В бесконечной Вселенной миллиарды звезд, но лишь одна будет твоей

Новый день на Кинмоку прибыл внезапно. Нежно-розовый солнечный луч ловко пробрался из-за кромки раскидистых деревьев в широкое распахнутое окно. Легкий восточный ветер игриво зашуршал страницами книги, раскрытой на письменном столе. Балдахин на большой кровати тихо затрепетал от его дыхания. Просторная комната персиковых оттенков окрасилась в лиловый, смешавшись с полуденным светом, а воздух напитался свежестью гор. Первым, что почувствовал Йоши, был внутренний удар по голове. Казалось, что кто-то влез ему в мозги и запихивал в каждую из извилин толстый железный прут. А потом обонятельные рецепторы учуяли нежный аромат заваренного мускуса, будто рядом стояла чашка горячего чая, и юноша широко раскрыл глаза, не поднимая при этом веки. Он глубоко вздохнул и очень плавно выдохнул, опуская брови. Похоже, он стал приходить в себя и зашевелил глазами более интенсивно, пытаясь при этом разлепить веки. Это оказалось большой каторгой, поэтому Творец оставил все как есть и бессвязно застонал. Ему снились млечные облака, мягко обволакивающие тело, юноша купался в небесном море, а навстречу ему, словно из старых легенд Кинмоку, плыла прекрасней всех чудес Вселенной нимфа. Иссиня-черные локоны, глаза цвета волн, сахарные уста, к которым тянуло припасть сладким поцелуем, тонкая изящная фигурка, манящая изгибами тела и белоснежной нежной кожей. Он касается ее лишь единожды, отчего тело обжигает неведомый прежде пожар, а сердце взмывает в полете, расправив крылья... Сквозь пелену сна Йоши начинает реально ощущать, как чьи-то мягкие ладони едва заметно прикасаются к его руке, проводя дорожку выше, к плечу, чтобы, наконец, пробраться к белоснежным щекам, нежно поглаживая. Вероятно, он все еще грезит, и руки принадлежат драгоценной жемчужине Меркурия. Творец повторно застонал, после чего длинные ресницы дрогнули, и веки поднялись, открывая фиалковым очам картину очередного утра на Кинмоку. Напротив чужое лицо фрейлины Её высочества, вероятно, прибывшей в его покои дабы пригласить на завтрак, и приятная дрожь в теле, что принесли ночные бдения, испарилась, подобно капле воды под испепеляющим солнцем. Юноша повернул голову в противоположную сторону и брезгливо смахнул холодные руки со своего лица. - Что Вы делаете у меня? - брови опущены на глаза, крылья носа слегка расширены, некое недовольство сковало внутри, не позволяя Йоши принять маску вежливого и услужливого принца. Довольно масок. - Её высочество гневается, что Вас не было на утренней перекличке, - разочаровано хмыкнув, рыжеволосая бестия грациозно соскользнула с края постели и заходила взад-вперед по комнате. - Впрочем, она осознает истину Вашей слабости и позволила Вам спать до полудня. - Который час? - юноша резко приподнялся на ложе, обратив взор к распахнутому окну. Солнце было высоко в зените. Обреченно выдохнув, шатен закатил глаза, пытаясь при этом вспомнить, с чем связана ломота во всем теле, однако, не нашел ничего иного, нежели обратиться к незваной гостье личных покоев. - Вы перебрали имбирной настойки, - словно читая его мысли, объяснила девушка, хихикнув. - Ох, черт, верно, - приложив ладонь ко лбу, поморщился Творец, направив свободную руку на стоящий рядом туалетный столик в надежде отыскать хотя бы стакан воды, - внутри все горит пламенем. - Я принесла Вам чай, - приняв чашку с ароматным напитком, юноша благодарно улыбнулся, после чего сделал глоток. Теплая жидкость, конечно, уняла сухость во рту, однако, пряность напоминала о пожаре внутри, и Йоши отставил чашку на туалетный столик. Впрочем, дело было не в преувеличении