Любовь без памяти

– Ну? – разрезал привычную тишину библиотеки осторожный голос. Алек отвлёкся от заполнения базы данных и повернулся к Тессе. – Что? – спросил он настороженно. Тесса пожала одним плечом и скривила губы в ухмылке. – Сам знаешь. – Боже, сколько раз говорить, что я не телепат? – Алек возвёл глаза к потолку. – Если хочешь что-то сказать, говори прямо. – Вечер поэзии, выступление, полумрак, романтика, ты, – начала перечислять девушка и сделала паузу перед тем, как произнести следующее: – Магнус. – Откуда ты знаешь, что Магнус тоже посещает вечера? – нахмурился Лайтвуд. Он не стал отпираться, потому что с Тессой это всегда бесполезно. Серые глаза обладали крайне полезной и, как это часто бывало, направленной против Алека способностью видеть правду. – Ну, знаешь... – Тесса лукаво ухмыльнулась. Алек повернулся обратно к монитору. – Да, он там будет, – сказал он через несколько секунд молчания. – И в этом нет никакого подтекста, так что, прошу, не выдумывай. – Майя тоже посещает вечера поэзии, – сказала девушка. – И она очень удивилась, когда увидела бегущего за тобой Магнуса. Алек проигнорировал её, продолжая щёлкать по клавиатуре. Тесса сидела в кресле на колёсиках и, оттолкнувшись от стола, подкатилась к другу почти вплотную. – Что происходит? – спросила она. – Ты передумал насчёт процедуры? – Нет, – отрезал парень. – Тогда зачем ты себя мучаешь? Я ведь вижу, каким болезненным становится твой взгляд, когда Магнус заходит в эти двери. Если и обрубать связь, то сразу. Одним ударом топора. – Что плохого в том, что перед окончательным стиранием памяти я проведу с ним несколько дней? – спросил Алек, резко повернувшись к Тессе. – То, что ты только мучаешь себя, – девушка покачала головой. – Я немного порылась на сайтах подобных клиник... – О, нет... – выдохнул Алек. – ...и нашла огромное количество случаев, когда память возвращается. Ты понимаешь, как устроена наша память? Это не вырезать ненужную информацию из документа, – Тесса указала пальцем на монитор компьютера. – Не нажать «delete». Если воспоминания связаны с сильными эмоциями – в твоём случае, любовью – они вернутся, как бы ты ни пытался от них избавиться. Алек смотрел несколько долгих секунд в её глаза, а потом отвернулся. – Что-то я не видел, чтобы они возвращались к Магнусу, – пробурчал он. – Он не помнит. – И всё же таскается за тобой, – Тесса улыбнулась и протянула руку, чтобы потрепать Лайтвуда за шевелюру. – Возможно, он не помнит и не понимает, но, бьюсь об заклад, чувствует, что ты что-то особенное. – Ага, – Алек невесело хохотнул. – Нечто особенное, что можно стереть из своей жизни. – Может, уже хватит жалеть себя? – спросила Тесса. – Я только и слышу от тебя, что «Магнус стёр, да как он мог, он не любил, я был для него никем». Ты сам знаешь, что это не так. Если бы он не чувствовал к тебе ничего, то и стирать было бы нечего. Алек посмотрел в её глаза и кивнул, прикрыв ладонью лицо. – Кроме того, – продолжила Тесса, – ты виноват не меньше, и, как бы я ни любила тебя, это правда, Алек. Ты испугался и совершил ошибку. То же самое сделал он. – Ты вообще на моей стороне? – спросил парень, глядя на неё между пальцев. – Я на стороне твоего счастья, – улыбнулась Тереза. – Тогда какого чёрта ты строила тут из себя невесть что? Магнус решил, что чем-то обидел тебя. – Пусть немного помучается, – она пожала плечами и провернулась вокруг своей оси, откинувшись на спинку кресла. – Не одному же тебе сейчас страдать. Так что я пытаюсь восстановить баланс, не благодари. Алек широко улыбнулся и помотал головой. – Спасибо, что сохраняешь баланс в этом хрупком мире, о, великодушная Мать Тереза! Тесса хохотнула и окинула его оценивающим взглядом. – Что наденешь? – Боже, это вечер поэзии, а не свидание! – воскликнул Алек и попытался подняться с кресла, но Тесса опустила руки на его плечи, заставляя остаться на месте. – Нужно что-то обтягивающее твои сильные руки, – Тесса провела ладонями по плечам парня. – Он с ума сойдёт от твоих мышц. – Хэй-хэй, – Алек отбился от пальцев, принявшихся его щекотать. – Я сам разберусь, ладно? Девушка широко улыбнулась и закинула ногу на ногу, обнимая замком из пальцев коленку. – Обещай мне, что ты позволишь себе расслабиться? – попросила она. – Только если до конца смены ты больше не поднимешь эту тему, – поставил условие Алек. Тесса кивнула и откатилась к своему месту.

