Огонь и Лёд

Адриан, довольно быстро, правда не с первого раза, потому что его удерживали за воротник, отстранил от себя Кагами. Он не ожидал, что она может вот так вот запросто наброситься на него, поэтому поначалу даже растерялся. — Кагами, что это было? — Адриан был возмущён. — Подарок на День Рождения… — она пыталась улыбнуться, но в глубине души почувствовала, что совершила ошибку. — Подарок? — Адриан смотрел на Кагами в полном замешательстве. Это было не похоже на безобидные поздравительные поцелуи в щёчку. — Что тут такого удивительного? — девушка упрямо вздёрнула подбородок. — Мы с тобой не встречаемся, поэтому это выглядит странно и неуместно… Такие подарки не дарят принудительно, — в голосе Агреста явно слышалось недоумение вкупе с раздражением. — Мне показалось, что ты не против странных «принудительных» подарков… —  она указала пальцем прямо на карман его пиджака, где всё ещё находилась роза от Маринетт. — Это было забавно. Та часть, в которой ты собирал остатки самообладания. Мне тоже захотелось попробовать… Теперь я понимаю её лучше… — Кагами потянулась рукой к его нагрудному карману и легко пробежалась пальчиками по лепесткам алого цветка — Адриан заметно напрягся и отодвинулся. Кагами почувствовала острый приступ раздражения. — Ты правда думаешь, что она тебя любит? Ты думаешь, что нужен ей? Сколько можно за ней бегать, получая от ворот поворот и не учиться на своих ошибках?! — девушка всё больше распалялась, в глазах запылал недобрый огонь, ей было больно осознавать, насколько важен подарок Дюпен-Чэн, что он даже не хочет, чтобы к нему прикасался кто-то другой. — Пары фраз достаточно, чтобы она взяла и легко отказалась от тебя! — Адриан смутно понимал, что речь идёт о Маринетт, в любви к которой его почему-то обвиняли, но слух зацепился за последнюю фразу. Агрест внезапно осознал, что прохлада в отношениях с Мари могла возникнуть не сама собой. — Ты что-то ей сказала? —  с подозрением спросил он, наблюдая, как краснеет от гнева бледное лицо Кагами. Она не собиралась оправдываться. Прерогативой Цуруги всегда было нападение. — Ты бегаешь за ней, как собачка, особенно в последнее время, а ей просто нравится кружить всем парням головы! Не тешь себя иллюзиями, ведь ты для неё — один из многих и никогда не станешь единственным! Я знаю, что ты влюблён в неё, знаю даже то, что она уже давно отшивает тебя! Она даже притащила своего парня на твой День Рождения! — разговор принимал совсем уж неожиданный оборот, а от предположения, что Клод встречается с Маринетт стало как-то совсем гадко. Дюпэн-Чэн настаивала, что он просто напарник для танца, она бы сказала ему о чём-то столь важном. Она бы не утаила?.. Агрест всеми силами отметал от себя мысли, что могло быть иначе и уж тем более почему его это так задело. — Мне кажется, что даже если и так — это не твоё дело, — краска, казалось, совсем покинула лицо Адриана, подозрения, что отношения с Маринетт испортила Кагами, которая, видимо, наговорила той похожей ерунды, усилились. — Я не знаю с чего ты решила, что я люблю Маринетт, но мне бы не хотелось, чтобы ты вмешивалась в наши отношения. Иначе это скажется на нашей с тобой дружбе. — Что ж, — Кагами, буквально задохнувшись от негодования, резким движением выхватила из нагрудного кармана его пиджака цветок, и рванула прочь из зала. — Возьму себе на память! — крикнула она ему, исчезая в толпе. — Стой! — Адриан бросился вдогонку, наконец углядев на цветке подарочный талисман, но случайно налетел на танцующую парочку, это сильно его замедлило. — Простите, пожалуйста, — он извинился перед своими знакомыми, помогая им удержать равновесие. Цуруги не привыкла поступаться своими принципами, она уже достаточно позволила потоптаться на своей гордости. Дальнейшая борьба была бы губительна для её достоинства в той мере, в которой она не могла допустить. Признавать поражение было не в её правилах, но лучше уходить с гордо поднятой головой, чем как теперь спасаться бегством, раздавленной и униженной. Слёзы струились по щекам, в груди клокотала неукротимая ревность, жгло уязвлённое самолюбие и деваться от этого было некуда. Чувство, что она окончательно проиграла и теперь дороги назад нет, горькой болью отравляло каждую клеточку её существа. Маневрируя между людей, она решила перед уходом хотя бы привести себя в порядок, но на своё несчастье обрела новую ступень личностного распада. Кагами не успела в полной мере осознать, что за знакомый голос звучит у неё в голове, завлекающий и обещающий ей вечную любовь с парнем её мечты, взамен на вожделенные Бражником камни чудес. Отказаться оказалось выше её сил. — Снежная Королева, я знаю, что вместе мы выиграем, — Габриэль снова делал ставку на эту девушку, зная, что она всегда была сильной акумой. — Заморозь их всех и добудь для меня талисманы Кота Нуара и ЛедиБаг! И тогда вечность с Адрианом будет в твоём распоряжении! — Да, Бражник! Давай сделаем это! Фиолетовый туман тут же окутал Кагами. И теперь она будто стала статуей изо льда — полупрозрачной, почти эфемерной, на голове была серебристая корона, и лишь красные глаза пылали холодным огнём. Цветок в руке превратился в ледяную розу — оружие новоявленной злодейки. — Я подарю вам вечность, которую вы заслужили! — в голосе звучало холодное бешенство, а в сердце была невероятная пустота и тоска. Даже превращение в злодейку не спасло её от страданий.

