Чудо любви

31 декабря 2036 года. Дом Гриффинов. — Ты сегодня весь вечер непривычно тихая. Всё в порядке, милая? — спросила Октавия у крестницы, задумчиво стоящей у окна. — Всё хорошо, крестная, — заверила Алисия, повернувшись к Октавии. — Ты, случайно, не влюбилась? — В том то и дело, что не влюбилась, — грустно вздохнула Алиша. — Может, поделишься со мной, что тебя беспокоит, Пушинка? — Может и поделюсь, если ты перестанешь звать меня Пушинкой, — улыбнулась Алиша, давая понять, что вовсе не сердится. — Для нас с твоей мамой и крестным ты всегда будешь нашей маленькой Пушинкой, — с нежностью посмотрела на племянницу О. — Ну, крестный хотя бы старается не называть меня Пушинкой. — Финн по-прежнему тебя так называет. Но это только между нами, идет? Иначе мне хорошенько достанется от Коллинза. — Договорились. — Так что всё-таки случилось? И не пытайся переводить тему, юная леди, — направив палец в лицо Алише, с притворной строгостью сказала Октавия. — Даже и не знаю с чего начать, крестная, — растерялась Алиша. — Нет никаких рамок и правил, детка. Просто расскажи мне, о чем грустит твоё сердечко. И можешь не беспокоиться — всё, как и всегда, останется только между нами. — Иногда мне кажется, что я не способна на чувства, — произнесла Алисия, доверительно посмотрев в глаза крестной. — В этом плане я всегда немного отставала от Алекса. Он всегда был более открытым. Для чувств, для отношений. Я же… не знаю… мне никогда это и не было нужно. Мой первый поцелуй был с Берни Томпсоном в пятнадцать лет только потому, что некоторые девчонки уже успели лишиться девственности в отличие от меня. И мне это не особо понравилось. Потом был Майк Питерсон. И мне казалось, что он подходит для того, чтобы избавиться от пресловутой невинности. И опять я не испытала особого восторга. Но все наперевес кричали, что секс непременно должен заканчиваться оргазмом. Ох, мне как-то неудобно говорить с тобой об этом. — Детка, если я приближаюсь к пятидесяти, это не значит, что со мной больше нельзя говорить о сексе. — Ну, ты же моя крестная… — О, ради Бога, когда ты попросила забрать тебя с вечеринки, накурившись травки, тебя это не смутило! И заметь, твоя мама об этом ничего не узнала. Так что перестань меня стесняться и продолжай. — Ну, я научилась получать удовольствие от секса, но чего-то мне не хватало. И тогда я подумала, что, может, нужно попробовать с девушкой, — после этой фразы Алиша внимательно и настороженно посмотрела на Октавию, ожидая какой-нибудь ответной реакции. — Ты так на меня смотришь, будто бы ожидаешь от меня осуждения. Алисия, если ты не забыла, твоя мать и моя лучшая подруга — лесбиянка. — Ну просто… — Знаю-знаю, я твоя крестная. Но меня не так-то легко удивить, — усмехнулась Октавия. — Так что там с девушками? — Энжи Саммерс. С ней было…хорошо. Даже очень. Но с ней, как и с Майком, ничего не щелкнуло. Так, может, я просто не способна чувствовать, любить? — Ну что за ерунда, Пушинка? Конечно же, ты способна любить. Просто не встретила ещё своего человека. Своего единственно или единственную. У твоей мамы щелкнуло раз и навсегда. И она несет эту любовь всю жизнь. — Я никогда не понимала, как можно любить кого-то, когда его уже нет. Но иногда я вижу мамин взгляд, когда она смотрит на фотографию своей жены, и вижу, как она страдает. Неужели можно так любить? — Их история развивалась у нас на глазах. Так любят только раз в жизни. — Так может и не надо стремиться к любви, если от неё так много боли, — грустно прошептала Алиша. — Мама до сих пор страдает. — Я уверена, если ты спросишь у своей мамы, стоило ли оно того. Она ни на секунду не усомнится. Даже если нам суждено потерять своих любимых, любовь стоит того. И знаешь, что я поняла? — Что? — Что ты, как и все Гриффины — однолюб. Вы влюбляетесь один раз и на всю жизнь. Рано или поздно и у тебя «щелкнет». — А если я просто не смогу это понять?! — Поверь мне, ты не перепутаешь это ни с чем, — тепло улыбнулась Октавия.

