В бесконечной Вселенной миллиарды звезд, но лишь одна будет твоей

Бархатная Ночь способна дарить порой самые безумные грезы. Бледная луна, как обычно, грустна, ощущая себя одинокой, покуда не разойдутся черные крылья туч, и не замерцают серебряные звезды - многочисленные дети холодного светила, сотворенные ею в надежде не быть одинокой. Ночь - отражение дня, будто зеркало, несущее иную реальность, увы, искусственную, хранящую невообразимое количество соблазнов, остаться в грезах. Обратившись в невидимую деву, она плавно сходит со звездного небосклона, рассыпая сквозь сито волшебную пыль, и та, ощутив дыхание ветра, плавно летит навстречу хозяину, туда, кому предначертана. Каждая пылинка - дар Ночи, порой горький, что учит нас дорожить тем, что теряешь в видении, порой наивный, помогает на миг забыть о суровой реальности, но не утопая в мечте навеки. А порой посылает сокровенную тайну, не поддающуюся логическому объяснению, которую необходимо расшифровать, и лишь когда откроется истинный смысл видения, научишься смотреть на окружающий мир иначе. Преодолев сотни километров, эта волшебная кроха ищет лазейку в мир человека, дабы проникнуть в сознание, окрасив сон россыпью оттенков. Распахнутое в душную летнюю ночь окно служит лучшим приглашением. Еле слышное во тьме дыхание отдыхающей после летней сессии в одном из лучших медицинских университетов Земли, Ами Мидзуно, притягивает малышку, и та проникнув в разум, разливает прохладный ручей красивого сна, в коем оказывается синевласка. *** Она оказывается среди пушистых облаков. Солнечный луч еле брезжит на востоке, окрашивая мягкие перья в нежно-лиловый оттенок. Бледную кожу окутывает мягкая вата облаков, согревая, подобно кашемировому джемперу и чашке горячего какао с корицей снежной зимой. Хитрый ветер прячется в молочной глубине, изредка высовываясь и направляя теплое дыхание в иссиня-черные локоны девушки, играя с ними, подбрасывая вверх. Ами делает глубокий вдох и чуть слышно выдыхает, позволив себе, наконец, расслабиться в мире, что подарила ей Ночь. Девушка оглядывается на запад. Из молочной пелены к ней медленно, но уверенным шагом приближается высокая широкоплечая фигура, заставив Ами присмотреться в надежде различить черты лица. По образу ей удается понять, что это мужчина, и делает все, дабы рассмотреть его лицо, что нарочно скрывает солнце и длинная шоколадная челка. Поравнявшись с девушкой, силуэт нервно дышит в ее лицо, после чего берет ее за руку, осыпая мурашками от волнения, ибо Мидзуно никогда не позволяла незнакомцам прикасаться к ней, однако, от него исходило родное тепло, словно олицетворение некоего прошлого, о котором девушка не ведает, лишь интуиция способна подсказать верное решение. И синевласка шепчет красивые рифмы, чему находит ответ со стороны мужчины. - Вы так дивно поэтичны, - тихо замечает незнакомец. Его голос звучит ровно и мягко, обладая бархатистым тембром, от которого любая особа женского пола уже пала к его ногам в экстазе, но Ами не из их числа, несмотря на то, что ощутила внутри приятную дрожь, - и совсем не похожи на тех, кто пугается отдаться своим чувствам. Я понимаю. Понял теперь. Я, увы, именно такой. Но... когда я с Вами, нет. Она не в силах понять истинный смысл столь пряных речей. Лишь, когда незнакомец плавно подается вперед, девушка слегка напрягается, но, ощутив прилив неведомого теплого чувства в области груди, инстинктивно тянется навстречу, что находит отражение в ее первом поцелуе... Мягкие губы, собирающие сладкий нектар с ее уст, широкие горячие ладони, обхватывающие ее тонкую талию, соленая влага, выступившая на глазах... Ей тепло и приятно. Но это лишь сон. И внезапно Ами понимает, что