Choiсe / Выбор

Когда они подъезжали к мотелю, зазвонил телефон Дина. — Да, Бобби? — сказал Дин и через секунду добавил, — да, я выезжаю. Как только они приехали, Дин вручил Габриэлю ключи и обратился к Сэму: — Бобби сказал, что в трех часах езды нас ждет не очень аккуратный вампир. И есть отличная возможность прибить его. А другие охотники могут приехать только через несколько дней. — Дин, я не могу оставить Габриэля, и мы не можем взять его с собой. Мы не можем так рисковать и заставлять его применять его благодать, — устало сказал Сэм. — А что с его благодатью? — спросил Дин. — Она раздроблена. И если он использует ее, то еще больше разрушит ее и, возможно, все вокруг сожжет, как он сказал, и ты понимаешь — мы не можем умереть. Ему придется использовать благодать, чтобы спасти нас. — Значит, мы бросаем работу? — спросил Дин, — зная, что другие люди могут умереть? — Габриэль — наша работа сейчас. Другие охотники могут разобраться с ними, — решительно отрезал Сэм. Дин испытующе посмотрел на брата. — Ты не хочешь охотиться, — больше сказал, чем спросил, он. — Я не знаю, Дин. Желтоглазый, с которым ты заключил сделку, Лилит, апокалипсис, Адам… Мы разобрались со всем этим, и я хочу понять, как строить свою жизнь дальше. Я никогда не жил охотой как ты. Я должен помочь Габриэлю вернуться в наш мир. Я хочу отойти от дел, — ответил Сэм. — Отлично. Я понял. Я думаю, что вполне смогу охотиться и без тебя, — ответил Дин. — Подожди, Дин. Пожалуйста, не чисти гнездо без подкрепления, — сказал Сэм. Он вообще не знал, как сможет спокойно отпустить Дина одного… Когда Сэм учился в колледже, то точно знал — с Дином отец, но сейчас… — Спокойно, Сэмми. Я скажу Бобби позвонить, если что-то случится. Начну новую жизнь, перебью всех тварей, — сказал Дин. — Дин… — Да, Сэм. Не спорь. Я буду осторожен. Ничего глупого и бла-бла, — ответил Дин. — Отлично. Давай заберем вещи и пойдем в номер, — сказал Сэм. Все-таки не нужно Дину идти туда одному. — Ты не нужен мне, если ты не в игре, Сэм, — сказал предупредил Дин. — Со мной все будет хорошо. Идем, — отрезал Сэм, вылезая из машины. Открывая дверь номера, они услышали всхлипы. Габриэль вновь забился в угол, поджав колени к груди и закрыв лицо руками, сжимаясь сильнее и плача. Сэм бросился к нему и сел на колени рядом. — Гейб? Давай, Габриэль, очнись. Я здесь. Ты в безопасности. Когда архангел полностью проигнорировал его, Сэм приобнял Габриэля, аккуратно ставя на колени и шепча на ухо всякую успокаивающую чепуху. — Увидимся, Сэмми, — сказал Дин, беря сумку и подходя к двери. — Дин, подожди! — У тебя есть работа, и у меня есть работа, — сказал Дин, хлопая дверью. Сэм переводил взгляд с двери на архангела в его руках, но в конце концов сделал то, что делал всегда. Он выбрал Габриэля. Он убеждал себя, что у Габриэля не было выбора. А у Дина был. Если с Дином что-то случится, он себе не простит, но другого выхода нет, не было и не будет. — Все хорошо, Гейб. Я здесь, я с тобой. Они не тронут тебя, — прошептал Сэм, зарываясь рукой в волосы архангела. На полу было холодно, и Сэм просто поднял Габриэля на руки и перенес на кровать, не переставая шептать всякие успокаивающие глупости, — давай, Габриэль, вернись ко мне. Ты можешь. Я здесь, с тобой. Они могли бы лежать так вечно, если бы Габриэль, прекратив дрожать и всхлипывать, не прижался сильнее к