В бесконечной Вселенной миллиарды звезд, но лишь одна будет твоей

Вино закончилось внезапно, и на глаза начала наплывать томная сонливость. Разум полностью расслабился, а желудок нехотя принимал в себя последнюю часть роскошного ужина, состоящего в этот вечер из тушки гуся, запеченного с ягодами, морковного пюре и тонких пластинок рыбы, приправленных розмарином. Миканор, пожаловавшись на боль в голове, удалился в свои покои еще полчаса назад. Йоши, напротив, подперев рукой голову, сидел в одиночестве за столом, ковыряясь вилкой в остатках пюре. Плюнув на одолевшую его сытость, шатен, покачиваясь, вылез из-за стола и подошел к окну. Катастрофически требовался свежий воздух. Однако, не так просто было распахнуть окно - тугая защелка не поддавалась напорам тонких пальцев, в которых ощущалось некое покалывание. Дышать становилось труднее, голова закружилась, и Йоши тяжело плюхнулся в рядом стоящее кресло, стиснув руки в кулаки. Плотно застегнутая рубаха душит, не позволяя вдохнуть полной грудью, и юноша с трудом пытается расстегнуть непослушные пуговицы, и после нескольких минут пытки он просто рвет их, оголяя подтянутый торс. Взор был затуманен, а разум отказывался соображать. Какие цели преследовал юноша, решив принять внутрь немалую дозу крепкого напитка? Принцесса не прислушивается к его совету, братья живут собственной жизнью, инопланетные гости находят в Творце женскую привлекательность, а мужское «я» зарыто глубоко внутри, ожидая своего часа, когда трепетными прикосновениями нежных рук Амелии будет выпущено на свет Божий. Он был настолько противен себе, что жить не хотелось. Но у него никогда не хватит сил наложить на себя руки. Он слаб и труслив. Злость вскипела внутри, юноша плотнее сжимает зубы, что едва слышен их скрип, после чего громко вскрикивает и со всего маху ударяет кулаком по непокорным ставням. Защелка слетает с крепления, и рамы распахиваются наружу, впуская в душную комнату свежий ночной воздух. Йоши часто и прерывисто дышит, жадно хватая его ртом большими порциями. Раскрасневшиеся щеки постепенно возвращаются к обычному цвету, а руки перестает бить дрожь от взорвавшейся ярости. Остудив разум, шатен возвращается со звездного неба обратно в свои покои и бесшумно опускается обратно в мягкое кресло, откидываясь на спинку. Глаза по-прежнему слипаются, и юноша ощущает тихую поступь сна, готовясь погрузиться в его цепкие объятия. Однако, заснуть ему не позволяет увиденное за окном. Королевский сад, куда выходили окна покоев Йоши, благоухал от растений на цвету. Начался сезон, когда цветы меняют оттенок, а плоды на деревьях только-только начинают завязываться. Аромат, исходящий от растений, незримой пеленой струился кверху, проникая в комнату, отчего кружилась голова. И среди роскошной зелени, по узорчатой плитке босиком танцевала дева ослепительной красоты. В коротких, слегка вьющихся иссиня-черных локонах были вплетены белоснежные шелковые ленты, развивающиеся на ветру, когда девушка кружилась в танце под музыку сверчков и пение ночных птиц. Ее легкое, совсем невесомое платье цвета морской волны было почти прозрачным, открывая юноше взор к красивой коже и плавным изгибам желанного тела. На мгновение застыла сухость во рту, и Йоши судорожно облизнул пересохшие губы, чуть слышно застонав. Накрывшая лоб широкая ладонь, была тотчас одернута от пожара, что показалось сквозь прикосновение. Он весь горит, не в силах потушить разбушевавшееся пламя. Нехотя оторвавшись от прелестного вида, юноша оглянулся по сторонам в надежде отыскать хотя бы несколько капель воды в покоях, однако, после череды поисков взгляд столкнулся с ледяным взором серых глаз рыжеволосой бестии. - Скажи, что у тебя с собой вода или убирайся отсюда, - с трудом связывая слова в единую фразу, промычал Йоши, возвращаясь к танцующей за окном Амелии. На плечо легла тонкая рука, а перед