***

Алек застегнул верхнюю пуговицу рубашки из тонкой джинсы, что сидела по его фигуре: не слишком обтягивала, но подчёркивала рельеф. Он помнил, как нравилось Магнусу, когда он надевал её. Танцор буквально не мог отнять от него руки: постоянно касался, поглаживал, прижимался. Он взъерошил волосы и сел на край кровати, продолжая смотреть на своё отражение. Голубые глаза смотрели в ответ с осуждением. Это не было хорошей идеей. Впустить Магнуса в свою жизнь, пусть и ненадолго, не было хорошо. Совсем-совсем. Но вот он закрывал глаза, а перед взором – лицо Магнуса. Смуглое, мягкое на ощупь, такое красивое, такое любимое. Алек помотал головой и распахнул глаза. Осталось меньше недели. Уже в следующий понедельник от боли и смятения, которые он ощущает, проводя с Магнусом время, не останется и следа. Всё будет хорошо. Солнце засветит ярче, трава на улице станет зеленее, а жизнь перестанет быть такой удручающей. Взгляд Алека скользнул к двери гардероба, и он передёрнул плечами, сгоняя с них эту прохладную дрожь. Там, за деревянными створками, выкрашенными в тёмно-коричневый цвет, лежало всё то, чего он опасался. Эпицентр боли. Все вещи, которые так или иначе были связаны с Магнусом и могли напомнить о нём. Он собрал их ещё в выходные – просто неразборчиво запихал всё сюда, на самом деле – и теперь не мог набраться мужества, чтобы выбросить. Алек вытащил самую необходимую ему одежду, чтобы не лазить в гардероб, но всё равно каждый раз, когда взгляд касался двери, он останавливался на несколько секунд и смотрел. Он чувствовал себя глупо, словно воздвиг памятник прямо посреди квартиры, в спальне, где он всегда помнил о том, что когда-то ровно половина всего принадлежала Магнусу. Парень встряхнул головой, отгоняя назойливую, словно муха, мысль, и поднялся. Вечер поэзии должен был начаться менее, чем через полчаса.

***

Алек мялся у главного входа уже десять минут, прыгая с одной ступени на другую, пытаясь немного согреться. Холодный ветер забирался под его не до конца застёгнутое пальто, и он отбивал зубами ритм крутившейся в голове песни. Магнус уже должен быть внутри, а вот парень не мог собраться с духом. Он наблюдал за тем, как скрываются за высокими двустворчатыми дверьми посетители библиотеки, и выпускал клубы пара, шумно выдыхая. Ещё была возможность сбежать. Можно было уйти, взять отпуск на работе, наконец, уволиться оттуда, ведь очень скоро начнётся новая жизнь. Это всё лежало на его ладони, только дождись понедельника, но это притяжение, тянущее его к Магнусу вопреки здравому смыслу, повисло перед ним магнитом. Ноги так и норовили побежать внутрь, но разум тормозил их. «Подумай, Лайтвуд», – говорил внутренний голос. Он уже думал. По тысяче раз за день прокручивал в голове разные сценарии, говорил сам себе, насколько это плохая идея, но что поделать, когда ты видишь человека и твоё сердце вдруг становится громче разума? «Прежде чем совершить ошибку, подумай, как скоро ты сможешь оправиться после очередного провала?» Парень помотал головой. Почему должен случиться обязательно провал? А вдруг... получится... Почему нет? Он рванул вперёд, не давая голосу разума сказать что-либо ещё, и практически влетел в холл. Тёплая волна обдала его щёки, и Алек остолбенел, когда увидел Магнуса. Вечер поэзии уже начался, если верить часам, висящим в холле, а танцор стоял у двери и терпеливо ждал его. Растрепанные от ветра волосы, рубашка в мелкий цветочек, жилет и мешковатые брюки. Ухо украшал кафф. У Магнуса их было два: один сейчас при нём, другой – у Алека в вещах, избавиться от которых он никак не решался. Он озирался по сторонам, скучающе оглядывая светлые стены холла, и, когда его взгляд остановился на Алеке, его глаза засияли. – Александр, – прочёл парень по его губам и двинулся к нему навстречу. – Прости за опоздание, – пробормотал Алек, когда оказался возле него на расстоянии вытянутой руки. – Всё в порядке, – Магнус нежно улыбнулся, – главное, ты пришёл. И сердце Алека ухнуло вниз. Он только и мог, что пялиться в золотисто-зелёные глаза, наблюдать, как мерцает радужка в ярком свете люстр под потолком, как увеличиваются зрачки. Алек слишком хорошо знал Магнуса, чтобы сейчас суметь понять, как тот смотрит на него. Неотрывно, ошеломленно и даже беспомощно. Такие взгляды он ловил на себе, когда их отношения только начинались почти два года тому назад. Когда Магнус только начинал осознавать, как сильно он погряз в этом. – Идём? – спросил он тихо, выныривая из этого транса. Магнус кивнул и повернулся к двери, осторожно открывая её и прошмыгивая внутрь. В зале уже царил полумрак, на сцене шло выступление. – Где сядем? – прошептал Магнус. Алек кивнул в сторону первых рядов и пошёл вперёд, Магнус последовал за ним. Широкая спина парня закрывала свет сцены, хоть немного придававший предметам очертания, и он не увидел ступени и оступился, лбом клюнув Алека прямо в позвоночник. Парень зашипел и ухватил танцора за руку, притягивая к себе, скорее на автомате, чем осознанно.

