась к нему, чтобы... поговорить с ним?       — Мне казалось, что удастся... — Селину прервали.       — Угу, казалось настолько, что ты... выпроводила нас, — обвинительно заключила Оливия.       — Когда он увёл меня на Авернус, я поняла, что ему нужно на самом деле, — на одном дыхании выпалила Геката и встала с места, попутно освободившись от хвата Андраса на собственной ладони.       Селина почувствовала неуверенность от того, что позвонила себе впрямую обозначить стремления Духа Михаэлису. И понимала, почему, до сих пор физически чувствует единение с ним. Её остановило... вполне реальное ощущение, что так она потеряет много больше, чем приобретёт. Свобода от всех миров никак не вязалась с тем, что она в них видела и ощущала. Источник отрицал всё, не осмысливая, что каждый из них — уникален, в отличие от осязаемого Советником. Ей не хотелось терять связь со струнами так, как того желал Дух, чтобы стать сторонним наблюдателем. Нет, во главе не одного и не двух миров — всех.       — Почему Вы исключили другие планы? — вопросила Мара, стоя вдалеке, пока девушка рассматривала наспех стёртые Фелицией остатки рукописей Андраса.       — Его Сиятельство прав, — на этом обращении Михаэлис поднялся с места, пристально смотря в спину Селине. — Он не будет повторяться в своём присутствии в мирах, — Геката опустила голову и обернулась к мужчине, смотря прямо и твёрдо. — Силой договора, Андрас, ты...       Присутствующие ненадолго замерли, а затем кинулись наперерез объятому мраком демону. Разъярённый рык сотряс комнату так, что стены пошли трещинами. Стеллажи натужно заскрипели от взрыва энергетики неистового демона, которого окружили все Гекаты. Мара бросилась к вставшему Сиэлю и увела в сторону от развернувшегося противостояния.       — Сейчас внимательнее, душа, — потусторонне вынес вердикт Маркиз, через силу продвигаясь сквозь строй и теряя всяческое человеческое обличие.       — Силой договора ты найдёшь нас, — чётко и тихо произнесла Селина, безбоязненно делая шаг в сторону разрастающейся тьмы, замершей с последним отзвуком слов. — Ничто и никто не встанет на пути к душе, которая принадлежит только тебе.       Алые глаза расширились при озвученном требовании. Нить связи вспыхнула глубоко во тьме сущности и яркой вспышкой понеслась в сторону говорящей Гекаты. Демон смотрел на Селину так, что буквально цепенел от колдовского взора. Валькирии разомкнули магические цепи и отступили, когда Себастьян медленно вернул своё привычное обличие. Мрак, выпущенный зверем и почти дотянувшийся до девушки, содрогнулся и потянулся к своему властителю. Медленно и нерушимо в разум вплеталось осознание произнесённого, отчего нутро демона всколыхнулось, готовое исполнить почти приказ.       — Спокойнее, Маркиз, — предостерегающе проговорила Оливия, оставаясь поблизости к паре.       — Мне не интересны его стремления, — кинув взгляд на "заместителя", сказала Селина и встала вплотную к Себастьяну. — У меня другая задача, и наш, — Геката намеренно выделила это определение, как ещё недавно настаивал Михаэлис. — договор в силе, пока он служит нашим интересам.       Прижимая к себе юношу, Мара во все глаза смотрела на госпожу, вдруг понимая, почему Советник сказала об их похожести. Селина, последняя из рода... по сути, фамильяр её хозяина. Геката, прошедшая то, что никому не было под силу, встала на одну ступень с Высшим баатезу. Не на словах, не по велению — сама, по своему выбору. Вверив свою жизнь не потому, что находилась на грани небытия. Не потому, что за неё так решили, а по собственной воле. Становясь рядом со своим господином и продолжая находиться с ним, без услужения или подчинения. Селина, творение, созданное для безропотной покорности, сумела... обратить на свою сторону Маркиза. Отдав свою жизнь ему так же, как сама эриния. Однако Геката, своенравная, сильная, независимая, вверила себя не хозяину, а демону, как иному существу, нежели Дьявол. На своих условиях, которые тот принял.       — Силы Всевышние... — поражённый шёпот привлёк к говорящей острый и непокорный взор Советника, понимающий открывшееся знание и обещающий кару за неверность оценок, которые сама Мара пока не могла сформулировать в точности.       — Селина, — юноша отошёл от поражённой служанки и встал недалеко за демоном, отчего Селина перевела на него взгляд. — Всё в порядке?       — Спасибо, — улыбнулась Геката и кивнула.       — Себастьян?       — Не стоит Вашего волнения, Сиэль, — продолжая оценивающе смотреть на девушку, в деликатной манере произнёс Маркиз, хотя то и прозвучало сквозь клыки.       — Хочется верить, — хмыкнул тот и скрестил руки на груди.       — Не тебе одному, — вторила Селина, беря мужчину за руку и увещевательно показывая, что её реплика не относится к ней самой: она прекрасно понимала, почему Маркиз поступил именно так, чувствуя неладное в душе Гекаты, которая, по чести сказать, не сразу осознала, что она вернулась окончательно. — План прежний, и торг будет... сложнее.       — Что он хочет? — хмуро уточнил граф.       — Больше, чем хотел Мессир, — прозорливо и наставнически заметил Андрас, оборачиваясь к юноше.       — В вопросе цены ты был близок, — подтвердила Геката, кинув взор на мужчину, и вернув внимание на Сиэля. — Что бы ты не предпринял, ход определяешь ты, как и цель.       — Мне одной кажется, что я чего-то не понимаю, — возмущённо обернулась к остальным Этель.       — Советник, — Оливия вышла вперёд, вставая напротив той, к кому обращалась. — время говорить прямо.       — Вы видели армии во Флегетосе, — валькирии несинхронно кивнули. — За последнее время он сменил по меньшей мере пять планов, скрываясь от ищущих, — на этих словах Маркиз резко повернул голову в сторону Селины, сжав губы в полоску и понимая, почему та прибегла к договору — впервые, с её стороны.       — Он не знает, где находится Источник, и будет использовать наш след, — догадался Андрас, понимая логику Советника.       — След... — возмущённо вклинился Сиэль, чувствуя, как нарастает напряжение. — Кто будет использовать?       — Белиал? — догадалась Мара, на что Маркиз и Геката синхронно кивнули: на эту мысль недвузначно намекал Флегетос, ведь жрец — его правитель. — У него нет другого варианта найти...       — Что ему приказано обнаружить, — продолжила Селина, поморщившись в гадливости.       — Он не может пойти против нас в открытую. Остаётся только одна возможность — использовать того, кто не является стороной сделки, — довершил мысль девушек Андрас и вперился взглядом в господина. — У Вас есть время изменить своё решение, Сиэль.       — Щедрость предложения от слуги отрицается самим положением партии, — не смотря на мужчину, хладнокровно ввернул граф Селине. — Мои решения в силе.       Геката, не скрывая потрясения, моргнула, смотря на Фантомхайва. Его твёрдый взгляд, направленный именно на неё, вторя словам, не позволял воспротивиться обозначенной воле... к выживанию. Сиэль мог игнорировать низложенного им самим дворецкого в силу главенствующего положения в контракте, но он знал, что Селина в обозначенном Себастьяне вопросе встанет на сторону Михаэлиса. Потому, кроме как уверенностью и нерушимостью, дарованной ему ею самой ещё в прошлом, нет аргументов переломить её бережливость в отношении юноши. Ведь иначе разрушится нечто, что делает их похожими друг на друга в самой основе.       — Могу я просить тебя, — тихо и мягко начала Геката, не смея отвести взор. — следовать своим убеждениям и быть осторожным?       Селина, не обращая внимания на Маркиза, всецело отдалась видению, куда более располагающему, чем недавние — короткому движению самых уголков губ молодого демона. Те мимолётно взметнулись вверх в сопровождении мелькнувшего отблеска отклика, который она наблюдала лишь при первой встрече в их прошлой жизни. Именно их, когда каждый блуждал в своей темноте со стремлением познать её смысл. Не отрицать, не покинуть её, а использовать всё имеющееся в ней, чтобы обрести себя. То самое нечто, сближающее и понятное обоим.       — Нельзя утратить то, что осталось у нас.       Взоры всех без исключения присутствующих вперились в Фантомхайва. Различного оттенка зелёные глаза валькирий были схожи в одном — понимании того, что обозначил молодой демон. Причём снова так поражающе глубоко, что не оставалось ни малейших сомнений в силе говорящего. В интонации не было горделивости, самоуверенности или легкомыслия — только монолитное знание нерушимости собственных намерений. Даже Маркиз, готовый признать свой промах в том, что позволил Сиэлю покинуть измерение жнецов, и вернулся в роль защитника контрактёра ради его безопасности, обескураженно опустил голову. Андрас прикрыл глаза, негласно выражая почтение душе, спрятанной во мраке от хищника. Интонация и твёрдость, которую источал его господин, на корню рушила возможные увещевания. А красноречие, коим с превеликим удовольствием грешил Себастьян — истлевало подобно выброшенному за ненадобностью сюртуку дворецкого.       — Как и всё, что его составляет, — шёпотом проговорила Селина, не скрывая своего удовольствия от атмосферы, которую создал молодой демон.       Советник буквально видела все струны, прошивающие не только пространство библиотеки. Те удивительным и неповторимым узором ткали незримую ни для кого полотно смыслов, которые не угрожали присутствующим. Она пропиталась совершенно иным посылом фразы, сказанной ими после возвращения. Словно в этой комнате сошлись все вариации миров, которые были, есть и будут. Именно такая вовлечённость ценна настолько, что любые другие перспективы теряли всякую привлекательность. Чувствовать то, как эти нити прошивают нутро, пропитывают эмоциями, заставляют бессмертное воплощение "дышать" несравнимо с любой абстрактной или абсолютной властью над мирами без их уничтожения.       Чувствуя то в видении, а теперь ощущая так реально теперь, Геката преисполнялась тем, почему отказалась от предложения Источника. И почему откажется ещё раз, не если, а когда он будет настаивать на принятии иного восприятия всея сущего. Да, они похожи в чуткости, близки в постулатах, но далеки друг от друга в мотивах. Благодаря кому она может ощущать этот момент так остро? Юноше, кто нёс в своей тьме смертную душу. Маркизу, кто заставил, о, силы, уверовать в не существование ради обозначенной ей цели — жизни ради своих стремлений, не чьих-либо. Сёстрам, которые не сдались и продолжали борьбу на уровне собственного духа. Не отдать! Не упустить! Сохранить то, что досталось через кровь, исцелённую тем, кого изначально назначила врагом.       — Завоёванное не может быть отдано, — как завершение своих мыслей, сказала Геката, обведя взором своих сестёр.       — Так думаешь не только ты, — хмыкнула морозно Мадлен, прямо смотря на Советника.       — Мне не даёт покоя, — чётко вступила Фелиция, сойдя с места и задумчиво обходя сестёр. — зачем он хочет его найти? — она остановилась с краю от сестёр, рассеянно осматривая помещение. — Нет, ясное дело, что для уничтожения или порабощения, как случилось с Оробасом. Только вот оракул несравним с...       — Дух может захотеть разрушить пакт, — тихо, а оттого "громогласно" обозначила Агата. — Он — его отражение. Не скованное обязательствами.       — Без того очевидно, — кивнула Фелиция и мрачно взглянула на Советника. — У него должны быть весомые доводы, чтобы Духу было резонно...       — Единственная выгода для него — получение всех нас. Желательно, развеянными в Бездне, — серьёзно заключила Верона. — Пакт лишь следствие нашего существования. Духу в любом случае понадобится тот же отблеск с нашей стороны, как и согласие.       — Моя задача — сделать нашу смерть бесполезной для Источника, — твёрдо проговорила Селина.       — Дав ему "начало"? — глумливо усмехнулась Летиция, облокачиваясь для близстоящий стеллаж. — Не много ли требований с нашей стороны за эту безделушку?       — Он прикован к Стиксу, — присоединился к рассуждению Сиэль. — Его амбиции сдерживаются только этим ограничением.       — Логично, — кивнула Оливия. — Заполучив его, в распоряжении Духа будут все измерения.       — Только вот... — вступила Магдалина и, помрачнев, замолчала, не закончив мысль.       — Договаривай, — велела Селина, ожидающе смотря на сестру. Та кинула на неё осторожный взгляд и снова опустила глаза в пол.       — Не откроем ли мы ящик Пандоры? — медленно проговорила Магдалина, заведя руки за спину и выпрямляясь, и прислонилась к креслу недалеко от Сиэля. — Всё равно что выпустить голодного тигра из клетки.       — Можно и не успеть привыкнуть к смертному воплощению, — со злой грустью отметила Беатрис. — Раз, — она показательно щёлкнула пальцами. — и нет людей. К радости застарелой ангельской мечты.       — Как это понять? — непонятливо переспросил граф, пристально смотря на говорящую.       — Ну, как же, — хмыкнула та и перевела взор на Сиэля. — Ангелы были созданы задолго до людей. С наставлением, что они будут впоследствии направлять лучшие творения Бога по истинному пути. Ибо, — девушка глумливо воздела палец. — как создавать их, не скованных отсутствием выбора, без заранее организованного присмотра. Только вот, — и посмотрела на слушающего Маркиза острым взглядом. — полномочия подкачали.       — Людям было позволено куда больше, чем первым созданиям, — с довольной мстительностью вклинилась Мадлен. — Бессмертные ангелы в услужении у смертных, — и так же скосила взгляд на Андраса. — Так возник первый грех — гордыня.       — Прибавьте сюда дарованную человеку свыше свободу воли, — ровно проговорила Алания. — Совершенные чистые существа без прав, когда как у людей на руках все карты.       — Получаем извечный конфликт интересов, заложенный в основу сущего, как таковой, — развела руками Этель.       — Как и постоянный торг за получение большего, чем дано изначально, — припечатала Оливия, смотря на задумчивого юношу, вперившегося взглядом в нечитаемое лицо Себастьяна.       — Ни мы, ни он не способны изменить замысел, — отсекла Селина и строго осмотрела валькирий, одним взглядом призывая закончить экскурс в хроники миров. — И мы, и он это понимаем в равной мере, — оставаясь таким же непроницаемым для остальных, Андрас только глазами обратил внимание на Советника.       — Уверена? — настороженно переспросила Магдалина, с вопроса которого и началось обсуждение.       — Более чем, — уверенно кивнула Советник.       — Тогда зачем... — как будто себе, вопросила Агата и пугливо замолчала, видя тлеющий взгляд "старшей" сестры.       — С этим разобрались, — быстро ввернула Оливия, неизменно отслеживая реакцию демона.       Тот пристальнее вглядывался в Селину разгорающимся недовольным взором после неосторожных слов "подопечной". Потому стоило заблаговременно потушить костёр хотя бы на время, пока они все вместе.       — Маркиз, как думаешь, зачем он это задумал? — конечно, столь примитивным приёмом Андраса не увести с канвы возможных допросов, но, тем не менее, стоило отсрочить спор, а там и время отдачи долга подойдёт.       "Заместитель" про себя рассуждала, что расспросы Михаэлиса потеряют смысл, как только всё завершится. Времени на выяснения почти не оставалось.       — Разве участие Белиала не говорит само за себя? — сдерживаемый рокот был слышен всем присутствующим, как и виден обличающий почти злой взгляд на вопрошавшую.       Андрас понял, что его намеренно пытаются отвлечь, что рождало большие подозрения о том, что Гекаты знают куда больше, чем он. А учитывая, что только Селина видела перемещения Духа, не стоило и задумываться, кто посветил валькирий, оставив демона в неведении.       — На поверхности, что он хочет заполучить артефакт, — проницательно заключил Сиэль, оправившись после узнанного от Гекат.       — Повторюсь, — словив предостерегающий взгляд Оливии, Агата чуть склонила голову в понимании своей недавней промашки и продолжила увереннее. — Тогда зачем отправлять жреца? За барьеры Духа никому не проникнуть, — "подопечная" обратила взор на "старшую". — Зов напрямую приведёт тебя к нему. Перемещение не будет видимо никому, — Оливия сдержала победоносную улыбку, когда увидела, как брови Андраса непонимающе нахмурились, когда как взор не сходил с Советника.       — Оробас тоже не способен его отследить, — закономерно вывела Вивьен, стоя у окна и смотря на Нессус, словно заинтересована только открывающимися видами.       — Вероятно, создатель "указующего начала" имеет силы их преодолеть, — логично поддержал Сиэль и присел на подлокотник кресла, где на втором находилась Оливия. — У него нет способности выследить местоположение, и мы...       — Сами выведем Белила на него, — проговорила всё время молчавшая Сесилия. — Дальше — дело техники, нам неведомой.       — Таким образом, он получает возможность сорвать завершение сделки, — ровно продолжал граф. — взять артефакт и попытаться заполучить сам Источник...       — Со всеми нами впридачу, — припечатала Этель, отталкиваясь от стеллажа и вставая ровно, напряжённо глядя на остальных.       — Ради такого куша на карту стоит поставить всё, — убито проговорила Верона, как стратег, понимающая расклад. — Мат в один ход.       — Насколько я разбираюсь в шахматах, — тихо протянул Сиэль, загадочно осматривая присутствующих. — невозможно с первого хода закончить игру.       — Подобная аналогия сомнительна, — осуждающе заметила Фелиция, косясь на молодого демона.       — Придётся задействовать несколько фигур, — отчеканила Селина, встречаясь взглядом с графом во взаимном азарте. — На поле всегда выстраивается два ряда обороны вокруг короля.       — Нужно средство, чтобы они могли разделиться при необходимости, — кивнула Советнику Оливия.       — Пока оно есть только у Мары, — подхватила Агата. — Началу должно быть полным, чтобы заинтересовать его, — и двинулась в сторону Андраса, смотря на медальон на его шее.       — Справишься? — мягко вопросила Селина и, получив уверенный, после задумчивой паузы кивок, повернулась к демону. — Прости, мне придётся... — мужчина прикрыл глаза и потянулся к ремешку, сноровисто расцепляя его и передавая Гекате в открытую ладонь.       — Это меньшее, что меня волнует, — ровно проговорил он, сжимая пальчики Гекаты в кулак, скрывая амулет, сыгравший в их судьбе далеко не последнюю роль.       — Ну, раз Стигия, покорить её льды — дело моей чести, — с широкой улыбкой проговорила Мадлен, разминая пальцы перед собой, отчего комнату объяло прохладное дуновение зимы. — Готова записаться в подмастерьи.       — Не подумай, что ставлю под сомнение твои выводы, — вступила Фелиция, так же стоя у доски рядом с Гекатой и Маркизом. — почему, к примеру, не Кания? Было бы логичнее осесть в стане Мефистофеля, при их взаимной "симпатии" с Белиалом.       — В этом есть зерно, — протянула Летиция, так же переводя взгляд с говорящей на Селину. — Их древняя вражда была бы на руку Источнику.       — А Малбодж? — решил уточнить Сиэль, чувствуя сомнения некоторых Гекат.       — Отпадает сразу, — пояснила Магдалина, у которой могли быть разногласия с Советником, но она всегда признавала точность чутья Селины. — Холода не присущи тому измерению.       — Как и штормовые ветры со снегом и грозами, — откликнулась Советник, кивнув взгляд на графа и обернулась Фелиция. — Я ответила?       — Что ж, — усмехнулась Фелиция и шутливо подняла руки в знаке сдачи. — Считай, я ничего не спрашивала.       — Мы можем посмотреть, где он сейчас? — с любопытством спросил граф, смотря на Селину.       — Любознательность Вам не изменяет, — хмыкнул Себастьян, отпуская руку Гекаты, чтобы дать ей подойти к Фантомхайву.       — Не каждый демон может похвастаться пытливостью, — ввернула Оливия, иронично смотря на Михаэлиса. — Обычно ваша спесь ставится превыше.       — Шах, — довольно хмыкнул юноша на ремарку Гекаты.       — Вряд ли нас всех можно отнести к "обычным" существам, — ласково проговорила Селина, тем не менее, кинув острый взор на Оливию, сбивая колкость.       — Да уж, — выдохнула Этель, уводя за собой остальных от стеллажа, напротив которого они находились, чтобы дать Советнику раскрыть артефакт. — Отряд смертников, как он есть.       — Тем не менее, лишний раз проверить не помешает, — холодно отметила Беатрис, кивая в сторону графа и получив взаимный жест.       Посерьёзнев, Андрас махнул рукой. В библиотеке неуловимо дрогнул красноватый отблеск Нессуса. Селина обвела пространство, видя, как очертания теней становятся более чёткими. Те тянулись по стенам, образуя сумеречный периметр между замком и внешним планом. Алый пристальный взгляд медленно угасал и окончательно потух, когда границы тьмы сомкнулись в объятиях, огораживая присутствующих.       — Предусмотрительно, — снова прокомментировала Этель, наблюдая, как Селина коротко улыбнулась мужчине в признательности.       Геката вытянула ладонь вперёд. Медальон заблестел в отсвете магии, сжигающей ремешок. На коже явственнее проступал рисунок вен, как сначала показалось внимательно смотрящему на происходящее Сиэлю. Однако те становились чётче и темнее. Абрис овала артефакта буквально проступил на коже на поверхность ладони, словно поднятый с океанского дна осколок прошлого. Тот блеснул медным краем, когда медальон Себастьяна буквально вплавился в рисунок на его внешней стороне, украшенной витиеватыми линиями наложенных заклинаний и магии. Фиолетовые искры проследила тонко исполненные линии, облизав собой узор, и скопились в центре. Вместе с этим перед глазами наблюдателей в нескольких метрах из неоткуда заклубился серый дым, вспучивая вид, будто оставленная под прожигающим светом кинопроектора плёнка. Разрастаясь и ширясь так, что сероватая плотная дымовая завеса переливалась чернильными лентами, обрисовывая знакомые очертания перевёртнутой пирамиды Баатора.       — Зря я пошла на попятную, — шепнула неподалёку стоящая Фелиция Магдалине, хмуро смотрящей на проявляющуюся карту.       Фантомхайв непонимающе скосил на неё взгляд и внимательнее присмотрелся к плану Баатора. Однако не мог взять в толк, что имела в виду Геката, пока сам Ад не стал приближаться к стоящим. Оконечность пирамиды увеличивалась, давая рассмотреть едва уловимый сгусток тени на самой границе с Нессусом.       — Похоже, он решил переждать на дне Ледяного озера, — стоя на своём, ответила Магдалина.       — Всё же Кания, — тихо вынес вердикт Сиэль.       — Он не может позволить себе действовать предсказуемо, — спокойно парировал Андрас, обращаясь к господину.       — Другими словами, то, что нам кажется логичным, — Селина чуть согнула пальцы, и множественные искры боязливо ринулись из центра артефакта по тем же чертам узора, когда как дымка карты становилась прозрачнее, пока вовсе не развеялась окончательно. — не может быть использовано им в качестве манёвра, — и скрыла начало в ладони, дав тому испарится из поля зрения.       — Иначе его могли бы обнаружить, — сосредоточенно кивнул Сиэль, принимая доводы Советника и слуги, внутренне отсекая сомнения и снова преисполняясь приверженностью видениям Гекаты.       — Ну, ладно, — просто бросила Фелиция, скрещивая руки на груди. — Побеждена.       — Ваше Сиятельство, — просительно обратилась к хозяину замка Агата, пока библиотека возвращала себе привычный вид: свет разгорался ярче, тени занимали привычное положение. — я могу попросить Мару пойти с нами? — и торопливо, после медленного кивка мужчины и короткого взгляда на служанку, который та понятливо приняла с поклоном, уже обратилась к Советнику. — Нужно время, чтобы сделать...       — Конечно, — Селина подбадривающе сжала локоть сестры. — Не отвлекайся ни на что.       — Достаточно разговоров, — решительно выступила Мадлен, кивая девушкам в сторону выхода и с ухмылкой посмотрела на мужчину, пока Мара и Агата шли в сторону двери. — Надеюсь, возражений о расположении в твоём кабинете не последует.       — К твоему неудовольствию, нет, — клыкасто улыбнулся Андрас, блеснув огнём глаз, отчего девушка отвернулась с недовольным видом и прошла следом за остальными.       — Так странно не чувствовать конца, что уже перед нами... — шёпот от окна слился с коротким движением "воздуха" от закрывшейся двери библиотеки. — Скажи, — Вивьен повернулась к Советнику, смотря на ту прямым взглядом, никак не вяжущимся с тихим голосом. — каково это?       — По-разному, — поняв смысл, спокойно ответила Селина, но голос всё же дрогнул: не от тревоги — той не было места, не от сомнений — те под запретом, не от всколыхнувшейся памяти о всех кончинах, которые она превозмогла — они были необходимы, не от боли — она её не пугала.       Геката почти физически ощутила, как кровные узы натягиваются и вот-вот порвутся. Они все созданы из одного мига в пространстве магического течения. Вышли из него единым существом в его шестнадцати проявлениях, скреплённых меж собой сходством и противоречиями. Отражения друг друга, способные соединиться в единое зеркало того самого мироздания. Они могли быть порознь, вдалеке, разделённые веками и мирами. Со знанием, что в глубине других измерений есть такая же, как ты сама. Что стоит лишь подумать, тебя и услышат, и ответят. Что если позовёшь, те самые осколки притянутся, дав почувствовать первородную целостность единства. Не во главе или, наоборот, на коленях перед мирами — частью Вселенной, покоящейся внутри них и каждой.       — Не лучше и не хуже всего остального, — Вивьен склонила голову и робко улыбнулась, несуразно кивнув сестре.       — Во всяком случае, до смерти надо ещё дожить, — хмыкнула глумливо Этель, опускаясь в кресло, однако в голосе звенело напряжение.       — Не каждому удавалось, — как бы между делом бросила Летиция.       — Осторожнее, — предостерегающе осекла ту Селина.       — Не стоит, — понятливо усмехнулся граф, подняв руку в успокаивающем Советника жесте. — Никогда не думал, что существует дорога назад.       — В нашем случае, скорее, вперёд, — поправила того Фелиция. — Не всё может быть потеряно окончательно.       — Не всё?.. — рассеянно проговорил граф, медленно шествуя к другому креслу, но остановился, задумавшись.       — Так или иначе, опровергнуть сказанное неверными действиями было бы... глупо, — морозно отчеканила Беатрис и сосредоточенно вперилась взором в Советника. — Всё сводится к твоему разговору с ним.       — Верно, — выпрямилась девушка, подхватывая настрой.       — Не менее важно выбраться оттуда, — глубокомысленно заметила Верона. — Готова спорить, он выберет Тантлин — проще затеряться в вечной неразберихе.       — Край льдины на излучине Стикса, — поддержала Беатрис. — Есть несколько протоков, рассекающих этот город Льда. Пробраться к любому из них незаметно можно с "покровом".       — "Покровом"?       — Вуаль магии, скрывающей с глаз, — пояснила Селина на вопрос графа.       — Быть невидимым не равно тому, чтобы нас не обнаружили, — ровно заметил Андрас, обращаясь к господину. — Столкновение с местными баатезу раскроет наше присутствие.       — Образно говоря, прозрачное стекло незаметно, пока не наткнёшься на него, — ещё проще сформулировала Летиция, считывая признательность юноши за уточнение.       — "Покров" может почувствовать Белиал? — задал краеугольный вопрос Сиэль.       — Исключено, — уверенно обозначила Селина.       — Он одного ранга с Аббадоном. Насколько мне известно, он не смог Вас обнаружить в Нессусе с Марой, — привёл аргумент на сомнения господина Себастьян, видя, как глаза того наполняются недовольным демоническим заревом.       — Следишь? — почти прошипел он.       — Как можно, Сиэль, — невинно улыбнулся Михаэлис. — Отвечаю на Ваш вопрос.       — Всё проще, — хмыкнула Селина, искоса смотря на Маркиза. — Изучил ту часть магии, что мне была доступна в смертном обличье.       — Упустить такую возможность непростительно, — спокойно согласился Андрас, на мгновение прикрыв глаза, но не скрывая довольную улыбку. — Не мог предположить, что человек способен так искусно избегать Высших.       — Не помогло, — шепнула девушка, словив на себе лукавый взор Михаэлиса.       — Сейчас любой просчёт губителен, — прервала короткий диалог Беатрис, на что и демон, и Геката вернули своё внимание на собравшихся. — Приказ о выслеживании вряд ли был отменён. Его шпионы повсюду.       — Ещё бы, такая добыча, — злостно прошипела Этель. — Стоит проявиться, и весь Ад сбежится.       — У нас будет мало времени, чтобы определить точное местоположение, — логично заключил Сиэль.       — Бродить по улицам — лишний риск, — согласно подвела Оливия.       — Если не оставить метку, — ровно сказала Селина, заслужив опасливый взгляд сестёр.       — Когда? Как тебе удастся? Ещё флаг водрузи! Самоубийство! — валькирии роптали не громогласно, но комната заполнилась тревожным гомоном разномастных голосов.       — С учётом сказанного, — прогремела Геката, перекрывая командирской интонацией сестёр. — несогласных прошу предоставить иные предложения.       — Звучит, как поимка на "живца", — с намёком на другой смысл оскалилась Фелиция.       — Почему бы и нет, — натянуто, от властной интонации Советника, проговорил Сиэль. — Кто придаст значение жертве постоянных стычек местных группировок. Метод приманки не теряет своей актуальности.       — К слову о прошлом, — несмотря на едкость, в тоне Михаэлиса звучало кровожадное одобрение: сколько раз его господин действовал именно таким способом, чтобы верный дворецкий вытягивал его из передряг — не перечесть.       — О, Боги древности, — усмехнулась Оливия, меряя юношу заинтересованным взором. — А Вы точно благородных кровей? — насмешливые синие глаза безбоязненно и стойко выдержали зрительный контакт, пока "заместитель" не отвела его в сторону Селины. — Возражений нет, Советник, — рука потянулась к ремню кожаных брюк и вытянула из небольших ножен короткий клинок, который всегда был при ней. — Не промахнись, — нож, несколько раз провернувшись в воздухе, был схвачен меткой ладонью Гекаты за рукоять. Лезвие, до этого наполненное зеленоватым свечением, в последний раз вспыхнуло и потускнело, словно вмиг постарело. — Мне больше не понадобится, — Селина изящно подкинула клинок и перехватила его за острие, стирая любые остатки магии.       — Не промахнусь, — и тот был приставлен к бедру, пояс которого зазмеился вокруг оружия, скрывая его с глаз в плотные новые ножны, прикреплённые к поясу.       — С твоего позволения, проверю остальных, — Селина лишь наблюдала, как сестра, не ждущая позволения, медленно разворачивается и идёт к выходу, лишь мимолётно заприметив светлую и в то же время грустную улыбку. — Да, невежливо с моей стороны, — уже взявшись на ручку, "заместитель" обернулась с юноше. — Было приятно узнать Вас, Ваша Светлость, — и, не дождавшись реакции, покинула комнату.       — Присоединяюсь, — размеренно и чётко проговорила Алания, поклонившись Сиэлю, который нахмурился в непонимании. — Боюсь, наша роль исчерпана и мы больше не встретимся.       — Люди говорят оставшимся, чтобы те жили и за тех, кого уже нет, — мягко вклинилась Вивьен и отошла от окна, чтобы встать напротив Советника. — Мы не далеки от них, верно?       — Не далеки, — эхом повторила Селина, смотря на сестру и остальных. Видя, как в них простирается принятие своей судьбы, избранной для них последней Гекатой. Девушки доверчиво встречали взгляд, на уровне крови преисполняя уверенностью, что всё замышленное исполнится. Готовые к новому витку своего существования.       — До встречи внизу, — тихо проговорила Беатрис, усмехнувшись на двойственность смысла и кивая остальным. — И после.       — Я скоро... — слова у Селины вырвались сами, ударившись в столь разные, но так похожие понимающие улыбки родных существ.       — Мы готовы ждать, — вуалью пронёсся по комнате шёпот Магдалины, отворившей дверь и пропускающих остальных вперёд. С оттенком печали улыбка на её лице сильнее расцвела, когда молодой демон, до этого сидящей на месте, куртуазно поднялся, и она поклонилась. Впрочем, не преминув кинуть колкий взгляд на старшего демона. Затем отвернулась и вышла вслед за всеми.       — У тебя получится? — почти неслышно проговорил Фантомхайв, так же смотря на закрытую дверь библиотеки.       Молчание повисло в самом воздухе, ставшим плотным несмотря на пустоту пространства, где остались только трое. Как в те времена, когда они были одни против враждебных сил. Времена, канувшие так глубоко в лету, что становились ценнее от ощущения дежа-вю. Потому, не услышав ответа, как он должен был прозвучать от девушки, Сиэль повернулся к ней. Видя в выражении других, но таких родных глаз стремление исполнить всё так, как Геката себе обозначила. Как обещала выжившим... и не только своим сёстрам. Эти глаза не видели ни сосредоточенный взор Маркиза, ни молодого демона неподалёку, который уже не являлся человеком. Потому что снова чувствовал физическую развилку судьбы, которую ещё недавно воскресила в памяти по мановению мастерской руки творения Дьявола. Создания, которое не было похоже ни на одно существо им виданное ни в жизнях, ни на страницах исторических фолиантов.       — У меня по-прежнему нет выбора, — безмолвие разрушилось с тихим властным голосом последней из рода.       Глубокая интонация ночной богини заставила пространство буквально завибрировать в уверенности избранного пути. Заставляя сжаться от подспудной силы, таящейся в ласке и неге тона. Подчиняющего любого слушателя своей воле, которая не только не пошатнулось после всего пережитого, а укрепившаяся куда основательнее того, чем она была раньше.

***

      Селина смотрела на огонь, вьющийся смертоносными лентами из самой Геенны. Ощущая жар на коже, который мог принести множество мук, засасывающих в пыл пытки. И ей было всё равно на обещание мучений. Она не слышала разговоров сестёр с Сиэлем рядом, чувствуя, но не обращая внимания на то и дело замирающие на себе взгляды. Нет, она не проматывала в разуме возможные сценарии предстоящего диалога с самим отражением Баатора. Скорее, наоборот, она гнала от себя любые догадки, априори считая их ошибочными и, по чести сказать, вредными. Источник способен считать любое развитие событий, потому полный вакуум в мыслях представал более безопасным для начала торгов. Только цель для неё имела значение. Результат, который она должна была получить. Не любой ценой — в этом состоял смысл предстоящей встречи. Одна сделка должна была завершиться, и заключиться другая. Из просящего Селина должна предстать перед Духом в противоположной роли — освободителя. Гарантом его свободы. Ради достижения того самого задуманного результата. Глупо? Недальновидно? Безумно? Сейчас Селина ответила бы утвердительно на все эти характеристики да и иные, если бы ей были предложены. Ибо они ничто в сравнении с тем, что должно быть в итоге.       — Старайтесь прибегать к усилению с помощью Вашей крови только в самом крайнем случае, — чуть тонкий, ласковый голос Агаты слышался издали для стоящей у камина Гекаты. — Не рискуйте раскрывать своё необычное происхождение, Ваша Светлость.       — Ты перестраховываешься, — строго заметила Оливия, пребывая в разговоре и при этом больше смотря на Советника, чем на присутствующих, включая демона, который вёл себя так, словно он не находился рядом, всецело поглощённый видом на Гекату в отдалении.       — Лучше уж так, — тон оставался тем же, но "подопечная" позволила себе его повысить на "заместителя".       — Агата права, — вклинился Маркиз, так же олицетворяя собой изваяние рядом с господином. — Нам неизвестен масштаб магии Белиала.       — Спасибо, Ваше Сиятельство, — мягче от признательности ответствовала Агата, не заслужив никакой реакции на свою ремарку.       — Хорошо, я понял, — кивнул юноша, смотря на новое, ещё одно кольцо, серебряной поверхностью ловившей отблески огня от камина.       — Вам следует повторять за Марой, — наставнически заметил демон, всё же посмотрев на господина. — Так Вы избежите ошибки.       — Я её не допущу, Себастьян, — холодно отреагировал тот, уже приготовившись к возможной словесной баталии, но нескрываемо удивился, когда Маркиз только сосредоточенно поклонился, отчего похожий на прежний медальон на его шее покачнулся. Слуга отошёл от Гекат с молодым демоном и служанкой в сторону Селины.       — Не беспокойтесь, хозяин, — по мере произнесения её голос становился тише, пока она наблюдала, как Андрас шествует к Советнику.       — Оберег позволит Вам разделиться с остальными...       Маркиз фиксировал дальнейший разговор на уровне "белого шума", пока приближался к Гекате. Та стояла напротив пламени, никак не выдавая напряжения. Ровная спина с идеальной статной осанкой не демонстрировала ни намёка на собранность. Профиль по-прежнему очаровывал спокойной миловидностью. Опущенные руки вдоль тела расслабленно вытянуты, не показывая ни дрожи в пальцах, ни в мышцах — несмотря на оцепенение в душе, которое он ощущал через связь. Селина будто уже находилась не рядом с ним, а там, в другом измерении, являясь лишь тенью себя. Отчего Себастьян не мог более находиться далеко и приближался к девушке.       — Зря ты игнорируешь Агату, — нежный шёпот вырвался из приоткрывшихся влажных уст, блестящих от отсветов огня. — Она...       — Может то же, что и ты, — уверенно проговорил вслух Маркиз, останавливаясь за плечом Селины.       — Это правда, — звук прервался, и девушка беззвучно, только на выдохе, усмехнулась, чуть опустив голову. — Мы все многому научились и по-прежнему далеки от совершенства. Знаешь, — Селина подняла голову. — мне хотелось бы, чтобы и ты не чувствовал страха, — и обернулась к демону. — Тебе удалось победить его во мне.       — Не уверен, что был прав, — просто и ровно ответил Себастьян, смотря прямо в уверенные глаза цвета экзотического океана.       — Не хочу тратить на него силы, — так же сказала Селина, не отворачиваясь от внимательного взгляда демона. — Есть нечто куда более важное, чем он. Ты не потеряешь меня, потому что... — она ненадолго сжала губы от пристального внимания. — потому что я не хочу терять.       — Есть многое другое, что не должно быть забыто, — строго заметил Маркиз, видя, как коротко приподнимаются уголки уст, и девушка немного кивнула.       — Очень многое, Андрас, — шепнула та.       Вместо со звуком голоса Селины огонь за её спиной будто сжался под пристальным вниманием Андраса. Мужчина на доли секунды замер и затем в мгновение ока притянул к себе девушку, уводя от пламенного отростка, который буквально вырвался с лёгким хлопком из вмиг разгоревшегося пламени, остервенело кинувшегося на них. Огонь облизал камин, скрывая очертания портала в себе, и хищнически взметнулся ввысь. Андрас, обнимая Гекату, отходил дальше назад, смотря на пламенную фигуру, которую составлял сам жар Геенны. Очертания силуэта отделились и шагнули вперёд, стоя на самом краю очага.       — Ты не имеешь права препятствовать, — потусторонне и громко возвестила фигура, вскидывая руку и раскрывая ладонь в приглашающем жесте. — Твоё время истекло, Советник. Долг должен быть возвращён.       Селина обернулась в кольце рук демона и сделала шаг вперёд. Однако Андрас не сразу разомкнул ладони на её талии, отчего пламя с гулким воем вырвалось выше и понеслось на мужчину. Геката вонзилась в запястья Маркиза и рывком их развела, не думая, что наносит глубокие порезы отросшими когтями. Её тело объяла дымка собственной первородной силы, и она буквально просочилась сквозь объятия, вбирая в себя призрачные силуэты сестёр. Но пламенный отросток не думал останавливаться и сковал в огненном кулаке её тело, словно мелкое насекомое. Вслед за понятным течением сил сестёр по венам взметнулась сама лава, сжигая внутренности.       Собственный вой оглушительно содрогнул, казалось, всё измерение. Ноги не чувствовали поверхности. Тело стало вовсе бесчувственным, кроме поглощающего, пыточного жара. Сама душа воспылала факелом, ревя от боли. Все нервы накалились, как и кости с сухожилиями, кривясь в горячке адского пламени. Перед тем, как взор заволок вихрь красных отсветов, она уловила и знакомые руки тьмы, и очертания потревоженного зверя, бросившегося за ней. Застивший вид перед собой огонь привнёс короткий отблеск паники, что Маркиза сожгут прямо на её глазах от неповиновения воле Источника.       — Я держу слово, — проревела та, бросаясь вслед за силой, уводя её за собой и следуя к Духу, всем существом пропитываясь стремлением оказаться перед ним тут же. — Только ты и я, — на выдохе, представая перед силой Источника не таясь и расправляясь суть наружу, чтобы увлечь.       — Иного и быть не может, — со сталью проревело пламя, неся её сквозь пространства в пылающем коридоре.       Селина закрыла глаза, только молясь, чтобы Андрас не пострадал. Чтобы он оставался в порядке. Впитывая в себя простирающиеся по мере стремительного перемещения с нарочитой демонстрацией покорности истребованному высшей силой, коей являлся Дух.       — Никто, кроме тебя, не смог бы их увидеть, — пророкотал огонь знакомым холодным голосом с толикой садистского удовольствия, унося её через миры.       Подчиняясь властной силе, её насильно ввергли в одну из пылающих струн, отчего Геката зашипела раненной хищницей. Снова ощущение пылающей кожи застило рассудок, когда как всё её облачение сковалось огнём и оседало пеплом на границе измерения, где пребывал Дух. Вместе с последней деталью одежд жар сменился благословенной прохладой. Селина распахнула глаза, лишь мельком отмечая размытый антураж морозной Стигии. Она неслась с "небес" сквозь пространство к поверхности, ощущая пронзающий холод, вонзающийся в тело острыми клинками. Перед тем, как столкнуться с поверхностью, она из последних сил выбросила руку в сторону, избавляясь от последней детали на теле — ремня с клинком, который вырвался из ледяной кометы и вонзился в не распознанное из-за скорости существо.       