Героем не рождаются

Перебравшись на лодках как и в прошлый раз, Гарри вновь удивился подобному способу перемещения, которое явно не отвечало всем нормам безопасности. Когда-то Гермиона объясняла, что это традиция: только первый и последний курс переплывали это озеро, кишащее нечистью похлеще ада в преисподней. Таким образом показывали, что всё возвращается на круги своя, даже путь, по которому они идут в своё первый день знакомства с замком. По пути не случилось ничего экстраординарного: Невилл вновь нашёл свою жабу, которую ему всучил Хагрид, а группа будущих слизеринцев, во главе которой находился Малфой, искоса поглядывали на героя, что всем видом выказывал им неуважение. Да, он их банально не замечал. Дверь в замок распахнулась, позволяя сразу же наткнуться на женщину с плотно сжатыми губами и глазами, чья строгость насквозь прошибала каждого, заставляя поёжиться как от холода. Все замерли, во все глаза взирая на неё, зато Гарри спокойно двинулся в сторону, пропуская особо любопытных вперёд — ему отнюдь не хочется идти в первых рядах, где мелькает девчонка с гнездом на голове, а рядом, оглядываясь по сторонам, рыжий мальчишка ищет кого-то. Ну, кого — это понятно, и именно из-за этого, сам герой ныкается за огромной фигурой Крэбба, что стоит и молча пялится на этот финт. — Что, Поттер, страшно входить в святая святых? — звонкий пока что голос белобрысого хорька, заставляет сбросить, так называемую «постоянную бдительность». — Ищу варианты избежать пристального внимания. И буду признателен, если ты позволишь мне насладиться этим, пока не произнесли мою фамилию громко и торжественно, — хмыкнул мальчишка, поправляя свои очки-блюдца. Желание исправить зрение повысилось во стократно, но если он подобное провернёт, то белобородый старец явно насядет на уши, смыкая свои пальцы на горле неопытного юнца, из которого можно лепить и лепить. Будущий лорд усмехнулся в ответ, но от ответа воздержался, решив для себя, что во чтобы то ни стало, узнает: почему герой магической Британии, ведёт себя так, как не стал бы вести себя тот же Драко. Путь, по которому Гарри уже много раз добирался до дверей Большого Зала, знаком и встречает некой ностальгией: не раз приходилось бежать по нему, чтобы успеть на завтрак. Задерживаться он не любил, но приходилось, правда не по его вине: то задерживает Рон, истошно вопя, что потерял свой второй носок; то Снейп преграждал дорогу, чтобы снять баллы за внешний вид и позор не только факультета, но и всего Хогвартса; то, спасай нас Гарри — ты наш герой. И потому-то мальчишка не выражал своего восторга по поводу оживших картин и движущихся лестниц. Спасибо, он уже испытал все неудобства и прознал, что картинные сплетники беспощадны так же, как и живые люди. Лекция о факультетах, которые с радостью примут новых членов их дружной семьи, Поттер пропускает мимо ушей. И вновь: спасибо, уже понял — люди везде дерьмо. Гриффиндорец может оказаться настоящей крысой, а Когтевранец поступить глупее, чем когда-либо. Так что смотрел герой куда угодно, но не на своего бывшего, а ныне — будущего преподавателя трансфигурации. — Мистер… — заминка. — Вам кажется не интересно слушать то, что я говорю? — сухо проговорила волшебница, пытаясь разглядеть среди толпы мальчика. — Нет, мэм. Мне интересно, — взгляды приковались к щуплой фигуре, которая невозмутимо отвечала, прямо смотря на женщину. — Тогда обратите внимание, что вы пропускаете важную информацию, — не менее чётко дранная кошка продолжала выцеплять этого мальчишку из толпы. Слишком уж он был уверен в том, что делает. Или только так кажется? Даже мальчишка