special.

      Мне пришлось оставить своего пса Лаки у мамы. Она была несказанно рада этому, будто я ей внука на лето оставляю. Хотя, чего уж там, она к нему так и относилась. На счет своей поездки мне пришлось соврать. Я сказал, что еду отдыхать с друзьями с другую страну и перевезти Лаки не получится. Она знает о Феми, но говорить, что я еду именно к ней мне не хотелось. Не знаю, почему. Да и идея ехать автостопом одному, да и еще более четырех километров, ей, в любом случае, не понравилась бы. В общем, надолго у мамы я не задержался. Хоть времени у меня и было предостаточно, я не хотел терять и минуты, в предвкушении этого путешествия, поэтому уже был в дороге.

* * *

      Через некоторое время я уже шел по обочине, выставив левую руку, наивно надеясь, что кто-то остановится и подбросит меня хотя бы до ближайшего населенного пункта. Сначала моего энтузиазма было не занимать, но спустя несколько часов я уже думал о том, что, возможно, еще не поздно вернуться. И все эти несколько часов, пытаясь поймать машину, я думал о том, какие же все-таки люди равнодушные и о том, какие пустые и меланхоличные здесь пейзажи. С одной стороны, они имели какую-то свою особую романтику, но с другой стороны было даже тошно смотреть на эти пустынные поля и смешанные леса. Они сильно влияли на мое настроение. Еще и эти грустные песни, играющие в одном наушнике. Надо же было не додуматься купить новые наушники. А мне ведь так еще более недели идти… Это будет самое интересное путешествие в моей жизни.       Кстати, все, что я написал Феми, это то, что я уезжаю и не знаю, сколько меня не будет. С кем, куда и зачем, я не сказал. Надеюсь, это ее не сильно расстроит.

* * *

      На улице уже стемнело настолько, что я почти ничего не вижу. Отдельное спасибо моему плохому зрению. Я не встретил пока ни одной заправки и, уж тем более, ни одной деревни, села или небольшого городка. Вокруг только поля и леса, и поля, и леса, и поля… Я сначала даже считал, сколько мне попадется лесов на пути, но уже сбился. Машины проезжали очень редко и ни одна еще даже не притормозила. Хотя я пару раз даже встретился взглядом с пассажирами тех машин. И… Я значительно переоценил свою физическую подготовку. Руки уже отваливаются от того, что я постоянно держал их горизонтально. Такое ощущение, что мне медленно и методично вбивают длиннющие, ржавые гвозди в икры… Наверное, я погорячился с этим путешествием. Но пути назад нет. Правда, сейчас меня больше заботит то, что сейчас уже десять часов вечера, а поблизости нет ничего, что похоже на место, где можно переночевать, да даже никакой остановки с лавкой нет, где можно было бы лечь спать. Меня снова окружает лес. Он вообще когда-нибудь заканчивается? Видимо, придется ночевать в лесу. Господи, на что я подписался?

* * *

      Сейчас уже два часа ночи. Ноги настолько болели, что я решил остановиться и сесть у обочины, снова восстановив свои тщетные попытки поймать машину. Пока сижу тут, могу написать все это сюда. И подумать. Все только началось, а я уже жалею об этом решении. Почему я, как все нормальные люди, не додумался сесть на поезд или самолет? С чего мне вообще пришла эта идея в голову? Я уже даже сомневаюсь, что это делаю я. Потому что, зная себя, я уверен, что не решился бы на такое никогда. Возможно, это сон. А может, я просто схожу с ума. Может, меня сводит с ума неизвестная темнота глуби леса, находящегося напротив. Моя богатая фантазия рисует в этой темноте всякие странные силуэты, а слух создает несуществующие звуки. И некуда отсюда деться. Что мне теперь делать?