Choiсe / Выбор

Габриэль не мог поверить в то, что Сэм говорил Дину. Сэм слишком мягок, чтобы быть настоящим. Слишком, и в этом была главная причина неверия архангела. Сэм никогда не был к нему добр, и это поведение доказывало, что Люцифер знал об этом. И Габриэль не сомневался, что знал. Люцифер был Сэмом. Он знал каждую мысль охотника, и сейчас лишь пользовался этим. Но Габриэль решил держаться несмотря ни на что, пока брат не устанет. Он решил подождать. Конечно, он всегда ждал этой замечательной минуты, но постоянно срывался. Однажды Люцифер мучил его целый месяц, но когда архангел начал верить, разрушил иллюзию. Точнее, когда Сэм посадил его на стойку и начал раздевать. И это почти сломало его. Он видел, что братья начали вкладывать немного больше смысла. Что, наверное, идея Михаила. Добавить достоверности. Раньше Дин никогда не принимал участия в игре. Габриэль задавался вопросом, и не впервые, все ли это иллюзии Люцифера и Михаила в образах Сэма и Дина, или нет? Может быть, это все-таки реальность? Он знал, когда Сэм пытал его, это был Люцифер. Он знал или… чувствовал. Ведь никакая другая иллюзия не ранила так сильно. Он не был уверен, что ответ нужен, но все же хотел знать его. Врожденное любопытство. Он бы сказал, непонимание — пытка, но он знал настоящую пытку сейчас, и дело было даже не в декорациях. Это было больше похоже на надоедливый зуд, который он не мог почесать. Он мог допустить молочный коктейль, было приятно. Он почти забыл, какие они на вкус. Это было бы как напоминание Люцифера прежде, чем вновь разрушить иллюзию. После того, как братья поели, Дин вернулся в кровать и включил телевизор, Сэм взял ноутбук, а Габриэль продолжил игнорировать их, не двигаясь в углу. Он все еще поджимал колени к груди и старался не замечать происходящего вокруг. Самый безопасный способ. Чем больше он будет незаметным, тем быстрее его братья заскучают. К сожалению, Люцифер не мог создать полную копию Сэма. Каждая пародия Сэма имела некую власть над младшим архангелом. Но это не значит, что Габриэль собирался показать слабость. И в этом заключалась самая важная часть. Несколько часов позже он услышал, что Сэм сказал ему: — Эм, Габриэль, мы собираемся поспать. Если тебе понадобиться что-нибудь — разбуди меня, хорошо? — Габриэль ничего не ответил. — Ты уверен, что мы можем спать, пока он здесь? — прошептал Дин. — Что ты имеешь в виду? — спросил Сэм. — Ну, если он думает, что мы Михаил и Люцифер или еще кто, что остановит его, когда он попытается убить нас ночью? — обеспокоено спросил Дин. — Он не сделает этого. Я доверяю ему, — с полной уверенностью сказал Сэм. — С чего ты взял? — спросил Дин. — Ну, если он думает, что мы его братья, то, мне кажется, для него это был бы не лучший вариант. Если мы иллюзия, то убивать нас вообще нет никакого смысла. Мы в безопасности, Дин, успокойся, — ответил Сэм. — Что ж, надеюсь, ты прав, — сказал Дин. — Если ты так боишься, ты можешь посидеть с ним. Лично я собираюсь спать, — сказал Сэм с ноткой издевательства в голосе, ложась в постель. Когда Габриэль услышал, что Сэм доверяет ему, то не смог сдержать неожиданно нахлынувшее тепло, растекающееся по всему телу, так что он мог только ругать себя за это. Габриэль чувствовал, что Дин смотрел на него, долго и подозрительно, но все же заснул. Архангел остался один в темноте, тишину которой нарушали только похрапывания охотников. В некотором смысле это даже успокаивало. Или что-то в этом роде. Кусочек реальности, за который он мог держаться. Как только солнце начало пробиваться в комнату, Габриэль не сразу осознал, что смотрит на Сэма, пока охотник не открыл глаза и не одарил архангела улыбкой. Габриэль быстро перевел взгляд обратно на пол, и нереальность происходящего