это не первый ее поцелуй. Ее губ и раньше касались чужие губы, но воспоминания, будто нарочно застывают глубоко в разуме, не позволяя вырваться наружу. Несмотря на разумную серьезность, свойственную ей, Мидзуно готова остаться в приятном видении, но внезапно незнакомец начинает растворяться, а нежные облака обращаются в пыль от бушующего пламени вокруг, а на девушке, вместо красивого платья цвета морской волны, оказывается родная матроска воительницы Меркурия, к коей она привыкла за долгие годы верной службы принцессе Серенити. Вокруг руины замка, рухнувшего вместе с небесами, окутанными темной магией. Меркури кричит, будто зовя на помощь незнакомца, и он приходит на зов, крепко сжимая изящное запястье девушки, словно опасаясь потерять. - Милорд…, - еле слышно шепчет она, совершенно не отдавая отчет о произнесенных фразах, - если нам уготована погибель, знайте же, я никогда не забуду тот миг между нами. Он останется глубоко внутри души, и никакой тьме не под силу туда проникнуть! - Леди Амелия, - горячо шепчет незнакомец в ответ, крепко сжав в объятиях, укрывая от огненных шаров и кровавых всполохов в небе, - поверьте, я подобно Вам, не желаю забывать. И, пусть это безумие, но я люблю Вас! Их уста пылают от поцелуя, что шатен дарит ей. Синевласка отвечает на порывы страсти, сплетая дрожащие руки вокруг его шеи, забыв о долге воина, погружаясь в блаженное забвение, что никогда не испытывала в свои годы. Щеки загораются пунцовой краской, а тело сжимает сладкая истома. Два лоскута бархата переплетаются в цепь, что удерживает Ами от желания разорвать миг слабости в пелене страха и сражения. Ее храбрость висит на тонкой нити, и сквозь поцелуй она словно напитывается отвагой. Он исчезает столь же внезапно, как и прежде, оставляя ее наедине с собой вновь. Пытается вспомнить особые черты глаз, их оттенок, кажется, похож на лепесток фиалки. Волосы каштановые, длинные, туго связанные в хвост. Голос уверенный, журчащий, словно мелодия, ему бы в пору петь баллады или декламировать стихи. А потом был Токио. Родная пристань на краю города, где никого нет. Персиковые лучи заходящего солнца столь привычны к ежедневному прощанию в этим светом, предоставляя сумеркам взять верх над белой кромкой света. Ей знаком этот день. Они провожали дорогих гостей из далекой галактики. Каждая из ее подруг желает им приятной дороги и скорейшего возвращения обратно, ибо находят в них притягательные черты, коих им будет не хватать. Даже самая тихая и скромная Ами обнаружила нечто такое в Тайки Коу, отчего юное девичье сердце стучит сильнее, а глаза вспыхивают смущением, омываемым прощальной слезой. Шатен замечает это и едва касается тонкими пальцами ее нежной щеки, смахивая соленую влагу, бесшумно капающую из ее голубых погрустневших глаз. Он не просит о клятве и сам не дает обещаний, лишь тихо шепчет: - Мы увидимся вновь, как у духов просили... И теплое дыхание застывает на ее дрожащих губах. Ресницы трепещут от нетерпения, кажется, будто Мидзуно, уже вкусившая терпкость поцелуя прежде, сама готова подтолкнуть юношу к действию. Именно в этот миг сознание ясно дорисовывает недостающие черты к образу, что дважды был до него. Фиалковые очи, приятная улыбка, ровный нос, длинные шоколадные локоны, стянутые в хвост, подобно шлейфу кометы, оставленным в полете. Это метеор из другой галактики. Тот, кого она лицезрела ранее. Звездный Творец и великолепный музыкант с уровнем IQ как и у нее. Сердце больно стучит в груди, не желая отпускать драгоценное сокровище от себя, но его обещание эхом отзывается в душе, и синевласка разжимает ладонь, отпуская метеора на свободу... *** Лишь мы сами управляем нашим сознанием, и лишь в нашей