Героем не рождаются

Как предполагалось, первое сентября герой встретил в «Дырявом котле», совершенно не беспокоясь, что это вызывает много вопросов у постоянно пасущих его людей. Их было предостаточно: мелькали такие знакомые лица как мистер Уизли, что иногда задерживался до позднего вечера в баре, поглядывая искоса на мальчика. Он явно не понимал, зачем всё это, но добрый волшебник настойчиво утверждал, что за Гарри нужен глаз да глаз. Так и говорил: он очень внушаемый мальчик, Артур. Странно видеть мистера Диггори. который особо не прятался, считая, что о нём вряд ли будет знать мальчишка, выбравшийся из мира маглов. Иногда он ходил вместе со своим сыном Седриком, заставляя героя невольно нервничать, видя студента живым и здоровым. Промелькнули и такие лица, которые просто так к мир волшебников не спускаются: тот же Кингсли решил отбросить работу мракоборцем, чтобы пересечься с Поттером, обдав того неприязненным взглядом. Появлялись волшебники, не значащие абсолютно ничего: они шли вместе со всеми на битву за Хогвартс, но после победы о них никто не вспомнил. Может они пропали под руинами замка, может попались под шальную Аваду, но никто не упоминал вслух, даже для того, чтобы просто почтить память. Министерство не хотело вскрывать реальность, прикрыв всё сладкой ложью. Считая это безумием, Поттер пытался докричаться, отчаянно срывая голос, но казалось, что лишь ему одному снились мёртвые глаза, установившиеся в открытое небо. Смерть пощадила своего любимчика, но решило прибрать к рукам его окружение. От некоторых избавился бы сам, да никто не забирает. Взглянув в свой чемодан последний раз, благо вчера додумался приобрести расширенный вариант, отчего в разных отделах покоились не только одежда, но и школьные предметы, Гарри призадумался: ему необходимо было незаметно добраться до вокзала, оставив позади рыжее семейство, которое наверняка решит опять попробовать наладить контакт. Поморщившись, мальчик крепче сжал подсумок, в которой находилась его единственная и неповторимая палочка. Повторения прошлого уже не будет, так как чёртов феникс не вступит в конфликт с другой палочкой. Один из них умрёт. И Гарри не собирается быть в стане проигравших. На вокзале «Кингс Кросс» он прибыл как и ранее: ровно в десять тридцать. Отличие в том, что рядом не было дяди Вернона, который всем видом говорил о своём желании придушить гадёныша, и потому мальчик быстро сориентировался, когда подошёл к барьеру что находился меж девятой и десятой платформой. Улыбнувшись себе одними уголками губ, Гарри собирался уже пробежаться, непосредственно заглянув на платформу девять и три четверти, но планы рушились на глазах. — Гарри! Аж заскрежетал зубами, разворачиваясь к тем, кто его окликнул. Желание выставить средний палец, а потом уйти в туман — точнее, в стену, непреодолимо толкало ещё больше разрушить образ мальчика, который выжил. — Милый, ты не знаешь как пройти? — пухленькая женщина, всем видом источала радость и понимание, которого хватало на всех, кроме своих детей. То, как Молли умеет орать, Гарри узнал сразу же после войны. — Гарри, я тоже поступаю, представляешь! — в эмоциях конопатый мальчишка протискивался к тому, кого желал заполучить в друзья. Ему же обещали. Отсчитав положенные пять секунд, мальчик вскидывает голову вверх, инстинктивно поправляя рукава рубашки, которая в этот раз была чёрной. Это раньше он считал, что первое впечатление глупо, но спустя многие годы, пришёл к выводу: даже в магическом мире есть высшее общество, которое будет смотреть на тебя пристально, и вряд ли к тебе отнесутся как ко взрослому, если ты всегда растрёпан и одет абы как. — Доброе утро, миссис Уизли, — вежливо произнёс мальчик. Разглядывать разношёрстную компанию, которая толпилась за её спиной, отличной затеей не казалась. Всё как всегда: близнецы меж собой переговариваются, хитро поглядывая на героя, Перси же недовольно поглядывал на часы, что будь его воля — подгонял