***

Страшная боль рвала Маринетт изнутри. Это было во сто крат хуже, чем тогда, от его слов. Ведь он сегодня целый вечер, практически не отрываясь, смотрел на неё и так трепетно ухаживал… Чёрт возьми, она чуть не простила его. Теперь Дюпэн-Чэн поняла, насколько была близка к этому. Осознание собственной слабости было отрезвляющим, сильнее, чем в прошлый раз, когда она услышала тот злополучный телефонный разговор. Забежав в уборную и, убедившись, что там никого нет, она закрыла дверь на защёлку и прислонилась к стене, чувствуя спиной холодный кафель. Маринетт ощущала, как её трясёт от злости в первую очередь на саму себя. Она позволила себе дать слабину! Она почти простила его! В глазах, на удивление, было сухо, как в пустыне — выступившие ещё в зале слёзы как-то очень быстро высохли. Дыхание спёрло в груди, хотелось закричать во все лёгкие и со всей силы грохнуть кулаком о стену. Через пару минут она должна вернуться. Маринетт не хотела снова идти в зал — нужно найти хоть какую-нибудь причину, чтобы побыстрее сбежать отсюда.  — Ненавижу, ненавижу… — шептали губы. В данный момент она и правда ненавидела его — за это его вечное поощрение всех и вся, за его эти милые и невинные улыбочки, за то, что он был таким противно-красивым. Так хотелось закатить Агресту затрещину, если он снова попытается оказывать ей неуместное и никому не нужное внимание. Она с каждым мгновением убеждалась, что ей лучше немедленно уйти отсюда, придумать хоть что-нибудь, чтобы больше не оставаться на этом празднике. Причём повод должен быть убедительным и она при этом не должна выглядеть расстроенной. Нужно вести себя, как обычно, будто бы ничего особенного не произошло, но ей просто жизненно необходимо уйти. Глубоко вздохнув, Маринетт попыталась успокоиться — это оказалось слишком сложно. Она прекрасно помнила о том, что Бражник не дремлет — не хватало ещё, чтобы сюда прилетела акума. Девушка не знала, что главный злодей специально сидел и караулил каждую эмоцию на этой вечеринке и что фиолетовая бабочка успела поменять цель — изначально предназначенная для Маринетт, теперь она избрала себе другую жертву, эмоции которой были куда более разрушительными. Подойдя к двери, Маринетт открыла её, для того, чтобы сразу столкнуться глазами со взглядом разъярённых красных глаз… Дюпен-Чэн не успела ничего понять, кроме того, что их снова атаковала акума и что это опять… Кагами? — А вот и ты! — обрадованно и очень громко прошипела злодейка. — Какая удача! Дверь, которая вела из зала клуба в коридор, стремительно распахнулась, и на пороге возник главный виновник торжества — Адриан Агрест. Быстро оценив обстановку, он сразу бросился к Мари, рефлекторно желая укрыть её от опасности, даже несмотря на то, что костюма на нём не было. Маринетт, конечно же, была очень «рада» видеть этого бабника, но если с его помощью можно скрыться где-нибудь, а после перевоплотиться, то почему бы и нет? Желание надавать ему по шее никуда не пропало и она, даже находясь в критическом положении, еле сдерживалась, чтобы не осуществить своё намерение прямо здесь. Мысленно закатив себе подзатыльник, за то, что думает не о том, она решила сосредоточится на поиске выхода из ситуации. Адриан в погоне за Кагами никак не ожидал закончить своё преследование загнанным в ловушку акумы с Дюпэн-Чэн под прицелом. Каким образом его праздник развернуло в направлении боевых действий — он не понимал. Ясно было только то, что ему придётся сначала постараться спасти Маринетт и спрятать её куда-нибудь, а уж после перевоплотиться для борьбы со злодейкой. Внезапно дверь снова распахнулась, являя ещё одного участника — дальше всё происходило с невероятной скоростью. Клод, потерявший Маринетт из вида, вспомнил, что она, кажется, выходила из зала в этом направлении. Пытаясь найти девушку, он даже ей звонил, телефон, забытый в другой сумочке, никак не мог быть услышан. Поэтому парень просто искал её везде где пришло в голову. И