власти распоряжаться ночными бдениями. Но, когда они становятся похожи на реальность, хочется окунуться в них с головой, теряя ощущение естественности, и это опасно, ежели не научиться их различать. Порой и мудрейший может заплутать в них, как в пустыне, и не обрести дорогу назад. И лишь предательская соленая капля, бегущая по щеке, возвращает в мир, где она лишь студентка, а ее метеор уже год как растворился в бесконечной Вселенной... Тяжелые веки нехотя размыкаются, открывая двум синим морям ясный взор на реальность, в которую крайне тяжело окунуться после запутанных пережитых грез. Аккуратный носик вдыхает аромат ночной прохлады, пришедшей с летним дождем. Длинные ресницы трепещут от соленой влаги, блестящей на них, словно крохотные бриллианты. Никогда прежде сны не наносили Ами Мидзуно, борцу за добро и справедливость, воительнице Меркурия, лучшей студентке медицинского университета, столь ощутимый урон. Синевласка всегда считала сны отдыхом от реальности, и пускай обычно девушке приходили ночью цифры, карты и формулы, их разгадка давалась юному гению легко, а посланные сегодня госпожой Ночью грезы Ами еще долго будет разгадывать. Откинув покрывало, девушка вылезла из теплой постели и, взмахнув шелковой полупрозрачной сорочкой, подошла к распахнутому окну, что открывал взор на спящий Токио. Под натиском свежего воздуха легче думается. Белые ладошки вытянулись неуверенно вперед, улавливая крупные капли дождя, несущиеся с неба. Дрожь в теле сковала дыхание, не позволяя сердцебиению вернуться в обычный ритм. Кто бы мог подумать, что самой разумной из сенши вдруг привидится во сне сильный и прекрасный юноша, заставив мурашки бегать по спине, а дыхание прерываться? Но, мало кто знает, что она сама целовала его в своих бдениях. Сильнейшие медиумы и онейрологи не один десяток лет пытаются разгадать тайну подсознания человека. Одни утверждает, что мы разговариваем с ним во снах, и в ночных грезах видим то, что страстно желает сердце, другие полагают, что с помощью снов некто свыше посылает сигналы, дабы мы задумались над чем-то важным, а третьи считают, что во всем замешаны потусторонние силы. Какова разгадка видения Мидзуно, не знает даже сама хозяйка своих снов. Но отчего же тогда она столь открыта была с незнакомцем, и почему черты скрытой за пеленой облаков и пламени в первых мгновениях ясно проявились лишь когда она окунулась в привычную ей обстановку? А, главное, почему Тайки Коу? Она неспособна на жаркие чувства и пылкие речи. Она воин, а им, связанным долгом и клятвой, не суждено любить. Лишь принцесса, что они оберегают от темных сил, имеет право отдаться чувствам. Ами никогда прежде не думала о границе, где заканчивается воительница Меркурия и начинается Ами Мидзуно, семнадцатилетняя девушка, которая, как и все ровесницы, мечтает о принце на белом коне. Увы, итогом является лишь одиночество, а верными спутниками ее являются книги. Вполне вероятно, именно одиночество и послужило предпосылкой к проявлению сознания нарисовать партнера в ночных видениях, а из противоположного пола, с кем синевласка общалась более всего, Тайки был единственным кандидатом на роль участника ее сновидений. Улыбнувшись собственным мыслям, Мидзуно сладко потянулась. Ей понравился ответ, последовавший за цепочкой рассуждений, а, следовательно, ничего странного не произошло, ибо многим снятся другие люди, и ей самой зачастую приходили видения чужестранцев и персонажей книг, с которыми хотелось отправиться в удивительное приключение, что, как правило, прерывалось утренним звоном будильника. Но не стоит тонуть в мечтах, мы сами куем судьбу и распоряжаемся со временем, которое нам отпущено. А сны лишь дары матери-Ночи