Под страхом любви

Бывает в жизни такой момент, который переворачивает твой мир с ног на голову. Это может быть что угодно, где угодно, чем угодно. И последствия непредсказуемы. Это изменяет человека, его мировоззрение, какие-то личные взгляды, ломая изнутри, стирая все ранние собственные предрассудки и доводы, собственные убеждения. Человек неосознанно начинает думать по-другому. Поцелуй был лёгким, невесомым, словно Фред целовал самый хрупкий цветок. Крепко прижимая за талию Гермиону к себе, не оставляя хоть малейшего пространства между ними. Девушка чувствовала легкий привкус огневиски, и от этого рассудок туманился. Сердце ей не принадлежало, она не ощущала его. Все мысли и эмоции сосредоточились только на губах и его руках, не давая вырваться. Да ей и не хотелось. Гермиона сама обвила руки вокруг шеи Фреда, тем самым притягивая его еще ближе, хотя казалось, что расстояния между ними уже не было. Они не знали сколько времени прошло, но поцелуй становился все горячее, дыхания не хватало, и с губ девушки вырвался тихий стон. Они резко, но не отцепляя рук, оторвались друг от друга. Оба восстанавливали дыхание. Фред, так как был выше Гермионы, опустил лицо в ее каштановые волосы все также пахнущие ванилью, а она спрятала свои раскрасневшиеся от возбуждения щеки у него на плече. Жар, недавно поглотивший их, постепенно начал уходить, заменяя собой на ночную прохладу. Девушку бил озноб. Гермиона подумала, что у нее поднялась температура. Она никогда не думала, что настолько впечатлительна и способна на такое. Совсем неохотно она отстранилась от парня, избегая посмотреть в глаза. — Я, пожалуй, пойду… — пробормотала девушка. Она обхватила себя руками, чтобы не совсем было видно ее взвинченное состояние. — Уже поздно… Фред отпустил и пропустил ее. Когда входная дверь за ней закрылась, он опустился на крыльцо и запустил пальцы в свои рыжие волосы с такой силой, что побелели костяшки, а сам парень выглядел ужасно подавленным. *** У Гермионы совсем не было сил что-либо делать перед сном. Она впервые не смогла разумно думать. Вообще. Единственным ее желанием было лечь и закрыть глаза. Она так и поступила, поднявшись в комнату и даже не переодевшись, легла на кровать. Когда Джинни вышла из душа, Гермиона уже беспокойно спала, все также обхватив себя руками и иногда вздрагивая во сне. *** — Она целую ночь всхлипывала и дрожала, — услышала Гермиона тихий шепот. Она почувствовала, как на краешек кровати кто-то присел. — Гермиона, милая, — она услышала тихий обеспокоенный голос миссис Уизли. Девушка открыла глаза. Она так и лежала в платье, только была заботливо укрыта одеялом. Ее бил озноб, но больше всего ей хотелось спать. — Да, — ответила она. Сил подняться не было . — Как ты себя чувствуешь? Джинни сказала, ты плохо спала сегодня. Что-то болит? — Нет, все в порядке. Просто я вчера тоже плохо спала, вот организм и решил отдохнуть без меня, — слабо улыбнулась Гермиона. — Миссис Уизли, можно я полежу до обеда? — Да, дорогая, конечно, завтрак тебе принесет Джинни…- но девушка ее перебила. — Миссис Уизли, спасибо Вам огромное, но я пока не хочу… Я просто посплю и все будет хорошо. — Ну ладно, — миссис Уизли встала. — Но если что, сразу зови. — Конечно. — Джинни пойдем, сейчас Фреда и Джорджа проводим, и ты вернешься к Гермионе. — Они уже уходят, — голос девушки задрожал также, как и она сама. У нее не было ни физических ни моральных сил выйти и увидеть его. — Да, милая, но ты не переживай, мы передадим им твои пожелания, — ответила миссис Уизли. И мама с дочкой скрылись за дверью. Гермиона слышала внизу смех, но он стих. Видимо миссис Уизли объясняла ее отсутствие. «Получилось будто я сбежала. Как девочка. Как трусиха…» — подумала Гермиона. Но сон взял вверх, и на этот раз Гермиона спала спокойно. Всему виной зелье «Сна без сновидений», которое миссис Уизли чуть-чуть добавила в стакан воды, из которого Гермиона сделала пару глотков. Солнце стояло в зените, когда девушка потянулась на кровати. До нее не сразу дошли все воспоминания. Но когда она вспомнила по какому поводу проснулась уже к обеду, ее охватила непреодолимая тоска. В комнате было тихо. Гермиона встала и подошла к зеркалу. — Какой ужас! — воскликнула Гермиона своему отражению. Она бегом схватила шорты и футболку, и отправилась в душ. Легкие струи воды смывали не только оставшуюся косметику и очищали кожу, но и смывали все