нашёл прижатую к стене Адрианом, заслоняющим её от опасности. Подумав, что должен во что бы то ни стало выглядеть настоящим героем в глазах любимой девушки, он, не сомневаясь, рванул в атаку с криком: «Маринетт, беги!», — влетел прямо в соперника, отталкивая последнего и роняя на пол акуму, и тут же был заморожен точным выстрелом из ледяной розы. Деко застыл изваянием. Кагами, цокнув от негодования, что Дюпэн-Чэн бросились спасать сразу двое парней, брезгливо толкнула статую, в которую превратился Клод — хрупкий лёд рассыпался на осколки. — Это всё твоя вина! — прошипела Цуруги и Адриан понял, что не успеет, несмотря на то, что уже приготовился вскочить на ноги. Парень с ужасом наблюдал, как Снежная Королева резко выстрелила в шокированную Маринетт снопом из снега и девушка моментально застыла ледяной статуей. — Нет! — для него было очень важно, чтобы злодейка не разрушила Маринетт так, как только что сделала это с Клодом. Адриан закрыл её своим телом, крепко прижимая к своей груди её застывшее изваяние. — Не любишь собирать пазлы? — злобно изрыгнула Кагами. — Я заберу тебя с собой, в вечность. Ты только подумай — ты, я и вечность! Я даже могу разрешить тебе оставить на память один из её кусочков… Хочешь, я добуду тебе её холодное и пустое сердце? Оно растает у тебя в руках, а она даже не поймёт, что мертва… — Не смей трогать Маринетт! — повысил голос Агрест. — Не боишься составить ей компанию? — голос злодейки прозвучал ещё ядовитее. — Ты так упорно стремишься умереть за неё, а она даже не узнает об этом! Ей плевать, даже если бы и знала! — Не боюсь! — Зря… Я могу сделать из тебя сувенир и любоваться, а потом оживить одним дыханием и снова заморозить! И так без конца! Вечно! Я люблю тебя! Ты единственный нужен мне! Отойди, — приказным тоном заявила злодейка. — Не то я сделаю тебя ледяным, чтобы не мешал! Кусками она будет выглядеть лучше! Её даже можно будет добавить в коктейль… Хочешь такой? Выпей или сгрызи… Можешь даже сосать, как безвкусные леденцы… Она вся твоя! — хохотала акума. — Я всё равно не полюблю тебя, даже если не будет её. Для тебя это не важно? — Главное, что я люблю тебя! Остальное приложится… Я ведь могу размораживать тебя и частями… — Кагами чувствовала, как ядовитая злость растекается по венам — её худшие предположения подтверждались. — Наше понимание любви разнится… — Адриан тянул время, надеясь, что ЛедиБаг скоро появится, и он сможет спрятать Маринетт, и перевоплотиться под шумок. К сожалению, в злосчастный туалет никто особо не спешил, чтобы ему помочь, хотя бы отвлекая внимание. — Неважно… Я заморожу тебя, а после разобью эту дрянь. Она рассыплется на куски и никакие поцелуи, слёзы и увещевания её не оживят! Ты ничего не сможешь сделать, потому что тоже станешь застывшей статуей, — злодейка дико радовалась своей дьявольской задумке. Где-то в кармане брюк заелозил Плагг и цапнул Адриана за ногу, тот ойкнул и потёр больное место. Кагами насмешливо направила на Агреста цветок, но её тут же скрутило от боли. Габриэль наслушался вдоволь. Да, он снова подвергнул опасности собственного сына, когда сознательно использовал его как приманку, но в его силах было вовремя остановить это безумие. Адриан уже не первый раз был на грани гибели от акумы, но раньше его успевала спасти ЛедиБаг. Рисковать снова и надеяться на раздражающую букашку не хотелось от слова совсем. К тому же, ему нужны были камни чудес героев, а не мёртвый сын… — Оставь его в покое и добудь мне талисманы Кота Нуара и ЛедиБаг, я приказываю тебе! Не вздумай выстрелить в него, — голос Бражника прогремел в ушах Кагами. — Адриан никуда не денется от тебя, но ты сейчас просто теряешь время! Ты хочешь, чтобы я отнял твои силы? Я сделаю это сейчас же! Пока Габриэль чистил мозги Снежной Королеве, которая оказалась той ещё занозой в заднице, Плагг, рискуя быть замеченным, всё-таки решил подать знак подопечному: — Целуй Мари! Быстро! — тихо верещал квами, Кагами