Малфой не столь уверенно держится, навострёно поглядывая на этого. — Не думал, что ради меня вы прервёте столь информативную лекцию, — подбородок выше. — Я этого не стою. Фыркнули рядом; оглянулся — как и знал. Будущий слизеринский принц откровенно прятался за своей свитой, чтобы прыснуть в кулак. — Ну-ну, Поттер. Не хочет он внимания. Взглядом испепелить не получится, но Гарри пытается, Мерлин свидетель. Бесит, хорь несчастный. — Мистер..? — Поттер, мэм, — помог Гарри. — Мистер Поттер, не ведите себя как недостойный ученик этого учебного заведения, — нахмурившись, старая кошка явно прокручивала в голове то, что знала: Поттер должен был появиться в этом потоке первогодок, но тот, кто источает флюиды недовольства, при этом выглядит абсолютно сдержанно, что не очень походило на образ растерянного и впервые встретившегося с магией в живую, мальчика. — Простите, мэм. Осмелюсь заметить, что требовать от детей полного внимания, когда в воздухе витает магия — довольно смело. Не все родились и воспитывались в лучших традициях волшебников, — пиздит как дышит. Нет, он действительно считал, что подобного рода придирки, а уж тем более высказывания, могут подорвать дух ещё несформировавшейся личности, и потому говорил как думал. За подобное же не станут снимать баллы, да? — Как это невоспитанно, мистер Поттер! -воскликнула старая ведьма, хоть когда-то она была любимицей. Правда, потом всё встало на свои места — ждать от человека, который всю жизнь любил и был предан интригану, чего-то здравого не придётся. — Кто воспитывал — такое и воспитание, — пожимая плечами, Гарри отвернулся. Подобного рода дискуссии он мог часами вести, благо было с кем: Вальбурга Блэк могла феерично прочистить мозги совсем запутавшемуся Поттеру. Рядом зашушукали, чем вызвало новый виток недовольства, которое отразилось на лице. Видно, что многие смотрят на парня как на сумасшедшего, что изъявил желание стать всеобщим шутом, делая странные высказывания, но кто-то всё-таки кивал его словам, словно подтверждал их правоту. Жаль, что это не те, кому был бы рад сам Гарри, зато два его бывших преданных друга, явно выразили одно и тоже движение, повертев у виска пальцем. Профессор не ответила, только крепче сжала губы, после чего резко взметнула полами своей мантии — не иначе, взято у Снейпа — и скрылась за дверью, бросив через плечо, чтобы её дождались здесь и ни шагу куда-либо. Стоило двери захлопнуться как все дети, которые находились на одном пятачке, обернулись к Гарри, заставляя того мысленно сползти на пол и притвориться лужицей. Непринуждённостью тут не возьмёшь, но мальчик просто обернулся к Малфою и недолго думая, обратился, заставляя кого-то возмущённо вскрикнуть. — Как думаешь, она будет только преподавать или всё-таки является деканом Гриффиндора? — будничным голосом произнёс, как бы невзначай поправив подсумок с палочкой, с которой расставаться он не собирался ни на миг. Видно, что тот стушевался, но всё-таки в его роду те ещё змеи, так что Драко быстро сориентировался. — С учётом того, как она отчитывала тебя, то ей место у этих кошек, — возмущение со стороны. Нет, ну понятно, что Уизли вякает. — Да как ты смеешь говорить подобное! Гриффиндорцы — это честь, отвага и дружба! — краснея на глазах, рыжий рвался в бой, расталкивая всех вокруг, чтобы продвинуться к источнику зла. — И слабоумие — не забудь добавить, — добавил Гарри. — Да! Что???! Смешок со всех сторон. Позволять себе подобное — удовольствие. Главное, только не подсесть. — Посуди сам: если бы мои родители не рвались бы в драку за свет и благодать, то, возможно, я не был бы сиротой. Круглым, замечу, — почесав