глазами, заслоняя взор, показался кубок ледяной воды, который шатен принял из руки не Бог весть, откуда появившейся фрейлины с явным удивлением и осушил его в пару глотков. Тяжело выдохнув, Творец всучил пустой сосуд стоящей рядом девушке, после чего с упоением произнес: - Красивая, правда? Обращался он к новоиспеченной собеседнице, которая с удивлением выглянула в окно через его широкую спину и, хмыкнув, непонимающе пожала плечами. - Сдается мне, Вы вновь выпили лишнего, милорд. Ибо мои глаза узрели лишь кружащийся в белой пелене звезд столб листьев, - обреченно объявила девушка, звонко хихикнув. Йоши резко вернулся к виду за окном и разочаровано простонал. Грациозной леди, действительно, след простыл, и шатен почувствовал себя одиноким, а по телу пронесся неприятно щиплющий кожу холодок, подпитываемый, ко всему прочему, прикосновениями рыжеволосой бестии. Попытки избавиться от назойливой барышни молча, не увенчались успехом, и юноша, наконец, пустил в ход громкое слово. - Прочь от меня! Я же тебя предупреждал не помышлять об этом! - ему удалось подняться с кресла и, пошатываясь, Йоши оттолкнул Лиану и оперся руками о стол. - Пойми, наконец, в моем сердце нет места для тебя. - О, я знаю, мой повелитель, - протянула девушка, хитро сверкнув глазами, - но я вовсе не собираюсь рассыпаться пышными речами о любви. Я говорю об удовольствии, Вам необходимо расслабиться, милорд. Поверьте, я здесь, чтобы помочь Вам в этом. Пылкая речь заставила юношу рассмеяться. Зарывшись лицом в ладони, шатен погрузился в смех, коего еще не наблюдал за собой, содрогаясь в конвульсиях от колющей боли в области живота. Никогда прежде он не позволял себе столько вольностей, однако, раз уж он ежедневно нарушает сотни установленных совестью правил, не будет ничего дурного в том, чтобы силой выпроводить барышню за дверь и, наконец, утонуть во сне. Но кажущаяся лишь мгновением задержка, не позволяет обратить внимание на допущенную ошибку и, наконец, обернувшись к рыжеволосой бестии, шатен лицезрит перед собой голубоглазую деву в том самом полупрозрачном платье, что танцавала под его окном несколькими минутами ранее. Неужели он вновь погряз во снах, и это лишь очередной мираж? Он делает нерешительный шаг вперед, едва касаясь нежной щеки девушки, после чего заключает, глядя ей в глаза: - Амелия, ты... настоящая... Дыхание перехватывает, внутри разгорается пожар. Во рту вновь пересыхает, однако, воды не требуется, ибо он преисполнен желания испить иной источник, что напитает его силой. - Для тебя я буду, кем пожелаешь... Еле слышный шепот направлен прямо в его губы, и Йоши ловит его жарким поцелуем. Руки, словно две змеи, оплетают талию девушки, тесно прижимая ее к себе, даже слегка грубо. Губы яростнее впиваются в алые уста, собирая с них спасительную влагу. Цепкие ручки обвивают его шею, не позволяя более оттолкнуть от себя, уводя в омут страсти. И Творец пропадает в этой пучине тьмы, из которой нет выхода, но юноша рад тому. Его рука скользит вдоль хрупкого тела девушки, повторяя каждый изгиб, замирая на миг на шнуровке платья, дабы высвободить наружу возбужденное тело, крепче прижимая к себе. Губы терзают ее уста, покусывая зубами и оттягивая на себя, дабы впустить внутрь ее ротика свой язык, сливаясь с нею целиком и полностью. Он хотел ее, как проклятый хотел. Внутри все горит синим пламенем, накапливая сладкую истому внизу живота, что находит отражение совершенно естественной реакцией тела. Он даже не помнил, как повалил девушку на кровать. Были лишь губы, не позволяющие ей сделать вдох и широкие ладони, ласкающие ее тело. Ее проворные ручки ловко расстегивают оставшиеся на рубашке пуговицы, и ставший ненужным, предмет одежды, летит прочь, оголяя сильное тело метеора. Он отрывается от ее губ, и она стонет, изнывая от желания отдаться ему, и шатен воспринимает этот знак как сигнал к