и дядюшки Морфея. *** - А вот и наша знаменитость! - хором завопили девушки, аплодисментами встречая, впорхнувшую в их любимое кафе, «Корону», Минако Айно, которой, наконец, удалось своим вокалом, харизмой и бушующим фонтаном энергии покорить продюсера и уговорить подписать контракт на совместное сотрудничество. Еще одна звездочка в небе засияла ярче, став ближе на пути к мечте. Минуло больше года после изгнания Хаоса, и до сих пор землян не беспокоили ни глобальные катаклизмы, спровоцированные темными силами, ни усиление преступности. Кажется, жизнь постепенно сошла на нет. Их передатчики мертво молчали, будто из них вынули батарейки, и не были ни намека на присутствие зла. Каждая из сенши занялась, наконец, своей жизнью. - Многих обошла? - тараторила Рей, расталкивая толпу зевак, приглашая блондинку присоединиться к празднованию. - Тише, Рей! - вступилась Мако, оттягивая подругу за руку, - позволь ей отдышаться! Айно демонстративно прошла мимо и деловито уселась за столик на мягкий кожаный диван. Поправив сбившуюся прядь пшеничных волос, девушка тяжело вздохнула и серьезно заявила: - Этот мир шоу-бизнеса так тернист и неспокоен! Вы себе не представляете! Последующие полчаса девушки с упоением, замерев, слушали увлекательный рассказ Минако под тонну десерта, суши и коктейлей, любезно заказанных виновницей торжества в честь ее долгожданного дебюта в мире музыки. В свое время полученные от «Трех огней» рекомендации также не остались без внимания, и Айно, разумеется, воспользовалась возможностью похвастать, что была лично знакома с известной всему миру группе в составе из трех сладкоголосых красавчиков, которых, к слову, всем сенши явно не доставало весь этот год. - Какое милое колечко! - изогнув брови, заметила Минако, схватив руку Ами в свою, разглядывая серебряный перстень, подаренный Тайки в вечер прощания. Мидзуно тяжело вздохнула. Все-таки, Айно отличалась явной напористостью и любопытством. Неудивительно, что продюсеры сдались. - Где купила и за сколько? Или, быть может, это подарок от тайного воздыхателя, а твои лучшие подруги, как обычно, не в курсе? - она хитро похлопала изящными пальчиками синевласую подругу по плечу, заставив Ами залиться густой краской. Что ответить блондинке, дабы та поняла ее верно? Это лишь дружеский презент, она в ответ отдала свой дар, ничего другого не требуя. - Минако, ты очень любопытная, - закатив глаза, ответила Ами, пряча кольцо подальше от остальных, отдавая отчет в том, что богиня любви так просто от нее не отстанет. Синевласка нервно теребила на пальце крохотную драгоценность, ощущая в ней некую силу и притяжение, словно в ней заключено послание из прошлого. Прошлого, неизвестного ей. *** Силы медленно оставляют ее. Меркури стерла левой рукой алый ручеек густой горячей крови, сползающий вниз из уголка губ, и тяжело выдохнула. Это кровавое месиво высосало из воительницы в синей матроске всю магическую энергию, и сражаться с приспешниками зла приходилось мечом. Серебряное тысячелетие, славное королевство на Луне, пало. Оставшиеся в живых мирные жители бежали, оставив воинов биться до последней капли крови. Звенели мечи, шелестели стрелы, визжали копья, ломались щиты. Жгучие языки пламени, подпитываемые черной субстанцией, испускаемой из магического шара королевы Берилл, жадно пожирали все на своем пути - трупы, плоть, души. И лишь сердца воительниц не могли бить пораженными, покуда в них билась слабая надежда на победу. Но враг их силен и не отступит, покуда не поглотит свет. - Ваша вера в принцессу меня лишь раззадоривает, - громко гогочет знакомый по давнему союзу Земли и Луны, иуда, проданный за деньги, один из четырех сильнейших лордов