не слышала ничего кроме ругани, контуженная гневом хозяина другого талисмана. Агрест-старший готов был даже отозвать бабочку назад — вся эта ситуация становилась слишком опасной для Адриана, но этого не потребовалось, ибо Кагами поторопилась опустить направленную на парня розу. — Хорошо, Бражник! — с раздражением согласилась она. — Он никуда не денется и будет только моим! Все равно мне бесполезно сопротивляться. Цуруги никак не ожидала того, что произошло дальше — всё ещё сжимая в объятиях холодную, ледяную статую Мари, Адриан быстро коснулся губами её нежной полупрозрачной щеке, поражённо наблюдая, как она оттаивает, как дрогнули её закрытые веки и как жизнь возвращается к ней. Голубые глаза острыми льдинками кольнули его и девушка моментально отстранилась, стоило ей только немного прийти в себя. Адриан не знал, как так получилось, на ум приходило только неуместное сравнение с поцелуем его Леди, который она изо всех сил не хотела признавать настоящим и вот теперь он сам сотворил нечто похожее… Размышлять об этом не было времени, он просто спросит у Плагга, как только сможет. Поймав Маринетт в плотные объятия и закрыв собой от Кагами, Адриан быстро затолкал её в уборную и захлопнул дверь, краем глаза замечая, что акума собирается выстрелить в него, и в последний момент уворачиваясь. — Ты готов умереть за неё?! — заорала Кагами, слыша, как на заднем фоне матерится Бражник. — Дурак, я только что чуть не убила тебя! Ты это понимаешь? Дюпэн-Чэн, если я в него попаду — это твоя вина! — злодейка захлёбывалась криком и Маринетт показалось, что от страха кровь стынет в её жилах. — А-адриан?! Ты цел?! — послышался из-за двери её испуганный голос. Несмотря ни на что, она не желала ему смерти. Ни за что на свете. Пусть он был раздражающим, глупым и отвратительно-дружелюбным, но он всё-таки был ей дорог… — Всё в порядке, Маринетт! — отозвался Адриан, становясь в проёме двери и всем своим видом показывая, что не собирается и сдвинуться с места. — Я всё-таки убью тебя, — в бешенстве прошипела Кагами. — И может даже не буду оживлять! Злодейку тот час же снова согнуло пополам от боли. — Я сказал его не трогать! — голос Бражника больно врезался в сознание. — Слушай меня, иначе я сам тебя убью! — брызжа слюной, пригрозил Габриэль. Теперь он понимал, что, пожалуй, стоило отозвать бабочку ещё при первой попытке выстрелить в Адриана. — Хорошо-хорошо, Бражник… Но обещай мне, что ты отдашь мне этих двоих, как только я добуду для тебя камни чудес ЛедиБаг и Кота Нуара, — тяжело дыша прохрипела Кагами. — Бесспорно, но до этого ты не смеешь даже приближаться к этому парню и его девушке, — тут же пообещал ей Габриэль. — Но она не его девушка! — возразила главному злодею Кагами. — Не важно… Просто не приближайся к ним, а не то ты сама упадёшь замертво, имей в виду, — Агрест-старший был поражён тому, в каких обстоятельствах он узнал, кого любит его единственный сын, но с этим он разберётся позже. Главное сейчас — не утратить контроль над ситуацией. — Только попробуй меня обмануть, Бражник! — Кагами, не желая сдаваться, хотела оставить за собой последнее слово. Злодейка тут же направилась в зал, замораживая всех, кто не успел спрятаться или сбежать. В шумном клубе, под грохот музыки люди не сразу поняли, что случилась очередная катастрофа. Началась давка и паника. Агрест на несколько мгновений завис, понимая, что ему стоило бы превратиться в Кота Нуара, но перенесенные эмоции были настолько крышесносными, что он решил дать себе минутку времени. Адриан толком не понимал, как ему удалось разморозить Мари, на ум приходило только то, что-либо это была феноменальная сила дружбы, либо… он действительно любит Маринетт Дюпен-Чэн. Это у его Леди могли быть скрытые способности, а у него ничего такого не предполагалось, к тому же поцелуями раскидывался не герой, а Адриан Агрест. Парень был поражён до глубины души и выбит из колеи этим внезапным открытием. — М-маринетт, — голос