***

Вечер близился к концу, а Алек почти не помнил, кто выступал и что было произнесено со сцены. Он ощущал тепло чужой ладони в своей, любовался тем, как падает свет на лицо Магнуса, как реагирует тот на признание каждого выступающего. Это было необъяснимо, волнующе и... уютно. Как раньше. Сердце, погрузившись в ласковую негу, постукивало в груди. Веки наливались свинцом: хотелось положить голову на Магнусово плечо и лежать с закрытыми глазами, ощущая тепло его тела. Алек резко повернул к нему голову и посмотрел открыто, не исподтишка, как весь вечер. Магнус повернулся к нему. Их лица, обращённые друг к другу, были двумя пазлами, они сами были двумя пазлами одного целого, и сейчас это чувствовалось острее, чем обычно. Алек резко втянул воздух в лёгкие и наклонился к Магнусу. – Я сейчас, – прошептал он и, поднявшись, уверенной походкой двинулся к сцене. Там выступал парень, а Алек замялся у ступеней. Он нервно потеребил рукав рубашки, расстегнул и обратно застегнул верхнюю пуговицу, находящуюся прямо под кадыком, расчесал пальцами волосы, на самом деле спутав их и создав на голове хаос. Фраза, сказанная Тессой, вырисовывала в его голове совершенно сумасшедшую идею. Что, если Магнус и впрямь чувствовал к Алеку что-то, но не мог вспомнить? Ведь это бы было причиной того, что он преследовал Алека несмотря на то, что у него есть парень. И была ли у Алека возможность пробудить в Магнусе воспоминания? Он вспомнил свою комнату и содержимое гардероба: их совместные фото, часть вещей и украшений Магнуса, его подарки на праздники, вместе купленные диванные подушки и ароматические свечи для ванной. Да, в конце концов, Магнус жил в этой квартире почти три месяца, и они были счастливы. Неужели это всё кануло в Лету? Из себя его выдернули аплодисменты, нарушившие тишину зала, и он увидел, как выступавший паренёк уже спускается по ступеням. – Удачи, – шепнул он, проходя мимо, и Алек, кивнув, взбежал на сцену. В зале воцарилось молчание. Алек без труда отыскал Магнуса, сидящего на втором ряду и подавшегося вперёд, как только их взгляды пересеклись. Алек прокашлялся и, глядя в его глаза, начал. Я всё соврал. У вас обычные глаза, И голос ваш такой же как у многих. Он горько усмехнулся, отводя взгляд в сторону. Я врал, что всё хотел вернуть назад, Сплетая воедино две дороги. На глаза опустилась влажная плёнка, и он сморгнул её двумя взмахами ресниц. И ваши безмятежные черты Ничуть меня не душат среди ночи, Да и в объятиях ваших глубины, Мне кажется, не больше, чем у прочих. Он с фальшивой беззаботностью повёл одним плечом, словно прикладывался ухом к нему, и сказал твёрдо и почти грубо. Ещё я врал, что шёл за вами по пути, что выдержал разлуки еле-еле. Голубые глаза обратились к Магнусу, голос прозвенел в зале ледяным колоколом. Я так же врал, что вас когда-нибудь любил. Челюсть сжалась, губы превратились в тонкую полоску, желваки дёрнулись на лице. Я врал себе... Вдох и на выдохе, еле слышно: Но так и не поверил...