Яркие вспышки молний не давали разглядеть своё точное местоположение, когда как холодная вода на смену огню вобрала в объятия и изрыгнула на землю. Контраст температур сковал так, как никакие кандалы не были способны. Казалось, её сжали жернова самой адской машины, не давая ни помыслить, ни ощутить себя. Полнейшая никчемность и бессилие заставляли лежать на ледяной поверхности, дрожа так, что тело, казалось, подпрыгивало и ухало вниз. Ресницы слиплись от наста, не давая открыть глаза. Волосы примёрзли к земле, не позволяя повернуть голову. Сердце билось через силу, то грозясь остановиться, то мчась так, что могло пробить не только рёбра, но и ледышку, на которую её кинули с размаху магии. Конечности коченели, противясь всякому движению и заставляя распластаться, как на дыбе. Сквозь полный вакуум и дрожь горла Селина уловила собственный жалкий стон, слышащийся больше изнутри, чем с помощью слуха — настолько оглушительным было приземление.       По глазам сквозь зажмуренные веки полоснуло лезвием яркого белого света, заставляя горло расправиться в подобие приглушенного крика. Миг, и снова тьма. Ощущение тела, словно ничего не произошло. Она чувствовала прохладную... каменную поверхность, на которой лежала. Лёгкий ветерок, бродивший в свободных от всякого снега прядях. Без всякого труда, который ещё недавно казался невозможным и немыслимым, Селина перевернулась с ноющего фантомной болью бока на спину. Глаза открылись, вперившись в собственное отражение в потолке, затянутом зеркальным льдом. Там же отражалась тёмно-алая лента правее и отсвет прохода, который разве что можно было наблюдать везде, только не в Аду.       Геката нахмурилась и опасливо села на месте, осматриваясь и видя ту же обстановку, что и в отражении: в стороне проток Стикса, следующий, казалось, из глухой стены напротив сквозь пространство. Устремляясь к тому самому проходу, в отсвете которого чернильная вода обретала алый оттенок. Запах крови не душил, а скорее... согревал пространство, объятое вечным морозом. Ещё одним наблюдением стала гулкая, абсолютно сковывающая тишина. На мгновение Геката даже усомнилась в собственном слухе, вернее, в его наличии. Река не твердила прошедшими битвами. Хладная зала не выдавала ничего из звуков. Плеска воды не слышно, как и собственного...       Девушка осторожно вдохнула, отстранённо возрадовавшись тому, чтобы услышала вдох. Но чувство полного, грозящего потерей рассудка одиночества всё же стояло во главе ощущений. Она чувствовала внутри себя разномастные силы сестёр, но не "слышала" их. Связь с Андрасом оцепенела и не реагировала на осторожные касания...       — Бесполезно, Советник, — громогласный, несмотря на мягкость, голос заставил вздрогнуть и буквально вырасти над землёй. — Мы одни, — и затем тише, увещевательнее, отчего Селина обернулась к проходу. — Прошу, будь гостьей в моём временном пристанище.       Геката сделала осторожный шаг, щурясь от яркого света, лишь размыто окантованный распахнутыми настежь высокими резными дверьми.       — Должен извиниться, — шаг за шагом интонации Духа становились куртуазнее и удовлетворённее. — Твой провожатый оказался на редкость навязчивым. Отвлёк и не дал принять тебя, как полагается.       — Не слишком много ли чести оказано должнику? — глухо от хрипоты проговорила девушка, остановившись на пороге.       — Вежливость нельзя недооценивать, — глумливо, слишком похоже на... — Он бы не стал залечивать твои раны и беспокоиться о твоём комфорте.       Сглотнув на эту ремарку, показывающую, что её "читали", Геката закрыла глаза и сделала несколько шагов вперёд. Первым, что возникло после прошествия метафизической границы, которая на миг легла на обнажённую кожу, а затем испарилась, стало тепло на лице. Затем... Селина неверяще распахнула глаза, впериваясь взглядом в удивительной красоты сад. Медоточивый аромат цветов, прелой, согретой солнцем земли и мелодичная трель птиц заставили замереть на месте. Перед взором раскинулось само воплощение райской безмятежности, чистого неба, изумрудной травы, деревьев и кустарников. Голубое, почти синее небо не давило безграничным куполом, а вытянулось в вышине без конца и края. В нём то и дело мелькали разноцветные птицы, гурьбой носящиеся в игре друг с другом. Лёгкий ветерок смешивал разные, умопомрачительные запахи в единый плотный флёр, побуждая забыться и просто вкушать атмосферу.       Смотря на это великолепие, Селина ловила себя на том, что поддаётся антуражу — настолько затягивающим он был. Бродила восторженным взглядом, пока не наткнулась на аккуратную жемчужную беседку на небольшом возвышении, за которой в лучах невидимого солнца блестела поверхность пруда. В самой же беседке, сливаясь с белизной витиеватых колонн, восседал Источник, откинувшись на плетённом глубоком кресле, умащенным кипенными подушками. Мужчина небрежно откинул перламутровые волосы и обернулся к девушке, стоящей в нескольких шагах от лестницы, ведущей к садовому строению.       — Прошу, проходи, — галантно предложил ей Источник, указывая рукой на такое же, как у самого, кресло, перед которым стоял искусно выполненный столик из переплетённых стеблей. — Побудь со мной в безмятежности, — его небесные глаза коротко блеснули настойчивостью. — Уверен, ты не имела возможности насладиться ею.       — Тебе тоже нечасто удаётся, — ровно проговорила Геката, медленно и статно поднимаясь по ступеням. — не так ли? — и чинно присела напротив мужчины.       — В этом вся Советник, — беззлобно усмехнулся он, складывая ладони вместе и пальцами притрагиваясь к подбородку. — Твоя способность "видеть" не менее легендарна.       — Благодарю, — перекинув ногу на ногу, холодно откликнулась та, не обращая внимания, что находится полностью обнажённой перед сидящем: смотрелось бы комично, если бы не подоплёка встречи.       Селина цепко смотрела прямо в синие глаза, буквально буравящие её не слишком понятным вниманием.       — Вижу, не угодил, — усмешка не была видна, но очевидно слышна в голосе. — Он делал то же самое, верно? — Геката сохранила нейтральное выражение, однако не могла ручаться, что не выдала себя внутренним настроем. — Тебе станет проще, если не будешь видеть во мне его.       — Ты сам обозначил, почему, — ровно произнесла девушка.       — Безжизненная пещера среди льдов не располагает к беседе, — Дух опустил руки на колени. — Хотя... — и цепко посмотрел на Селину. — если пожелаешь...       — Нет, — уверенно мотнула головой та. — Так лучше.       — Осторожничаешь, — проницательно проговорил тот, чуть растягивая звуки. — Не буду разубеждать тебя.       — Ты не торопишься забрать свою плату, — видя, как глаза мужчины немного шире распахиваются, и он чуть наклоняет голову в сторону.       — Ты так же не спешишь всё закончить, — ровнее, чем раньше, сказал Дух.       — Рада, что мы понимаем друг друга, — мягко отметила Геката.       — Раз так, — мужчина поднялся, с одобрением отмечая, что девушка только лишь вскинула голову, чтобы не прерывать зрительный контакт, никак не напрягаясь или выдавая опаски. — Позволю тебе начать, — и обогнул стол, вставая у противоположного выхода из беседки, что вела к пруду.       — Зачем тебе я?       Дух насмешливо бросил взгляд через плечо, словно на несмышлённого ребёнка. Снова посмотрел перед собой на водную гладь, скрестив руки на груди. Постояв так некоторое время, мужчина двинулся вдоль плетёных невысоких стен беседки, объятых цветущим плющом. Шагая так размеренно и величественно, словно находился в одиночестве и глубокой задумчивости. Никак не выдавая свои видом, что находится не один.       — Такая прямота... — самому себе шепнул мужчина, минуя сидящую за спиной и продолжая мерять шагами небольшое пространство.       — Мне казалось, вежливость подразумевает уважение к собеседнику, — уверенно прокомментировала Геката. — Прямота — неотъемлемая её часть.       — В тебе говорит усталость от манипуляций, — не меняя тона и движения. — Но ты не отказываешься от носителя лукавства.       — Я хотела бы говорить тет-а-тет, — чуть громче, но так же твёрдо обозначила Селина. — Насколько я тебя поняла, здесь только мы.       — Ты пропитана им, — Дух остановился за спинкой своего кресла, смотря на девушку прямо и без всякой каверзы или недовольства. — Но он никогда не будет пропитан тобой.       — Такова наша природа, — пожав плечами, заметила Советник.       — Самая страшная ложь — ложь самой себе.       — Меня уже пытались убедить в пагубности моей приверженности, — сохраняя тон, хотя становилось сложнее. — Включая его самого.       — Вот как? — удивление на лице мужчины было настолько искренним, что Геката почти растерялась от столь прозрачной реакции. — Как интересно, — мужчина обошёл кресло и снова величественно опустился в него, как на трон. — Это только одна из вероятностей.       — Вероятностей? — нахмурившись, вопросила Селина.       — Да, — простецки кивнул тот, и не смотря на девушку отвернулся в сторону пруда. — Сколько бы я не смотрел, вас всё равно притягивает само мироздание, — Советник давила в себе оторопь от смыслов и ощущений от слов. — Знакомые, враги, незнакомцы, а нити так или иначе сталкивают вас.       — Что ты хочешь сказать?       — Вы начало и конец друг друга, — как бы между делом проговорил Дух, словно обращаясь в пустоту, а не к собеседнице. — Гекаты созданы уничтожать, так или иначе. Снова смертные определяют судьбы бессмертных... вечный порочный круг.       — Я не понимаю, — сжав пальцами подлокотники, Селина требовательно смотрела на непостижимое существо.       — Гекаты живы до тех пор, пока не отдали свою сущность, — Дух спокойно мерил пышущую тревогой девушку взглядом. — Отдав её, они рано или поздно погибают.       — Тогда почему...       — Они пока не отдали, в отличие от тебя, — тоном палача вынес вердикт Источник. — Я заберу их силы и они перестанут существовать, — Селина рывком поднялась, когда как мужчина только глазами проследил движение девушки напротив.       — Я не позволю им истлеть в небытии, — решительно, со сталью в голосе.       — Снова интересно, — задумчиво и скучающе.       — Наша сделка в силе. Они готовы вернуть тебе долг...       — Их готовность не имеет значения — они уже принадлежат мне, — прервал торопливую речь Дух, скучающе подняв руку. — Помни о вежливости, — строго заметил он.       — Тогда скажу, как есть: позволь переродиться их человеческой составляющей, — Дух моргнул, явственно опешив от требуемой им прямоты, и Селина поспешила внести ясность. — Оставь им основу душ, чтобы стать людьми. Большего не прошу.       — Ты вознамерилась изменить мои условия, уже получив с моей помощью желаемое?       — Эта часть сущности бесполезна для твоих замыслов, — изумление во взоре сменилось мрачным недовольством. — Я заплачу за твою щедрость.       — Тебе всё равно, что будет с тобой? — сощурившись, почти шипя и чуть наклоняясь вперёд.       — Я солгу, сказав, что да, — ровно ответила девушка, безбоязненно приблизившись к мужчине.       — Какова, по-твоему, должна быть причина моего согласия? — иезуитски протянул Дух, не скрывая своего издевательства.       — Ты получишь всё мироздание, о котором грезишь.       Дух, задержав на Селине взгляд, чинно поднялся и встал напротив. Неприкрыто демонстрируя холод глаз, вонзившихся в Советника, словно ледяные копья. Девушка стояла ровно, прямо встречая взор — знала, что такая реакция может последовать.       Молчание повисло между ними той самой живой материей, которую она чувствовала в видении Авернуса. Только на этот раз отступать некуда. Она должна показать всем своим видом серьёзность намерения и отсутствие второго дна в озвученном предложении. Отставляя на второй план сказанное Источником ранее. Сейчас она решила сосредоточиться именно на том, почему оказалась здесь и чего хочет добиться. Приоткрывшаяся вуаль тайны сил Гекат, о которой они не догадывались и не знали, совершенно неразумно с её стороны опускалась. Более того, само по себе суждение в таком ключе представало самоубийственным. Против всех тех обещаний, которые были даны ранее.       Огонь камина обратился искрящимся льдом. Из очага вспыхнуло новорожденное пламя, с треском плавящее олицетворение дыхания Стигии. Маркиз стиснул зубы и сжал ладони в кулаки, сквозь которые несколько мгновений назад просочилась Геката. Нанесённые раны были ничем в сравнении с ощущением потери девушки не только из объятий, но и вида. Её крик боли по-прежнему отзывался в разуме набатом, диктующем с потусторонним рёвом отдать приказ Маре немедленно открывать портал.       Перемещение на пятый план стёрлось из внимания, как только Андрас вышел из "коридора" на просторы Стигии. Сопровождающие демона опасливо оглядывались по сторонам, когда как сам Полководец прикипел взором в даль, где в отсветах вечных молний поблескивали ледяные холмы, обрамляющие собой границы Тантлина — города Льда.       — Господин, пока мы в отдалении, можно усилить оберег, — сосредоточенно проговорила Мара Сиэлю. — Ближе — уже опаснее.       — Нам нужно торопиться, — кивнул тот, искоса наблюдая за едва сдерживающимся от того, чтобы не сорваться с места тут же, Маркизом, и стиснул ладонь, протыкая её отросшими когтями, чтобы окропить кровью кольцо Агаты.       Несколько раз сжав руку в кулак, граф нахмурился вслед за демоном, который чуть склонил голову, озаряя пламенеющими глазами поверхность замёрзшего моря. Некрепкие льдины то и дело трескались, расшатывая поверхность, чтобы утянуть путников в смертоносные пучины.       — Силы... — прошелестела в испуге эриния, проходя ближе к хозяину. — Она...       — Исчезла, — пророкотал Маркиз, стискивая клыки.       — Значит, началось, — понял Сиэль и встретился с неистовым взором Полководца.       — Постарайтесь не попадать в...       — Довольно, Себастьян, — осадил слугу юноша, не преминув так же полыхнуть недовольным взором. — Избавь меня от нравоучений.       Без слов вся троица сорвалась с места, перепрыгивая через проталины, чтобы миновать ледяное поле как можно быстрее. Сиэль сосредоточенно избегал восстающие от столкновения льдины, следуя рядом с Марой за несущимся впереди демоном. Несколько раз их заставали врасплох низвергающиеся к поверхности молнии, растопырившимися отростками пронзая поверхность и обращая те в груду осколков, как от взрыва. Поднимающиеся от этого волны выбивались из-под льдистого покрова, стремясь смыть любого, кто неудачливо замешкается, в чернильную хладную пустоту.       Оказавшись на самой границе Тантлина, троица сбавила темп и вошла в кишащий разномастными существами город в неузнаваемом виде. Себастьян предстал тем же высоким мужчиной, выбрав то же облачение, когда он с Селиной искали Источник. Сиэль же изменил свою внешность куда кардинальнее: по росту он никак не был отличим от Михаэлиса, а вот сизые волосы преобразились в тёмную короткую шевелюру. Большие небесного цвета глаза стали серыми и более узкими, отчего юноша выглядел намного старше. Мара так же укоротила себе волосы и изменила оттенок кожи. Как и одеяние, никак не выдавая своего греховного происхождения: строгие брюки и тёмная рубашка вряд ли могли заинтересовать местных, нежели полупрозрачное откровенное платье.       — Что дальше? — тихо спросил граф.       Они встали в конце улицы, смотря на открытую торговую площадь, за которой высилась главная достопримечательность плана — льдина с заточенным в ней правителем Левиустосом. Именно она являлась своеобразным маяком, обозначающем устье Стикса и главные кварталы местных обитателей. Те пребывали в вечных уличных баталиях за сферы влияния внутри Тантлина. Улицы постоянно пополнялись новыми смердящими трупами, обращающимися либо в лёд, либо испепелёнными молниями останками, разбросанными по проходам.       — Се...       — Без имён, — строго обернулся к служанке Маркиз и снова вернул своё внимание на исследование обстановки: несколько банд схлестнулись меж собой, отчего город буквально гудел.       — Прошу простить, — шепнула Мара, соглашаясь с почти допущенной оплошностью. — Если она успела оставить метку...       — Кинжал могли забрать торговцы, — кивая в сторону рынка у подножья льдины, заметил Сиэль.       — Вероятно, — задумчиво поддержала эриния, всё же надеясь, что юноша ошибается.       — Мест не так много, где он мог осесть, — снова выдвинул измышление граф. — Обыск не должен занять много времени.       — Стикс — только ориентир, — с куда менее явным рокотом сказал Михаэлис. — Он может использовать любое место в округе поблизости реки.       — Тогда разделимся, — кивнул юноша. — Где встретимся?       — Самое приметное место — таверна...       — Нет, — отсёк предложение Маркиз. — Там всегда идут бои.       — Где тогда? — поторопил их граф, явно недовольный тем, что они застряли на такой мелочи.       — На берегу гавани есть мастерская, — вынес вердикт демон, внутренне соглашаясь с господином, что они теряют время. — Амнизу, в данном случае, наиболее приемлемый вариант.       — Опасно, — выдохнула Мара, напряжённо смотря на хозяина.       — Не в сравнении с остальным, — подвёл черту граф. — Я возьму левые окрестности гавани.       — Хорошо, — про себя выдыхая, согласился Андрас: там было тише других районов, но Сиэлю знать то не нужно, так как мальчишка вмиг полез бы в самое пекло. — Мара, центральную часть. Я проверю остальные.       — Слушаюсь, — с готовностью кивнула Мара. — Левую тоже?       — Ты поняла верно, — коротко, одним уголком губ коротко улыбнувшись ответствовал Маркиз на ментальную реплику. — Сиэль, мантия Вас закроет, но будьте...       — Не трать слова, — раздражённо выдохнул тот и оттолкнулся от земли, дальновидно решив обойти площадь по крышам.       — Будь поблизости, — уже вслух повторил приказание Андрас, кивая в сторону продвигающегося к своему участку графа.       — Конечно, — успокоила того служанка, кивая. — Он будет невредим.       — Иди, — только сказал Андрас и вышел на площадь, следуя по периметру вдоль зданий.       Мара проводила взором хозяина и так же, как ранее сделал Сиэль, взмыла в воздух, ступая за юношей по верхам. Однако то и дело оборачивалась на демона, который, миновав местные разборки, уже подходил к своей части примыкающей к Стиксу берега. Когда Маркиз скрылся в отсветах разразившейся баталии, эриния ускорилась, приступая к выполнению приказа.       Задействовать амулет Селины она не решалась, справедливо полагая, что таким образом может себя выдать вместе с остальными. Зудящая в разуме мысль попробовать гналась прочь, так как не настолько тонко чувствовала магию Гекат, коей владела госпожа. Когда та завладела ею в прошлый раз, Мара не помнила себя. Только желание оказаться рядом с хозяином и вытащить его из западни вело её в то время, когда Советник пребывала в плену. Сколько бы служанка не пыталась разобраться, не находила ни одного "ключа" к пробуждению той силы. Тем более, не стоило экспериментировать сейчас, когда главная задача оставаться невидимыми и найти логово Источника.       Эриния тенью прослеживала полуразрушенные, смердящие прошедшими драками проулки и улицы. Въедливо рыская сосредоточенным взглядом по мраку в поисках оставленной Селиной метки. Разномастные существа то и дело показывались из темноты измерения, так же осторожно следуя по своим делам, коих в Стигии было немного: заполучение лучшего оружия или иного товара — услуги, души не самого изысканного качества, но котирующегося в качестве местной "валюты", магические атрибуты и свитки для получения энергии. Порой не требовалось отдавать что-то взамен, кроме как участвовать в очередном переделе или устранении неугодных для торговцев. Клубок распрей затянут настолько туго, что в своих стремлениях, наверняка, поставишь себя в положение мишени для противоборствующей стороны. Рискуя не только не получить искомое, но и сгинуть в пепле очередной разборки.       В этой вечно продолжающейся схватке можно было как и погрязнуть, забыв, ради чего всё завязалось, сгинуть или возвыситься, получив очередное положение. Всё, как тогда, когда сама эриния была среди тех, кто боролся за своё существование из века в век. Пока не оказалась на грани исчезновения, от которой её отвёл Андрас. Дав положение не просто баатезу, а сделав "правой рукой". Было ли это падением в иерархии? Мара готова была растерзать любого за подобное суждение, самоубийственное в своей сути. Фамильяр? Несомненно. Формально. Получив больше выгод от услужения Великому Маркизу, чем от прозябания в постоянных битвах, одна из которых могла оборвать все её трепыхания за место в Великом порядке Ада.       — Мы похожи больше, чем ты думаешь...       Гекаты. Элита войск. В те времена не особо заботащиеся о следующем дне судачили, что они находятся наравне с Великими Генералами Баатора. Опора Дьявола, а, значит, порядка, устроенного им среди демонов. Королева и Советник — вхожие в самый близкий круг Люцифера, что уже ставило их выше любого другого баатезу, не являясь им по происхождению. Гомункулы... так обозначил их Доблестный. Следующий политическому веянию среди облечённых властью собратьев не возносить валькирий до их уровня. Подпитывая распространяемую по мирам "истину", что Создания Дьявола сотворены для покорности и ничего другого. Давшие клятву одним своим воплощением служить и следовать воле Правителя.       Похожи... Ничего нет однозначного, так говорила Селина. Полюса силы, добро и зло — одно не может существовать без другого. Не всякая власть порождает подчинение, и не каждое подчинение гарантирует власть. Баланс. Тот самый, который несла в себе Селина и который претил властьпридержащим, ибо Владыка не терпел сомнений в свой адрес. Его воля руководящая для всех без исключения и оговорок, в рамках выстроенных им законов, разумеется. Неподчинение его прямому приказу и личный вызов Повелителю караются смертью. Вопреки взаимному обмену, который мог сделать противников если не союзниками, то партнёрами. Но амбиции... стремление к воплощению только своих замыслов всегда приводит к сопротивлению и схватке. И ни один мир не становился исключением, но отдельные существа поняли, что сотрудничество привносит больший куш.       Андрас следовал по этому пути давно. Иначе бы и она, простая эриния, каких сотни тысяч, сгинула, как многие другие. Понимал ли он тогда, когда нашёл её в груде разлагающихся тел? Или им двигало, что ничего не потеряет?.. На этой мысли Мара усмехнулась, выходя к узкой полоске неровного скользкого берега, смотря на огромную глыбу льда, в которой уже какое тысячелетие находился правитель Стигии. В отсветах бесчисленных молний, разносящих громогласный скрежет по измерению, виднелись пылающие глаза вечного пленника. Левистус оставался живым правителем, но его заточение так походило на смерть. Его положение — квинтэссенция образа правления Мессира за неподчинение. Лишение воли других, не признающих только его превосходящее положение. Так поступил Господь со своим творением, так и своё творение поступало с отступниками. Будь то Гекаты, Всевидящий Оракул или первородная искра Бога в виде Бесплотного Духа. Как назидание тем, кто может начать думать о сопротивлении. Уничтожение потеряется в веретене времён, а напоминание, в котором поддерживается жизнь — куда эффективнее.       Мара отвернулась от вида ледяной тюрьмы и так же незримо двинулась по направлению к молодому демону — одна часть приказа была выполнена, никаких следов от Селины не обнаружилось.       Девушка, так же стоя на месте, только глазами следила за величественной поступью Источника. Снова ничто в нём не выдавало ни мыслей, ни отношения к сказанному. Словно потомок благородных кровей вышел на променад, дыша воздухом, которого не было. Не обращая внимания ни на аромат цветений, ни на теплоту лучей солнца, ни на шептание вод пруда, ни на трель птиц, которые в своей сути были фальшивкой. Декорацией, которая вроде и позволяла отвлечься от реальности, но при мысли о действительности смотрелась издёвкой.       — Что ты думала предпринять, в случае моего отказа?       Селина не сразу очнулась, отвлекаясь от мнимой красоты, и моргнула. Повернула голову в сторону голоса, смотря на то, как мужчина уже оказался с ней рядом, стоя спиной к пруду и приковывая к ней взор. Только внимание и ничего больше. Нечитаемое создание, но девушка уже бросила всяческие попытки строить догадки — в них не было смысла.       — Что бы сделал ты? — тихо и ровно.       — Немного, — и кивнул, сказав то без всякой интонации, которая при этом выдавала подспудное понимание. Это вызвало странную мстительную злость, и Селина решила её не скрывать.       — Твои проверки лишены оснований, — тем же тоном, что и раньше, когда как глаза полыхнули силой. — Да, ложь, как и манипуляции, мне не интересны. Я хочу говорить откровенно.       — По этой причине, — Дух наклонился к ней в сторону, стоя на месте. — ты ни раз оказывалась на пороге исчезновения.       — Привычка, — Селина криво усмехнулась, хотя лицо по-прежнему было серьёзным. — Мне нечего бояться.       — Нечего? — с тем самым фанатичным любопытством, которое она видела, когда Источник беседовал с Андрасом. — Самоуверенность свойственна демонам, она же их и губит. Ты полна сомнений.       — Хорошо, — протянула та, поворачиваясь к мужчине всем телом, когда как она продолжал стоять и неприкрыто рассматривать её лицо. — Отдать артефакт... — снова усмешка, уже куда более откровенная и так похожая на демоническую, демонстрирующая клыки. — твоему сподвижнику. Жаль, я не увижу итога. Белиалу? Проживу чуть дольше. Любому Герцогу Ада — твоё положение не изменится, — и сделала шаг ближе, шипя в лик, наполненный явственным наслаждением. — Убьёшь меня? Предашь свои планы и не получишь часть моих сил, которые есть в "начале". Добровольный дар...       — Ваша слабость, — шёпотом прервал её мужчина.       — Разве? — чернильные бровки глумливо взметнулись при этом вопросе.       — Да, — и цокнул языком, и Селине показалось это знаком забавы. — Так и есть, — с глумливым смешком, выдохнул он на невысказанное определение девушкой. — Позволь узнать ещё кое-что, — источник выпрямился и снова начал своё шествие по беседке, но на этот раз Геката не следила за ним взглядом, а только слушала. — почему он решил поступить так?       — Я уже сказала о проверках...       — Ответь, Советник, — громче и требовательнее, но голос при этом оставался достаточно ровным.       Селина пользуясь тем, что Дух был за спиной у противоположной стены, медленно прикрыла глаза. Не для того, чтобы спрятаться от воспоминаний, каждое из которых показывало мотивы Люцифера. Нет, Геката хотела, наоборот, воскресить всю хронологию. Чтобы ничто и никто не мог отвлечь. Убедиться? Уже была сотня раз, когда она уверилась в причинах. Показать Духу? Именно. Пусть наслаждается. Пусть если он не почувствует то, что ему недоступно, то хотя бы сможет увидеть эту дьявольскую палитру красок и оттенков. Не поймёт... Духу и не надо понимать — он другой, иной, чуждый. Всё это — её и ничьё больше. Всё что в ней ломалось и срасталось заново принадлежит ей, чтобы оказаться в этом миге.       Глаза раскрылись вместе с взметнувшейся пламенем душой, показавшейся под кожей горящими венами и пламенем пережитых эмоций. Специально выпущенный за пределы сути. Отражая эпохи и сущность, их пережившую. Эхом распространяясь по круге, чтобы возвестить о себе. Чтобы услышал Дух... Чтобы почувствовал тот, кто точно и несомненно поймёт, в отличие от Источника. Тот, кто всегда понимал...       — Он потерял право быть тем, кем создан, — собственный голос звучал из глубины времён, давно минувших и возрождающихся из руин по воле обладательницы. — Ты... — Геката хотела повернуться, но запретила себе, невидящим взглядом смотря вперёд и погружаясь в прошлое, давая тому наполнить себя из глубин эпох и миров. — живое напоминание его падения и позорного изгнания. Ему нужны были мы, которые могли нарушить божественную волю. Проводники в райские долины, которые он хотел обратить в пустошь. Серую, где всё выцветет и увянет. Медленно и мучительно. С нашей помощью, кровь от крови его, и плоть от плоти его. Наша вторая роль, на которой он был, привела его в гнев. Не мы должны были пригласить его на Небеса, а он сам разрушить Жемчужные ворота и войти победителем. Вернувшимся из Ада, воскресшим Фениксом из пекла очистительного пламени, которое оказалось бессильным и неподвластным слову божьему. Любимый сын Бога есть Верховный правитель мира и основоположник мироздания. Лишь он...       Мара приближалась по извилистым узким проходам к мастерской, где они все определили встретиться. Левая часть бухты, действительно, была почти необитаемой в сравнении с вакханалией, сравнимой с другими районами Тантлина. Заслышав голоса в отдалении, эриния нырнула в небольшой тупик, скрываясь в беспросветности. Шаги приближались, и по отрывочному говору было ясно, что это осилуты, которые не ходят маленькими группами. Значит, продвижение к Сиэлю затягивалось.       Слова, вернее, обрывки становились звучнее, а затем пропали. Мара огляделась по сторонам ниши, встретившись взглядом с белеющим краем на крыше небольшого здания. От него тянулись трещины по неровной стене и в просветах так же виднелись вкрапления светлых укреплений. Девушка стиснула зубы: она стояла рядом с самым оплотом осилутов — окостеневшим улеем, где отряды этих баатезу держали задержанных для допросов и пыток.       Эриния отодвинулась от просвета помещения и взглянула наверх. После того, как чернильное небо снова потускнело с прошедшей молнией, Мара оттолкнулась от поверхности и взмыла вверх. Внезапно бок сдавило и её рывком унесло на соседнюю крышу, утягивая в тень высокой башни — дымохода, откуда извергалось яркое пламя и доносился звон металла. Перед широко раскрытыми глазами простёрся вид на ту самую возвышенность строения, на которую она хотела запрыгнуть. По ней шествовал целый отряд осилутов, видимо, после патрулирования, направляясь прямиком ко входу в тот самый улей, расположившийся внутри здания. И когда несколько осилутов повернули головы в её сторону, впериваясь провалами в черепах, обтянутых гниющей кожи, её снова потянули дальше к стене за талию, заставляя обернуться. За ней стоял Сиэль, прижимая Мару к себе и пристально смотря на местных полицейских, уверенно держа девушку рядом. Мара посмотрела туда же, чтобы застать, как последний патрульный скрывается в проходе на пустой крыше.       — Простите, господин, — одними губами проговорила эриния, во все глаза смотря на молодого демона, стрельнувшего в неё внимательными синими и глазами, который снова обвели пространство, когда как ладони отпустили девушку.       — Раньше очень часто я был на твоём месте, — криво усмехнулся юноша, наконец более спокойно, насколько было возможно в данной ситуации в окружении патрульных, посмотрел на Мару.       — Простите и... спасибо, — виновато и со всей признательностью выдохнула эриния, только сейчас осознавая, что Фантомхайв, по сути, спас её.       — Я нашёл кинжал, — слишком ровно проговорил Сиэль и потянул девушку за собой подальше от оплота осилутов. — И, — пока они шли, коротко обернулся. — Не за что.       Мара почти замерла, вовремя взяв себя в руки, и поравнялась с демоном: на его лице была холодная и в то же время такая открытая не по выражению, а по смыслу улыбка, что эриния изумилась. Граф, несомненно, был доволен своим демаршем, фактически рискнув их инкогнито, когда как задача фамильяра была оберегать контрактёра хозяина.       — Извиняться тоже не стоит, — проговорил более звучно он, когда они оказались на краю крыши последнего в бухте здания — далее начинались ледяные горы, обрамляющие берег.       — Это я должна была... — возмущение не успело оформиться, потому что юноша подошёл к ней вплотную и прервал.       — Мы все в равном положении сейчас, — колко смотря на Мару, сквозь клыки сказал Сиэль. — Ты слышала, что я сказал?       — Господин... — потрясённо, а когда небесные глаза коротко блеснули алым, эриния ненадолго сжала губы и повиновалась. — Вы... нашли кинжал, — уже осознав произнесённое, эриния более внимательно посмотрела на довольного собой юношу.       — Остальное сразу неважно, правда? — так искусительно, что Мара не сдержала дрожащую улыбку.       — Где?       — У торговца, — просто произнёс Сиэль, кивнув вниз, где небольшой проход рассекал свет огня из здания, на котором они были. — Не такой уж он и обычный, раз нашедший ушёл со свитком.       — С... — мотнув головой, Мара быстро поправилась. — Госпожа убрала с него все следы.       — Всё же, что-то в нём этому амнизу приглянулось, — задумчиво проговорил тот, наклоняясь вперёд и смотря на тень от передвижения владельца лавки по помещению.       — Надо сообщить хозяину, — решительно проговорила Мара, выпрямляясь рядом с молодым демоном.       — Торопиться не стоит, — резко отсёк мысль фамильяра Сиэль. — Мастерская рядом.       — Что Вы задумали? — нехорошо сощурилась эриния.       — Абишай сказал, где его нашёл.       — Как Вы узнали?       — Фраза "необычно для тех поселений" вряд ли может означать что-то другое.       Дальнейшие выяснения прервалось звучным хлопком. Взору соглядатаев предстал тот самый амнизу, который оборачиваясь и кукожась, быстро посеменил в сторону основных построек. Конечно, грузную поступь хранителя рек Стикса нельзя было назвать быстрой, но было видно, что он торопится и нервничает.       Мара с Сиэлем переглянулись и синхронно кивнули. Не сговариваясь, они осторожно шествовали за амнизу по верхам, не упуская того из виду.       — Ты сослужил хорошую службу, — хрипло возвестил кокракон, предводитель абишаев, раскрывая полученный свиток, письмена на котором светились чистой магией. — Больше никто не сможет потревожить владения Тиамат, — главарь перебросил свиток соратнику и обратился к амнизу. — Плата будет достойной.       — Какой скандал, какой скандал, — затараторил охранник берегов, вертя головой по отряду абишаев, умело скрывая страх перед высоким отрядом. — Конечно, ссориться с праматерью — последнее дело...       — Свободен, — стрекотнул ещё один из отряда, тыкая в круглый бок амнизу.       — Уверен, столь достопочтенные господа не оставят без внимания мою находку... — иронизировать, что было свойственно, амнизу пытался из последних сил.       — Заплати, — велел командир тому, кто угрожал пойманному оружием.       — Ещё чего...       — Тогда прочь его, — махнул рукой главарь и отвернулся, когда несколько копий вонзились в коренастое тело амнизу.       Потянув в разные стороны, абишаи резко отвели копья, разрывая недавнего пойманного в клочья. Кровавая расправа в таком духе не было чем-то новым для единственного свидетеля, который лишь сделал шаг назад, чтобы останки охранника Стикса не испачкали идеальный вид. Впрочем, оценить его никто не мог — Маркиз оставался для всех невидимым, стоя в стороне от разыгравшейся сцены. Всё, что он ощущал — раздражение, когда любящие потрепаться языком, наконец, разойдутся.       Несколько минут назад, обходя свой сектор города, Себастьян шёл по довольно обширному открытому пространству, охваченном очередным боем. Осилуты схлестнулись с очередной бандой, не думая призывать к порядку, а скорее просто изничтожая возмутителей спокойствия, которого в Тантлине не наблюдалось. Потому полицейские отряды Стигии славились на весь баатор особенно изощрёнными пытками для не соблюдающих порядок искателей наживы. Само место было пропитано флёром смерти и в то же время возможностью поиметь всё, что только пожелаешь: торговля информацией являлась не менее распространённой, чем перекупка оружия и обмен душами на весьма неординарные услуги.       Потому уже заграбаставших что-то ценное было видно сразу: те двигались отрывисто, окольными путями, стремясь быстрее оказаться на Ледяном поле, откуда через возникающие порталы можно было покинуть Стигию. Куда вёл тот проход — никому не было дела. Главное — убежать и скрыться.       А вот одиночный абишай, идущий уверенно и практически не таясь, как раз выбивался из общей сумятицы. Тем более, что по одиночке они никогда не передвигались — только организованными группами под предводительством кокраконов, как и положено войску, состоящему на службе у баатезу. Ещё одним доводом к тому, чтобы насторожиться, стало нахождение абишаев вдали от естественной среды обитания — Авернуса. Значит, их послали сюда целенаправленно.       Учитывая всё это, Михаэлис, проводив взглядом уверенно шествующего абишая, двинулся в обратную сторону в поисках отряда. Уже слыша быстрый говор амнизу и чеканные голоса остальных, Андрас нахмурился от странного чувства. С каждым шагом явно недружелюбный разговор становился приглушённее, когда как слышимые воинственные возгласы и крики, оставшиеся позади, звонче. Как сталкивающаяся в бою сталь, бьющая по чувствительному и избирательному слуху. Будто...       Маркиз вскинул голову, недвусмысленно ощущая дрожь от слышимой интонации. Воинственной, уверенной, идущей в пыл схватки... Так описывала прошлое Селина, которое она слышала в Стиксе, когда они шли на встречу с Духом. Дрожь, растерянность и узнавание — всё это поселилось во внутренностях и одновременно было под контролем. Как сторонний наблюдатель, Себастьян фиксировал ощущения, бывшие не его и находящиеся в нём одновременно. Обращаясь к связи, он лишь с волнением констатировал, что та по-прежнему преступно молчала. Проникая за пределы измерения в непроглядную темноту, где не было отклика. Даже эха... Нет, это как раз оно! Андрас не мог бы объяснить, как, но он понял, что те чувства — ощущаемые Селиной сейчас. Словно само прошлое Советника протягивало к нему свои окровавленные руки. Совсем... близко.       Мужчина буквально растворился в кутерьме, срываясь на бег так, что здания размывались. Не обращая внимания, как на лице расцветает удовлетворённая, алчная улыбка. Геката сдержала обещание! Смогла пробиться через барьеры и воззвала к нему, чтобы он услышал голос души. Не такой, как тогда, когда Селина просила его стать во главе — куда слабее, иначе, лишь отзвуком издалека, из времён, когда они не знали друг друга. Во всепоглощающей какофонии тот влёк к себе зверя, как на привязи, который всё явственнее улавливал в морозном воздухе флёр Стикса. Внутренне преисполняясь горделивым довольством неизменной изобретательности девушки, которая воспользовалась не магией, а самой Рекой Забвения.       Потому он наблюдал казнь амнизу с отстранённым вниманием, больше прикипев взглядом к трупу абишая, который уже успел вмёрзнуть в груду чьих-то других останков. В расколотом черепе того зияла дыра от оружия, которое Маркиз не спутал бы ни с чем — кинжала Оливии.       Рядом стоял отряд, не позволяя изучить найденное место досконально. Перевернув всё и вся, лишь бы найти указание на вход в убежище Духа — он был поблизости, сомнений более никаких не было. Особенно, когда один из них вернулся со свитком, очевидно, удивлённо констатируя, что торговец оценил кинжал. "Ещё бы...", — пророкотал про себя демон, продолжая стоять в нескольких шагах от неторопливых баатезу.       — Вот тебе на!       Абишаи вскинулись, как по команде. Себастьян чуть сместился в сторону, чтобы увидеть очередного амнизу в весьма изысканных, по разумению охранников Стикса, разумеется, одеждах. Эти существа привыкли тянуть всё, что преподносит им река. Немало наживаясь на имуществе навечно скованных водами забвения.       — Не смею отвлекать господ от их дел.       — Ты что-то хотел? — таким голосом обычно разговаривают с теми, кому уже не суждено дожить до следующего дня: абишаи умело пользовались гипнотическими интонациями.       — Да вот, — амнизу несуразно сделал шаг назад, чуть не потеряв равновесие от нерасторопности. — Изучить местность, где был найден сей непревзойдённый артефакт. Впрочем, если он вам нужен...       Остальной разговор стал несущественным, когда Андрас совершенно очевидно ощутил близость... контрактёра. Вскинув голову, он встретился с внимательными синими глазами Сиэля и тревожным взором Мары.       — Господин нашёл кинжал, — ментально и коротко доложила эриния, на что демон поднёс палец к губам в приказании молчать: лишний раз беспокоить материи не стоило. Благо, возможные слушатели были заняты выяснениями.       Те уже переросли в очередную атаку на оставшегося амнизу. С вопросом о том, что особенного в клинке, абишай вонзил его в торговца, но ничего особенного не произошло: тот не испарился, не скончался, а лишь хрипло загундосил.       — Ничего, — со скучающим видом заключил абишай, откинул амнизу за спину с такой лёгкостью, словно тот, при всей своей тучности, ничего не весил.       Торговец повторил участь своего соплеменника. С приказом уходить, несостоявшееся орудие убийства было презренно откинуто в сторону, а отряд выдвинулся в сторону Ледяного моря.       — Как ты тут оказался? — тихо, но сурово вопросил Сиэль, приземлившись аккурат напротив демона.       — Одиночный абишай — приметная фигура в любом измерении, — сначала, будто отсутствующе, проговорил Маркиз, но затем встретился с требовательным взором господина, усмехнувшись лишь уголком губ. — Вам следовало бы это помнить, когда...       — Силы, — раздражённо почти прорычал граф, устало отворачиваясь. — Как она тебя терпит?       — С трудом, — ласково улыбнулся Михаэлис, но тряхнул головой, сосредотачиваясь на первостепенной задаче. — я её.       — Вы знаете, где они? — поспешила вмешаться Мара, понимая, что перепалка может затянуться, учитывая, что мужчины находились в напряжении, а оно могло вылиться не только в спор.       — Она указала на это место, — сошёл с места демон, подходя ближе к останкам уличных разборок и рассматривая облупленные, покорёженные стены дома высотой в два этажа.       — Здание выглядит...       — Заброшенным, — согласился с Эринией Сиэль, так же изучая строение. — Их немало. Что именно мы ищем?       Сиэль вздрогнул, как мужчина чётким ударом кулака выбил ветхую часть стены. Камень с угрожающим гулом осыпался к ногам графа, которого увела Мара в сторону. Небольшой узкий лаз демонстрировал непроглядную тьму внутри, откуда веяло таким гнилостным флёром, что любого смертного скрутила бы мгновенная тошнота.       — Подвал, — сосредоточенно возвестил Маркиз и без всякой брезгливости шагнул внутрь.       — Хочешь сказать... — неверяще проговорил граф, шагнув за демоном и явственно слыша плеск воды где-то в глубине достаточно большого дома. — Стикс здесь?       — Река прорезает льды множеством рукавов, — вдумчиво отвечала Мара, идя рядом с юношей, следуя за Андрасом. — Вполне вероятно, что он может протекать недалеко от фундаментов местных обиталищ.       Геката всё же вынуждено обернулась, когда услышала тихий, но весьма различимый смех. Дух присел на ограждение беседки и, склонив к груди голову, не скрываясь забавлялся. Селина замолчала, смотря на мужчину без всяких эмоций. Внутренне понимая, что так Источник реагирует на ложь. Как было в кабинете Кревена...       — Я полагал, что только про меня складывают небылицы, — выдохнул он, чуть отклоняясь назад и взглянув прямо на девушку. — Впрочем, раскрой он тебе правду, и твоё пленение теряло бы смысл.       — Добровольный дар... приводит к...       — Смерти, — кивнул мужчина так, словно они говорили о чём-то совершенно будничном и легкомысленном. — Да. Кровь от крови его, — взор мужчины становился морознее. — Плоть от плоти его... Он сделал всё, чтобы ты пришла к нему сама, — Дух поднялся, смотря на находящуюся в ступоре девушку, которая намигающе смотрела в ответ на Источник, словно на ядовитую змею, приготовившуюся к атаке. — Твоё "виденье" уникально, Советник. Ты сама не осознаёшь, насколько далеко оно простирается, — мужчина медленно подошёл к ней, встав напротив. — Дальше, чем думаешь. Выбрать смерть, чтобы выжить — так оно тебе подсказало. Попытаться взрастить в себе ту часть, которой Гекаты не обладали никогда. Часть, способную гарантировать тебе независимость и передать часть Гекатам. Так распорядился твой инстинкт, который ты принимала за неповиновение. Связь с ним и была твоей защитой от гибели.       Селина чувствовала себя абсолютно, неописуемо ничтожной. Гомункул без прав... Думающая, что поняла мироустройство хотя бы в той части, чтобы спастись. Всё было ошибкой. С самого начала она пользовалась неверными, не имеющими ничего общего с реальностью данными о том, кем они являются.       — Не будь категоричной, Советник, — слова, издали, кажущиеся такими... убийственными, практически умерщвляющими. — Законы мироздания применимыми и к тебе, как к его части. Ты ими воспользовалась.       — То, что связь с ним не существует...       — Означает, что данный задел рано или поздно истлеет, — Дух больше не мерил шагами пространство, а встал на пороге, снова смотря на искрящееся в лучах солнца озеро. — Вы не бессмертны, в отличие от ваших умений. Часть твоей истории — вымысел, основанный на древней истине: Гекаты — инструмент его целей. Достигнув их, он перестанет тратить на вас свою энергию. Две тысячи лет... достаточный срок, чтобы выстроить новый порядок, — мужчина скрестил руки на груди, продолжая говорить, будто сам собой, что уже не было непривычным. — Более никто не способен на такое творение, кроме нас. Получив их, магическое начало Гекат не будет утрачено.       — Ещё раз, — Источник натурально удивился, услышав сталь голоса, и повернулся к девушке, смотрящей на него прямо и непоколебимо. — Зачем я тебе?       — Жаль, если такая сила растворится в потоке, — тихо, но так хлёстко, с ожиданием, что Селина услышит главное. — Я желаю сохранить созданное нами.       — Я должна в это повер...       — Нет, — поднял руку Дух, хотя раздражение всё де мелькнуло в блаженных глазах. — Не должна, — затем опустил руку, пристально смотря на девушку. — Только выплатить долг.       — Ты отказываешься от моего предложения? — ничего не изменилось в прямом взоре, что запоздало, но поднимало восхищение силой: Советник, Геката, изменившаяся, сильная, шла в пропасть. — Хочешь позволить моей силе сгинуть? — Дух моргнул, понимая, что его бьют его же оружием. — Ты не сказал ничего нового, — мужчина уже не скрывал потрясения. — Я боролась всё это время. И всё, что услышала от тебя: борьба не закончится, — Геката вскинула подбородок, но не отвела взор. — Мироздание сложнее, чем мы способны вообразить.       — Сложнее...       — Пока жива, я способна найти новые способы продлить своё существование. Оно не принадлежит никому, кроме Великого Маркиза. Попытки твоего сподвижника не увенчаются его победой.       — Любой ценой? — нахмурился мужчина, чувствуя и восторг от Советника, и при этом ловя себя на злости, что не чувствовал в ней сейчас сомнений или неуверенности, а это вводило в бешенство, которое было ему чуждо. Потому он пошёл на провокацию. Зная, что скрывается в ней.       — Мы уже отдали немало, — пришпорила Селина, ощущая, что имеет в виду каждый звук.       — Причинишь боль тому, кого любишь? — последнее оружие, способное всё же взрастить сомнения.       — Она его... сила, — тут Дух понял тщетность, ибо сказанное было выдохнуто безапелляционно и со всеми испытываемыми чувствами, которые были для него столь же далеки, как остальные миры за пределами осточертевшей реки. — Мы ничего не теряем. И, — Источник зацепился за паузу, но что-либо разглядеть в стоящей напротив душе без божественной искры не смог. — всё может измениться.       — Я упомянул...       — Вероятности, — кивнула девушка и прикрыла глаза, на мгновение, чтобы внутренне расслабится, не дав напряжению показаться перед "читающим" взором. — Мы чувствуем нити, но они непостоянны.       — Не думал увидеть... веру в подобным тебе, — с улыбкой, будто не было никакого разговора вовсе. Мудрой, знающей, неоднозначной, но... понятной на интуитивном уровне.       — Ты увидишь многое среди людей, — Селина шагнула к мужчине, впервые позволив себе встать напротив него ровно и безмятежно. — Совет: ненависть к ним закрывает очень многие знания. Не поддавайся ей.       — Я не ответил согласием, — шёпотом, не меняясь в лице, однако в глазах не было льда.       — Есть вещи, которые можно не озвучивать, — так же оглядывая лик совершенно неописуемого существа и чувствуя, что её считают такой же. — Я не знаю, насколько схожи уверенность, доверие, или обозначенная тобой вера. Может тебе удастся понять разницу, — Селина вытянула руку, позволяя артефакту показаться на раскрытой ладони. — Пусть часть моей силы поможет тебе стать свободным.       — Ты не боишься, — констатировал Дух, пока не посмотрев на "начало", больше заинтересовавшись ходом Советника.       — Твои постулаты мне близки, а суть...       — Не должна быть потревожена, — мужчина встал вплотную к Гекате, отчего та вынужденно подняла голову. — Раз ты меняешь долженствование, я ставлю условие, — лицо мужчины оставалось спокойным и отстранённым, как обычно, когда как Селина понимающе усмехнулась и лукаво смотрела в ответ: демон или ангел, а всё крутится вокруг одного. — Ты придёшь ко мне, когда все способы исчерпают себя.       — Этого не будет, — искусительно, ласково, безотрывно от лица Духа.       — Всё может измениться, — не глядя, мужчина положил свою руку на ладонь девушки, когда как вторая коснулась чёткой линии челюсти. — Остаётся один способ узнать.       — Согласна, — на выдохе, как тогда, когда был заключён договор с Андрасом: без лишних слов.       — Я не прощаюсь, Советник...       Более она не хотела его видеть. Потому закрыла глаза, снова чувствуя фатализм. Тот самый, который не терпел Маркиз и вытравливал всеми средствами. Только... Гекаты слишком своенравны. Чересчур эгоистичны в том, что им чувствовать и на что идти. Нет, цена имеет значение. И она была обозначена.       — Прекрасно, — раздражённо выпалил Сиэль, смотря на гладь воды, покрытой небольшой зыбью.       Себастьян в глубине души был согласен с господином, смотря на реку, просочившуюся в подвал здания. Все трое стояли не каменной лестнице, тянущейся вниз и затопленной на последних ступенях. Если судить по расположенным вдоль стен бочкам с огненным напитком, которым порой расплачивались в Бааторе за незначительные услужения.       — Дерево не пропиталось до конца, — отметила Мара, вглядываясь в антураж. — Стикс пришёл сюда недавно.       — Не по естественным причинам, — поддержал Михаэлис наблюдательность эринии.       — Не промахнулась, — Сиэль напустил во взгляд холода, когда к нему резко через плечо повернул голову Маркиз. — Что теперь? — юноша приструнил оборону, когда увидел в коньячный глазах беспокойство и странную колкость.       — Нужно всё осмотреть, — ровный голос, со знакомыми нотками вежливости вовсе не оставили причин для нового витка вечной словесной баталии: Себастьян стремился найти Гекату, но остерегался за господина, оттого выражение лица казалось заострённым, как и выбор тона для обращения.       — Как это должно выглядеть? — Мара так же не чувствовала натянутости, которая быстро спала перед совместной задачей.       — Расщелиной, куда стекают воды, — откликнулся демон, пристально осматривая помещение.       — Хм, — Сиэль поднялся выше и чуть перегнулся через перила.       — Господин?! — тихо возмутилась Мара, хватая юношу на плечо, чтобы вовремя удержать, если хлипкая преграда не удержится.       — Тише, — беззлобно шикнул на неё Сиэль и снова повернулся, уставившись вглубь. — Оттуда доносится слабый гул.       — Хозяин...       Граф уже устало обернулся, впрочем, не успев скрыть своего удивления.       — Стойте здесь.       Маркиз, пригнувшись, чтобы не коснуться шевелюрой воды... шёл по потолку. Ботинки овевала чернильная дымка, удерживая демона вниз головой. Мара подняла свободную руку и обвела пальчиками неизвестную фигуру. Та вспыхнула огненным заревом и устремилась вслед за Себастьяном, чтобы осветить ему путь. Михаэлис никак не отреагировал, медленно продвигаясь к дальней стене, видя уже знакомую расщелину в стене, как раньше в Дисе: словно две вертикали придвинуты торцами друг к другу, отчего вода медленно и гулко просачивалась дальше.       — Он там? — увидев то, о чём говорил слуга, вопросил Сиэль.       — Да, — кивнул демон, "вися" напротив.       — Никаких следов, — мрачно констатировала Мара. — Как такая сила может оставаться незамеченной?..       — Как видишь, вполне, — подхватывая настрой, сказал Маркиз.       — Может ты вернёшься? — стараясь скрыть волнение, чересчур ровно проговорил Сиэль, становясь ровно. — Сам же говорил про разрушения.       — Беспокоитесь?       — Меньше, чем ты, — отрезал граф, однако Себастьян повернулся к нему с нескрываемым удивлением. — Остришь с серьёзным лицом, — буркнул граф, если и поражаясь собственной откровенности, то особо придавал ей значения: его больше заботил демон над смертоносной водой, свисающий с хлипкого перекрытия.       — Вот как...       — Хозяин, мы всё равно сейчас ничего не можем предпринять, — встала на сторону господина Мара.       — Лучше ждать снаружи, — вынес предложение Сиэль. — С меня достаточно забвений... — шепнул тот, но все его прекрасно слышали.       Мара проследила, как юноша поднялся и повернул за угол, откуда они пришли сюда.       — Верно, — уже стоя рядом на ступенях с эринией, вынес вердикт демон, отчего девушка чуть вздрогнула. — Идём.       Пропустив её вперёд и помедлив некоторое время, Маркиз величественно поднялся следом. Минуя остатки старой обстановки, они оба вышли на улицу. Андрас поднял голову, видя несколько ярких вспышек в небе, слишком частых даже для этого измерения.       — Ммм, это странно... — подытожил юноша, держа в руках клинок Селины. — Может... — он обернулся, видя, как у нему несётся демон на пару с эринией.       — Сиэль, осторожно! — прокричал слуга, хватая господина за локоть и ведя за собой.       Граф, стиснув оружие в ладони, поморщился, смотря на другую с горящим фиолетовым пламенем кольцо. От него электрическими разрядами распространялась чистая магия, позволяя не отставать от Высшего, словно всё его существо вмиг преисполнилось силой.       Холодные жёсткие губы накрыли её рот. Отросток небесной силы ворвался в уста и без всякой осторожности проник в горло, вызвав спазм. Чистота карающей лавой прожигала всё, до чего касалась в стремлении забрать причитающееся. Глаза Гекаты распахнулись, сразу встречаясь с отражением той силы, от которой бежала и от которой освободилась. А та уже пробурила себе путь к внутренностям. Селину забил жуткий озноб от того, как Дух жестоко вытягивает само родство. Сращенные единством нити безжалостно рвались по воле Источника. За пыткой почти не осознавалось, как её сёстры расщепляются и покидают конвульсивно вздрагивающее тело. Друг за другом они оставляли её и перетекали во чрево существа, алчно, вопреки ангельскому происхождению, прижимающего Советника к себе. Одна, вторая, третья... Одна за одной... Ширя разрастающиеся одиночество, что теперь она остаётся единственной. На самом деле, последней из рода. Без знания, что они существуют в плену в другом мире, в ожидании, когда Селина вернётся для их воссоединения с Предводительницей. Только... Серена уже растворилась в материи Ада. Но были они. Разные и настолько гармонично подобные друг другу, что стоит их объединить, получится самая невероятная по красоте и мощи картина. Каждая являлась продолжением другой, замыкая бесконечность возможностей.       