у него дрожал, а дыхание сбивалось. — Я должен спрятать тебя, чтобы акума больше не могла навредить тебе… Я… — он тут же осознал, что на эмоциях чуть было не ляпнул, что любит её. И почти сразу устыдился сам себя — не далее как полчаса назад он был уверен, что любит другую… как же так? Он изо всей силы старался быть ей просто другом, всегда боялся задеть её чувства… и каким-то образом разморозил её поцелуем! — Я… правда сильно испугался за тебя… — Не стоит. Я в порядке… — голос девушки был сипловатым и каким-то отчуждённо-бесчувственным — таким, словно жизнь вернулась только в её тело, но не затронула голосовых связок. — Я спрячусь сама, — Маринетт понимала, что была на грани и не представляла, каким способом вернулась назад. Но сейчас это было не так важно, ведь нужно было перевоплощаться, а для этого сначала отделаться от Адриана. — Я не могу оставить тебя здесь одну. К тому же злодейка знает, где ты прячешься — стоило бы поменять место… — этот разговор сквозь дверь был странным, но Адриан радовался уже тому, что девушка цела и невредима и он сделает всё, чтобы обезвредить эту акуму. — Оставайся здесь, я позову Кота Нуара, и он отведёт тебя в безопасное место! — Он разве здесь? — голос Мари прозвучал взволнованно. — Конечно! Никуда не уходи, — Маринетт поняла, что Адриан направился на поиски супергероя и смекнула, что ей тоже бы стоило трансформироваться и идти на помощь своему напарнику. Агресту ничего не оставалось, как быстро юркнуть в мужской туалет. Облегчённо вздохнув, что там никого не оказалось, он поспешил перевоплотиться. И тут же выскочив назад, он прямо у дверей столкнулся с… ЛедиБаг?

***

Пока Адриан пытался «отказаться» от подарка Кагами, Хлоя, поглотившая достаточно для того, чтобы уже ко всему относиться философски, отметила: — Похоже, кто-то совсем отчаялся… — С чего ты взяла, что это жест отчаяния? — тут же встрепенулся Куффен. — Потому что мне виднее! Адрианчик крайне недальновиден, подпуская её так близко… — пустилась в пространные рассуждения Буржуа. — Ревнуешь?  — Лука махнул в сторону целующейся парочки — он успел растерять уверененность в том, что ему не пригрезились чувства Мари и Адриана. — Считаю её опасной, — коротко подтвердила Хлоя, наблюдая за тем, как Адриан резко отстранил от себя Кагами, — Отвергнутые женщины бывают крайне непредсказуемы… — Намекаешь на себя? — Я его друг! — оскорбилась Хлоя, — Я главная из его друзей! А он даже не считается с моим мнением, когда я забочусь о его благе! — пафосно заливалась Буржуа. — Дай, угадаю: рекомендуешь с кем стоит ещё дружить или нет? — поддел её Куффен. — Ой, да ладно… Что в этом такого? — квёло отмахнулась от него Хлоя. — Я всегда даю правильные советы! Как можно дружить с человеком, который хочет за тебя замуж?! — пьяную дочку мэра несло. — Но с тобой же он дружит… — Именно! Ой… Не… Я — это другое дело… Я, можно сказать, его вырастила! — глаза Луки грозили закатится в череп и там остаться. — Гляди-ка, как побежала… Адрианчик сказал ей что-то обидное?.. Да не… Он не мог… Тьфу… — с тоской глядя на пустой бокал, плюнула она, вспоминая, что Сабрина уже достаточно давно была отослана к барной стойке, но до сих пор ещё не явилась: — Ух, и где она ходит? Я хочу ещё один коктейль!.. А лучше сразу два… Официант! Громогласный холодный голос прервал словоизлияния Хлои и она даже мотнула головой, думая, что ей это чудится. — Похоже на очередную акуму, — сделал заключение Лука и Буржуа поняла, что ей не показалось, когда парочку неподалёку от них буквально вморозило в стену. — Спокойно! — самодовольно провозгласила блондинка, тут же включая свою внутреннюю КвинБи. — Я — супергероиня! И даже без костюма способна бороться со злодеями! Сейчас я тебя спасу! — кое-как поднявшись со своего места, Хлоя нетвёрдой походкой подошла к Луке. — Вставай и обопрись о моё плечо! — безапеляционно скомандовала она. — Может, я сам себя спасу? — поморщился Куффен. Его никто не слушал. Упёртая