нормы алкоголя. Накануне вечером они принимали знатных вельмож, и все трое телохранителей принцессы, как полагается, встречали их у парадных врат замка в образах воительниц. Творец даже удостоился похотливого взгляда со стороны одного из гостей-толстосумов. «Как унизительно»,- пронеслось в голове, и юноша трижды проклял день, когда согласился принять клятву воина. Откинув покрывало, шатен с ужасом обнаружил отсутствие какой-либо одежды, а лента, обычно стягивающая волосы в длинный хвост, расплелась, выпустив волны ухоженных локонов на обнаженную спину, отчего щеки вспыхнули румянцем, и пришлось напрячь память, дабы та заработала в обратном направлении. Единственная мысль, прибывшая в его разум, заставила ощутить себя ничтожеством в одночасье. Однако, ненависть к себе Йоши решил отложить до тех пор, покуда на нем не появится хотя бы одна деталь гардероба, и, наспех обмотав себя покрывалом с постели, юноша тяжело рухнул обратно на кровать. - Почему я спал в таком виде? - со злостью в голосе обратился он к фрейлине, возомнив ее виновницей обескуражившего его внешнего вида. - Вы сами просили Вас раздеть, - спокойно ответила рыжая. Лиана была дочерью фермера, одного из немногих, кому удалось выжить и тех, кто долгое время скрывался в чаще из пропитанных ядом веток и острых, как бритва, камней. И в этой Преисподней удалось вырастить еду и накормить всех, кто уцелел в кровавой одержимости Галаксии. Принцесса посчитала верным отправить батюшку девушки в деревню руководить посадками нового урожая, а саму Лиану призвала в свои помощницы, позволив стать леди. Мать девушки, к сожалению, погибла при взрыве. Довольно грустная история, но, к счастью, с приятным финалом. Однако, это не давало повода девушке рассуждать о том, что ей все дозволено в замке, которая, видимо, решила, что вольна поступать так, как ей вздумается, и выпустила на свободу спящую юные годы коварство. Сию черту выдавал блеск серых глаз. Лишь сейчас Йоши заметил, с каким взглядом эта совсем еще зеленая девчонка смотрела на него. Щеки ее были почти как кровь, алыми, а глаза горели, будто перед ней некая сладость, чей вкус так нравится девушке, и она готова его тотчас поглотить без остатка. Взгляд скользил от лица к крепкому торсу шатена, с каждой секундой заставляя ярость вырываться из цепких оков. Йоши ненавидит выходить из себя и старается держать ярость в узде. Сейчас он балансировал на грани пропасти и не понимал, отчего до сих пор не придушил эту хитрую лису. - Прекрати на меня пялиться! - наконец, не выдержав, выкрикнул Творец, плотно сжав кулаки. - А Вы прекратите думать, что в состоянии, в котором я Вас нашла вчера вечером в коридоре замка, Вы были способны на подвиги, - будто отбиваясь от нападения, фыркнула девушка, - Вы казались мне полуживым, я даже хотела позвать Целителя, но после Вы пришли в себя на пару минут, однако, все еще казались, будто находитесь в бреду... Я не в состоянии объяснить это. Вы лишь повторяли, что горите, и просили избавить Вас от давящей одежды. - Вы меня раздели и все? - изогнув брови в изумлении, интересуется Йоши, мысленно ругая себя. Ведь, ежели эта девчонка права, он оскорбил ее секунду назад, однако, это не повод тотчас молить о прощении. Внутреннее чутье подсказывало, что эта леди еще сыграет свою роль прежде, чем все закончится. - Да, к сожалению, - разочарованно выдохнув, сказала лиса, хитро улыбнувшись, - тогда Вы были не в состоянии даже пошевелить губами. Но сейчас, - ее звонкий голосок постепенно убавлял громкость, и, наконец, перешел в горящий страстный шепот. Стоило на миг застыть в изумлении, как хрупкие ладошки цепко обвивают