действию. Губы соскальзывают с раскрасневшегося личика к шее, проведя дорожку из поцелуев вниз, к ключицам и точеным плечам, лаская одной рукой, в то время, как другая остановилась на сочной груди с набухшими сосками, слегка сжимая ее. Девушка стонет под ним, нетерпеливо теребя изящными пальчиками его волосы, опуская руки на плечи, царапая коготками горячую возбужденную кожу. - Йоши, возьми меня сейчас, или я умру прямо на твоем ложе, - умоляющий стон в его губы заставляет шатена на миг замереть. Своими снами управляет лишь он сам, однако, он не мог не поставить на паузу хитрый замысел ночных грез, в которых Амелия, наконец, назвала его по имени, настоящему, что связало их много лет назад на Луне. Тяжелое дыхание сменяется блаженной улыбкой, и Творец благодарно целует любимые губы. - Ты вспомнила. «Очнись! Взгляни в себя! Это не ты. Это не она. Это не вы. Очнись, или будет поздно!» - будто Внутренний голос умоляет вернуться на путь истинный, не позволяя звериной страсти взять верх над человеческим разумом. - Что вспомнила? - еле различаемая сквозь стоны фраза, и, в кошачьем урчании, свойственном лишь родному голосу Амелии, слышатся ноты чужого, леденящего душу. Пожар внутри медленно остывает, отрезвляя разум, снимая пелену с фиалковых очей. Сквозь защитную оболочку, наверняка сотворенную не без помощи сильнейшей магии, вместо двух синих морей юноша лицезрит серые ненавистные ему глаза, а короткие темные локоны плавно вырастают в длинные обжигающие рыжие языки пламени. «Лиана». Цепкие руки пытаются затащить его обратно в омут страсти, однако, Творец более не позволит обмануть себя. Резко поднявшись на постели, юноша крепко хватает обнаженную девушку за руку, буквально стягивая ее с кровати, оставляя синие отметины на белоснежной коже, после чего с силой толкает в противоположную стену и крепко прижимает ее, со злостью наматывая длинные волосы на кулак, горячо дыша в спину, обжигая яростью. - Что ты за чудовище такое? - шипит он в ухо хитрой лисе, потянув волосы на себя, заставив девушку заскулить от боли, - и где ты взяла магическую пыль? Говори! - Я ничего не брала! - всхлипывая, хрипит Лиана, пытаясь выбраться из цепких оков Творца, однако, шатен лишь сильнее вдавливает ее в стену. - Вы сами назвали меня Амелией! Фразу прервал звук пощечины. - Не смей произносить вслух ее имя, дрянь! - уже не сдерживая себя, рычит Йоши, вцепившись в шею девушки цепкой хваткой, надавливая на нее пальцами. - Знаешь, какое наказание тебя ждет, узнай Её высочество, что ты украла ценную вещь из секретной башни замка? Твою кожу будут медленно срезать слой за слоем, подобно рыбьей чешуе, покуда не доберутся до костей, которым не найдется более иного применения, кроме кормежки охотничьих псов! Мне поведали твою историю, душераздирающий рассказ о сиротке, которую пригрела принцесса на своей груди, а та обернулась змеей и норовит вцепиться ядовитыми клыками прямо в горло. Молись духам, дабы я вступился за тебя перед судом, иначе все, что я сказал ранее, исполнится с точностью до последней буквы. - Я не хотела ничего, лишь обрести Вас в качестве любовника, - из серых глаз ручьем лились слезы, омывая руку юноши, что все еще удерживала шею, крепче впиваясь пальцами, - Вы - воплощение идеального мужчины! Сильный, верный, отчаянный. Я сразу Вас заметила, едва увидела на приеме в честь посвящения во фрейлины. Его учили с детства, что нельзя требовать большего от человека, чье сердце к тебе возлежит. И, видя полное раскаянье в ледяных глазах, Йоши смягчается и разжимает руки, отступая назад. Лиана сползает по стене на пол, отхаркиваясь и захлебываясь слезами. Более ни слова не произносит, даже боится поднять на него глаза, и юноша делает это сам. Опустившись на корточки рядом, он поднимает лицо девушки рукой и смотрит в ее глаза. Боль, страх отчаянье. Лишь один вопрос теперь терзает разум юноши: где