***

Ветер обдувал лицо Магнуса, зачёсывая волосы назад, и он всё молчал с тех самых пор, как Алек спустился со сцены. Алек же нервничал до дрожи в руках. Это было мимолётным порывом, он уже успел пожалеть о нём тысячу раз, вот бы отмотать время назад... – Александр. Магнус остановился посреди тротуара и смотрел прямо на него. Черты его лица казались угловатыми из-за сдвинутых бровей и сжатых губ. – Что? – Тебе сделали больно, – прошептал Бейн. Алек неискренне рассмеялся. – Не-е-ет, – протянул он. – Я в порядке. – Твоё выступление... – Просто стих, – отмахнулся Лайтвуд и пошёл вдоль тротуара. Магнус нагнал его через четыре шага. – Ты не хочешь говорить, ладно, – вопреки старанию произнести это спокойно, в его голосе Алек отчётливо различил обиду. – Как тебе идея того, чтобы продолжить этот вечер? – спросил он, резко повернувшись к Магнусу. – Можем пойти ко мне, выпьем чай и посмотрим кино. Танцор оторопел и даже замер на месте. – То ты избегаешь меня, то предлагаешь пойти к тебе домой, – он неверяще помотал головой. – Я не могу тебя понять, Александр, и в то же время мне кажется, что я знаю тебя гораздо дольше, чем эти несколько недель. Как такое возможно? Алек усмехнулся и поднял воротник, пряча в нём свои губы и нос. – Так ты идёшь? – пробубнил он в плотную ткань пальто. – Иду, – сказал тихо Магнус.