бы даже свою мать, так как время — деньги. Младшие представители с любопытством глазели на него во все глаза, и если Джинни ещё по возрасту подобная реакция, то Рон был готов заглядывать в рот. — Все в здравии? Никто не подхватил драконью оспу? — светская беседа отнюдь не его конёк, но желчь лезет едва ли не из ушей, так что спохватившись, герой вновь спустился со своего пьедестала до одиннадцатилетнего мальчика. — Я как раз собирался отправиться к платформе, — кивок в сторону барьера, подразумевая, что обучать его не нужно. Спасибо, разобрался сам. — Ну что ты, что ты. Все здоровы: даже Артур перестал чихать из-за пойманного проклятье от какой-то безделушки, — запричитала Молли. — Но если ты готов, то тебе лучше пойти прямо перед Роном, чтобы мы смогли если что помочь. Бросаться оспаривать предложенное, Гарри не собирался — это же шанс оторваться от Уизли, списав всё на суету на платформе. — Спасибо, миссис Уизли, — проговорил мальчик, разворачиваясь к ней спиной. — Держись поближе к Рону, милый. И компания уже есть, и не страшно в первый день. Заодно расскажешь, откуда ты о магическом мире узнал, — ненавязчиво продолжила женщина, похлопывая младшего сына по плечу. Искоса взглянув на них, герой хмыкает себе под нос, прибавляя шаг. Мгновение спустя, и он уже находится на забитой людьми платформе, у которой стоит паровоз алого цвета. Разглядывать то, что и в прошлые разы не раз было примечено, Гарри шмыгнул за компанию молодых людей, которые обсуждали будущий учебный год, животрепещуще сложив руки у груди. Передвигаться с чемоданом, на котором висят чары уменьшения веса, значительно проще, чем остальным студентам, которые тащат его за собой, испуганно шарахаясь от недовольных лиц. Если раньше у него была такая красавица как Букля, то в этот раз Гарри решил не спешить с выбором своего питомца, относительно понимая, что та же сова может быть полезна. Школьные совы явно будут под прослушкой белобородого, чем заметно ухудшает его свободный доступ у тем же гоблинам, что собирались присылать документы на подписку и особо важную информацию как для наследника двух знатных родов. Присаживаясь на сидение, мальчик с ностальгией поглядывает на учебники, что вверены им для будущих знаний: половина из написанного, давно не имело смысла. Магия так же быстротечна как и наука, которую боялись волшебники, смотря на неё с ужасом. Если бы маглы узнали о другом мире, их реакция была бы аналогичной. И этот порочный круг ломался под властью Дамблдора, который грезил о слиянии двух нестабильных миров, что начнут рвать друг друга на части, стоит им только остаться наедине. Такое будущее наступило бы вскоре, если бы герой не исчез с кресла, приправленный алкогольной бурдой, которую зовут выдержанным виски. Взгляд в окно и в голове происходит явная какофония: прямо на него уставилась малютка Джинни, подпрыгивая от нетерпения и дёргая мать за рукав. Всё-таки внимание привлекли, отчего выдавливает улыбку, отворачиваясь от них. Можно уже не дёргаться, так как сына точно отправят в его вагон, чему тот будет запредельно рад. Запирающее заклинание произносится не задумываясь, направив свою палочку на дверь как раз в тот момент, когда там появляется белобрысый мальчишка, окружённый своей свитой в виде двух бугаёв. — Неужели герою закон не писан и он начинает колдовать не доехав до замка? — растягивая гласные, этот хам изгибает брови, кривя губы в усмешке. — Хочешь обсудить детально — заходи, а их оставь сторожить снаружи. Не хочешь обсуждать — ищи следующую жертву остротам, — парировал Гарри, скрещивая руки на груди. Драки здесь не будет, а если этот хорёк посмеет поднять на него палочку, то даже такой хлюпик, которым пока что оставался Поттер, может магловским способом шандарахнуть по лбу. Малфой задумался, оглядев стоящего перед ним мальчишку. Не так ему представлялся герой, о котором рассказывали в детстве. От этого веяло холодом и уверенностью, хоть выглядел он так, что