шею, а дрожащие от нетерпения губы обжигают горячим дыханием его щеку. Достаточно лишь секунды, чтобы очнуться и резко оттолкнуть от себя назойливую барышню. - Прочь, - сухо отрезает Йоши, - и более никогда не смей даже подумать об этом. - Посмотрим, - хитро улыбаясь, девушка взмахнула пышной юбкой и вышла вон. *** После совершения нехитрых процедур, что привели лицо и тело, утомленные произошедшими накануне событиями в порядок, юноша вышел в коридор и потянулся. Замок был на удивление пуст, несмотря на кишащих вчерашним вечером гостей. Поразительно, стражи не было, лишь безмолвная тишина. Повернувшись на пятках новых сапог, Йоши зашагал в зал переговоров. Как и предполагалось, он был девственно пуст, кроме, разве что, стоящей у окна Оливии. Помещение было заполнено мягким ароматом белой лилии, широким букетом стоящей в вазе в центре дубового стола, расслабляющим разум и заставляющим заслезиться глаза. Сколько себя помнил, у Йоши была аллергия на лилии. Даже в детстве, когда он бегал по широкому королевскому двору родной планеты и впервые ощути сие благоухание, он смешно чихнул, и ныне попытки унять реакцию лишь придают юноше нелепый вид. Инстинктивно вспомнились розы. Чудеснейшие создания из всех, что он встречал в необъятной Вселенной. Их с Амелией символ. Шатен надеялся привезти с Земли семена, дабы вырастить их на Кинмоку, но принцесса сказала, что слишком сухой климат и алая дымка света, обрамляющая планету ежесуточно, не подойдут для данных цветов. Но не будь он Творцом, ежели когда-нибудь не попытается повторить опыт Амелии, которая сумела взрастить столь прелестные создания на совершенно безжизненной земле кратеров в лунной пыли. Он старался походить на Мидзуно, в упорстве и вере он явно уступал девушке, и на Земле многому от нее научился. Но, чем больше он узнавал ее такую, тем отчетливее осознавал, что не достоин ее. - Будь здоров, Творец, - тихо отозвалась Оливия, обернувшись к шатену, который смущенно потер раскрасневшийся нос, громко чихнув. - Благодарю Вас, Ваше величество, - потупив взор, ответил юноша, - прошу простить, что упустил утренний совет. Ломота в теле не позволила даже открыть глаз новому дню. Сколько их уже прошло? Каждый новый рассвет юноша отмечает красным в планетном календаре. А, точнее, в двух. Летоисчисление на обеих планетах схожи, однако, длятся по-разному. За день на Кинмоку на Земле пролетает восемь, и каждый из них все сильнее отдаляет его от Амелии. У нее своя жизнь, полная забот и новых знаний. Насколько Йоши знал по слухам Вселенной, во всей бесконечности царил мир. Кое-где вели войны соседние галактики за территорию, и это совершенно привычно, в то время как остальная обстановка была спокойной. Почти месяц пролетел, пока велось восстановление планеты и возвращение ей былого величия. А это две третьих года на Земле. Столь много... и каждый день здесь кажется долгим, как сама жизнь... - Да, Лиана сообщила мне, что обнаружила тебя еле дышащего в пустом коридоре. При упоминании о рыжеволосой бестии юноша противно скривил лицо и отвернулся. - Что с тобой происходит, Творец? Ты должен держать себя в руках. Я понимаю, что ты зол на меня, ибо я обещала решить твою проблему, но ты должен меня понять, - Её высочество выглядела решительно, будто собиралась сообщить важную весть, - присядь. Они заняли два стула напротив, и Йоши внимательно взглянул в глаза госпожи. В них слабо забрезжила свобода. Может ли быть, что после стольких лет она, наконец, готова обрести то, что искала, то, что поможет ей понять верных ей воинов? - Через неделю из Гидры прибудет принц Рилиан. - Вы выходите замуж? - брови Творца