Под страхом любви

Гермиона никогда не думала, что станет героиней маггловского романа, которые так любит смотреть миссис Грейнджер. Главной героиней. Она всегда с презрением относилась к маггловским сериалам, предпочитая провести вечер за книгой, уютно устроившись на кровати, подперев под спину подушку. Но мама Гермионы любила пересказывать ей все серии, и девушка невольно становилась слушателем, улыбаясь и не задавая не единого вопроса. А поднимаясь к себе в комнату, отчаянно встряхивала головой и повторяла про себя: «Какой же это бред!». И действительно, Гермиона не понимала, как можно страдать, плакать, пытаться покончить жизнь самоубийством без возлюбленного. Она не верила, что чувства могут быть такими… Гермиона сидела на кровати в спальне девочек, рукавом вытирая непрошенные слезы. Письмо Фреда было слишком правдивым и честным для нее. Фред действительно оказался прав. Прав во всем, и признать это было труднее всего. Она настолько позволила злости взять вверх, что полностью руководствовалась одними эмоциями, а Гермионе это абсолютно не свойственно. И тогда на платформе, она всерьез думала, что поступает правильно, говорит справедливо и ее выводы самые верные. Но сейчас, она поняла, что ошиблась. Совершила ошибку, сделав неправильный вывод. Снова. Но большего всего ее удивило, как Фред повел себя в этой ситуации. Он написал. Первый. В письме пытался разобраться, почему она так поступила. Разобраться за нее. Он действительно пытался понять, а не затаил обиду, как обиженный мальчик. И в голове Гермионы возник самый интересный вопрос. А как хорошо она знает Фреда Уизли? Не знающий грусти и печали, постоянно в движении, на лице всегда улыбка, а глаза, горящие от возбуждения скорей совершить очередную проделку. Мастер идей, шуток и приколов- таким он всегда представлялся Гермионе Грейнджер. И иногда она задавала себе вопрос: «Он когда-нибудь бывает серьезным?». Но стоило Гермионе только почувствовать, немного узнать Фреда Уизли с другой стороны, почувствовать его заботу, совершенно другую улыбку, такую теплую и искреннюю, увидеть его глубокий и слишком взрослый взгляд, и Гермиона тут же потянулась к нему, и потом поняла, почему Фред пользовался популярностью у девушек в школе. Они, как и она, были очарованы его немальчишеским поведением с ними. И он мог быть совершенно другим, находясь рядом. Все произошло слишком быстро. Слишком ярко и резко для Гермионы. Их просто потянуло друг к другу. Они ведь не знают друг о друге совсем ничего. Их разговор обычно содержал слова в виде«мисс Всезнайка» и «Ты идиот!». «Я влюбился в тебя Гермиона Грейнджер…» Она до сих пор не верила, что Фред написал ей это. Неужели он так в этом уверен? Готова ли она написать ему ответ? Успокоившись, девушка быстро переоделась, и пошла в гостиную, чтобы вместе с Гарри и Роном отправиться на ужин. Зеленая коробка так и осталась не тронутой. *** Сидя за длинным столом в Большом зале, ребята смеялись и шутили. Тихо чокаясь тыквенным соком и поздравляя Гермиону. — Спасибо, — смущенно сказала Гермиона, ответив на пожелания Гарри. — Гарри, можно я возьму Буклю? — Да, конечно! Могла бы не спрашивать, — улыбнулся Поттер. Ужин был в самом разгаре, когда к ним подсела Джинни. Ее глаза были красными от слез. — Джинни, что случилось? — тихо спросила Гермиона. — Все, хорошо. Просто Дин слишком ревнив. Все отлично, правда. Девушки разговаривали шепотом, поэтому Гарри и Рону, сидящим напротив, в шуме зала было очень трудно услышать предмет их разговора. — Кстати, — Джинни резко воодушевилась и произнесла это более громко, чем привлекла внимание друзей, — ты не оставляй так свои подарки и письма… Гермиона, в это время сделав глоток сока, резко поперхнулась и стала кашлять. Еле придя в себя она, глазами размерам с галеоны, полными удивления и ужаса, посмотрела