страхи и сомнения, отрезвляли сознание, и девушка смогла вздохнуть спокойно. «Это к лучшему. Это к лучшему», — повторяла она про себя, как мантру. Спустившись вниз она обнаружила Рона, сидящего за очередным журналом по квиддичу, а миссис Уизли вместе с Джинни и Флер хлопотали на кухне. В доме царила непривычная тишина, нарушаемая лишь иногда звоном посуды. Будто дом лишился единственных людей, держащих веселье и уют. Гермиона понимала, что непривычно было чувствовать отсутствие двух близнецов, которые заряжали ежедневно дом позитивом, своим юмором и приколами. Все настолько к этому привыкли, что новые ощущения пустоты и такого нового для них слова, как скука, захватили, до этого не знавшую тишины, Нору. Все по ним уже скучали. Но каждый понимал, особенно миссис Уизли, что еще одни ее сыновья стали взрослыми, способными сами себя обеспечивать, и тем более им пора уже было начать жить отдельно. Для Гермионы отъезд близнецов прошел незаметно. Она даже боялась представить, что случилось, выйди она проводить их. Она до сих пор находилась в состоянии легкого шока. Хоть и прошло уже достаточно времени, а она, казалось, до сих пор ощущала его прикосновение. Стоило только вспомнить об этом, как щеки девушки заалели, дыхание участилось, а сердце начинало разгоняться, как сумасшедшее. Она может и списала бы все на две стопки огневиски, выпитые вечером, а также вчерашний недосып на ее реакцию при поцелуе, но отрицать того, что Гермиона сама хотела этого было бы просто бессмысленно. Очередной выпад Фреда — еще одна новая запутанная мысль, еще больше размышлений. И все ведь было понятно. Его поведение, шутки, взгляды, подколы про Рона, комплименты- все лишь для брата, чтобы до него дошло, что надо действовать. Да, безусловно, Гермиона сама думала, что ей нравиться Рон, но объяснить почему она не могла, и догадывалась, что лучший друг тоже испытывает к ней симпатию, хоть и не проявлял этого слишком сильно, можно сказать практически не проявлял. Но все изменилось резко, неожиданно, ворвавшись в голову и сердце, оставляя приятные ощущения, моменты, воспоминания, изменилось до неузнаваемости, переворачивая все с ног на голову, как и виновник всего этого. Когда пазл сложился, и можно было все закончить и прекратить, и она уже собиралась это сделать, но он снова все разрушил, снова ломая эту, казалось, легкую головоломку. Что будет дальше? И на этот вопрос, можно было ответить смело: «Ничего». Она надеялась, что Фред ничего не помнит. Надежда была призрачной, но Гермиона ухватилась за нее прочно, убеждая в этом саму себя. *** Неделя длилась долго и мучительно для всех оставшихся обитателей Норы. И вот завтра все ожидали приезда Гарри. Гермиона уже успокоилась, но только благодаря книгам, которые Билл принес из банка на время. С его разрешения, взяв книги, она углубилась в чтение. Она узнала много нового о Гринготсе и хранилищах, о гоблинах и их работах. Она также играла в квиддич, только выступала в роли судьи, а Джинни и Рон соревновались между собой. Вечера проходили тихо, и миссис Уизли уже не накрывала стол в саду. Все помещались дома. Мистер Уизли практически ночевал на работе, приходя домой только на несколько часов и то, чтобы переодеться и отправиться дальше. Флер постоянно возникала из ниоткуда, при этом обязательно что-нибудь сказав Гермионе или Джинни. В итоге девушки старались избегать с ней встреч в Норе, как могли. Но уйти и забыть совсем о том вечере, а тем более о Фреде, девушке удавалось с трудом. И, вроде все хорошо, но постоянный страх того, что придет момент, и они посетят Нору, заставлял Гермиону, находиться в нервном состоянии, но она как могла старалась не показывать виду. Они только прислали единственное письмо, в котором сообщали, что торговля пошла хорошо, и пока у них, к сожалению, нет времени побыть в Норе. *** Следующим утром Гермиона с Роном и Джинни побежали в комнату к Фреду и Джорджу. Приехал Гарри. Еще ночью он вместе с директором трансгрессировали в Нору. Гермиона была рада видеть друга. Он очень вырос, возмужал, а взгляд его стал более глубокий. Она понимала, что Гарри пережил очень много, а потеря единственного, только обретенного, близкого человека, должна была окончательно его сломить. Но он держался, и Гермиона знала, что он ценит их. И от этого было радостно и грустно. Он рассказал им все. Всю правду, которую знал сам. И Гарри действительно тот, кто сможет