подбородок, герой обернулся к Рону, который как раз оказался рядом с ним. — Они дрались за правое дело! Или им нужно было как трусам сидеть и отмалчиваться?! — в ответ летит то, что терпеть можно, но не хочется. Трусость, говоришь? — И живые. Сколько у тебя сестёр и братьев? Мама и папа есть, да? — тихо начал Гарри. — А представь, что их больше нет. Решили повоевать, забыв, что ты ребенок и нуждаешься в них, — ему хватит терпения, чтобы донести. Или, кажется, что хватит. — Ты не прав! Я читала, что те, кто заканчивал факультет Гриффиндора, стали бороться против сил тьмы… — девчонка едва не подпрыгивает на месте. — А с предводителем этой силы, я как бы встретился лично. Помню-помню, — чёлка в сторону, палец на шраме. — Короче, чего вы ко мне привязались? Вопрос я задал не тебе, а ему, — кивок в сторону мелкого Хорька, который ощерил свои зубы. — Оскорбил факультет? За свои слова я отвечу. Словами же, а не дракой или попыткой устроить тёмную, — договорить успел, но услышать ответ — нет. Двери настежь распахнулись, застав всех врасплох: от Поттера словно отскочили, освободив немного пространства рядом с ним. Профессор МакГонагалл, прищурившись, оглядела каждого. Перекошенная рожа Уизли сейчас светилась как никогда, правда тому ещё втирала что-то Гермиона, поглядывая на Гарри с такой укоризной, что можно даже словить отголоски совести. — Церемония отбора сейчас начнётся. Выстраивайтесь в шеренгу и идите за мной, — скомандовала женщина, обращаясь к первогодкам. Встав позади Малфоя, чем вызвал очередной смешок с его стороны, Поттер почувствовал некое волнение. Последний раз он вступал в этот зал несколько лет назад, сразу отказавшись посетить его после финальной битвы. Оттого было странно и в тоже время болезненно вспоминать, как рушились стены, а вся магия, взвинтившись в воздухе, вспышками уничтожала волшебников. И не было при этом деления на плохих или хороших. Ещё в пути, пока они шли по проходу, мальчик чувствовал на себе взгляды, которые мог бы распознать даже при полном отсутствии света: один был настороженный, хоть и светился из-под своих очков-половинок; другой же оказался изучающим, скользящим не по оболочке, а внутрь — к потрохам. Дамблдор явно уже прознал об крайне строптивом мальчишке, который неожиданно исчез из своего привычного места проживания, а значит, здесь он не даст ему прохода. Лимонные, сука, дольки станут сластить и без того сладкие речи директора. Зато Северус Снейп смотрелся очень гармонично, чем не мог не порадовать. О роли этого двойного шпиона. Гарри узнал после его смерти и в этот раз, он точно не хочет лишиться такого человека. Он хотя бы был искренен в своей ненависти. Возможность переубедить его, что в Гарри от отца не так уж и много, составляло ничтожный процент плана, который строился этим летом в трактире. Повернувшись к преподавателям спиной, а к студентам лицом, герой позволил себе обернуться на миг, чтобы перехватить нечитаемый взгляд тёмных глаз. У него не было в мыслях подмигивать самому страшному человеку Хогвартса, но это вышло как-то само собой. То, что после этого, мужчина еле видно поддался вперёд, мальчишка не заметил, вновь смотря на разделённые столы, за которыми сидели старшекурсники. Откуда-то рядом возникла Грейнджер, указывая на потолок, который заколдовали, чтобы он был похожим на небо: о чём, кстати, и возвестила мисс я-всё-знаю. Улыбнувшись ей краешками губ, Гарри устремил взор на Распределяющую Шляпу, с которой, возможно, состоится долгий мысленный разговор. Та запела своим скрипучим голосом, рассказывая о каждом из факультетов, который ждал своего