special.

Если бы не мой дневник, я бы уже давным-давно позабыл, какой сегодня день недели. Хотя, если быть честным, я не знаю даже, зачем мне это знать. Я опять потерял нить повествования. С моей последней записи прошло два дня. Я не писал, потому что абсолютно ничего не происходило, абсолютно. Но, пока, все идет более чем хорошо. Я не перестаю удивляться и восхищаться мистером Чхве, а он не перестает терять свою теплоту и яркость, смеется с моей детской глупости и недостаточного жизненного опыта. *** Я совершенно не имею никакого образа «примерно отца». Большую часть своей жизни я живу без него — родители развелись, когда мне было десять. Но я не говорю, что мой отец плох. Но и не хорош тоже. В те годы, что мы жили вместе — полноценной семьей — никакого родительского участия, заботы, внимания с его стороны я припомнить не могу. Отец не ассоциировался у меня с совместными играми в футбол, догонялками, помощью в решении домашнего задания, или что там еще отцы делают. Нет, он не ассоциировался у меня ни с чем. И сейчас, смотря и наблюдая за мистером Чхве, я понимаю, что такое «настоящий отец». Он невероятный человек. Очень добрый, мягкий и заботливый. Его сыну так повезло — он так любил его, безмерно, до невозможности сильно. Я бы хотел иметь такого отца, как он. У меня все еще никак не укладывается в голове его невероятная личность, готовая безвозмездно помочь какому-то абсолютно чужому для него человеку. Не зная, что я из себя представляю, кто я такой и увидев меня впервые, он помог мне. Таких людей и правда критически мало в наши дни. Это очень ценно.

К тому же, он жуткий трудяга. Все это время он не переставал ехать, он выпил уже громадное количество энергетиков и мне даже как-то неловко из-за этого, хотя, по сути, он просто едет по заданному пути, а я подвернулся ему под руку. Но я рад, что вчера смог уговорить его остановиться на ночь, чтобы он мог хорошенько отоспаться, что, хочу сказать¸ заняло у меня через чур много времени и усилий. Он очень упрямый. За спящими людьми крайне интересно наблюдать. Мистер Чхве, на удивление, не храпит. Просто он выглядит как тот человек, что храпел бы просто невозможно громко, заглушая шум поездов и тракторов. Но было бы более удивительно, если бы он хотя бы не сопел. Его веки немного, совсем чуть-чуть приоткрыты, что малость жутковато. Крылья носа забавно дергаются, когда он выдыхает. Руки он сцепил в замок и расположил на своем немаленьком животе. *** Эти дни были, по правде, крайне скучны. Скука, мысли охватили меня с головой и, возможно, я бы предпочел сейчас идти пешком, так как физическая усталость, жуткая зудящая боль в мышцах так хорошо справлялась со своей работой — отвлекала меня от мыслей, перетягивая внимание на себя. Но это очень сильное заявление для такого ленивого и физически слабого человека, как я, поэтому я просто поблагодарю судьбу за встречу с Чхве Соджином в очередной раз. Развлечениям тут сложно дать такое название. Я прослушал все свои 548 скачанных на телефон песен уже во второй раз, выучил все заоконные пейзажи наизусть, с учетом того, что каждый раз мы едем по разным местам — все они одинаковы, лишь оттенки полей сменяются. Я все еще пытаюсь ощутить, какого это — летать. Один раз я даже высунул весь свой торс в окно машины. Это чувство просто прекрасно. Ветер, уже не просто гладящий, а бьющий меня своими руками, сжатыми в кулаки, старался сбить меня со всех сил, но я наслаждался. Я был окрылён. Ветер просочился сквозь каждый волосок на моей голове, бил мне в глаза и из них начали катиться слезы, убегающие не вниз, как по обычаю предпочитали вести себя, а горизонтально, и заливались в уши. Это последний раз, когда я чувствовал себя до чертиков счастливым за последние дни. Не обошлось и без мыслей о Феми. Я не слышал от нее ничего уже слишком долго. Мне стало так стыдно, так чертовски стыдно за то, что я совершенно ничего не сказал ей и просто взял, и уехал без возможности связаться. Связь тут не ловит, на счет интернета я вообще молчу. Думаешь, я такой умный, чтобы позаботиться о балансе телефона заранее? Ха-ха. Все напоминает мне о ней. Чистейшее, голубое небо — оно всегда ассоциировалось у меня с ней. Глупые песни о любви по радио напоминают наши полуночные переписки о невозможно тупых вещах, то, как мы до слез смеялись со смеха друг друга. Я чертовски скучаю. *** Впереди виднелось разветвление дороги на два разных направления. Перед перепутьем стояли указатели с большими буквами, указывающими на города. Кажется, скоро наши дороги с мистером Чхве разойдутся. Он направил свою огромную махину на обочину. Я сразу все понял.

Соджин выпрыгнул из машины. Кажется, он хочет попрощаться со мной должным образом. Я же говорил, он невероятный. Я последовал ему, закинул портфель на одно плечо и выпрыгнул следом за ним.

Мы оба поклонились друг другу, он забрался в машину обратно и отправился в свой путь, пока я провожал его взглядом, стоя на обочине дороги. Когда он скрылся в густых кронах деревьев очередного леса, я посмотрел на деревню. Глубоко вздохнув, я решил открыть то, что дал мне мистер Чхве. Я развязал узел ткани. Внутри лежало довольно приличное количество денег и несколько бутербродов и термос. Я заметил теплоту свертка еще тогда, когда Соджин дал мне его. По всей видимости, это чай. Я положил всё это в свой рюкзак и отправился в направлении деревни.