эта бестия могла видеть Амелию, что позволило ей в точности повторить ее облик и обманом затащить в постель. - Я попрошу принцессу пощадить тебя, лишь потому, что сам болен подобной болезнью, но более ты никогда не увидишь этих стен. У тебя нет больше права называть себя слугой Её высочества, ты потеряла его, избрав неверный путь. Нельзя проживать сразу две жизни. Этот урок мне хорошо известен. Стража! - приоткрыв дверь, громко кричит Йоши, - уберите с глаз моих эту ведьму! - Простите меня, милорд! - слышится сквозь всхлипы, но шатен уже находится глубоко в себе. Фиалковые очи темнеют, наливаясь соленой влагой, а сердце бешено стучит в груди, в очередной раз напоминая юноше о том, насколько он ничтожен, он лишь крохотная звезда о бесконечном небосводе Вселенной. Юноша обреченно падает на колени, глядя перед собой в одну точку, ощущая внутри подавляющую пустоту. С каждым мгновением он сильнее ненавидит себя, бранит за несдержанность. Какое ничтожество необходимо представлять из себя, ежели он не в силах различить в обмане бесчувственную куклу? Амелия его никогда не простит, а он не простит себя, если не поведает ей правду о том, что произошло в одну из ночей на Кинмоку. Однако, ощущение, будто это был не он, словно невидимая сила направляла его в тот миг, несколько облегчает душу, оставляя за собой послевкусие горечи. Он слишком часто думает о той, кто, возможно, уже забыла его и живет новой жизнью, не желая бередить сердце болезненным прошлым. Сорвавшись изнутри, словно сторожевой пес с цепи, юноша делает резкий выпад и с силой ударяет кулаками в стену, сбивая с костяшек пальцев кожу до крови, но становится немного легче. Поднявшись на ноги, Йоши подбирает с пола полупрозрачную ткань и, скомкав, выбрасывает в окно. Платье подхватывает рассвирепевший ветер, и морская волна плавно заскользила в воздухе прочь. Отпустив ненавистные ему воспоминания, Творец усаживается за письменный стол и, обмакнув перо в чернила, перечеркивает черным сегодняшний день в календаре Кинмоку, после чего красными чернилами, будто собственной кровью, обводит восемь дней на земном и грузно вздыхает. Почти год. Инстинктивно рука самостоятельно обнаруживает золотой медальон с портретом, подаренным Мидзуно в вечер прощания и, распахнув его дрожащими пальцами, юноша долго смотрит внутрь раскаявшимся взглядом в надежде, что его жемчужинка простит его. А она столь же невозмутима на крошечном фото. Тот же уверенный взгляд, легкая улыбка, те же иссиня-черные локоны, чуть колышущиеся на ветру.… Ну, конечно! Вот, где Лиана могла увидеть Ами. Она ведь сама раздевала его прошлым вечером, а шатен всегда носил медальон на золотой цепи у груди. Вот и, снимая его с шеи юноши, хитрая лиса узнала его главную тайну. Яростно фыркнув, Йоши защелкивает подвеску и надевает ее на шею. Сон будто ветром сдуло, который, подобно юноше, бранился на весь мир, порывами достигая спальных покоев. Потребовалось немало времени, чтобы починить разбитую щеколду на окне и, наконец, захлопнуть ставни. «Однажды мы встретимся. Обещаю». *** В королевских покоях царило оживление. Оливия готовилась к последнему дню приема заморского принца, который должен был дать принцессе ответ о женитьбе. Надо ли говорить, что Йоши было не по себе воодушевление госпожи, что, словно дитя крутилась у зеркала, осматривая новый наряд. Крепкий корсет подтягивал пышную грудь принцессы, отсутствие накидки открывало взору изящные плечи. Нежно-лиловый шлейф струился по полу, поднимаясь вверх пышными волнами вдоль длинных ног, прикрывая их, однако, при малейшем дыхании ветра покачиваясь, то и дело приоткрывая завесу таинства. Весьма правильный ход к такого рода мужчине. Шатен перевел взгляд на Миканора: тот поник головой и выглядел чернее грозовой тучи, теряя последние мгновения рядом с принцессой. Вот только к чему была вся романтика на Земле с