ши-тенно, некогда присягнувших принцу Эндимиону верно служить ему. Власть, управление магией, драгоценности и обещание величия сломило верные сердца мужчин. И сейчас перед Амелией стоял враг, который когда-то давно был ее товарищем и помощником в ведении скучных государственных дел в области науки. - Убирайся вон, Зойсайт, - крепко стиснув зубы, фыркает синевласка, вновь поднимая клинок, что тут же был встречен ответным ударом со стороны мужчины. Он хорош в бою, физически сильнее нее, в этом не было сомнений, и Меркури прекрасно знала, что эту схватку ей не выиграть. Она практически сломлена, но не побеждена. Боль в спине и животе от множества ударов и укусов темных тварей давали о себе знать, сковывая походку и ослабляя удар. Вновь сверкнуло лезвие, и синевласка обессиленно разжимает ладони, и ее оружие со звоном падает в лунную пыль, пропитанную кровью павших воинов. Пошатнувшись, Амелия едва не вязнет следом, но оказывается пойманной ледяными руками врага. Его шершавая ладонь исследует бледное личико девушки с многочисленными ссадинами и порезами, а коварные глаза озаряются ехидным блеском. - Зря ты отказалась стать моей любовницей. Сейчас бы купалась в роскоши и не знала причиненной тебе боли, - обжигая горячим дыханием, шипит ей в ухо Зойсайт, будто нарочно лизнув языком мочку уха, отчего становится гадко. Мучительно в лапах зверя стираются следы нежности, подаренные ей тем, с кем она разделила запретное для воительницы чувство любви. Но оно вечно будет греть ее сердце, как и его оставленный в знак прощания дар - родное серебряное кольцо с голубым камнем. Он где-то там, в безопасности и счастлив. О большем Амелия не смеет просить небеса. Собирая последние крупицы ярости внутри, Меркури смачно плюет в лицо рыжему ублюдку, отчего тот с силой швыряет ее обмякшее тело о камни, нависая сверху, словно черная туча. Одной рукой поднимает лицо девушки за подбородок, притягивая к себе, горячо дыша прямо в потрескавшиеся губы. Но самого страшного, о чем могла успеть подумать Амелия, не происходит. И, вместо поцелуев или жестких объятий Меркури ощущает холодную сталь клинка, пронзившего ее хрупкое и неоскверненное девичье тело... *** Видения повторяются из ночи в ночь. И все они, несмотря на разнообразие, так или иначе, связаны с Тайки Коу и Серебряным тысячелетием. И более Ами не могла в одиночку бороться с терзающими ее грезами. Она устала разгадывать связь между видениями, однако, просить совета не станет. Ибо неоткуда. Кроме Рей. Управление духами всегда давались марсианке свободно. Она читает людей, умеет заглядывать в прошлое. Быть может, огонь подскажет ответы на интересующие Мидзуно вопросы? Однако, столь неловко просить совета у подруги, особенно, касающиеся звездного Творца, но умалчивать о нем не было смысла. - Выглядишь хреново, - оценивающе осматривая вид синевласки, встречает Хино на пороге часовни Хикава, где до сих пор живет с дедушкой и прислужником Ючиро. Единственная из сенши, кто еще тревожится о коварном затишье после бури и потому не может подумать о личной жизни. - Не судите, да не судимы будете, - вяло отвечает Ами, чуть приподняв уголки губ. Она уже трижды прокляла себя за решение придти сюда, но отступать было поздно. - Извини, - отмахивается Рей, заводя руку за спину подруги, приглашая войти внутрь, - проходи, я сейчас попрошу заварить тебе успокаивающий чай. Мидзуно продолжает нервно крутить в руках кольцо, молча глядя на изумленную подругу. Та готова ее выслушать и по возможности помочь. Однако, слова даются ей с трудом. - Как ты думаешь, Рей, серебряный кристалл все ли показал нам, когда Усаги пробудилась как принцесса Серенити? - А почему ты спрашиваешь? - изумилась