Бесконечность, которую рвали в клочья теперь, не дав насладиться ею. Не позволив осознать её в полной мере. Ведь изначально они не принадлежали себе. Битвы без устали и перерывов. Пленение и расставание. Спасение, которое лишь отсрочило гибель рода. Несколько часов было у них, и те канули в отступающую веху времён. Больно... Невыносимо...Вместе с сущностями Гекат Источник вытягивал куда большее — безмерно бесценное. Их суть. Их характер. Их своенравие. Их могущество. Их личности... Пожирая всё, оставляя крупицы. Слабые, чуть светлые, почти призрачные и настолько хрупкие, что их не хотелось беспокоить чувствованием внутри себя. Так они были противоположны тем самым Гекатам, способным перевернуть миры. Тень себя...       С последней покинувшей слабнущее от страданий тело прошило пламя. Другое... не родное и не близкое. Ужасающее, названное очищающим. Оно облизывало содрогающееся нутро, заставляя корчится в стальных объятиях, дополненных сжатием ладони, где был артефакт. Его плавные линии сейчас казались кольями, вонзающимися в кожу. Всё это культивировалось с невыносимым жаром на спине, принимающем на себя всю ангельскую фанатичную суть самих небес. Источник, получив сначала свою плату, забирал то, что было отдано Советнику. Силу, опустившую на колени самого Дьявола. Наградившую возможностью упиваться его унижением, о котором Селина грезила.       Имело ли оно смысл, раз всё заканчивается так?.. Чего стоят её чаяния о сладкой мести, итогом которой стала... пустота. Хуже смерти. Хуже боли при изъятии смертной души. Хуже самой себя... Был ли шанс на иной исход? Утвердительный ответ не отрицал иного: всё представало бессмысленным. Все попытки выбраться из западни роли, ради которой они созданы, оказывались тщетными. Оттягивающими неизбежность. Всё равно их конец был предопределён до их возникновения перед Творцом, а они из-за гордыни отказывались принимать. Наивно и глупо полагая, что смогут обмануть судьбу. Не взяв в расчёт то, что им придётся перестать быть собой ради иного воплощения.       Хотелось кричать от невыносимости происходящего, но горло не слушалось. Хотелось упасть и скончаться, но её держали в вертикальном положении. Хотелось провалиться в бездну, но её буквально насаживали в ту, словно Геката — кукла, созданная, чтобы облачить ладонь своего мастера и "играть" заданную роль на потеху публике. И мерзость не могла родиться от уже отыгранной сцены марионетки в чужих руках — пустота... Геката чувствовала кровь во рту, ощущала её в теле, пущенной на самотёк и заставляющей захлёбываться. Голова тяжелела и казалась неподъёмной, но её прижимали вплотную к устам, доставляющими не адскую боль, о которой ещё недавно вещали — а пытку иного рода. Другого... такую, какую она чувствовала во всех красках, когда её склоняли сознаться в своём происхождении инквизиторы. Определения "палач", "мучитель", "тюремщик" представлялись тщетными на фоне того, что происходило. Гомункул... материал... средство... бездушная безделушка... возомнившая, что она вообще есть, не говоря о том, что она является кем-то. Без причины, без цели, без кончины — ничто. Не смертная и не живая. Не бессмертная и не мёртвая. Даже "ничто" было куда красочным определением в сравнении с чувствуемым — ничто, это когда нет ничего, а оказывалось что и отсутствия может не быть.       Так рвётся естество. Так уничтожается самосознание и его отголоски. Вот смерть! Вот небытие! И избавиться нельзя, и подчиниться невозможно... Столько раз быть мёртвой и теперь понимать, что все те кончины — жалкая пародия в сравнении с тем, что стало теперь. Не было слёз — они выражают наличие чувств. Не было крика — он отражает стремления. Не было слуха — он несёт смысл мира. Не было красок перед глазами — они показывали бы жизнь.       — Долг отдан, — не хотелось чувствовать, как ладонь мужчины сжимает её руку с проклятым артефактом. — С новым началом, — и ладонь исчезла, когда как опустевшая рука безвольно упала. — Ты идёшь со мной?       Не знамо с какими силами Селина медленно повернула голову в сторону вопрошавшего. Тусклый взгляд встретился с воплощением бунтарства, отрицающего рамки любых миров. Иллюзия райских кущ рушилась, а Геката смотрела на Духа, стоящего в круговерти осыпающихся льдов. Утягивая во мрак свет и запахи. Блестящие глыбы содрогали пространство и землю, а они стояли неподвижно: ни живая, ни мёртвая девушка и Источник, скинувший оковы рабства. Глаза в глаза, пока между ними не пронёсся очередной осколок замёрзшей воды. В нём отразилась сама Геката. Бледная, равнодушная, с потёками крови на лице и взором, который сливался с безжизненностью зеркальной поверхности. Как в видении...       Взгляд слабо затлел. Веки шире распахнулись. Трясущееся в ознобе стужи тело, оказывается, чувствовало невыносимый холод. Глаза заслезились не от боли, а от пронзающего мороза. Синеющие губы дрожали и сохли, отчего при движении трескались и выпускали вмиг густеющую от низкой температуры кровь.       — Нет, — тихо, почти неслышно, что могло показаться неуверенным обманом, если бы не выражение лица: жестокое, измученное, гневное. — Мы давно выбрали, кем нам быть... — фраза вырвалась сама собой, так как мыслей не было, оттого слова просто были повторены по следам видения.       — Только недавно ты поняла свою ошибку и растянутую во времени смерть, — Дух шагнул к ней, пристально смотря на озябшую девушку. — Отказываешься?       — Ты получил, что хотел, — да, Геката теперь отчётливо ощутила, что именно чувствовала — что её заставили почувствовать, воспользовавшись близостью к своей сути. — Больше того, на что рассчитывал.       — Что ж, — без усмешки и так же внимательно. — Провидение убедит тебя в обратном. Ты окажешься в реальности, где нет места фантазиям — они рухнут и погребут тебя под собой.       — Мы ходим по кругу. Нет необходимости проговаривать уже сказанное.       — Я позволил увидеть твой удел, — подтвердил выводы Селины и взмахнул руками, отчего льдина, на которой они находились, начала подниматься из глубин Стигии на поверхность. — Нами предписано прервать существование всего рода последней Гекате.       — Не вами, — слабым голосом прошептала Геката, не обращая внимания на хлынувшие воды, окружающие пространство, словно смертоносный ров, и в её глазах была сталь, несмотря на слабость. — Я выбираю переписать ваш замысел по-своему.       Троица остановилась в отдалении, поражённо наблюдая, как молнии сошлись в небе со всем возможных сторон. Соединившись, те с неописуемым оглушительным взрывом сосредоточились в центре и вмиг устремились вниз к тому самому зданию, из которого демоны и эриния вышли несколько мгновений назад. Измерение сотряслось так, что казалось всё оно сгинет. Вечные льды обратились в осколки и вместе с высокой волной выросли в отдалении, чтобы, почти коснувшись небес, низвергнуться в Стигию. Сокрытое льдами море обратилось против всего плана, устремившись в глубь, надвигаясь на Тантлин губительным цунами.       Стикс позади забурлил. Его воды восстали из оков бухты и двинулись навстречу ледяной волне. Небо не прекращало низвергать молнии, хаотично выбрасывая разряды к поверхности и испепеляя всех, кто попадал в них. Суша начала расходиться рвами, которые сразу заполнялись противоборствующими стихиями — водами реки Забвения и хладным морем. Гомон битв, криков, рыков, воплей — всё застило Стигию, погружая в самый настоящий апокалипсис.       — Мара, портал! — проревел Маркиз, сбрасывая все личины и сходя с места, чтобы направиться к рытвине, которая недавно была заброшенным строением. — Уведи господина.       — Стоять, Себастьян! — рыкнул другой демон, хватая слугу за руку.       Михаэлис обернулся, видя практически отражение себя: высокий с человекоподобным телом, яркими алыми глазами и клыкастой ухмылкой, в которой было только одно — жажда, понятная любому, кто был в ранге Высшего.                    — Мы пришли сюда вместе, — чёрт, этому потустороннему мелодичному голосу мало кто мог воспротивиться. — Вместе и уйдём.       Андрас не скрывал полной потерянности от вида своего господина. Маленький, хрупкий... Чья лодыжка могла потеряться в его ладони, когда он обувал юного графа. Чья кожа ценнее самого изысканного фарфора... Его господин... Смелый, решительный, хладнокровный, ребёнок, способный дать фору любому умудрённому опытом старику. Изворотливый, сметливый, стойкий... Ниже ростом, чем он, но не меньше, чем сам Высший по сути. Равный смертный... и не менее равный в бессмертии.       — Мы выберемся, — как точка, как приказ, как обещание, как зарок... как говорила Селина...       Себастьян кивнул и они все бросились назад, откуда вырывался небесный свет, способный испепелить любого носителя греха. Они неслись в его объятия, чтобы вызволить ту, которая могла показать больше, чем могли увидеть.       Новая вспышка. Более мощное сотрясение измерения, и из горловины показался столп света, вонзившийся в небеса в обратную сторону. Стирая черноту и густоту. Раскрашивая свод плана светлыми тонами, как на рассвете. Словно сам Ад перевернулся и грозился стать своей противоположностью.       Однако тучи прятались по краям горизонта в ожидании возвращения. Небо становилось темнее и тяжеловеснее. На перекрёстке, куда стремились воды Стикса и ледяного моря, из пелены райского отсвета показался силуэт. Само его присутствие могло пугать выходцев Баатора. Само его наличие вызывало мурашки до самых глубин. Дух. Свободный и независимый от пут. Величественный. Белоснежный. Обретший материальное воплощение, чтобы покинуть низшие измерения сущего, благодаря той, что стояла напротив. Дрожащей, но держащейся ровно. Покрытой кровью, нагой и одновременно столь пленительной, стоит задуматься, кто выпустил этот Армагеддон среди мироздания.       Один взгляд Гекаты вверх, и небо стало безмятежным. Взор на пространство, и антагонистические волны боязливо рассыпались, привнеся дождь в измерение, где любая вода обречена вести вечность во льдах. Как точка в их разговоре. Как печать под всем тем, что было озвучено между ними. Как отрицание любых оговорок. Последний взгляд на Источник.              — Прощай, — и Селина медленно стала оборачиваться, не видя как мужчина посмотрел на Маркиза изучающе и даже насмешливо.       — Не могу ответить тем же, — с силой, способной стереть миры.       Андрас, стоя на противоположном берегу, слышал слова, но не придавал им никакого значения. Геката... живая. Его душа... То, как она попыталась сделать шаг, выдало, каких усилий он ей стоит.              — Советник может быть убедительной, — задумчиво, с каверзой, снова не свойственной ангельским ордам. — Запомни, демон, — продолжил он. — Власть есть ответственность. Потеряешь одно — лишишься другого.       Себастьян слушал и одновременно смотрел, как измождённое создание медленно приближается к нему сквозь те самые неприступные барьеры, через которые воззвала к нему. Их разделял неспокойный, плюющийся приток Стикса, но его брызги, наверняка, по воле Источника, не трогали Гекату. В отличие от...       Андрас, поглощенный видом на девушку, следующей к нему через светлую границу, периферийным зрением уловил мельтешение в стороне. Хлёстко повернув голову в том направлении, демон заревел так, что и без того неспокойное измерение снова задрожало. Оба, и Дух, и Маркиз обернулись к излучине вод, видя, как чернильная мгла захватывает вид на бушующее, не до конца угомонившееся море. А впереди неё, во всём своём великолепии, следовал жрец всея Ада — Белиал. Он вознёс руку, в которой держал меч, и пространство заполнилось смертносными стрелами. Те молниеносно ринулись на единственное уцелевшее пространство, где находились демон, Источник и Селина. Последняя пошатнулась от рыка Полководца именно в тот момент, когда оказалась за пределами защиты Духа. Безлико смотря, как с небес на неё устремляется сама тьма из пущенных орудий.       — Уходи, Маркиз, — крикнул Источник, взмахом руки меняя направление Стикса, чтобы освободить путь демону к Гекате. — Ты обязан сохранить её для меня.       Андрасу не было дела до слов, хоть те и долетали до его слуха в жуткой какофонии. Только душа, старающаяся не рухнуть окончательно, приковывала к себе всё внимание и заставляла концентрировать все силы, чтобы схватить и убраться отсюда. В рывке он поднял девушку и притиснул её к себе, моментально устремляясь назад, в сторону Мары и Сиэля.       — Портал!       Тьма скрыла вид на громоздкую льдину. Переливающееся чернильное полотно проглотило сначала Сиэля, понятливо ворвавшись в коридор. Когда хозяин коснулся границы пространств, Мара обернулась на приближающийся свист от стрел и рокот жреца, приближающегося к ним. Через доли секунд её бы настигло оружие, но её приковал вниманием Источник, смотрящий на демона с Гекатой на руках и служительнице.       — Ещё увидимся...       И стрел не стало под властью одного лишь фанатичного взора и сложного паса рукой. Орудия обратились в песок, гонимый порывом ветра в сторону беглецов. Скрывающий за собой яркую вспышку, после которой пространство опустело. Стикс и море, остановившие своё нашествие, снова ожили, чтобы схлестнуться и утянуть за собой тех, кому не посчастливилось оказаться в этом моменте.       Маркиз обернулся назад и кое-как перехватив Селину, затянул эринию в пустоту, сопровождаемую воем и несметным взрывом энергетики, погрязшей целое измерение Баатора. Следуя за господином, едва ли фиксируя, что приходится прикладывать больше сил, чтобы его нагнать.