Choiсe / Выбор

Сэм на мгновение заколебался, думая, с кем стоит поговорить сначала — с Габриэлем или с Дином — и решил, что было бы лучше, если Дин успокоится прежде, чем Сэм начнет говорить с архангелом, иначе без объяснений брат просто не даст спокойно объясниться с ангелом, к тому же с Гавриилом говорить будет легче, чем с Дином. — Да, именно это я и пытался сказать тебе, когда Смерть пришел. Оказывается, не Бог спас меня из Ада. Это был Габриэль. Он…ну…в общем, я выбрал его.  — А Адам? — спросил Дин. — Я должен был выбрать… — Черт, Сэм! То есть, ты оставил нашего брата там, в Аду? С Люцифером?! — закричал Дин, размахивая руками, а Габриэль начал дрожать в углу, закрыв уши. Сэм схватил брата за руку и вывел из номера, пока Дин не напугал Габриэля еще больше. — Послушай, да, я сделал это, потому что был в дерьмовой ситуации. Может быть, я никогда не прощу себе то, что оставил Адама, но Габриэль… он пожертвовал собой ради нас в мотеле, зная, что, возможно, не выживет, и, воскреснув, он вновь, не думая о себе, бросился в самое адское пекло, в свой личный Ад, туда, где видел, как его братья перегрызают друг другу глотки, и, наверное, Михаил и Люцифер по головке его не погладили за помощь нам в первый раз! Я бы спас их обоих, если бы мог, но я не могу, и я не изменю своего решения, — Сэм не стал говорить о связи своей души с сущностью Габриэля. Не сейчас. По крайней мере, пока Дин не успокоится и не примет решение брата. — Отлично. Я понял. Мы обязаны Габриэлю и бла-бла-бла. Особенно ты. Но это не стоит того, чтобы оставлять собственного брата на попечение этих ублюдков! — прошипел Дин. — Ты думаешь, я не знаю этого, Дин? Правда? А тебе не кажется, что это так же несправедливо, как оставлять Габриэля с теми, кого мы сами заперли вместе? — ответил Сэм в надежде, что до Дина дойдет хотя бы половина его слов, — и сейчас я собираюсь помочь Габриэлю, тому, кто провел двести лет в чертовой Клетке, и, я клянусь, если ты сейчас опять начнешь орать на него, я не отвечаю за себя! — сказал Сэм, поворачиваясь и входя обратно. Глубоко вздохнув, он подошел к архангелу. Сэм не обратил никакого внимания на яростный рев Импалы с парковки. Он подошел с Габриэлю и сел рядом с ним на корточки, кладя ладонь на руку архангела в знаке поддержки. Но Габриэль лишь сжался еще больше и начал шептать: — Пожалуйста… не надо… простите… пожалуйста… нет… Сэм убрал руку и отстранился. Сознательно Габриэль все еще был в Клетке. — Эй, Габриэль. Это я, Сэм. Все хорошо. Ты свободен.  — Нет… нет-нет… не спускаться сюда больше… не могу… ты не настоящий… уходи… пожалуйста… это больно… я не могу… Сэм почувствовал, как холод прошел по телу. Его использовали в качестве пытки Габриэля. Габриэль надеялся, что Сэм спасет его, а архангелы использовали это против него. Часть Сэма хотела просто взять архангела за плечи и трясти, пока тот не узнает его. Но охотник понимал, что это ничем не поможет и только навредит. — Мне жаль, Габриэль. Мне очень жаль, что они использовали меня так, но это я. Я действительно здесь, — мягко сказал Сэм. Габриэль засмеялся как безумный. — Видимо, вы хотите узнать что-то еще, — подавлено сказал он. Сэм предположил, что архангелы создавали такие жестокие иллюзии, чтобы убедить Габриэля в их реальности. И, видимо, переубедить его словами будет очень трудно. Несколько минут Сэм думал, как достучаться до Габриэля и объяснить, что они с Дином настоящие, но все, что он сейчас мог сделать, — отстать от архангела. — Ладно, хорошо. Я понимаю, для тебя это большой шок. Я буду здесь, пока ты не придешь в норму. Если тебе что-нибудь понадобиться — дай знать, — вставая, сказал Сэм и включил телевизор, садясь на кровать. Габриэль не двигался в углу, лишь взглянул на псевдоСэма и вновь опустил голову. Видимо, они узнали что-то еще. Сколько еще времени должно пройти, чтобы они поняли — он не будет играть в их игру. Первое время он принимал их правила, надеясь, что иллюзии прекратятся, но они говорили, что он играет неправильно, не верит и они подождут, пока он не передумает. Но он не собирался верить. Он не сделает этого снова. Лучше, если они будут его бить. Он может вынести физическую боль. Они так и делали, пока им не надоело и они не придумали пытку получше — пытать его в облике Сэма. И это было хуже смерти. Но он никогда им не скажет об этом. Он не знал, сколько времени уже сидит Клетке. Он и не пытался следить за временем. Какая разница, сколько прошло, если он навсегда здесь. Какая разница, какие пытки они еще придумают, он никогда не выберется. Ему не от кого ждать спасения, особенно от Сэма. Сэм ненавидит его или в лучшем случае терпит. Он ничего не сказал о жертве Габриэля, и это уже о многом говорит. Ангел не жалеет об этом, нет. Он никогда не жалел и не будет жалеть. И лишь единственная мысль заставляла архангела держаться. Он избавил Сэма от мук. Одна маленькая искорка…ну, не столько счастья, сколько довольства…это было то, что удерживало его в здравом уме. И это было то, что его братья намерены были сломать. Через полчаса пришел Дин, хлопнув дверью так громко, что Габриэль вздрогнул, а Сэм повернул голову. — Простите, — сказал охотник, но Сэм знал, что Дин извинился «для галочки». Старший Винчестер положил еду на стол, взял один из стаканчиков с каким-то напитком и подошел к Габриэлю. — Возьми коктейль, — коротко сказал он архангелу, но тот не обратил на Дина ни малейшего внимания. Охотник поставил стаканчик обратно на стол и сказал: — Смотри, я делаю все возможное. — Дин, хватит! — сурово прошептал Сэм, — он думает, что мы ненастоящие. Наверное, в Клетке были пытки, связанные с нами или что-то типа того. Может, что мы его спасаем, а потом отправляем обратно… Я не знаю. Дин почти незаметно кивнул. Сэм присел рядом с архангелом с коктейлем в руке. — Эм, я понимаю, ты думаешь, что мы нереальные, и это нормально. Ты можешь верить в то, что хочешь. Но даже если бы это была пытка, ты же можешь выпить коктейль? — мягко спросил он. Габриэль, наконец, поднял голову и внимательно посмотрел на Сэма, а затем быстро выхватил стаканчик из рук младшего Винчестера, будто в любую секунду напиток мог исчезнуть. Сэм мягко улыбнулся архангелу и подошел к столу, за которым уже сидел Дин и уплетал обед. — Ты можешь быть с ним помягче? — попросил Сэм. — Послушай, я сочувствую парню. И ты знаешь это. Особенно после того, что он сделал для нас. Но каждый раз, когда я смотрю на него, я вспоминаю Адама, что он до сих пор в Клетке, потому что ты выбрал Габриэля. Я не могу забыть этого, Сэм. — Я знаю. Поверь мне, я тоже не могу, но прошу тебя, Дин, не вымещай на Габриэле свою злобу. Он не виноват, — ответил Сэм брату. — Отлично. Но я не собираюсь нянчиться с ним, — раздраженно сказал Дин. — Я думаю, если бы ты и нянчился, то все равно не переубедил его, — ответил Сэм со смешком.