дунь — свалится. — Крэбб, Гойл, подождите с той стороны, — помедлив, блондин обернулся к мальчишкам. — Никого не впускать, — заметив одобрительный кивок от Поттера, добавляет. Парни ни слова не произнеся, вышли, оставив двух мальчиков один на один. В этом было нечто комичное: в прошлом враги, с любопытством поглядывали друг на друга. — Садись, в ногах правды нет, — первый молчание разрушил Гарри, следуя своему же совету. Опустившись на сиденье, закидывает ногу на ногу, выжидающе взглянув на застывшего Малфоя. Тот фыркнув, движется медленно, с осторожностью. Садясь так, как позволительно только члену знатной семьи, зеркально отражая позу Поттера, разве что пальцы рук сцепляются, обхватив колено. — Поттер, ты меня удивляешь: какие манеры, какая подача, — знакомые нотки Люциуса, что впитывались с рождения. — Вхождение в наследство двух Родов приносит дополнительные бонус-факторы, — замечая интерес со стороны мальчишки, герой откидывается на спинку, расслабленно поглядывая на сдвинувшийся пейзаж. Поезд тронулся, господа. Поезд тронулся. — О чём ты? — едва ведёт бровью. Истинный слизеринец. — Это дела семейные, Малфой. Зачем нагружать наши головы подобной политикой? — отбивает вопрос, сводя всё к их нынешнему состоянию. Они дети, и это не изменить. Тишина режет слух, но Гарри даёт мальчику обдумать ответ. Казалось бы, он не включал в себя особого смысла, но выделял главное — Поттер имеет не только статус мальчика, который выжил. — Ты странный, — он всё ещё ребёнок, но уже чувствует несоответствие, отчего нервничает. — Пожил бы с маглами, то ещё и дёрганным стал бы, — аж закивал головой, так хотелось, чтобы Малфой понял его степень безумия. — А почему ты жил с ними? — поинтересовался Драко, делая вид, что ему вот вообще никак не интересно. — Не знаю. Нет, ты не смотри на меня так недоверчиво, — Гарри поддался вперёд. — Я на самом деле не знаю, почему меня отдали именно им. Если учесть, что этим делом занимался сам Великий Волшебник, то кто я такой, чтобы ему противиться, — отвечая с явным ехидством, мальчик взирал на плоды своей работы. Они малы ещё, но даже Малфой-младший призадумавшись, осмысливал сказанное. — Эй! Я хочу зайти! — мальчишеский восклик был слышен не только в их купе, но и располагающиеся рядом. Нахмурившись, Гарри точно знал, кому принадлежит этот голос. Собственно, подтверждение не заставило себя ожидать. В их купе влетел взлохмаченный и помятый Рон, злобно сверкая глазами на громил позади него. — Гарри, я тебя ищу, — начал он, затыкаясь от увиденного Хорька, который невозмутимо продолжал сидеть, взирая на всё со своей колокольни. — А ты кто такой? — недоброжелательно смеряет того взглядом, повернувшись к так и не шелохнувшемуся Поттеру. — Это кто такой? — вопрос в лоб. Браво, Рон. — Мне отец говорил, что если увижу нечто рыжее и поношенное, то не сметь даже приближаться, так как это нечто носит фамилию Уизли, — видно, что обращается к Гарри, небрежно произнося слова, которые закономерно выстраивают его в первый ряд врагов для Рона. Уизли же покраснел с ног до головы. Ещё мгновение — и он двигается в сторону Малфоя, чтобы наброситься с тумаками, но замирает, обернувшись к герою, словно тот должен что-то сделать. — Почему ты молчишь?! — А почему должен отвечать за тебя на его оскорбления? — ему не хочется влезать в дрязги, которые будут по-любому. Так может Малфою пора отвечать за свои слова и действия — не только представителю огненной шевелюры. — Но я твой друг! — едва не захлебнувшись своими же словами, мальчик уставился на Гарри. — Это когда же ты успел, — насмешливо ответил герой, наблюдая за захватывающей схватке желания кинуть обвинение и всё-таки остаться «другом». — Даже если ты был бы моим другом, то отвечать на кривые наезды, должен учиться самостоятельно, — недовольный взгляд Малфоя смешит, но отвечать ему Гарри пока что не собирается. — Поттер, за словами следи, — ядовитый плевок в сторону героя. И ведь действительно — змеёныш. — Сам научись посылать без последствий, а потом поучай, — ворчливо ответил мальчишка, на рефлексе растирая свой шрам. Ну кто бы знал, что можно было попасть в ситуацию хуже, чем эта. Да только именно в этот момент заглядывает девочка, чьи волосы явно схожи с гнездом птиц. И по внешнему виду, и по консистенции. — Что вы тут делаете? Дерётесь? Нельзя драться на территории… — замявшись, девчонка явно подбирала слова. — Поезда? — подсказал Малфой, глядя на неё с явной брезгливостью. — Да — поезда. И Хогвартса тоже! — подхватила Гермиона, уставившись на Малфоя как на восьмое чудо света. — То есть за территорией можно? — поинтересовался Гарри, не уставая переводить взгляд на всех участников данного спектакля. — Нет! Нет, я не это имела ввиду! Из-за вас могут снять баллы. Я читала в «Истории Хогвартса», что мы должны будем зарабатывать их для победы нашего факультета, — уперев руки в боки, её брови сдвинулись, грозно обведя всех взглядом. Рон, молчавший до этого, тыкнул пальцем в героя, заставляя того удивляться и восторгаться глупости семейства Уизли, что воспитали Рона. — Он снюхался с этим… Хорьком! — смешок с губ Гарри воспринимался особо остро. Даже тут Малфой стал Хорьком; смешно то, что раньше времени. — Может вы выберетесь из нашего купе и обсудите это… как бы сказать: вдвоём? — вставая с места, Гарри выпрямился, прекрасно видя, что ниже Рона по росту, намного щуплее, чем кто-либо из присутствующих. — Мы разговаривали, Рон. Ци-ви-ли-зо-ван-но. И тут сюрреализм чистой воды в виде тебя, — холодно проговаривая Поттер желал вышвырнуть из купе всех, даже того же ухмыляющегося Малфоя, который меряет всех по своей чистокровной шкале. — Сюрреа… что? — удивлённо произнёс рыжий. — Почему ты вообще его слушаешь? — вклинился белобрысый мальчишка. — Кто вы такие, что устраиваете здесь балаган? — вторила Гермиона. — Мерлин, все вон! — воскликнул Гарри, заставив всех затихнуть. — Чего стоим, смотрим? Я хочу отдохнуть перед главным выбором в моей жизни: думаете Распределяющая Шляпа будет так любезна, что за вас решит, где учиться оставшиеся годы? — пальцы прикасаются к переносится. будто бы силясь пережить вспышку гнева. Очки чертовски мешают, отчего летят в сторону, заставляя каждого вздрогнуть. — Так ты Гарри Поттер, — девичий голос просто рушит всю линию обороны, заново запуская механизм. — Я читала о тебе. Твоё имя упоминается в «Современной истории магии», и в «Развитии и упадке Тёмных искусств! , и в... — «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке», — завершил за неё Поттер, шумно выдыхая. — Спасибо, но предпочитаю быть мальчиком одиннадцати лет, а не пособием для изучения. Чего и вам советую. Удивились — мягко сказано. Разозлились? Отдельные персоны — да. Рон напыщенно старался раздуть из себя супер крутого чувака, который может одно левой положить сразу всех; Гермиона сердито водила по ним пальцем, грозясь донести до старост, которые скоро будут совершать обход; Малфой оставался верен себе, разглядывая свои ногти со скучающим видом и только его свита в лице Крэбба и Гойла не знали, что делать. Они стояли и молчали за порогом купе, перекрывая любую возможность зайти или выйти из него. — Пошёл ты, герой! — выплюнул Уизли. Ему уже не терпелось свалить отсюда подальше, но слово должно остаться за ним. Особенно, последнее. — Тебе этот хмырь что-то понарассказывал, что теперь на хороших людей кидаешься! — новая речь, включающая позиции «хорошо-плохо». — Вы жабу не видели? — от нового участника, Гарри едва не взвыл. Нет, он точно не выдержит это шапито, которое приправилось Невиллом. — Жабу? — Малфой заинтересованно выгнул шею, чтобы разглядеть хозяина данной твари, чем ещё больше заставил стушеваться круглолицего мальчишку. — Как тебя зовут? — Грейнджер сразу взяла быка за рога. — Невилл, — заикаясь, мальчик оглядывал ребят, которые были одного с ним возраста, но точно здесь находились не для игры в Плюй-камни. — Вы видели жабу