Минако, ежели тот беззаветно любил лишь госпожу, Творец понять не мог. На кону стояла репутация принцессы и ее будущее. Им необходим крепкий и сильный союз, однако, стоит лишь Оливии разузнать о неверности новоиспеченного супруга, как все обратится в прах, и как бы из-за этого не разразилась война. Безумная мысль на миг посетила разум, однако, юноша решил, что негоже злоупотреблять выходками броши, ибо это может отрицательно сказаться на теле. Судя по всему, виной звериной страсти, вспыхнувшей ночью, как раз являлось начавшееся раздвоение личности. - Давай проясним, - переспросил Ивер, издевательски хихикнув, - значит, она обратилась Амелией и затащила тебя в постель, а ты не переспал с ней? Хмурый Миканор на миг даже повеселел и не упустил возможности подколоть брата, отозвавшись смешком на вопрос брюнета. Йоши открыл было рот для ответа, как младший перебил его, продолжая больно колоть. - Ну, брат, завязывай с этим делом уже. Тем более перед тобой была та, кто тебе небезразличен... - Прекрати! - фыркнул Творец, нахмурив брови, - ты же знаешь, я против искусственных чувств. Мне нужна она, настоящая. Он не стыдится своей девственности, но прекрасно отдает отчет в том, что, каким бы он не был тихим в душе, изнутри им управляет пламя. И ему необходимо научиться контролировать его. Ночное самокопание должно послужить ему превосходным уроком, который юноша еще не скоро забудет. - К тому же, нельзя забывать о том, что она проникла в запретную зону дворца. Это следствие неповиновения. Ибо я лично проводил первичный инструктаж и знакомство с дозволенным и запретным. - Вы только взгляните на нашего Творца! - протянул Миканор, пихнув брата в бок, - возомнил себя законописцем. Даже в постели с женщиной думает о благополучии королевства, - сдерживая смех, утрировал блондин, за что был награжден суровым взглядом от шатена. - А, по-моему, ты зациклился на своем прошлом, - ввязалась в беседу Оливия, взмахнув пышной юбкой, - Лиана лишь хотела заменить твою боль. Милосердная принцесса не просто сняла с коварной лисицы все грехи, разузнав истинную причину нарушения правил, но также и оставила рыжеволосую бестию служить в замке, однако, с утра Йоши еще не видел ее, и слава духам. Мысль о том, что он прикасался к ней, была невыносимо противной, а ежели он вновь встретится с ней даже взглядом, братьям придется его вновь удерживать от приступа ярости. В любом случае, принцесса явно не собиралась его отпускать, а, значит, придется еще длительное время провести рядом с ней, по крайней мере, покуда та не обручится с заморским принцем, последний вечер приема которого вот-вот начнется. - Вы - воплощение элегантности! - воскликнул Миканор, наградив Её высочество восторженным взглядом, вручив девушке крохотный цветок одуванчика, что был с улыбкой принят Оливией. Йоши тяжело вздохнул, подготавливаясь к очередному превращению. Внутреннее чутье взволнованно трепетало, словно предчувствуя беду. Складывалось впечатление, будто он в последний раз применяет данную форму. *** - Благодарю Вас, Ваше высочество, что оказали мне и моим спутникам воистину королевский прием, учитывая, что совсем недавно ваша планета выглядела безжизненной пустыней во Вселенной, - кланялся принц, заставляя Оливию густо краснеть от смущения. Пускай, принцесса ни разу не вкушала чувство любви, ее восторг выдавали поведение и блеск в глазах, свойственный лишь покоренным девушкам. Но, быть может, она лишь поддалась колдовским чарам иноземца, который, к слову, по донесению знакомого стражника провел ночь с одной из фрейлин. Не лучшая партия, если Её высочество ищет тепло для одинокого сердца, однако, идеальна, ежели она жаждет лишь сменить титул на более высокий. Увы, истинной причиной Оливия не делилась даже с ним, кого считала самым разумным из всех троих. - И в завершении нашего визита, позвольте мне сделать официальное