пополнения, и не было в этом ничего ужасного или же катастрофично вызывающего, но Гарри мрачно усмехнулся. Он принял решение, куда хочет попасть задолго до приезда в Хогвартс. Это казалось правильным и поощрялась тем, что никто не решит при этом заговорить с ним об этом. Шляпа перестала петь, раскланявшись во все четыре стороны и замолкла, позволяя на первый план выйти всё той же старой кошке. — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — начнём. Аббот, Ханна! Девочка со светлыми косичками вышла из шеренги, медленно двинувшись к табурету. Собственно, спотыкалась она тоже мило, как и выглядела из-за своего порозовевшего личика. Дальше Гарри словно выключился, зная, что та попадёт в Пуффендуй, отдав этому факультету часть своего сердца. Вынырнуть из своих мыслей он смог в момент, когда Шляпу взяла в руки Гермиона. Резким движением та натянула её и довольно улыбнулась, так как услышала необходимое. — ГРИФФИНДОР! На Долгопупсе эта стерва задумалась, заставляя мальчика зеленеть от страха и практически сползти с табурета на пол, но спустя некоторое время, она всё-таки выкрикнула: — ГРИФФИНДОР! Тогда только Невилл сполз с дурацкой улыбкой, которая списывалась на облегчение: стать сыном своих родителей — это требовала от него бабушка. И именно это, требовал от себя сам Невилл. На очереди был Малфой, что шёл с высоко поднятой головой, явно вспоминая всё то, что вбил в его голову отец. Важно дойдя до табурета, его мечта осуществилась. Стоило Шляпе коснуться светлой макушки, как та выкрикнула: — СЛИЗЕРИН! Обратная дорога заняла у него столько же времени, но довольная улыбка была просто фееричной. Ещё бы — очередной Малфой в серпентарии. Он даже позволил себе оглянуться на Гарри, чем тот не то, чтобы порадовался, но выставил большой палец вверх. Ну, а чего — в другом месте этот хорь не прижился бы в силу своего хренового характера. Дальше отбор пошёл по протоптанной дороге. Детей становилось всё меньше и меньше, чем подстёгивало поскорее разобраться со своим местом пребывания. Он дождался, определённо. — Поттер, Гарри! Скромно шагнув вперёд, мальчишка помнил, как боялся услышать от Шляпы, что он ни на что не годен и вообще попал в Хогвартс случайно. Тогда тряслись поджилки и была мысль сбежать из волшебного замка с громкими криками, пока остальные глазели на него во все глаза. Сегодня же эти взгляды не стоили ровным счётом ничего. Полы Шляпы закрыли ему обзор и с этого момента начался отсчёт бомбы, которая медленно, но верно должна была взорваться. — Ещё один Поттер, — тихий голос прозвучал рядом с ухом. — И снова в школу, да? — смешок. — Чего ухмыляешься себе под нос? Думаешь, что Шляпа не узнала тебя, Гарри Поттер. Гриффиндор, да? — Не срослось у меня с этим местом. — А кто в этом виноват? Предложение о Слизерине тогда было озвучено, — неужели его Шляпа решила ещё и пристыдить. — Если тебе виднее, чем кому-то из нас, то почему Невилл оказался опять в гриффиндорском потоке? — Люди всегда считают, что они знают лучше чем я, так отчего мне их разубеждать в этом, — донёсся до него ответ. — Так убеди меня в своей правоте. — Зачем убеждать, если твоё великое будущее всё так же находится не на факультете Годрика. — Странно, что тогда я смог вытащить из тебя его меч. Или эта странность объясняется чем-то? — вопросы, которые могут помочь сподвигнуть, продвинувшись вперёд. Шляпа замолчала, оставив его в тишине на несколько секунд. — Не только гриффиндорец может заполучить его, а только тот — кто в сердце имеет понятие чести и справедливости. Не важно кто ты: ворон, барсук или змей. Важно, кто ты внутри, — её голос был тих