***

— Сынок, я надеюсь, ты не обиделся, что Соф пришла с нами? — Финн любил своих крестников и не собирался принимать сторону своей дочери после её расставания с Алексом. — Брось, если мы расстались с Соф, это не значит, что нам нужно избегать друг друга. Мы остались друзьями. Мы семья. И не важно, пара мы или нет. Сколько я себя помню, Коллинзы, Блейки и Гриффины справляют праздники вместе. И наш разрыв — не повод это менять. — Напомни мне потом сказать Кларк, каких прекрасных детей она воспитала. Спасибо, сынок, за тактичность, я ведь знаю, что Софи — далеко не ангел. И, к сожалению, знаю, что произошло на Рождество, — видно было, что старший Коллинз переживает из-за ситуации с крестником и дочерью. Виновата Соф, а стыдно было ему. Финн помнит себя в девятнадцать и даже боялся себе представить, что бы он сделал, если бы застал Рейвен в постели с другим. Остается только благодарить Бога, что Алекс был истинным джентльменом. — Выяснение отношений было ни к чему. Мы были совсем детьми, когда начали встречаться. И, наверное, в какой-то момент перепутали дружескую привязанность с чем-то большим. Софи заслуживает настоящей любви, а не её имитации. Да и Дин — неплохой парень, — без какого-либо сожаления сказал Алекс. Ну не мог же он, в самом деле, признаться крестному, что увидев Софи и Дина, занимающихся любовью у неё в комнате, он испытал не ярость, разочарование или расстройство, а облегчение. — Но не такой уж и хороший, раз предал друга! — Эй, пообещай, что не будешь вредным старикашкой, мешающим их отношениям. Дин, правда, отличный парень. И я больше чем уверен, что инициатором была Софи. Ну, какой парень устоит, даже если знает, что она девушка друга? — В этом ты весь, — покачал головой Финн, улыбаясь. — Всегда защищаешь всех кроме себя. — Просто мы переросли эти отношения. Они больше походили на отношения брата и сестры. Рано или поздно мы всё равно расстались бы. Я не сержусь на Соф, правда, — похлопал крестного по спине Алекс. — Не нужно ни в чем её обвинять. Мы сами во всем разберемся. — У меня сейчас стойкое ощущение дежавю, — усмехнулся Коллинз. — Патрик сказал мне практически тоже самое. Поразительно, насколько вы с ним похожи в некоторых вопросах.