взмыли вверх от изумления, а сердце забилось с невероятной силой. Сумеет ли принцесса совладать с собственным сердцем и решится ли отпустить его после всего? Надежда всегда была слабой, но она жива. - Очень надеюсь на вас, и тебя в том числе, Творец, - ладонь, сжимающая его руку, взгляд, переполненный уверенности, улыбка, после которой не нужно лишних фраз. - Я все понял, Ваше высочество, - кивает шатен, приподнявшись. - Это еще не все, - Оливия склонила голову и крепко задумалась, - он прекрасно знает законы Кинмоку, в том числе и те, что касаются охраны незамужней наследницы. - Мне придется долгое время провести в образе воителя? - сия новость отнюдь не радовала Йоши. Ибо, если пара часов приносит ему столько боли, сдается, он и с жизнью распрощается, ежели протянет гораздо больше времени. Раньше он готов был умереть за госпожу, но более нет в нем такой решимости. Лишь за Амелию обменяет собственное дыхание. - Прошу, не подведи! Клянусь, что разрешу проблему с брошью сразу, как будет готово решение о венчании. Она требует слишком многого от того, кто лишен сил, от того, кто сломлен, от того, кого продолжают унижать несвойственной формой, не ведая об истине. Разумеется, Йоши никогда не был против окружения изысканных и воспитанных леди, но оскорблять округлыми изгибами тела крепкое мужское начало было выше его понимания. Он непременно направит все силы, дабы противостоять боли, в противном случае, финал может быть непредсказуем, а, возможно, даже весьма печальным. Необходимо поговорить с Миканором о возможности исцеления, дабы тот поддержал в нужный момент, во избежание ошибки, иначе принцесса его не помилует, ежели разгневается. Вечернее чаепитие с музыкой и танцами пришлись по нраву заморскому гостю. Незнакомая ритмичная музыка скрипок и виолончелей, безумные па в танце, громкие овации придворных и звонкий смех фрейлин создали праздничную атмосферу, во время которой не хотелось ровным счетом ничего. В отличие от Воина и Целителя, оберегающих Её высочество от преднамеренного дозволения касаний и большего, Творец то и дело охаживала круги вокруг принца, то и дело встречаясь с ним взглядами, будто пытаясь прочесть мысли того. Высокий, статный, широкоплечий мужчина. Короткие светлые волосы, глаза цвета шоколада, в коих видна королевская слава. Наверняка не обделен доблестью, однако, на бойца не походил, вероятно, владел магией. Впрочем, доблесть бывает разных видов, а по слухам, репутация принца не единственное, что входит в королевские покои раньше него. Поговаривают, он завоевал тысячу женщин, а покоренные сладостью бархатистого тембра его голоса женщины травят своих мужей, чтобы стать тысяча первой. Принцесса абсолютно точно не отыщет то, что столь мучительно пытается обрести, а Творец тем временем, вновь окажется права. - Вы только взгляните, какая утонченная особа к нам пожаловала! Однажды я испью сладостный нектар с твоих алых уст, дорогуша! - послышался за спиной присвистывающий голос, заставивший Творца закатить глаза и недовольно фыркнуть. Сделав вид, будто не замечает посторонних разговоров, она зашагала дальше по приемной зале, демонстративно отводя взгляд от всякого, на ком была надета маска с похотливым взглядом, адресованным воительнице Кинмоку. Да, милорд, Вы низко пали... Что бы сказала матушка, узрев наследника Мейкера в столь нелепой ситуации и непривычном образе? Впрочем, все трое воительниц выглядели подобающе, прикрыв дарованные обращениями костюмы роскошными платьями. - Благодарю Вас за предоставленное удовольствие, - кланялся принц Оливии, целуя руку той в знак вежливости, - непременно, завтра мы продолжим наше