и грустен. — Значит, мне надо воспользоваться моментом, чтобы доказать свою истинную сущность? — спросил Гарри. — Тебе надо разрушить порочный круг. Факультеты могут жить друг с другом в мире. Это люди не могут жить без войны. — Говори уже, Старейшая, — попросил он. — СЛИЗЕРИН! Оглушительная тишина, резала слух, пока Гарри снимал с себя Шляпу. Воздух и так был намагничен волшебством, а тут диссонанс ощущался по причине того, что никто не смел банально пошевелиться. Неуверенные хлопки раздались позади. Обернувшись, можно было увидеть, как директор задумчиво аплодирует, разглядывая идущего вперёд мальчика. Остальные же, просто молчали, пытаясь осмыслить ситуацию: профессор МакГонагалл продолжала стоять недалеко от места распределения, изумлённо глядя то на директора, то на Распределяющую Шляпу; профессор Стебель хваталась за свои щёки, не веря покачивая головой; ничем не выделялся только профессор Снейп, который перебирал в своих пальцах еле заметные для остальных бусы, что появились откуда-то ни возьмись Гарри же этого не видел; он практически дошёл до стола змеек, когда зал разразился самыми разными выкрикиваниями, адресованные герою. Сказать, что они были оскорбительны — ничего не сказать. — Почему Слизерин?! — Он попал к этим уродам! — Это же не его выбор?! Правда?! — Пускай ещё раз пробует надеть Шляпу! — Он — урод! — Урод! — ТИХО!!!!! — громогласный возглас Великого Волшебника, едва не сдул студентов с лавок. — Мы об этом поговорим позже, — взгляд на темноволосого мальчика. — Распределение продолжается, — после чего он садится обратно, задумчиво затеребив свою бороду. — Что, Поттер, решил окончательно довести старика до ручки? — изливаясь ядом, Драко хлопнул рядом с собой по лавке. То, что пришлось при этом отодвинуть Гойла, осталось за кадром, но сам Гарри это заметил. — Всего лишь внёс корректировку в свой план, — усевшись рядом, как не при делах, ответил герой. — Я же не виноват, что сердце у него может оказаться слабым. Прыснув со смеху, Драко с интересом уставился на своего сокурсника, который оказывается имел слишком много секретов и недомолвок, чем казалось на первый взгляд. Воспитанный маглами, но при этом, носил перстни Родов. Говорил не как одиннадцатилетний мальчишка, но при этом, выглядел-то именно так. Правда глаза — изумрудные и какие-то хладнокровные, словно змей в облике ребенка, — не отражали беззаботность и восторг по поводу всего окружающего. Он не мог же видеть всё это раньше? Додумывать не стал, так как распределение продолжилось, а Гарри как-то обречённо выдохнул, стоило рыжему Уизли отправиться на Гриффиндор. Последним надел на себя Шляпу темнокожий мальчишка, радостно услышав её вердикт, пошёл к столу Слизерина. — Привет, — поприветствовал его Поттер, когда тот уселся напротив. — Привет, — ответил ему смущённо мальчик, не зная, что надо добавить. — Я — Гарри, это — Драко, эти лбы — Гойл и Крэбб, а с остальными я ещё сам не знаком, — перечисляя всех, вызвал шквал эмоций у Малфоя, который возмущённо изогнул брови. — Поттер, мы когда перешли на панибратство? — Вскоре, после нашего знакомства, — как ни в чём не бывало, парировал ему герой. — Блейз Забини, — представился мальчик, поглядывая искоса на препирающихся парней. Странно то, что они не могли найти общий язык по определению, но почему-то их спор казался обыденным. — Это твоя мать является «чёрной вдовой»? — пренебрежительно спросив, Драко не мог стерпеть, что Поттер выигрывает его в словах, и ткнул того в бок. — Почему «чёрной вдовой»? — спросил Гарри и тут же подпрыгнул на месте. — Нечестно! — воскликнув, назначает хорь порцию хороших