Буржуа закинула его руку к себе на плечо, побуждая приподняться со своего места. Лука понял, что скорее ему придётся её спасать — Хлоя едва держалась на ногах, но всё-таки подчинился, приобнимая «героиню» за талию и не представляя себе, как удержит равновесие. Худшие опасения подтвердились сразу же — стоило им сделать первый шаг, как их, и без того ненадёжный тандем, толкнули и они рухнули — Лука грохнулся на спину, а сверху на него привалилась Хлоя, заставляя скатиться под стол. Буржуа понимала, что в таком состоянии вряд ли сможет кого-то спасти, но продолжила пыжиться, стараясь сделать вид, что так и было задумано. — Прекрасно! Так и лежи! — скомандовала бессменная КвинБи, поудобнее устраиваясь на Куффене и даже не представляя себе, какую боль доставляет его, и без того повреждённой, ноге. — Теперь мы затаиваемся в засаде… Ясно? Лука кивнул, боясь даже вздохнуть лишний раз — просить её слезть с него могло обернуться ещё худшей пыткой. Поэтому пусть всё будет, как есть, главное, чтобы Хлоя в конечном итоге не уснула на нём. — Ох, что-то меня мутит… Неужели последняя «Маргарита» была лишней?.. — выдала Буржуа, глядя на него затуманенными глазами. Лука обмер. — Дыши глубже и не пытайся встать… Вообще не шевелись!  — просипел парень, приготовившись лежать настолько спокойно, насколько сможет — не хватало ещё, чтобы Хлою стошнило на него. Куффен обречённо вздохнул, обнимая девушку и тем самым фиксируя. Пусть уж лучше спит…

***

Маринетт понимала, что нужно срочно становиться ЛедиБаг, но всё-таки дала себе несколько секунд на то, чтобы сосредоточиться и только когда дыхание немного выровнялось, произнесла: — Тикки, пятна! Девушка даже успела выйти за порог, прежде чем столкнуться со своим напарником, выходящим из мужского туалета. — Здравствуй, моя Леди, здесь Маринетт… её нужно спрятать от злодейки, — тут же затараторил Нуар. — Всё в порядке, я уже справилась с этим. Она находится в надёжном месте… Теперь нам следует подумать, что делать. Я сейчас призову талисман удачи и времени у нас будет всего пять минут — нужно сделать всё очень быстро, — Мари была настроена поскорее расправиться с акумой. — Понял, будем действовать в зависимости от того, какой предмет тебе выпадет, — Адриану тоже не хотелось тянуть со всем этим. Когда в ладони лёг красный в чёрный горошек огнетушитель, Маринетт порадовалась, что в этот раз Тикки, похоже, понимала её состояние и поэтому решение проблемы было очевидным — нужно было как можно ближе подойти к акумизированной и «загасить» её! Они ворвались в зал, ускользая от снежных выстрелов, а Кот тут же вступил в бой, норовя выбить из руки злодейки ледяной цветок. Леди держалась немного в сторонке, заведя левую руку за спину и стараясь незаметно всё ближе подойти к беснующейся Кагами. — Ничего-ничего, — болтал Нуар, делая невероятные пируэты. — Мы быстро с нею справимся… — Хотелось бы… — пробормотала Леди, с ужасом отмечая, что Кагами уже успела превратить в ледяные статуи её друзей — Алью и Нино, которые буквально смёрзлись друг с другом. А их-то за что?! — Наконец-то! Скоро вам придёт конец! — радостно засмеялась злодейка. — А потом можно и другой парочкой заняться! Как он посмел поцеловать Дюпен-Чэн на моих глазах! Какого чёрта она оттаяла?! Вы должны мне отдать свои талисманы чудес, чтобы я могла восстановить справедливость! — вопила Кагами. — Мда… Мало того, что он испортил свою же вечеринку, так ещё и перецеловал всех девушек в зале, — Леди не смогла удержаться от шпильки и Кот застыл, во все глаза уставившись на девушку в пятнистом костюме. Она была на его Дне Рождения?! — Че-чего? — немного запнувшись, робко проблеял он, оказываясь возле напарницы и автоматически раскручивая над головой жезл, дабы злодейка не могла в них попасть. — Не время, Кот! Нужно сосредоточиться на акуме, а не обсуждать подробности Агрестовой вечеринки, — рыкнула ЛедиБаг, чувствуя, как к её горлу подкатывает ком отвращения — он посмел