Сэму. Тот погладил его по спине и пробежал пальцами по волосам. — Я с тобой, Гейб. Они не тронут тебя. Я здесь, я рядом, — прошептал он. И в следующую секунду губы Габриэля накрыли его, и он целовал так отчаянно, что Сэму ничего не оставалось, кроме как ответить. Пока Габриэль не переместился на колени Сэма и начал расстегивать пуговицы на его рубашке, и охотник неожиданно опомнился. — Подожди, Габриэль, — сказал он, разрывая поцелуй и беря руки Габриэля в свои. — Сэм, пожалуйста. Ты нужен мне, — выдохнул Габриэль, припадая губами к шее Сэма, заставляя охотника на всё забить и просто дать этому случиться. Но он не мог. Не так. Сэм опрокинул Гейба на кровать и навис над ним, заводя руки архангела за голову и прижимаясь к нему телом, соблюдая некоторое расстояние. Но когда он увидел в глазах Габриэля вспышку боли, наклонился и оставил легкий поцелуй на губах архангела. — Я не могу сделать это, Габриэль. Не сейчас. Не так. — Отлично. Я понял, — огрызнулся Габриэль и попытался выбраться из-под Сэма. На самом деле, он мог бы выбраться, если бы хотел, а использовать неокрепшую благодать — не лучший вариант. — Нет, Габриэль. Это не то, что ты подумал, — мягко сказал Сэм. — Ты говорил, что ты хочешь меня, а когда наступило подходящее время — отталкиваешь, — ответил Габриэль. — Но еще я сказал, что у меня нет намерения пользоваться тобой, пока ты уязвим, а если бы мы сделали это, то я не сдержал свое слово. Я хочу тебя, Габриэль. Больше, чем что-либо ещё. Но нам нужно подождать, пока мы оба будем в состоянии принимать адекватные решения. Он увидел, что безумие в глазах архангела сменяется сознанием, отпустил руки Габриэля и ободряюще улыбнулся. Габриэль положил руку на шею Сэма и притянул для нового, но более целомудренного поцелуя. — Продолжим? — Мечтать не вредно, — ответил Сэм со смешком и притянул Габриэля, всем видом показывая, что архангел только его и он никому его не отдаст. Они просто лежали и обменивались ленивыми поцелуями, пока Сэм не спросил: — Что здесь произошло? — Ты имеешь в виду, когда я поцеловал тебя? — спросил Габриэль. — Нет. До этого, - ответил Сэм. — Я. я снова был в Клетке. Нет, не по-настоящему, но мысленно, — сказал Габриэль, немного дрожа. Сэм обнял его. — Расскажешь? — спросил Сэм. — Ты не хочешь знать это, — ответил Габриэль. — Может быть, но если ты расскажешь, я смогу понять, как помочь тебе, если это повторится, — сказал Сэм. Габриэль молчал некоторое время, но Сэм терпеливо ждал. — Я… вновь сидел на той стойке. Люцифер…он…он выглядел как ты… он дразнил меня, водя по телу ангельским клинком. И говорил, каким ничтожным я стал. Что мне… мне не стоило верить в твою любовь. Что ты… ненавидишь меня и всегда будешь ненавидеть. Клинок оставлял настоящие раны и рвал мою благодать. И эти слова, сказанные тобой, причиняли мне боль, душевную боль. «Ты» был моей болью. Сэм крепко обнял его и поцеловал в макушку. — Ты вовсе не ничтожен, Габриэль. Ты бесценен. Ты заслуживаешь большего, чем я, и мне очень повезло, что ты выбрал именно меня. Я не ненавижу тебя. И никогда не смогу, — заверил его Сэм. Он так хотел доказать, что Дьявол ошибался, — ты значишь для меня очень много, и поэтому я не хочу торопить события. Я не хотел сделать тебе больно. Верь мне или нет, но оно бы так и было. — Я… Я знаю, Сэм. Я… Спасибо, — сказал Габриэль, кладя голову на грудь Сэма.