***

Алек проклинал себя всю дорогу. Каким же надо быть идиотом, чтобы пытаться спровоцировать память Магнуса! Его съедала совесть изнутри, он не мог смотреть Магнусу в глаза, но в то же время сгорал от нетерпения. Попасть в замок с первого раза казалось невыполнимой миссией – так сильно у него дрожали руки. Он остановился перед дверью и выдохнул; ключ сразу же скользнул в скважину, не доставляя ему лишних проблем. Он распахнул дверь перед Магнусом и пропустил его вперёд, из-за спины наблюдая за его реакцией. – Миленько, – танцор смахнул растаявший снег с плеча и повернулся к Алеку. – Один живешь? – Да, – Алек положил ключи на тумбу и, разувшись, прошёл в гостиную, включая по пути свет. – Располагайся, – сказал он шедшему за ним мужчине. – Чаю? – Пожалуйста, – Магнус уселся на диван и откинулся на спинку. – Тебе бы подушки сюда, – крикнул он Алеку на кухню, и парень замер, занеся руку над чайником. Подушки лежат в шкафу в спальне. – Да, мне давно об этом говорят, – крикнул он в ответ и, поставив чайник на плиту, вернулся в гостиную. – Что хочешь посмотреть? – спросил он, усаживаясь рядом с Магнусом. – Не знаю, – мужчина пожал плечами. – Но только не кулинарную передачу, – хохотнул он, – иначе снова усну на твоём плече, а утром ты исчезнешь. Алек смущённо улыбнулся и опустил голову. – Не хотел, чтобы утром ты проснулся рядом с незнакомцем, – сказал он и, откинувшись на спинку, вытянул ноги, укладывая их на кофейном столике. Из-за того, что он сполз, рубашка на нём натянулась, и он заметил, как взгляд Магнуса жадно лизнул его торс. – По-моему, мы уже не незнакомцы, – Магнус выхватил пульт из рук Алека. – Я выбираю, – заявил он, щелкая каналы. Парень усмехнулся и сложил руки на животе. – Знаешь, – пробормотал танцор, и Лайтвуд повернул к нему голову; немой вопрос отражался в его голубых глазах, – такое ощущение, что над интерьером твоей квартиры поработал сумасшедший дизайнер. Алек посмотрел на него и расхохотался. – Почему сумасшедший? – Кто оставляет это, – Магнус указал рукой на книжный шкаф, тот самый, который с боем отбил Алек, – в такой со вкусом обставленной квартире? – Неисправим, – пробормотал он себе под нос и уложил голову на спинку дивана, с нежностью глядя на Магнуса. Тот повернулся к нему и свёл брови домиком. – Что ты сказал? Алек помотал головой, продолжая загадочно улыбаться, и с удовольствием отметил, что Магнус немного смутился от его взгляда. – Алек, – произнёс он его имя тихо, – я думаю... С кухни донёсся нарастающий свист чайника. – Я сейчас, – парень поднялся и скрылся за дверью. Что бы ни хотел сказать Магнус, это не имело особого значения. Он старался убедить в этом себя, пока разливал чай по кружкам. – Вау, а кухня у тебя что надо, – раздался восторженный вздох на спиной. – Спасибо, – Алек улыбнулся, не поворачиваясь к Бейну. Тот тем временем уже подошёл к окну и выглянул на улицу, украшенную гирляндами и занесённую снегом. – Люблю пить горячий чай на подоконнике и следить за происходящим за окном, – сказал он. У Алека в голове кинолентой промелькнули кадры, как Магнус попивал чай, сидя именно на этом подоконнике и разглядывая здание из тёмно-красного кирпича напротив. Магнус повернулся к парню лицом. – Ты умеешь готовить, – сказал он. Сказал. Не спросил. – Так очевидно? – У тебя все удобства, – Магнус пожал плечами. – И, – лукаво улыбнулся, – книги с рецептами, – указал на боковую полку шкафчика, – но живешь один. – Наблюдательно, – хмыкнул Алек и указал на две кружки. – Бери чай. Магнус потянулся и взял свою кружку, которой всегда пользовался. Алек еле сдержал улыбку. Они молча пили чай, стоя по разные стороны кухни, и смотрели друг на друга и на вид за окном. И это была приятная тишина и уютная. Пока её не нарушил звонок. В дверь. А затем громкий стук. – Алек, сейчас же открывай, я знаю, что ты дома! – раздался голос Изабель, слышный даже из-за двери. Парень запаниковал на несколько секунд, но пошёл открывать. – Из, – сказал он, приоткрыв дверь не более, чем на десять сантиметров, и перекрыв собой проём, – что-то случилось? – У меня проблемы с ужином! – вскричала брюнетка и попыталась протиснуться, но брат ей не дал. – Что такое? – нахмурилась она. – Впусти! – Я не один, Из, – пробормотал Алек. – Что... – нижняя челюсть девушки отделилась от верхней. – Говорю, что у меня гость. Очень важный. – Н-но... А как же Магнус? – растерянно спросила Иззи. – Потом поговорим, – Алек уже было закрыл дверь, как почувствовал чужую ладонь на плече. – Это твоя сестра, Александр? – спросил Магнус. Глаза Изабель расширились, когда она услышала голос, и она отодвинула брата в сторону и распахнула дверь. – Магнус?! – Привет, Изабель, да? Девушка смотрела на него ошеломленно и открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на сушу. – Да, это моя сестра Иззи, – ответил за неё Алек. – И она уже уходит. – На самом деле, – Магнус неловко почесал шею, – идти пора мне. – Тебя проводить? – спросил Лайтвуд. – Я словлю такси. Танцор уже натягивал пальто, Изабель всё ещё таращилась на него. – Спасибо за вечер, Александр, – улыбнулся мужчина. – До пятницы! Алек проводил его печальной улыбкой и прислонился к двери, когда та захлопнулась за Магнусом. – До пятницы?! – вскричала Иззи. – В-вы встречаетесь? – Мы ходим на вечера поэзии вместе, это не свидания, – Алек направился в гостиную. – Но ты так одет, только посмотри на себя, – девушка всплеснула руками. – Что вообще происходит? Как он оказался у тебя дома? Алек рухнул на диван и зевнул. Усталость свалилась на его плечи мгновенно. – Я позвал его, чтобы проверить одну теорию, – сказал он. – Какую? – Иззи села рядом. – Тесса сегодня сказала, что воспоминания не стереть, если они связаны с сильными чувствами. Вот я и пытаюсь увидеть в Магнусе что-то такое, что даст понять: он помнит, хотя бы подсознательно, и выход для нас есть. – То есть... – пробормотала Изабель. – То есть, ты решил дать вам обоим шанс? Алек кивнул. – А как же твоя процедура? Алек вытащил телефон из кармана и набрал номер из списка контактов. – Алло, Хелен? Не поздно? Отлично! Соедини меня, пожалуйста, с доктором Старквезером. Спасибо. – Что ты делаешь? – прошептала Иззи. Алек улыбнулся. – Алло, доктор Старквезер? Извините за поздний звонок. Нет, ничего не случилось. Я хотел бы попросить вас об одной услуге. Возможно ли отложить процедуру на две недели?