тычков под рёбра. — Потому что все мужья мрут как мухи, — ёрзая задницей, белобрысый мальчишка пытался увернуться от подобной муки, но ничего не получалось. — Моя, — тихо ответил Забини, спрятав свои глаза в столешницу стола. — Ну и славно. Ты вообще куда собирался поступать? А то эта Шляпа та ещё затейница, — свернув тему, Поттер недобро блеснул глазами, когда Малфой свалился на неге. — Слизерин. — Хорь несчастный, только тронь! — восклицает Гарри и тут же замечает, что речь директора не просто началась — он её прервал. — Прошу прощения. Мне жаль. Не очень-то и жаль, — это уже собравшимся рядом. — Да-да, я воспитан маглами и оттого не знаю правила приличия, — завершая, падает обратно на скамью, ощерившись мелкому белобрысому засранцу. — Что такое, Поттер? — смеялся Малфой, поощряющее похлопав несчастного запарившегося героя. Воистину, Хорь. — Сволочь ты мелкая. Поселят в одну комнату — будешь молить о пощаде, — изобразив пальцами ствол пистолета, пару раз сделал выстрел в сторону Драко. Тот только недоумённо уставился на него, явно не понимая в чём суть. — Забей. Нас кормить будут или это план такой: оставить детей без пищи, пока старый демагог будет распинаться? — поправив очки, которые опять попытались слететь с переносицы, мальчик уставился на пустое блюдо. Секунда. Две. И вот оно — пир горой. Чего только нет здесь, и ради подобного разнообразия, которое, на самом деле не такое уж и разнообразное, тот же Рон был готов убивать. Молли кормила, конечно, вкусно, но не всегда она могла позволить роскошные яства, которые тут казались обыденным. Положив себе немного горошка, картофеля и мяса, Гарри присмотрелся к своему перстню, который специально для подобного случая купил в Лютном переулке. Оно молчало, продолжая оставаться прозрачным. Что ж, старик, ты не посмел сразу ничего подмешивать и это радовало. Отбросив сомнения, герой налёг на еду, пытаясь периодически что-то вставлять в беседу, которую завёл Блейз с Малфоем и нынешним старостой Слизерина — Джеммой Фарли. Девушка отвечала на их вопросы со свойственной ей спокойностью, совершенно не обращая внимание на то, что их разделяло три человека. — То есть нас выбрала Шляпа, считая, что мы великие? — отодвинув от себя ножки курицы, Драко заинтересованно взглянул на старшекурсницу. — Да, Драко. Именно так считал сам Салазар Слизерин, ища в своих учениках семена величия, — мягким голосом ответила Джемма. — Мы играем на победу, так что я считаю — и не только я. — что мы самый классный и дерзкий факультет. И не потому, что из него выпускались Тёмные волшебники: другие факультеты опускают тот факт, что и с их потоков выходили кровожадные негодяи. Мы за честь и традиции, запомните, — строго взглянув на Гарри, она смягчилась. — То есть, традиции не должны изменяться, даже если пришла пора? — медленно пережёвывая, спросил герой, выглядывая из-за плеча Малфоя. Немного задумавшись, староста улыбнулась мальчику. — Традиции изменяются, но это могут позволить лишь потомки тех семей, которые решают для себя: пора. — Семья Малфоев чтит традиции уже не одно поколение, — встрял Драко. — Не могу представить ситуацию, ради которой отец решит что-то изменить в нашем Кодексе. — Даже если это может спасти кого-то из твоих родных? — спросил герой. — С чего подобные вопросы, Поттер? — настороженно взглянул на мальчика-который-выжил Драко. — Интересно узнать подноготную чистокровных семей, — просто ответил тот, без капли хитрости. — Если подобным семьям грозит опасность, то они находят способ выкрутиться, — ответил ему Малфой. О подобном он никогда не задумывался, так что Поттер явно дал