***

— Как всегда прячешься от всех, — дала знать о своём присутствии Софи, найдя брата сидящим около бассейна. — Или не ото всех, а от Алекса? — Не угадала, — улыбнулся Патрик. — Просто захотелось побыть наедине. Внутри слишком шумно. — Ничего не хочешь мне сказать? — А должен? — внимательно посмотрев на сестру, спросил Патрик. — До каких пор ты будешь пускать по нему слюни и молчать? — сердито спросила Соф. — Не понимаю, о чем ты. — Я тебя поколочу, ей Богу! Ты что, думаешь, я ничего не замечаю?! — Соф, ты всё не так поняла. — Патрик Коллинз, ты на самом деле считаешь свою сестру тупой курицей? — Соф, я тебя очень люблю, но… — Я никогда не любила Алекса! Так проще? — Не ври! — Я и не вру. Это было что угодно, но не любовь. И я бы так и не поняла этого, если бы не Дин. — Но, черт, вы были вместе три года! И за три года ты не смогла понять, что чувствуешь?! — Патрик очень любил свою сестру, но сейчас он был на неё по-настоящему зол. — Ну, это же Алекс! Он добрый, чуткий, нежный. С ним было так уютно что-ли. Я тогда еще не понимала, что любовь это другое! — И когда поняла? — Когда мы с Алексом, Дином и его девушкой пошли на двойное свидание. Не знаю, что это было. Я ведь уже давно его знала, просто он весь вечер смотрел на меня. А я… я просто поняла, что это он. — Ты на самом деле не любишь Алекса? — Не люблю. — А когда ты поняла, что…что я… — слова давались Патрику с трудом — казалось, признайся он сестре, что любит своего друга, и пути назад уже не будет. — Что ты любишь Алекса? — Да. — Недавно. Месяца два назад, когда влюбилась в Дина. До этого я была слепа, братик. Но свои чувства как будто открыли мне глаза. Я, так же как и ты, всё время хочешь прикасаться к Алексу, постоянно хочу прикасаться к Дину. Когда ты с Алексом, ты весь светишься изнутри. — Ты не ненавидишь меня? — Глупый, — с нежностью посмотрев на брата и чмокнув его в щеку, сказала Соф. — Я люблю тебя. Ты мой любимый старший братик. И я хочу, чтобы ты был счастлив. А счастлив ты можешь быть только с Алексом. — Алекс — натурал! Тебе должно быть это известно лучше всех. — Эй, я ведь не только в отношении тебя прозрела, — загадочно улыбнулась Софи. — Алекс тянется к тебе так же, как и ты к нему. Просто он сам этого ещё не понимает. Поэтому поговори с ним. — Я боюсь потерять его! — Это же Алекс, Патрик! Даже если чувства не взаимны, ты никогда не потеряешь его как друга.

***

— Слышала новую перченую новость, Грифф? — подмигнула Рей, чокаясь бокалами с подругой. — И что же за новость такая? — Врач репродуктолог бросила детского хирурга и разбила ей сердце. Представляешь?! — О, Боже, — простонала Кларк. — В больнице есть хоть один человек, который не обсуждает это? — Вряд ли, — улыбнулась Рейвен. — У вас же вроде все хорошо было? Что случилось? — Я никогда её не полюблю. Не стоило и пытаться. — Ох, милая, — понимающе обняла подругу Рей. — Никогда и не отпускало, да? — Я научилась с этим жить. Поэтому куда больше меня сейчас беспокоят дети. — А что у нас с детьми? — Рей, ты раньше меня узнала о моих чувствах к Лексе, — усмехнулась Кларк. — Это ты мне скажи, что с детьми. Или, может, у меня паранойя, и я просто вижу то, чего нет. — Ты намекаешь на то, что наши сыновья влюблены друг в друга? — понизив голос, прошептала Рей, лукаво улыбнувшись. — Именно. И что нам делать? — Нам — ничего. Сами разберутся. Но, знаешь что, Грифф? Я не против с тобой породниться!

***

— Внимание всем, — постучал по бокалу Линкольн, привлекая внимание всех собравшихся. — До наступления нового две тысячи тридцать седьмого года остались считанные мгновения. А теперь загадываем желания и считаем: — Десять… «Хочу встретить любовь всей своей жизни…» — Девять… «Хочу быть с … Патриком…» — Восемь… «Хочу, чтобы Алекс полюбил меня…» — Семь… «Хочу, чтобы у нас с Дином и у Патрика с Алексом всё было хорошо…» — Шесть… «Пусть мой мальчик перестанет страдать от неразделенной любви. Пусть Соф поступит в Стенфорд, как она хочет…» — Пять… «Пусть дети будут счастливы и здоровы…» — Четыре… «Пусть Алиша поверит в себя… Пусть найдет свою любовь… Пусть Алекс перестанет бояться своей любви…» — Три… «Пусть наши дети, дети Кларк и Коллинзов будут счастливы…» — Два… «Пусть наши дети будут также счастливы со своими любимыми как и мы когда-то… Я так скучаю по тебе… С Новым Годом, любовь моя…» — Один! Всё!!! С Новым годом!