на Джинни. — Да не переживай ты так! — засмеялась Джинни. Ей было интересно наблюдать за реакцией подруги. Она хоть, как порядочный человек, и не читала писем, но догадывалась, чья была зеленая коробка, и кто связал белый шарф, ведь у нее был такой же, только красного цвета. — Я ничего не читала, просто убрала их тебе под подушку. А то мало-ли, — она многозначительно бросила взгляд в сторону Парвати и Лаванды. — Спасибо, — облегчённо поблагодарила Гермиона. — Не за что. Ужин уже заканчивался и ребята поспешили в гостиную. Рон расположился на диване возле камина вместе с Невиллом, играя в шахматы. Гермиона вместе с Гарри сели возле дивана, каждый читая свое. Гарри — учебник по зельеварению, Гермиона — «Ежедневный пророк». — Ты что-нибудь слышала о заклинании «Сектумсемпра»? Девушка удивленно посмотрела на друга. — Нет. Гарри прекрати читать этот учебник и верни его обратно. Это же может быть опасно! — Нет здесь ничего опасного, Гермиона. Обычный учебник. — Нет, не обычный! А вдруг эта книга содержит черную магию, которая не проявляется сразу. Ты везде таскаешь этот учебник! Следуешь его инструкциям… — Гермиона, признай, что советы в книге действительно помогают… — Да, — послышался голос Рона. — Слизнорт вообще его хвалит, он стал лучше, даже лучше тебя Гермиона. — Спасибо, Рональд, — с сарказмом ответила девушка. Слова Рона, которые он иногда произносит не подумав, часто задевали Гермиону. Но не сейчас. Привыкла? Наверное. — Гарри, верни учебник! — Хорошо, только давай в понедельник после занятия, — согласился Поттер. — Обещай, — твердо настаивала девушка. — Обещаю. Гермиона, улыбнувшись, встала и направилась к себе в комнату. Она твердо решила написать письмо, и не одно. Так как в гостиной было слишком шумно, писать письма она решила в комнате, надеясь, что там никого нет. Действительно спальня была пуста. Приняв свое любимое положение, взяв книгу и положив на нее кусок бумаги она начала писать письма. Письмо родителям и миссис Уизли ей дались легко. Она всех поблагодарила за поздравления, а у родителей также просила прощения, и обещала написать через неделю. Аккуратно свернув два письма, она взяла еще один листок. Она долго не знала, как начать это письмо, как правильно выразить все, что она чувствовала, переживала. Она действительно решила доверить ему свои мысли, со свойственной гриффиндорцам безрассудством, азартом, и в тоже время боялась и понимала, как будет тяжело, если вдруг…

«Привет, Фред! Спасибо за поздравления! И передай Джорджу, спасибо за идею подарка. Ах да! Еще он проиграл десять галлеонов тебе! Очень тяжело признавать, что ты не права. Но я все-таки попытаюсь это сделать. Все произошло слишком быстро, буквально за считанные дни. И, конечно же, я испугалась. Я настолько была уверена, что знаю тебя, и ты мой друг, что почувствовав что-то к тебе, сначала яростно отрицала это. А потом ты, в свойственной тебе манере неожиданности, разрушил мои хрупкие убеждения. Ты меня поцеловал. И я снова испугалась, представляешь? Поход в Ваш магазин, и снова твое неожиданное признание, выбивающее из колеи. И снова поцелуй. Записка. Свидание. Ты знаешь, я до сих пор вспоминаю наше эпичное падение прямо по середине танцующих пар. Было весело. А потом снова тишина. И, наверное, тогда я почувствовала, что скучаю, а ты не прислал не единого письма, а на платформе я не дала тебе и слова сказать. Ну вот. Получилось, будто я оправдываюсь. Я пыталась объяснить тебе свои чувства, которых еще сама не понимаю. Мы же совсем не знаем друга друга. Может нам стоит просто пообщаться? А вдруг мы оба заблуждаемся? Мы знаем друг друга пять лет, а знаем ли? Надеюсь, у Вас все хорошо? Никаких рейдов? Как магазин? Гермиона Грейнджер. »