почву для размышления. Дальше они говорили о чём угодно: о каникулах, о смешных ситуациях из детства, о своих друзьях. Гарри смотрел на стол, полный змеев, и понимал как ошибался ранее — они тоже дети. Просто им вкладывали в голову другую истину. Не ту, которая могла обезопасить и свести все конфликты на нет, а ту, которую взращивал в родителях ещё молодой Дамблдор, явно подготавливая почву для себя любимого. Ужин завершился очередной речью директора, который упомянул Филча и его вечный наказ не колдовать на переменах, тренировки по квиддичу и то, что на третьем этаже всё так же есть опасность, о которой никто не станет говорить вслух. О последнем Гарри решил подумать на свежую голову, так как в прошлый раз философский камень доставил Хагрид, прямо при нём забирая свёрток из банка гоблинов, то в этот раз могло что-то измениться. Всё-таки главный герой этой эпопеи — сам Поттер — не оказался на факультете храбрецов, заставив историю писаться с новой главы. — Хм, — взгляд белобородого старца раз за разом скользил по факультету Слизерина, останавливаясь на мальчике с очками-блюдцами. — Напомню, что выбираться в лес, находящийся на территории школы, запрещено абсолютно всем. Теперь, перед тем как лечь спать. давайте споём наш гимн, — прокричал директор, радостно усевшись обратно. И грянул гром… Каждый пел как в последний раз: то замедляясь, то убыстряя темп; громко и тихо, с выражением и практически безэмоционально. Эта какофония производила впечатление одной из величайших пыток, так что Гарри искренне обрадовался, когда всё завершилось. — Первокурсники. сюда, — староста встала со своего места, аккуратно разгладив полы своей мантии. — Давайте без лишней суеты дойдём до наших покоев, — улыбнулась девушка, помогая кому-то из молодняка встать рядом с собой. Выйдя из зала, шеренга первокурсников с завистью смотрела на то, как молодые люди с их факультета, спокойно обходили их стороной, двигаясь в сторону подземелья. Им не надо объяснять куда идти — они не первый год здесь. Но нужно отдать должное, что тот же Маркус Флинт, который считался мерзким созданием всю прошлую жизнь, спокойно помог одной девчонке, которая едва не разревелась, споткнувшись на ровном месте. Поймал. отряхнул, хмыкнул и пошёл дальше. Завернув в коридор и пробравшись к так называемому тупику, который всегда прятал за собой гостиную Слизерина, староста проговорила пароль, взглянув на младший состав её факультета. — Чистая кровь. Запоминайте, иначе будете торчать здесь как некоторые гриффиндорцы, — усмехнувшись, девушка прошла внутрь, позволив остальным следовать за ней. Гарри уже был здесь вместе с Роном, когда под Оборотным зельем пытался выведать у Малфоя его принадлежность родства с Салазаром. Тогда всё прошло вполне успешно, но оглядеться и даже разглядеть обстановку было как-то не к месту. Тёмно-зелёная обивка диванов, смотрелась куда лучше, чем яркие краски у Гриффиндора — не так бьёт по глазам, заставляя постоянно испытывать монотонную боль в голове. Освещение приглушённое, создавая этакий полумрак, но при этом в некоторых частях комнаты стояли торшеры с отличным светом, где чаще всего собирались студенты для выполнения домашних заданий. — И так — приветствую вас! Я — Джемма Фарли, староста и ваш друг на протяжении долгих лет, которые последуют даже после моего выпуска. Наш герб — змея, мудрейшая из существ. Наши цвета — изумрудно-зелёный и серебряный. Скажу главное: мы не тёмные маги, коими нас выставляют остальные факультеты. Хотя, не так — отдельные люди со всех факультетов и не только. Вы можете пользоваться этой славой, ведь так приятно, когда