поцеловать её после того, как страстно сосался с Кагами! — Облезлый кот и жалкая букашка, вам никогда не стать такой же красивой парой, как мы с Адрианом, — Снежная Королева переключилась на героический дуэт, стреляя и пытаясь попасть хоть в кого-нибудь из них. — Я бы с этим поспорил, — Кот отвлекал злодейку на себя, делая Леди знак, чтобы она не теряла времени даром. Маринетт сочувствовала Кагами — раз она стала злодейкой, значит на самом деле всё было не так гладко с тем поцелуем. Скорее всего, Цуруги стала жертвой извечного Адрианового дружелюбия… Конечно виноват Адриан! Нужно срочно очистить акуму и со спокойной душой уйти отсюда! Оправдание она придумает. К тому же, по легенде, Леди спрятала её и никто не знает куда — всё это только ей на руку. — Ну же, моя Леди, быстрее, — Коту было всё тяжелее уворачиваться от наступающей на него Снежной Королевы. Он в очередной раз сделал кульбит, а затем швырнул в злодейку маленький мягкий диванчик. Адриан с ужасом понял, что не все гости покинули опасное место — заметив лежащих на полу Луку и Хлою. Причём было видно, что блондинка неудобно устроилась прямо на больной ноге Куффена, на лице которого явно читалось страдание. Это отвлекло Нуара настолько, что снежный выстрел таки попал в него — злодейка целенаправленно заморозила всё, кроме его правой руки с кольцом. — Вот и попался, блохастый, — засмеялась она. — А теперь ты, букашка… — но ЛедиБаг уже успела подойти к Снежной Королеве максимально близко. Выбросив вперёд левую руку, героиня направила струю пены прямо в лицо Кагами, тут же воспользовавшись моментом, повалила злодейку на землю, изо всей силы наступая на приросший к руке цветок, тем самым разрушая его и выпуская на волю фиолетовую бабочку. Быстро очистив насекомое и вернув всё на круги своя, Леди собралась ретироваться. Праздник очевидно удался на славу! Многие приглашённые разбежались кто куда, покинув вечеринку, остальные собирались покинуть её сейчас. Можно было не утруждать себя оправданиями. Маринетт Дюпэн-Чэн уже давно ехала в такси домой. ЛедиБаг её скоро догонит. Кот как-то странно смотрел на героиню — недоумевающе, оценивающе, непонимающе. Леди не могла догадаться, какая буря творится сейчас в его душе. Осознание того, что он всё-таки влюблён в Маринетт Дюпен-Чэн, понимание, что он точно знаком с ЛедиБаг — очевидно, что она была на его празднике. Слишком сильное потрясение от этих двух откровений, которые на первый взгляд были не связаны друг с другом, буквально сводили Адриана с ума. Решив, что подвисающий Кот тоже, скорее всего, был гостем на торжестве у Адриана и просто недостаточно трезв, Маринетт, ссылаясь на мигающие серьги, быстро стукнулась с напарником кулачками и мгновенно ретировалась. Она искренне надеялась, что Нуар не обратил внимания на её слова об любвеобильном Адриане — в противном случае он может начать вычислять её личность из более узкого круга. «В случае чего, я всегда смогу запутать и перехитрить Кота», — успокаивала девушка сама себя. Не это сейчас было самым важным, а то, что Маринетт сегодня снова готова была вернуться туда, откуда пыталась уйти и это очень тревожило. — Я не люблю его… Больше нет… — пробормотала она, приземляясь на балкон и на ходу теряя трансформацию. Ощущая, что безбожно врёт сама себе. Чувства сейчас, казалось, были острее, чем раньше, но Дюпен-Чэн знала, что не сдастся. Ни за что и никогда. Отныне она ужесточит меры против Адриана и его дурацкого дружелюбия, которое пёрло из всех щелей. — Маринетт… — нежно произнесла Тикки, касаясь её щеки маленькой лапкой. — Я была близка к победе и я её не упущу в следующий раз. Пусть он даже в ногах у меня ползает. Я не поведусь, Тикки! Обещаю!.. Резкий звонок телефона прервал пламенную речь Маринетт и девушка увидела, что ей звонит Алья. Собираясь оправдаться тем, что убежала с вечеринки ещё вначале нападения акумы, девушка взяла трубку, присаживаясь за столик, находящийся прямо на балконе.