Хино, отпивая из чашки горячий напиток, - ты пей-пей, станет легче, - подталкивая ладонь Мидзуно, молвит брюнетка, уловив негодование Ами, ибо никто из них не вспоминал былые годы славных битв и самопожертвований уже целый год. - Ты извини, конечно, но мне кажется, что нет повода для беспокойства. Даже Священный Огонь молчит. - Дело не в нашем предназначении, а, скорее, в личных историях. Я, например, не могу вспомнить, как попала к королеве Серене и познакомилась с вами. Я читала, что наш разум так устроен, стирая ненужные и незначительные воспоминания, дабы они не забивали память, словно сорняки. И все-таки, нечто странное гложет меня по ночам вот уже месяц - О чем ты? - Рей придвинулась поближе и смотрела теперь прямо в лицо синевласке. Повисла мучительная пауза и, после глубокого выдоха, Ами посвятила подругу в ночные бдения, из-за которых она просыпается порой со слезами на глазах, не в силах понять, что происходит. Она видит свою погибель, становится свидетелем падения славного королевства, ощущает тепло сияния серебряного кристалла, чей целительный свет накрывает поверхность Луны, ощущает жаркое биение сердца от пылких прикосновений Тайки Коу. Это все как-то связано, необходимо лишь распутать клубок нитей и сплести их в единую цепь воспоминаний. Хино молча выслушала подругу с разинутым ртом, ибо никогда прежде не наблюдала Ами столь потерянной, после чего взяла ее руки в свои. - Я думаю, что тебе не стоит жить во снах, для этого существует реальность. - Я пыталась, Рей, - безнадежно кивает синевласка в подтверждение своей фразы, разочарованно опустив глаза. Одинокая слезинка заблестела на щеке и скатилась к ногам девушки, разбившись о деревянный пол. - Но они возвращаются ко мне снова. Ты умеешь управлять сознанием, прошу, помоги мне разобраться со всем. Быть может, это чьи-то послания? И как во всем этом замешан Тайки? А, коли не сумеешь, хотя бы закрой канал моего сознания или как это называется? - Молчи, - перебивает ее лепет Хино, крепко зажмурившись. Девушка бормочет про себя странные фразы, значения которых даже Ами не в силах разгадать, ибо знает пока лишь шесть языков мира, продолжая крепко держать Мидзуно за руки. Наконец, Рей широко распахивает глаза и с уверенностью заключает: - В твоей памяти отсутствует большинство информации. Это как книга с девственно-белыми страницами. Я ему так и сказала. - Что сказала? Кому? - неуверенно переспрашивает Ами, не в силах понять, что же такого ужасного могла ощутить ее подруга, что заставило ее столь резко разжать ладони и отстраниться. - Тайки, он ко мне приходил, когда я работала в «Фуку-Фуку», - хмыкает Рей, пожав плечами, - думал просить совета у гадалки, а ею я оказалась... Нелепая история, но дело не в этом. Он интересовался тобой. Похоже, ты ему нравишься. При упоминании о шатене, щеки Ами небрежно заалели, сердечко забилось чаще, а губы расплылись в теплой улыбке. Итак, один из вопросов ясен: Творцу однозначно известно что-то о королевстве на Луне, но почему же тогда Ами этого не знает? А, главное, напрягая память, не может уличить звездных метеоров в тех событиях. Значит ли это, что это они преломляют воспоминания всех сенши? Иначе, если была заколдована лишь одна она, Рей могла поведать события, терзающие ее душу вот уже месяц. И, ежели так, для чего это делают? - А еще я пыталась прочесть его, но почувствовала сопротивление, - неуверенно добавила брюнетка, - будто что-то мешает мне влезть в его мысли, но они направили меня к тебе. Сама не поняла, как это произошло, но я абсолютно точно уверена, что бы то ни было, спящие духи, охраняющие твою память, начали медленно просыпаться. И однажды ты вспомнишь все, что так гложет твою душу.