снова ударила его. Сэм никогда в жизни не поприветствует его улыбкой при пробуждении. Коктейлем Молотова — возможно, но не улыбкой. — Ты так и просидел всю ночь здесь? — обеспокоено спросил Сэм, — в смысле, я не знаю, может ли быть архангелам жестко, но тебе, скорее всего, сейчас неудобно, — Габриэль упрямо продолжал его игнорировать, и Сэму ничего не оставалось, кроме как сесть напротив архангела и положить руку на его колено. — Остановись… — Габриэль попытался уйти от прикосновения, — не трогай меня… ты не настоящий… только… не трогай меня… Сэм отстранился. — Мне жаль, Габриэль. Мне очень-очень жаль, что ты так реагируешь, — сказал он на полном серьезе. Архангел, как ребенок, готов был расплакаться, когда Сэм отстранился. Сэм понимал, что когда-нибудь все кончится тем, что у него просто не будет выбора и придется доказывать архангелу, что вокруг все реально любыми способами, но сейчас он хотел дать Габриэлю немного личного пространства. Он обернулся и увидел Дина, который сидел на краю постели наблюдал за ангелом и братом. — Я собираюсь принять душ, — сказал Сэм, ожидая ответа брата, чтобы быстрее сбежать в ванную и дать волю чувствам. — Отлично. Я схожу за завтраком, — ответил Дин. — Возьми что-нибудь сладкое для Габриэля, хорошо? — попросил Сэм. — Ладно, — вздохнул Дин, но спорить не стал. Когда Сэм вышел из ванной спустя пятнадцать минут, на нем были джинсы и полотенце на голове. Он подошел к сумке и начал рыться в ней в поисках футболки. Габриэль невольно засмотрелся на него. Сэм заметил взгляд архангела и еле подавил желание ухмыльнуться, полагая, что такое поведение может напомнить Габриэлю Люцифера, так что охотник сделал вид, что ничего не заметил. Вообще-то, Сэм хотел выйти в одном полотенце, но посчитал, что это было бы слишком. Зная, что Габриэль — его родственная душа, и понимая, что архангел знает об этом, в сочетании со всем, что Габриэль сделал для него, дало понять, что подобные действия могут повлиять на ангела, и Винчестер оказался прав. Сэм надел рубашку и повернулся к архангелу. — Ты будешь есть с нами за столом или останешься в углу? — когда рубашка оказалась на охотнике, взгляд Габриэля вновь был прикован к полу, — будем считать это ответом. Дин вернулся с несколькими пакетами в руках. — Я принес ему шоколадные блинчики. Надеюсь, достаточно сладкие для Его Высочества, — буркнул Дин, протягивая их Сэму. Сэм надеялся на капельку интереса со стороны архангела, но Габриэль просто выхватил еду из рук. Сэм вздохнул и повернулся, чтобы взять посуду для архангела, но к тому времени, как он вернулся с ней, Габриэль съел половину блинчиков и его руки были липкие от сиропа. Сэм закатил глаза, взял столовые приборы и мокрую тряпочку и протянул архангелу. Охотник не был уверен, работают силы Габриэля или нет, но надеялся, что вытереться сам тот сможет. — И мы так и будем здесь сидеть, пока он не восстановится? — спросил Дин после завтрака. — Да, я — да. Ты свободен и можешь идти куда хочешь, но я останусь здесь, — ответил Сэм. С одной стороны, Дин был рад, что не заперт в мотельном номере, но это было совсем не то, что он имел в виду. — В смысле, что насчет нашей работы? Мы возьмем небольшой отпуск? — Ну, я думаю, что вполне можем, не так ли? Мы пока не можем брать его с собой, — сказал Сэм. — Почему же? Он большой мальчик. Мы можем оставлять его здесь, наедине с самим собой, — предложил Дин, но понимал, что Сэм навряд ли согласится. — Нет, Дин. Я не оставлю его одного в таком состоянии. Он пострадал из-за меня. Я должен заботиться о нем, к тому же Смерть сказал, что он теперь моя обязанность. Дин тяжело вздохнул. — Хорошо. Я выйду. Позвони мне, если что-нибудь понадобится. Я хочу узнать, чем можно заняться в этом городе.