заявление. О, невероятной красоты дева, великолепный правитель и та, кого обожает народ, окажите мне честь... Время пришло, и, кажется, Рилиан вот-вот предложит принцессе руку и сердце. Йоши не против брака, если тот удовлетворит желаниям обеих сторон. Творец тяжело вздохнула, ощутив, как внутри все сдавливает в тиски, а легкие сжимаются, испуская наружу заветный воздух, и воительница начинает судорожно хватать воздух большими глотками. Не самое время для проявление слабости, ибо сейчас решается судьба не просто двух королевств - планет и галактик, столь отдаленных друг от друга, кажется, дальше, чем голубая Земля находится от Кинмоку. Ощутив, как ладонь рядом стоящего Целителя крепко сжимает его руку, Творец упускает на свободу давящую боль, растворяясь в гуле оваций, что наградили новоиспеченных жениха и невесту. Что ж, выбор сделан, осталось лишь дождаться венчания, и, возможно, Йоши отправится на заслуженный отдых. Сквозь рукопожатие ощущает, как зол Миканор, и эта злость словно подпитывает боль в груди, вместо того, чтобы ее облегчать. - Успокойся, Целитель, - шепчет, плотно стиснув зубы, Творец, еле сдерживаясь, но было поздно - она падает оземь без чувств, содрогаясь в конвульсиях, задыхается, испуская изо рта белоснежную пену, ощущает, как брошь буквально убивает ее изнутри, разрезая мышцы, словно бритвой. Стоящие рядом Воин и Целитель разум кинулись к ней, однако, прекрасно знают, что не имеют права раскрывать истинную сущность метеора. Творец начинает захлебываться собственной кровью, отхаркивается, покуда есть силы, с каждой секундой теряя силы бороться за себя и Её высочество. Последний судорожный вдох - наступает мрак, а тело обмякает на холодному полу... - Прошу Вас, Ваше высочество! - слышится голос Воина сквозь пелену холодной руки Смерти, прибывшей за Йоши, - позвольте снять брошь, иначе Творец умрет! - Я не смогу исцелить ее, если не вернуть Йоши к родному облику, - вторит Целитель, со слезами на глазах глядя на принцессу, чью руку сжимала рука принца. Не сдержавшись, Ивер издает истошный звериный рык и со злостью срывает золотую звезду с груди Творца, отшвырнув опасную безделушку в сторону. Целитель с ужасом кидается к шатену, плотно сжимая грудную клетку ладонями, однако, ничего не происходит. Не опоздали ли они? - Проклятье эльфов! - рычит Миканор, после чего вспоминает о планетном амулете в форме медальона, что носит на шее. Дрожащими руками открывает его, направив на безжизненное тело брата - его дыхание еле брезжит, но он все еще дышит. Мысленно молясь артефакту, прислоняя губы к золотой каемке, Целитель молится всем богам Вселенной, дабы те наградили его своими силами. Из медальона вырывается ослепительно-белый свет, обволакивая безжизненное тело. Испущенная кровь втягивается обратно в вены, а бледная кожа возвращается к родному оттенку. Живому. Мгновение спустя огромный зал пронизывает болезненный вдох, сопровождающееся частым покашливанием. Йоши резко поднимается на холодному полу, оставаясь в сидячем положении, хватаясь за грудную клетку, с расширенными зрачками уставившись куда-то в стену. Безмолвное молчание прерывают лишь два облегченных возгласа, а после серьезное заявление гостя. - Вы обманули меня! - Рилиан, - слезная мольба Её высочества, кажется, не в силах переубедить принца. Но она не виновата. Всему виной магия, за которую, как известно, приходится расплачиваться. - Я не желаю задерживаться в этой дыре ни на минуту, - рявкнул принц, уводя за собой свиту, ошарашенную произошедшим. На мгновение виноватый взгляд Йоши встречается с принцессой, очи которой омывала соленая влага, но ведь он бессилен сопротивляться убивающему проклятию. Он сделал все, что сумел. Но, главное, уберег принцессу от губительного брака. Однажды она поймет, что Творец, несмотря на то, что сердце давно живет собственной жизнью где-то на другом конце