Закончив письмо, она спустилась вниз, предварительно еще раз уточнив у Гарри про Буклю. Время еще было, поэтому она спокойно дошла до совятни и нашла белую сову Гарри. — Привет. Гарри разрешил мне попросить тебя отправить мои письма, — Букля склонила голову и протянула лапку. Гермиона улыбнулась и привязала на одну лапку письмо для Фреда, а два других для родителей и миссис Уизли. — Пожалуйста, доставь сначала это письмо. Оно для меня очень важно, — она легонька провела пальчиком по лапке с одним письмом. Булю ухнула, резко вспорхнула и улетела. *** Утро воскресенья выдалось очень туманным, что огорчило всех гриффиндорцев. Сегодня были отборочные в команду. Рон заметно нервничал, целое утро не разговаривая ни с Гарри ни с Гермионой. — Ты пойдешь с нами? — спросил Гарри, сидя в гостиной и рассматривая листок претендентов. — Да, конечно! — ответила Гермиона. — Кроме Рона на вратаря еще записался Маклагген, если Рон не успокоится, то… — Не переживай, все пройдет хорошо. — Надеюсь. К четырем часам туман убавился, но погода все рано оставалась пасмурной. Чувствовалось приближение холодов. Гермиона расположилась на верхней трибуне, а снизу села Лаванда. Гермиона была удивлена такому повороту событий. Чтобы Лаванда интересовалась квиддичем. Скорее всего ее интересовал кто-то на отборочных. И только потом, когда Рон на последнем броске поймал квоффл, а Маклагген был отброшен в сторону Конфундусом Гермионы, Лаванда запищала так, будто сама прошла отборочные. *** В понедельник на занятиях по зельеварению Гермиона старалась напомнить Гарри, что тот обязан вернуть учебник после занятия, на что парень что-то бурчал себе под нос. — Итак, уважаемые леди и джентельмены, сегодня мы будем готовить с Вами «Напиток живой смерти». Зелье сложное, требует много внимания, соблюдение мельчайших пропорций и инструкций по приготовлению. Поэтому, у учеников редко получается довести зелье до нужной консистенции. Лишь однажды ученику удалось сварить зелье высокого качества. Внимание! У того, чье зелье будет достаточно похожим получит в подарок «Феликс Филицис». Кто-нибудь знает, что это за зелье? Сердце Гермионы пропустило удар. — Жидкая удача, — взволнованным голосом произнесла она. — Совершенно верно, мисс Грейнджер. Одна капля — и во всех начинаниях Вас ждет успех. Итак, флакон Жидкой удачи достанется тому, кто за оставшееся время приготовит пристойный напиток Живой смерти. Начали! В классе было слишком жарко. Кипели котлы, был слышен стук ножиков по доскам, кипение зелья, где-то послышался взрыв, но Гермиона словно погрузилась в себя. Её волосы уже торчали в разные стороны, она упорно читала учебник, а зелье до сих пор не приобрело нужный оттенок. Она резко вскинула голову. Посмотрев в котел Гарри, она сильно удивилась. Его зелье было точно таким, как описывают в книге. Поспорив о том, что он поступает неправильно, Гермиона с большим упорством взялась за своё зелье. В итоге, несмотря на честность Гермионы, именно Гарри получил флакончик Жидкой удачи. Сидя за обедом в Большом зале, друзья не разговаривали друг с другом. Гермиона молча доедала тарелку супа, а Рон уже нервничал перед предстоящей первой тренировкой. — Гермиона, ну не обижайся, — начал Гарри. — Гарри, я рада, что ты получил этот флакончик. Но пойми, всегда глупо следовать только по чужим записям. И ты так и не отдал учебник. На это друг ничего не ответил. Несколько сов влетели в Большой зал. Среди них оказалась Букля. Она точно спикировала к Гермионе, держа в руках письмо. Гарри удивленно переглянулся с Роном. Неровный, но знакомый подчерк, заставил Гермиону резко выпрямить спину, сердце учащенно забиться. Дрожащими руками, она долго не могла отвязать письмо от лапки. На что Букля недовольно начала ухать. — Гермиона, давай могу, — предложил Гарри. — Нет, — резко ответила Гермиона. — Я сама, спасибо. Отвязав письмо, она быстро забрав свою сумку вылетела из Большого зала.