Невилла? — строго спросила девочка, встряхнув своей шевелюрой. — Мерлин, — простонав, Поттер резко осел обратно на сидение, хрюкнув себе в кулак. К такому его жизнь явно не готовила. — Мы слышали его вопрос и без тебя … — замявшись, Драко вопросительно взглянул на зазнайку, которая отвечала ему тем же. — Меня зовут Гермиона Грейнджер, к твоему сведению. И в правилах хорошего тона, сказано, что представляться надо при первой же встрече, а не под конец её, — она реально пыталась устыдить Малфоя. Гарри даже не пытался скрыть своего смешка, пару раз ударив ладонью по сиденью рядом, мол, уморила, молодец. — Я не помню такую фамилию в наших кругах, — прищурив взгляд, белобрысый принц пока что не Слизерина, открыто рассматривал нескладную фигурку. — Я маглорождённая и уже прочла все учебники, зазубрив их на зубок, — похвасталась Гермиона, чем вызвала неоднозначную реакцию у остальных. Кто-то скривился, кто-то начал ржать откровенно и без стеснения, кто-то вылупился на неё, кому-то хватило духу, начать пятиться назад, уткнувшись спиной о Гойла. Последний же, вместе с Крэббом, молча строили из себя стенку. — С тобой не соскучишься. Поттер, — вставая со своего места, Драко протиснулся меж Уизли и Гермионой, старательно пытаясь не прикоснуться ни к кому из них. — Думаю, они смогут развлечь тебя до окончания поездки, а я откланяюсь, — высокопарно заявляя, обернулся, заметив лишь то, как герой машет ему рукой, вытирая слёзы, выступившие в уголках глаз. — Иди, принц белобрысый. Всё равно из-за цирка не поговорить о делах насущных, — ответил ему Гарри, замечая вскинутые брови как минимум у двоих: рыжего недоразумения и белобрысого отпрыска своего отца. Малфой на миг задержался на пороге, щелчком пальцев отозвав парней от двери. Через несколько секунд его не было видно, оставив Гарри на растерзание двух голодных существ и одного найдёныша. Что может быть хуже, чем вскипевший Уизли, который от негодования готов был взорваться и надутая на то, что её проигнорировали, Гермиона. Невилл выступал в качестве трясущегося дерева, смотря на всех испуганно. — Я бы предпочёл проехаться в тишине, — кротко замечая, мальчик тянется к книге, что достать-то достал, но не успел прочесть даже обложку. «Защита от Тёмных Искусств» датированное прошлым столетием. Достать подобное оказалось нетрудно, если знать куда заглядывать помимо «Флориш и Блоттс»; всё-таки Лютный переулок специализируется на подобном, а магазины книг никогда не разочаруют. Голодный взгляд Грэйнджер на обложку книги, явно свидетельствует, что вопросов появится много и озвучат их в самое ближайшее время. — Ты специально так себя повёл? — не умел Рон говорить спокойно, всегда переходя на крики. Сейчас же исключения не состоялось и оттого Гарри только приподнимает взгляд от книги, чтобы предоставить рыжему возможность высказаться. — Не понял? — Как ты мог позволить ему насмехаться надо мной и моей семье? — явный гриффиндор. — Почему мне надо было вступаться за тебя? Я же не знаю ни тебя, ни твою семью, — стараясь отвечать спокойно, без утяжеления в виде угрожающих нот. — Моя семья всегда были дружны с твоею! Они были друзьями! И ты так легко предал это из-за какого-то ублюдка Пожирателя! — гневная тирада никак не влияет на Гарри, но хорошо встряхивает Долгопупса, заставляя его сжаться. — Если ты не заметил, ты пугаешь своего будущего однокурсника, — просто ответил герой, уткнувшись в книжку. — Откуда у тебя эта книга? — девочка тоже решила выступить, внеся свою лепту. Кто о чём, а вшивый о бане. — Купил. — Где купил? — В магазине, — считать до трёх. Один. Два. — Я была в магазине, но там такой не было, — дотошно выясняя, она подошла ближе, схватившись за край. Три. — Руки. Свои. Убрала, — процедив каждое слово, Гарри встаёт, замечая как испуганно шарахнулась от него Грэйнджер. Что же, не полезет в следующий раз. — Ты чего?! — теперь и Рон завыл. — Я пойду, а? — Невилл пятится к выходу, выскальзывая так же