победить Темного Лорда. Джинни сияла ярче солнца, но не смущалась и уж тем более не убегала от Гарри, а была самой собой, как и всегда. И Гермиона была несказанно рада, что на прошлом курсе она послушалась ее совета. Пока Гарри и Рон обсуждали Флер, а Джинни недовольно фыркнув, отправилась вниз к миссис Уизли, Гермиона огляделась вокруг. Впервые за прошедшие дни, она чувствовала себя счастливой. Она спокойно стала бродить по комнате, в которой еще осталось несколько коробок. Подойдя к одной коробке Гермиона вытащила оттуда предмет похожий на телескоп. — Что это? — спросила она. — Знаешь, если это Фреда и Джорджа не советую тебе что-то с этим делать, — усмехнулся Рон. — Как у них дела? — спросил Гарри. — У них определенно есть способности. Они галлеоны лопатой гребут. И действительно, зачем им надо было это ЖАБА сдавать. Интересно, когда уже нам придут результаты. — Слушайте, а ведь Дамболдор сказал, что сегодня. Точно! Сегодня! — Гарри хлопнул себя по лбу. Гермиона от волнения сжала телескоп. Она резко почувствовала, как кто-то будто дает ей прям в глаз. Вокруг сразу образовалось черное облако. Рон с Гарри сразу подскочили к ней. — Я лишь сжала его, а он…а он дал мне в глаз, — пробормотала девушка. Она видела, как Гарри с Роном пытаются сдержать смех. *** Миссис Уизли на кухне пыталась снять синяк, но перепробовав все способы, у нее не оставалось сил. — Но он же должен сойти! — в отчаянии воскликнула Гермиона. Она не хотела ходить с синим лицом, а еще она понимала, что если ничего не получиться, придется обращаться напрямую к изготовителям изобретения, а этого девушке совсем не хотелось. Результаты СОВ действительно пришли сегодня, а вместе с ними и письма со списком к новому учебному году. Наконец решив, что завтра они смогут сходить в Косой переулок, миссис Уизли всех отправила спать. — Наконец-то я завтра увижу их, — сказала Джинни, уже лежа на кровати. — Я так соскучилась. И пушистик с них. — Да… — промямлила Гермиона. Она тоже думала о завтрашней встрече. Она разработала несколько планов по тому, как избежать встречи, начиная от «я задержусь в этом магазине, а вы идите» до « мне плохо, я не смогу никуда поехать». Но гриффиндорская совесть не позволяли ей настолько трусить. Поэтому она пыталась успокоиться, ссылаясь на то, что времени прошло много, и бояться совершенно нечего, особенно Фреда. Она даже пришла к выводу, что ее мимолетное увлечение прошло, но стоило только подумать о том, что завтра она увидит его, руки начинали дрожать, а такое приятное волнение снова настигало ее, окуная в воспоминания. — Гермиона, — позвала Джинни. — Да? — Ты пойдешь завтра с нами в их магазин? — Да, конечно, а почему я должна не пойти? — неуверенно спросила девушка. — Я видела Вас тогда. Сердце Гермионы, казалось, пропустило несколько ударов, рухнув куда-то в район желудка. — Я тогда так обрадовалась, а потом ты пришла, и когда я вышла из душа ты беспокойно спала. А наутро тебе было плохо. Что у вас происходит? — Ничего, Джинни, ничего не происходит. Это было огневиски, и вообще, он тем более ничего не помнит. — Фред всегда все помнит, — усмехнулась Джинни. — С чего ты взяла, что это Фред? — Ты меня удивляешь, а еще получила десять «превосходно»! Он влюблен в тебя. Неужели ты не видела? Он прямо съедал тебя глазами, когда мы вышли из дома тогда на ужин. — Тебе показалось, — пробормотала девушка. — Ну с ним то мне понятно, а вот с тобой… — Со мной все в порядке, — твердым голосом произнесла Гермиона. — Ну он хотя бы тебе нравится? — Джинни! — воскликнула девушка, но потом, поняв что не может держать все в себе воскликнула. — А ты как думаешь! Я целовалась с ним, думаю о нем постоянно и жутко скучаю! — Гермиона села на кровати, закрыв лиц руками. Она почувствовала, что Джинни села рядом и обняла ее за плечи. — Вам нужно поговорить. — О чем! А если он не помнит всего этого? Что, если с его стороны это просто очередная шутка? — Поверь, это не так. Фред и Джордж хоть и балбесы, но поверь, они не будут так шутить. И если Фред поцеловал тебя, значит он уже все понял. — От этого только хуже, — застонала Гермиона. — Ну-ка соберись. Я тебя не узнаю! Ты держалась целую неделю! Мерлиновы панталоны, клянусь, завтра сделаю что угодно, но вы поговорите! Джинни легла на свою кровать и отвернулась к стенке, а Гермиона, закрыв глаза пыталась восстановить дыхание и не представлять, что будет завтра.