приятное знакомство. «Павлин. Надутый павлин. Самовлюбленный и лживый», - фыркает про себя Йоши, наградив гостя смачным взглядом ненависти. - Вы образец галантности, - Какую приседала в реверансе, принимая в дар от Его высочества золотые серьги с топазами. Хотя бы на подарки не скупился. Принцесса скрылась в личных покоях, уводя за собой телохранителей, принц Рилиан же скрылся в темноте коридора, удаляясь в гостевые комнаты. - Кажется, кто-то очень доволен, - мурлычет Воин, хитро улыбаясь братьям. Оливия же покружилась вокруг своей оси и остановилась напротив воительниц. Улыбка той сияла, как никогда. Но стоила ли она того? Йоши знает, что нет, однако, как предостеречь принцессу об ошибочности ее выбора? Глядя на поникшего Миканора, которому весть о женитьбе принцессы пришлась явно не по душе, хотелось прижать заморского гостя как можно скорее, но таким образом, дабы не навредить ни себе, ни принцессе, ни планете. Подразумевалась тяжелая мысленная работа, не терпящая отлагательств. - Вы славно поработали, но кто-то из вас должен остаться снаружи и оберегать мой сон. Воин, - обращается она к Иверу, - будь первым на часах. - Да, Ваше высочество, - охотно соглашается брюнет, остальные же, откланявшись, удалились. Решив завершить удачный вечер в дружеской обстановке, Творец и Целитель приказали служанке приготовить ужин и принести вино в покои Йоши. Никто из подданных особо не сплетничал об истинной форме телохранителей госпожи, ибо знают, каждого клевещущего на ближнего ожидает мучительная кара. Таковы законы Кинмоку, которые в пору бы переписать, навести порядок в манускриптах и старых свитках. Увы, даже Творцу не дозволялось посещать запретную секцию королевской библиотеки, о чем шатен крайне жалел. Войдя в покои, Йоши, наконец, стягивает давящую брошь и вдыхает полной грудью, ощутив родное тело. - Миканор..., - только и успевает произнести юноша, прежде чем, рухнуть оземь, содрогаясь в конвульсиях от боли, кажущейся невыносимее первой. Блондин подхватил брата, не позволяя ему удариться жизненно важными органами об острые края мебели, после чего крепко стиснул ладони на висках Йоши и, бормоча под нос заклинание, принял на себя очередную порцию боли. Он никогда не исцелял людей, не принося при этом вред себе. Его матушка когда-то говорила, что однажды он научится пользоваться артефактом планеты Хилер, и тогда последствия исцелений не будут вредить ему, но не теперь. Отдышавшись, блондин крепко вцепился в светлые локоны на голове, словно собираясь их вырвать с корнями. Йоши тем временем пришел в себя и, присев на пол напротив брата, заглянул ему в лицо. - Ты в порядке? - Дело дрянь, - чуть не рыча, заключил Миканор, тряхнув головой, - чертовщина какая-то, даже я не понимаю, от чего исцеляю тебя, но эта гадость невероятно сильна. Быть может, это из-за того, что ты не хочешь больше служить принцессе? - предположил он, поднимаясь и усаживаясь на стул. - Возможно. А, может, потому, что у меня, наконец, появилась истинная цель в жизни, и я понимаю ценность минут, что даровали нам небеса. - Амелия? - брови блондина изгибаются от изумления, впрочем, любовь брата не была для него новостью. Он давно потерял ее на Луне и теперь вновь обрел на Земле. Сюжет для фантастического романа, но, увы, книги Миканор не любил. - Нужно вино, - серьезно заявил Йоши, усаживаясь за стол напротив брата, с аппетитом принимаясь за ужин, что, наконец, принесли слуги. Разлив вино по кубкам, шатен на пару мгновений задумался, после чего парой жадных глотков осушил чашу до дна и с треском шмякнул кубок о дубовый стол, благо, серебро не бьется на осколки, в отличие от сердца.