незаметно, как и зашёл. — Шапито, блин, — выдыхает Гарри, бережно укладывая книгу рядом с собой. — Так, претензии есть у кого-то из вас? — Эта книга плохая, — не отстанет, он знал наверняка. Если Гермиона увидела то, чего до её рук не дошло, то пиздец всем. — Почему же? Это учебник, просто старых годов, — пожав плечами, Поттер продолжал выдерживать оборону. — Ты читаешь что-то запрещённое? — брови рыжего поползли наверх. Нет — они взлетели. — Я читаю что-то позабытое, — смирение и принятие. Им всем по одиннадцать лет — время веселья и смеха. — Я доложу на неё! Такое нельзя читать! — Доложи. Сведения, что по ней ранее преподавали в Хогвартсе, надеюсь не затерялись у нынешнего директора, — взгляд на Рона, который что-то обдумывал, ища вопросы, которые можно было задать в лицо. — Мы же всё равно друзья? — поперхнувшись, Гарри с недоумением взирает на того, кто выдал данный вопрос. — А мы ими были? — резонно же, да? — Ну наши родители ведь были друзьями, так что я подумал, что и мы… — Не можем быть друзьями как они, после одной встречи. И вспомни, пожалуйста, эта встреча закончилась твоими криками: Гарри плохой! — не то, чтобы он изобразил Рона, но попытка была зачтена. — Ты как они — напыщенный индюк, — выпалив, рыжий вылетел из купе. Девочка же продолжала смотреть на него угрюмо, не предвещая ничего доброго. — Ты не тот мальчик, о котором я читала. Замечание меткое, но оспаривать его Гарри не собирался. — Я не могу отвечать за тех, кто пишет подобную беллетристику, — спокойно отвечает герой, позволяя себе просто вздыхать из-за такой мелочи. Что-то обдумав, Грэйнджер вышла из купе, оставив мальчика наконец-то одного. Это время стало для него той отдушиной, которой не хватало с момента отправки паровоза. Закопавшись в книжке, лишь единожды вынырнул, когда проходила милая женщина, предлагая вкусности. Набрав себе всего понемногу, мальчик наслаждался своей свободой, которую вскоре решат обрубить, опорочив таким пошлым обращением как «мой мальчик». Несколько любопытных особ пытались заглянуть к нему, пробуя напроситься на продолжительную беседу, но получали лишь односложные ответы, обходя стороной его прошлое и будущее. Где-то через час герой не выдержал, захлопнув дверь перед поклонником с таким оскалом, что тот влетел в противоположную стену, не ожидая подобного от маленького мальчика. Запирающие чары сработали на ура, освободив не только голову, но и руки, ибо держать палочку наготове, приходилось всё чаще. Когда паровоз стал сбавлять скорость, мальчик спешно переоделся, поправляя мантию среди толпы в коридоре. Выбравшись на неосвещённую платформу он огляделся, завидев уже издалека Хагрида, который потирал руки. Ему доверили сопроводить первокурсников: это честь и геморрой одновременно. — Первокурсники, сюда! Эй, Гарри, ты как? — вопрос вроде бы как ему, но внимание то рассеянное, отчего герой лишь пожимает плечами. — Давайте, спешите сюда. Ещё несколько секунд и вы увидите Хогвартс! Все те, кто видел замок впервые, восторгались. Поттер смотрел с отчуждением, вспоминая свои дни, что проводил там. Он помнил абсолютно всё: бег наперегонки с ещё восторгающимся красотами Роном, закапывание в учебники вместе с Гермионой. Ему виделись посиделки на Астрономической башне с Полумной, даже встреча с Малфоем казалось чем-то более настоящим, чем что-либо другое. И страшно вспоминать то, как рушились башни: одна за другой. Как умирали люди, которые смотрели бесстрашно в глаза Смерти. Он видел как изменились те, кто всегда боролся за смех и радость. Гарри застал предательство, которое строилось на много лет вперёд, уходя глубоко в прошлое. Смысла в этом не было, но люди боролись за новую истину. В ней не было чёрного или белого оттенка. В ней не было полутонов, которые смогли бы уровнять жизнь. Бесцветное проживание среди волшебников, снятое под копирку. И только это видел Гарри, смотря вместе со всеми на школу Хогвартс. Путь, длиною в тысячи человеческих жизней.