Вселенной, продолжает заботиться о госпоже, той, что когда-то его спасла. - Ваше высочество! - он несется по длинному коридору третьего этажа, пытаясь догнать принцессу, что, казалось не обращает внимание на обреченный зов, размазывая по щекам непослушные слезы, - примите мои извинения! - кричит, что есть мочи, ощущая некую тяжесть при беге. Вероятно, после недавней прогулки на краю жизни и смерти. Он понятия не имеет, чем будет оправдываться и должен ли это делать, но он знает, что если протянет с примирением, принцесса никогда его не простит. Она может отпустить его, видя его беспомощность, но Йоши не переживет, если они расстанутся врагами. - Выслушайте меня! - наконец, догнав девушку, шатен изловчившись, недопустимо хватает ее за руку, не позволяя вырваться. - Оставь меня, Творец! - сквозь ручьи слез, всхлипывает Оливия, пожирая его полным ненависти взглядом. - Из-за тебя я никогда не стану королевой, черт возьми! Ответ действует на юношу неоднозначно. Ему кажется, что он неверно судил о госпоже, наивно веря, что та в самом деле увлеклась заморским принцем. Быть может, мотивы ее были куда расчетливее? Шатен медленно ослабляет хватку, на миг обернувшись на шум в коридоре - их нагнали Ивер с Миканором. - Ты Вы все это затеяли, чтобы получить желанный титул? - обреченно интересуется Йоши. - А для чего еще заключают межпланетные браки? Разумеется, чтобы укрепить власть и возвыситься перед народом! - сквозь зубы, подтвердила Какую. - Вы не понимаете, как сильно Ваш народ любит Вас и верен Вам! А Вы не видите ничего дальше собственной прихоти! - вмешался Воин. - Несколько минут назад на глазах иностранцев едва не погиб Творец, лишь бы Ваша воля была исполнена! Мы все готовы отдать жизни за Вас, как Вы не поймете! Вы - наша королева! А корона лишь добавляет лишний груз на хрупкие плечи правителя, на коих и без того возложена огромная ответственность. Повисла тишина. Слышно, как сильно в груди барабанит сердце. Тяжелое дыхание, решительный блеск в глазах и разочарованный вздох. Похоже, Иверу удалось достучаться до её высочества. Та, опустив глаза, впервые за долгие годы, наконец, тихо засопев носиком, произнесла одно-единственное слово, что решило все проблемы. - Простите. Метеоры поклонились госпоже, и принцесса охотно благословила всех троих. - Вы правы, разумеется. Я та, кто ведет вас. Как я могла забыть об этом? Но наша династия долгие века хранила традиции и следовала предписаниям. Я должна стать королевой. - К чему толк в древних обычаях, если Вы, как правитель, имеете полное право написать собственные законы? - серьезно заявил Творец, озарившись гениальной идеей. - В самом деле..., - молвит в ответ Какую, - поручаю это тебе, Йоши. Займись этим, пока я не решу проблему с вашими превращениями. Кажется, теперь я знаю, что делать, - она облегченно улыбается, после чего протягивает руки. - Прошу вернуть мне ваши броши. И передайте мне амулеты ваших планет. Скоро все будет готово. И принцесса удалилась в свои покои. - Что это было? - недоумевающе спросил Миканор, который и вставить ни слова не успел, все за него сделали братья. Однако, выглядел он довольным. - Понятия не имею, - отозвался Йоши, - но я чувствую, отныне все будет по-другому... Два месяца спустя самопровозглашенная Её величество Какую собрала метеоров в переговорном зале и вручила новые броши для обращения, привязанные к планетным амулетам, предупредив воинов, что обращаться с ними следует осторожно, ибо сила их в разы мощнее прежних. - Вы славно трудились все это время, на Кинмоку мир и порядок. И я позволяю вам отправиться в новое путешествие. Все готовы? - Да. Йоши с волнением прижал новую брошь в форме звезды с белоснежными крыльями к груди, и, зажмурившись, мысленно рисуя образ Амелии, тихо произнес: - Сила планеты Мейкер, преобрази! Впервые Творец был всей душой благодарен королеве за подаренный образ.