***

Как только Леди скрылась из виду, Адриан заметил на полу возле всё ещё сидящей на коленях и держащейся за голову Кагами, цветок, который был подарен ему Дюпэн-Чэн. Взяв его в руки, он наконец-то смог рассмотреть амулет, обвязанный вокруг стебля — красно-чёрный, состоящий из идеально подобранных друг к другу бусин. Без задней мысли он сунул его в карман своего костюма, думая, что сейчас нужно найти Маринетт и убедиться, что с ней всё хорошо. Мысленно чертыхнувшись, парень понял, что не знает, куда ЛедиБаг спрятала девушку. Напарница так спешила сбежать от него, а он был так занят своими мыслями, что забыл спросить… — Отдай, это вообще-то не твой подарок, — протягивая руку, проворчала очнувшаяся Кагами. — Но и не твой, — холодно ответил ей Кот. — Я отдам его владельцу. Покинув незадачливую бывшую злодейку, Кот попросил Алью, чтобы она проверила есть ли Маринетт в уборной. И когда Сезер возвратилась, недоумённо пожимая плечами, он решил обшарить весь зал, но Дюпен-Чэн нигде не было. Адриан почувствовал, как сердце его болезненно сжалось — нужно было срочно проверить всё ли хорошо с… подругой? Он всё ещё не мог привыкнуть. Разноречивые чувства мучили его: с одной стороны он не мог понять, как можно было так резко переключиться на другую девушку, а с другой — он чувствовал облегчение от того, что наконец осознал очевидное и перестал врать сам себе. Пытаясь успокоиться, он подумал, что просто много лет кормил себя иллюзиями насчёт ЛедиБаг. Но ничего не помогало и мысли буквально разрывали голову — быть может, всё это глупая ошибка? Ну не мог он вот так вот взять и предать свою Леди, не мог… Схватившись за голову, он решил, что подумает об этом позже, а сейчас стоило всё-таки разобраться, где находится Маринетт и не угрожает ли ей опасность. Кот Нуар, чёрной тенью выскользнув из помещения клуба, внимательно вглядывался в стремительно сгущающуюся темноту на улицах города, старался не упустить ни одного движения — если Маринетт ушла, она должна быть где-то в пути и это, между прочим, может быть очень небезопасно. А вдруг кто-то нападёт на неё — красивая девушка вполне может навлечь на себя опасность, прогуливаясь в одиночестве. От этих ужасных мыслей сердце забилось где-то в горле. Но сколько он не всматривался, Маринетт нигде не было. И с замирающим сердцем, Адриан приближался к пекарне «TS», надеясь, что каким-то чудом она окажется дома. И, немного не доходя до балкона, находящегося на крыше над комнатой Маринетт, увидел её, сидящую за небольшим столиком. Кот Нуар бесшумно юркнул на соседнюю с пекарней крышу и затаился за кирпичной кладкой. Насколько он мог услышать, Мари говорила по телефону с Альей, и, уверив подругу, что с ней всё в порядке, положила трубку. — Маринетт, может тебе не стоило покидать праздник, никого не предупредив? — послышался тоненький голосок, и видящие в темноте кошачьи глаза выхватили источник этого необычного голоса — маленькую, красную в чёрный горошек букашку, маячившую на уровне глаз Маринетт. Ошибиться было невозможно. Казалось, земля разверзлась под ногами. Адриан обессиленно сполз вниз по кирпичной кладке.