одно упоминание о подобном, отпугивает желающих разразить скандал на пустом месте. Только помните, что по вашим поступкам будут судить не об одном человеке, а о всём факультете, — замолчав, девушка перевела дыхание. — Не стоит забывать также и то, что Мерлин — тот самый Великий и Ужасный — заканчивал Слизерин, о чём любят забыть, принимая этот факт как ложь. Вы хотите идти по стопам такого человека как Мерлин? — кротки кивки со всех сторон. — Тогда будьте достойны этого, а не сводите всю суть своего существования на чистоту крови. Сейчас не стану вас мучить, вдаваясь в истоки того, откуда берутся ноги самого Салазара Слизерина, но знайте: он и Годрик Гриффиндор ценили одни и те же качества у студентов. Так что мы похожи, пускай и пытаемся говорить об обратном, — переглянулись меж собой не только Гарри и Драко, но и остальные. Такой речи герой не ожидал услышать, отчего стало дурно — на Гриффиндоре сразу же сказали, что лезть к змеям не стоит в открытую. Бейте исподтишка. Кто-то из старшекурсников подошёл к ним, приобняв Джемму за талию, отчего та слегка порозовела, но не оттолкнула. — Хочешь вместо меня провести инструктаж, Джерри? — Хочу, чтобы ты уже отправила их спать, иначе завтра будем долго будить молодняк, — задорно подмигнув, короткостриженный парень чмокнул старосту в щёку и двинулся в сторону комнат. — Ладно, он прав. Выспитесь сегодня, чтобы завтра не пришлось опаздывать на первые же уроки, — оглядев всех присутствующих, девушка пару раз хлопнула в ладоши, призвав к себе внимание. — Утром все вместе идём на завтрак, а потом один из старшекурсников, поведёт вас на первые занятия. Отбой, мелкотня, — засмеявшись, Фарли двинулась к комнатам девочек, уводя тех за собой. Парни переглянулись меж собой и засеменили в сторону, куда ушёл ухажёр старосты, заглядывая в свободные комнаты и сразу же занимая понравившуюся им кровать. Как и ожидалось, там стояли огромные кровати с балдахинами, позволяя укрыться драпировкой от лишних глаз. Их осталось четверо: Теодор Нотт, что сразу же вписался в их компанию, Блейз Забини, явно переставшего выглядеть неуверенным мальчишкой, сам Драко Малфой, который важно упал на кровать возле противоположной стены и Гарри Поттер, который недолго думая, упал следом на хоря, подмяв того под себя. — Поттер, что ты творишь, — кряхтя, Драко пытался сбросить с себя совершенно худенького паренька, но тот уворачивался и постоянно оказывался сверху. — Помогите! ПОМОГИТЕ!!! — вопя что есть мочи, белобрысый наследник, начал хохотать, понимая, что ему никто не поможет. Двое других мальчишек, недолго думая, скинули свои мантии и навалились следом, заставив теперь и Гарри взвыть, ведь эти обалдуи не рассчитали свои силы и уже прошлись локтями по спине. — Перемирие!!! — тыча кого-то в рёбра, герой еле-еле сполз с кровати на пол. — Я с вами ещё поквитаюсь: за честь и отвагу, — вскочив на ноги, он выхватил сладкую палочку, которая один в один походила на настоящую, и выставил её перед собой, словно собирался начать драку. — Акститесь, демоны, — пытаясь отдышаться, Малфой, выхватил у того леденец и сунул себе в рот. — Надо ложиться спать, иначе к нам отправят кого-то похлеще, чем наша нынешняя староста, — потянувшись к своему чемодану, мальчишка начал копаться в нём в поисках своей пижамы. Остальные последовали его примеру, так что через пятнадцать минут, все лежали в своих кроватях, пожелав спокойной ночи. Никто не задёрнул штору, спокойно кривляясь, когда кто-то смотрел на него. А Гарри впервые понял, что дети остаются детьми, даже если их родители совершали убийства, и под эти думы, он постарался уснуть.